Текст книги "Вкус к жизни (СИ)"
Автор книги: Юлия Флёри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Ехать молча было неловко, но сама атмосфера никак не располагала к откровениям. Мартин казался полностью сосредоточен на дороге, я же не хотела пожирать его пытливым взглядом и всякий раз одёргивала себя.
– У тебя не машина, а малогабаритная квартира, – примирительно улыбнулась я, когда почувствовала, что его «отпустило».
Мартин глянул так, будто напрочь забыл о моём присутствии рядом, в задумчивости плавно пожал плечами.
– Люблю комфорт. И давно научился не отказывать себе в удовольствии.
– Прозвучало как-то двусмысленно, – невольно заметила я, а мужчина сдержал улыбку.
– Тебя не отпускает эта мысль, да?
– О чём ты?
– О продажной любви, разумеется, – рассмеялся он тому, как красноречиво я поморщилась. – Поверь, я уже и сам не в восторге, что предпочёл девчонкам твою компанию. До сих пор не понимаю, как это произошло. Может, ты околдовала меня?
– То есть она была даже не одна? – ахнула я и категорично отмахнулась. – Не развивай эту тему, не нужно.
Мартин беззвучно рассмеялся.
– Я планировал расслабиться, а вместо этого выслушиваю претензии. Это как минимум невежливо с твоей стороны.
– Даже и не подумаю извиняться! – взвилась я.
Мартин неторопливо вздохнул.
– А я вот уверен, что с выбором не ошибся, – нахально заявил он и странно на меня посмотрел. Ответить на этот взгляд считалось обязательным. – С тобой будет куда интереснее, чем с ними двумя, – проговорил он, понизив голос до соблазнительной хрипотцы, и я почувствовала, как ладони вспотели. – И гораздо вкуснее… – со значением добавил мужчина, и я зло переключила обдув – казалось, моё лицо сейчас сгорит.
– Что ты ещё придумал? – буркнула, не желая поддаваться, на что Мартин демонстративно вскинул брови.
– Нет? – удивлённо произнёс он. – Тогда зачем ты села в мою машину?
– Ты не похож на тех, кто берёт плату за «покататься», – пояснила я свою позицию, он же лишь неопределённо пожал плечами. – Нам ещё далеко?
– Как сказать…
Мартин неторопливо пожевал губами и бросил взгляд на панель с часами.
– Можешь устраиваться со всеми удобствами – к утру доедем.
– К утру мы будем на финской границе, – недовольно пробормотала я, для уюта кутаясь в воротник куртки.
Украдкой посмотрела на нового знакомого, но ни раздражения, ни тем более признаков злости, не обнаружила. «Он меня просто дразнил» – тут же пришла догадка, и я прикусила губу, скрывая ликование.
– Удобнее было бы нанять водителя, нет? – не терпелось мне, и Мартин согласно кивнул.
– Обычно я так и делаю. В городе я планировал решить кое-какие вопросы, домой собирался только к выходным. Но твоё предложение показалось интереснее.
Я невольно смутилась своего необдуманного поступка и взволнованно растёрла ладони.
– Видимо, извиниться всё же придётся… Надеюсь, моя выходка обошлась тебе не очень дорого?
– Пока не знаю. Единственное, что меня сейчас беспокоит, так это сексуальное напряжение. Если желание извиниться достаточно сильное, то совсем недалеко есть неплохая гостиница.
– С тобой просто невозможно разговаривать! – вспыхнула я праведным гневом, Мартин же остался по-прежнему спокоен.
– Не сказать даже, что я серьёзно рассчитывал на твою помощь, но так спрыгивать со своих же слов, нужно уметь, – невозмутимо заметил он, а я не нашла ничего лучше, как отвернуться и всё же попробовать уснуть.
Дорога далась легко. По крайней мере, подскакивать в беспамятстве мне не приходилось. Просто в один момент всё вокруг стихло, а попутчик весьма невежливо толкнул меня в плечо.
– Просыпайся, приехали, – оповестил он и вышел из машины.
Едва не вывалившись следом в сонной неловкости, я очень скоро пожалела о спешке. Яростный ветер тут же швырнул в заспанное лицо щедрую горсть снега и заставил пошевелиться. Я на ходу запахнула куртку и втянула голову в плечи. Мартин к тому моменту поднялся на высокое крыльцо и смотрел на меня… э-э… как бы не спутать эмоции… с глухим раздражением.
– Ты идёшь или останешься здесь? – поторопил он самым деликатным вопросом на свете.
Намеренно выводя его из себя, я остановилась прямо на пороге.
– Между прочим, мог бы и на руках отнести.
– Мог бы – донёс, – не стал спорить он и сделал очередной гостеприимный жест. – Проходи.
В доме было темно, но глаза очень быстро привыкли, позволяя кое-как ориентироваться. Пока я скакала на одной ноге, справляясь с ботинком, Мартин включил свет. Он разулся куда более аккуратно, обувь оставил в специальном поддоне, и, как бы правильнее сказать… не одобрил мои ритуальные танцы.
– Придётся убрать, – мягко сообщил он и протянул руку, чтобы совсем рядом со мной открыть потайную панель и вытащить оттуда швабру. После галантно помог мне справиться с курткой.
По тому, что сам Мартин в это время ушёл, несложно было догадаться, что убирать придётся мне. Я ядовито улыбнулась ему в спину – размахивать шваброй хотелось меньше всего. И только осознание того, что завтра пока ещё просто мокрые пятна превратятся в самую настоящую грязь, заставило меня не всё же взяться за работу.
На квадратный метр пола ушло не больше минуты, но тепло и уют сделали своё дело и к тому моменту, как я закончила, глаза буквально слипались. Отставив швабру в сторонку, я направилась вглубь дома. Слабо соображая, куда двигаться дальше, и совершенно не ориентируясь на чужой территории, я устремилась к лестнице.
– Гостевой комнаты нет, так что придётся устроиться на диване, – послышалось справа, и я тут же сменила траекторию движения.
– Да хоть у камина на полу, – сонно пробормотала, с радостью обнимая врученную мне подушку, и буквально рухнула на выделенное спальное место.
То, как на плечи лёг мягкий плед, я отметила уже на грани уходящего сознания и, кажется, успела поблагодарить до того, как окончательно отключилась.
Глава 24
Пробуждение вышло нелёгким: в лицо ударил мощный поток света, и я завозилась, спасаясь от раздражителя. Совсем скоро послышались неторопливые шаги, звуковой сигнал пульта и по ощущениям, комната снова стала плавно погружаться в полумрак. Это-то и сдёрнуло меня с места: я, наконец, вспомнила, где нахожусь.
– Спи, ещё рано, – послышался где-то над головой тихий, не лишённый заботы голос.
Меня размазало тут же! От удовольствия, само собой… Но соблазн увидеть Мартина был настолько велик, что сон отступил, и я всё же открыла глаза. Один глаз, если уж быть точной. Но даже им я смогла уловить аутентичный стиль просторной гостиной, непроницаемые рольшторы, что сейчас безжалостно отрезали от меня пейзаж за окном.
– Стой! Что это?.. – пытаясь справиться с сонной неповоротливостью языка, бормотала я. – Что это там такое? – нахмурилась сильнее и, о чудо, открыла второй глаз!
Шторы продолжали отсекать реальность и, повинуясь неосознанному желанию им помешать, я рванула с места. Плед оказался против. Сначала он спутал мне ноги, а пока я боролась с ним в неравной схватке, ещё и соскользнул с гладкой кожи дивана на пол. Я, безвольной марионеткой отправилась следом.
– Осторожнее, – раздалось совсем близко, но мне было не до предостережений, я торопилась увидеть… чудо…
– Я в порядке! Нормально… – задыхаясь, дала я отчёт, уверенно выдвинув вперёд выпрямленные руки.
Суетно справляясь с безжалостным пледом, я всё же избавилась от пут и ловко вскочила на ноги. Шторы давно доползли до середины окна и теперь стремились к полу, но я не уступала им в настойчивости и ловко изогнулась, чтобы воочию оценить то, что успела уловить лишь краем сознания.
– Открой! Открой… – обернулась я на Мартина, присутствие которого, скорее, ощущала, нежели могла подтвердить фактически.
Он стоял в двух шагах от дивана и с отсутствующим выражением на лице наблюдал за моими действиями.
– Открой, я хочу посмотреть… – отчего-то прошептала я, когда комната погрузилась в темноту.
Он наблюдал за мной и молчал, не торопясь откликнуться на просьбу, но потом всё же протянул руку, и сигнал пульта управления раздался снова. Штора нехотя поползла вверх, а я пыталась поторопить её взглядом, мыслями, стремлением. И задыхалась. Задыхалась от волнения и нетерпения, подойдя практически вплотную. А когда взору открылся огромный, бескрайний тёмный лес, простирающийся по склону неведомой мне горы, то буквально затрепетала всем телом. Снежные макушки деревьев печально клонились к земле. Насыщенные, зелёные и будто тёмно-синие лапки смущённо выглядывали из-под тяжёлого белого налёта недавней стихии. Редкие солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые серые облака, отражались от хрустальных снежинок, и всё это сверкающее великолепие слепило глаза буквально до слёз.
Стремясь быть как можно ближе, желая раствориться в первозданной красоте природы, я потеряла грань реальности и уверенно шагнула вперёд. Глухой удар о стекло отрезвил. Я растёрла ушибленный лоб и на всякий случай отступилась. Оглянулась на Мартина, внезапно вспомнив о его существовании, и смутилась.
– Всё в порядке, – зачем-то повторила я, хотя в этот раз предложить свою помощь он не спешил.
Нехотя я сделала ещё один крошечный шаг назад и прикусила губу, понимая, что не могу провести здесь, у окна, всю жизнь, целый день… час… да и лишние мгновения будут выглядеть столь же дико и противоестественно. «Взрослые так себя не ведут» – сказал бы сейчас Игорь с неизменной насмешкой. «Конечно, ведь глупые взрослые предпочитают заниматься тем, что приносит доход, а не удовольствие» – в тон ему ответила бы я, но всё равно послушно отвернулась. Мартин ничего не сказал, но уж он точно был «достаточно взрослым», чтобы не замирать от удовольствия после увиденного. Просто лес, просто горы, просто снежный наст… и никакого волшебства!
Оглянувшись будто на прощание, я невольно зацепилась взглядом за оставленные ладонями следы и негодующе вздохнула:
– О, прости, своими отпечатками на стекле я бессовестно нарушила баланс чистоты в твоём доме! – ужаснулась я собственной неосторожности и деланно рассмеялась. – Давай, скажи уже эту фразу…
– Какую?
– Э-э… «Здесь надо убрать»?.. – растерянно пробормотала я, но тут же сконфуженно смолкла. – Прости… – покачала я головой, не одобряя собственный сарказм. – У тебя отличный вид из окна! – похвалила я, пытаясь исправить страшную неловкость.
– Снег шёл несколько часов, – проговорил Мартин вместо любых замечаний.
– Да, это… впечатляет! – я оглянулась на шикарный вид и вновь замерла, не определившись до конца, стоит ли мне использовать подаренные мгновения для новых впечатлений или пришло время изобразить «вежливого гостя» и воздержаться.
Пейзаж так и манил, и я украдкой взглянула на уходящую высоко в горы снежную тропу, задержала дыхание, восхищаясь совершенством стихии, её силой, её властью.
– Дороги замело, и связи не будет несколько дней.
– Да? Жаль, очень жаль… – отмахнулась я, лишь тоном поддерживая общий настрой повествования, которое меня ничуть не трогало. – Но как же всё-таки красиво… – проронила, уже не скрывая удовольствия, увлеклась и снова ударилась лбом о стекло.
– Подожди, идём со мной, – резче чем следовало, окликнул Мартин и потянул меня за руку на себя, уводя от окна.
Очень хотелось воспротивиться его силе и вцепиться пальцами в любой предмет интерьера, только бы задержаться чуть подольше, но я поддалась. Поддалась и была за это вознаграждена! Шторы на двух других окнах плавно поползли вверх, а я лишь поразилась тому, что не заметила их прежде. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, едва дождалась момента, когда можно будет сорваться с места и разглядеть всё-всё! Но увидела много больше! Потому что шторы всё жужжали и жужжали, поднимаясь, а на смену нетерпению, пришла какая-то детская растерянность. Потому что впереди был бескрайний простор.
– Ну же… Смелее! – подначивал Мартин, и я поддалась соблазну, рванула вперёд, но крепкие руки удержали. – Здесь тебе будет удобнее, – мягко рассмеялся он, подводя меня к широкому низкому подоконнику, который я в порыве чувств не заметила.
Устроившись на нём, я всё смотрела, смотрела, но никак не могла удовлетворить интерес, потребность видеть и чувствовать прекрасное, никак не могла отдышаться! Хотелось охватить взглядом всё больше! Целую вселенную! И я уже без стеснения жалась к стеклу, будто мечтая срастись с ним, чтобы стать единым целым. В какой-то момент обратила внимание на Мартина, желая… не знаю… поделиться с ним впечатлениями, что ли… А он смотрел на меня так жарко, так остро, что в один момент стало неловко. Я стушевалась.
– Прости, ты что-то говорил… – напомнила я, но взгляд неумолимо полз туда, где ждал всё тот же простор, где манила бесконечность. – Про снег! – обрадовалась я внезапно всплывшей в памяти мысли. – Так, что там со снегом? – проявила я интерес и даже слезла с подоконника.
Мартин сдержанно улыбнулся.
– Я сказал, что его очень много, – напомнил он, и я старательно кивнула, поддакивая.
– И правда… много… Никогда не видела столько… – поделилась я радостью, которую Мартин отчего-то не разделял. Пришлось сдержанно кивнуть. – Так… и что снег?
– А что снег… лежит… Вот только у меня нет снегохода.
От непреодолимого желания как можно скорее избавиться от собеседника и остаться, наконец, в тишине, я едва не пританцовывала, а ещё всё время тёрла ладони о джинсы.
– Да? Ну… жаль, конечно… Наверно, кататься на снегоходе весело, – несмело предположила я, но на всякий случай сосредоточенно поджала губы. – А зачем тебе снегоход?
Мартин усмехнулся.
– Мне? Мне он не нужен. Я говорил о тебе.
– Шутишь?! – фыркнула я и, совершенно растеряв интерес к беседе, вернулась к скучающим без моего внимания видам. – Я и управлять-то им не умею…
– Я всего лишь хотел сказать, что не смогу отвезти тебя в город, – наконец, пояснил Мартин, и я в один момент опомнилась, огляделась вокруг и напряжённо сглотнула.
– В город?.. – глупо переспросила я, пытаясь определить, что чувствую, произнося такое знакомое сочетание букв. Увы, в душе ничего не откликнулось. Правда, и пейзаж в один момент перестал волновать, отошёл на второй план.
Я пересекла комнату, чтобы вернуться в диванную зону, не переставая повторять про себя одну и ту же фразу, которая вдруг напугала меня.
– А что меня там ждёт? – спросила я у Мартина, потому что у меня самой ответа не находилось, а больше спросить было и не у кого. – К тому же ты обещал меня забрать навсегда! – напомнила я условия договора, которым он без особой заинтересованности кивнул.
– А ты не погорячилась? «Навсегда» – это очень долго, – улыбнулся Мартин, но я всё ещё не ощутила полного смысла происходящего и неуверенно повела одним плечом.
– Но ведь ты согласился!
– Я? Я – да! – вдруг рассмеялся он. – Я согласился, – повторил Мартин и устроился на том самом подоконнике, который я так необдуманно покинула.
Он сидел у окна, склонив голову набок, и наблюдал за мной. Раскованная, свободная поза, лёгкая улыбка на тонких губах. Отблески солнца нашли в его волосах золото и весело играли с ним в салки. Серые радужки глаза казались почти прозрачными, но стоило солнцу исчезнуть, как в них тут же закручивалась грозовая туча. Такой эффект давала ещё и тёмная шёлковая рубашка. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять: Мартин в той же одежде, что и вчера у дома Астафьева. Почему-то это открытие заставило почувствовать смущение.
– А ты?.. Ты что же… Ещё не ложился?
– Бессонница совсем замучила.
– В таком красивом месте… и спать-то грешно… – подумалось мне, и лишь потом стало понятно, что свои мысли я проговорила вслух, тут же испуганно взглянула на мужчину. – Но я ведь могу остаться? – от волнения излишне громко выдала я, чем вызвала очередную ироничную улыбку на его губах.
– Конечно! Вот только есть одно «но»: в моём доме не бывает гостей.
Наверно, я не сразу уловила суть сказанного, а, может, не уловила вовсе, потому как-то неуверенно обвела руками свой силуэт.
– Но как же… – пробормотала я, а Мартин вдруг подобрался и уверенно подался вперёд.
– Но этот дом давно ждал свою хозяйку, – проговорил он, чем, признаться, обескуражил.
– Ты предлагаешь мне стать здесь хозяйкой? – на всякий случай уточнила я, со странным замиранием ожидая его ответа.
– Я предлагаю, – покладисто, с готовностью кивнул Мартин и впился в меня взглядом.
Я торопливо осмотрела масштабы владений, не имея моральных сил зацепиться взором за конкретные детали. Испытывая терпение хозяина дома на прочность, осторожно прощупала границы дозволенного и шагнула прямо на диван.
– И я могу везде ходить? – уточнила.
Мартин раскинул руки в стороны, давая безусловное согласие.
– Весь первый этаж в твоём полном распоряжении.
Я взволнованно закусила нижнюю губу и решительно спрыгнула. Метнулась к камину, схватила с полки какую-то статуэтку, продемонстрировала находку.
– Могу всё трогать?
– Обычно хозяйки дома так и поступают, – мягко рассмеялся он, явно сдерживая истинный порыв.
– И могу смотреть на лес и горы столько, сколько захочу? – захлебнулась я масштабом открывающихся передо мной перспектив, метнулась к окну и бросила за него полный неприкрытого восторга взгляд.
– Сколько хочешь, – милостиво подтвердил Мартин, и я просияла улыбкой, почувствовав какое-то сумасшедшее по силе облегчение.
– И как долго я могу здесь оставаться? – на всякий случай уточнила я, готовясь услышать что-то вроде: «Оставайся, сколько захочешь», но Мартин вдруг сказал: «Ты останешься навсегда» и все краски мира потухли. К такому я была не готова.
Глава 25
– В смысле? Что значит «навсегда»? Это такая шутка? – опомнилась я и подошла к мужчине ближе. Правда, тут же сделала осторожный шаг назад, вдруг обнаружив определённые опасения на его счёт.
Мартин не сменил ни позы, ни выражения лица. Он чувствовал свою безграничную власть, и это вдруг вызвало совершенно неуместный испуг: я вскинула взгляд. Переступив через любые доводы разума, я, крадучись, пробралась на подоконник, на котором он теперь восседал, будто на троне, и устроилась на самом его краюшке. Едва уловимо поёрзала, отвоёвывая сантиметры, на которые, сказать к слову, никто и не претендовал. Мартин наблюдал за этим с неизменным интересом, а потом в один момент подался ко мне, схватил за бёдра и усадил так, чтобы никаких сомнений не оставалось.
– Извини, боюсь, я тебя не совсем правильно поняла, – издалека начала я, мысленно пытаясь сформулировать достаточно чёткий вопрос. – Ты мне предлагаешь остаться здесь в качестве хозяйки дома? Со всеми полагающимися полномочиями и вытекающими последствиями?
– Не уверен, что понимаю, о каких последствиях ты говоришь, но да, в слово «хозяйка» мы явно вкладываем общий смысл.
– И я должна буду здесь жить?
Мартин вскинул брови.
– Верно. Вместе со мной.
– И… ты вот так просто… – я напряжённо сглотнула, – вот так просто предлагаешь это буквально первой встречной?
– Как ты думаешь, сколько мне лет? – огорошил Мартин вопросом, и я неуверенно потянула:
– Ну…
– Не напрягайся так, я имел в виду, что мой возраст позволяет хорошо разбираться в людях.
– Нет, подожди, я хочу уточнить: ты… ты когда всё это придумал? Но не говори, будто только что! – предупредила я, но Мартин, кажется, этого предупреждения ничуть не испугался. – Когда? Вчера? – поторопила я, а он улыбнулся мне, точно как несмышлёнышу, только что по голове не потрепал.
– Вчера я не ещё сомневался, – сделал он признание, которому я не особо-то верила. Стоило только осмыслить некоторые фразы, отдельные слова, взгляды…
– Мне так не показалось! – уличила я мужчину в обмане, а он улыбнулся ещё шире, ещё более доброжелательно.
Наверно, при желании, своим обаянием он мог свернуть горы, но улыбкам предпочитал плохо читаемые взгляды. Я взяла этот момент на заметку, но продолжала держать руку на пульсе по конкретному вопросу. Мартин не заставил ждать и заверил:
– У меня было время, чтобы это обдумать, пока ты спала в машине. А потом ещё здесь.
– До утра?
– До того момента, как ты проснулась, – ненавязчиво уточнил он временной промежуток, но меня не успокоил вот от слова совсем!
– Просто скажи, что пошутил, – простонала я, едва не плача, не зная, как реагировать на подобные предложения.
Остаться хотелось неимоверно! Но и вполне разумные опасения не позволяли торопиться. Мартин участливо вздохнул, но категорично качнул головой.
– На самом деле принять решение совсем несложно, – проговорил он предельно мягко и деликатно. Это было особенно подозрительно, но «бессознательное» уже растекалось перед этой лаской подвижной ртутной лужицей: куда поверни – туда и отправится.
– А если я не соглашусь?
– В таком случае дверь вон там, – взглядом указал он, я глянула в указанном направлении и напряжённо сглотнула.
– И ты выставишь меня за дверь?
– Не только тебя. Дам в нагрузку лыжный набор – так будет гораздо проще добраться до ближайшего посёлка.
Я кивнула куда старательнее, чем прежде.
– У меня есть время подумать?
– Нет.
Я мучилась сомнениями не меньше минуты, при этом внимательно вглядываясь в мужское лицо. Мартин не походил на психа, правда, это не давало никаких гарантий. Он не выглядел безумно и не давил в себе истерические смешки после удачного розыгрыша.
– Но так нечестно! – наконец, воскликнула я, понимая, что дать ответ сейчас не готова. – К тому же мы не обсудили детали!
– Я сделал предложение, которое ты можешь принять, а можешь отклонить. Я сделал предложение, отказаться от которого в здравом уме не так-то просто и именно поэтому ты до сих пор упрямишься. Не отказалась сразу – значит, соблазн велик. Всё честно. И, да… тебе не сказали, что жизнь – это игра без правил?
– Я не могу, не понимаю… Не знаю, что должна ответить… – упрямо и теперь уже зло проговорила я.
Мартин примирительно вздохнул и… да, он явно хотел, чтобы я согласилась. Но почему-то не торопился в этом желании признаться. Потому вместо простого объяснения, которому была бы рада каждая девушка, он выбрал какие-то невербальные моменты, как то располагающая поза, грамотно подобранная интонация и куда более мягкий взгляд. Признаться, когда он хотел надавить, то из-за одного только этого взгляда, терял тысячу очков к ряду!
– Юль, я предложил тебе сделку. Сделку, со всех сторон выгодную. Разумеется, у неё есть своя цена, которую тебе придётся заплатить. Это цена – время, а, точнее, его отсутствие. И я хочу верить, что эта цена окажется тебе по зубам.
– И всё равно нечестно!
– Но мы ведь об этом уже говорили… – напомнил Мартин, и я не могла не согласиться, хотя и упрямо вздёрнула подбородок.
– К тому же мы обсуждаем не сделку, а наше общее…
«Общее будущее» едва не выкрикнула я, но вовремя остановилась.
– Мы обсуждаем наше общее «навсегда», – подобрала я куда более правильное слово.
Причём произнесла его чётко и жёстко, делая упор на важности мнения каждой из сторон, а Мартин вдруг улыбнулся.
– Юль, тебе вид из окна нравится?
Я оглянулась и окинула взглядом простор, свободу, мечту…
– За такой вид, наверно, и с почкой расстаться не жалко, – пробормотала я, понимая, что просто уйти уже не смогу.
– Владей! – цинично и холодно дал Мартин совет, и я сама не заметила, как произнесла:
– Я согласна!
Он казался полностью удовлетворён. По крайней мере, что-то такое вспыхнуло в его глазах, словно молния в грозовой туче. Вспыхнуло и исчезло. Мартин встал, спрятал ладони в карманах брюк и с независимым видом прошёлся по огромной гостиной. А мне стало легко-легко! И принятое впопыхах решение казалось единственно верным.
– Ну, всё… Теперь это моё законное место! – довольная собственной смекалкой, отчиталась я. – И имей в виду: если вдруг передумаешь, тебе придётся вызывать целый отряд специального назначения, чтобы выдворить меня отсюда! – заявила я и на всякий случай прихлопнула ладонью по широкому подоконнику.
– Я не передумаю, – заверил Мартин, но я не была уверена, что это заверение должно меня обрадовать. – Наслаждайся, – посоветовал он, оставляя меня одну, чем, признаться, заметно сгладил ситуацию, и я уверенно улыбнулась, устраиваясь прямо с ногами.
Но на месте не сиделось. По всему выходило, что я сама ограничила себя в пространстве. «Владей» – сказал Мартин, а я почему-то подумала только про вид из окна, в реальности же мои полномочия на этом не заканчивались, а только начинались. Я снова провела ладонью по подоконнику, прислушиваясь к ощущениям. Подушечки пальцев улавливали древесную текстуру, и пришлось присмотреться. Взгляд пополз дальше, и я спустилась на пол, провела ладонью ещё и по нему, с удовольствием отмечая, что это не плитка, как показалось изначально, а паркет. Самый настоящий паркет! Осмотрелась по сторонам: аутентичность, которую я уловила, едва открыв глаза, вдруг снова вернулась. Камень, дерево, стекло… и всё вместе создавало единое гармоничное пространство. Всё здесь не казалось, а было настоящим, надёжным, проверенным. Ни одной лишней детали. И ставка, упор был не на «заполненность» пространства, а на правильную геометрию, фактуру, на продуманность! Если мебель, то массивная, тяжёлая, если ковёр у камина – то из натуральной шерсти. Обивка дивана – кожа и грубый лён. Я приблизилась к стене и провела рукой по шлифованному камню. Что-то подсказывало, что балки, будто нарочно выделенные на потолке чёрным – были из дуба, а стол в диванной зоне – стекло и мрамор.
– Подгоняешь смету? – хмыкнул Мартин, застав меня за затейливым занятием.
– Тебе всё это подходит, – выдала я от неожиданности и тут же поторопилась пояснить: – И цвета, и фактура.
– Я такой же непробиваемый, как камень? – весело хмыкнул он, а я склонила голову набок, прицениваясь, и осторожно кивнула.
– Такой же настоящий.
– И на том спасибо, – озадачился он подобной расстановкой акцентов, а я усмехнулась:
– Решил всё же обсудить детали сделки?
– Ну почему же… хотел показать тебе дом, но как посмотрю, ты и без меня неплохо справляешься, – хмыкнул он, намекая на то, что я так и стою на коленях, обшаривая руками то стены, то пол.
Сказать к слову, меня не особо заботило расположение комнат. Столовая, гостиная, «хозяйская» спальня, в которую меня отчего-то изначально не пустили… Куча кладовых и потайных комнат, гардеробная, галерея, зимний сад. Сад был ухожен, и для себя я сделала мысленную пометку обязательно его посетить ещё раз, но изучить более основательно. Экскурсию Мартин проводил с напускной небрежностью, но я-то видела, что каждый уголок он любит как единственно родной на земле. Я не вникала в суть сказанных слов, но мне нравилось улавливать новые нотки в привычно сухом голосе, нравилось следить за его плавными, размеренными жестами, нравилось наблюдать, когда Мартин думал, что не смотрю… А ещё я не верила, что всё это происходит по-настоящему. Жуткое, страшное ощущение, что вот-вот раздастся радостный выкрик: «Розыгрыш!», и всё закончится, не оставляло ни на минуту.
– А что на втором этаже? – задала я ключевой вопрос, когда Мартин считал миссию выполненной и уже стоял на первой ступени.
– Второй этаж целиком принадлежит мне, – проговорил он так, будто подобная информация должна была меня как-то остудить.
– И что ты хочешь этим сказать? – фыркнула я и тоже ступила на лестницу. – Что я не могу даже посмотреть?
– Юль, ты можешь посмотреть, но ты не будешь этого делать, потому что я не разрешаю.
– То есть ты можешь ходить по первому этажу, пользоваться его благами, а я подняться к тебе – нет?
– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся Мартин, хотя мою недовольную интонацию распознал верно.
– Но ты опять поступаешь нечестно! – возмутилась я, на что Мартин благосклонно кивнул.
– Возможно, но этот момент мы уже обсуждали. Я не обещал быть честным с тобой. И не обещал, что сделка будет равноправной.
– Та-ак, интересно… – я покрепче ухватилась за узкие каменные перила. – Что ещё ты мне не обещал? И я очень надеюсь, что лыжное снаряжение ты на всякий случай уже подготовил, потому что мне всё это перестаёт нравиться.
– Если что-то не нравится, то тебе пора обратить взор к столбу вдохновения, – миролюбиво предложил он. Разумеется, я растерялась.
– Это ещё что за чудо техники?
– Вид из окна. Он умиротворяет и успокаивает всплески эмоций.
– Ну отлично! У меня есть вид, а у тебя что? Право являться ко мне в спальню, когда приспичит?! Сколько детей я должна родить?! Пять? Семь? Мне следует уточнить, что ты предпочитаешь на завтрак, обед и ужин? Нет, стой, дай-ка сначала я полюбуюсь на этот сногсшибательный вид из окна, а то, боюсь, всей правды сразу мне не вынести! И где, кстати, моё кольцо?! – выкрикнула я последнее, что пришло на ум, Мартин же заинтересованно вскинул брови.
– А кольцо-то здесь при чём? – откровенно посмеивался он, и я в раздражении скрестила руки на груди.
– То есть мне даже кольца не полагается? – повторно возмутилась я такой несправедливости и чувствовала, спинным мозгом чувствовала, что вид из окна уже не поможет.
– Я не предлагал тебе стать моей женой, я предложил стать хозяйкой моего дома. Это разные вещи, Юля, – терпеливо пояснил Мартин, выставляя меня склочной девицей. Я опешила.
– Ты издеваешься?! – вылетело из меня с гневным шипением.
Не говорить же вдобавок, что именно этот момент смущал меня в его предложении больше всего! Впрочем, говорить было излишне, судя по наглой ухмылке, Мартин прочёл это на моём лице. К счастью, не стал комментировать, зато в избытке зубоскалил.
– Я хочу просто посмотреть! – встала я на вторую ступень и упрямо поджала губы. Тем самым пыталась замять неудобную тему. Жаль, что Мартин не включился в спор, а просто отрицательно покачал головой.
Именно сейчас я вдруг возненавидела и эти серо-голубые глаза, и прямой нос, и даже ухмылку на тонких губах, которая так привлекала изначально! Наверно, как начальник я была самодур, потому что терпеть не могла критики, противоречий и возражений. Сейчас же Мартин умудрился одним своим неуместным замечанием заставить встать на дыбы всё моё женское существо и пойти наперекор!
Лестница была достаточно широкой, а я в меру ловкой и юркой. Между нами оставалось не больше шага. Мартин выше и сильнее, а ещё он обещал выставить меня на улицу в лыжном костюме, если что-то пойдёт не так. Но соблазн оказался велик. Соблазн был во сто крат сильнее возможного наказания, и я рванула вверх и вперёд. Рванула так, что сердце не поспевало и словно плелось где-то в хвосте. А когда, казалось бы, взлетела к небесам, увидела просторный, совершенно пустой холл, залитый светом от таких же панорамных окон, и три двери. Проверив каждую из них, убедилась: закрыто.
А ещё я сделала удивительное открытие: Мартин не гнался за мной. Он всё так же стоял на первой ступени лестницы и, подозреваю, что ждал моего «триумфального» возвращения.
– Разве ты не поднимешься? – крикнула я ему, свесившись через перила.
