Текст книги "Тайна за семью замками"

Автор книги: Юлия Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Вася, хоть ты прояви сознательность, – попеняла она мне.

– Именно этим я и занимаюсь. Мы не знаем, связан ли Гриша с Родионом, но знаем, что убитый мужик точно знаком с Гришей. Ты его потом видел? – повернулась я к Сашке, он пожал плечами.

– Может, и видел, специально я не обращал внимания.

– Надо выяснить, знает ли о нем кто-нибудь в деревне.

– Ага, – хмыкнул Сашка, – тогда проще сразу к Грише пойти. Это же деревня, знает одни, знают все.

– Гриша поймет, что мы в курсе его знакомств, – вздохнула я согласно, – значит, надо плясать от противного.

– То есть? – не поняла Любка.

– У нас есть железнодорожный билет, – напомнила я, – надо узнать, принадлежал он убитому мужику или нет. Если он и есть Соломахин, постараемся найти о нем больше данных.

– Каким образом? – искренне заинтересовался Сашка, – интернета тут нет.

– Нужны знакомства, – вздохнула я, и мы задумались.

– Как насчет Лешки? – выдвинула Любка первую кандидатуру.

– Это кто? – спросил Сашка.

– Васькин двоюродный брат, он работает в ментовке, если я не ошибаюсь.

– Он лицо незначительное, – отмахнулась я.

– Попытка не пытка. Если у него есть доступ к их компьютеру, уверена, даже он справится. Главное, придумать правильную историю.

– И кто ее будет придумывать? – скривилась я.

– Скажешь ему, – не услышала меня подруга, – что мы поехали на выходные в Питер на родительской машине, и нас подрезал какой-то идиот. Номер машины разглядеть не успели, зато из его окошка ветром вынесло старый железнодорожный билет.

– Какая удача, – восхитилась я.

– Для нас – огромная, – серьезно ответила Любка, – машина пострадала несущественно, но душа требует возмездия. Вот мы и звоним.

– Ни одного слова правды, – вздохнула я.

– Правда ему и не нужна, – наставительно ответила подруга, а я подумала, что эти слова могут скоро стать ее жизненным девизом.

– Я не смогу.

– Придется смочь, Василиса, – строго ответила Любка, протягивая мне телефон.

Я смирилась с реальностью, набрала нужный номер, а когда Лешка снял трубку, весьма путано выдала придуманную только что историю. Братец упорно не понимал, чего я от него хочу, Любка закатывала глаза, слушая наш диалог, наконец, она вырвала у меня трубку, представилась и выдала все по существу. Леха, получив конкретные указания вместо расплывчатого бормотания, сразу повеселел и обещал помочь в течение дня.

– Что теперь? – спросил Сашка, когда мы распрощались с братцем.

Ответить я не успела, потому что в кухне появилась Сашкина бабушка и, недолго думая, принялась охаживать его какой-то тряпкой.

– Ба, ты чего? – очумело начал Сашка, но договорить не успел, потому что получил следующую порцию.

– Ах ты негодник, – приговаривала она, – укатил, ничего не сказал, а мы с матерью сиди переживай!

Мы с Любкой тревожно переглянулись и аккуратно начали отступать к выходу, пока бабуле не пришло в голову узнать, по чьей, собственно, вине Сашка пропал. На улице мы выскользнули за калитку под неодобрительным взглядом Барона и бодро направились вперед, правда, без особой цели.

– Не надо было Сашку бросать, – вздохнула я.

– Разберется, – беспечно махнула Любка рукой, – лучше скажи, что делать будем?

Я пожала плечами:

– Ждать, пока Леха что-нибудь накопает. Тут Гриша прав: Соломахин – единственная ниточка к развязке. Правда, если наши подозрения подтвердятся, и окажется, что они знакомы… Не пойдем же мы к Грише с допросом.

– Вот мужичье пошло, – вздохнула Любка, – такой парень, умный, красавец, а подлец. И Родя такой же.

– А что если нам позвонить Родиону? – пришло мне в голову.

– Зачем?

– Зачем влюбленные звонят друг другу? Он уехал разбираться с твоими проблемами, а ты волнуешься, как он. Спроси, как у него дела.

– Я его так спрошу, – многозначительно начала подруга, но я ее перебила, обхватила за плечи и уставилась в глаза.

– Люба, сосредоточься. Где ты сейчас находишься по официальной версии?

– Дома, – охотно кивнула она.

– А Родион?

– В Туле.

– Молодец, – я достала телефон и протянула ей, – а теперь, Люба, позвони ему из дома в Тулу и поинтересуйся, как идут дела с дедушкой цыганом.

Любка, наконец, сообразила, к чему я, разулыбалась и набрала номер. Я припала с другой стороны и стала слушать гудки. Слушать пришлось долго, я уже подумала, что Родион трубку не снимет, как вдруг раздалось:

– Привет, милая.

Голос звучал довольно бодро, но это еще ничего не значило.

– Привет, Родиончик, – замурлыкала Любка, – как дела у тебя? Уехал в командировку и как сгинул, ни звонка, ни сообщения.

– Любимая, – голос просто сиял, – прости, тут возникли некоторые трудности, приходится разбираться, совсем ни до чего.

– Что случилось? – подруга талантливо изобразила крайний испуг.

– Ничего страшного, есть трудности в поиске деда, но думаю, за несколько дней управлюсь и сразу назад.

– Может, мне приехать к тебе?

На том конце случилась небольшая заминка, а я показала Любке большой палец в знак одобрения.

– Не стоит, малыш, это все довольно скучно… Хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя.

Любка от неожиданности икнула, тут же покраснела, видимо, от негодования, но ответила с нежностью:

– Я тоже люблю тебя.

– Очень надеюсь на это. Мне пора, Люба, я позвоню.

Они распрощались, и я выслушала много интересного о мужчинах. Спорить с подругой смысла не имело, я молчала, кивала и грызла травинку. Не найдя во мне ожидаемого отклика, Любка выдохлась и села на траву, где уже разместилась я.

– Что думаешь? – спросила она.

Я скривилась, потому что сказать было нечего. Тут зазвонил мой телефон, я увидела Лехин номер и спешно сняла трубку. Он отрапортовал об успешно выполненном деле.

– У тебя есть его фотография? – поинтересовалась я.

– В компьютере есть.

– Можешь сфотографировать на телефон и нам скинуть?

– Попробую, – отозвался он, – а остальное?

– Скинь через смс, я все прочитаю.

Я его поблагодарила, мы распрощались и стали ждать. Сначала пришло смс с данными: фамилию, имя, отчество мы уже знали, было ему двадцать восемь лет, зарегистрирован в Петербурге, но адрес, само собой, нам ни о чем не сказал.

– Негусто, – заметила Любка, а я задумчиво согласилась.

Ничего полезного мы пока не узнали. Да, парень был прописан в Петербурге, как и Гриша, но это ничего не значит. Он мог жить, где угодно. Что же с ним случилось? Как он получил пулю и оказался в машине Родиона? Гриша не мог этого сделать, если… Если только у него не было подельника, который встретил нас в лесу и устроил всю свистопляску. Он же мог следить за собакой, он же… убил мужчину? Но за что?

Тут пришло новое сообщение, я открыла его, и мы уставились на присланную фотографию. Качество получилось так себе, но черты узнавались: это был наш найденный покойничек.

– Это он, – почему-то заголосила Любка, а я вдруг озаботилась другим:

– Что, если труп найдут, и полиция узнает, что мы им интересовались?

Любка выпучила на меня глаза.

– Что же ты раньше об этом не подумала?

Я махнула рукой в отчаянье.

– Маловероятно, что они узнают, он в Питере, это далеко, а Леха уже забыл про этого Соломахина.

– Нет, Василиса, – покачала головой подруга, – нельзя надеяться на авось. Единственный выход покончить с этой неразберихой – разобраться во всем самим.

Теперь я уставилась на нее.

– Да-да, – продолжила она, – я понимаю, выглядит сомнительным, что произошедшее в Дымно связано с бабулиной тайной. Однако все началось с того, что Родя покопался в моей родословной и подался сюда. А ведь бабуля неспроста велела молчать о том письме. Понимаешь, к чему я клоню?

– Не совсем, – честно сказала я.

– Она боялась, что может всплыть нечто, связанное с ним.

– Что?

– Не что, а кто. Человек, который знает о письме и ищет его.

Я похлопала глазами, обдумывая услышанное.

– Хочешь сказать, в этом письме есть что-то, что интересно для какого-то человека, при чем настолько, что он не погнушается ничем, чтобы его добыть?

Любка кивнула.

– Если бы я не нашла то письмо, тайна бы целиком осталась с ней, даже объявись этот некто, он бы ничего не нашел. Но я письмо увидела, и она, испугавшись, что я влезу в эту историю, просила меня забыть о нем.

– Бабуля считала это опасным? – предположила я и подозрительно уставилась на Любку, – ты точно не успела сунуть нос в письмо?

– К сожалению, нет, – досадливо ответила она, – тогда вопросов могло быть гораздо меньше.

– Или больше.

– Или больше, – не стала спорить подруга, – но письма у нас нет, зато сборище заинтересованных личностей на лицо.

– Мы, Родион и Гриша, – хмыкнула я, – знатное сборище.

– Кстати, – не преминула заметить Любка, – не будь ты такой дурищей, он бы уже у нас с руки ел.

– Кто?

– Григорий, кто еще, – отозвалась она и добавила, увидев мой гневный взгляд, – не смотри на меня так, я говорю серьезно. Если бы он на меня глаз положил, я бы ради дела переступила через себя и приняла ухаживания, но он же с тебя просто очей не сводит.

Я усмехнулась, не желая комментировать. Про поцелуй я ей не рассказывала, чтобы она не придумала очередной мелодрамы, но она справилась и без него.

– Не усмехайся, – наставительно сказала подруга, – все ясно, как белый день, ты у него заноза в заднице.

– Очень поэтично, – заметила я.

– Зато по существу, – хмыкнула она и добавила серьезно, – Гришка парень видный, уверена, проблем с женским полом у него не возникает. А ты ему сразу от ворот поворот и никаких послаблений. Мол, не вас, уважаемый, я всю жизнь ждала. Для него это удар по самолюбию.

Я покачала головой, сильно сомневаясь в Любкиных словах. На мой взгляд, все было гораздо проще: Грише выгодно держать нас на глазах, а проще всего этого добиться, воспылав чувствами к одной из нас. Отсюда и томные взгляды с поцелуйчиками возле калитки. Он надеется, что я поплыву и выдам ему все, как на духу. Мысленно я подивилась чужой изобретательности, настоятельно посоветовав себе держаться настороже.

Тут мимо нас проскочил Аркашка, мы по инерции поздоровались, он притормозил, присмотрелся к нам, узнал, чем весьма удивил, и поинтересовался:

– Как отдыхается?

Мы с Любкой едва заметно переглянулись и подскочили. Аркашка или забыл, что осерчал на нас, или просто был в хорошем настроении. Так или иначе, грех не воспользоваться ситуацией.

– Отлично отдыхается, – бодро откликнулась я, попыталась вспомнить, как Аркашку кличут по отчеству, мне это внезапно удалось, – Аркадий Петрович, а вы куда направляетесь?

– Домой, – ответил он без заминки, правда, посмотрел с подозрением.

– Понятно, – безразлично сказала я, – а мы тут Сашку ждем, он нам обещал вина принести.

Аркашка оживился и заметил:

– С Сашкой я давно не виделся, подожду-ка с вами.

Мы с Любаней переглянулись и направились к лавочке на другой стороне дороги.

– А мы, знаете ли, только из Дымна приехали, – закинула Любка удочку, когда мы уселись. Аркашка нахмурился и уставился на нас уже совсем без радости.

– Ездили на распятие посмотреть, – поддакнула я, – у вас же там кто-то воевал?

Аркашка подумал пару мгновений, после чего суетливо поднялся.

– Извините, мне бежать надо.

– Как это? – удивилась Любка, – а Сашка?

– Дела у меня, дела, – заявил он и бодро потрусил по дороге, изредка оглядываясь в нашу сторону, видимо, проверял, не преследуем ли мы его. Тут я подумала, почему и не проследить. Любка, видимо, мыслила в том же направлении, потому как стоило Аркашке скрыться за поворотом, мы уже неслись к кустам у дороги. Оказавшись возле поворота, мы выглянули и увидели, что он семенит в сторону дома. На всякий случай прошли за ним следом, он скрылся за дверью, а мы замерли в кустах, сами не зная, чего ждем.

– Может, у него с другой стороны дома есть выход? – предположила Любка.

– Ага, – кивнула я, – и он уже бежит на телеграф отправлять послание, что две девушки ездили в Дымно.

Любка нахмурилась, сосредоточенно размышляя, а потом выдала:

– А ведь Аркашка по возрасту ненамного младше бабули.

– По-моему, лет на пятнадцать, – не согласилась я, – думаешь, это он ей письма писал?

– А вдруг?

– Да тут вся деревня по возрасту подходит, каждый первый – отличный кандидат в писари. К тому же письмо было из Дымно, а не из Марьино.

– Сашкина бабушка сказала, что Аркашка родом из Дымно, мог он ей писать оттуда?

– Вряд ли, он же был тогда ребенком. Но даже если на секунду представить, что это он, что ты будешь делать? Пойдешь и заведешь разговор о бабуле?

– Боюсь, бабуля была бы против. Сначала надо узнать, на чьей Аркашка стороне.

– Как узнавать будешь? – ехидно спросила я, но тут раздался насмешливый голос:

– Чем это вы тут занимаетесь?

Голос я сразу узнала и, мысленно простонав, обернулась. На дороге стоял Гриша и разглядывал нас с интересом, что неудивительно, раз уж выйти из кустов мы не удосужились, а его дом прямо напротив Аркашкиного. Теперь он еще решит, что мы за ним шпионим.

Сделав невозмутимые лица, мы с Любкой вылезли на дорогу, косясь в сторону Аркашкиного жилища.

– А я иду по улице, вижу, вы в кустах устроились и что-то с жаром обсуждаете. Очередное совещание?

Мы вымученно улыбнулись, разводя руками. Я отметила, что Гриша уже успел помыться и переодеться, а мы все еще ходим, как чушки. Тут меня остро накрыла необходимость вымыться.

– Как дела? – миролюбиво спросил Гриша.

– Нормально, – коротко ответила Любка, что с ней, вообще-то, бывает нечасто.

– Вы не меня тут караулили? Если что, можете заходить, не стесняйтесь.

– Всенепременно, – снова сказала Любка, а я даже забеспокоилась, все ли у нее в порядке.

– Сегодня дискотека в местном клубе, – сменил вдруг тему Гриша, – пойдете?

Мы переглянулись и пожали плечами.

– Приходите, потанцуем, – подмигнул он мне и пошел к своему дому.

Намек вышел пошленький, я покраснела, а Любка хмыкнула, передразнивая Гришу:

– Приходите, потанцуем. Говорю же, Василиса, тут все ясно, как Божий день.

Глава 7

На этой ноте мы отправились домой и застали во дворе за столом Сашку, с аппетитом поглощающего пироги. Бабуля хлопотала на кухне, так что, видимо, в этот раз семейная гроза миновала.

– Отходчивая она у тебя, – заметила Любка, присаживаясь на скамейку и поглядывая на пироги.

– Это вы отходчивые, – тут же ответил он с набитым ртом, – хорошо отходите.

Нам стало стыдно, Любка даже вздохнула, но Сашка махнул рукой.

– Где шатались?

Уплетая пироги, мы вкратце рассказали ему о встрече с Аркашкой.

– Ничего не понимаю, – недоуменно ответил на это Сашка, – что же там творилось, в этой деревне?

– В какой деревне? – Сашкина бабушка поставила на стол очередную порцию пирогов.

– Мы про Аркашку, он просто другой человек становится, стоит о Дымно заговорить.

– Ничего удивительного, – пожала она плечами, – пережить такое…

Сашка смолчал, но по лицу читалось, что события последних дней пронеслись у него перед глазами.

– Что же он пережил? – аккуратно спросила Любка.

– Много чего, – бабуля присела на край скамейки, обмахиваясь полотенцем, – он же без родителей рос, какая-то бабка местная его к себе взяла. Мальчишкой оказался на войне, потерял всех знакомых, деревню его сожгли. В Марьино его кто-то приютил на первое время, тут он с Анютой и познакомился, это жена его. Она тоже без родителей на войне осталась, сошлись, стали жить вместе. Это дом-то Анютиной семьи, чудом на войне уцелел. Детей вот только не нажили, никакой отдушины Аркашке не осталось.

– А где его жена? – спросила я.

– Лет десять как умерла уж. На войне здоровье сорвала, болезная была, ребенка родить не могла. Болела часто, а потом в один миг умерла, сгорела, как свечка. Аркашка с тех пор совсем и запил.

– Откуда вы все это знаете?

– Так все знакомы, – вроде удивилась бабуля, – Анюта, бывало, заходила в гости, вот и разговаривали. Очень она тревожилась за Аркашку.

– Почему это? – насторожилась я.

– Говорила, есть у него тайна какая-то, гложет она его, а поделиться ей он не хочет. Она и так подходила, и так, но он только делал вид, что не понимает, о чем речь. О своей прежней жизни молчит, скажет пару слов, пошутит что-то и разговор на другую тему переводит. И ведь пьет, как мерин, болтает обо всем подряд, а об этом молчит. Что хотите, то и думайте.

Мы с Любкой переглянулись в который раз за время рассказа. То, что Аркашка что-то знает, было ясно и до этого, но теперь, уверена, Любка считает: он в нашем деле замешан по уши, а потому надо узнать все, что только возможно.

Именно это подруга и сказала, стоило нам остаться вдвоем. Я закатила глаза:

– Не приставай к человеку. Он в прошлом горя хлебнул будь здоров, это тебе не пироги с капустой трескать.

– Василиса, – отчаянно заявила Любка, – еще чуть-чуть, и ты станешь занозой в моей заднице. Ты серьезно веришь, что воспоминания о войне навевают на него такой ужас, что в глазах мутнеет?

– В глазах у него мутнеет от пары литров алкоголя.

– Именно, а почему? Тяжело ему тайну хранить, вот он и заливает в себя. Я считаю, нам нужно наведаться к нему домой.

– А смысл? Мы уже дважды заводили с ним разговор, очевидно, что Аркашка не желает открыть нам душу.

– Ему совершенно необязательно присутствовать, – заметила Любка, а я уставилась на нее с подозрением.

Тут появился Сашка и с ходу задал вопрос, сбив меня с толку:

– На танцы хотите сходить?

– Что за танцы? – поинтересовалась Любка.

– Местная дискотека в соседнем поселке, километра два-три.

– И что там происходит?

– Танцы, – ответил Сашка.

Любка нахмурилась.

– Кто туда ходит, если тут одни старики?

– Это в Марьино, а в окрестностях молодежи прилично, на лето съезжаются. В одном из домов организовали клуб, музыка, выпивка, все, как надо, в общем.

– То есть все городские? – задала я вопрос.

– Ага, – кивнул Сашка, – кто из Питера, кто из Пскова, кто из Новгорода. Пойдете?

– Мы подумаем, – ответила Любка, – а ты сам-то собираешься?

Он на мгновенье смутился, потом кивнул:

– Я на каждую хожу.

– Может, на Васькиной машине махнем?

– Идея, конечно, неплоха, – ответил он, – но дорога до поселка так себе, налетим на колдобину, можем застрять надолго. Тем более, по темноте.

– Зачем по темноте? – запереживала подруга.

– Потому что дискотека ночная, – терпеливо объяснил Сашка, – начало в полночь, и до утра.

– А как же мы туда попадем? – задала я вопрос, – если не на машине.

– Я знаю короткую дорогу.

– Пойдем? – посмотрела на меня подруга, я пожала плечами, – значит, пойдем.

– Сейчас меня другое интересует, – заявила я решительно, – где можно помыться?

– Есть летний душ, – Сашка кивнул за дом, – я там мылся. Можно на озеро сгонять, там, правда, только искупаться сможете.

– Предлагаю, сначала душ, потом на озеро, – сказала я, – дорогу покажешь?

– Да тут пять минут, сначала по главной улице, через два дома после магазина поворот налево, по той дороге и выйдете к озеру.

Я приняла душ и почувствовала себя совершенно новым человеком. Подкрепившись пирогами, мы отправились на озеро и вскоре уже лежали на берегу, подставив солнцу спины. Народу было не так уж мало, правда, большинство среднего возраста и с детьми, видимо, приехали на выходные. Чуть поодаль компания молодых парней и девушек играла в волейбол.

– Искренне не понимаю подобного отдыха, – высказалась подруга, – переться в такую даль, чтобы покупаться в озере.

– Ты пойдешь? – кивнула я в сторону воды.

– Предпочитаю загорать, – тут она ткнула меня в бок, – смотри.

Я повернулась и увидела выходящего из озера Гришу. Надо сказать, судьба не поскупилась и одарила его не только красивым лицом, но и телом тоже. Женские взгляды он притягивал независимо от возраста и семейного положения.

– Какую красоту прошляпили, – печально вздохнула Любка.

– Эта твоя красота может быть опасна.

– Оттого еще притягательней. Нет, ты посмотри, что вытворяет.

Я снова повернулась в его сторону. Гриша в этот момент поднял упавший волейбольный мяч и довольно грациозно бросил его девушке. Та поймала и рассмеялась. Этим дело не закончилось, потому что Гриша что-то сказал, а девушка ответила, продолжая улыбаться. Волейбол ей, кажется, стал малоинтересен, и только крики ребят вернули ее к действительности. Они с Гришей перекинулись еще несколькими фразами, после чего девушка вернулась к компании. Гриша проводил ее взглядом, а она кокетливо обернулась и помахала ему ручкой.

– Стерва, – вынесла вердикт Любка, – сама кинула в него мяч, а потом сделала вид, что она тут ни при чем.

Я покосилась в ее сторону, пытаясь понять, как отношусь к произошедшему. До сего момента я понимала, конечно, что Гриша может иметь десяток подружек, но как-то теоретически. Тем более, когда девушек подходящего возраста рядом не наблюдалось. Теперь было очевидно, что проблем с этим у Гриши нет, что он нам и продемонстрировал. Могу сказать одно: радости я не испытала.

Тут Гриша появился перед нами.

– Еще раз привет, – улыбнулся он.

– Солнце не закрывай, – проворчала Любка, правда, довольно мирно. Он усмехнулся и сел рядом.

– Решили искупаться?

– Не все же по лесам шастать.

Сидеть при Грише в купальнике было неловко, потому я быстро поднялась.

– Пойду искупаюсь, – сказала я и направилась к воде.

Я отплыла подальше от берега и легла на воде, пытаясь расслабиться. У меня получилось, но вскоре я услышала всплески, а, открыв один глаз, смогла лицезреть Гришу. Я закрыла глаз, но чувство комфорта уже было потеряно.

– Что надо? – поинтересовалась я, посмотрев на него.

Он только помотал головой, разглядывая меня с улыбкой. Я перевернулась со спины и теперь держалась на воде рядом с ним.

– И все-таки?

– Решил на тебя посмотреть, – пожал он плечами.

Я покачала головой и поплыла к берегу. Стоило мне лечь на полотенце, как прицепилась Любка:

– Что он хотел?

– Ничего.

– Он так на тебя смотрел, когда ты к озеру шла, Вася, на меня так ни один мужик не смотрел, а у меня их было немало.

– Я же заноза в заднице, – хмыкнула я, а Любка в ответ прыснула.

Через пару часов мы отправились домой. Гриша ушел раньше, при чем вместе с новой знакомой. Проходя мимо нас, он улыбнулся и помахал рукой на прощание.

– Соврет ей, что мы его сестры, – заявила Любка, проводив их взглядом.

– С чего ему вообще что-то говорить про нас? – фыркнула я.

Любка вздохнула.

– Тебе-то что за печаль? – удивилась я.

– Когда красивый и богатый мужик уплывает у меня на глазах в чужие руки, я не могу не расстраиваться.

– А как ты вообще к Родиону относишься? – задала я вопрос, который с некоторых пор меня очень интересовал.

Любка почесала нос.

– Вообще или сейчас?

– Вообще и сейчас.

– Вообще, хорошо, – теперь Любка почесала голову, – я же за него замуж собралась. И не только потому, что он богат, а потому что… кажется, люблю я его.

Любка задумчиво замолчала, я робко кашлянула.

– А в свете последних событий?

– Этих событий столько, Василиска, что я ни к чему теперь однозначно не отношусь. Вот Родя, например, говорит, что любит меня.

– Говорит, – согласилась я.

– По-настоящему говорит, без фальши. А если любит, зачем обманывает? И ведь не по мелочи обманывает, если до убийств уже дошло. Как я должна к нему относиться?

Я пожала плечами.

– С другой стороны, – продолжила подруга, – есть наш Гришка красавчик. Совершенно очевидно, мы имеем достаточно информации, чтобы его опасаться и даже чтобы в полицию пойти. А мы что? Лежим на пляжу и смотрим, как он девок кадрит.

– У нас есть причины не идти в полицию.

– Ага, – смешно сморщила Любка нос, – вопрос в другом: если бы причин не было, мы бы его сдали?

Домой мы шли молча, размышляя о своем. Подруга была права: слишком много всего намешано в этой истории, уже не понять, кто хороший, кто плохой.

Дома мы еще раз приняли душ, а потом завалились на печь, решив выспаться перед дискотекой, тем более, что я ночью почти не спала. Бабуля копалась в огороде, Сашкина комната была заперта, из чего мы сделали вывод, что он куда-то ушел. Немного поболтав о том, о сем, мы уснули, а разбудил нас уже Сашка.

– Вставайте, – заявил он, когда мы открыли глаза, – через час выходим.

Любка тут же подскочила:

– Надо было раньше нас разбудить, можем не успеть.

Я недоуменно воззрилась на нее, спускаясь следом.

– А что ты хочешь делать?

Любка осмотрела меня с ног до головы.

– Подозреваю, ты собралась идти так?

– В чем проблема?

Любка закатила глаза.

– Ты как будто вообще не была на танцах. Все наряжаются кто во что горазд, мы не должны ударить в грязь лицом.

Лично я считала, что выставлять себя напоказ будет просто не перед кем, но об этом смолчала, сказав:

– У меня нет подходящей одежды.

– Как это нет?

– Мы же в поход собирались, а не по дискотекам шляться, – съязвила я.

– Настоящая девушка должна быть готова ко всему, – наставительно сказала подруга, – смею напомнить, что твой чемодан собирала я, так что без наряда ты не останешься.

Любка порылась в моих вещах и выудила серо-зеленое платье с поясом на талии и развевающейся юбкой до середины бедра. Я взяла его и пошла переодеваться, когда вернулась, обнаружила Любку в малюсеньком джинсовом платьице. Высказаться о уместности данного наряда в российской глубинке я не успела, потому что была усажена на стул, и Любка принялась колдовать над моей прической и макияжем. В общем, когда к одиннадцати Сашка выполз из своей комнаты со спортивной сумкой на плече, его очам предстали две девицы довольно развратного вида. Сашка замер с открытым ртом.

– Что скажешь? – хмыкнула Любка, наблюдая его реакцию.

Он обошел нас, потом присвистнул и сказал:

– Василиска вообще как с другой планеты.

– На пришельца похожа? – поинтересовалась я.

– Я не в том смысле, – смутился Сашка, а я рассмеялась, – давайте выдвигаться, а то не ровен час бабуля вас увидит.

Мы спешно покинули дом и направились за Сашкой. Вскоре с дороги мы сошли на тропинку, петляющую среди травы.

– На каблуках, наверное, будет не очень удобно, – заметил Сашка и оказался прав.

Сначала тропинка шла прямо, потом поползла вверх и стала уже, мы шли, переставляя аккуратно ноги, где-то внизу квакали лягушки.

– А мы где? – вдруг обеспокоилась подруга.

– Между деревнями, – пояснил Сашка, – идите осторожно, внизу болото.

Любка, услышав это, словно нарочно оступилась, из-под ее ног посыпался песок и мелкие камни. Она вскрикнула, а я подхватила ее сзади, чуть опередив Сашку, который схватил ее спереди.

– Я же сказал, осторожней, – посетовал он сурово и отпустил Любку.

Она поправила платье и поползла дальше, соблюдая высшие меры предосторожности.

– Послушай, – сказала настороженно, – это не тот склон, на котором водяной утаскивал в болото юных девиц?

– Точно, – обрадовался Сашка не пойми чему, – сколько лет прошло, а дорога та же.

– И девок туда же, – пробормотала Любка.

– Что? – не расслышал ее Саша.

– Ничего, долго еще идти?

– Нет, немного осталось.

Склон, действительно, скоро закончился, тропинка вывернула к проселочной дороге, и мы зашагали по ней куда бодрее. Она вывела нас к довольно большому дому, возле которого толпилась молодежь, слышались смех и разговоры. В окнах дома горел свет, но вечеринка явно еще не началась. На удивление, Сашку тут все знали, здоровались с ним, и активно разговаривали. Мы плелись следом, держась чуть стороной, народ поглядывал в нашу сторону с интересом, но подойти никто не решался. Видимо, не хватало алкоголя в крови, чтобы от взглядов перейти к действию. Сашка поступил довольно безответственно, потому что бросил нас, просто растворившись в толпе.

– Никогда бы не подумала, что он звезда местных вечеринок, – покачала Любка головой.

– Если ты забыла, в школе он был популярным мальчиком.

– Я помню, что ты сходила по нему с ума.

– Школьные годы чудесные, – затянула я, – их не воротишь назад.

– К счастью. Никогда не понимала твою любовь к этому созданию. Ты же просто находка для любого мужика, кладезь талантов.

– Что-то я ни одного не вижу, – демонстративно оглядываясь, сказала я.

Тут внутри дома заиграла музыка, двери распахнулись, и народ начал втягиваться внутрь. Вход оказался платным, но цена настолько смешной, что мы не огорчились. Казалось, все вокруг были знакомы между собой, а мы с Любкой выглядели белыми воронами. Дабы не разрушать этот образ, мы разместились на скамейке и стали пялиться на окружающих. Происходящее смутно напоминало мне школьные дискотеки, которые я всячески старалась пропускать. Любка тоже заскучала.

– Может, закадришь кого-нибудь для разнообразия? – предложила я, но она только закатила глаза. – Это что значит?

– Я присматриваюсь.

– И как?

– Как видишь, радости на моем лице нет.

Тут, откуда ни возьмись, выскочил Сашка и весело поинтересовался:

– А вы чего не танцуете?

– Настроения нет.

Сашка посмотрел на наши унылые лица, хмыкнул и заявил:

– Сейчас появится.

После этих слов он пропал в толпе, но быстро вернулся с двумя пластиковыми бутылочками без этикетки.

– Это что, наркота? – понюхав, спросила Любка.

– Нет, – рассмеялся Сашка, – веселящий напиток, пейте, не бойтесь.

Он хлопнул нас по плечам и удалился. Я тоже понюхала напиток, пахло виноградом.

– Здесь все с такими, – заметила Любка, – вроде никто не умер.

– С одной бутылки ничего не будет, – философски решила я.

Мы чокнулись, но выпить не успели, потому что Любка пихнула меня в бок и кивнула в сторону выхода. Я увидела Гришу под руку с девицей с пляжа.

– Все-таки спелись, – сказала подруга.

Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Парочка тем временем прошла внутрь, к ним подскочил Сашка, они поздоровались, посмеялись над чем-то, потом одноклассник протянул две бутылочки и обменял их на деньги, которые дал Гриша. Тот, в свою очередь, спросил его о чем-то, Сашка повернулся в нашу сторону и ткнул пальцем. Гриша нас увидел и поднял бутылочку в знак приветствия, мы вяло ответили тем же.

– Вот наглец, – прокомментировала Любка.

– Хватит болтать, – разозлилась я, – пей давай.

Подруга воззрилась на меня, с удивлением наблюдая, как я почти залпом осушила бутылку. На вкус напиток напоминал виноградный сок.

– Как оно? – поинтересовалась Любка с робостью.

– Пей, я сказала.

Она вздохнула и начала пить, понимая, что со мной такие шуточки не прокатят. Уж я знала о Любкиных алкогольных способностях больше других, немало вечеров мы провели в питейных заведениях.

– А ничего, – заметила она, отставляя пустую бутылочку, – даже вкусно. Что это, интересно?

Мне интересно не было, вместо этого я потянула Любку танцевать, одновременно высматривая Сашку. Когда он в очередной раз пробегал мимо, я схватила его за футболку и спросила:

– Можешь еще бутылочку принести?

Сашка вздернул бровь, но просьбу выполнил, почти сразу вернувшись с двумя бутылками.

– Не злоупотребляйте, – посоветовал он, – идет хорошо, сшибает еще лучше.

– Поучи, – пробормотала я, и мы с Любкой выпили.

Кажется, потом еще была третья, точно не помню, знаю одно: все было, как в тумане. Вроде бы я танцевала с каким-то парнем, потом еще с каким-то, помню встревоженное лицо Сашки надо мной, очнулась я на той же скамейке, с которой все началось. Я тряхнула головой, только после этого поняв, насколько это было зря, с трудом поднялась и, пошатываясь, пошла к выходу. Срочно нужно было оказаться на свежем воздухе. На улице тоже толпились какие-то люди, а душа требовала уединения. С трудом кривой походкой я прошла по дороге один дом, а потом сползла по его стене. Присев на корточки, я тихо повела головой, пытаясь отогнать дурман, но он не проходил. Интересно, сколько сейчас времени? И где Любка? Надо ее срочно найти. Я с трудом встала, опираясь на стенку, и замерла: над моей головой было черное небо, а на нем множество звезд, которые кружились неистовой каруселью.