Текст книги "Вкус к жизни (СИ)"

Автор книги: Юлия Флёри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17

Самая страшная пауза в моей жизни вдруг наполнила пространство вокруг. Во все глаза я смотрела на абсолютно бесстрастное лицо и едва удержалась от того, чтобы нервно закусить губу. Мужчина не окидывал меня оценивающим взглядом, не примерялся, не приноравливался. Он держался так, словно не понимал, как здесь оказался и что это сейчас такое произошло. А у меня грудь выскакивала из платья от нетерпения и усилившегося напряжения в лёгких.

– Ну же, не молчите! – хотелось прокричать мне, но на деле получился лишь возбуждённый шёпот. – Do you speak English? – погружаясь в предобморочное состояние, выдала я, и он улыбнулся.

Он улыбнулся! А ещё согласно кивнул… и мне пришлось всё же закусить губу, потому что она грозилась вот-вот лопнуть от зашкаливающей наглости хозяйки. Поторапливая незнакомца, я нетерпеливо кивнула и первой вскинула руки, которые он и подхватил.

Стоит признаться, что от мужчины я ждала большей экспрессии, вот только в танце он повёл плавно и будто неуверенно. Совсем скоро мне стала понятна причина такой осторожности: правая нога слушалась хозяина с неохотой. Впрочем, неудобств это практически не доставляло, и я позволила себе насладиться процессом. А вот смотреть ему в глаза в непосредственной близости отчего-то не торопилась. Возможно, всё дело в моей впечатлительности, ведь испытывать столь яркие эмоции прежде не приходилось.

Кое-как совладав с неутихающим восторгом, я всё же осмелилась рассмотреть партнёра. Яркая нордическая внешность с головой выдавала его северные корни. Жёсткие черты лица создавали эффект строгости и сосредоточенности, а идеальные пропорции, присущие всем красавцам, подчёркивали холод и безразличие серо-голубых глаз. Тонкие губы, поджатые будто в недовольстве, казались напряжёнными, а светлые волосы были уложены в модную, кажущуюся небрежной, причёску.

Его ладонь была прохладной и сухой, она едва ощутимо сжимала мои пальцы. А плечо, так и вовсе держалось настолько строго, будто вот-вот стряхнёт мою хватку. Мощная шея и ярко выпирающий на ней кадык – как раз то, что я оценила в первую очередь. Ну а квадратный подбородок, будто камень преткновения, отбривал каждый мой новый взгляд.

Я улыбнулась своим глупым мыслям и вот тогда всё же подняла глаза выше. Незнакомец смотрел на меня прямо, даже не пытаясь как-то придержать неуместный интерес. И пока я, борясь то с правилами приличия, то с собственным азартом, выискивала что-то подходящее для отвлечения внимания, он с немецкой дотошностью изучал меня.

Восхищённая собственной смелостью, некоторое время я молчала, но вот прошла минута, другая, танец должен был вот-вот подойти к концу, и я судорожно искала повод затеять с незнакомцем разговор. Как назло, на ум не приходило ничего стоящего. Вмешался случай. И его неосторожно вскинутая ладонь обнажила небольшой секрет.

– Кожаные браслеты? – удивлённо воскликнула я и тут же смутилась, продолжила на тон тише и уже куда ровнее: – Не лучшая компания для смокинга, белоснежной сорочки и бриллиантовых запонок, – заметила я и, взглянув в его глаза, на какое-то время задохнулась. – Вы как считаете?

Мужчина повёл взглядом по нашим соединённым рукам и, вероятно, тоже останавливаясь на том самом браслете, улыбнулся.

– Ну да… Что может быть хуже? Разве что явиться на мероприятие подобного уровня без белья?

Как вспыхнули мои щёки, пожалуй, было видно даже с Венеры. Но неожиданное открытие, что мужчину такая реакция порадовала, позволило продолжить:

– Моё замечание было продиктовано взвившимся интересом, а вовсе не желанием уязвить, – пояснила я, кокетливо склонив голову набок.

Мужчина озадаченно кивнул.

– О, мадмуазель что-то слышала об этикете…

– Ну, знаете… – я в досаде вздохнула, а незнакомец с «северными» глазами надменно улыбнулся.

– Считаете меня заносчивым снобом?

– Я считаю, что пока вы молчали, было лучше! – с достоинством ответила я и предупредительно кивнула: не стоит меня задевать.

Мелодия оборвалась в тот самый момент, когда мужчина демонстративно отпустил мою ладонь. В следующее мгновение он отступил на шаг и кивком поблагодарил за танец. Я выдавила улыбку, хотя чувствовала себя выброшенной на берег рыбой. А потом он, с достоинством, ничуть не меньшим, чем у Астафьева, сопроводил меня к Павлу и передал из рук в руки. Стало обидно до слёз! Мне будто указали на место, выше которого уже не прыгнуть…

Астафьев перекинулся с мужчиной парой фраз, смысл которых отчего-то отказывался доходить до меня. «Марти́н – лучший мамин гусь!» – злобно фыркнула я в собственных мыслях, глядя, как эти двое расшаркиваются друг перед другом.

– Юля, побудь милой, – сквозь марево обиды и злости донеслись до меня слова Астафьева, и я взглянула на незнакомца с предвзятой ухмылкой.

– Зачем это? – возмутилась. – Я не привыкла идти против своих желаний. А желания «быть милой» после танца с молодым человеком, у меня не возникло!

– Она очаровательна, – с лёгким смешком дал мне оценку незнакомец. – Ты, наконец, подобрал идеальную партию, – заметил он, пожал руку Астафьеву и покинул зал так же стремительно, как и появился в нём.

– Мне ведь не нужно было перед ним лебезить? – запоздало уточнила я у Астафьева.

Павел непривычно мягко улыбнулся, прижался губами к моему виску и неодобрительно покачал головой.

– Думаю, этим бы ты его только расстроила, – заметил он, прицениваясь к моему вопросу.

– Вот как? – с некоторым сожалением проронила я и напористо вздохнула.

«Ну и пусть» – пробормотала уже самой себе, недовольная тем, что вроде как угодила. А угождать именно ему не хотелось. Хотелось только противопоставлять! Ему, Астафьеву… да даже всему миру! А вот признаваться, что во мне говорит примитивная, чисто-женская злость, желания, наоборот, не возникло!

Последующий аукцион, как, собственно, и весь вечер, пролетел незаметно. Я полностью погрузилась в свои мысли, и возвращаться в реальную жизнь не торопилась. Незнакомца я больше не видела, хотя признаю, искала его взглядом в толпе. В какой-то момент мне стало неловко и за свои слова, и за поведение. А ещё вдруг вспомнилось, что я даже не спросила, как его зовут! И что меня так разозлило? Неужели это его напускное равнодушие?..

Глава 18

Павел коснулся моего плеча кончиками пальцев, и я вздрогнула, торопливо улыбнулась, не желая выдавать истинного состояния.

– Не хочу тебя отпускать, – сдавленно прошептал он и требовательно провёл ладонью по линии позвоночника. Я выгнулась и подалась ему навстречу, судорожно соображая, что на это следует ответить.

Вот только ответов не требовалось – Павел меня поцеловал. Довольно напористо.

К тому моменту мы уже вышли из машины и стояли у подъезда его дома. От утренней мороси не осталось и следа. С неба, будто крадучись, осторожно сыпался снег. Практически невидимый. Взглядом можно было уловить лишь его сияние в свете фонаря. Снег опускался на кожу и таял под действием жара разгорячённых тел, сбитого дыхания, пылающих взглядов.

Внезапный порыв ветра подхватил подол моего платья, развеял магию момента. Астафьев отстранился и нахмурился.

– Я замёрзла, давай поднимемся, – озвучила я незамысловатую просьбу и демонстративно подтянула короткий воротник шубки.

Стрельнув в Павла взглядом, вынуждена была отметить его замешательство, с которым он, к слову, быстро справился. Ну, разумеется, как в такой волшебный вечер можно было замёрзнуть?.. Впрочем, как-то противиться Астафьев не стал, с довольно мягкой улыбкой, которая оказалась словно приклеена к лицу, он пропустил меня вперёд в дверях. При этом держал за руку. Буквально за кончики пальцев. Тем самым он создавал иллюзию выбора, обещал, что я в любой момент могу отказаться и соскочить с крючка умелого соблазнения. Конечно, врал… и за его благодушие мне предстоит сполна расплатиться своим телом.

Он даже не включил свет. Чтобы сориентироваться в просторной прихожей, хватило мягкого мерцания ночников. Павел сбросил своё пальто, нетерпеливо стянул шубку с моих плеч и прижался губами к выступающим позвонкам на шее. Я судорожно вздохнула, приноравливаясь к его рукам, к его дыханию, что так удобно устроилось на коже, мягко подалась к его нетерпеливым касаниям. Он целовал с упоением, со страстью. Ладони сжимали грудь, разминали бока, живот, сминали платье. А когда ему надоело играть, Астафьев потянул за бегунок потайной молнии, сдвинул бретели с плеч, и я осталась перед ним обнажённая. Его потряхивало от возбуждения, но отказать себе в удовольствии и не продемонстрировать превосходство Павел уже не мог. Потому он сделал два шага назад и надменно вскинул подбородок, оценивая свой подарок. Уже без обёртки.

Я задрожала под его взглядом. Холодным и уверенным… Но вместо того, чтобы прикрыть руками грудь, как и требовали инстинкты, лишь расправила плечи и не пожелала уступить мужчине по силе духа. Это Астафьев оценил тоже. Приручать своенравных фей – одно удовольствие.

Выдержка не подвела. Контроль только возбудил интерес. А потом я шагнула к Павлу и его бронь посыпалась. Сначала лёд ушёл из взгляда, затем освободил улыбку, а уж когда в сторону полетели запонки, галстук и брюки, амбиций не осталось. Только мужчина и женщина, скованные общим на двоих желанием.

После мы ещё долго нежились в постели, перебрасываясь какими-то грязными интимными словечками. И мне бы давно пора было сбежать, но я отчего-то медлила, отчего-то жалась к горячему мужскому телу, словно цепляясь за последнюю ночь детства.

Несмотря на все объективные причины и доводы, которые я для себя сформулировала несколько дней назад, именно сейчас рядом с Астафьевым мне было уютно и хорошо. Хорошо как с мужчиной, как с любовником. Хорошо, как рядом с несбывшейся мечтой, которая всё ещё мелькает где-то на горизонте, но уже давно не кажется чем-то необходимым.

С головой погрузившись в его ласку, я не заметила, как уснула, а из сна меня выдернул телефонный звонок. Чтобы ответить, Астафьев накинул халат и вышел в другую комнату, но дверь за собой не прикрыл. Именно поэтому я смогла проследовать за ним незаметно, хотя что меня сдёрнуло с кровати, объективно отметить не могла.

В нейтральном разговоре Павел чувствовал себя полноправным хозяином. Он плеснул в бокал коньяка и вальяжно расхаживал у окна, бросая в ночную темноту редкие незаинтересованные взгляды. Мне следовало бы вернуться в постель, но короткая, дерзко брошенная фраза: «Она всё ещё у меня» – заставила замереть на месте. Хотя говорить Павел мог о чём угодно, я нутром почувствовала, что имеет в виду меня.

Выслушав ответ собеседника, Астафьев весело фыркнул и сделал неторопливый глоток.

– Это было не так уж сложно… – улыбнулся Павел своим подвигам, и я напряжённо моргнула. – Не о чем волноваться! – строго отметил он, когда собеседник, вероятно, высказал какие-то свои опасения.

Астафьев застыл в напряжённой позе и недовольно вздохнул, выслушивая, судя по звукам из динамика, какую-то эмоциональную и, вероятно, бессвязную речь. Он недовольно покачивал головой, но не торопился перебивать. Или давал возможность высказаться… как вариант! А когда посчитал выплеск достаточным, жёстко пресёк поток глупостей.

– Андрей! – прикрикнул он и выдохнул, демонстрируя терпение. – Андрей, хватит… Не нагнетай. Свадьба уже в субботу, сколько тут осталось?.. Я найду чем её занять…

Я крепко зажмурилась и размеренно выдохнула, выпуская на волю… негодование. Да… назовём это так! Но ядовитая ухмылка с губ не ушла. Я отступилась от двери и прижалась спиной к стене, бессильно сжимая кулаки.

– В крайнем случае, засуну в зубы кляп и буду трахать, пока не забудет, как её зовут! – раздражённо рыкнул Астафьев в ответ на очередной протест брата и прервал связь.

Мелодия звонка тут же раздалась вновь, но отвечать Павел не захотел. Далее, не прислушиваясь к шагам за стеной, я всё же вернулась в постель и укрылась одеялом, подтягивая его под самый подбородок. Вошедший следом Астафьев долго смотрел на меня от дверного проёма. Подозреваю, что о чём-то думал, возможно, цедил свой дорогущий коньяк. А потом совсем близко раздались его шаги, на прикроватную тумбу рядом с моей головой практически беззвучно опустился бокал. Скользнув рукой под одеяло, Астафьев с нажимом, с давлением провёл ладонью по моему бедру. Жаждал продолжения или просто требовал внимания – не знаю, но, повинуясь призыву, глаза я открыла. Ненависти во мне не было. Если только обида и… непонимание…

Продолжая настойчиво сминать гладкое тело, Астафьев упрямо смотрел в глаза. Будто что-то подозревая, будто желая в чём-то уличить.

– Я в душ… Ты со мной? – наконец, смог выдавить он из себя, но я лишь улыбнулась. Устало и чуточку пьяно. Улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Его ладонь скользнула на внутреннюю сторону бедра, ощутимо подпёрла промежность. Поддаваясь инстинктам и мужскому напору, я слегка раздвинула ноги и тут же почувствовала проникновение. Резкое и чуточку болезненное. Чуточку… но не настолько, чтобы заглушить сдавленный стон удовольствия. Астафьеву понравилось, как взвились мои бёдра, в его глазах снова разгоралось желание. Проделав ещё несколько стремительных движений, его пальцы отступили, а настойчивые касания сместились на живот.

– Пять минут и продолжим, – пообещал он.

Единственное, что смутило, так это отклик, который он хотел найти в моих глазах. Вот этого я не поняла. Хотя не имела ни малейшего желания анализировать. Сейчас – только сбежать. Не от него и не от себя. Уж, скорее, на другую планету. И потому в момент, когда Павел скрылся за дверью ванной комнаты, я вздохнула с облегчением. Спустя секунду жалобно всхлипнула, а спустя две уже собирала свои вещи.

С вещами вышла незадача – времени на то, чтобы найти сумку, у меня не было. Даже свои джинсы я обнаружила далеко не сразу. Свитер нашёлся в гардеробной, а носки пришлось умыкнуть у Астафьева. Бежать с босыми ногами было слишком даже для меня. Куртка, ботинки, шапку я затолкнула в карман, а оставшиеся мгновения потратила на то, чтобы справиться с дверными замками. Вот только они не спешили поддаваться, сопротивлялись. А я боролась до последнего. До того самого момента, когда за спиной оказался Павел.

Я воровато оглянулась и только сейчас поняла, что в глазах стоят слёзы. Мне было обидно! Обидно, что пока я пыталась отыскать в Астафьеве человека, он меня просто использовал. Точнее, устранял. Чтобы не мешалась, чтобы не вздумала мстить, чтобы даже мысли не возникло как-то вклиниться в «долго и счастливо» его брата.

И вот сейчас Павел стоял напротив, а всё, чего я боялась, так это того, что он подойдёт, что-то спросит, а мне придётся придумывать ответ! Но Астафьев не стал задавать вопросы… Придумывать ничего не пришлось. Да и разговаривать оказалось не о чем. Потому, когда он всё же подошёл, в умелых руках хозяина замки щёлкнули как по приказу. Дверь распахнулась, открывая путь к свободе, и я вывалилась из квартиры, словно под давлением. И тут же сбежала сразу на два пролёта вниз. Дверь на этаже Астафьева захлопнулась, отрезая меня от тягостного прошлого, и силы как-то разом кончились.

Облокотившись на перила, я свесила голову вниз и бессильно расплакалась.

Глава 19

***

Крупный заказ на организацию свадьбы моё агентство получило ещё в начале марта, но для тех масштабов, что были оговорены только на предварительной встрече, полгода было категорически мало. Это был вызов, проигнорировать который я точно не могла! А в случае удачного завершения праздника меня ждал новый, головокружительный виток успеха. В результате я получила неограниченный бюджет, возможность пользоваться связями заказчика и обворожительную невесту, с которой тут же нашла общий язык.

Никаких заминок, никаких задержек, я даже думать боялась о том, насколько гладко всё складывается, а потом была представлена жениху. К счастью, Андрея я увидела, как только вошла в зал ресторана и время на то, чтобы свыкнуться с этой мыслью, у меня было достаточно. Стоит отдать должное, он сумел «удержать лицо» и не выдал своего замешательства, хотя во время обеда вёл себя напряжённо и сдержанно. В целом, деловая встреча прошла без нареканий, хотя жених ясно дал понять, что мои предложения его не устраивают. Благо, все вспыльчивые замечания невеста списала на плохое настроение. А уже следующим утром он позвонил и предложил встретиться.

– Ты должна отказаться от этого контракта!

В ультимативной форме заявил Андрей до того, как присел, и давил меня взглядом, вероятно, рассчитывая, что тем самым заставит раствориться в воздухе.

– Ну здравствуй, – улыбнулась я в ответ и склонила голову набок. – Давно не виделись… Ты отлично выглядишь. Выпьешь что-нибудь?

– Что ты… – раздражительно скривился он, зло покачивая головой, а я улыбнулась шире.

– Ты мог бы начать с любой из этих фраз, – пояснила я и взглядом указала на стул. – Кажется, так принято у старых знакомых?..

Осознавая своё вынужденное положение, Андрей буквально рухнул на предложенное место и впился в меня гневным взглядом.

– Ты не на «Ламбе»? – припомнила я старые обиды, заметив в руках брелок с эмблемой нового авто, но шутка вышла неудачной.

Андрей стиснул челюсти, гневно улыбнулся.

– Разбил через две недели после покупки! Чего ты хочешь? – зло бросил он, агрессивно подаваясь вперёд.

Делая вид, что задумалась, я пожала плечами.

– Даже не знаю… Дай-ка набросаю варианты… – с издёвкой потянула я, наказывая наглеца за подобную выходку. – Ну да, точно! – озарила мысль, и я принялась загибать пальцы. – Я хочу завершить проект, получить свои комиссионные, а также рекомендации, которые выстроят железобетонный пьедестал вокруг моего имени и репутации. Как тебе идея?

– Полный отстой! Давай ты будешь огораживать свою репутацию колючей проволокой где-нибудь за пределами моей личной жизни.

– Ты ещё скажи, что за пределами МКАД, – повеселилась я, и Андрей с готовностью поддакнул.

– Ну это в идеале, – гневно хмыкнул он и положил руки на стол, сцепил пальцы в замок. Брелок был отброшен в сторону за ненадобностью. – Сколько ты хочешь, чтобы я тебя больше не увидел?

Принесли заказ, и я благодарно улыбнулась официанту. На Андрея взглянула без удовольствия.

– Да нисколько. Сейчас выплесну этот кофе в наглую физиономию, и твоё желание исполнится!

– Послушай ты!.. – рыкнул Андрей, но напряжённое внимание вокруг придало ему спокойствия. – Я просто хочу договориться, – пояснил он. – Назови свою цену, и разбежимся.

– Цену? Ты сейчас о чём?

– Здесь Москва! А, значит, всё имеет свою цену! И ты, и твоё паршивое агентство!

– Ну, допустим… – примирительно вздохнула я. – Но ты хоть понимаешь, о каких перспективах для моего бизнеса идёт речь? А какая работа уже!.. проделана? – едва не по слогам процедила я, расставляя акценты. – Может, ты жаждешь узнать сумму неустойки, которую придётся выплатить в случае невыполнения контрактных обязательств? – хмыкнула я и тут же, прямо на салфетке принялась вырисовывать бесконечное количество нолей.

Андрей напряжённо сглотнул, догадываясь, что это вовсе не шутка. Остановившись, я ядовито улыбнулась.

– Умножай эту сумму на два, и будем прощаться!

– Рехнулась?! – фыркнул он и сделал глоток из моей чашки, тут же зашипел, явно успев обжечься.

– Это Москва, – легко усмехнулась я, готовясь повторить его слова. Андрей потемнел с лица и стиснул зубы. – И здесь всё имеет свою цену. Вот эта – моя! – поставила я условие тоном, который не предполагает компромиссов. – Плюс один процент за каждый день раздумий.

– Юля, давай договоримся… – нервно процедил Андрей, а я торопливо кивнула.

– Давай. Ты готовишься к свадьбе с одной из самых завидных невест, а я выполняю свою работу и помогаю вам сделать этот день незабываемым. Как, осилишь? Заметь: я оговорила все условия. И никаких сюрпризов, – озвучила весомый аргумент.

– Я не верю тебе! – порывисто припечатал Андрей и грохнул кулаком по столу. Я лишь вскинула брови, не желая воспринимать угрозу.

– Отлично! Предлагаю на этом остановиться! – предложила примирительным тоном и решительно выдохнула. – И я всё-таки делаю свою работу, а ты, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, изводишь себя сомнениями, опасениями, страхами, – заключила я и встала.

– Юль… – будто нехотя выдал Андрей и поднялся следом.

Замявшись, он явно пытался подвести сознание к какому-то непростому решению. Обычно так же сложно даются извинения. Вот и Астафьев-младший сейчас буквально выворачивал себя наизнанку.

– Я не знал про вас с Пашкой, – стрельнул он в меня взглядом и тут же отвёл его в сторону. – Веришь?

– Верю. Но разве это имеет какое-то отношение к делу?

– У нас с тобой нет никаких дел! – вспыльчиво воскликнул Андрей и, кажется, сам себя проклял за импульсивность.

– Как знаешь. Но, что бы ты там себе ни придумал… Никто не помешает мне справиться с этим заказом.

– Откажись, Юль.

Уходя, я отрицательно покачала головой.

– Да ты же не одна работаешь, в конце концов! У тебя же есть партнёры, помощники, подчинённые!.. – выкрикнул Андрей вслед, но я больше не обернулась. Больше – нет.

***