Текст книги "Фентези-2016. Земли первородных. Избранницы(СИ)"

Автор книги: Юлия Терехова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Дальше мы неслись очень быстро, я и не представляла, что такие тучные животные могут так быстро бегать, да еще и запряженные в груженые сани. Тролль, не переставая осматриваться по сторонам и прислушиваться ко всем звукам, пояснил мне, что этот путь гораздо быстрее и, теперь у нас есть шанс прибыть в тарракши к завтрашнему рассвету, а не закату.

Следующие несколько часов мы неслись навстречу алому солнцу, садившемуся прямо перед нами, прячась за широкую горную гряду. Зимнее небо было расцвечено красно-оранжевыми красками заката, постепенно тающими и на наших глазах растворяющихся в чернилах вечернего неба.

То тут, то там вспыхивали звездочки, и спустя какое-то время я смотрела на мириады ярких звезд, рассыпанных по черному бархату небесного покрывала. В отличие от моего мира, здесь не было видно яркой Полярной звезды, и не было привычных ковшей медведиц или зигзага Кассиопеи. Здешние звезды водили свои, пока еще неизвестные мне, хороводы. А я лежала на санях, мчащихся по льду, как по воздуху, и смотрела на завораживающее Приграничное небо, представляя себе, что парю на крылатом змее Аллинара, а он сам как обычно расположился за моей спиной, привычно обнимая меня и не давая выпасть из седла.

Я еще долго любовалась ночным видом, рассматривая звезды и соединяя их в воображаемые созвездия, и тут же придумывая им названия. Спустя какое-то время, завернувшись поплотнее в шкуры, я уснула, все еще размышляя, на кого были больше похожи увиденные мною звездные фигуры – на огромную хищную птицу или большого крылатого дракона.

***

Я проснулась от того, что меня трясли за плечо. Я сонно улыбнулась Трэхту и, наконец, обратила внимание, что мы больше никуда не едем, а стоим посреди широкого двора, окруженного частоколом. Сани стояли прямо перед здоровым бревенчатым домом в два этажа. Судя по размаху строения, это и был тарракши «Брюхо дракона», о котором говорил седой охотник.

Выпутавшись из шкур, в которые за ночь завернулась как в кокон, я спрыгнула с саней и тут же увидела хозяйку постоялого двора. Высокая троллиха стояла рядом с моим спутником, она была одета в такой же вязаный свитер и меховую жилетку, теплые штаны из грубой ткани и высокие меховые валенки. Волосы у жены охотника были темно-синие и убраны в две длинные косы. Пока мы с женщиной изучали друг друга, Трэхт что-то быстро заговорил на тролльем. Я уловила только название гор и свое имя, твердо решив для себя, что местный язык надо будет обязательно выучить, раз уж я намерена тут остаться.

– Это Эрха, моя жена, – перешел на единое наречие акшиани тролль, обращаюсь уже ко мне. – Я рассказал ей про тебя, она согласна взять тебя в помощницы, но платить много мы не можем, десять медных монет за дюжину дней и жилье с едой.

Я лишь кивнула в ответ, выбора у меня особого не было, а это был хоть какой-то вариант.

– Иди в дом, Эрха покажет тебе комнату, – произнес Трэхт, начиная разгружать сани. Его жена двинулась первой, а я послушно пошла вслед за ней, сжимая в руках свою сумку со скудными пожитками.

Сразу за широкой деревянной дверью начиналась просторная комната, уставленная крепкими деревянными столами и скамьями. Посреди комнаты стояла огромная печь, обращенная к центру зала ярко-горящим камином. За ней виднелась длинная деревянная стойка с чистой глиняной посудой – здоровыми кружками и тарелками, в одной из таких кружек россыпью хранились местные двузубые вилки, наподобие той, что мы пользовались в пути, и ножи. За стойкой на боковой стене было подвешено множество полок, на которых стояли бутылки разных форм и размеров. Пока мы пересекали ряды столов, я успела опознать только низкую пузатую бутыль с настойкой из платисса, которую в меня своими методами как-то вливал Аллинар. Заметив мой интерес к выставленной коллекции алкоголя, Эрха произнесла:

– "Брюхо дракона" – лучший тарракши в этой части гор. К нам приходят, когда нужна хорошая еда и выпивка, и чистая постель. – троллиха говорила на едином так же бегло, как и ее муж. – Это общий зал, тут кормим постояльцев и всех пришлых. Будешь помогать мне, вечерами разносить еду, убирать комнаты. Трэхт говорил, что сейчас хороший сезон – много охотников? – я кивнула, торопливо шагая, стараясь не отставать от высокой спутницы.

– Там кухня. Оттуда будешь забирать заказы, ну и есть сама будешь там же. Потом покажу, – сказала Эрха, махнув рукой на кухню, отгороженную от обеденной залы печью и стойкой, и направилась в другой конец комнаты.

Слева от входа располагалась лестница на второй этаж, по ней мы и поднялись, оказавшись в узком и довольно прохладном коридоре.

– Печь постоянно отапливает только несколько комнат. – пояснила Эрха, – В остальных мы используем "гоблиново пламя", когда там есть постояльцы.

Я не очень поняла объяснения хозяйки, но внимала каждому ее слову, петляя за ней по узкому коридору, утыканному дверьми. Остановившись у дальней двери, Эрха распахнула ее и вошла в небольшое помещение, которое напоминало пенал. По длинной стороне пенала располагалось окно, смотрящее во двор, а у второй стены, смежной с соседней комнатой, стояла небольшая чугунная печурка, видимо и являвшая собой то самое "гоблиново пламя". Конструкция живо напомнила мне "буржуйку", до сих пор часто используемую в моем родном мире. Пока я размышляла, кто у кого украл идею, или же они действительно приходят одновременно на ум разным людям и нелюдям, троллиха подошла к дальней стене комнаты и указала мне на здоровый обитый железом сундук.

– Здесь можешь вещи сложить. – и указав на кровать, придвинутую ближе к печке, – а здесь спать.

Другой мебели в комнате не наблюдалось, не считая чьих-то ветвистых рогов, прибитых к стене у входа и служивших вешалкой для одежды. Подойдя к ней, оказалось, что дотянуться у меня не получится. Эрха что-то пробормотала по-тролльи, а я в который раз за свое путешествие ощутила себя чужаком во всех мирах вместе взятых.

Хозяйка таверны, видимо, заметила мою реакцию, и добавила на едином:

– Трэхт будет дома несколько дней, переделает под твой рост. – и усмехнувшись, внезапно поинтересовалась, – А чистокровные люди специально не моются подолгу? Тепло берегут?

Поняв, что краснею до самых ушей, представила, какое жалкое зрелище я собой являю после практически дюжины дней пути, в течение которых мне удавалось только умыться. Уставившись на носки своих сапог, ответила, что я бы с радостью помылась, если это возможно.

– Бери вещи, и идем в баню, раз такое дело, – и бросив взгляд на мои скромные пожитки, – Что у тебя есть из одежды?

Я послушно вытряхнула на кровать свою сумку, содержимое не впечатляло: пара шерстяных носков, мои легкие штаны и не съеденный леденец, завернутый в бумажку. Все мои сорочки и белье остались в старой сумке у гоблинов где-то в Картанате. Кратко описала Эрхе историю с гоблинами и воровством сумки с вещами, чтобы не выглядеть как беглый каторжник.

Троллиха задумчиво покивала мне и велела собрать с собой все для стирки. Захватив брюки, я послушно поплелась вниз за своей спутницей на первый этаж. Мы снова миновали большую обеденную залу и вышли на улицу, где Трэхт уже разгрузил сани, выложив вдоль забора длинные ряды каких-то деревянных ящиков.

– Еда, – бросила мне через плечо Эрха, стремительно пересекая двор и направляясь к небольшой деревянной постройке с одной трубой на крыше, откуда тянулся сизый дымок. – Здесь мы можем добыть только мясо, а к нему нужны еще овощи и приправы, вот Трэхт и привозит из Карст-Эра. Так и живем.

С этими словами меня проворно запихнули в маленькую избушку. Мы попали в натопленный предбанник, где вдоль стен стояли лавки, а на стенах висели такие же рога, как увиденные мной в доме. Мои тулуп и шаль тут же оказались на одной из таких вешалок. А дальше Эрха велела раздеваться и скидывать всю нижнюю одежду в одно из деревянных корыт, которые она тут же расположила на лавке. Сама же тоже начала стягивать с себя меховые сапоги и одежду.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать ее примеру. Сложив на лавку шерстяной свитер и теплые штаны, я начала складывать в корыто носки, белье и сорочку. Носки троллиха тут же выложила, сказав мне, что нечего их в горячую баню тащить, и замерла на середине своего поучительного рассказа о том, как надо стирать шерстяные вещи.

Я удивленно обернулась и увидела, что Эрха ошарашено рассматривает мою спину. Конечно, я же совершенно забыла о шрамах, которые так и не удалось свести. Ну точно беглая каторжанка.

– Кто это сделал с тобой, Ксандра? – хозяйка впервые обратилась ко мне по имени. – Кто с тобой такое сотворил? – она аккуратно провела по шрамам шершавой ладонью. И неожиданно добавила, – их было больше. Залечили?

Я кивнула, раздумывая, стоит ли разматывать с запястья кожаный браслет или, наоборот, будет проще спрятать метку Айка, просто не показывая троллихе левую руку. Решила рискнуть со вторым вариантом и, быстро размотав повязку, прижала руку запястьем к бедру.

– Я готова, – улыбнулась Эрхе. Обнаженная троллиха напоминала мне атлетов моего мира – высокая, широкоплечая, с длинными сильными руками и крепкими мускулистыми ногами. Эрха кивнула и вошла во второе помещение, большую часть которого занимала огромная печь. На ней грелось несколько чанов с водой, один уже бурлил вовсю, второй, видимо, поставили совсем недавно. Рядом с печью стояла низкая деревянная скамья с широким длинным корытом. Эрха взяла у стены ведро с талым снегом и плеснула в корыто. Потом, нисколько не опасаясь обжечься, подхватила с печи чан и плеснула в корыто кипятку. Удостоверившись, что температура подходящая, велела мне лезть в корыто и вручила в руки ковш.

Я с невероятным наслаждением плескалась в этом корыте, смывая с себя пот и грязь и думая, что наверное не была так счастлива, даже нежась в роскошных ванных акшиани. Троллиха извлекла откуда-то кусок душистого мыла и намылила мне голову. Аккуратно протерла спину, стараясь не дотрагиваться лишний раз до шрамов. Я настолько обрадовалась тому, что наконец могу помыться, что совершенно забыла о том, что не хотела показывать свою метку хозяйке. Опомнилась я, когда троллиха резко перехватила мое левое запястье и спросила в упор, не спуская с меня внимательного взгляда красных глаз:

– Это метка одного из домов акшиани, – я пыталась выдернуть руку, но Эрха крепко меня держала, – Это они с тобой сделали? – она кивнула на мою спину.

– Они, – решила не врать я, – так получилось...

– Значит, ты непокорная женщина лорда дракона? – уточнила проницательная хозяйка постоялого двора, изучив рисунок на руке и отпуская ее, наконец.

– Ну можно и так сказать, но шрамы на спине не от него, – решила внести немного ясности я, – он наоборот лечил. Просто не все сумел...

Эрха о чем-то задумалась, возвращаясь к намыливанию моей головы, и чуть погодя произнесла:

– Чем же можно нанести такие увечья, что даже лорд дракон не смог их вылечить?

– Плеть была чем-то пропитана, сок какого-то растения, цветка или травы, я не помню точно, – мои объяснения были прерваны ковшом воды, вылитым мне на голову. Когда я отфыркалась от попавшей в нос и рот воды, закончила свое объяснение, – Я просила снять с себя метку другого лорда акши, он не согласился. Вот результат.

– И где же этот второй лорд, который лечил твою спину и оставил на тебе новую метку? – троллиха возобновила свой допрос несколько минут спустя, когда в оставшейся в корыте мыльной воде я стирала свою одежду.

– Ну он остался в Земле первородных, – отвечаю почти правду я, старательно изображая полное погружение в процесс стирки.

– И отпустил свою чистокровную женщину гулять по мирам в одиночку? – усмехнулась над ухом троллиха.

– Ну как бы да, – усиленно тру манжеты сорочки, не поднимая от корыта глаз.

– Ксандра, что ты знаешь о троллях? – неожиданно спросила хозяйка тарракши. Я даже от своей многострадальной сорочки оторвалась, задумавшись над ответом.

– Довольно многочисленная народность, отличается повышенной стойкостью и живучестью, потому и облюбовали Приграничье. – выдала я весь свой запас знаний.

– Вот неудивительно, что тебя гоблины обокрали в Картанате, – заключила троллиха, видимо не впечатлившись моим ответом. – ты же ничего не знаешь! Ксандра, тролли славятся как хорошие охотники, моряки и, что важно, ужасные покупатели для торговцев. А все потому, что мы обладаем чутьем. У всех оно выражается по-разному, – Эрха вылила на себя ведро холодной воды, – Трэхт чует зверя, потому и охотник. Кто-то понимает море и воду, они идут в моряки. Я чую людей, потому держу тарракши. Но все тролли чуют ложь, нас не обманешь. Я, вдобавок, чую, что движет людьми, это и помогает мне быть хорошей хозяйкой. Я знаю, что нужно людям.

Я снова уставилась в корыто с уже остывшей водой, уже понимая, что последует за этим объяснением.

– Ксандра, не пытайся обмануть меня, рассказывая, что твой лорд дракон отпустил тебя в этот путь добровольно.

– Не буду, – глухо ответила я, все также не поднимая глаз на троллиху.

– Зачем ты сбежала от своего мужчины? – Эрха тянула из меня душу вопрос за вопросом.

– Так было надо, – грустно усмехаюсь своему отражению в корыте и поднимаю глаза на троллиху, – Так правильно.

– Интересно было бы узнать мнение твоего лорда на этот счет, – неожиданно рассмеялась хозяйка и в следующую секунду окатила меня холодной водой. – Здоровее будешь, – пояснила она, пока я отплевывалась и отфыркивалась. – Пошли, пора заниматься делами. У тебя теперь много дел, сезон нынче хороший, комнаты почти все заняты.

И троллиха, весело насвистывая какую-то мелодию, направилась в предбанник. А я, все еще стуча зубами после неожиданного закаливания, поплелась следом, подхватив мокрое белье.

***

Дни бежали один за другим, наполненные заботами и хлопотами постоялого двора. Вставала я рано утром, проворно выскакивая из кровати и быстро натягивая на себя свитер и теплые брюки. За ночь даже самые крупные поленья в моей печурке прогорали, и к утру в комнате было довольно прохладно. В углу комнаты я соорудила себе туалетный столик – на высокий табурет водрузила тазик и поставила кувшин с водой, который набирала с вечера. Там же Трэхт прибил мне кусочек зеркала.

После водных процедур я проворно неслась вниз, на первый этаж, стараясь не поскользнуться на ступеньках – местные меховые валенки оказались на удивление скользкими. Там я помогала Эрхе подать постояльцам завтрак и, перекусив сама, бежала в сторону двора с мелкими поручениями. Чаще всего я бегала за дровами, чтобы было чем топить камин в общей зале и комнаты, занятые постояльцами. Несколько раз в дюжину дней полагалось устраивать стирку. Мы обычно совмещали это с собственными банными процедурами, которые в итоге растягивались на пару часов – грязного белья на постоялом дворе скапливалось изрядное количество. Для стирки тролли использовали воду, настоянную несколько дней на древесной золе, при необходимости застирывая отдельные места кусками какого-то пенящегося растения – как мне пояснила Эрха, мыльного корня. Отмыв все в бане, мы запрягали ярка в сани, груженые мокрым бельем, и ехали в сторону речки, где в ближайшей полынье все полоскали.

Гладить мне Эрха не доверяла. Местные утюги напоминали древний антиквариат моего мира – грелись они на углях, а весили неподъемно, по крайней мере, для меня. Поэтому пока троллиха быстро гладила белье, я или развлекала ее разговорами или убиралась в зале, протирая столы и выравнивая скамьи.

Постояльцы потихоньку привыкли ко мне и к концу первой дюжины дней уже перестали рассматривать, думая, что я не замечаю их пристальных взглядов. Большинство постояльцев были, как и рассказывал Трэхт, тролли – охотники, промышлявшие в местных лесах. Вечерами они частенько собирались в общей зале и делились впечатлениями; Эрха, как-то заметив, что я внимательно прислушиваюсь к разговорам, перевела мне несколько занимательных рассказов. Какие-то слова из тролльего языка я уже научилась различать, но когда они шумно начинали что-то обсуждать, я терялась в гомоне рыкающих и глухих звуков.

Я только начала привыкать к своей новой жизни, когда удача снова решила посмеяться надо мной и в который раз доказать, что кому-кому, а мне лишний раз не стоит расслабляться. Шел последний день первой дюжины, что я жила и работала в "Брюхе Дракона". Я спускалась со второго этажа, разминая плечи, которые теперь постоянно болели – за время жизни у акшиани я совершенно отвыкла от физического труда, за что сейчас и расплачивалась по полной. На последних ступенях я о чем-то задумалась и, забыв о скользкой подошве местных меховых валенок, поехала вниз сначала как на коньках, а потом, потеряв равновесие, уже на пятой точке. Так я и прикатилась к дверям, отчаянно матерясь и поминая всех известных мне демонов всех миров, а особенно подошву своих сапог и собственную неосторожность. Мой эмоциональный монолог бесцеремонно прервали, подняв меня за шкирку и удерживая над полом. Я изумленно уставилась на молодого тролля, который, нахально улыбаясь, держал меня на весу и что-то говорил своему пожилому товарищу на тролльем наречии.

Молодой охотник что-то обсуждал с приятелем, продолжая рассматривать меня как какую-то вещь, пока я шипела как кошка и попутно звала Эрху. Троллиха быстро появилась из кухни и резко рыкнула на самодовольного нахала. Тот, не переставая скалиться, опустил меня на пол и что-то спросил у хозяйки двора. Та рыкнула что-то ему в ответ и перешла на общее наречие, обращаясь ко мне:

– Ксандра, это Курргх, один из охотников. Будет жить у нас какое-то время. – и оценив мой моментальный побег в другой конец зала, добавила – Не бойся, он тебя не тронет.

– Ксандрррра, – пророкотал мое имя тролль, продолжая внимательно изучать меня. Я в ответ кивнула, оглядывая нового постояльца. Молодой, высокий и зеленокожий, как и все тролли, Курргх носил ярко-красный ирокез. Острые уши были усеяны кольцами, в носу тоже сверкало здоровое кольцо. Одет он был как и большинство охотников в шерстяной свитер и меховой жилет. Теплые брюки заправлены в высокие меховые сапоги. За плечом виднелся лук и колчан со стрелами. В отличие от остальных охотников, у молодого тролля на шее блестело ожерелье, собранное явно из разнокалиберных клыков. Внутренний голос противно запищал, что теперь можно к гадалке не ходить, эта "новогодняя елка" с гирляндой из чьих-то зубов явно сулит мне кучу неприятностей.

Несколько следующих дней мне удавалось избегать встреч с новым постояльцем. Еду я подавала быстро, и времени на общение у нас не было. Но всякий раз пробегая от одного стола к другому, я ловила на себе внимательный взгляд красных глаз. И тут же бежала еще быстрее, торопясь скрыться из его поля зрения за огромной печкой.

Но вечно бегать невозможно. Спустя пару дней Эрха отправила меня за дровами в дальний сарай. Я только набрала полную охапку поленьев, которую собиралась отнести в дом, когда, обернувшись, наткнулась на стоявшего в дверях дровяника Курргха, загораживающего мне выход. Тролль стоял, опершись о косяк и скрестив руки на груди, внимательно рассматривая меня. Я тихо ойкнула и от неожиданности уронила дрова, чуть не отбив себе при этом ногу. Собрав рассыпанные поленья обратно, угрюмо двинулась в сторону выхода. Тролль и не подумал сдвинуться.

– Пропусти, – угрюмо потребовала я, глядя перед собой, я ему едва доходила до груди, поэтому все свое недовольство я обратила на клыкастое ожерелье.

– Ксандра, – прорычал тролль и, пользуясь тем, что руки у меня заняты дровами, развернул к себе мое лицо, крепко удерживая за подбородок. И склонившись практически вплотную, весело оскалился, обращаясь ко мне на едином наречии, – а если не пропущу?

– Хуже будет, – пообещала я и, поняв, что собеседник явно не намерен меня слушать, на счет три разжала руки. Поток брани сразу на всех известных ему языках я слушала уже на бегу, рванув с места, как только он отпустил меня и отскочил от двери, схватившись за ушибленную ногу.

До дома я неслась как заяц, за которым гналась стая лис. Вслед мне раздался рык тролля "Ксандра, ты за это ответишь".

Влетев в общую залу я, не останавливаясь, рванула вверх по лестнице и, быстро преодолев коридор, заперлась в своей комнате. Стянув сапоги, я залезла на кровать, накрылась стеганым одеялом и лежала, восстанавливая дыхание и прислушиваясь к звукам, доносившимся с первого этажа. Через минуту – другую стукнула входная дверь, и еще чуть погодя я услышала скрип ступеней под чьими-то тяжелыми шагами.

Сжавшись под одеялом, я пыталась прикинуть, сколько продержится моя довольно крепкая дверь и, главное, что же мне делать потом. Мой поток мыслей был прерван стуком в дверь.

– Ксандра, выходи уже. – услышав голос Эрхи, я открыла засов и впустила хозяйку, – Курргх уйдет сегодня же. Мы закрыли эту тему.

– Эрха, я не хочу мешать твоим делам, – снова ощущаю себя беспомощной и неприспособленной к самостоятельной жизни, – но я его и правда боюсь... Я даже объяснить не могу почему, просто боюсь.

Троллиха задумалась всего на пару мгновений:

– Скорее всего, у тебя тоже есть какое-то чутье. Ты уже так кого-нибудь боялась?

– Вот так сразу, чтобы без каких-то видимых причин? – настал мой черед задуматься. Вспоминаю жизнь в Акшинт-Ааре и свои переживания и эмоции; прошла лишь пара дюжин дней, а уже ощущение, что все было давным-давно и с кем-то другим.

Перед глазами проплывают лица друзей: Женя с Вардом на приеме в честь помолвки, такие счастливые и окруженные толпой гостей, Женька явно смущается от такого пристального внимания, а Вард не отходит от невесты ни на секунду. Айк, ослепительно прекрасный в цветах своего дома, с улыбкой разворачивает меня к зеркалу, где я вижу наши с ним отражения. Загадочный красноглазый лорд Гай, ловко кружащий меня в танце и интригующий своими речами. Кареглазый лорд Эмбер-Шиани, весело подмигивающий мне в гостиной дома Аллинара. Перебирая в памяти знакомые лица, понимаю, что примерно такой же ничем не объяснимый страх у меня вызывала только демонически прекрасная Вирнарина, высокая леди рода Вир-Шиани, по совместительству невеста Раймиира Тернарт-Акша и мой заклятый враг.

– Угу, была одна личность... – протянула я, расправляя одеяло на кровати.

– Ксандра, доверяй своим ощущениям и своему сердцу. – голос троллихи звучал спокойно и уверенно, – мужчин ведет разум, женщин – сердце.

Я хмуро разглаживала складки на одеяле, прикидывая, что моему сердцу вообще лучше не доверять. Иначе стоит прямо сейчас бежать в порт и мчаться обратно в Акшинт-Аар. Решив не спорить с Эрхой, которая всячески стремилась мне помочь, быстро взбила подушку и, подкинув в печь пару поленьев, чтобы комната не промерзала в мое отсутствие, пошла обратно на первый этаж. Времени на самокопание не было, близился вечерний час, а значит весь зал будет заполнен голодными охотниками.

Ужин прошел быстро и весело, гомонящая толпа троллей весело обсуждали какую-то новость, Эрха наполняла миски ароматной похлебкой, а я бегала между столиками и кухней, относя заказы и забирая грязную посуду. К концу вечера я уже практически расслабилась, поняв, что молодой тролль сегодня явно не появится. А значит он перебрался на ночлег в какой-нибудь соседний тарракши. Как рассказывала троллиха, вокруг было еще три постоялых двора: "Голова дракона" севернее и выше в горах, "Крылья дракона" прямо над нами днях в двух пути и "Хвост дракона" – ниже и чуть восточнее.

Помыв посуду после ужина, я набрала снега в свой умывальный кувшин, стараясь при этом не отходить далеко от дверей, и ушла в свою комнату, прихватив из кухни пару свечей – ночи здесь были темные, и без свечей я рисковала отбить себе все ноги о ножки кровати или обжечься о чугунный бок печки. Засыпала я долго, ворочаясь в кровати и прислушиваясь к шагам в коридоре. Но горные охотники ложились рано, и скоро весь двор спал, погруженный в тишину зимней пограничной ночи. Я еще какое-то время посмотрела в окно, но звезды были закрыты тучами, и только зелено-желтый месяц порой выглядывал из-за облаков, напоминая неисправный фонарь, который то горит, то гаснет. Снилась мне в ту ночь полная ерунда: я в ярко-красной накидке с капюшоном убегала от охотника верхом на сером волке, прижимая к груди несколько увесистых поленьев...

***

Несмотря на все мои опасения Курргх больше не появлялся в «Брюхе дракона», и спустя полторы дюжины дней я уже спокойно занималась своими обычными делами, решив похоронить неприятные воспоминания где-нибудь на дальних полках памяти.

Я попросила у Эрхи лист бумаги и вела для себя календарь в уже привычных мне лунах и дюжинах первородных. Согласно моему календарю подходила к концу последняя восьмая дюжина Желтой луны. А значит в Акшинт-Аар вот-вот придет лето, и следующие семь дюжин дней ночами будет всходить Зеленая луна. Жаль только я это не увижу, подумала я со вздохом, но тут же взяла себя в руки и убрала лист обратно в сундук.

– Соберись уже, нашла время распускать нюни, Ксандра, новое имя – новая жизнь. Не забывай об этом. Разноцветные луны и золотые глаза прекрасных лордов остались в прошлом. – и натянув теплый свитер, пошла вниз по лестнице, – а в настоящем у нас стирка. И довольно большая на этот раз.

Как и предполагалось, стирка убила почти весь световой день. Замочив все белье в корытах, я наскоро помылась и, собрав изрядно отросшие волосы в некое подобие пучка, принялась застирывать кучи одежды. Я уже бросила считать количество вещей, которые перекидывала между корытами, когда спустя пару часов львиная доля работы была сделана. Оставалось лишь загрузить все белье в сани и отвезти на ярке до ближайшей полыньи, чтобы прополоскать. Подтащив корыта с бельем к двери бани, быстро вытерлась и оделась. Волосы еще чуть влажные, но от простуды спасал меховой капюшон, который мне выдала Эрха в первую дюжину дней, как я тут поселилась.

Выйдя на улицу, быстро отыскала Эрху – троллиха стояла рядом с домом и с кем-то увлеченно беседовала. Настолько увлеченно, что на меня она обратила внимание, только когда я подошла вплотную и пару раз кашлянула, привлекая к себе внимание.

– А, Ксандра. Закончила с бельем? – хозяйка двора теребила длинную косу, явно о чем-то размышляя.

– Да, надо успеть прополоскать. Пока солнце не село, – я посмотрела на небо, до конца светового дня оставался час или чуть больше.

– Ксандра, это Тартуш, он торговец, и сейчас сюда придет его караван ярков со специями и разными снадобьями. Но они идут дальше в сторону столицы, поэтому останавливаться не будут. – троллиху явно терзали сомнения: с одной стороны, надо было срочно полоскать белье, а с другой стороны маячила перспектива купить много редких здесь вещей.

– Эрха, давай я одна съезжу на реку. – я махнула рукой в сторону ярка, уже впряженного в сани, и довольно фыркающего. – Он спокойный и меня слушается. Я справлюсь, а ты купишь, что хотела.

Троллиха явно не хотела отпускать меня одну, но торговые караваны были здесь настолько редкими, что спустя пару минут я уже выезжала из двора на груженых корытами санях. Наша полынья находилась неподалеку, поэтому довольно скоро я уже привязывала ярка к ближайшей елке. Аккуратно подойдя к дыре во льду и убедившись, что лед и не думает трескаться, я освободила одно корыто под чистые вещи и начала полоскать постиранные вещи, по паре штук подтаскивая их к полынье. Радуясь своей сноровке и мысленно вручая себе орден почетного енота-полоскуна, я перетаскала уже почти все вещи, когда сзади хрустнула ветка.

Вздрогнув от неожиданности, я резко обернулась, убеждая себя, что это всего-навсего ярк решил перебраться поближе к кустам, чтобы пощипать торчащие ветки с остатками прошлогодней листвы, а вовсе не горный барс, вышедший поужинать.

Барса за моей спиной не оказалось, но зато обнаружился Курргх собственной персоной. Молодой тролль нагло восседал на санях, нахально скалясь и нарочито медленно рассматривая меня с головы до ног. От неожиданности я так и застыла над полыньей с мокрой тряпкой в руках. Холодная ткань обжигала руки, но сейчас было не до отмороженных пальцев. Внутренний голос истошно вопил, что надо бежать. И бежать как можно скорее. Быстро прикинув расстановку сил, понимаю, что бежать в сторону тарракши не выйдет – тролль перекрывает мне путь. И рванув туда, я попаду прямо ему в руки. А сомневаться в ловкости горного охотника не приходилось.

– Надо же какая встреча, – делаю вид, что продолжаю полоскать белье и ничуть не испугалась, сама при этом пытаюсь продумать пути отступления. Путь назад на постоялый двор отрезан, за спиной длинное ледяное полотно реки, но соревноваться в беге с длинноногим троллем на открытом пространстве не самая разумная затея. Сбоку начинался лес, где опять же ждут не дождутся своего ужина горные барсы. И наверняка не они одни.

– Ты не расплатилась по счетам, Ксандрррра, – пророкотал Курргх, скаля клыки и поднимаясь с саней, направляясь явно в мою сторону.

– Не думала, что тролли такие мелочные, нельзя же постоянно цепляться за прошлое, – произношу я, стараясь дышать ровно и удерживая голос, чтобы тот не дал петуха. Тролль медленно и вальяжно направлялся ко мне. Еще пять шагов и он поравняется с полыньей. Стараясь не выпускать его из вида, корчу сосредоточенное выражение лица и, скрутив из мокрых штанов некое подобие жгута, аккуратно выжимаю лишнюю воду, чтобы мое горе-оружие стало чуть полегче.

Три шага. Два. Стоит ровно напротив меня и довольно улыбается, понимая, что я как заяц, попавший в силки. Деваться мне особо некуда.

– Ну что, упрямая девчонка, на этот раз бежать некуда. Да и защитница твоя занята делами, не успеет помочь. – тролль начинает расстегивать пуговицы на своем жилете, и я понимаю, что добром это все не кончится. Но прямо сейчас я даже замахнуться не успею, поэтому надо набрать в легкие побольше воздуха и превзойти саму себя.

Умоляя удачу еще раз помочь своей бестолковой подопечной, кладу руку на грудь охотнику и произношу, стараясь смотреть ему в глаза:

– А кто сказал, что я буду убегать?

Курргх видимо не ожидал такого поворота событий, поэтому несколько опешил и пару секунд внимательно меня изучал. Кажется, мой спектакль не сильно удался, потому как тролль начал озираться по сторонам, решив вероятно, что я осмелела, увидев кого-то из знакомых. Воспользовавшись его заминкой, я хлестнула его по лицу мокрыми скрученными штанами и со всех ног рванула в сторону леса, петляя между деревьями как заяц. Сердце стучало в ушах, заглушая крики разъяренного тролля, но даже сквозь оглушительный стук я слышала, что звук его голоса становится все ближе. Запаниковав, я рванула прямо в гущу елей, отпихивая здоровые колючие лапы руками и еле разбирая, куда бегу. Ветки хлестали по лицу, путались в ногах, мешая бежать, цеплялись за одежду. Капюшон слетел с меня еще в первые секунды побега, пучок растрепался. Я неслась не замечая боли и не смотря под ноги, за что и поплатилась, споткнувшись о какую-то корягу и пролетев несколько метров кубарем по снегу. Судорожно вдыхая воздух и стараясь не всхлипывать от боли, ногу вероятнее всего я подвернула при падении, да и синяков насобирала, кувыркаясь по камням и веткам, попыталась встать на ноги, чтобы продолжить свой забег. Я успела опереться о корягу, когда меня подняли за воротник и тряхнули так, что я чуть не задохнулась на собственном свитере.