Текст книги "Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Фрея

Карета все дальше увозила меня от приюта, в котором я уже успела почувствовать себя, как дома, а ледяные глаза Дариана не предвещали ничего хорошего. Каждый толчок колес отдавался тревогой в груди. Но если честно, я уже так устала бояться, что сил брыкаться просто не осталось. Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

– Я не убивала твою даму сердца, – решила озвучить свою версию происходящего я. Слова сорвались с губ тихим шепотом. – Ну, вдруг тебе всё-таки интересно. Вдруг ты не совсем безголовый железный чурбан, который даже не подумал разобраться в ситуации.

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь? – едва заметно вскинув правую бровь, спросил дракон. В его голосе сквозило раздражение.

– Мне кажется, что перегибаешь ты! – скрестив руки на груди и нагло взглянув ему в глаза, ответила я. Резкость в моем голосе должна была скрыть страх. Перед смертью не надышишься, поэтому я решила сказать ему все, что я о нем думаю, раз он все равно везет меня на убой.

– Вот именно, тебе кажется! – прорычал Дариан, а в его глазах вспыхнул опасный огонь. Я отшатнулась, почувствовав, как в животе все сжалось в тугой узел. – На твоём месте, я бы…

Договорить я ему не дала, перебив:

– О, это я с радостью поменяюсь, – фыркнула я, всплеснув руками. – Давай, представь себя на моем месте. Какого бы тебе было, если бы ты годами ждал дома любимую, локти кусал и думал, как бы так сделать, чтобы ей угодить, а она бы в итоге взяла и притащила в дом другого мужика, сказала бы, что будет жить с ним, а тебя бы отправила к черту на кулички, с глаз долой, чтоб не мешался. Ну как, нравится картинка? Уже успел прочувствовать ее сполна? Хотя о чем это я? Человеческие чувства чурбанам недоступны!

Каждое слово, словно плевок в его лицо. Воздух в карете наэлектризовался. Я понимала, что перехожу черту, но остановиться уже не могла. Да и не хотела, если честно. Кротостью и молчаливостью я никогда не отличалась. За это, собственно говоря, всю жизнь и получала. Будем считать, что жизнь меня ничему не учит.

– Я тебе ничего не обещал и не давал даже малейшего повода думать, что между нами есть что-то большее, чем мой долг перед твоим отцом, – поднявшись со своего сиденья напротив и грозно нависнув надо мной, прошипел дракон. Его лицо исказилось от гнева, но в глазах мелькнуло еще что-то. Я почувствовала его дыхание на своем лице, горячее и обжигающее.

– Так оно, – тут же согласилась я, стараясь не показать, что такое его близкое расположение меня одновременно пугает и будоражит (ох, уж эти юношеские гормоны). – Но это совершенно не означает, что нужно вести себя как му… – осеклась я, чуть не выругавшись, – как мужчина с низкой социальной ответственностью. Всегда можно сесть и поговорить словами через рот. Или ты этим ртом только рычать умеешь?

«Я, конечно, баба жутко рисковая, – подумала я про себя, нагло глядя в вертикальные драконьи зрачки и понимая, что если меня сейчас не убьют, то покусают точно. – И под кожу лезть люблю, и бегать не умею. Да и из движущейся на полной скорости кареты особо не убежишь».

– Видят боги, я до последнего держался, – процедил Дариан сквозь зубы. Его глаза горели неистовым огнем. В следующую секунду он схватил меня в охапку, и впился в мои губы яростным поцелуем, от которого Фрея внутри меня наверняка умерла бы от счастья.

Это был не нежный, робкий поцелуй, а грубый, властный захват. Он словно вырывал у меня душу. Я попыталась оттолкнуть его, но он держал меня крепко, словно в стальных тисках. Его губы терзали мои, выпивая из меня все до последней капли. В голове помутилось, а тело охватила странная дрожь. Ярость, страх и приятная тяга внизу живота смешались в какой-то безумный коктейль, в котором я тонула, захлебывалась и спасательного круга мне почему-то никто не предлагал.

Неожиданно Дариан резко отстранился. Его грудь тяжело вздымалась от глубокого дыхания, но руки продолжали крепко прижимать меня к стальным мышцам его пресса, а глаза горели огнем, от которого у меня по всему телу разбегались мурашки. Но эти мурашки были не от страха, нет. Это было чувство, в котором я пока, что была не готова себе признаться. Слишком сильно оно не вязалось с происходящим и я не понимала, могу я свалить это на гормоны молодого тела или нет.

– Вот теперь ты знаешь, что я умею делать ртом, – ехидно улыбнувшись и облизнув губы кончиком языка, хриплым голосом проговорил дракон. – И это только начало.

Я, конечно же, хотела уже было вставить свои пять копеек, чтобы снова вытащить из этого ледяного чурбана хоть какие-то эмоции. Но в этот момент крышка сиденья, с которого только что соскочил Дариан, с грохотом поднялась, и оттуда вылетел Элариан с криками:

– Не трогай мою маму, злобный ящер!

Глава 19

Фрея

– Элариан? – удивленно вскрикнула я, отшатнувшись к спинке кареты. Мои глаза расширились от изумления. – Как ты здесь оказался?

– Я бы тоже хотел это узнать, – прорычал Дариан, швыряя Элариана на пол кареты так небрежно, что у меня сердце екнуло. – Какого черта ты тут забыл?

Элариан, оказавшись на полу, тут же вскочил и принял боевую стойку, выставив вперед кулаки. Маленький, но дерзкий дракончик! Его глаза метали молнии.

– Я следил за тобой, – выпалил мальчишка, сверля Дариана взглядом. – Чувствовал, что ты задумал что-то неладное!

Дариан фыркнул, садясь на свою скамью и откидываясь к стенке, словно разговор с мальчишкой его утомил.

– Чувствительный какой, – пробормотал он.

Поведя плечом, он едва заметно поморщился, поднял руку, провел ладонью по плечу сзади. Увидев на руке кровь, его и без того свирепый взгляд стал еще злее.

– И когтистый, – прошипел Дариан, бросая испепеляющий взгляд на Элика.

– Ничего, – отмахнулся Элариан. – Зарастешь.

– Не надо было тебя ловить, – закатывая глаза, проговорил дракон. – Может, сбрякал бы головой об пару веток, так не хамил бы взрослым.

– Если бы ты не пугал мою маму, – парировал Элик, в его голосе звучало неприкрытое обвинение. – Я бы тебе и не хамил. Может быть.

Он сел рядом со мной на скамейку, так, чтобы быть чуть впереди и загородить меня в случае чего от Дариана. Скрестив руки на груди, он набычился, исподлобья глядя на дракона.

– Я реально начинаю думать, что он твой сын, – обращаясь ко мне, заявил Дариан. В его голосе проскользнуло раздражение.

– Я и есть ее сын, – прошипел в ответ Элик.

– Слушай, сопляк, – рявкнул он на Элариана. – Не лезь не в свое дело. Тебе сколько лет? Двенадцать? Лучше бы учился читать и писать, чем за взрослыми хвостом таскаться.

– А тебе лучше бы вести себя как взрослый, – огрызнулся Элариан, не дрогнув под взглядом Дариана. – И перестать угрожать моей маме!

– Угрожать я даже еще не начинал, – зарычал Дариан, приподнимаясь со своего места. Его глаза опасно засветились.

– Ребят, – поднимая руки вверх в примирительном жесте, вмешалась я. – А можно я выйду и вы без меня продолжите делить воздух⁈

Мое замечание оказало магическое действие и оставшаяся дорога до места назначения прошла в гнетущей тишине. Элариан продолжал сверлить Дариана взглядом, Дариан демонстративно смотрел в окно, делая вид, что он едет один, а я пыталась придумать, как разрядить обстановку.

Наконец, карета остановилась. Дариан открыл дверцу, выскочил наружу и молча указал нам рукой на двухэтажный домик, стоящий на краю небольшой поляны. Он выглядел заброшенным и неуютным.

– Здесь поживете, – бросил он через плечо. – Я скоро вернусь.

И не дожидаясь ответа, дракон запрыгнул обратно в карету и уехал, оставив нас вдвоем посреди леса, у этого мрачного жилища. Я проводила его взглядом, чувствуя, как в душе поднимается тревога.

Когда карета скрылась из виду, оставив за собой лишь клубы пыли, я почувствовала, как меня охватывает легкая паника.

«И что теперь?» – пронеслось в голове.

Но, взглянув на Элариана, я постаралась взять себя в руки.

– Ну что, – попыталась я улыбнуться, хотя внутри все сжалось от тревоги, – пошли посмотрим, что у нас тут.

Элариан молча кивнул. Его обычно живые глаза казались сейчас какими-то потухшими. Он взял меня за руку, и мы неуверенно направились к дому.

Внутри было пыльно и темно, как в склепе. В нос ударил запах затхлости и плесени. В комнатах царил хаос: перевернутая мебель валялась в беспорядке, осколки разбитой посуды хрустели под ногами, клочья старой ткани свисали с полок, словно призраки. Было очевидно, что здесь давно никто не жил. От этой запущенности мне стало еще тоскливее.

– Ну и бардак, – пробормотал Элариан, осматриваясь с нескрываемым отвращением. Он сморщил нос, словно почувствовал что-то неприятное.

– Да уж, – вздохнула я, чувствуя себя совершенно беспомощной. – Работы непочатый край.

Мы молча принялись за уборку. Элариан, к моему удивлению, с энтузиазмом принялся таскать мебель, пыхтя и кряхтя от натуги. Я же, стараясь не думать о худшем, собирала мусор и вытирала пыль. Работа, как ни странно, немного отвлекала от мрачных мыслей и помогала хоть немного согреться в этом холодном доме.

К вечеру нам удалось привести в порядок одну комнату. На втором этаже, в одной из комнат мы нашли старый матрац, пропитанный запахом сырости. «Не дворец, конечно, но хоть что-то,» – подумала я, стараясь не унывать.

– Ну, хоть что-то, – сказала я, пытаясь приободриться. – Крыша над головой есть, спать где – тоже, осталось только раздобыть еды и, в принципе, можно жить.

Элариан уселся на матрац, поджав под себя ноги. Он выглядел усталым и немного потерянным.

– Почему он угрожал тебе? – спросил он тихо, глядя на меня своими большими, серьезными глазами.

Я вздохнула, понимая, что не смогу долго скрывать от него правду.

– Он думает, что я преступница, – ответила я, решив быть честной. – Но ведет он себя крайне нелогично.

Я села рядом с ним, чувствуя себя виноватой в том, что втянула его во все это.

– Но ведь ты не делала ничего плохого, – возразил мальчик, нахмурив брови. В его голосе звучала искренняя убежденность.

– Откуда ты знаешь? – внимательно посмотрев на Элика, спросила я, пытаясь понять, откуда у него такая уверенность. – Может, я убила человека?

Элариан повернулся ко мне всем телом и пристально взглянул мне в глаза. На мгновение его голубые глаза вспыхнули золотом, словно в них разгорелся маленький огонь, зрачки сузились и сделались вертикальными. Я от неожиданности вздрогнула. А затем все вернулось, как было, и он уверенно произнес:

– Нет. Ты этого не делала. Ты вообще ничего плохого не делала. Я вижу.

Я не знала, что и думать. Его слова меня успокоили, но и насторожили одновременно.

– Жаль, что тебе никто не поверит, – потрепала я мальчишку по торчащим в разные стороны волосам, стараясь скрыть свое замешательство, и прижала его к себе.

– Что мы будем делать, если он вернется со стражей? – сонным голосом спросил Элик, устраиваясь поудобнее в моих объятиях.

Я опустила его голову к себе на колени и, продолжая поглаживать мальчика по волосам, а сама задумалась над его вопросом. «Если бы он хотел меня арестовать, давно бы уже это сделал,» – мелькнуло в голове. Четкого ответа у меня не было, и почему-то я была уверена, что Дариан не приведет с собой стражу. Если бы он хотел, он бы уже давно сдал меня тому же инквизитору. Но я все еще на свободе.

«На сомнительной, правда, – подумала я про себя, оглядывая слои пыли вокруг. – Но все-таки свободе».

Оставалось понять, почему я все еще не в тюрьме. И что это за дом.

Посмотрев вниз, я увидела мирно сопящего дракончика. Его лицо казалось таким безмятежным и невинным. Я аккуратно переложила его голову на матрац и встала, стараясь не разбудить. Спать не хотелось. Честно говоря, хотелось есть, но еду я сейчас вряд ли здесь найду, поэтому я решила просто прогуляться по дому, исследовать его.

Поднялась на второй этаж и стала осматривать по-новой комнату за комнатой, надеясь найти хоть что-то полезное. В самой дальней, я нашла на стене фотографии, покрытые слоями пыли.

«Может быть, они прольют свет на то, что это за место,» – подумала я.

Взяла ту, что висела посередине, и пошла с ней к окну, чтобы хоть что-то разглядеть при свете луны.

Подолом платья протерла стекло и повернула рамку к свету. Фото было старое и довольно выцветшее, изображение пожелтело от времени, но я смогла разглядеть на нем запечатленных молодую женщину, в ее глазах было столько любви и нежности, годовалого ребенка у нее на руках, он забавно тянул ручки к камере, и высокого мужчину.

И этим мужчиной был Дариан… Мое сердце бешено заколотилось. Он выглядел таким молодым, таким счастливым. И совершенно другим, чем тот мрачный и угрюмый дракон, которого я знала сейчас.

Глава 20

Дариан

«Человеческие чувства железным чурбанам не свойственны!», «…годами ждал дома любимую…» – проклятые фразы Фреи жгучими хлыстами стегали по памяти, заставляя сердце предательски пропускать удар. Чертовка! Она копала слишком глубоко!

Я вроде давно все для себя решил, заковал чувства в лед, спрятал на самые дальние глубины души, но то, с какой злостью Фрея выплевывала в меня эти слова, как едко они впивались в воспоминания и разъедали душу изнутри… эта рана кровоточила, пульсировала болью, отравляя каждое мгновение.

«Я не убивала твою даму сердца…» – в ее голосе звенела отстраненность, словно колокольчик в пустом храме. Такая безнадежность, будто она и не надеялась, что ее слова что-то изменят, но все равно считала важным их произнести. И зачем?

Вся эта история с убийством была грязной и неопределенной, но я знал: Риджина ненавидит свою падчерицу до мозга костей. Поэтому я и решил сыграть в плохого парня, сделать вид, что везу Фрею в тюрьму. Играть злодея было не впервой, так что я даже не особо задумывался о моральной стороне вопроса. Глупец! Я заигрался в злодея и теперь не представлял, как выкрутиться из этой чертовой истории.

Я возвращался в приют. Мне нужно было обсудить с Аластором детали взрыва и выпустить пар. Потому что дракон внутри бушевал, рвался наружу, грозясь крушить и убивать. Ярость клокотала во мне, требуя выхода. Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Старого друга, я, как и предполагалось, нашел в тренировочном зале.

– Я думал, ты уже не вернешься, – не поднимая головы от процесса затачивания меча, сказал инквизитор. Его голос был ровным, как всегда. – На, твой я уже наточил.

Он положил на стол брусок, взял второй меч и кинул его мне. Я подхватил меч, ощущая привычный вес в руке. Сталь отозвалась холодом, словно поддразнивая, напоминая о тысячах сражений, о пролитой крови.

– Я был занят, – буркнул я в ответ, становясь в стойку. Аластор поднял голову, и в его глазах мелькнул тот самый азарт, который я так хорошо знал. Азарт охотника, предвкушающего добычу. Или же просто друга, соскучившегося по хорошей драке.

– Неужто своей молодой женой? – ухмыльнулся он, сделав выпад вперед.

Сталь звонко столкнулась, и я отбил его удар, чувствуя, как столько времени спящая ярость вырывается наружу. Нужно было выпустить пар, да. Каждое его слово било по моим нервам.

– Не лезь не в свое дело, – процедил я сквозь зубы, атакуя в ответ.

Аластор легко парировал, его движения были отточенными, как всегда. За годы службы Инквизиции он стал настоящим мастером меча.

Наши мечи сплетались в яростном танце. Звон стали, глухие удары, напряженные мускулы – тренировочный зал стал полем битвы, где я пытался укротить бушующего дракона внутри.

– Фрея… – прорычал я, блокируя очередной удар. – Какого черта она вообще оказалась в приюте?

– Я бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос, – уворачиваясь от моего удара, ответил Аластор. – Бабуля сказала, что она сама пришла ночью. А ты же знаешь, что ворота открываются только тем, у кого есть магические способности и кто в беде.

– Знаю! – рыкнул я, вновь нападая на друга. Ярость застилала мне глаза, заставляя наносить удары с удвоенной силой. – Но во Фрее нет магии. Я лично проверял ее.

Аластор посмотрел на меня подозрительно, но промолчал, оттесняя меня к выходу из тренировочного зала. Мы вырвались на улицу, и стихия обрушилась на нас всей своей мощью. Дождь лил потоками, ветер рвал волосы, но я ничего не замечал, кроме Аластора и его меча. Раскаты грома сотрясали землю, и молнии расчерчивали небо, словно кинжалы. Идеальная погода для нашего поединка.

Сталь сталкивалась со сталью, искры летели во все стороны. Мы двигались с невероятной скоростью, наши тела были мокрыми и скользкими, но это только добавляло остроты ощущений. Каждый удар, каждый выпад был наполнен яростью и отчаянием. Я хотел выбить из Аластора ответы, заставить его рассказать мне все, что он знает.

Молния ударила совсем рядом, осветив наши лица в ярком свете. Я увидел в глазах Аластора не только азарт, но и беспокойство. Он что-то скрывал или просто переживал за меня. Как делал всегда, с самого детства.

После долгой и изнурительной схватки, в которой ни один из нас не хотел уступать, мы наконец остановились, тяжело дыша. Мечи наши были опущены, а лица покрыты каплями дождя.

– Ладно, ладно, – сказал Аластор, вытирая лицо рукой. – Хватит. Ты в очередной раз доказал, что неплохо дерешься. Пойдем в кабинет, там я тебе все расскажу.

Я ухмыльнулся уголком губ в ответ на подкол друга, но сил отвечать уже не было.

Быстро приняв душ и переодевшись, мы зашли в кабинет Аластора, где царил полумрак и пахло старыми книгами и табаком. Он зажег камин и комната сразу наполнилась теплом.

– Итак, – начал Аластор, садясь за свой письменный стол. – Когда я нашел тебя в том поле после взрыва, мне удалось уловить небольшие отголоски чужой магии. И этот же магический след вел от эпицентра взрыва к приюту. А в ту ночь, кроме Фреи никто больше в приют не забредал.

– Это ничего не доказывает! – воскликнул я. – Ее могли подставить!

– Я знаю, – сказал Аластор. – Поэтому я и не отправил ее в тюрьму. Я дал ей возможность доказать свою невиновность.

Он открыл ящик стола и достал папку.

– Вот отчет о взрыве. Здесь все детали.

Я схватил папку и начал жадно читать, стараясь не пропустить ни одной детали. Внезапно мой взгляд упал на свежую газету, лежащую на столе. На первой странице была фотография Фреи.

А ниже красовалась кричащая надпись: «Разыскивается!»

Глава 21

Фрея

Повесив фотографию на место, я вернулась к Элариану и легла рядом с ним на старый матрац.

А рано утром мы оба проснулись от звука умирающего кита внутри наших животов.

– Какие есть предложения по завтраку? – прохрипел Элик, сонно протирая глаза кулаком и морщась от яркого утреннего света, пробивающегося сквозь запыленные окна.

– Ну, кроме как отправиться в лес за поиском съедобных ягод и, возможно, грибов, – я демонстративно задумчиво почесала затылок, изображая гениальную идею. – У меня других нет.

Но только мы собрались выходить на улицу, как старая, скрипучая входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Дариан с огромной плетеной корзиной в руках.

Господи, да он выглядел как чертов Дед Мороз, только вместо мешка с подарками – еда! И вместе с этой чудесной картиной в дом ворвался умопомрачительный, просто сбивающий с ног аромат свежевыпеченного хлеба с чесноком. Слюнки потекли сами собой.

Стоит ли говорить, насколько сильно мы были рады видеть этого железного чурбана? У Элариана от радости даже зрачки вертикальными стали, словно у кошки перед охотой, и я немного запереживала, что если Дариан не отдаст нам сейчас же корзину с едой, Элик отгрызет ему руку, не задумываясь.

Дариан окинул хмурым, оценивающим взглядом более менее прибранную нами гостиную. Мне показалось, что в его взгляде сквозило не то презрение, не то разочарование.

Дракон, словно нехотя, прошел вперед, на кухню, и с грохотом поставил корзину на разделочный стол.

– Здесь хватит на первое время, – коротко мотнул он головой в сторону продуктов, даже не удостоив нас взглядом. – Потом еще привезу. Покидать этот дом вам обоим категорически запрещается.

– Почему, интересно знать? – задала я логичный вопрос, скрестив руки на груди.

Его командный тон начинал меня раздражать. Элик же, словно не слыша нашего диалога, подбежал к столу и чуть ли не целиком залез в корзину, с жадным блеском в глазах изучая, что же там такого вкусного.

Дариан молча протянул мне газету. Я нехотя забрала ее из его рук, случайно задев его палец. И заметила, как на долю секунды его голубые глаза приобрели более темный, почти стальной оттенок.

«Наверное, показалось», – решила я про себя, стараясь унять странное чувство неловкости, и опустила взгляд на газету.

И, в целом, все сразу стало понятно.

На первой странице красовалась моя физиономия, во всей красе, в стиле «Их разыскивает милиция».

А под фото в самых ярких красках было расписаны все мои «достижения»: и любовницу мужа то я убила, зверски зарезала бедняжку во сне, и мужа то потом неверного пропала без вести, а сама, значит, сбежала, как последняя крыса.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, чьих мерзких ручонок это было дело.

– Риджина постаралась? – уточнила я, на всякий случай, потому что вдруг у Фреи были еще какие-нибудь тайные, кровожадные недоброжелатели.

– Вне зависимости от того, кто это сделал, – уклончиво ответил дракон, прожигая меня тяжелым взглядом. – Для твоей же безопасности будет лучше, если вы оба не будете отсюда высовываться.

– Но меня то никто не разыскивает, – ворвался в наш диалог Элариан, выныривая из корзины с огромным куском сыра в руках. – Я могу ходить на базар за продуктами. Я вообще-то уже большой.

– Слушай, большой, – фыркнул в ответ Дариан, скрестив руки на груди. – Ты, правда, считаешь, что незнакомый пацан, гуляющий один по базару, не вызовет подозрений? Да тебя сразу же запишут в воришки и сдадут стражнику. А там допрос, и вот они уже врываются с ноги в эту дверь.

Дракон махнул рукой в сторону входной двери, и я невольно вздрогнула, в красках представив, как меня роняют лицом в пол, надевают кандалы и везут на казнь. Ужас.

Решив, что картина описанная им, была более, чем красочной и доходчивой, Дариан развернулся на каблуках своих военных сапог и направился куда-то вглубь дома.

– На тебя завтрак готовить? – спросила я вслед его удаляющуюся спину.

– Нет, – ответил он, даже не обернувшись и продолжил движение.

– Вот еще, на него наши драгоценные продукты тратить, – проворчал Элариан, выкладывая на стол божественно пахнущий хлеб.

– Я вообще-то все слышу, – донеслось суровое откуда-то с лестницы.

Элик в ответ лишь показал язык пустому пространству, а я хихикнула и стала готовить завтрак.

Дариан не появлялся до тех пор, пока мы не закончили прием пищи. Элариан вызвался мыть посуду, а я решила выйти на улицу во двор, подышать свежим воздухом.

Дракон возник рядом со мной неслышно и незаметно.

– Кроме гостиной, больше в доме ничего не трогайте, – сказал он и в его голосе я четко расслышала недовольство.

– Почему? – нахмурив брови, спросил я.

– Потому что, я так сказал! – процедил сквозь зубы Дариан, наклоняясь ко мне.

– Слушай, – уперев руки в бока, начала я. – Это такой вид пытки, да? Сидеть в доме, из которого нельзя выходить и ничего в нем не трогать. Ты издеваешься?

– Не нравится, – прошипел дракон почти мне в лицо. – Могу сейчас же сдать тебя под стражу.

– Так сдай! – нагло глядя в ледяные глаза, предложила я.

– Я тебя предупредил! – рыкнул Дариан и пошел прочь. Мне показалось я слышала хруст крошащихся зубов у него во рту.

Неделя тянулась мучительно медленно. Дариан не появлялся. Корзина с продуктами, щедро оставленная им, постепенно пустела. Элариан ныл, что ему скучно, и постоянно просился на улицу. Я чувствовала себя пленницей в этом заброшенном доме. На седьмой день еда закончилась.

– Ладно, – решительно сказала я утром, – я больше не могу это терпеть. Нужно что-то делать.

– Мы же тогда так и не пошли за грибами! – радостно подпрыгнул Элик. – Пойдем сейчас?

Я нахмурилась, но потом махнула рукой. В конце концов, в лесу всегда можно найти что-нибудь съедобное.

Мы набрели на целую полянку грибов, по виду, напоминавших земные белые и ягод, чем-то похожих на голубику, но чуть более фиолетовую.

Набрали немного, подкрепились и отправились каждый в свое ничегонеделание.

А вечером Элариан притащил целую миску этих самых фиолетовых ягод. Выглядели они аппетитно, особенно, когда больше ничего не было. Вкус был кисло-сладкий, немного терпкий.

Мы поели ягод, немного поболтали и легли спать.

Проснулась я от странного хрипящего звука. Сначала подумала, что мне снится кошмар, но звук не прекращался. Я села на матрасе и увидела Элика. Он лежал на спине, его лицо было красным и опухшим. Все тело покрывали волдыри, и он тяжело, прерывисто дышал.

– Элариан! – я вскочила на колени и наклонилась к нему. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип.

Я в панике оглядела комнату. Что делать? Что случилось? Я вспомнила про ягоды. Проклятые ягоды!

Внутри все похолодело от ужаса. Я коснулась его лба. Он горел.

– Элик, держись, – прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе. – Я сейчас же что-нибудь придумаю.

Что это? Аллергия? Где я возьму в этом мире антигистаминное? Так, тихо, Даша, успокойся! Сначала нужно, чтобы у него спал жар.

Я пулей сбегала на кухню, оторвала от своего платья кусок ткани, намочила ее и, прибежав обратно, стала обтирать Элариана.

Жуткие волдыри по всему телу усложняли задачу, но спустя пару часов жар стал спадать и мальчик перестал хрипеть.

Дыхание более-менее выровнялось, он успокоился и уснул. На улице уже было светло и я решилась…

Побежала в деревню за лекарем.