Текст книги "Тропа смерти"

Автор книги: Ярослав Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Я стянул браслет с руки и протянул госпоже Солор.

Её пальцы едва успели коснуться предмета, едва стиснули край, как что-то упругое, похожее на ветер самума, ударило мне в лицо. Я выпустил браслет и опрокинулся на спину, закрывая лицо руками. Упал на что-то жёсткое, колкое (странно, под ногами же был тонкий слой песочка, присыпавший землю, пусть и каменистую, но не настолько), хорошо хоть не на тот бок, к которому прижимал аптечку, и скорчился в позе эмбриона, пережидая вспышку дикой боли.

Через пару минут всё-таки продышался, отходя. Эк я неудачно приложился локтем, с ума сойти. Марево, затягивающее взгляд, рассеивалось неохотно. Через пару секунд, уже основательно очухавшись, я понял, что марево тут как раз ни при чём – пространство, окружающее меня, было полно мелкой пылевой взвеси и полумрака.

Сперва я не мог рассмотреть ничего, потом стало яснее. В шаге от меня с пола поднималась ошалевшая Аштия, рядом с ней – тот офицер в воронёных доспехах, который до вспышки торчал поблизости, держался за голову, даже не пытаясь подняться. А вокруг, насколько можно было разглядеть сквозь пылевой туман, тянулась приземистая пещера. Кстати, не так уж далеко и тянулась – ближайшая «стена» была отлично видна, и с другой стороны – тоже.

Как ни крути, но мы оказались где-то в другом месте, чем были. Ничего похожего на прежний «пейзаж» вокруг не наблюдалось. Где штабная палатка, огромные пещерные и полупещерные просторы, обозные повозки и ящеры, навесы, под которыми готовили, мастерили, лечили, выдавали новое обмундирование и оружие? Где офицеры и солдаты, интересно?

– Итить твою мать! – простонал офицер. Вернее, выдал он что-то другое, но остатки лингвистического заклинания предложили мне именно такой аналог. Лучше бы не предлагали ничего – местный аналог мата интересовал меня намного больше, чем простое понимание, что имел в виду этот человек. К тому же, приподнимаясь, он добавил ещё несколько фраз того же толка.

– Заткнись, – с трудом выговорила Аштия и закашлялась. Она отложила шлем и протёрла лицо. – Так, что произошло?

– Ты меня спрашиваешь?! – возмутился офицер. – Лучше своего человека спроси, что он нам подсунул!

– Хватит, – голос женщины резанул металлом. – Не неси чепухи. Серт, ты как?

– Нормально вроде, – я ощупал локоть. – Сильно ударился.

– Никаких странных ощущений у тебя не было, когда ты нёс эту штуковину?

– Ощущения странные были всё время.

– Да, согласна, вопрос дурацкий.

– О чём ты вообще спрашиваешь?! Где мы находимся, чёрт побери?!

– Ты можешь не орать? Кто знает, кого ты своей истерикой сюда привлечёшь? Ты знаешь? А, Ниршав?

Под её взглядом офицер что-то пробубнил и принялся подниматься. Неудивительно, что с таким трудом – доспехов на нём было навьючено много. Весят, наверное, килограммов сорок… Я ощущал ещё одну странность и почему-то с огромным удивлением смотрел на этого человека, впервые мною увиденного. И лишь когда поймал себя на двух мыслях: «Почему он жив?» и «Ведь совсем не похож», понял, откуда возникло странное ощущение.

Просто офицера звали так же, как одного из охотников погибшей на моих глазах группы. Ниршав… Да, я его помнил. Разговорчивый вежливый парень, при этом состоявший с супругой в каких-то очень уж странных, на мой взгляд, отношениях. Он не то чтобы любил говорить об этих своих отношениях, но пару раз обмолвился, и потом, уже после его гибели, мне пришлось отвозить деньги его жене… Наверное, поэтому погибший и задержался так прочно в моей памяти.

Ничего удивительного, что в этом мире имена повторяются. У нас тоже Александров, Иванов и Петров не по одному на страну. Однако жутковатое ощущение оставалось. Наверное, я просто не привык к местной ономастике. Не осознал, что Ниршав – это не какой-то совершенно конкретный, единственный в своём роде человек, с которым я общался, делил хлеб, который поддерживал меня в походе и однажды погиб, а просто имя. Имя может носить любой.

Госпожа Солор прошлась по пещерке взад-вперёд, оглядела себя, нас, нагромождения камней вокруг, видимый с её места выход то ли в другую пещеру, то ли в систему переходов, и, притопнув ногой, замерла. Рассмеялась вдруг, причём так внезапно и живо, что я сперва решил, что женщина сейчас сама заистерит, как только женщины и умеют.

– Ну, что тут скажешь… Следует отдать им должное.

– Думаешь, так и было запланировано?

– Не обязательно. Впрочем, они тоже могли отправлять к нам шпионов и выяснить, что его величество – любитель необычных боёв. С участием необычных бойцов.

– И? Сделать вывод, что среди них есть «чистые»?

– Если есть выход в другие миры, в том числе магически неразвитые, следовательно, есть и выход на «чистых» людей. Охрана вокруг ретранслятора стояла?

– Ну была какая-то, – ответил я. – Я её легко обошёл.

– А они определили, было ли проникновение? Не можешь предположить?

– Хрен их знает. Но мой артефакт они нашли. Я артефакт на определение горизонта оставил в нычке…

– Где?

– Ну, в тайничке. Короче, в такой маленькой нише между камней. А аптечку – в другом месте. Артефакт нашли. Аптечку нет. На моё счастье.

– Значит, знали, что проникновение было.

– Нашли уже после того, как я забрал кольцо. Не до.

– Неважно. Говоришь «на твоё счастье»? А что – на тебя нападали?

– Нет. Но то ли преследовали, то ли просто по совпадению шли по пятам. Без тоника я б свалился очень быстро.

– Без чего?

– Без тонизирующих средств.

Они переглянулись.

– Думаешь, совпадение? – нервно спросил Ниршав.

– Подозреваю, дополнительная функция была поставлена на всякий случай. Она случайно сыграла, вот и всё. Он мог искру и не донести.

– Мог. Но мог и, чёрт побери, сообразить, что тут что-то не так! Что нам делать-то теперь?! На хрена тебе вообще понадобилось самой разбираться с искрой?! Приказала бы в горн кинуть, в огонь – и всё!

– Утихни, – грубо оборвала она и развела руки в стороны. – Так! Давай-ка для начала успокоимся. От паники нет толку. Надо сосредоточиться и начать по порядку…

Женщина задумчиво и цепко взглянула на меня, потом на Ниршава, которого била едва заметная дрожь, и бледность уже начинала бросаться в глаза. В ней самой – ни следа истерики. Даже когда прозвучал облегчённый искренний смешок, он не дал возможности усомниться, что Аштия твёрдо держит себя в руках. Истерящие женщины всё-таки ведут себя совершенно иначе.

– Ну надо же, – тоном насмешки, но насмешки над самой собой проговорила она. – Вот так расклад! Вот так дело!.. Не смотри на меня, как дама на жабу, Ниршав.

– Если выберемся отсюда, ты меня уберёшь с должности?

– Нет, – госпожа Солор отреагировала спокойно. – При всех особенностях твоего характера ты – человек полезный. А особенности проявляются только изредка. В нетипичных ситуациях. Успокойся.

– Нам бы сначала выбраться, а потом решать общую судьбу.

– Настрой на благополучное или хоть какое-то будущее – первый шаг к решению проблемы, – отозвалась женщина. Она смотрела в сторону. – Сперва надо определить, где мы находимся. Предположу, что в каком-то из демонических миров. Как определить, в каком именно? Серт – можешь?

– Как? Разве что увижу несколько местных тварей, причём желательно не меньше шести и разных типов. Но – поверьте мне, лучше нам с ними не встречаться.

– Так… Ниршав, ты изучал астрологию?

– Изучал. Сама отлично знаешь. Но у меня под рукой ни карт, ни инструментов…

– Кочевряжиться имело бы смысл на экзамене. Здесь не экзамен. Здесь о твоей жизни речь – и я должна тебя уговаривать?

– Я не смогу так.

– А какие ещё у нас варианты? Я не изучала астрологию. Даже с картами и инструментами. Вспоминай. Пока вспоминаешь, предлагаю каждому себя обыскать на предмет того, что у нас есть. Серт?

– Вот это, – я показал на валяющуюся у моих ног аптечку, – самое важное. Я ещё удивлялся тому, что она оказалась со мной. Судьба меня хранит.

– Что у тебя из снаряжения, из полезных вещиц? Что-нибудь для розжига костра есть?

– Есть…

– Хорошо… Ниршав?

Он передёрнул плечами, ощупывая перевязь.

– Оружие, доспех. Карандаш. Блокнот… Пилюли, освежающие дыхание. Мало чем могу порадовать.

Женщина со вздохом провела себя по бедру. Вернее – по висящему на бедре диску, который на самом деле в полном смысле диском не был и который я имел удовольствие наблюдать с близкого расстояния в первый раз.

Я уже знал, что это – символ высшей воинской власти, носить его мог глава Вооружённых сил, и вот уже три поколения предмет этот передавался в семье Солор. Величественная, горделивая вещь, блистающая под солнцем золотом, с драгоценными камнями, вставленными возле рукояти. Оружием – можно догадаться – эта хреновина не являлась, иначе зачем бы помимо неё госпоже Солор таскать ещё и меч? А она его иногда таскала, я видел.

Вот вопрос – на хрена вообще военному министру при себе оружие? Он же не дерётся на поле боя, и не должен там драться. Разве что сигналы подаёт – ну, так для сигналов золотая круглая хренька – самое оно. Да, не вопрос, Аштия может помахать символом своей власти перед носом у местных тварей, если они тут есть, и те, конечно, склонятся перед её влиянием и мощью, и нападать не станут.

Я осознал, что мысли мои становятся паническими, и усилием воли взял себя в руки. Не дело. Если женщина держится, сможем и мы, мужики.

– Самое важное, что есть при нас с тобой, Ниршав, – оружие и доспех. Серт, – ты каким-нибудь оружием сейчас вооружён?

– Ну, каким-нибудь – не вопрос. Но я всегда был бойцом ближнего боя. Меча у меня при себе нет.

– Как же ты, интересно, охотился? – проворчал Ниршав.

– Вообще-то, нас в группе было несколько человек. Большинство – мечники. И я при них – поддержкой. – Я снял с пояса «когти» и принялся прилаживать их на запястья. – У нас, как понимаю, провизии и воды нет вообще никакой.

– Есть фляжка, – офицер хмуро вытащил небольшую серебряную фляжку с великолепной гравировкой – грифон, нападающий на льва.

– С каким содержимым? Дай догадаюсь – крепкое вино.

– Что теперь-то, Аштия?

– Ничего. Теперь уже ничего. Значит, будем первобытно обзаводиться всем необходимым, – она снова тихонько рассмеялась. – Какая шутка судьбы. Ладно-ладно, разберёмся.

– Еду можно готовить в шлеме, – предложил я, отчасти в отместку. – Раз котелка нет.

– В чём готовить – дело десятое. Было бы что готовить. Но шлем – это да, – женщина повела взглядом. – Идёмте-ка, посмотрим, куда нас вообще занесло. Ниршав, – ты подумал, как будешь определять наше местонахождение?

– Послушай, ты от меня невозможного хочешь.

– А это нормально. Во-первых, я твоё начальство, а начальство всегда хочет невозможного, а во-вторых, только требуя невозможного, можно добиться предельного. Напрягай память. Время у тебя есть. Надеюсь.

– У нас в любом случае нет источника энергии, чтобы строить точку перехода.

– Именно поэтому нам придётся её определять. И ножками топать до неё. Ла-адно, Ниршав, ты что, жить не хочешь?

– Как у тебя всё просто…

Я с симпатией оглянулся на Аштию – она выглядела весёлой, даже немного легкомысленной, но сейчас это было именно то, что нужно. Поневоле начинало казаться, что ничего особенного не произошло, и любую проблему можно решить. При этом я не верил, что женщина пребывает в заблуждении относительно масштабов проблемы. Она-то её наверняка понимает даже лучше, чем я. Так что следовало отдать должное её выдержке.

Пещерка оказалась неглубокой, короткий извилистый переход привёл к полузасыпанному выходу – должно быть, часть свода обрушилась, и теперь нам пришлось карабкаться по груде камней. Небо над головой отливало заплесневелым кобальтом – диковатое сочетание. В воздухе был какой-то своеобразный запах… Да, Аштия права, мир демонический. Запах, знакомый мне по «гармошке», только там он был менее концентрированным.

Я жадно впился взглядом в каменистую долину, развернувшуюся перед нами, обрамлённую, как шуба воротником, рваной чередой разрозненно торчащих скал. Торчащих неопрятно и вразнобой, как расшатавшиеся зубы в старческой челюсти. Может, мне просто кажется, что здесь всё неприятное и какое-то грязное, исключительно из-за настроения? А даже если и так! Да, я хочу оказаться сейчас где угодно в человеческом мире, только не тут. Да, мы явно не в «гармошке» оказались. Это полноценный демонический мир.

Так что нам, скорее всего, крышка. Причём не просто себе конец, а очень мучительный конец.

Попытался сосредоточиться и определить всё-таки, с каким горизонтом «гармошки» может соотноситься это пространство. Если определю, у нас появится шанс – вдруг и в самом деле Ниршав определит поблизости точку перехода?..

Нет, без шансов. Опыта не хватает. Может, Альшер, наш бывший капитан, на моём месте б и не растерялся. Но Альшера тут нет.

Зато есть какие-то подозрительные росчерки в небе. Белёсые, размытые. Что я о них читал? Что-то такое читал… Важное. К счастью, они далеко.

– На открытое пространство лучше не соваться, – заметил я, наблюдая за их парением.

– И без тебя очевидно, – огрызнулся Ниршав, хмуро разглядывая долину. К небу он глаза поднимать как-то медлил.

– Не о том думаешь. Лучше вспоминай астрологические таблицы, тетеря.

– Зря ты считаешь, будто это очень просто. Как я определю конфигурацию? Здесь ни звёзд, ни продольного свечения…

– Ни набора карт, ни учебника с подсказками, ни верстовых столбов с номерами горизонта и вертикальной разметки. Сочувствую… Серт, взгляни-ка туда, – она кивнула влево. – Я не ошибаюсь, эти существа действительно съедобны?

– Смотреть надо. – Я насторожился, разглядывая змееподобную тварь в крупной чешуе, что-то пытающуюся добыть из крохотной расщелинки.

– Попробуешь добыть?

– Да, попробую. – Оценив расстояние и маршрут, по которому можно было безопасно добраться до дичи, я двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише и вместе с тем примечая, не собирается ли кто кинуться сбоку. Оно всё равно услышало, выдернуло плоскую голову и передние лапки из расщелины, развернулось в мою сторону и вызывающе задрало свернутый колечком хвост. Зашипело. – Нет, ядовитая, собака. Бесполезно даже пытаться.

– А яд нельзя просто удалить как-нибудь? Ведь с некоторыми демонами это делается, – женщина с любопытством рассматривала по-рачьи пятящееся существо.

– Нет. В момент смерти, если верить книге, железа лопается, и яд попадает в кровь. Да и потом, тварь же ещё нужно умудриться убить. Это ядовитую, ё-моё. Я этим при таком раскладе заниматься не рискну.

– А есть нам, по-твоему, что-то надо? – с суровостью высокопоставленного чина, распекающего служаку рангом пониже, осведомился Ниршав. – Мы так с голоду помрём с твоим «не рискну».

– Господин офицер хочет сам поохотиться? Вперёд.

– Мной рисковать нельзя, я тут единственный человек с астрологическим образованием.

– Тогда придётся господину офицеру ждать, пока я найду подходящую дичь. А пока затянуть ремешок.

На меня прищурились с иронией, многозначительно, но такие взгляды мою шкуру прокусить не могли. Я лишь усмехнулся в ответ.

– Думаю, здесь в камнях можно найти съедобную дичь, – сказала Аштия. И примирительно, и вместе с тем жёстко. Это было что-то вроде уверенного, сильного плеча, вклинившегося меж двух задир, начавших повышать градус спора. – Скажи, по её виду ты не сможешь определить горизонт хоть примерно?

– Вряд ли, – пожал плечами. – Изучал-то я больше боевые экземпляры, о других знаю лишь постольку поскольку. Если в книге и были сделаны пометки касательно мест обитания таких существ, так я не особо вчитывался.

– Понимаю. Что ж… Постараемся определить каким-нибудь другим способом. И поищем источники чистой воды. Они тут должны быть.

– Куда набирать-то будем?

– Пока в шлем, – женщина с сожалением покосилась на свой доспех. – А вот его, я подозреваю, придётся снять. Слишком уж взгляд привлекает. Был бы хоть воронёный…

– Бросить?

– Доспех? Ну нет. Придётся тащить с собой. Заранее себе сочувствую, – Аштия усмехнулась и отступила в глубь пещеры. – Поможешь?

О ремешках и других способах крепления местных лат я имел слишком уж общее представление. Вот и повод узнать, что тут из чего состоит. После того, как стал понятен основной принцип, дело пошло быстрее, женщина избавилась от нагрудника, наплечников, латной юбки, поножей и осталась в длинной кольчуге тонкого плетения с рукавами, наручами и воротником. Шею ещё защищала массивная воинская гривна, которую, впрочем, госпожа Солор тоже снимать не торопилась.

– Ладно, попробуем так, – сомнения в голосе Аштии хватало – её кольчуга блистала немногим меньше, чем доспех. – Ещё б найти, чем увязать… Кстати, Серт, как ты себя вообще чувствуешь?

– На ногах держусь. Но вообще был бы рад поспать часиков так восемь-девять. По меньшей мере.

– Обещаю, что ближайшие три ночи дежурить ты не будешь. Обойдёмся с Ниршавом.

– Ты его награждаешь за то, что он, по сути, нас во всё это втравил?

– Хочешь непременно отыскать виноватого? Тогда смотри прямо перед собой, на меня. Хочешь поорать? Валяй.

Ниршав явственно замялся, и я его понимал. Мой военный опыт был ограничен одним годом, однако насколько послужившие хоть сколько-то лет офицеры чувствуют субординацию, я неплохо представлял. Для офицера имперского аналога Генштаба госпожа Солор была высшим начальством. Выше – только его величество да небеса. Даже в сложившейся ситуации орать на высшее штабное начальство заставишь себя не вдруг.

– Запал схлынул? – помолчав, уточнила женщина. – Ну и ладушки. Будешь дежурить первым. Заодно вспомнишь астрологические таблицы. Серт, давай попробуем с тобой отыскать источник воды и что-нибудь съедобное. Сказать откровенно, я тоже не слишком свежа. Прежде чем интересоваться искрой, надо было, конечно, основательно поесть, поспать и принять ванну. И ты б заодно отдохнул, – она звонко рассмеялась. – Ну, идём. Я хоть и мало, но кое-что знаю о местной полуфлоре-полуфауне. Из числа съедобной.

– С животными-то ладно, а вот как мы будем решать проблему с водой? Поди определи, нормальная она или нет, на вид и даже на вкус. Есть ведь, к примеру, радиоактивные источники…

– Существует несложное магическое действие. Не волнуйся.

Мы пробирались вдоль скалы лишь до того момента, когда прижиматься к ней стало проблематично. Я всё оглядывался, надеясь увидеть что-нибудь знакомое – след, оттенок неба, запах, растение, да даже какую-нибудь не раз виденную тварь. Лучше, если безопасную.

Но ничего. Правда, при взгляде на ползающих по камням у неглубокого каменистого ручейка существ у меня в памяти что-то забрезжило. Но верить не хотелось, потому как выходило, что нас занесло куда-то ниже восьмого горизонта, а это верный капец даже в том случае, если нас по какому-то капризу судьбы никто не сожрёт. Сколько можно без вреда для энергетики находиться на уровнях ниже пятого? Что-то около трёх суток, и то предел.

– Вот эти, – указала Аштия. – Сможешь?

– Постараюсь.

Я вынул нож и осторожно двинулся вниз, к воде. Надо было выбирать одиноко ползающую (кажется, в просторечии они именовались «мокрицами», хотя скорее напоминали вытянутых в длину черепах), потому что если кинутся табунком, может получиться плохо. Повадки этих тварей я не знал, но мог предполагать по аналогии. В любом случае есть смысл целиться только в голову, спина защищена панцирем, а по хвосту хоть бей, хоть не бей – логика подсказывает, что это малоэффективно.

Интересно, неужели они до сих пор меня не почуяли? Ну-ну… Выждав момент, я прыгнул вперёд и попытался пнуть мокрицу-черепаху сбоку по морде, заставить её принять подходящее для удара положение, а в идеале – слегка оглушить. Она взвилась в воздух с бойкостью кузнечика за мгновение до «прилёта» пинка, и рефлекс толкнул мою руку вниз, навстречу демонскому броску. Удар «когтем» отдался в запястье и локте чрезвычайно болезненно, но тварь отбросило.

Развернувшись на коротеньких лапках с поразительной скоростью, мокрица зашипела, будто кузнечная заготовка, опущенная в воду. Потом кинулась. Я увернулся привычно, как делал это в «гармошке», и только уже упав, вспомнил, что вокруг – камни. Вернее, они напомнили о себе, когда я врезался в них многострадальным локтем. Тело на миг парализовало, а когда сознание и возможность двигаться вернулись, обнаружилось, что мне активно помогает Ниршав – правда, ещё более неумело, чем действовал я сам.

На моих глазах он, отскакивая от демона, опрокинулся на спину и принялся отпинываться от наскакивающей мокрицы ногами. Кстати, вариант для неумехи самый наилучший. Тварь-то слабая, сапоги с подковками не прокусит. Я кинулся на неё, ударил сверху, на этот раз прицельно и с толком, а потому удачнее. «Коготь» вошёл в шею и затылок твари – похоже, именно это было её уязвимым местом. Отвязавшись от Ниршава, мокрица завертелась на месте, разбрасывая лапки. От одной из них я едва успел отдёрнуть ногу, и острые, как лезвия ножей, коготки лишь полоснули по ткани.

Если бы зацепили, возможно, я бы очень быстро скончался. Под этими когтями может оказаться такая отрава, которую не предусматривает аптечка охотников – охотники ведь не нападают на таких вот бесполезных для них существ.

Агония существа затянулась, но всему рано или поздно приходит конец. Аштия осторожно приблизилась и склонилась над затихшей «черепашкой». Нагнулась ещё ниже, ногой осторожно прижала ей голову.

– Смотри, кровь белая с синеватым оттенком. Какой это, получается, уровень?

– Не выше седьмого.

– Восьмого, я бы сказал.

– Значит, мы так и так трупы, – деланно-оживлённым тоном заметил я. – Нас хватит на двое суток, трое – от силы. Потом мы загнёмся от фона.

– Нет, – женщина качнула головой. – У нас есть шанс найти области низкой напряжённости. Я ещё немного помню алгебру, геометрию и физику энергий, могу попробовать рассчитать…

– Помнишь что? Алгебру и геометрию? – я решил, что лингвозаклинание, иссякая, начало давать сбои и переводить как попало.

– Да, алгебру и геометрию, – повторила женщина. – Что тебя удивляет?

– А каким боком алгебра и геометрия смыкаются с магией?

– Ну а как ты предполагаешь рассчитывать степень напряжённости и направление распространения энергий, как не алгебраическим способом и не по формулам? И как иначе определить логику распространения? Впрочем, тебе, наверное, лучше в это и не вникать. Лучше оставайся в полном смысле этого слова «чистым».

Ниршав поблизости скрипнул зубами, поднимаясь с камней, но ничего не сказал.

Я повертел мокрицу, пытаясь понять, как её потрошить.

– Вот что, давайте-ка её уволочём с открытого места, хорошо? Не будем тут торчать. Меня как-то напрягают вон те существа в небе.

– Какие?

– Вон те. Видишь белёсые такие полоски?

– Нет, – Аштия прищурилась в небо.

– Ну, неважно, главное, что я вижу. Ниршав, хватай тут.

Офицер с кряхтением взялся за выступающий край панциря.

– С ума сойти, неужели это съедобно?

– Съедобно, – успокоила госпожа Солор. – Я принесу хвороста. Кажется, вот там раньше росли вполне годные деревья.

– Нет, уж лучше я. Раз ты не видишь тварей, то лучше посиди в укрытии, – с трудом дотащив добычу до входа в пещеру, я огляделся и отправился собирать хворост – благо поблизости торчали высохшие скелеты каких-то растений, похожих на деревья. Будем надеяться, что это не папоротники и не хвощи.

Древесина оказалась хрупкой, высохшей до звона и вполне пригодной для костра. Странно даже, как дерево вообще могло вырасти здесь, на камнях. Впрочем, сейчас важно даже не то, что оно выросло, а то, что успело с тех пор умереть и мумифицироваться. Так что в топоре не возникло нужды – всё, как оказалось, можно было без особых проблем поломать руками или ногами: от прыжка на поваленный стволик тот непринуждённо треснул, и дальше уже было дело упорства и техники.

Не скажу, что не испытывал нервозности, пока «воевал» с будущими дровами и пока таскал охапки веток и обломки стволика ко входу в пещеру. Однако, оказавшись под защитой хотя бы нависающих выступов скал и стенки с одной стороны, вздохнул с облегчением. Сейчас у меня было только одно настоятельное желание – вздремнуть хоть немножко, а не затевать охоту на окрестных демонов, выяснять, где мы находимся и сколько часов или минут у нас ещё осталось на всё про всё.

В пещерке Аштия и Ниршав корпели над тушкой убитого демона. Они смогли вскрыть его панцирь (не слишком повредив последний), теперь возились в мясе, выбирая, видимо, что из всего этого можно приготовить. Я сложил ветки, вынул «огнушки» – камушки, которые в Империи принято было использовать вместо спичек или зажигалок. Удобные штуковины, я быстро их оценил и постоянно таскал в вещах. А теперь без особых усилий разжёг огонь.

Интересно, не заинтересует ли свет и дым окрестную фауну? Будем надеяться, что нет.

– Серт, давай-ка ты поспишь, – предложила мне Аштия. – Иначе ни на что не будешь годен.

– А готовить еду кто будет?

– Думаешь, не справлюсь?

Я прищурился с улыбкой.

– Госпожа Солор умеет готовить?

– Нет, конечно. Не по статусу. Но мясо на углях жарить приходилось. Что ж поделаешь.

– Мясо на углях? – Я удивлённо наблюдал, как женщина довольно-таки уверенно кромсает тушку мокрицы. – Странно. Я думал, у знати слуги работают хорошо, всё подают на стол в лучшем виде, так что господа вправе считать, что ватрушки растут на дереве, а хлеба – на кустах.

Аштия сдержанно усмехнулась и, развернув нож в мякоти мокрициной «тыльной» части, состругала тонкий и ровный пласт белёсого, по цвету похожего на креветку, мяса. Причём сделала это настолько уверенно и красиво, словно не прожила большую часть жизни в окружении челяди, накрывающей для неё стол с десятком изысканнейших яств на выбор по первому жесту.

– Мои слуги в порядке. Они – не сомневайся – свои обязанности знают. А вот с хозяйкой им не повезло. Хозяйка в курсе, откуда берутся ватрушки. Спи.

Ниршав довольно-таки хмуро посмотрел на меня, но спорить с госпожой Солор не спешил. Спорить мне не хотелось совершенно, поэтому я сгрёб ветки, кинул сверху куртку и рухнул лицом вниз.

Мне показалось, что растолкали меня едва ли не через секунду после того, как я уснул. Наклонившись надо мной, Аштия на лезвии ножа протягивала обжаренный кусок мяса, в таком виде похожий на что-то не очень аппетитное, да к тому же практически напрочь лишённое запаха.

– Не хочу, – пробормотал я, ощущая, как оплетает меня паутина сонного марева и бессилия. – На фиг.

– Конечно, ты хочешь спать, но что ж поделать. Не в той мы ситуации, чтоб спать столько, сколько хочется. Ешь.

– Только приготовься ловить выпадающий желудок, – сумрачно прокомментировал Ниршав. – Вкус тот ещё.

Кряхтя, я уселся на хрустящих пересохших ветках и взял кусок мяса. Не сразу решился засунуть его в рот. Действительно, очень похоже на креветку. То, что в жареном виде оно невкусно – слишком мягко сказано. Пакость, если уж начистоту. Но с голодом не договоришься по-хорошему. Мне вдруг несусветно захотелось хлеба. Хоти-хоти, толку-то от этого хотения. Ни хлеба, ни – кстати! – соли с неба не свалится.

Заметив, что поджаренные над углями ломти Ниршав и Аштия посыпают золой, я и сам потянулся к костру. Кстати, как вариант подходит, зола-то солёненькая. Хотя, конечно, мне с моими привычками подобное количество солезаменителя – как мёртвому припарка. Если бы не пронизывающий голод, не смог бы это в себя запихнуть.

Но придётся привыкать.

– Может, попробовать это в сыром виде? – предположил я.

– Хочешь рискнуть? Стоит ли…

– Попробуй и так. Вообще лучше было сварить, наверное, варево получилось бы тошнотворное, но проскользнуло бы легче. Но не в чем.

– Есть два шлема.

– Ну-у, нет, мой шлем не для того предназначен. Я уж молчу о части наследственного доспеха Солор.

– Эх, боюсь, скоро нам будет не до пафоса.

– Это верно, – со спокойствием отозвалась Аштия. – Но к тому моменту я надеюсь сорганизовать кожаный туесок и готовить суп в нём. Ладно, вопросы будем решать постепенно, по степени их значимости. Обеспечение разносолов – проблема из последних.

– Долго я проспал-то?

– Два часа. Извини, больше – не получается.

– Да я понимаю…

– Надо сейчас попытаться определить направление нарастания напряжённости фона.

– А почему ты думаешь, что она вообще изменяется? – хмуро спросил Ниршав.

– Во-первых, чувствую, во-вторых, для демонических миров нижних горизонтов это довольно-таки распространённое явление.

– Будешь делать расчёты, исходя из предположений? Толк-то тогда какой будет от таких расчётов? Планирование из разряда «слухи и сплетни».

– Толк будет. И речь я веду не о предположениях.

– С ума сойти. У тебя с собой что – имеется измерительная аппаратура?!

– Обойдёмся без аппаратуры, – Аштия сняла с пояса диск и развернула его плашмя. Прищурилась на металл близ рукояти, усаженный мелкими искрами драгоценных камней. – Выйдешь со мной из пещеры?

– Выйдем все вместе. Сейчас твой Серт докушает…

– И вынимай свой блокнотик с карандашиком. Могу, конечно, формулы писать и на песке, но на бумаге будет в результате меньше ошибок.

– Я б сказал, что нам сперва вообще надо отойти отсюда куда-нибудь подальше. Для местных тварей мы – как свежекопчёные колбаски, они нас почуют издалека и слюной обольются.

– Резонно, – госпожа Солор сняла с углей последний ломтик мяса. Откусила от него с брезгливым видом. – Морда демонья… Тут ведь есть какие-то мхи, которые можно есть.

– Главное их найти. И на мхах мы долго не выдержим. Как без мяса?

– Без мясного не останемся, не волнуйся. Но вообще резонно. Нам нужно убираться отсюда, – Аштия вытерла пальцы о голенище сапога и потянулась к своему снаряжению. – Попробуем найти другое укрытие.

– А что насчёт измерений?

– Поскольку, как верно отметил Ниршав, измерительной аппаратуры у нас нет, разность уровней энергонапряжения я смогу оценить только приблизительно, и только непосредственно на месте. Для этого нужно прикинуть концентрацию минимум в двух точках, а лучше в трёх-четырёх, чтоб правильно определить вектор. Так что пошли, будем искать эти точки.

– А это? – Ниршав кивнул на останки мокрицы.

– Что «это»? Бросим, да и всё.

– Давай панцирь возьмём. Может, в нём получится готовить.

– Что-то мелковато блюдо…

– Уж какое есть.

– А ты его прикинь по весу. Впечатляет? То-то и оно… Не жадничай. Ну, давайте, собираемся! Будем проверять, сквозная ли пещера, или нет?

– Вот ещё! – воскликнул Ниршав. – А если нет? Выйти мы уже не сможем. Нас тут просто запрут, да и всё. Я вообще изумляюсь, почему до сих пор у входа в пещеру не дежурит депутация. Уже три часа прошло.

– «Аромат» энергий тоже не мгновенно распространяется. Идём, а то накаркаешь, – она подняла свой доспех, отдельные части которого, должно быть, сцепила между собой всё теми же ремешками креплений, потому что теперь груда металла представляла собой нечто цельное, что можно было поднять и перенести с места на место.