Текст книги "Тайна за семью замками"
Автор книги: Юлия Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Итак, мы снова отправились в обратный путь. Настроения веселиться ни у кого не было, поэтому мы просто трусили проверенной дорогой. День пролетел довольно быстро, а когда стемнело, нам повезло: мы вышли из леса. Еще только увидев впереди поле, мы ринулись туда, словно мечтали об этом всю жизнь. За полем начиналась дорога, поэтому мы продолжили наш бег, не взирая на высокую траву. Но на середине пути Гриша вдруг резко тормознул и грохнулся в траву, успев выпалить шепотом:
– Быстро легли!
Мы обалдели, но тут же растянулись рядом.
– Какого черта? – поинтересовалась Любка, глядя на Гришу.
Гриша молча указал пальцем на край леса, мы синхронно повернули головы и увидели приткнутую между кустов машину. Любка вдруг тихо выругалась, а Гриша поинтересовался:
– Узнаешь?
– Похожа на Родькину, – отозвалась она, – по крайней мере, насколько я могу отсюда разглядеть.
– Что будем делать?
– А что делать, – хмыкнула подруга, – пойдем к нему.
– Просто встанем и пойдем? – удивленно спросила я.
– Можем станцевать по дороге, – не удержалась и съязвила Любка, – если в машине кто-то есть, он нас уже заметил и теперь, поди, думает, чего это мы тут загорать устроились.
– Вряд ли он смог нас разглядеть, – не согласился Гриша, – расстояние приличное. А если там твой женишок, как ты ему будешь объяснять, что ты тут делаешь?
Любка засопела, видимо, представив себе эту сцену, а потом выдвинула контрпредложение:
– Может, вы с Сашкой сходите?
Сашка на это только хмыкнул, чем выразил и отношение к данным словам, и, собственно, ответ. Гриша почесал голову и сказал:
– Сделаем так: я пойду туда один, если все будет нормально, дам вам знак, если нет… Это вы сами увидите. В общем, действуем по обстановке.
Гриша поднялся, видимо, решив встретиться с неизвестностью лицом к лицу, а не подползать к ней с тыла. Любка с этим решением согласна не была, но молчала, чтобы не пришлось идти самой. Мы наблюдали, как Гриша подошел к машине, обошел ее, потом дернул дверцу, и она открылась. Никакого намека на сигнализацию не прозвучало.
– Какая неосмотрительность с Родиной стороны, – покачала головой Любка.
– Может, это не его машина, – сказала я, скорее, из вредности.
Гриша к этому моменту осмотрел салон и поманил нас рукой. Мы бросились к нему напролом, Любка посмотрела на номера, сплюнула со злости и пнула ногой колесо.
– Делаю вывод, машина твоего жениха, – усмехнулся Гриша, наблюдая ее манипуляции.
– Подлец, – лаконично выразила подруга свое отношение к Родиону.
– Не делай скоропалительный выводов, – заметил Гриша, – пока ничего не ясно.
– Что значит пока? – встревожился Сашка, – вы же не планируете искать разгадку этой чертовщины?
– Искренне надеюсь, что она нас сама не найдет.
– Если это Родя, он может и не узнает, что это мы были, – высказалась Любка.
– Если решит разузнать, что к чему, то куда отправится первым делом?
– В Марьино, – вздохнула я.
– Вот именно, а там уже проще простого: вся деревня знает про двух девиц, которые мечтают попасть в Дымно. Плохо то, что это может быть не Родион.
– А кто? – задала Любка глупый вопрос. Если бы мы знали, кто.
– Кто бы он ни был, персонаж интересный.
– Да черт с ним, – выпалил Сашка, – давайте уже выбираться отсюда.
Тут, словно по команде, мы все уставились на машину.
– Ключей нет, если что, – заметил Гриша.
– А вот и есть, – торжественно заявила Любка и полезла в рюкзак, – у нас же большая любовь с Родионом, я иногда пользовалась его машиной, он сделал мне запасной ключ.
– Предлагаешь угнать его машину? – вроде бы не поверил Сашка.
Любка зло на него зыркнула.
– Лично ты можешь пойти пешком. Тут недалеко, дней пять.
– Но он же не чужой тебе человек…
– Если бы не этот нечужой человек, я бы вообще не оказалась в лесу, полном психов и дьяволов.
Подруга отодвинула Гришу и села за руль, после чего поинтересовалась у топчущихся в сторонке нас:
– Вы со мной или останетесь разыгрывать добродетель?
Следовало признать, мы не очень хорошие люди, потому что загрузились в машину весьма расторопно. Не успела хлопнуть последняя дверца, как Любка уже дала по газам. Не знаю, как остальные, я о произошедшем переживала, а вот подруга явно была довольна сложившейся ситуацией, вела машину и что-то насвистывала. Сашка моментально задремал, из чего я сделала вывод, что он тоже переживал недолго. У меня со сном дело не пошло, потому я принялась болтать.
– Как вы думаете, что Родион делает в лесу?
– Что бы он там ни делал, нас это уже не касается, – ответила Любка, вглядываясь в опускающиеся сумерки.
– Я другого не понимаю, – отозвался Гриша, – почему он не закрыл машину. Понятно, что здесь редко кто ездит, но шанс всегда есть. Бросать дорогую тачку открытой и без сигнализации – это совсем странно.
– К чему ты клонишь? – нахмурилась подруга.
– К тому, что обычно люди ставят машину на сигнализацию.
– Это все?
– Да, – откинулся он на сиденье, – я пытаюсь понять, почему он этого не сделал. Должна быть причина.
– Ты мне это зачем сказал? – разозлилась Любка, – считаешь, у меня дум мало, чтобы теперь еще об этом размышлять?
– Мы что-то упускаем, – не слушая ее, пробормотал он.
Люба тормознула, повернулась к Грише и высказала все, что скопилось у нее на душе. Там было немало: и про тяжелую женскую судьбу вообще, а Любкину в частности, про мужиков подлецов, дьяволов, и несколько замечаний о большом Гришином уме, который не дает ей спокойно жить.
Я только помалкивала, косясь на Гришу, но тот слушал ее спокойно, словно бы даже не слышал вовсе, думая о своем. Сашка от данной бравады проснулся, но поняв, о чем речь, сделал вид, что впал в еще более глубокий сон.
Любка закончила, а Гриша продолжил сидеть с тем же видом. Поняв, что эффекта ее речь не возымела, подруга чертыхнулась и врезала по рулю.
– Либо Родион полный идиот, – продолжил Гриша задумчиво, словно Любкиной речи вообще не было, – в чем я сомневаюсь, либо что-то побудило его так поступить.
Сашка поняв, что буря миновала, глаза открыл и стал проявлять интерес, я тоже внимательно посмотрела на Гришу.
– Значит, это либо ловушка, либо он просто физически не смог закрыть дверь.
Мы уставились на него во все глаза. Он немного пожевал губы, потом сказал Любе:
– Открой багажник.
Любка нажала кнопку, а Гриша вылез из машины, мы, вестимо, за ним. Крышка медленно поднялась вверх, и в свете фар мы увидели содержимое.
Любаня издала странный писк и принялась оседать на землю, я же стремительно удалилась подальше. Внутри лежало тело человека, связанного по рукам и ногам, а в середине лба зияла аккуратная дырочка, от которой тянулась тонкая полоска засохшей крови. Ребята отошли ко мне, Гриша перевел дух и поинтересовался у Любки:
– Это не Родион?
Та отрицательно покачала головой, и он выдохнул. Мы стояли, хлопая глазами, а Любка сидела на траве, разглядывая темноту. Поняв, что так может продолжаться долго, Гриша вернулся к багажнику и стал там возиться.
– Что ты делаешь? – в ужасе спросила я.
– Может, у парня что-то есть в карманах, – отозвался Гриша, – документы или еще что.
– Как ты можешь к нему прикасаться? – Любка смотрела в шоке.
– Если вы думаете, что я этим часто занимаюсь, то спешу вас разочаровать. Удовольствия этот процесс мне не доставляет.
Слова словами, но Гриша ловко обшарил карманы убиенного и вытащил листок. Тут мы не смогли остаться в стороне и бросились к нему. Гриша развернул лист, и мы смогли прочитать то же самое послание, что было в лодке.
– Черт, – ругнулся Гриша, а Любка в отчаянье заголосила. Сашка, видимо, был уже не способен на эмоции, потому как остался стоять, понурив голову, а у меня в голове билась только одна мысль: кто же этот человек, который так упорно предлагает его искать? А главное, зачем?
– Давайте без паники, – утихомирил тем временем Гриша подругу, – послание могло быть адресовано не нам, а Родиону.
– Кто-то и его запугивает своими играми? – прикинула Любка.
– Понятия не имею. Возможно, некто не подумал, что мы доберемся до машины, или что залезем в багажник, а уж мысли о том, что мы ее угоним, его вряд ли посещали. Он вскрыл машину и сунул туда труп с посланием. Отсюда и отсутствие включенной сигнализации.
Тут голос подал Сашка:
– И что нам теперь делать с этим?
Вопрос явно адресовался к трупу в багажнике.
– В полицию пойдем? – вынесла я логичное предложение.
– И что ты им расскажешь? – усмехнулся Гриша.
– Правду, ведь мы не имеем к этому никакого отношения.
– Какую правду? Что вы бросились в несуществующую деревню, заподозрив жениха в измене? Кто вам поверит?
Я разозлилась и принялась готовить ответную речь, направленную на то, что идти в полицию – лучший выход, как Любка спутала все мои карты, протянув:
– Гриша прав, нельзя нам в полицию.
Я развернулась к подруге и уставилась на нее.
– Менты в нашу байку про палец и карту не поверят, – продолжила Любка, а Гриша на эти слова усмехнулся, но комментировать не стал, – еще и труп на нас повесят.
– С чего им вешать на нас труп? – попыталась я вразумить ее.
– Кто знает, что это за субъект, окажется каким-нибудь растаким, мы не отвертимся. Вдруг он сам мент?
Мы подозрительно уставились на тело, но тут же отвели взгляд.
– Каковы твои предложения? – с интересом посмотрел Гриша на Любку.
Подозреваю, он неустанно открывал в ней множество новых сторон. В прочем, она даже меня смогла удивить.
– Может, того… – выдала Любка, неопределенно мотнув головой.
– Чего того? – разозлилась я.
– По-моему, уважаемая Любовь предлагает по-тихому избавиться от неприятной находки, – с усмешкой сказал Гриша.
– Ты серьезно? – развернулась я к ней.
– Твои мысли? – поинтересовалась она.
– В полицию идти надо, – напомнила я о руке закона, неустанно висящей над нами.
Любка покачала головой, явно поражаясь моей бестолковости и потянула в сторону со словами:
– Отойдем на секунду.
Гриша снова усмехнулся, кажется, вся ситуация казалась ему забавной.
– Василиса, – жарко зашептала Любка, стоило нам уединиться, – если менты начнут копать, то дойдут до моей родословной, уж поверь.
– При чем здесь она?
– При том. Бабуля умоляла меня хранить тайну, что, если менты накопают что-нибудь эдакое?
– Не вижу связи, труп появился только что, а тайна бабушки даже официально уже потеряла актуальность.
– Бабуля на последнем дыхании просила меня молчать, – разозлилась подруга, – наверное, это что-то значит?
– Она просила тебя забыть о письме и о том, что с ним связано, как о страшном сне.
– Забудешь тут, когда жизнь сама стала, как страшный сон.
– И что ты предлагаешь? – воззрилась я на нее.
– Ты про бабулю или про труп?
– Про все сразу.
– Не знаю, – приуныла Любка, – чую я, все дело в том письме, найдем его и все поймем.
– Может, проще найти Родиона, раз он в курсе дел?
– И что с ним делать? Каленым утюгом пытать?
– Отличная идея, – сказала я серьезно, а Любка уставилась на меня с подозрением.
– Слишком жестоко, – вздохнула она и направилась к машине, оставив меня с ворохом невысказанных слов в сторону подругиного милосердия.
– Чего надумали? – поинтересовался Гриша, скрестив на груди руки. Любка только зыркнула на него. – Значит, решили избавляться от трупа.
– Сашка где? – проигнорировала его подруга.
– В машине, сидит там с самого начала вашего совещания.
– Чего ты цепляешься? – вызывающе спросила Любка, а Гриша развел руками с самым мирным лицом.
– Действительно, что такого в том, что две девицы используют тебя в своих махинациях и заставляют избавляться от трупов.
– Нет никаких махинаций.
– Тогда ты можешь поведать, о чем вы постоянно совещаетесь в сторонке?
– Это личное.
– А избавление от трупов, значит, общественное? Мне бы хотелось знать, во что я уже вляпался и какие неприятности наживаю прямо сейчас.
– Тебя никто не просит помогать, – бросила подруга.
Он усмехнулся:
– Если так, то позвольте умыть руки. Дорогие дамы, было приятно общаться с вами, но ситуация вышла за рамки разумного, потому я предпочту уйти в сторону.
– Бросаешь нас? – разозлилась Любка, – вполне в твоем духе. Ничего, мы сами справимся. Втроем.
Сашка словно только и ждал этих слов.
– Я не буду прятать трупы, – заявил он, выскакивая из машины.
Любка возмущенно набрала в грудь воздух, после чего высказала свое мнение, присовокупив к нему несколько ругательств и закончив пожеланиями провалиться сквозь землю.
Я отмалчивалась в стороне, хотя и считала, что дорогая подруга выбрала неверный тон. Влезать я не решилась, махнув на происходящее рукой. Гриша выслушал ее, после чего сделал ручкой.
– Приятного пути, девчонки, успехов вам.
Он зашагал по дороге и скрылся за поворотом, ни разу не оглянувшись, хотя мы и пялились ему в спину до последнего момента.
– Какие теперь идеи? – повернулась я к подруге.
– Вот ведь мерзавец, – покачала головой Любка и набросилась на Сашку, который хоть и отказался участвовать в деле, но уйти не решился, – ты тоже хорош! Не будет он прятать труп!
Я решила вмешаться и объяснить Любови, что Сашка наша последняя мужская опора, потому стоит проявить мягкость, но он вклинился впереди меня, категорично заявив:
– А я и не буду.
Любка не нашлась, что сказать, постояла с открытым ртом, а потом махнула рукой.
– Чего остался тогда? – спросила все-таки.
Он замялся, и мялся полминуты, мучительно размышляя. Потом сказал:
– Ладно, поехали.
– Куда? – не поняла подруга.
– Труп прятать.
– А куда его, собственно, прятать? – озадачилась Любка, а мы вместе с ней.
– Можно закопать, – выдвинул идею Сашка, – только лопаты нет.
– Я в лес ни за что не пойду, – категорично заявила подруга.
– Река рядом, – помявшись, сказала я.
– Предлагаешь его утопить?
– Я предлагаю его ментам сдать.
– Поехали топить, – мучительно кивнула Любка, захлопывая багажник и направляясь к водительскому сиденью.
– А с Гришей что? – поинтересовалась я, когда мы тронулись. Любка досадливо вздохнула.
– Подберем по дороге этого негодника. И только в благодарность за былые заслуги.
Мы проехали поворот, но Гришу не увидели, через некоторое время оказались у развилки: наша дорога шла вперед, а направо был проржавевший указатель с названием очередной деревеньки.
– Он, наверное, туда пошел, – предположила я, – решил заночевать в деревне, а завтра ехать.
– Возможно, – согласилась Любка, – и что нам теперь, за ним отправляться?
Я пожала плечами, Любка немного подумала и поехала прямо.
– Сам выберется, немаленький, – прокомментировала она свой поступок, – в конце концов, мы пытались.
Вскоре мы выехали к реке. Места были безлюдные, течение быстрым, и Любка приняла это за хороший знак. Я ее устыдила, после чего мы занялись делом. Любка открыла багажник, и мы с некоторым страхом уставились на бледное тело. Сашка попялился с полминуты и вдруг заявил:
– Что-то мне его лицо знакомым кажется.
Мы с подругой одновременно уставились на него.
– Вы знакомы? – спросила я.
– Нет, – покачал он головой, – но мне кажется, я его недавно где-то видел.
– В Марьино?
– Может, и в Марьино. Не знаю я, просто лицо знакомо.
– Да ты определись уже, – разозлилась Любка, – знаешь или нет?
– Не дави, – одернула я подругу и обратилась к Сашке, – попробуй вспомнить.
Он старательно думал, но так ничего и не надумал.
– И что теперь делать? – поинтересовалась Люба.
– Так а чего? – нахмурился Сашка, – я его лицо уже никогда не забуду, так что если вспомню, то скажу.
– Тогда не будем затягивать, – кивнула Любка, и мы приступили к делу. Втроем вытащили мужчину из багажника и дотащили до склона. Там на счет три скинули его в воду и некоторое время наблюдали, как тело плывет по течению. Когда оно скрыло из виду, мы бойко потрусили к машине, осмотрели багажник на предмет пятен крови, и после расселись.
– Был человек, и нет человека, – вздохнул Сашка, но его слова остались без комментариев.
Почти всю дорогу мы ехали молча, я сменила Любку, меня сменил Сашка. Ехали с редкими остановками возле придорожных ларьков. Слава Богу, гаишники нас не тормозили, дорога была пустая, и на второй день в районе четырех часов утра мы въехали в Марьино. Обессиленные, мы ввалились в дом, изрядно напугав Сашкину бабушку.
– Где тебя носило? – принялась она отчитывать внука, правда, в голосе сквозило облегчение, – я тебе звоню, родители звонят, а ты недоступен. Уехал, и поминай, как звали!
– Бабуля, – Сашка раздевался прямо на ходу, – я так устал, ты даже не представляешь, давай все вопросы потом. С нами все хорошо.
– Что хорошо? Что хорошо? – не могла она успокоиться, – пропал на неделю, ни слова не сказав, и все хорошо.
Сашка снова пробормотал что-то насчет потом и закрыл дверь, а бабуля зашаркала к себе, к счастью, не обратив на нас внимания. Мы залезли на печь, я повернулась на бок, планируя заснуть, но не тут-то было.
– Вася, – позвала Люба, – ты спишь?
Я молчала, справедливо полагая, что так она от меня отстанет.
– Я же знаю, что не спишь, – продолжила подруга.
– Чего тебе? – спросила я, не поворачиваясь.
– Что-то не спится. Все про того мужика думаю, кто он такой. Что скажешь?
– Скажу, что надо идти к Грише, потому что он в курсе трупа и наших дел. Надо держать парня под присмотром, а то, не ровен час, выкинет что-нибудь. Еще скажу, что опасно разъезжать на машине Родиона, если нас поймают, мало не покажется.
Я повернулась к Любке, но она мирно сопела, положив руку под щеку. Я покачала головой и отвернулась обратно. Некоторое время полежав, поняла, что не могу заснуть, и поднялась. Потихоньку выскользнула во двор, Барон посмотрел на меня, подняв голову, и положил ее обратно на лапы.
– Хороший пес, – сказала я и прошла к машине Родиона, которую мы загнали во двор.
Очевидно, что с улицы ее видно, да и вопросов о том, откуда взялась машина, не избежать. Никаких документов у нас на нее нет, это может вызвать подозрение. Я залезла в машину и открыла бардачок, в нем лежала только карта Новгородской области, видимо, та самая, которую Любка обнаружила в сумке своего возлюбленного, когда нелегкая понесла ее проверять его вещи. Под козырьками тоже ничего не оказалось, как и на полу. Я разочарованно направилась к багажнику и принялась осматривать его более тщательно. Удача ждала меня в углу под грязной замасленной тряпкой. Это был свернутый железнодорожный билет, выписанный на имя некоего Соломахина Михаила Юрьевича. Направлялся он из Питера до станции, располагающейся недалеко от Марьино. Я задумчиво уставилась на билет, размышляя откуда он взялся? Что, если убитый мужчина и есть этот Соломахин? Судя по дате, приехал он за четыре дня до нас, если ехал в Марьино, конечно. Получается, Родион точно не мог его встретить у поезда и увезти в лес. Вполне вероятно, что он сам сейчас попутками добирается в деревню, проклиная угонщиков и знать не зная, что лишился эпопеи с трупом и запиской. А кто-то, ловко затянув наше путешествие и обстряпав свои делишки, уже давно в Марьино, может, наблюдает за нами.
Я тяжело вздохнула, решив отложить думы на потом. У нас есть билет, им и стоит заняться.
– Заметаешь следы? – услышала я сзади насмешливый голос и замерла.
Прежде чем обернуться, я сунула руки в карманы, таким образом спрятав билет. Оглянувшись, обнаружила за спиной Гришу. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как он успел так быстро вернуться в Марьино, закрыла багажник, подошла к нему и задала этот вопрос вслух. Он усмехнулся и покачал головой.
– Нет бы обняла и порадовалась, что я жив-здоров.
– С чего мне тебя обнимать?
– Хотя бы с того, что с тобой тут я разговариваю, а не менты.
Я посмотрела по сторонам, потом вышла к нему за калитку.
– Ты никому не рассказал?
– Пока нет. Я так понимаю, ваше мероприятие прошло удачно?
Я взглянула на него, он смотрел насмешливо, но в глубине глаз стояла настороженность. Снова мне вспомнился тот волчий взгляд, и я встала, как вкопанная, борясь с наваждением.
– Эй, – окликнул меня Гриша, – не смотри так, становится трудно держать себя в руках.
– Прости, ты о чем? – не поняла я.
– О взгляде, – усмехнулся он и сменил тему, – куда дели труп?
– Неважно, – заявила я решительно, но тут же сменила тактику, – Гриша, ты извини нас, пожалуйста. Мы тебе очень благодарны за помощь, без тебя было не справиться. Просто все были на взводе, Любка не выдержала и вспылила.
Я развела руками, пытаясь дать понять, что мы не хотели зла.
– Понимаю, – кивнул он, – потому и молчу. Так и не скажешь, куда труп дели? Впрочем, догадаться несложно. Зарыть не получится, значит, скинули в реку. Если ума хватило, а то могли и на обочине бросить.
– За кого ты нас принимаешь? – обиделась я и тут же на себя разозлилась – нашла повод.
– Значит, ума хватило, – снова кивнул он, – течение сильное, тело может плыть долго и всплыть далеко, при чем видок уже будет неузнаваем.
Я вздохнула, не зная, что на это говорить.
– Вы его точно не знаете? – подозрительно спросил Гриша. Я рьяно замотала головой, решив молчать о Сашкиных мыслях и моей находке. – Жаль, он ваша единственная зацепка на данный момент.
– Как думаешь, – понизила я голос, – те выстрелы в лесу…
Он пожал плечами.
– Вообще, довольно сложно: убить в лесу, тащить труп до дороги… Тем более, когда мы где-то по близости. Но этот человек большой чудак.
Я кивнула:
– Или труп привезли на другой машине и перекинули к Родиону.
– А вы его сперли, чем, наверняка, сильно расстроили того, кто это придумал.
– Глупо было рассчитывать, что мы не заметим машину.
– Думаешь, послание все-таки для нас? – нахмурился Гриша.
Я неопределенно пожала плечами.
– Что думаешь делать дальше? – задала я вопрос, который меня интересовал.
– Был бы умным, сидел бы в отделении, – грустно усмехнулся он.
– Был бы умным, не поплыл с двумя девицами черте куда, – ответила я на это, и мы оба посмеялись.
– Я не буду влезать, – сказал он, – предлагаю так: я забываю о трупе, а вы о том, что я его видел.
Он протянул руку, а я ее пожала.
– Заметано.
Не успела я отпустить его руку, как он притянул меня к себе и поцеловал. Поцелуй вышел коротким, но весьма однозначным. Я обалдела и замерла, хлопая глазами, а он улыбнулся.
– Давно хотел это сделать, а от машины лучше избавиться, – Гриша махнул рукой и направился в сторону своего дома.
Я ошалело проводила его взглядом, качая головой. Не пытаясь осмыслить произошедшее, я согласилась с одной мыслью: от машины, действительно, лучше избавиться, при чем как можно скорее. Через пару часов она будет стоять тут, как бельмо на глазу. Я сходила домой и, взяв пару тряпок, вернулась к машине, после чего села в нее и выехала со двора. Недолго думая, я покинула деревню и поехала по дороге.
* * *
Когда усадьба осталась позади, я стала задумчиво пялиться по сторонам, пытаясь сообразить, что делать дальше. Мыслей не было, зато мне встретилась уходящая вправо проселочная дорога. Поколебавшись, я двинула по ней. Оказалось, дорога тупиковая, заканчивалась она крутым склоном, внизу бежала река. Я подошла к краю: высота приличная. Сама мысль о том, чем я планировала заняться, нагоняла тоску, я мысленно записала себя в один ряд с худшими людьми человечества, представляя, что бы сказали мои родители, узнай, чем я занимаюсь в их отсутствие. Я достала тряпки и протерла машину изнутри и снаружи; точно не зная, останутся ли отпечатки после падения в воду, я решила не рисковать. Закончив с уборкой, я сняла машину с передачи, еще раз стерев отпечатки, вылезла, после чего обошла и стала толкать ее сзади. Машина поддалась и поехала вперед. Передние колеса завалились за край, я еще немного поддала плечом, и автомобиль полетел вниз с внушительным грохотом. Я наблюдала за падением сверху, периодически вжимая голову в плечи и искренне надеясь, что не привлекаю внимание всей округи. Наконец, машина достигла воды и с громким всплеском вошла в нее, почти сразу исчезая в глубине. Стоило наступить тишине, как сзади раздались аплодисменты, и я, в ужасе обернувшись, обнаружила неподалеку Гришу. Он улыбался, жуя травинку, и хлопал в ладоши. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, как отнестись к данному факту. С одной стороны, он обещал молчать, вроде как в наши дела не лезет. С другой, постоянно приглядывает, что мы делаем, с самого первого дня, с того момента, как мы столкнулись на дороге в деревню.
Гриша между тем заявил:
– Работа, достойная лучших похвал.
– Ты следил за мной? – приблизилась я к нему.
– Я бы так не сказал, увидел, что ты выехала и решил прокатиться следом. Ты умеешь поразить.
– Мы вроде договорились, что держимся в стороне друг от друга.
– Договорились, – кивнул он, – но что-то тянет меня к тебе, и сам не пойму, что.
Я скорчила мину, обошла его и начала спускаться со склона на дорогу. Он догнал меня и пошел рядом, весело поглядывая.
– Скажи уже, что тебе надо? – не выдержала я.
– Пытаюсь понять, как ты дошла до жизни такой.
– Твоя как будто лучше.
Мы пошли по дороге, и я увидела Гришину машину. Отличный из меня вышел конспиратор, если парень ехал за мной следом, а я ни сном, ни духом.
– Я старался держаться незаметно, – прокомментировал он мои мысли, но успеха не добился, – тебя подвезти?
Я хотела гордо отказаться, но решила, что теперь в этом нет никакого смысла, потому молча залезла на переднее сиденье. За всю дорогу мы не произнесли ни слова, хотя Гриша продолжал весело коситься в мою сторону. Меня это раздражало, потому возле особняков я вдруг сказала:
– Останови тут.
Он не стал задавать лишних вопросов, просто тормознул у обочины.
– Спасибо, что подвез, – сказала я, а он быстро перегнулся через мое сиденье, чтобы открыть дверь. Его лицо оказалось слишком близко к моему, я почувствовала его дыхание на своей шее, и замерла в ожидании. Но он только открыл дверцу и отстранился. Мне ничего не оставалось, как вылезти и хлопнуть дверью. Гриша помахал мне ручкой и уехал, а я осталась стоять по середине дороги, знать не зная, зачем я вообще вылезла из машины. Мысли об этом перебивались мыслями о Грише, его дыхании и поцелуе возле калитки, я настойчиво мотнула головой, пытаясь их отбросить, и направилась к особнякам. Сначала мне встретилась будка билетера и опущенный шлагбаум. Будка пустовала, что вполне логично для такого времени суток. Я обогнула шлагбаум и направилась по дорожке в сторону одного из особняков.
– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – услышала я голос откуда-то сбоку, но в этот раз не испугалась. Неподалеку на скамейке сидел тот самый дедок и курил трубку.
– Здравствуй, Василиса прекрасная, – сказал он, а я улыбнулась, отметив, что проблем с памятью у старика нет. Поздоровалась, подошла и присела рядом.
– Нашли тебя приключения в нашей сказочной деревне? – спросил он.
Я мысленно хмыкнула верности вопроса, а вслух сказала:
– Не скучаю. А вы как поживаете?
– Наше дело – сторона, – задумчиво сказал он.
Я покивала, не зная, что сказать, дед привычно выражался интересными оборотами.
– Открываться скоро, – встал он, пряча трубку в карман, и мы молча направились к будке. Тут, как по заказу, показался автобус, и дед проводил меня до него.
Я вскочила на подножку и сказала:
– До свидания.
– Обрати внимание на своего принца, – выдал он вдруг.
Дверь автобуса со скрипом затворилась, а сам он тронулся с места. Дед развернулся и пошел к особнякам, а я осталась стоять с открытым ртом, пытаясь осознать сказанное им. Через минуту я поняла, что он мог видеть, как я вылезала из Гришиной машины. И что? Чем ему не нравится Гриша, что он о нем знает? Я решила, что дед никуда не денется, а ситуацию стоит обсудить с Любкой, поэтому не стала выпрыгивать на ходу, чинно дождалась, когда автобус въедет в деревню, а уж оттуда понеслась в сторону дома. Пока я бежала, в голову пришла интересная мысль: Гриша родом из Питера, убиенный Соломахин, если билет, конечно, принадлежал ему, тоже ехал из Питера. Конечно, Питер город большой, но вероятность того, что они знакомы, есть. Если так, то интерес Гриши к тому, не узнали ли мы убитого, вполне объясним. Он боится, что мы свяжем его с ним. Он знает, что мы с Любкой здесь всего ничего, а вот Сашка… Тот вполне мог видеть, и видел, раз лицо показалось ему знакомым.
Я чертыхнулась и вошла в дом. Все мирно спали, я влезла на печь и растолкала подругу. Любка сначала слушала вполуха, но чем дольше я говорила, тем больше она просыпалась и начинала соображать.
– Я так и знала, – категорично сказала она, когда я закончила, – Гриша всю чертовщину и устроил.
– Не будем торопиться с выводами. Пока это мои догадки. Теперь важно, чтобы Сашка вспомнил этого мужика.
– Пошли его будить, – вскочила она, – дело не требует отлагательств.
Сашка так не считал и вставать категорически отказался. В конце концов пришлось приготовить ему кофе и завтрак. Пока он ел, я во второй раз поделилась своими догадками. Сашка пропускал мои слова мимо ушей, но только речь зашла о мужике и Грише, как он нахмурился и сказал:
– А ведь у Гриши я его и видел.
– Что? – ахнули мы с Любкой в один голос, – когда?
– Сейчас скажу, – Сашка потер лоб рукой, вспоминая, – дня за два до вашего приезда. Гриша приехал где-то за неделю до вас, бабульки стали как всегда судачить, мол, машина у него бандитская и сам он бандит, хотя отец у него святой человек… Не суть, обычные сплетни. А потом я шел домой из магазина мимо его дома и увидел мужика на стремянке во дворе, он что-то прибивал. Мне интересно стало, думал, это Гриша, мужик как раз обернулся… Точно, он это был, ваш труп! Я еще решил, что это Гриша, оказалось, не он, Гриша как раз к дому подходил, вот и познакомились.
– Я же говорила! – злорадно воскликнула Любка, хотя что она говорила, было неясно.
К тому же, если все так, как говорит Сашка, то Гриша куда опаснее, чем кажется, значит, надо держать с ним ухо в остро.
– Думаете, Гриша замешан в этом всем? – почесал Сашка голову.
Я пожала плечами.
– Если и замешан, непонятно с какого бока.
– Что непонятного? – влезла подруга, – Гриша, наверняка, знал, что мы приедем, вот и навязывался к нам в друзья, пытаясь очаровать. Грамотно вписался в поездку в Дымно, заметь, он все знал: как туда добраться, где там что находится. Вся катавасия началась, только когда он ушел на разведку, и закончилась с его возвращением. Потом мы идем к лодке, и она весьма удачно оказывается разрезанной. Уверена, он сам ее и полоснул, сунул записку, а потом стал старательно хмуриться, привлекая внимание. Дальше он ведет нас в лес и выводит четко к машине. Мы багажник проверить не додумались, и он сразу же исправил это, заставив нас избавляться от трупа.
Рассказ у подруги вышел логичный, оставалось одно но.
– Зачем ему это?
– Он в доле с Родионом, вот что!
– В какой доле? – с интересом поинтересовался Сашка, но Любка от него отмахнулась.
Правда, следом услышала тот же вопрос от меня.
