Текст книги "Хроники Менталиста 3 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Чичерин

Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Хроники Менталиста – 3

Глава 1
Ржавый Порт

Месяц спустя…

Месяц в дыре, под названием Ржавый Порт, казался вечностью – бесконечные серые дни, наполненные мелкими подработками и постоянным страхом. Я уже начал забывать, когда в последний раз нормально спал.

Кристи толкнула меня локтем и кивнула в сторону окна. Наша комнатушка на третьем этаже обветшалого рабочего общежития выходила прямо на главную улицу. По ней медленно полз патрульный фургон с эмблемой змеи на борту.

– Опять, – тихо сказала она, отступая в тень.

– Просто плановая проверка, – я пожал плечами, но на всякий случай тоже отошёл от окна. – Если бы они знали о нас, давно бы уже прошерстили весь район.

Мы жили под фальшивыми именами. Теперь я был Виктором Соколовым, разнорабочим из Южного округа, а Кристи – моей двоюродной сестрой Анной. Документы нам сделал местный умелец за последние деньги, но пересечь линию фронта с такими бумажками было невозможно – там требовались настоящие имперские паспорта с пропуском военного образца.

Патруль проехал мимо, и я выдохнул. Выжить в Ржавом Порту было уже достижением, но мы хотели большего – выбраться за пределы Империи, туда, где нас не достанут ни Серые, ни другие ищейки Демидова.

– Надо идти, – Кристи натянула потрёпанную куртку. – Хромой сказал быть к восьми в доках.

Я кивнул, проверяя нож за поясом. За месяц в Ржавом Порту мы успели перепробовать кучу вариантов заработка. Сначала пытались устроиться на верфь, но там требовали настоящие документы, которых у нас не было. Потом перебивались случайными подработками – разгружали корабли, мыли полы в портовых кабаках, даже пытались торговать на рынке. Денег едва хватало на еду и эту паршивую комнату.

Всё изменилось две недели назад, когда в баре «Чёрная устрица» трое пьяных моряков решили, что Кристи станет их развлечением на вечер. Я объяснил им ошибку их суждения достаточно убедительно – с помощью разбитой бутылки и пары хороших ударов. А уже на следующее утро к нам в комнату постучался хмурый парень с обветренным лицом и пригласил «побеседовать с Хромым» – местным авторитетом, про которого мы уже успели кое-что узнать.

Контрабандист оказался не таким, как я представлял – немолодой мужчина с умными глазами и хромотой из-за старой травмы колена. Он предложил работу, которая оплачивалась вдвое лучше наших прежних подработок. Мы должны были помогать с его «бизнесом» – в основном перемещать небольшие посылки из одной части города в другую, минуя патрули и контрольные пункты.

Для этого идеально подходили способности Кристи. Её силы почти восстановились, хоть и не в полную мощь. Телепортироваться на большие расстояния она ещё не могла, но короткие прыжки через стены и заборы выполняла без проблем.

Сначала мы просто носили запечатанные конверты и небольшие пакеты. Потом задания стали сложнее – отследить конкурентов, передать товар в обход таможни. Хромой платил хорошо и вовремя, не задавал лишних вопросов о нашем прошлом и, что самое важное, не требовал настоящих документов.

За две недели мы скопили немного денег, но этого всё ещё было катастрофически мало для покупки фальшивых паспортов хорошего качества, не говоря уже о пропусках через линию фронта.

Мы вышли в прохладный вечер, стараясь не привлекать внимания. Рабочие возвращались домой после смены на верфи, усталые и пропитанные запахом машинного масла. Мы легко затерялись среди них, двигаясь в сторону порта.

– Эй, Соколов! – окликнул меня охранник на входе в портовую зону. – Хромой уже заждался. Говорит, что для тебя есть особое дело.

Я кивнул, стараясь не выказывать удивления. «Особое дело» от Хромого обычно означало что-то на грани законности – даже по меркам портовых контрабандистов. И не уверен, что мне такое дело понравится.

Хромой ждал нас в своём логове – переоборудованном складе, где пахло табаком и дешёвым виски. Когда-то его звали Степаном, но после того, как конкуренты перебили ему коленную чашечку, прозвище прилипло крепче настоящего имени.

– А вот и наша парочка, – хмыкнул он, когда мы вошли. – Садитесь, детишки, есть разговор.

Хромой не был плохим человеком – по крайней мере, настолько плохим, как большинство здешних дельцов. Он платил вовремя, не обманывал с расчётом и даже иногда шутил, что мы напоминаем ему его детей, которые сейчас «где-то в столице, среди чистой публики».

– Ты хорошо показал себя на прошлой неделе, – начал он, наливая себе виски. – Особенно при доставке того «особого» груза через северный пост. Чисто сработали, без следов.

Я кивнул, принимая похвалу. Дело действительно было непростым – патрули на северном посту славились своей дотошностью. Но Кристи сумела телепортировать нас через стену вместе с пакетом, пока я отвлекал охрану разговорами.

– Так вот, у меня есть предложение, – продолжил Хромой. – Ты слышал о Подвалах?

– Это вроде подпольные бои? – осторожно ответил я.

– Не «вроде», а самое прибыльное развлечение в городе, – усмехнулся контрабандист. – Каждую неделю в старых подвалах под Восточным районом проходят бои. Без правил, без ограничений. Ставки огромные – одна победа может принести больше, чем месяц работы на верфи.

Я переглянулся с Кристи. В её взгляде читалось беспокойство.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, хотя уже догадывался.

– Стать бойцом, – Хромой откинулся в кресле. – У тебя есть навыки, я видел. Двигаешься иначе, чем местные громилы. Явно какая-то школа, только понять не могу какая.

Он не знал, что мои навыки – не результат тренировок, а наследие амулета, висевшего на шее. Я чувствовал, как древний артефакт слегка нагрелся, словно реагируя на разговор.

– Я не уличный боец, – попытался возразить я.

– Брось, – Хромой махнул рукой. – Может, ты и не профессионал, но уж точно не новичок. Я вижу, как ты двигаешься – слишком плавно для обычного работяги. Слишком точно. У тебя явно есть опыт уличных драк.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным:

– Вырос в неблагополучном районе. Там либо учишься драться, либо не выживаешь.

– Верю, – Хромой кивнул, но в его глазах читался профессиональный интерес дельца, оценивающего товар. – Тебе нужны деньги, это очевидно. Много денег. Думаешь я не знаю, что вы с сестрёнкой постоянно спрашиваете о пограничных переходах. Хотите покинуть страну, верно?

Он попал в точку – мы действительно искали способ пересечь линию фронта, хотя и не распространялись об этом.

– Мне не интересно куда и от кого вы бежите, – продолжил Хромой, видя моё молчание. – Каждый имеет право на свои секреты. Но я могу предложить тебе способ заработать на билет в любой конец Империи. Или даже за её пределы.

Я промолчал, что было красноречивее любого ответа.

– Три боя, – контрабандист поднял три пальца. – Выиграешь три боя – заработаешь на настоящие документы и пропуск через линию фронта. Если, конечно, останешься в живых.

– Если? – впервые подала голос Кристи. – То есть, люди там умирают?

Хромой пожал плечами:

– Случается. Но редко. Обычно всё заканчивается переломами, сотрясениями, выбитыми зубами. Ничего смертельного… для большинства.

Я посмотрел на Кристи. Она едва заметно покачала головой.

– Мне нужно подумать, – сказал я.

– Конечно, – Хромой усмехнулся. – Думай до завтра. Потом предложение сниму.

Мы молчали всю дорогу до нашей комнаты. Лишь когда дверь закрылась за нами, Кристи взорвалась:

– Ты же не собираешься соглашаться? Это безумие!

– У нас нет выбора, – я устало опустился на продавленную кровать. – Денег едва хватает на еду. О настоящих документах можно даже не мечтать.

– Да, но драться насмерть…

– Не насмерть, – возразил я. – Это обычный жесткий мордобой.

Кристи покачала головой:

– А если противник окажется сильнее? Если тебя искалечат?

Я невольно коснулся амулета под рубашкой.

– Я справлюсь, – сказал тихо, но уверенно. – У меня есть преимущество.

– Амулет? – она поморщилась. – Ты слишком полагаешься на него.

Возможно, она была права. С момента нашего бегства из столицы я практически не использовал амулет – слишком опасно, слишком заметно. Но в бою… Никто не заметит, если я воспользуюсь боевыми навыками предков. Подумают, что я просто хорошо обучен.

– Три боя, – повторил я слова Хромого. – И мы свободны.

Кристи долго смотрела на меня, ее взгляд смягчился:

– Хорошо. Но при первых признаках опасности мы уходим. Обещай мне.

– Обещаю, – я сжал ее руку.

Следующим вечером Хромой лично пришел за нами. Он был одет лучше обычного – кожаная куртка, дорогие ботинки, на пальцах поблескивали тяжелые перстни. Бои явно приносили ему неплохой доход.

– Готов стать звездой? – усмехнулся он, когда мы вышли на улицу.

– Готов заработать, – поправил я.

Хромой рассмеялся:

– Деловой подход. Уважаю.

Он привел нас к неприметному зданию в промышленном районе. Снаружи – обычный заброшенный склад, ничем не примечательный среди десятков таких же. Но внутри…

Подвалы оказались именно тем, о чём говорил Хромой – огромным подземным залом, переоборудованным под арену для подпольных боёв. Каменные стены, покрытые граффити и потёками ржавчины, тусклые лампы под низким потолком, густой запах пота, крови и дешёвого алкоголя. В центре – импровизированный ринг, огороженный металлическими бочками, вокруг которого толпились зрители всех мастей: от портовых рабочих до богатых промышленников, прибывших в дорогих костюмах и с охраной.

Хромой провел нас через толпу к импровизированной вип-зоне – нескольким старым креслам, установленным на возвышении. Там нас ждал тучный мужчина с густыми, тщательно уложенными усами и перстнями на каждом пальце. Его дорогой костюм резко контрастировал с грязной обстановкой Подвалов.

– Рощин, позволь представить тебе нашего нового бойца, – Хромой жестом подозвал меня ближе. – Называйте его Соколом.

Толстяк медленно поднялся с кресла, окидывая меня оценивающим взглядом. Его маленькие глазки, утопающие в жирных складках лица, пробежались по моей фигуре.

– Худоват, – заметил он наконец, почесывая подбородок. – Но жилистый. И в глазах что-то есть… огонь. – Он перевел взгляд на Хромого. – Против кого ставим?

– Против Молота, – с улыбкой ответил Хромой. – Пусть публика увидит кровь. Всем нравится, когда новичок принимает боевое крещение.

Рощин расхохотался, его массивное тело колыхалось при каждом смешке:

– Жестоко! Молот разорвет его на куски. – Он снова оглядел меня. – Хотя… в этом мальчишке что-то есть. Поставлю на него небольшую сумму… ради развлечения.

Пока они обсуждали ставки, я оглядывал зал, пытаясь понять, кто из присутствующих может быть этим «Молотом». Бойцов вокруг было немало – накачанные парни с мрачными лицами и шрамами разминались в разных углах помещения.

– Кто такой этот Молот? – спросил я Хромого, когда тот закончил разговор с Рощиным.

– А, вон тот здоровяк, – контрабандист кивнул в сторону дальнего угла зала.

Я проследил за его взглядом и почувствовал, как внутри всё холодеет. В указанном направлении разминался настоящий гигант – мужчина с бычьей шеей и руками, покрытыми татуировками. Даже в тусклом освещении Подвалов было видно, насколько он массивен. Он методично отрабатывал удары по висящему мешку, и каждый из них заставлял снаряд содрогаться, словно в него врезался таран.

– Это… мой противник? – немного нервно произнес я.

– Именно, – Хромой усмехнулся, поправляя массивный перстень на мизинце. – Не волнуйся, он дрался с новичками и раньше. Обычно обходится без смертельных исходов.

– Обычно? – переспросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Контрабандист только пожал плечами и отвернулся, подзывая к себе распорядителя боёв – высокого костлявого мужчину со шрамом, пересекающим всё лицо от лба до подбородка. Они о чём-то тихо переговаривались, время от времени поглядывая в мою сторону.

Я медленно выдохнул, пытаясь унять нарастающую тревогу. Зал вокруг гудел от возбуждённых голосов, запах пота и алкоголя смешивался с чем-то металлическим – то ли ржавчиной, то ли кровью. В углу двое санитаров перевязывали предыдущего бойца – парня с разбитым лицом и, судя по его искривлённой позе, сломанными рёбрами.

На что я подписался? Молот выглядел так, будто мог переломить меня пополам одним движением. Каждый его мускул, проступающий под кожей, казался выкованным из стали. Вены на его руках вздувались, как верёвки, а на плечах виднелись рубцы старых шрамов – свидетельства прошлых боёв.

Пока я размышлял, Хромой вернулся, прервав поток моих мыслей:

– Через пять минут твой выход, – сказал он, протягивая мне бинты для обмотки рук. – Волнуешься?

– Я похож на человека, который хочет сдохнуть сегодня? – ответил я вопросом на вопрос, начиная бинтовать руки.

Хромой рассмеялся:

– Вот это настрой! Слушай, – он понизил голос, – не обращай внимания на его размеры. Он сильный, но медленный. А у тебя есть скорость и, я подозреваю, кое-какая техника. Используй это. Двигайся постоянно, не давай ему поймать тебя и нанести полноценный удар.

Я молча кивнул, продолжая наматывать бинты. Каждый оборот материала вокруг костяшек ощущался как ещё один шаг к неизбежному. Амулет так же начал нагреваться, как будто тоже готовился к бою.

– И ещё кое-что, – Хромой оглянулся, убеждаясь, что нас никто не слышит. – Молот любит начинать с правого хука. Мощный, но предсказуемый. Если увернёшься и контратакуешь в печень – у тебя будет шанс закончить бой быстро.

Я удивлённо посмотрел на него:

– Зачем ты мне помогаешь? Разве ты не на него ставишь?

– Кто сказал? – контрабандист ухмыльнулся. – Я поставил на тебя. Немного, но всё же. Считай это… инвестицией в будущее.

Он похлопал меня по плечу и отошёл к группе богатых зрителей, оставив меня наедине с мыслями. В дальнем углу я заметил Кристи. Она стояла, прислонившись к стене, и нервно теребила рукав потрёпанной куртки. Наши взгляды встретились через весь зал, и я увидел в её глазах то, что редко там появлялось – неприкрытый страх.

В этот момент раздался гонг, и хриплый голос объявил следующий бой. Мой бой.

Я медленно двинулся к рингу. Толпа расступалась, кто-то подбадривал, кто-то ухмылялся, большинство же просто с жадным любопытством разглядывали очередную жертву Молота. Когда я проходил мимо Кристи, она схватила меня за руку:

– Удачи, – шепнула она, – И пожалуйста, будь осторожен. Если почувствуешь, что не справляешься – сдавайся. Деньги не стоят твоей жизни.

– Всё будет хорошо, – пообещал я, сжимая её пальцы. – Я знаю, что делаю.

Но это была ложь. Я понятия не имел, что делаю. Единственное, на что я мог рассчитывать – это амулет и память предков, хранящаяся в нём. В данный момент это было и преимуществом, и проклятием.

Колени слегка подрагивали, когда я шагнул в круг. Металлические бочки, ограждающие ринг, были заляпаны чем-то тёмным. Кажется, кровью предыдущих бойцов. Пол под ногами был затоптан, местами скользкий. Толпа загудела – кто-то свистел, кто-то смеялся, глядя на меня. В воздухе повисло предвкушение зрелища.

– Новая жертва для нашего чемпиона! – проревел ведущий, указывая на меня. – Делайте ставки, господа! Сколько продержится этот салага? Минуту? Две?

Смех прокатился по толпе. Я сжал кулаки так, что бинты впились в кожу. Унижение смешивалось с гневом, придавая решимости.

С противоположной стороны на ринг поднялся Молот. Вблизи он казался ещё больше. Его голое по пояс тело блестело от масла, каждый мускул играл под кожей, покрытой причудливыми татуировками. Он медленно разминал шею, не сводя с меня глаз, в которых читалось не столько злость, сколько скука. Для него я был просто очередной разминкой, даже не полноценным соперником.

– Ты выбрал плохой день для смерти, малыш, – прорычал он, разминая массивные кулаки.

Я промолчал, сосредотачиваясь. Гудение толпы, запах пота и крови, даже фигура противника – всё постепенно отходило на второй план. Амулет на груди нагревался, и мир вокруг приобретал странную чёткость. Контуры людей и предметов становились резче, цвета – насыщеннее, а время словно замедлялось.

Я видел, как напрягаются мышцы Молота, как едва заметно меняется его стойка перед атакой, как перераспределяется вес тела. Всё это было понятно и предсказуемо, словно я наблюдал за этим тысячи раз.

Ведущий – коренастый здоровяк с блестящей лысиной и шрамом через всё лицо – вышел в центр ринга, поднимая руку:

– Никаких правил! Никаких ограничений! – проревел он, и толпа взорвалась восторженными криками. – Бой идёт до тех пор, пока один из участников не сможет встать или не сдастся! Делайте ставки, господа! Молот против новичка по кличке Сокол!

Рука ведущего резко опустилась, и бой начался.

Глава 2
Такого разговора я не ожидал…

Рука опустилась, и Молот рванулся вперёд с рёвом. Он был быстрее, чем казалось с первого взгляда! Черт! Такая туша не должна двигаться с такой скоростью!

Я ушёл от первого удара, который пронёсся в миллиметрах от моего лица. Знакомое тепло разлилось по телу, и движения стали точными, выверенными – результат многих поколений воинов, чья память текла в моей крови.

Шаг назад, разворот, удар в незащищённый бок – я двигался, подчиняясь древним инстинктам. Молот охнул от неожиданности, когда мой кулак впечатался точно между рёбер. Удар не сильный, но точный – прямо в солнечное сплетение.

Толпа загудела с новой силой.

Противник взревел и бросился на меня снова, размахивая кулаками как молотом (видимо, отсюда и прозвище). Но я будто заранее видел каждый его взмах, каждый шаг. Поэтому с легкостью уклонялся, блокировал, контратаковал.

Через минуту я заметил, что дыхание Молота стало тяжёлым. Через две – он уже выдыхался. А через три в его глазах появился самый настоящий страх… Хотя нет! Скорее эта была растерянность человека, который еще перед боем считал, что уже победил.

Я не помнил, как нанёс решающий удар. Помнил только, как мир словно сжался до одной точки, а потом резко расширился. И Молот уже лежал на полу, глаза закатились, а изо рта сочилась струйка крови.

Толпа взорвалась – десятки глоток ревели одновременно, сливаясь в хаотичную какофонию звуков. У ринга беснующиеся мужики в засаленных куртках колотили по ограждению, выкрикивая ругательства вперемешку с восторгами. Кто-то рвал ставочные билеты, швыряя клочки бумаги в воздух, кто-то пробивался к букмекерам требовать выплат. Лица в алкогольном угаре, перекошенные от жадности, ярости или экстаза. В дальнем углу зала началась драка – двое что-то не поделили и теперь выясняли отношения кулаками.

Хромой застыл у самого ринга с выражением человека, случайно нашедшего золотую жилу. В его глазах читался неприкрытый восторг человека, чья темная лошадка внезапно выиграла забег.

После объявления о моей победе толпа окружила ринг плотным кольцом. Потные тела, возбужденные голоса, запах алкоголя и табака – всё смешалось в единый поток, из которого тянулись руки, хлопающие меня по плечам и спине.

– Сокол! Сокол! – скандировали самые активные болельщики, те, кто поставил на меня и сорвал куш.

Хромой протиснулся через толпу, отпихивая людей локтями, и схватил меня за руку, поднимая её вверх в победном жесте.

– Дамы и господа, – прокричал он, перекрывая гул голосов, – перед вами новая звезда Ржавого Порта! Непобедимый Сокол!

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как адреналин схватки уступает место изнеможению. Тело нещадно ломило, а во рту было суше, чем в пустыне.

В задних рядах толпы я заметил группу мужчин в костюмах, резко выделявшихся на фоне потрепанной одежды обычных зрителей. Они не кричали и не размахивали руками, только внимательно наблюдали, изредка обмениваясь короткими фразами. Один из них – высокий седой мужчина с военной выправкой – поймал мой взгляд и едва заметно кивнул.

– Большие шишки, – шепнул мне Хромой, проследив направление моего взгляда. – Владельцы верфей, начальники цехов… Сегодня ты их впечатлил, парень. А это очень дорогого стоит. Уж поверь.

Меня вытащили из ринга и повели через толпу к комнате отдыха. По пути сквозь человеческую массу ко мне пробилась девушка – не из тех оборванок, что ошивались в подворотнях, а настоящая красотка. Длинные светлые волосы, уложенные в замысловатую прическу, платье, подчеркивающее каждый изгиб фигуры, и этот взгляд… хищный, оценивающий, полный неприкрытого интереса.

Она возникла передо мной так внезапно, что я замер. В следующий момент её тонкие пальцы с идеальным маникюром уже обхватили моё лицо, а ярко-красные губы прижались к моим. От неожиданности я даже не сопротивлялся. Её поцелуй был умелым, глубоким, с привкусом дорогого алкоголя и тонких духов – ни в какое сравнение с той дешевой парфюмерией, которой иногда пользовались девчонки из трущоб.

Всё тело пронзила электрическая волна, в голове помутилось, а где-то внизу живота разлилось горячее, тягучее ощущение. Такой реакции я от себя не ожидал – после изнурительного боя любое движение отдавалось болью, но сейчас каждая клетка кричала о том, что я очень даже жив и готов к новому поединку. Главное, чтобы соперница продолжила в том же духе…

– На удачу, чемпион, – выдохнула она мне прямо в губы, а затем медленно провела пальцем по моему подбородку. – И на будущее… Я в «Моском Дьяволе» каждый вечер… буду рада тебя там увидеть…

Она растворилась в толпе, оставив после себя шлейф аромата и ощущение невесомости. Я невольно улыбнулся, проводя рукой по губам – будто пытаясь сохранить это странное, новое чувство.

Только потом я заметил Кристи. Она стояла в стороне, прислонившись к стене, и её взгляд… В нём было что-то такое, что моя улыбка мгновенно растаяла. Когда наши глаза встретились, она резко отвернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

Что-то кольнуло под ребрами – не физическая боль, а нечто более глубокое и острое. Вся эйфория момента схлынула, как морская волна, оставив после себя только холодную пустоту.

Я не успел окликнуть её – людской поток уже нёс меня дальше, к комнате отдыха. Хромой крепко держал меня за плечо, проталкиваясь сквозь толпу и сыпля поздравлениями. Отголоски странного чувства ещё звенели внутри, но музыка, выпивка и гул голосов постепенно заглушали его.

В комнате отдыха уже собрались несколько человек. Хромой суетился, разливая выпивку по стаканам.

– За будущего чемпиона! – провозгласил он, поднимая свой бокал.

Я сделал глоток, морщась от крепости дешевого виски. Алкоголь обжег горло, но быстро разлился по телу приятным теплом, притупляя боль в ушибленных мышцах.

– Ты превзошел все ожидания, парень, – Хромой хлопнул меня по плечу с такой силой, что я чуть не пролил напиток. – Три года никто не мог одолеть Молота. А ты уложил его, будто это была детская игра.

– Мне просто повезло, – пожал я плечами, стараясь казаться скромнее.

– Везение… черта с два! – Хромой подмигнул мне. – Я видел, как ты двигался. Это была особая техника. Где ты так научился драться?

Прежде чем я успел ответить, дверь открылась, и в комнату вошел тот самый седовласый мужчина, которого я заметил в толпе. За ним следовали двое помощников – молодые парни с цепкими глазами, явно служившие телохранителями.

– Господин Никонов! – Хромой моментально преобразился, его голос стал подобострастным. – Какая честь! Не ожидал увидеть вас сегодня.

– Решил взглянуть на местные таланты, – ответил тот низким, чуть хрипловатым голосом. Он подошел ко мне, протягивая руку. – Виктор Никонов, владелец Северной верфи.

Я пожал протянутую руку, стараясь не выказывать удивления. Северная верфь была крупнейшим предприятием Ржавого Порта, там строились и ремонтировались корабли для всего региона. Никонов фактически контролировал экономику половины города.

– Впечатляющий бой, – продолжил он, внимательно изучая меня. – Особенно для новичка. Ты ведь недавно в городе?

– Пару месяцев, – ответил я уклончиво.

– И откуда родом, если не секрет?

– С юга, – я выдал заготовленную легенду. – Маленький городок, вы о нём не слышали.

Никонов улыбнулся, но его глаза остались холодными.

– В Империи много маленьких городков. И из них выходит много… интересных людей.

В его словах мне почудился какой-то подтекст, но я не подал виду, просто кивнул и сделал ещё один глоток виски.

– У меня есть предложение, – сказал он, присаживаясь на край стола. – Мне нужны люди с твоими… навыками. Охрана грузов, сопровождение важных клиентов. Работа непыльная, но денежная.

Хромой, услышав это, вскинулся как ужаленный:

– При всем уважении, господин Никонов, но у парня контракт со мной. Ещё два боя, минимум.

Никонов повернул голову к Хромому, и что-то в его взгляде заставило контрабандиста съёжиться. Он даже не сказал ничего – просто посмотрел, и этого хватило. Комната мгновенно наполнилась напряжением.

– Полагаю, контракты в вашем бизнесе – это вопрос… гибкий, – произнёс Никонов таким тоном, будто вообще удивился. что контрабандист посмел вмешаться в разговор.

Я видел, как Хромой побледнел. Капелька пота скатилась по его виску. Для него Никонов был из другой лиги, из мира настоящей власти, с которой не спорят.

– Я… я прошу прощения, господин Никонов, – залепетал Хромой, нервно потирая руки. – Конечно же, мы можем пересмотреть условия. Какие-то бои… это мелочи, в конце концов. – Он выдавил подобострастную улыбку. – Парень действительно хорош, и если он нужен вам, то я с радостью уступлю. Контракты в нашем деле – формальность, как вы верно заметили.

Никонов довольно кивнул, принимая капитуляцию как должное.

– Вот и славно. Разумное решение, – он повернулся ко мне. – Можешь собирать вещи прямо сейчас. Один из моих людей проводит тебя.

Хромой, всё ещё бледный, молча кивал, словно китайский болванчик. Стоящие позади Никонова телохранители обменялись понимающими взглядами – они явно видели подобные сцены не раз.

– Нет, – твёрдо сказал я.

Звук моего голоса прозвучал в комнате особенно отчётливо. Никонов медленно повернул голову, словно не веря, что кто-то осмелился ему возразить.

– Что ты сказал? – его тон был спокоен, но в глазах появился опасный блеск.

– Я сказал «нет», – повторил я, глядя ему прямо в глаза. – Я дал Хромому слово, что проведу еще два боя. Так что этот вопрос не обсуждается.

Хромой смотрел на меня так, будто я только что подписал себе смертный приговор. В комнате повисла звенящая тишина. Телохранители напряглись, явно ожидая приказа скрутить дерзкого выскочку.

Но вместо гнева на лице Никонова появилось странное выражение – смесь удивления и чего-то похожего на уважение. Он изучал меня несколько секунд, словно редкий экспонат в музее, затем медленно кивнул.

– Неожиданно, – произнес он тихо. – В наше время редко встретишь человека, который ценит данное слово выше выгоды. – Он перевел взгляд на Хромого, который всё ещё не мог поверить в происходящее. – Тебе повезло с этим бойцом. Он куда больше, чем ты заслуживаешь.

Хромой выдохнул с очевидным облегчением, но промолчал, боясь сказать что-то не то.

Никонов медленно достал из внутреннего кармана пиджака визитку на плотном картоне с золотым тиснением герба его компании. Качество бумаги и печати выдавало в ней вещь дорогую, не чета самодельным карточкам местных дельцов.

– Два боя, так два боя, – произнес он, протягивая её мне. – Когда закончишь здесь, приходи. Я плачу втрое больше того, что получаешь у Хромого, плюс проценты от особых операций. – Он выдержал паузу. – И защиту. Настоящую защиту, которую не купишь ни за какие деньги в этом городе.

Я принял визитку, ощущая тяжесть качественной бумаги и выпуклые буквы под пальцами. В этом простом предмете чувствовалась та же основательность, что и в самом Никонове.

– Спасибо, – ответил я. – Я подумаю.

Никонов поднялся и направился к выходу. Телохранители тут же подтянулись ближе, готовые расчистить путь своему боссу. У самой двери он обернулся:

– И ещё, парень, – Никонов задержался у двери, окидывая меня оценивающим взглядом. – В следующем бою держи левую руку выше. Ты открываешь рёбра при уклоне. Мелочь, но в серьёзной схватке может стоить жизни.

Он произнёс это буднично, как человек, который не просто смотрел бои со стороны, а сам бывал на ринге.

– Я в молодости тоже любил это дело, – добавил он с едва заметной улыбкой. – Пятнадцать лет не проигрывал, пока не пришлось заняться бизнесом. Иногда скучаю по тем временам.

В его словах звучала странная искренность, редкая для человека его положения. Затем он кивнул, словно подтверждая какую-то мысль, и вышел, сопровождаемый телохранителями.

Когда за Никоновым закрылась дверь, в комнате словно стало легче дышать. Хромой рухнул на ближайший стул, вытирая испарину со лба. Его руки заметно подрагивали.

– Твою мать, – выдохнул он, глядя на меня смесью страха и восхищения. – Ты вообще понимаешь, что только что сделал? Никонову никто не отказывает. Никто!

Он схватил бутылку и плеснул себе виски, щедро, до краёв стакана. Жидкость выплеснулась на стол, но он даже не заметил, опрокинув половину содержимого одним глотком.

– Хотя… – он помедлил, обдумывая что-то. – Может, оно и к лучшему. Теперь он тебя точно захочет заполучить. Такое упрямство ценится в его… делах.

Я крутил в пальцах визитку, размышляя о странной встрече. В Никонове было что-то необычное – властность сквозила в каждом его движении, но это не была власть чиновника или обычного богача. Так держатся люди, привыкшие командовать и убивать.

– Кто он на самом деле? – спросил я, глядя на золотое тиснение визитки. – Не просто владелец верфи, верно?

Хромой огляделся по сторонам, словно опасался, что нас могут подслушать, и понизил голос:

– Официально? Бизнесмен, промышленник, филантроп. Половина Ржавого Порта работает на его верфях. Но это только верхушка айсберга. – Он сделал ещё глоток. – В этих водах не проходит ни одна серьёзная сделка без его ведома. Контрабанда, оружие, работорговля… всё под его контролем.

Он помедлил, затем добавил ещё тише:

– Ходят слухи, что у него особый интерес к Одарённым. Говорят, он коллекционирует их, как другие собирают картины или антиквариат.

– Одарённых? – я напрягся, стараясь не выдать своего беспокойства.

– Люди с особыми способностями, – Хромой взмахнул рукой, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – Менталисты, телепаты, целители… Они веками служили в Империи, но после переворота многие ушли в подполье. Такие, как Никонов, платят целые состояния, чтобы заполучить хотя бы одного в свою коллекцию.

Он подался вперёд, глаза блестели от выпитого:

– Бойцы вроде тебя – редкость. Но Одарённые – это совсем другой уровень. Если встретишь такого, беги. Или сразу иди к Никонову, он озолотит за наводку.

Я слабо кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается. Хромой, сам того не зная, говорил обо мне.

– И не вздумай соглашаться на его предложение, – продолжил он, покачивая янтарную жидкость в стакане. – Этот старик использует людей, а потом выбрасывает, как сломанные инструменты. Я видел, как целые команды исчезали, когда переставали быть ему полезными.