Текст книги "Хозяйка лавки зачарованных пряностей (СИ)"

Автор книги: Юлия Арниева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5

Две недели пролетели незаметно, растворившись в бесконечной череде дел и забот.

За это время я убрала весь дом – от погреба до второго этажа. Только чердак оставила на потом, не видя смысла возиться с ним прямо сейчас. Все равно использовать его в ближайшее время я не собиралась, а сухие травы, висевшие там гирляндами, давно превратились в труху и годились разве что на выброс.

Погреб оказался самым мучительным испытанием. Тот кусок мяса, покрытый толстым слоем черно-серой плесени, пришлось выносить, зажав нос и стараясь не дышать. Запах был настолько мерзким, что я едва не вырвала. Потом я драила стены и пол, пока руки не начали дрожать от усталости, а спина не заныла от постоянных наклонов.

Ледовый камень в деревянном ящике оказался полностью разряженным. Пришлось потратить целых десять серебряных на его активацию у местного мага – худощавого мужчины с проседью в волосах и вечно недовольным выражением лица. Он пришел, буркнул что-то невнятное, положил ладони на камень и сосредоточился. Минут пять я наблюдала, как камень постепенно светлеет, из тусклого черного превращаясь в серебристо-голубой. Когда маг закончил, от камня исходил приятный холодок, воздух вокруг него дрожал морозной дымкой.

– За эти деньги, хватит только на год, если дверь в погреб держать закрытой, – процедил маг, вытирая ладони о полу плаща. – Потом снова заряжать придется.

Я кивнула, протянула ему деньги и проводила до двери, облегченно вздохнув, когда он ушел. Общение с местными магами всегда было рискованным – они видели силу в других, чувствовали ее, как собаки чуют страх. Но, похоже, этот был слишком занят своей работой, чтобы обращать на меня внимание.

Еще пять серебряных ушло на освежитель воздуха – маленький глиняный медальон с выгравированными рунами, который нужно было повесить в погребе. Маг заверил, что медальон будет поглощать неприятные запахи и выделять легкий аромат мяты и лаванды. Сработало. Теперь в погребе пахло свежестью, а не гнилью и плесенью.

Матрас в спальне пришлось все же сменить – даже перевернутый, он был безнадежно испорчен. Марта подсказала, к кому обратиться: мастер Гюнтер, владелец мастерской на Ткацкой улице, торговал матрасами, подушками и постельным бельем. Я пришла к нему, выслушала его бодрые расхваливания товара и начала торговаться.

– Восемь серебряных за матрас? – я недоверчиво покачала головой. – Это грабеж средь бела дня.

– Это качество! – Гюнтер, румяный мужчина с внушительным животом, хлопнул ладонью по матрасу, демонстрируя его упругость. – Конский волос, лучшая набивка! Прослужит лет десять, не меньше!

– Шесть серебряных, – отрезала я. – И не копейкой больше.

– Семь, – он скривился, словно я просила его отдать товар даром. – Последнее слово. Меньше – себе в убыток.

– Шесть с половиной, – я скрестила руки на груди. – И беру еще две подушки и комплект белья. Итого сделка выгодная.

Гюнтер почесал затылок, прикидывая, потом кивнул.

– Ладно. Но только потому, что Марта за тебя слово замолвила. Она хорошая женщина.

Сделка состоялась. Матрас и белье мне доставили в тот же день. Я расстелила свежие простыни, взбила новые подушки, и впервые за две недели легла спать не на продавленных пружинах, а на нормальной постели. И это было блаженство.

Марта вообще оказалась бесценным источником информации. Она знала всех в городе, подсказывала, к кому обратиться за тем или иным товаром, как торговаться, у кого цены честные, а кто обдерет как липку. Тобиас тоже частенько заглядывал, помогал таскать тяжелые мешки с мусором, приносил свежий хлеб от матери или просто болтал, рассказывая городские новости.

Сегодня утром я проснулась раньше обычного. Солнце едва показалось над крышами домов, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Я потянулась, чувствуя, как приятно хрустнули позвонки, и встала с кровати.

В ванной комнате, теперь сверкающей чистотой, я умылась холодной водой из-под крана. Вода была ледяной, бодрящей, прогоняла остатки сна. Я вытерла лицо чистым полотенцем, которое тоже купила у Гюнтера, и оглядела свое отражение в зеркале. Круги под глазами стали меньше, цвет лица улучшился. Две недели нормального сна и регулярной еды сделали свое дело.

Я спустилась по лестнице на первый этаж. Ступени все еще скрипели – старое дерево, ничего не поделаешь, но теперь они были чистыми, без пыли и грязи. Когда-нибудь я их отремонтирую, может быть, заменю несколько особо прогнивших досок, но пока они держались.

На кухне я принялась готовить завтрак. Зажгла огонь в очаге – теперь, когда я его вычистила, разжигать стало гораздо легче. Поставила на огонь чайник с водой, достала из погреба кусок ветчины, масло и немного сыра. Нарезала все тонкими ломтиками, разложила на тарелке.

Сегодня был особенный день – ярмарочный. Раз в две недели в Мелтаун съезжались торговцы со всей округи, привозили товары, которые не найдешь в обычных лавках. Я надеялась встретить среди них торговцев пряностями. Мне нужно было прицениться, узнать, где они берут товар, может быть, даже договориться о поставках. Без пряностей лавка так и останется пустой, а я – без дела и без денег.

Чайник закипел, носик начал выпускать струйки пара, и я сняла его с огня. Налила кипяток в глиняную кружку, бросила туда щепотку сушеных трав – мяту и ромашку, что купила у Марты. Потом зачерпнула ложкой мед из маленькой глиняной банки и опустила ложку в кружку.

Ложка, поддавшись моей силе, дрогнула и начала кружиться в танце. Медленно, круговыми движениями, размешивая мед в горячей воде. Золотистые струйки тянулись за ложкой, растворяясь и окрашивая воду в янтарный цвет. Мед таял, смешивался с травами, и от кружки начал исходить сладкий, пряный аромат.

Пока я нарезала хлеб и готовила бутерброды, ложка сделала несколько оборотов и замерла. Взяв кружку, я сделала глоток ароматного напитка и, наконец, приступила к завтраку.

Наскоро перекусив, я вымыла посуду, вытерла руки о полотенце и отправилась наверх переодеться.

Из одежды тетки я выбрала темно-зеленое платье из плотной шерсти. После стирки оно стало вполне приличным, пахло свежестью и мылом. Я надела его, затянула шнуровку на лифе, накинула поверх легкую шаль и критически осмотрела себя в зеркале. Выглядело прилично. Не богато, но и не бедно. Обычная горожанка, отправившаяся на ярмарку за покупками.

Я спустилась вниз, взяла кошелек, проверила содержимое. Совсем немного. Придется торговаться до последнего.

Выйдя на улицу, я заперла дверь на ключ и огляделась.

Медная улица, обычно тихая и почти пустынная, сегодня ожила. Люди выходили из домов, одетые в лучшие наряды, смеялись, громко переговаривались друг с другом. Дети носились между взрослыми, визжа от восторга. Женщины несли пустые корзины, мужчины шагали с кошельками на поясах. Все направлялись в одну сторону – к центральной площади, где разворачивалась ярмарка.

Я влилась в людской поток. Нас становилось все больше по мере приближения к площади. Узкие улочки были заполнены людьми, все толкались, пытаясь протиснуться вперед. Пахло потом, дешевыми духами, печеным хлебом и жареным мясом.

Когда я вышла на площадь, то на мгновение замерла, пораженная зрелищем.

Ярмарка заполнила все пространство. Ряды палаток и лотков тянулись вдоль площади, образуя запутанный лабиринт. Яркие навесы – красные, синие, желтые, зеленые – колыхались на ветру, словно паруса кораблей. Торговцы выкрикивали, зазывая покупателей, расхваливая свой товар, перекрикивая друг друга.

– Свежая рыба! Только сегодня, прямо из реки!

– Ткани! Шелка, бархат, лучшее качество!

– Глиняная посуда! Прочная, красивая, дешевая!

– Медовые пряники! Попробуйте, угощайтесь!

Я медленно шла между рядов, разглядывая товары. Здесь было все: ткани, сложенные аккуратными тюками, переливающиеся на солнце; глиняная посуда, расставленная на столах, расписанная яркими узорами; ножи и серпы, блестящие от свежей заточки; корзины с яблоками, грушами, орехами; связки сушеных грибов и трав.

У одной из палаток торговали украшениями. Женщина в ярко-красном платье раскладывала на бархатной подстилке браслеты, кольца, серьги. Металл блестел – медь, бронза, может быть, даже серебро. Рядом с ней мужчина продавал кожаные изделия: пояса, сумки, ножны. Кожа была выделана хорошо, мягкая, пахла дубильными веществами.

Чуть дальше располагались лотки с едой. Запахи ударили в нос, смешиваясь в головокружительный коктейль: жареное мясо на вертеле, лук и чеснок, пироги с капустой, медовые пряники, печеные яблоки с корицей. У меня заурчало в животе, хотя я только позавтракала.

Я свернула в другой ряд, туда, где торговали травами и специями. Мне нужны были именно они.

Первый лоток, мимо которого я прошла, торговал сушеными травами для лечебных настоек. Ромашка, зверобой, мать-и-мачеха, подорожник – все аккуратно развешено в пучках, подписано. Я остановилась, осмотрела товар. Качество среднее, травы пересушены, некоторые потеряли цвет.

Следующий лоток оказался интереснее. Пряности. Мешки, наполненные специями, стояли рядами. Корица, кардамон, гвоздика, мускатный орех, черный перец горошком, душистый перец, тмин, кориандр. Ароматы смешивались, создавая густой, почти осязаемый запах. Я глубоко вдохнула, закрыв глаза. Пряный, терпкий, с нотками сладости и остроты. Это было то, что мне нужно.

За лотком стоял мужчина средних лет, коренастый, с темной бородой и проницательным взглядом. Он заметил мой интерес и улыбнулся, обнажив белые зубы.

– Добрый день, госпожа! Интересуетесь пряностями?

– Добрый, – я кивнула, подходя ближе. – Товар свежий?

– Свежайший! – он хлопнул ладонью по одному из мешков. – Привез позавчера, прямо из Аранта. Там лучшие специи в округе, все знают.

Арант. Портовый город на юге, куда приходят корабли с товарами со всего континента. Значит, качество должно быть хорошим.

– Откуда конкретно везете? – я наклонилась, зачерпнула щепотку корицы из открытого мешка, растерла между пальцами. Аромат был насыщенным, сладким, с легкой горчинкой. Хорошая корица, не подделка.

– Из Аранта, как говорю, – он пожал плечами. – Там у меня поставщик, старый знакомый. Он закупает товар у купцов, что приходят с юга. Специи с островов, понимаете? Лучшего качества не найдете.

Я кивнула, разглядывая остальные мешки.

– А почем товар?

– Зависит от того, что берете, – он почесал бороду. – Корица – два серебряных за фунт. Кардамон – три. Гвоздика – полтора. Перец черный – серебряный за фунт. Мускатный орех – четыре серебряных за фунт, но он того стоит, поверьте.

Я быстро прикинула в уме. Дорого. Очень дорого. Если я куплю понемногу всего, чтобы хотя бы заполнить полки в лавке, денег не хватит даже на половину.

– А если оптом? – я внимательно посмотрела на торговца. – Большими объемами. Скидка будет?

Он прищурился, оценивающе глядя на меня.

– Оптом – другое дело. Сколько берете?

– Много, – я скрестила руки на груди. – Я владелица лавки пряностей на Медной улице. Мне нужны регулярные поставки. Не разовая покупка, а долгосрочное сотрудничество.

Его глаза загорелись интересом.

– Лавка пряностей? На Медной? Та, что стояла закрытая несколько лет?

– Она самая. Я племянница Аделии Корн, прежней владелицы. Недавно приехала, привожу дело в порядок.

Торговец кивнул, задумчиво потирая бороду.

– Понятно. Значит, вам нужен постоянный поставщик.

– Именно, – я кивнула. – Вопрос в условиях. Мне нужно заполнить лавку, а денег на полную предоплату у меня нет. Могу предложить частичную оплату вперед, остальное – после продажи товара.

Он нахмурился.

– Рискованно. Вдруг не продадите?

– Продам, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Лавка в хорошем месте. Раньше тетка торговала успешно, значит, и у меня получится. Плюс, подумайте: если мы договоримся о долгосрочном сотрудничестве, вы получите постоянного покупателя. Не нужно будет искать, кому сбыть товар на каждой ярмарке. Я буду брать регулярно, большими объемами. Вам выгодно.

Он молчал, размышляя. Я видела, как в его глазах идет внутренняя борьба: риск против потенциальной выгоды.

– Сколько готовы заплатить вперед? – наконец спросил он.

– Десять серебряных, – я назвала сумму, оставляя себе запас на непредвиденные расходы. – Остальное после того, как продам товар. Думаю, недели через две-три смогу расплатиться полностью.

– Десять серебряных, – он повторил задумчиво. – На десять я могу дать вам... – он прикинул, глядя на мешки, – фунт корицы, два фунта черного перца, фунт кардамона, фунт гвоздики и полфунта мускатного ореха. Остальное – в долг. Итого получится еще серебряных пятнадцать сверху. Через три недели вернете двадцать пять серебряных. Устроит?

Я быстро посчитала. Двадцать пять серебряных – это много, но если я продам специи с наценкой, то смогу вернуть долг и еще останется на жизнь. Плюс, у меня появится постоянный поставщик, а это бесценно.

– Устроит, – я кивнула. – Но при условии, что качество товара всегда будет таким же хорошим, как сейчас. Если привезете дрянь, сделка отменяется.

– Честное слово торговца, – он протянул мне руку. – Меня зовут Бернард. Бернард из Аранта. Всегда торгую только качественным товаром, репутация дороже.

Я пожала его руку.

– Элара. Элара Милтон.

– Договорились, Элара, – Бернард улыбнулся. – Значит, так. Я сейчас отвешу вам товар, упакую в мешки. Заберете сегодня или завтра доставить?

– Заберу сегодня, – я не хотела рисковать. Мало ли что может случиться. – Только мне понадобится помощь донести. Мешки тяжелые.

– Не вопрос, – он кивнул. – Сын у меня здесь, он поможет. Эй, Ральф! – крикнул он, оборачиваясь.

Из-за лотка появился парень лет пятнадцати-шестнадцати, худощавый, с такими же темными волосами, как у отца. Он вопросительно посмотрел на Бернарда.

– Поможешь донести товар до Медной улицы, – сказал Бернард. – Для госпожи Элары.

Парень кивнул.

Бернард принялся отвешивать специи. Ссыпал корицу в один мешок, перец в другой, кардамон, гвоздику, мускатный орех. Я наблюдала, как он работает, ловко, быстро, явно делал это тысячу раз. Когда все было готово, он завязал мешки и передал их сыну.

– Вот, держи. И осторожно, не урони.

Я достала кошелек, отсчитала десять серебряных и протянула Бернарду. Он пересчитал, кивнул удовлетворенно и спрятал монеты в поясную сумку.

– Приходите через две недели на следующую ярмарку, – сказал он. – Привезу еще товара, если понадобится. И не забудьте про долг.

– Не забуду, – заверила я.

Ральф взвалил два мешка на плечи, я подхватила остальные три поменьше, и мы двинулись прочь с ярмарки.

Обратный путь показался длиннее. Мешки с каждым шагом становились тяжелее, плечи начинали ныть. Ральф шел впереди, насвистывая какую-то мелодию, явно не напрягаясь.

Когда мы дошли до Медной улицы, я открыла дверь лавки и впустила парня внутрь.

– Поставь вот здесь, – указала я на место за прилавком.

Ральф сбросил мешки на пол, вытер вспотевший лоб и улыбнулся.

– Все, госпожа?

– Все, спасибо, – я достала из кошелька медяк и протянула ему. – За помощь.

Парень взял монету, кивнул и быстро выскользнул за дверь.

Я осталась одна в лавке, окруженная мешками с пряностями.

Закрыв дверь, я облокотилась о прилавок и выдохнула. Получилось. Я нашла поставщика, договорилась о долгосрочном сотрудничестве, купила первую партию товара. Да, я влезла в долг, но это того стоило.

Теперь оставалось самое главное – открыть лавку и начать продавать.

Но это уже завтра. Сегодня я просто позволю себе насладиться моментом.

Я распаковала один из мешков, зачерпнула горсть корицы и глубоко вдохнула. Пряный, сладкий аромат наполнил легкие. Пахло надеждой. Пахло будущим. Пахло домом.

Глава 6

Я проснулась с первыми лучами солнца, когда небо только начало светлеть за окном, окрашиваясь в бледно-розовые тона. Сердце колотилось быстрее обычного – сегодня был тот самый день. День открытия лавки.

Три недели прошло с тех пор, как я впервые переступила порог этого дома. Три недели уборки, ремонта, обустройства. Дом больше не пугал меня своей запущенностью. Теперь он был чистым, уютным, пахнущим свежестью и пряностями. Моим домом.

Я лежала еще несколько минут, глядя в потолок и прислушиваясь к тишине. Потом встала, умылась холодной водой из-под крана и спустилась на кухню.

Позавтракала быстро – хлеб с маслом и медом, запивая травяным чаем. Есть особо не хотелось, волнение стягивало желудок, но я заставила себя доесть. Нужны были силы для первого рабочего дня.

Спустившись в торговый зал, я остановилась на пороге, оглядывая свое владение.

За две недели лавка преобразилась до неузнаваемости. Полки, когда-то покрытые пылью и паутиной, теперь сверкали чистотой. Я расставила на них глиняные баночки разных размеров – часть нашла в кладовке, часть купила у местного гончара. В каждую баночку я пересыпала пряности из мешков Бернарда: корица, кардамон, гвоздика, черный перец, мускатный орех. Аккуратно подписала каждую, выводя буквы чернилами на маленьких этикетках.

Пряностей было не так много, хватило лишь заполнить две полки из шести. Остальные пока зияли пустотой, но это было не так заметно, если не присматриваться специально. Со временем товара станет больше. Главное – начать.

Прилавок я отмыла до блеска, отполировала деревянную поверхность тряпкой с маслом. Пол тоже сиял чистотой, я драила его три дня подряд, пока доски не проявили свой настоящий медовый оттенок. Окна пропускали яркий утренний свет, который играл на стеклянных баночках, заставляя их переливаться.

На прилавке я поставила небольшую чашу с образцами – щепотки разных специй в крохотных деревянных плошках. Покупатели могли понюхать, потрогать, оценить качество товара. Рядом положила маленькие мерные ложечки и стопку бумажных кулечков для упаковки.

Все было готово.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как нервная дрожь пробегает по рукам. Подошла к входной двери, сняла засов и потянула на себя. Дверь открылась с тихим скрипом, впуская внутрь утренний воздух – свежий, прохладный, пахнущий пекарней через дорогу.

На пороге я замерла, глядя на Медную улицу. Она просыпалась медленно. Из трубы пекарни уже вился дым, доносился запах свежеиспеченного хлеба. Где-то вдалеке скрипнула дверь, послышались детские голоса. Сапожник Рольф уже стучал молотком в своей мастерской – монотонный, успокаивающий звук.

Обычное утро в обычном городе. А у меня первый день новой жизни.

Я вернулась внутрь, оставив дверь приоткрытой – знак того, что лавка работает. Села за прилавок на высокий табурет, сложила руки на коленях и стала ждать.

Прошло минут десять. Потом двадцать. Никто не заходил.

Я начала нервничать. А вдруг никто не придет? Вдруг люди уже привыкли обходиться без лавки пряностей?

Тридцать минут. Сорок.

Я уже подумывала встать и начать что-нибудь делать – хоть перебрать баночки на полках, просто чтобы занять руки, – когда дверь, наконец, скрипнула.

На пороге появилась женщина.

Пожилая, лет шестидесяти, может, чуть больше. Худощавая, с острыми чертами лица и проницательными серыми глазами. Седые волосы были убраны под чистый белый чепец. Одета просто, но опрятно: темное платье, светлый передник, на плечах шаль. В руках она держала плетеную корзинку.

Вдова Эльза. Я узнала ее по описанию Тобиаса. Та самая соседка-сплетница, от которой он велел держаться подальше.

Она вошла внутрь, оглядываясь по сторонам с выражением откровенного любопытства. Взгляд скользнул по полкам, по прилавку, по мне. Задержался на лице, изучая.

– Доброе утро, – сказала я, стараясь говорить ровно и вежливо. – Добро пожаловать в лавку пряностей.

– Доброе, – отозвалась Эльза. Голос был резковатым, немного скрипучим. – Так это правда, что лавка снова открылась. Я видела вчера, как ты возилась здесь, но не решалась зайти. Думала, может, еще не готово все.

– Готово, – я кивнула, вставая с табурета. – Теперь я работаю. Чем могу помочь?

Эльза подошла ближе к прилавку, поставила корзинку на пол и принялась разглядывать баночки на полках.

– Ты племянница Аделии, верно? – спросила она, не поворачивая головы. – Слышала, что приехала родня.

– Верно, – подтвердила я. – Элара Милтон.

– Эльза, – она, наконец, повернулась ко мне. – Живу напротив, через два дома. Наверное, Марта или ее сын уже рассказали тебе про меня.

Прямолинейность застала меня врасплох, и я невольно замялась.

– Говорили, что вы... что вы давно здесь живете, – осторожно сказала я.

Эльза усмехнулась, и в этой усмешке было что-то горькое.

– Что я сплетница, хотела сказать? Ну что ж, не буду спорить. Люди любят обо мне так говорить. – Она пожала плечами и снова повернулась к полкам. – Мне нужен перец. Черный, горошком. Есть?

– Конечно, – я подошла к полке, сняла баночку с черным перцем и поставила на прилавок. – Сколько вам нужно?

– Унций пять.

Я отмерила нужное количество, ссыпала в бумажный кулек и завернула. Эльза достала из корзинки кошелек и протянула мне несколько медяков.

Пока я принимала деньги, я невольно коснулась ее руки – легкое, мимолетное прикосновение и этого было достаточно, чтобы меня накрыло волной чужих эмоций.

Не злоба. Не язвительность. Не желание посплетничать.

Одиночество.

Густое, вязкое, удушающее одиночество, которое обволакивало Эльзу, как саван. Оно было старым, застарелым, въевшимся в душу за годы и годы. К нему примешивался страх – холодный, сковывающий страх перед будущим. Перед тем, что она останется совсем одна. Что никто не придет. Что никто не вспомнит. Что она умрет в своем доме, и никто не заметит.

Я едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Эмоции были настолько сильными, что на мгновение я забыла, где нахожусь. Перед глазами поплыли темные пятна, а в висках заныло.

Эльза не заметила моего замешательства. Она взяла кулек с перцем, сунула в корзинку и уже собиралась уходить, когда я остановила ее.

– Подождите, – сказала я, и мой голос прозвучал чуть хрипло. Я откашлялась. – У меня есть... есть один согревающий сбор. По новому рецепту. Хотела бы угостить вас чашкой? Совсем недолго, буквально несколько минут.

Эльза обернулась, удивленно глядя на меня.

– Угостить? Зачем?

– Ну, вы моя первая покупательница, – я пожала плечами, стараясь говорить легко и непринужденно. – Это же нужно отметить как-то. К тому же, сбор действительно хорош, сама недавно пробовала. Согревает, успокаивает. Как раз для утра.

Эльза колебалась. Я видела, как в ее глазах борются подозрительность и любопытство. Наконец, любопытство победило.

– Ладно, – сказала она. – Одну чашку можно.

– Отлично, – я улыбнулась. – Присаживайтесь, я быстро.

Я прошла на кухню и принесла стул, поставив его в торговом зале у окна, где было светло и уютно. Эльза села, положив корзинку рядом, и с любопытством оглядывала лавку, пока я возилась у прилавка.

К счастью, утром я оставила чайник с горячей водой на краю очага – вода ещё оставалась достаточно тёплой. Я быстро подбросила пару поленьев, и огонь разгорелся ярче, нагревая воду до нужной температуры.

Пока вода согревалась, я стояла у полки с травами за прилавком, перебирая пучки сушеных растений. Мята – успокаивает. Ромашка – смягчает тревогу. Лаванда – дарит покой. Но этого было недостаточно. Мне нужно было что-то, что даст не просто покой, а ощущение защищенности. Что-то, что окутает теплом и скажет: ты не одна, тебя помнят, о тебе заботятся.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к интуиции. Моя магия всегда работала лучше, когда я не думала, а просто чувствовала. Рука потянулась к пучку зверобоя – он помогал от темных мыслей. Потом к тысячелистнику – древнее растение, отгоняющее страхи. И, наконец, к чабрецу – трава домашнего очага, дарующая чувство принадлежности.

Я оторвала от каждого пучка по несколько веточек, растерла в ладонях, высвобождая аромат. Бросила в глиняную чашку, добавила щепотку мяты и ромашки для мягкости. Залила кипятком, накрыла крышкой и дала настояться.

Через несколько минут я процедила настой, добавила ложку меда и поставила чашку перед Эльзой.

– Вот, попробуйте.

Эльза осторожно взяла чашку, поднесла к лицу, вдохнула аромат. На ее лице промелькнуло удивление.

– Странный запах, – сказала она. – Не совсем обычный. Что там?

– Секретный рецепт, – я улыбнулась, садясь напротив. – Травы, мед. Полезно для здоровья.

Эльза сделала маленький глоток. Потом еще один, побольше. Я наблюдала за ее лицом, за тем, как постепенно разглаживаются морщины вокруг рта, как расслабляются плечи.

– Вкусно, – призналась она наконец. – Действительно согревает. И... не знаю, как объяснить. Словно на душе легче становится.

– Это травы так действуют, – я кивнула. – Правильно подобранный сбор может не только тело лечить, но и настроение поднимать.

Эльза допила чай до дна и поставила пустую чашку на подоконник. Несколько секунд она сидела молча, глядя на чашку, словно раздумывая о чем-то. Потом подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Спасибо, – сказала она тихо. И в этом слове было столько искренности, что у меня защемило сердце. – Давно я так... спокойно себя не чувствовала.

– Пожалуйста, – я пожала плечами. – Заходите еще, если захотите. Я всегда рада.

Эльза встала, взяла корзинку и направилась к выходу. Я осталась стоять в дверях, глядя ей вслед. Эльза шла по Медной улице медленно, но ее спина была прямее, чем когда она входила. Лицо выглядело умиротворенным, почти светлым. Она даже помахала рукой соседке, что-то крикнула ей через дорогу, и в ее голосе не было прежней резкости.

Я закрыла дверь и вернулась за прилавок.

Первая покупательница.

Я достала из кармана кошелек, положила внутрь медяки Эльзы. Звон монет был тихим, но приятным.

Начало положено. Остальное – дело времени.