Текст книги "Магический клинер на контракте (СИ)"

Автор книги: Юлия Галл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Глава 3

Договор, что предложил подписать Рыков, был стандартный, за парой исключений. Он носил эмблему гостайны, и подписать его надо было с использованием кровавой магии. После такой подписи, и захочешь нарушить договор, не получится. Так как ограничение уже будут внутри тебя магической меткой, которая нарушит твою речь при малейшей попытке сдачи информации, а если ты все же будешь настаивать на передаче информации – остановит сердце. Макс уже видел такой договор. Подписывал его при вступлении в Академию. Так что, скрыв удивление, он все же сжал ручку и, дождавшись, когда несколько капель крови заполнит стержень, поставил свою подпись рядом с фамилией.

– Отлично. Присаживайся.

Макс оглянулся к стене, желая пододвинуть стул ближе к столу, но по мановению руки Рыкова тот сам протопал к столу и замер, как ни в чем не бывало.

– Все интересней и интересней, – буркнул Макс и, усевшись, уставился на Владимира Николаевича.

– К магии спокойно относишься, это хорошо, – кивнул Рыков. – Спрашивать о тебе и твоей семье не буду. Полное досье на тебя академия предоставила. Но вот пару моментов уточнить хочу. Это касается твоей практики в клетке.

Экраны мигнули и погасли все, кроме одного, там Макс вышел напротив мерзкого создания в виде слизня, пару раз попытавшись атаковать его, отбросил оружие и полез в рукопашную.

– Знаю, ты уже предоставил отчет, почему отложил оружие, и даже знаю, что в итоге ты убил его голыми руками. Ты хорошо помнишь этот бой?

– Разумеется. Меня из-за него на дополнительное дежурство направили за потерю оружия во время боя, – нахмурился Макс.

– Знаю, но меня интересует то, что ты не указал в рапорте. Для капитана Соколова это было несущественной деталью, а для меня важной. Что ты чувствовал перед принятием решения? Почему, прекрасно осознавая о последствиях, ты все же отшвырнул оружие?

Макс нахмурился. Скрытный по натуре он не торопился говорить о том, чего и сам не понимал. Но Рыков смотрел на него внимательным взглядом и, несмотря на затянувшуюся паузу, ждал ответа, давая Максу максимум времени, чтобы подобрать слова.

– Я не знаю, как это происходит, – признался, наконец, Макс, понимая, что в молчанку они будут играть долго. – Я в какой-то момент понимаю, что надо действовать так, а не иначе. Чувствую слепую зону твари, что стоит передо мной, и точно знаю, где слабое место.

– Так же было и в холле? – Владимир Николаевич махнул рукой, и на экране появилась светлая приемная компании. Глеб, тянущий свое снаряжение. Макс, настороженно наблюдающий за ним. А далее словно волна прошла по холлу, ткань вздыбилась, и Макс бросился вперед.

– Капитан Соколов говорил, что такое поведение – глупость, – заметил Макс, наблюдая, как на экране он перехватывает глушилку, и та успокаивает нечто в куполе.

– Не согласен с ним. Таких как ты называют интуитами, но я бы предпочел другую терминологию.

– Какую же?

– Обостренное или ускоренное аналитическое мышление. Твоих знаний хватает, чтобы опознавать, что перед тобой за монстр, и выявить его слабые места. Ты не просто бросился к мрокусу, ты ударил его в определенную точку. Ты знал, что у Глеба было разное оборудование, но потребовал глушилку, и она сработала самым наилучшим образом. Такие качества я и ищу в тех сотрудниках, что приходят сюда.

– Кстати о работе…

– Отлично, давай поговорим об этом. Но для начала я тебе кое-что объясню. Человечество очень любит магию. В этом нет ничего удивительного. Мы избавились от таких проблем как голод, болезни, войны. Люди все больше наслаждаются жизнью и придумывают новые способы использования волшебной энергии. Она теперь везде. В строительстве, в продуктах, в развлечениях. В одежде, в обертке товара, в косметике, лекарствах. Везде.

– Ну я бы поспорил, – тихо хмыкнул Макс, вспоминая ферму деда. Единственное место, где была активная магия – это была комната его сестры Лизы.

– Ферма твоего деда – уникальный случай, – согласно хмыкнул Рыков, – но сейчас мы говорим о городе и местах с большим скоплением людей. Мы все видим блага магии, не задумываясь о том, что не всё так хорошо, как кажется.

– О чем вы?

– О реальности, которую не все видят. Магия – это энергия, но живые люди тоже ею обладают. Наша энергия не может заживлять раны или менять свойства предметов, но, взаимодействуя с магической энергией, она привносит в нее свой элемент и это нечто живое, не привычное для простого понимания свойство. Люди делятся с магией своими чувствами, эмоциями, и порой это порождает МРОК. Магическое радикальное отклонение кода.

Ты ведь знаешь, магию отдают потребителям с определенным кодом, или как бы сказали в древности – заклинаниями. То есть магия срабатывает в определенном, нужном человеку направлении. Так ее легче использовать. Например, самое банальное, фантики от конфет, что сами ползут в мусорку. Или те, что сами складываются в фигурку оригами. Чтобы фантик остановился, из него извлекают код, и остается просто энергия, что со временем развеивается. Так мы думали. Но по прошествии лет выяснилось, что человек своей энергией может влиять на код, изменяя его структуру и свойства.

Рыков открыл ящик стола и достал из него небольшую прозрачную коробочку. На дне лежал фантик, сложенный в виде щенка. Милая детская фигурка. Но стоило Владимиру Николаевичу открыть коробку, как щенок вскочил, отряхнулся и встал на задние лапки, в попытке выбраться из коробочки. Макс моргнул, но фигурка продолжала двигаться. Забавно потрясла головой, обежала коробочку по периметру и вновь встала на задние лапы, мило помахала бумажным хвостом.

– Это один из первых фантиков, что произвела кондитерская фабрика с магическим кодом фигурки оригами. Конфету съел ребенок, что мечтал о щенке и, когда у него появилась фигурка, он очень долго играл с ней. Прошло время и своими чувствами и эмоциями ребенок породил это. – Рыков закрыл коробочку, и щенок, грустно опустив голову, свернулся калачиком и заснул. – Милая зверушка, правда? Пока ты будешь держать ее вне блокиратора, она будет оживать и даже обучаться. И чем дольше ты будешь проводить с ним время, тем больше он будет учиться.

– Это плохо? – поинтересовался Макс, наблюдая, как щенок-фантик распрямляется и становится уже знакомой обычной оберткой от конфеты на дне коробочки.

– А сам подумай. Код изменился, подчиняясь эмоциям ребенка, что мечтал о друге. Но магии вокруг много, как и людей с их эмоциями и чувствами. А теперь представь места, переполненные человеческими чувствами не столь светлыми и милыми. Зависть, боль, раздражение, злость, ярость, ненависть. Получив магию, люди стали жить несказанно лучше, но не идеально, а потому и в нашем мире люди продолжают злиться, страдать и ненавидеть. Эти чувства более сильные, дают большой выплеск эмоций. А если их еще и сдерживают, то имеют концентрированную особенность.

Представь, на человека на кричал начальник, но он стерпел. Дома поругался с женой, его чувство злости и раздражения увеличились, он опять же сдержался ведь, это его любимая жена. Он садится в транспорт, и кто-то по неосторожности наступает ему на ногу. В один момент это может ограничиться громким криком и возмущением, но если в этот момент в транспорте будет небольшое завихрение остаточной магии, что была уже заряжена раздражением и злостью других пассажиров, то может зародиться МРОК. А если он уже сформирован то и его трансформация в мрокуса. – Владимир Николаевич, указал на коробочку с оригами.

– МРОК это скопление видоизмененной магической энергии. А вот когда его становиться достаточно в одном месте появляется мрокус. Полу разумная энергия, что имеет физическую состовляющую и направляемая теми эмоциями и чувствами, что пробудили ее. Любовь, – Рыков поднял коробочку со щенком, – замечательна, но что если это злость, раздражение, ненависть. Объект при таком пробуждении будет направлен на разрушение. Хорошо, если осядет грязной субстанцией на днище транспорта, но чаще мрокус отращивает зубы, и тогда столкновение с таким созданием тебе грозит проблемами. В наши задачи входит отслеживание формирований МРОКА, его сбор и уничтожение. Тоже касается и мрокусов.

– Не понимаю, – Макс еще раз покосился на фигурку щенка и на экран, где вздыбилась зловонная масса в куполе у Глеба. – Если это происходит, почему не говорят об этом? Почему не предупреждают?

– Если такая информация уйдет в массы, то это будет означать о введении ограничительных мер по использованию магии. А государству и магическим корпорациям это не выгодно. Потому, под прикрытием клининговой компании, открывают отдел по очищению города от МРОКа. И военная подготовка, допуск к гостайне, тут не пустой звук, а необходимые требования. За соблюдение гостайны и работу в нашем отделе, мы, как госучреждение, обязуемся выплачивать твой долг перед академией военной подготовки, а по истечению года предоставить тебе артефакт. И это не просто магическая вещь, а то, что ты сможешь использовать в Приграничье. А это, сам понимаешь, боевой артефакт.

– Но откуда вы берете артефакты?

– Что-то мы создаем сами, а что-то создается без нашего ведома. Это опять же влияние МРОКа. Оно может породить полу разумное создание, а может изменить вещь, как этот фантик. Будь он из железа, поверь, он бы двигался и выполнял твои команды с тем же успехом. – Рыков убрал фантик в ящик стола. – По графику работы, он у нас стандартный. Пятидневка. Работа только днем. Основная нагрузка выпадает на первые дни недели, в пятницу день очистки, но более подробно обо всем узнаешь уже во время стажировки. В основном, система отслеживания налажена, но бывают сбои. В такие моменты мы сотрудничаем с полицией. Они сообщают нам о странных вещах. Как, например, этот пес, и мы проводим расследование. Но ты будешь больше работать по зачистке территории. Выезжать на объекты и собирать остаточную магию еще до ее формирования в МРОК. Вот договор со всеми условиями, – Рыков протянул стопку бумаги. – Ознакомься. Сначала все прочти, потом, если останутся вопросы, буду готов ответить. Но принять решение ты будешь должен до завтрашнего полудня. Далее магическая метка сработает или на закрепление клятвы о неразглашении, или стирание из памяти последних суток. Ты только получишь уведомление, что не прошел собеседование. Пока можешь осмотреться, но более подробную экскурсию тебе проведут завтра. Если придешь.

– Хорошо, – Макс поднялся, пожал руку и вышел из кабинета. Спустился со второго яруса и осмотрелся. В углах зала что-то пикало, трещало, кто-то скрытый бубнил, что он хочет спать и есть, а не прятаться и сдерживаться.

– Вас проводить, Максим, или согласитесь на чашечку чаю? – раздался вежливый голос позади, и парень обернулся, растерянно открывая рот. В дверях мобильной кухни стоял скелет в фартуке. Белый колпак странно смотрелся на желтоватой кости черепа, а половник с бордовыми потеками наводил на мрачные мысли.

– Может, борща хотите? – проследив за взглядом Макса, с надеждой поинтересовался скелет. – Я вот только доварил. Очень наваристый получился. Попробуете?

Глава 4

Ни чаю, ни борща отведать не получилось. Не успел Макс ответить на предложение скелета, как все вокруг взвыло, замигало. Открылись ворота, и на площадку подъемника вырулил сверкающий джип. Глеб забросил на задние сидения два объемных рюкзака и помахал парню рукой.

– Тебе нужно будет убрать свой джип от въезда, – заметил он Максу, и тот, согласно кивнув, сел на пассажирское место. Оглянувшись на рюкзаки, отметил, что некоторое оборудование он видит впервые. Лифтовая площадка быстро подняла машину вверх, и, отогнав свой пикап, Макс проводил взглядом умчавшихся чистильщиков. Посмотрев на договор, что дал ему Владимир Николаевич, парень вспомнил скелета. Эта работа явно будет не из обычных.

Развернув пикап к дому, Макс задумался. Как-то слишком много плюшек обещают. От такого, конечно, грех отказываться, но и работа явно будет не простой. Вроде все выглядит хорошо. Стабильный график, никаких переработок. Судя по зарплате, выгодней предложения трудно найти, так еще и долг перед академией будут оплачивать. И самое главное – Артефакт. В течение года он может не только его получить, но даже выбрать тот, что ему подойдет. То есть артефактов у них много? Что ж они их тогда в Приграничье не отдают? И еще… с трудом верится, что в обязанности будет входить простая уборка МРОКа, но чем тогда будут наполнены трудовые будни? Сиренами, срочными сборами? Так ли просты по себе мрокусы? Явно скелет один из таких, но почему тогда Макс до сих пор не слышал и намека на такое?

Вырулив за город, Макс прибавил газу и, спустя десять минут, повернул к семейной ферме. Большой дом с уютной верандой был окружён фруктовым садом. Небольшой гостевой дом, где раньше жили родители, стоял неподалеку. Беленые стены, цветы вдоль дорожки. Максу порой казалось, что дед ожидает, что в него въедут его хозяева, и потому поддерживает в нем порядок и уют.

Ферма была домом его семьи не одно поколение. Прапрадед выкупил небольшой участок земли, занимался скотоводством и пахотой. Завел семью, отпраздновал день рождения первого сына. А спустя какое-то время в этой области обнаружили Источник. Народ в панике стал продавать свои земли, и прадед практически за бесценок выкупил соседние участки. Ферма увеличилась в несколько раз.

Начались разборки за Источник. Но семья Лагмаров все стойко пережила. Даже нашествие монстров их не испугало и не заставило бежать. Именно тогда семья получила боевой артефакт из кости какого-то чудовища. В скором времени правительство уважило вклад в войну с монстрами семьи Лагмар и закрепило за ними эти земли как частную собственность. Даже выплатила компенсацию за то, что тем пришлось помогать действующей армии.

Все выделенные средства вложили в обустройство земли. Налаживание технологий по уборке зерновых и выращиванию животных. И, казалось, жизнь наладилась, но магию стали использовать все чаще и чаще. Братья деда отправились за славой в Приграничье, и все вернулись в фарфоровых вазах. От тел погибших мало что оставалось, и их кремировали сразу на месте, обвязав горловину сосуда цепочкой именного жетона.

А спустя время туда же сбежала и единственная дочь деда Филиппа. Тот долго на нее ругался и сердился ровно до тех пор, пока она не привела в дом жениха и Макса под сердцем. Появление внука смягчило сердце деда Фила и породило в нем уверенность, что теперь есть кому передавать наследство. Старик уже спокойней провожал дочь и зятя на службу, а когда появилась Лиза так вообще пошли разговоры об отставке. Но родители не успели этого сделать. Оба погибли при очередном нашествии монстров, и останки их тел привезли вместе с боевым артефактом, который они завещали Максу.

После этого дед возненавидел Пиграничье и все, что с ним связано, а вот Макс, наоборот, стал мечтать о том, как сам отправится в академию и отомстит за родителей. Были скандалы, крики, угрозы выгнать из дома, но Макс настоял на своем и поступил в академию. А дед через четыре года слег, так как, ухаживая за фермой, затянул с обследованием. Но даже когда его болячки обнаружили, этот вредитель собственного здоровья наотрез отказался от магического целительства.

Пришлось искать и обращаться в специализированные центры, что все еще работали без магии. Деда общими усилиями выходили. Теперь у него строгий распорядок дня, требование об отсутствии нагрузок и переживаний. Макс скрывал от него новости про долги и продажу артефакта. Так что от предложения Рыкова отказываться не собирался. Даже несмотря на то, что работа была явно ему незнакомая. Если его одобрили, значит, с завтрашнего дня он докажет, что они не ошиблись.

Поставив пикап на стоянку рядом с домом, Макс огляделся. Ферма была большой. Нет. Очень большой. Если бы не роботы, трудно было бы сказать, смогли бы они справиться и все же сохранить эти земли. Но расставаться с землей дед Фил не собирался и внуку запретил. Потому с утра до вечера пропадал то в полях, то в мастерской, стараясь доказать Максу и Лизе, что тут все в порядке и без магии. Даже рекламу хозяйства запустил: «Все натуральное!». На это велись и закупали продукцию для ресторанов и магазинов, где покупатели ценили натуральность. Так же большая часть земель была отдана для выращивания сена, и ближайшие животноводческие фермы закупали его в большом количестве. Но про «безумного Фила», что ненавидит магию, говорили везде, где только можно.

Дед отказывался хандрить, нарушал врачебные запреты, а Макс все чаще задумывался о будущем. Что будет, с ним и Лизой, когда дед помрет? Сможет ли он продать ферму, или ему придется самому заняться этим хозяйством?

– Ты вернулся? – нечто цветастое, разноцветное и смеющееся скатилось по лестнице с веранды и, чмокнув Макса в щеку, рвануло в сторону припаркованного мопеда.

– Шлем надень, – гаркнул Макс сестре, – дед где?

– На дальние укатил. Там что-то сломалось. А я в город, у нас вечеринка. Не хочешь со мной?

– Нет. Поеду гляну, как там дед. Ужин готов?

– Да. В плите все стоит. Отвезешь меня завтра в город?

– Если только встанешь пораньше. У меня завтра первый рабочий день.

– Оу! Ты на работу устроился? И кем? – Лиза напялила шлем и очки, став похожей на пучеглазого жука.

– Клинером.

– Киллером? – переспросила Лиза, оттягивая очки и с удивлением таращась на брата.

– Уборщиком, – поправил Макс и закатил глаза, видя, как на лице сестры появляется ехидная улыбка.

– Ты, брат, молодец, только смотри, никого шваброй не бей, а то монстры со смеху помрут.

– Завтра в город сама доберешься.

– Нет! Макс! Нет. Я очень рада, что ты устроился на работу. Ты у меня лучший уборщик в мире.

– Езжай уже давай. В одиннадцать дома.

– Двенадцать.

– В одиннадцать тридцать сотру твои личные данные из памяти церберов. Сама от них отбиваться будешь.

– Злюка! – Лиза вернула очки на место, послала брату воздушный поцелуй и, включив мотор, рванула с места.

А Макс, быстро переодевшись и приготовив перекус с термосом горячего чая, направился на дальние поля. Сестра была обычным подростком, любящим волшебство магии и развлечения. Она плохо помнила родителей. Слишком маленькой была, когда они погибли. Дед баловал внучку, а вот Макс, наоборот, был строг, но справедлив. Табель успеваемости у Лизы никогда не хромал. Особенно если намечались какие-либо тусовки или танцы. Деду не особо нравилось такие похождения, но Макс заступался за сестру, замечая, что ферма и кухня не должны быть единственными местами развлечения в ее жизни. Но между нами, дед в любом случае не умел долго ворчать на Лизу. Та никогда не лезла на рожон. Всегда искала возможности улыбкой и лаской добиться нужного ей результата.

Вот с кем из домашних у Макса были проблемы, так это дед. Ему запретили малейшие нагрузки, но он эти запреты игнорировал, и приходилось ловить его как маленького ребенка. Вот и сейчас не успел Макс уехать на собеседование, как дед нашел возможность улизнуть из дома. И не куда-нибудь, а на дальние поля, где полностью автоматизированная система. Ссылаться на поломки можно было только Лизе, она не сильно интересовалась техникой. Но Макс то точно знал, что там все работает, как надо. Не зря же самостоятельно налаживал систему контроля.

Дед сидел на борту своего шагохода и, задумчиво наблюдая за сенокосными машинами, курил трубку. Заслышав шум машины Макса, быстро вытряхнул табак и спрятал трубку в нагрудном кармане. Но внука таким было не провести. Выбравшись из пикапа, он сложил руки на груди, мрачно сверля деда взглядом.

– Чего⁈ – веря, что лучшая защита – это нападение, дед так же сложил руки на груди и сделал вид, что не замечает мрачного настроения внука.

– Что ты тут делаешь? Лекарства принял?

– Воздухом дышу? Нельзя?

– Можно, если свежим. А не трубку курить!

– А кто курит-то?

– Дед, не начинай. Мне тебя как дите осмотреть или сам из нагрудного кармана ее достанешь?

– Всю жизнь вреда от табака не было, а теперь есть⁈ – дед, зная характер Макса, достал трубку и швырнул ее на землю. Макс молча подошел, подобрал, осмотрел и задумчиво протянул:

– Значит, лысого настропалил?

Дед от этих слов подскочил на месте и заволновался.

– Никого не просил. Сам сделал. Чай руки из нужного места растут.

– Ага. Вот только эту трубку лысый сделал, а без команды этот станок не работает. Я все думал, откуда они у тебя. А ты… – Макс покачал головой и сломал трубку, дед недовольно крякнул. – Слезай давай!

– Не слезу! – замерев на двухметровой высоте шагохода, дед обиженно отвернулся. Макс посмотрел на время и предложил:

– В машине чай и бутерброды.

– Уговорил.

Ловко спустившись, старик уселся на пассажирское сиденье и, достав бутерброды и чай, довольно зажмурился, отхлебнув крепкого напитка. Макс, быстро забравшись наверх, ввел команду шагохода «следовать домой» и спустившись, огляделся. Кажется, дед ничего не успел наворотить. Техника методично косила траву и складывала ее ровными рядами. Ремонтный блок следил за своими подопечными, тихо перемигиваясь лампочками.

– Как твое собеседование? – поинтересовался старик, когда внук сел на водительское место.

– Завтра первый рабочий день. Три недели стажировки. Если не вылечу, примут на полный, годовой контракт, – Макс открыл бардачок и протянул деду таблетницу. Тот скривился, но возражать не стал. Вытряхнул пару капсул себе на ладонь и запил чаем.

– Голодный? – поинтересовался он у Макса.

– До ужина потерплю.

– Я тебе один оставил, не издевайся над желудком.

– Сам-то наелся?

– Разумеется. Что кстати за работа?

– Клинером.

– А по лучше ничего найти не мог?

Макс покосился на деда, но, ничего не сказав, включил зажигание и, развернув пикап, последовал домой. Стоило привыкнуть к такой реакции на новую должность. Объяснять, что это особая магическая служба уборки не получалось из-за данной клятвы. Но, может, оно и к лучшему? Меньше знаешь, чем занимается твой внук, крепче нервы и сон?