444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ярослав Чичерин » Хроники Менталиста 3 (СИ) » Текст книги (страница 14)
Хроники Менталиста 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2026, 16:32

Текст книги "Хроники Менталиста 3 (СИ)"


Автор книги: Ярослав Чичерин


Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Я потёр переносицу и со вздохом оглядел настоящее поле боя, в которое превратилась моя спальня. Повсюду следы несостоявшегося соблазнения – бутылка шампанского, которое давно потеряло пузырьки и стало просто дорогим кисловатым вином. Лужицы от растаявшего льда расползались по полированному дереву, грозя его испортить. Алые лепестки роз прилипли к шёлковым простыням так, что придётся соскребать их ногтями. А свечи… чёртовы свечи оплывали на антикварную мебель, оставляя восковые потёки, которые будут сниться мне в кошмарах.

И тут меня посетил, пожалуй, самый насущный вопрос вечера: а кто, собственно, будет всё это убирать⁈

Я тяжело вздохнул, оглядывая масштаб бедствия. Михаил, которого так своевременно отослала Алиса, вернётся только завтра. Доморощенная соблазнительница устроила бардак и свалила, оставив мне грандиозную уборку. Типично для избалованной аристократки – создать проблему и ускользнуть, пока кто-то другой разгребает последствия.

«Похоже, придётся мне,» – мысленно проворчал я, закатывая рукава.

Я начал тушить свечи – одну за другой, наблюдая, как комната постепенно погружается в темноту. Каждое крошечное пламя, умирающее между моими пальцами, отзывалось тихим шипением. Странная символика – столько бессмысленного огня, и все напрасно.

Выбросив простыни с налипшими лепестками в корзину для белья, я машинально оглядел комнату. Привести её в порядок можно и утром. Сейчас мне нужно было кое-что проверить.

Кристи.

После визита Алисы в голове образовалась тревожная пустота. Что если дочь Никонова решила отыграться не только на мне? Что если её слова о «других способах привязать к себе» касались не только меня?

Я поспешил по коридору к двери Кристи. Темнота квартиры, обычно успокаивающая, сегодня казалась враждебной. Что-то было не так. Звуки, запахи… всё ощущалось иначе, словно моё личное пространство было нарушено не только Алисой.

Остановившись у знакомой двери, я негромко постучал.

– Кристи?

Тишина.

– Кристи, ты там? Мне нужно поговорить.

Снова тишина. Никаких шагов, никакого движения, ни даже злого «уйди», которое я так часто слышал последние месяцы.

Я прислонился ухом к двери. Обычно я мог различить её дыхание, перелистывание страниц книги, даже тихий скрип кровати, когда она ворочалась. Но сейчас… ничего.

– Кристи, открой! – я постучал настойчивее.

Амулет на груди слабо пульсировал, словно подталкивая к действию. Дверь была заперта изнутри, и обычно я уважал её границы. Но что-то в этой тишине заставило меня напрячься.

– Я вхожу! – предупредил я и, не дожидаясь ответа, применил силу.

Замок был простым, внутренним. Достаточно слегка надавить, чтобы язычок выскочил из паза. Дверь распахнулась с тревожной лёгкостью.

В комнате было темно, только лунный свет из незашторенного окна рисовал бледные квадраты на полу. Я щёлкнул выключателем.

Пусто.

Кровать заправлена, на тумбочке – стопка книг, нетронутый ужин, который принес Михаил. Ни следа борьбы, ни записки, ни… Кристи.

Неправильность ситуации ударила меня в солнечное сплетение. Даже в самые тяжёлые дни нашего противостояния, Кристи никогда не покидала комнату ночью. Она вообще редко выходила, предпочитая изоляцию обществу «продавшегося» меня.

Я рывком распахнул шкаф. Её одежда была на месте – немногочисленные вещи, которые она привезла из трущоб, и новые, которые я ей купил, но которые она отказывалась носить. Исчезла только старая куртка из потрёпанной кожи. Это было плохим знаком.

На подоконнике я заметил тёмное пятно. Подойдя ближе, понял – земля с ботинок. Кто-то залезал через окно. Или… вылезал.

Сбежала? Или её забрали?

Я подошел к окну. Десятый этаж. Неподготовленный человек отсюда точно не спустится.

Осматривая подоконник, я заметил едва видимые следы – возможно, от веревки или другого приспособления. Кто-то явно продумал этот момент. И почему именно сегодня? Почему сейчас?

В голове сложились кусочки мозаики. Алиса. Угрозы. «Другие способы привязать к себе».

– Проклятье! – я ударил кулаком по подоконнику.

Они забрали Кристи. Забрали, пока я отшивал их драгоценную принцессу. Идеальное время для удара – когда я отвлечён и слишком самоуверен.

Я вылетел из комнаты, быстро натянул куртку и выскочил из квартиры, даже не заперев дверь. Лифт полз бесконечно долго, поэтому я рванул по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Оказавшись на улице, я остановился, пытаясь собраться с мыслями. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Если Кристи сбежала сама, куда она могла пойти? У неё не было друзей в этом городе, кроме меня.

Рынок? Церковь? Порт? Она всегда любила смотреть на корабли…

Если же её похитили – нужно немедленно возвращаться к Никонову. Но что, если это не он стоит за похищением? Что если это Корсаков решил нанести удар, используя моё отсутствие?

Проклятье, как же всё запуталось.

Я остановился посреди дороги, хватая ртом морозный воздух. Снег падал всё гуще, превращая ночной город в нечёткое, размытое пятно. Будто реальность растворялась вокруг меня, оставляя только панику и безысходность.

– Эй, господин! – раздался детский голос за спиной. – Это вам!

Я резко обернулся. В трёх шагах от меня стоял мальчишка лет десяти, худой как щепка, с острыми скулами и насторожённым взглядом – типичный беспризорник из тех, что сновали по Ржавому Порту в поисках лёгкой наживы.

– Что тебе? – рявкнул я грубее, чем собирался.

Мальчишка не испугался, только прищурился, изучая моё лицо.

– Мне велели передать, – он протянул сложенный листок бумаги. – Сказали, это для Сокола. Это ведь вы?

Я замер. Все уличные мальчишки были на подхвате у разных банд – передавали сообщения, следили за чужаками, подслушивали разговоры. Их услугами пользовались все – от мелких воришек до самого Никонова.

– Кто дал тебе эту записку?

– Один тип, – мальчишка пожал плечами. – В капюшоне. Странный такой. Дал целый серебряный!

Он гордо продемонстрировал монету – действительно серебряную, с профилем Императора.

Я схватил записку, разворачивая ледяными пальцами. Бумага была плотной, дорогой, с золотистым тиснением по краям. Такой обычно пользовалась знать для приглашений и писем.

Ровные строчки, написанные каллиграфическим почерком, плясали перед глазами:

'Твоя подруга у меня, Сокол. Или мне стоит называть тебя по настоящему имени, Матвей Белозерский?

Глава 19
Условия Корсакова

Ледяные пальцы сжали моё горло, когда я перечитал записку. «…Матвей Белозерский». Это были обычные два слова, написанные изящным почерком на дорогой бумаге с золотым тиснением, но они разрушили всё, что я строил последние месяцы. Мой тщательно созданный фасад – новые документы, новое имя, новая жизнь – всё рухнуло в одно мгновение.

Ненавижу это чувство – когда земля уходит из-под ног и ты понимаешь, что снова оказался в смертельной ловушке. Но паника – роскошь, которую я не мог себе позволить. По-крайней мере, не сейчас.

Я медленно выдохнул, заставляя мысли течь спокойнее. Итак, Корсаков знает, кто я. Знает настоящее имя. Знает, что я не просто уличный оборванец с ментальным даром, а последний из Белозёрских – рода, чья кровь и наследие представляют ценность для Империи. И угрозу для нынешней власти.

Но если он знает всё это, почему просто не сдал меня имперским агентам? Одним звонком Корсаков мог получить награду, благодарность Императора и избавиться от потенциального соперника. Вместо этого он похитил Кристи и прислал записку. Значит, ему что-то нужно. Он хочет договориться.

А если есть возможность для переговоров, значит, есть шанс вытащить Кристи и свалить отсюда куда-нибудь южнее. К примеру, в Ростовское княжество.

Я скомкал записку и засунул в карман, заставляя мозг работать на полную мощность. К Корсакову нужно идти немедленно. Пока он не передумал. Пока не решил, что сотрудничество с имперцами выгоднее. Но как добраться до его особняка, если за каждым моим шагом следит человек Никонова?

Я обвел взглядом улицу. Снег валил всё сильнее, превращая мостовую в белое марево. На углу дома маячила серая фигура – тот самый соглядатай, которого Никонов приставил ко мне неделю назад. Обычно он держался незаметно, но сегодня я чувствовал его присутствие кожей. Тц… словно удавка на шее.

Без плана тут не обойтись. Прямое ментальное воздействие? Слишком рискованно. Наверняка у него защитный амулет, как у всех людей Никонова. К тому же, любая попытка использовать дар привлечёт внимание. Нет, нужно что-то более… традиционное.

Мальчишка всё ещё стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу и с любопытством разглядывая меня. В его глазах светились надежда на ещё одну монету и уличная смекалка, которую не спрячешь за детской внешностью. И тут меня осенило.

Я окинул пацана оценивающим взглядом. Худой, юркий, с хитрым взглядом и быстрыми пальцами. Скорее всего, карманник. А карманники в Ржавом Порту знают все лазейки и умеют становиться невидимыми.

План начал формироваться в голове. Избавиться от слежки, затеряться в городе, добраться до особняка Корсакова. Договориться с ним, чего бы это ни стоило. Вытащить Кристи. И, если повезёт, выбраться из этого проклятого города живыми.

– Как тебя зовут? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Мышонок, – гордо ответил пацан, выпячивая тощую грудь.

Уличная кличка. В трущобах редко пользовались настоящими именами – слишком опасно, когда каждый второй может продать тебя с потрохами за пару монет.

– Мышонок, значит, – я окинул его оценивающим взглядом. – Хочешь заработать?

Глаза мальчишки загорелись.

– А то! Что нужно сделать?

– Видишь того мужика в сером плаще? – я едва заметно кивнул на угол дома. – Он следит за мной уже второй день. Сможешь стащить у него амулет, который висит на шее?

Мышонок прищурился, мгновенно преображаясь из обычного пацана в настоящего хищника. Его взгляд стал цепким, профессиональным.

– Без проблем, – хмыкнул он. – У него в левом кармане нож, в правом – кошелёк. Амулет на тонкой серебряной цепочке, слишком тесно прилегает к шее. Придётся порвать.

Я удивлённо приподнял бровь. Пацан не просто осмотрел цель – он провёл полную разведку за считанные секунды.

– Откуда такая наблюдательность?

– В Ящике провёл три года, – пожал плечами Мышонок. – Учителя были строгие.

Ящик – местная банда карманников, специализирующаяся на обучении беспризорников. Жёсткая дисциплина, суровые наказания, но через пять лет ты либо становишься лучшим в своём деле, либо… не становишься никем. Слишком много сирот не дожили до выпуска.

– Пятьсот рублей, – заметил Мышонок, хитро улыбаясь.

– Получишь тысячу, если справишься, – я достал из кармана несколько купюр и показал мальчишке, но не отдал. – Сначала амулет, потом оплата.

– Заметано, – кивнул Мышонок и, словно растворившись в воздухе, скользнул в толпу.

Я медленно двинулся по улице, намеренно выбирая маршрут через самые людные места. Снег падал всё гуще, превращая мостовую в скользкую кашу, а воздух – в белую пелену. Идеальная погода для моего плана. В такой метели даже опытному соглядатаю трудно не потерять цель из виду.

Краем глаза я отслеживал серую фигуру, маячившую в пятидесяти шагах позади. Надо отдать должное – человек Никонова знал своё дело. Держался на идеальной дистанции – не слишком близко, чтобы вызвать подозрения, но и не настолько далеко, чтобы упустить меня в толпе. Периодически менял темп и сторону улицы, чтобы не примелькаться. Но даже у профессионалов есть слабые места.

Сделав крюк через Рыбный рынок, где запах свежего улова смешивался с ароматами пряностей и дешёвого вина, я направился к Старому мосту. Идеальное место для моего плана – узкий проход, толпы людей даже в метель, шумные торговцы контрабандой, навязчивые попрошайки и, конечно, карманники, считающие мост своей территорией.

Когда я ступил на выщербленные камни моста, снегопад усилился. Крупные хлопья оседали на волосах и одежде, таяли на лице, затуманивали обзор. Сквозь белую пелену виднелись тени снующих туда-сюда людей – размытые силуэты, тёмные пятна на белом фоне. Река под мостом застыла неровной коркой льда, покрытой свежим снегом, словно огромный белый саван.

На середине моста я замедлил шаг и подошёл к перилам, делая вид, что любуюсь зимним пейзажем. На самом деле я внимательно изучал отражения в обледенелом металлическом щите, установленном у входа на мост – старая уловка карманников, позволяющая видеть, что происходит за спиной.

Тусклый блик выхватил знакомую фигуру в сером плаще. Соглядатай остановился в тридцати шагах позади, прикидываясь обычным прохожим, разглядывающим товары уличного торговца. Его правая рука была чуть опущена к поясу – там наверняка прятался нож или что похуже. Левая периодически поднималась к горлу, где под воротником виднелась тонкая серебряная цепочка.

Я украдкой проследил за перемещениями Мышонка. Мальчишка действовал как настоящий профессионал – не спешил, не суетился. Он словно растворялся в толпе, становясь невидимым среди снующих тел, а затем появлялся в нескольких шагах от цели. Каждое его движение было выверенным, точным, как у опытного хищника, выслеживающего добычу.

Пора было действовать. Я резко развернулся и пошёл обратно, прямо навстречу соглядатаю. Это был рискованный манёвр – нарушение всех негласных правил слежки. Преследователь никогда не ожидает прямой конфронтации.

Наши глаза встретились на мгновение, и в его взгляде промелькнуло удивление, быстро сменившееся профессиональной невозмутимостью. Он сделал вид, что просто разглядывает товары в ближайшей лавке, но его напряжённая поза выдавала настороженность.

Момент был идеальным. Пока внимание соглядатая сосредоточилось на мне, Мышонок появился за его спиной – словно соткался из снежной пелены. Его движения напоминали танец: одна рука якобы случайно толкнула прохожего, отвлекая внимание, вторая – молниеносно и неуловимо скользнула к шее соглядатая. Секунда – и тонкие пальцы нащупали цепочку. Ещё мгновение – и лезвие крошечного ножа, спрятанного в рукаве, перерезало металл.

Амулет соскользнул в подставленную ладонь Мышонка, исчезая в складках его поношенной куртки. Всё произошло так быстро, что я сам едва уловил момент кражи. Соглядатай не почувствовал ничего – маленький вес амулета, холод зимнего воздуха на коже, толчея снующих людей – всё это скрыло прикосновение воровских пальцев.

Я прошёл мимо, не останавливаясь и не оборачиваясь, словно ничего не произошло. Чувствовал, как за спиной соглядатай провожает меня настороженным взглядом, пытаясь понять смысл этого странного манёвра. Снег падал всё сильнее, скрывая меня в белом мареве.

– Дело сделано, – прошептал Мышонок, материализуясь рядом со мной, словно призрак. – Чистая работа. Он даже не моргнул.

В моём кармане теперь лежал потускневший медный амулет – плоский диск с выгравированным символом противодействия ментальному вмешательству. Примитивная защита, но достаточная, чтобы блокировать ментальные воздействия моего уровня. Теперь эта защита исчезла.

– Чудесная работа, – похвалил я, незаметно передавая мальчишке обещанные купюры. – А теперь исчезни.

– Меня уже нет, – ухмыльнулся Мышонок, сверкнув щербатой улыбкой. В его глазах плясали озорные искры, смешанные с уличной настороженностью. – Удачи, Сокол!

Он быстро скрылся в снежной пелене, смешавшись с толпой прохожих. Обычный уличный мальчишка, каких сотни в Ржавом Порту, умеющий становиться невидимым, когда нужно, и выживающий благодаря своей смекалке и ловкости пальцев.

Я направился в сторону рыночной площади, делая вид, что потерял к соглядатаю всякий интерес. Пройдя несколько десятков шагов, я свернул в узкий переулок между двумя лавками. Хоть я и прожил в этом городе всего несколько месяцев, но успел хорошо изучить эту часть района. В первые недели работы на Никонова я специально обходил все закоулки, запоминая пути отступления. Переулки здесь образовывали настоящий лабиринт, идеально подходящий для того, чтобы сбросить слежку.

Я выбрал место, где тропинка делала резкий поворот, создавая идеальную точку для засады. Прижавшись к заснеженной стене, я замер в ожидании. Снег продолжал падать, оседая на плечах и волосах, но я не обращал на него внимания. Все мои чувства были обострены, сосредоточены на звуках приближающихся шагов.

Соглядатай не заставил себя долго ждать. Он появился через несколько секунд, двигаясь осторожно и настороженно. Его глаза сканировали переулок, пытаясь уловить мой след на свежевыпавшем снегу. Он был профессионалом, но сейчас находился на моей территории, играл по моим правилам.

Я выждал момент, когда он почти поравнялся с моим укрытием, и выступил из тени, имитируя случайное столкновение. Мы столкнулись лицом к лицу, и я успел заметить вспышку узнавания в его глазах. Его рука инстинктивно дернулась к поясу, где наверняка был спрятан нож или что похуже.

Но я оказался быстрее. Прежде чем соглядатай успел среагировать, моя рука крепко легла на его плечо, пальцы сжали грубую ткань плаща. Амулет на моей груди мгновенно раскалился, и я почувствовал знакомый гул энергии, текущий через мое тело, словно теплый мед по венам.

– Мне кажется, ты весь день следил за Соколом, – сказал я, глядя прямо в его глаза и вкладывая силу в каждое слово. – Он ничего подозрительного не делал. Просто ходил по городу, заглядывал в лавки, пил чай в «Морском дьяволе». Вечером ты закончишь слежку и пойдёшь докладывать, что всё в порядке.

Лицо соглядатая на мгновение застыло, глаза остекленели. Я видел, как мои слова проникают в его сознание, перестраивая воспоминания о сегодняшнем дне. Без защитного амулета его разум был как открытая книга.

– Да, – произнес он безжизненным голосом. – Ничего подозрительного. Весь день следил.

Я отпустил его плечо и сделал шаг назад. Соглядатай моргнул несколько раз, затем развернулся и уверенно зашагал в сторону особняка Никонова. В его походке появилась целеустремленность человека, выполнившего задание и спешащего с отчетом.

Я выдохнул, чувствуя, как амулет на груди постепенно остывает. Неплохая работа для такой спешки. Теперь можно было заняться настоящим делом – пора было вытаскивать Кристи.

Особняк Корсакова возвышался на Восточном холме – массивное здание из чёрного камня с высокими шпилями и витражными окнами. Даже в метель он выглядел неприступной крепостью. Древней и зловещей, как в сказках, которых мы читали в детстве.

Я подошёл к воротам, отмечая значительные изменения. Когда я проходил здесь в последний раз, охрана была скорее формальностью – пара скучающих громил у входа. Теперь же периметр патрулировали не меньше десятка вооружённых людей, а на стенах виднелись сложные охранные устройства.

Корсаков явно готовился к войне.

– Стоять! – окликнул меня охранник, когда я приблизился к воротам. – Назовите цель визита.

– Скажите господину Корсакову, что пришёл Сокол, – ответил я спокойно. – Он меня ждёт.

Охранник окинул меня подозрительным взглядом, но кивнул другому стражнику, который скрылся за воротами. Несколько минут мы простояли в напряжённом молчании. Снег падал на плечи, таял на лице, забивался за воротник.

Наконец, охранник вернулся и что-то прошептал своему коллеге.

– Проходите, – сказал тот с явным удивлением. – Вас проводят.

Массивные ворота с грохотом открылись, и на пороге появился седой мужчина в строгом черном костюме. Его невозмутимое, словно высеченное из камня лицо выражало профессиональное безразличие.

Дворецкий Корсакова чем-то неуловимо напоминал Михаила – та же выправка, тот же оценивающий взгляд, та же способность казаться одновременно незаметным и вездесущим. Кажется, все эти люди прошли одну и ту же школу, где их обучали искусству быть идеальными слугами богатых хозяев – незаметными, эффективными и абсолютно лишенными собственных эмоций.

– Следуйте за мной, – произнёс он бесцветным голосом.

Мы прошли через роскошный сад, теперь укрытый снегом, мимо фонтана с замёрзшими струями, похожего на странную ледяную скульптуру. Всё вокруг казалось остановившимся, застывшим во времени – холодная красота, лишённая жизни.

Дворецкий привёл меня не в главное здание, а к отдельно стоящему павильону на краю сада – изящной постройке из стекла и металла, похожей на огромный прозрачный цветок.

– Зимний сад, – пояснил дворецкий, заметив мой интерес. – Господин предпочитает принимать гостей здесь.

Он открыл тяжёлую стеклянную дверь, и меня окутало тепло и влажное дыхание тропических растений. После зимнего холода это было как погружение в другой мир – яркие цвета, странные ароматы, звуки падающей воды.

В центре зимнего сада, на изящной беседке из кованого железа, окружённой экзотическими цветами и миниатюрным искусственным водопадом, сидел сам Корсаков. Его строгий тёмно-синий костюм резко контрастировал с буйством красок вокруг.

Но все мои мысли занимала она. Кристи сидела рядом с Корсаковым, в изумрудном платье, которое делало её похожей на сказочную принцессу. Её волосы были уложены в сложную причёску с жемчужными шпильками, а на шее поблескивало изящное ожерелье. Она выглядела так, словно всю жизнь прожила во дворце, а не в трущобах столицы Империи.

Когда я вошёл, наши взгляды встретились. В её глазах промелькнули облегчение, страх и что-то ещё, более глубокое. Она едва заметно прошептала одними губами: «Прости».

– А, наш долгожданный гость! – Корсаков поднялся, приветствуя меня с неожиданной сердечностью. – Присаживайтесь, прошу вас.

Я не сдвинулся с места.

– Зачем вы её похитили? – спросил я напрямую, глядя на Кристи.

– Похитили? – Корсаков изобразил удивление. – Моя дорогая, скажите своему другу, что вы здесь по собственной воле.

Кристи поджала губы, но промолчала.

– Видите? – Корсаков улыбнулся. – Никто никого не держит. Ваша подруга – моя почётная гостья. Она может уйти в любой момент… теоретически.

Последнее слово он произнёс с особой интонацией, делая всю фразу издевательской. Я сделал шаг вперёд, сжав кулаки.

– Полегче, юноша, – Корсаков поднял руку. – Горячность не поможет. Давайте обсудим всё как цивилизованные люди.

Он указал на свободный стул рядом с Кристи.

– Пожалуйста, присядьте. Чаю?

Я медленно опустился на стул, не сводя глаз с Корсакова. Тот выглядел абсолютно расслабленным, даже довольным, словно всё шло по его плану. Его манеры разительно отличались от того высокомерного аристократа, которого я встретил несколько месяцев назад в ресторане, когда он смотрел на меня как на грязь под ногами.

– Прежде всего, – начал он, собственноручно разливая чай в изящные фарфоровые чашки, что само по себе было удивительно, – хочу принести свои глубочайшие извинения.

– Извинения? – я не смог скрыть удивления. Корсаков и извинения казались понятиями из разных вселенных.

– Да, за наше первое знакомство, – Корсаков передал мне чашку с такой почтительностью, словно я был, по меньшей мере, столичным губернатором. – Я был, как бы это сказать помягче… непростительно груб. Обращался с вами как с обычным отребьем из трущоб.

Он сделал паузу, внимательно изучая мою реакцию.

– В своё оправдание могу сказать лишь, что не знал, с кем имею честь говорить. Вы же понимаете, в нашем положении приходится проводить определенные… границы в общении. – Его голос стал почти интимным. – Но с наследником рода Белозерских такое обращение совершенно недопустимо. Не так ли, Матвей?

Моё настоящее имя в его устах прозвучало как удар хлыста. Я невольно вздрогнул, и эта реакция не укрылась от внимательных глаз Корсакова. Его улыбка стала шире, словно мое подтверждение доставило ему особое удовольствие.

Я смотрел на этого человека и понимал, насколько глубоко в нем сидит убеждение в собственном превосходстве. Для него мир делился на два лагеря: достойных уважения благородных людей и всех остальных – безликую массу, с которой можно обращаться как заблагорассудится. И теперь, узнав о моем происхождении, он автоматически перенес меня из одной категории в другую, даже не задумываясь о противоречии.

– Как вы узнали? – спросил я, решив не отрицать очевидное.

Корсаков откинулся на спинку стула, словно наслаждаясь моментом.

– У меня много связей в столице, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Я в курсе того, что на самом деле произошло там несколько месяцев назад. Сопоставить события и узнать выжившего наследника древнейшего рода Белозёрских было несложно. – Он отпил чай. – Особенно когда этот наследник демонстрирует такие… впечатляющие ментальные способности.

Я украдкой взглянул на Кристи. Она сидела, опустив глаза, но я видел, как подрагивают её пальцы, сжимающие чашку.

– И что теперь? – спросил я. – Выдадите меня имперским агентам? Потребуете выкуп? Шантаж?

Корсаков рассмеялся – искренне, без фальшивых ноток.

– О нет, ничего столь примитивного. Я не собираюсь вмешиваться в имперские дела. Это обычно ничем хорошим не заканчивается. – Он поставил чашку. – Но… при всём уважении к вашему императорскому роду, вам придётся немного поработать на меня. А ваша подруга некоторое время погостит у меня, в качестве залога. Не хочу, чтобы вы наделали глупостей.

Я почувствовал, как амулет на груди начинает нагреваться, реагируя на мои эмоции. Один ментальный удар – и Корсаков рухнет без сознания. Я смогу схватить Кристи и…

– Даже не думайте, – Корсаков словно прочитал мои мысли. – Я достаточно обеспеченный человек, чтобы позволить себе лучшую защиту от ментального воздействия.

Я расслабил сжатые кулаки и заставил себя выдохнуть. Нет смысла дёргаться, когда тебя загнали в угол. Сначала нужно понять правила игры.

– Ну хорошо… что именно от меня требуется? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Корсаков улыбнулся.

– О, сущий пустяк, – он взмахнул рукой. – Вам предстоит проиграть в третьем раунде следующего боя против Вихря.

Я непонимающе уставился на него.

– Проиграть? Зачем? Если вы хотите заработать, то получите куда больше выгоды, сдав меня имперским агентам.

Корсаков усмехнулся:

– Деньги меня не особо интересуют, их у меня предостаточно. – Его глаза сузились. – А вот уничтожить Никонова – цель моей жизни. И ваше поражение от Вихря будет первой ступенью в этом деле.

– Ничего не понимаю, – покачал я головой. – Какая связь между моим поражением и падением Никонова?

– Видите ли, – Корсаков отпил чай и поставил чашку с идеальной точностью ровно на то же место на блюдце, – в высших кругах нашего города все строится на репутации. Никонов поставил слишком многое на вашу… звездную карьеру. Ваше публичное поражение нанесет сокрушительный удар по его влиянию.

– Но это всего лишь бой, – возразил я. – Даже чемпионы проигрывают.

– О, это будет не просто поражение, – Корсаков наклонился вперед. – Это будет унижение. Третий раунд – ни раньше, ни позже. После того, как публика и букмекеры увидят в вас фаворита. Я знаю, вы способны продержаться ровно столько, сколько нужно.

Я окинул взглядом Кристи, которая сидела неподвижно, опустив голову. Ее присутствие здесь было молчаливым, но очень ясным аргументом.

– А если я откажусь? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Корсаков не стал произносить угроз. Он просто перевел взгляд на Кристи, и этого было достаточно. Сообщение получено, четко и ясно.

– Хорошо, – сказал я наконец, чувствуя, как эти слова застревают в горле. – Я проиграю в третьем раунде. Но после этого вы отпустите Кристи.

– Разумеется, – Корсаков широко улыбнулся. – Как только дело будет сделано, ваша подруга будет свободна. У меня нет причин удерживать ее дольше необходимого. А сейчас, думаю, вам не помешает несколько минут наедине с вашей… подругой. Обсудить детали вашей маленькой роли, – он подмигнул мне с фальшивым дружелюбием. – Мы подождем за дверью.

Он изящно вышел из беседки, дворецкий бесшумно последовал за ним. Как только дверь закрылась, я бросился к Кристи.

– Ты в порядке? Они тебя не тронули?

Она покачала головой, и я заметил слёзы, блестевшие в её глазах.

– Всё хорошо, Макс. Они… они обращаются со мной уважительно. – Её голос дрогнул. – Корсаков сказал, что я его гостья, не пленница. Даже выделил служанку и этот… гардероб.

Она с отвращением провела рукой по изумрудной ткани платья.

– Я вытащу тебя отсюда, – сказал я, сжимая её ладони. – Обещаю.

Кристи грустно улыбнулась.

– Знаю. Но не делай глупостей. Корсаков не такой, как Никонов. Он… страшнее. Холоднее. – Она понизила голос. – Он заставил служанку выпороть горничную за то, что та не так постелила постель. Просто приказал, даже не повысив голоса, и продолжил пить чай, слушая её крики.

Я вздрогнул. Да, такое больше похоже на Корсакова, которого я встретил в ресторане несколько месяцев назад, а не на этого вежливого хозяина с безупречными манерами.

– Но со мной… – продолжила Кристи, – со мной они обращаются как с принцессой. Корсаков даже наказал слугу, который «недостаточно почтительно» ответил мне.

– Потому что ты – рычаг давления на меня, – мрачно заметил я. – Ты нужна ему целой и невредимой.

– Пока нужна, – поправила Кристи.

Я обнял её, вдыхая знакомый запах её волос, сейчас слегка перебитый дорогими духами.

– Сделаю, как он просит, – прошептал я. – А потом мы уедем отсюда. Далеко. Туда, где нас никто не найдёт.

Кристи крепче прижалась ко мне, ее пальцы вцепились в ткань моей куртки, словно боялась, что меня сейчас отнимут у нее. Я чувствовал, как бьется ее сердце – быстро, тревожно, почти лихорадочно.

– Будь осторожен, Макс, – прошептала она, приподнявшись на цыпочки, чтобы ее слова достигли только моих ушей. – Здесь что-то нечисто. Слишком легко он тебя отпускает. Корсаков никогда не делает того, что не приносит ему выгоду. Никогда.

Я хотел ответить, заверить ее, что все будет хорошо, что я просчитаю все варианты, но дверь беседки распахнулась, и на пороге появился Корсаков. Его сиятельная улыбка не достигала глаз – они оставались холодными и расчетливыми, оценивающими каждую деталь нашего прощания.

– Время истекло, – объявил он, небрежно проверяя часы. – Уверен, вы успели обменяться всеми необходимыми нежностями. Впрочем, скоро у вас будет достаточно времени для более… обстоятельных бесед.

В его голосе звучала фальшивая доброта, от которой внутри все сжималось. Не верилось, что этот человек так просто отпустит нас после того, как получит желаемое.

Я медленно отстранился от Кристи, стараясь запомнить каждую деталь этого момента – тепло ее тела, легкий аромат ее волос, теперь смешанный с запахом дорогих духов, выражение ее глаз, в которых решимость боролась со страхом.

– Я вернусь за тобой, – пообещал я, вкладывая в эти слова всю уверенность, какую только мог собрать. – Что бы ни случилось.

– Знаю, – ответила она с той непоколебимой верой, которую я всегда в ней ценил. Затем добавила тише: – Я буду ждать. Только… не рискуй напрасно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю