Текст книги "Босиком по осколкам (СИ)"

Автор книги: Яра Вольцева

Соавторы: Анна Сафина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12.1

Этому хоть бы хны, знай делает всё, что пожелает. Не соблюдает чужие личные границы, готов брать то, что хочет, не спрашивая разрешения. Какая-то часть внутри меня трепетно наблюдала за его мужскими решительными действиями, другая же в страхе забилась в угол, не понимая, как контролировать ситуацию.

– Я… Я… – пробормотала, а сама не представляла, что действительно могу сделать.

А увидев его наглую ухмылку, прищурилась и впилась ногтями в кожу его рук. Впервые пожалела, что у меня не острый маникюр. Вот только ни одна мышца на его лице не дрогнула, несмотря на мои потуги и силы.

– Долго еще будешь пыжиться? – дернул бровями, наблюдая за мной с плотоядным интересом.

– Ты мне не интересен. Уяснил? – сказала как можно холоднее и убрала руки, они повисли вдоль тела, а наши взгляды с Кириллом сцепились.

Видимо, прочитал что-то на моем лице, что ему категорически не понравилось, но к моему облегчению, стал медленно отпускать мою талию. Я было обрадовалась, что он сейчас уйдет, не добившись желаемого, как вдруг он совершил бросок кобры, и его губы коснулись моих.

Но вместо поцелуя меня прострелила боль.

– Ты укусил меня! – в шоке прокричала, чувствуя солоноватый привкус.

Соловьев затем отстранился и глянул на меня с удовлетворением во взгляде.

– А если ты меня заразил?! – прошипела и двинулась вперед.

Он же наоборот стал отходить, а затем развернулся и быстрым темпом пошел к своему мотоциклу. Я еще постояла на ступеньках, тронула пальцами губу, на коже остались капли крови. И я побежала за Соловьевым. Гад, добился своего.

– Что, передумала? – улыбнулся он, облизывая с губ мою кровь.

– Идиота кусок! – прорычала, желая впиться пальцами в его холеное лицо. – Вези меня в больницу.

– Не переживай, я проверялся неделю назад. Здоров как бык, а вот твой энтузиазм начинает мне нравиться, – ухмыльнулся и сел, кивая мне на место сзади себя.

Я выдохнула и с гневом, пылающим внутри, уселась на байк, обхватывая парня за талию.

– Боюсь представить, для чего ты проверялся, – фыркнула, хотя ответа не требовалось.

Всё было понятно без слов.

– Не то, о чем подумал твой воспаленный извращенный мозг, Аида, – донесся до меня его глухой насмешливый тон, а затем мы резко подорвались с места.

И я не смогла ответить ничем на эту колкость. В лицо засвистел ветер.

Мы ехали и ехали. Мне казалось, что в больницу, как я и требовала, но дома проносились быстро мимо, и вот уже показалась окраина города. Только я порывалась наклониться и потребовать, чтобы он развернулся и не морочил мне голову, как каждый раз он то ускорялся, то заходил на новый поворот, и от потока воздуха я начинала задыхаться.

А когда мы остановились близ неприметного частного строения, я с опаской оглянулась по сторонам, слезая с байка. Ноги гудели, грудь резво поднималась, а в мыслях проскальзывали нотки страха.

– Куда ты меня завез?

Даже голос сел и прозвучал слишком глухо и тихо.

– Боишься? – чуть зловещим голосом ответил Кирилл и даже как-то нахмурился. – Поздно, цветочек, поздно.

– Тебе не идет роль антагониста, – фыркнула, когда услышала лай собак и звон металлических решеток.

И без его ответа догадалась, куда он нас завез. За это время губа немного зажила, кровь не шла, но всё слегка побаливало.

– А ты много их знаешь в реальной жизни, Самойлова? – снова улыбнулся Соловьев, а затем взял и дернул меня за локон.

– Ты что, издеваешься? – ударила по мужской руке и откинула растрепавшиеся от поездки волосы на спину.

Пригладила их как смогла, хотя они продолжать торчать во все стороны.

– Так ты не ответила на мой вопрос, Аида, – продолжал допытываться Кирилл, ставя байк в наклонное положение и фиксируя подножкой.

– Ты тоже не на все мои вопросы отвечаешь, я же молчу, – поджала губы и глянула на входную дверь в неприметное здание звериного приюта “Надежда”.

– А ты не только вредная, но и книжки любишь читать. Они тебя научили общаться с парнями? – никак не унимался неугомонный парень, но поделать с его характером я ничего не могла.

– Отстань, – буркнула, устав от его бурлящей энергии.

– Тогда неудивительно, что ты такая злюка. В твоих розовых книжках не расскажут дельного, – в голосе была улыбка.

– А ты прям расскажешь, – разозлилась на него и глянула зло исподлобья.

– Я, Самойлова, – прохрипел и подошел ближе, наклонился к уху: – сделаю лучше. Покажу. Так что можешь выбросить свои книжки на помойку, твои влажные мечты, детка, воплотились в реальность.

И двинулся к крыльцу, щелкнув меня по носу. Оставив меня стоять и глядеть ему вслед с открытым ртом и алыми от стыда щеками. Каков наглец, да как он смеет!

Только я хотела крикнуть колкость, как дверь вдруг скрипнула и отворилась. Оттуда вышла женщина лет пятидесяти с добродушным выражением лица. Что ж, Соловьев, в этот раз твоя взяла.

Мне бы сейчас развернуться и уйти, но я оглянулась по сторонам и совершенно не узнала эту часть города. Показалось, что вокруг тихо и безлюдно. Страх сковал клеточки тела, и я кинулась вперед, поближе к ненавистному Соловьеву, но в этот момент он был единственным якорем, за который я могла зацепиться. А уж когда он вернет меня обратно домой, больше никогда не попадусь на его уловку. Точно-точно!

Глава 13

Кирилл Соловьев всё больше меня удивлял. То, как он относился к собакам, впечатляло. Оказалось, что с собой он привез корм, а когда я отошла, наблюдая за маленькими щенками в загончике, сделал финансовое пожертвование.

– Это Лайка, – кивнул на собаку, лежащую в углу, Соловьев, подходя ко мне ближе и присаживаясь рядом.

– Что за порода? – машинально спросила, поглаживая ближайшего щенка черной масти, в то время как остальные кормились у матери под боком.

– Беспородные, – хмыкнул парень. – Породистых сразу люди разбирают.

– Они же милашки, – погладила за ушком зверя, а затем тот убежал к матери.

– У Лайки повреждена лапка, и она хромает, поэтому и не забирают, а щенки пока маленькие, с двух с половиной или трех месяцев начнут раздачу. Не хочешь себе одного? – спросил парень и взял на руки подбежавшего щенка с белым ухом.

– Некуда, – хмыкнула, а сама вспомнила о квартире, в которой я не была больше года.

В сердце кольнуло при мыслях о родителях, но было слишком стыдно, поэтому я отбросила всё из головы, когда услышала лай.

– Вечный антистресс, – сказал Кирилл и снова поставил щенка на место, и тот унесся к своим братьям и сестрам.

– А у тебя много стрессов? – вздохнула, понимая, что не зря приехала.

Обстановка в приюте была такая, что свои проблемы сейчас казались мне пустяком. Особенно глядя на животных, которые оказались никому не нужны. Внутри сейчас царило сожаление о том, как устроен мир.

– Никогда бы не подумала, что ты можешь оказаться в таком месте, – дернула губами и отвернулась в сторону закрытых клеток.

Встала, размяла затекшие ноги и прошла дальше, оглушенная собачьим лае. Здесь было много собак – и черных, и светлых, и крупных, и маленьких.

– Близко не подходи, многие пока дикие, могут укусить, – предостерег Кирилл и схватил меня за руку, которую я было протянула к прутьям, за которой смотрела на меня средняя желтой масти собачка.

– На вид вроде спокойная, – вздернула брови и встретилась с ней глазами.

– Не рискуй, – в голосе Соловьева было странное напряжение, а когда я повернула голову, увидела в его глазах какой-то затаенный страх.

– Что-то не так? – не могла не поинтересоваться.

Отчего-то казалось, что за этим стоит какая-то история. Мышцы его тела были натянуты, тело стало деревянным, а хватка на моей кисти усилилась.

– Кирилл, мне больно, – просипела, пытаясь выдернуть свою руку.

– Прости, – спохватился он и отпустил, даже сделал шаг назад.

Соловьев встряхнул головой, в глазах его появилось осмысление, страх пропал.

– Не объяснишь? – спросила спустя несколько секунд, чувствуя, что воздух сгустился, даже лай собак заглушился под стуком сердца в ушах.

Сначала воцарилось молчание, а затем он развернулся боком, глядя на вольеры снизу.

– Я в приюты для собак начал ходить в качестве терапии, чтобы перестать бояться их, – пожал он плечами и улыбнулся.

– Почему боялся? – спросила, но чувствовала, что хожу по тонкому льду.

– У нас в детстве был пес, я его звал Рич, мой лучший друг, – начал он говорить, а я затаила дыхание, ожидая дальнейших слов.

– Что-то случилось? – всё же задала вопрос, когда молчание стало затягиваться.

– Мне тогда десять лет было, я шел из школы домой по другому маршруту. Вместе с Ричем двигался, он меня встречал, – стал говорить немного невпопад, видимо, в мыслях о прошлом, в плену воспоминаний. – Всегда ходил по прямой, а в тот раз хотел через футбольное поле перейти, не знал ведь, что там дикая собака будет.

И снова осекся, глаза остекленели, он отошел от вольера и пошел на выход. Я двинулась следом за ним.

– Они разорвали Рича? – предположила я, ведь других вариантов не было.

– Они напали на меня, – сказал он, но я шла сзади и не видела выражение его лица, хотя голос был севший. – А Рич меня защищал. Я почти не помню ничего, благо, что рядом были люди и разогнали свору, вот только Рич умер, а я потом месяц с укусами в больнице лежал, мне сделали уколы. Родители опасались, что я заболею бешенством, вот только я с тех пор стал бояться собачьих. Не знаю, может, дело в нападении, может, в смерти Рича.

По его тону и напряжению спины сразу было понятно, что вся эта история тогда еще десятилетнему мальчику тяжело далась. В груди возникло чувство жалости, ведь и я теряла домашних любимцев.

– Мне жаль, Кирилл, я… – протянула руку, желая коснуться его спины, вот только в этот момент его плечи расправились, а он резко пошел к мотоциклу, на ходу перебивая мою речь.

– Поехали, отвезу тебя домой, у меня еще дела, – голос стал холодным, словно и не было только что откровений.

К горлу подкатил ком, но я промолчала. Меня словно отрезвило, когда на меня посмотрел прежний Соловьев, губы которого были искривлены, а глаза отдавали насмешкой. Я молча села сзади него, обхватила торс и прикрыла глаза.

Как только он подвез меня до общежития, и я слезла, тут же загудел мотор, а мотоцикл сорвался резко с места. Мне оставалось лишь смотреть ему вслед, всё это было очень странно, такая разительная метаморфоза заставила удивляться его характеру.

Глава 13.1

Встряхнула головой и пошла к общежитию, стараясь не забивать себе голову странностями Кирилла Соловьева, который мне вот абсолютно никак не нравился. Сколько бы не убеждала себя, всё равно думала о нем, пока шла по коридорам общежития.

Но когда зашла внутрь комнаты, обнаружила там Милу, которая пластом лежала на кровати.

– А ты где была? Я тебя после пар не видела, – сказала я и завалилась на кровать, но ответа от подруги не последовало.

Сначала я не обратила на это внимания, а затем услышала всхлипывания. Подняла голову и увидела, что она накрылась одеялом с головой и вся тряслась. Я подорвалась с места и подошла к ней, чувствуя какое-то напряжение.

– Мил, что-то случилось? – спросила у нее, потрогала за плечо.

Она замерла, а затем медленно раскрылась, поворачиваясь ко мне и садясь на постель. Всё ее лицо было красным от слез.

– Ты чего, плакала? – сделала я вывод и присела рядом, обнимая за плечи, не знала больше, как поддержать.

– Все мужики – козлы, – всхлипнула Мила, затем снова разревелась в полную силу.

Я погладила ее по спине и прикусила нижнюю губу.

– Давай я чай заварю, и ты мне всё расскажешь, – вздохнула и встала, направляясь к чайнику.

Не сразу, но Мила чуть успокоилась, хотя всё равно иногда продолжала всхлипывать.

– Помнишь, я тебе говорила, что встречалась с бизнесменом? – спросила у меня, сморкаясь в платочек.

Я заварила чай и подала одну чашку ей.

– Который электроникой занимался?

Что-то такое припоминала. Помню, что не одобряла ее встречи с человеком старше на пятнадцать лет.

– Который обещал развестись с женой и на мне жениться, – выговорила Мила и снова заревела, прикрывая ладонями лицо.

– Мил, – начала говорить, но ни слова не смогла выговорить, ведь не хотелось сыпать соль на ее девичьи раны.

Я еще тогда говорила, что не стоит верить всем словам, которые говорят мужчины, в особенности, когда ему нравится женщина. Понимала, что права, но больше всего мне сейчас было жалко Милу.

– Ничего страшного, будет другой мужчина, который тебя полюбит и не будет занят, – погладила ее по коленке, никак не комментируя ее наивность и влюбленность в женатого, хотя в душе не одобряла ее выбор и действия.

– Не будет ничего уже у меня, не будет, – всхлипнула и разревелась, отчего глаза у нее стали аки щелочки, а лицо опухло.

– Что случилось? – спросила, в напряжении ожидая, что она скажет.

Вот только вместо ответа она опустила глаза вниз и положила руки на живот. Я проследила за ней взглядом и всё поняла без слов. Прикрыла глаза, ведь в этот момент ничего ободряющего сказать я не могла. Поставила чашку на стол и подошла к ней, обняла. Всё, что я могла сейчас сделать – это подарить объятия и дать поддержку.

– Родителям сказала? – спросила у нее.

– Думаешь, им есть до этого дело? У них свои своих проблем хватает, – осипшим глухим тоном ответила она и уткнулась мне в грудь.

Футболка быстро пропиталась ее слезами, а мне стало еще больше обидно за нее. В такой ситуации родители из глубинки ничем не могли ей помочь. Мать – доярка, отец – обычный трудовик в школе, а с учетом славы ее старшей сестры, они первыми заклюют Милу и закидают камнями.

Кое-как успокоив ее, уговорила лечь спать, в таком состоянии ничего решать нельзя.

– А мужчине сказала? – спросила ее в конце, отчего-то знала, каков будет ее ответ.

– Он деньги дал, – глухо ответила она, легла на кровать на спину и бездумным взглядом посмотрела на потолок.

– Будет поддерживать ребенка? – переспросила, неправильно понимая ее слова.

Она отрицательно покачала головой и прикрыла глаза.

– Сказал избавиться от проблемы, и жена у него оказалась дочкой богатых родителей, а он из себя ничего не представляет, боится всё потерять, – ответила она и отвернулась к стене.

Я недолго посидела около нее, поглаживая по плечу, отошла затем к своей кровати и еще долго вслушивалась в ее равномерное сопение. Она уже уснула, а я всё никак не могла сопоставить произошедшее в голове.

И на фоне произошедшего показалось мне, что то, что было со мной в прошлом, пусть и не было для меня пустяком, но не было такое уж большой проблемой, которая сейчас у Милы. У меня были хотя бы родители, которые всегда меня поддерживали и решали все проблемы, а у подруги никого, кроме… меня.

Глава 14

Я проснулась довольно рано, часов в семь. Повернулась на кровати набок, посмотрела на соседнюю кровать, но Милы там не увидела. На душе вдруг стало тревожно, я ей позвонила, но в ответ раздались длинные гудки.

– Может, в универ пошла, – сказала вслух и решила начать день с пробежки.

Давно этого не делала, но сейчас мне жизненно необходимо было освободить голову от посторонних мыслей.

В парке было довольно безлюдно, в это время студенты редко занимались пробежкой, скорее, были любителями и завсегдатаями баров по вечерам, так что сейчас большинство отсыпалось после бурной ночи.

Наушники в уши, ритмичные биты, кроссовки и всё. Посторонние мысли вылетели из головы, когда в лицо мне дул ветер, развевая волосы и свистя в ушах.

Вот только за бегом я совсем не заметила, как возле меня оказался какой-то парень, которого я заметила боковым зрением, и то не сразу.

– И снова ты, – пробурчала, увидев Кирилла, который с широкой улыбкой глядел на меня и бежал рядом.

– Люблю пробежки по утрам, – сказал он и вдруг ускорился, обгоняя меня.

В этот момент у меня внутри взыграл азарт, я поднажала и поравнялась с ним.

– Что-то очень много совпадений в последнее время, – усмехнулась, глянув на его каменное выражение лица, а затем ускорилась и оторвалась на несколько метров вперед.

Но недооценила Кирилла, который через несколько секунд тоже поравнялся со мной, при этом не выглядел даже немного запыхавшимся.

– Не находишь это судьбой, Самойлова? – дернул бровями, намекая, как мы с ним друг другу подходим.

Я закатила глаза и не преминула ответить.

– Попахивает сталкерством, не находишь?

Его появление, несмотря на странные обстоятельства, вдруг подняло мне настроение, которого с утра как раз-таки не было, хотя внутри присутствовало недоумение по поводу многогранности его эмоций.

– Подашь на меня в милицию? – игриво произнес Кирилл, но это меня не удивило, он в целом был похож на ловеласа, который знает, как заигрывать с девушками.

– Ты же знаешь, что на спортсмена ты мало похож, так что единственное, что приходит мне в голову…

– Что я слежу за тобой, Самойлова?

– А ты не только сталкер, но еще и догадливый, – усмехнулась я, но замолчала, чувствуя, как от параллельного бега сбилась дыхание.

– Радует, что с каждым днем ты находишь во мне всё больше плюсов, – произнес и нагло оторвался вперед.

В общем, несколько забегов по парку превратились в соревнование, кто кого обгонит, то он меня, то я его. Разговоры ни о чем полностью освободили мой разум от всяческих проблем.

– Я всё, – сказала в конце, когда мы приблизились к началу моего маршрута, где я вошла в парк.

Наклонилась, опираясь ладонями о колени, и несколько раз тяжело выдохнула. Всё же бегать при разговоре и контролировать при этом дыхание довольно сложно.

– Хоть где-то умеешь проигрывать, Самойлова, – произнес Кирилл, и я вдруг ударила его ладошкой по груди, сама от себя не ожидала такой фамильярности.

Затем поднялась в полный рост и посмотрела на него проницательным взглядом.

– Я же правильно понимаю, что ты не отстанешь?

– Зачем же так грубо, Самойлова, я за тобой вообще-то ухаживаю.

На эти его слова фыркнула и закатила глаза.

– Давай так, – вдруг начал он говорить, привлекая тем самым к себе внимание. – Спорим, что ты влюбишься в меня за семь свиданий?

Наши взгляды встретились, я усмехнулась, удивляясь его самомнению.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – спросила у него, вздернула бровь, упирая руки в бока.

– Ну если ты так уверена, что этого не произойдет, то почему подначиваешь? Согласна?

Я с интересом посмотрела на него, улыбнулась и кивнула.

– Только учти, два свидания у нас уже было, так что у тебя осталось пять в запасе, – произнесла и развернулась, гордо уходя в сторону общежития.

– Эй, так нечестно, мы же только начали спор! – догнал меня голос Кирилла.

Я развернулась и с удовольствием поглядела на его обескураженное выражение лица.

– Всё честно, ты сам сказал: семь свиданий. Два у нас уже было, где же тут нечестность?

– Кофейня, понятно, а второй это когда? – цокнул.

– В собачий приют сам же меня вчера отвозил, или уже память отшибло?

– Это даже не было свиданием. Так, прогулка, – закатил глаза Кирилл и покачал головой.

Я улыбнулась, но была непреклонна.

– То есть, ты сдаешься? – не преминула воспользоваться тем, что он недоволен, стала подначивать.

И это подействовало. На его лбу пролегла складка, брови сдвинулись на переносице, скулы напряглись.

– Значит, ты должна мне еще пять свиданий. Смотри сама, Самойлова, ловлю тебя на слове, – вынужден был Соловьев смириться и погрозил мне пальцем, словно я только и делаю, что не держу слово и не выполняю обещания.

– Напишешь, когда следующее свидание. Придумай там что-нибудь оригинальнее, окей? – усмехнулась, еле сдерживая смех.

– Не переживай, скучать не придется, – ответил он, а я не стала ничего говорить, развернулась и всё же пошла к общежитию, чувствуя, что всё это время с лица у меня не сходит улыбка.

Жизнь заиграла каким-то новыми красками.

Пока я собиралась в универ, Мила так и не объявилась, вызывая во мне еще больше тревоги. Телефон она так и не подняла.

– Ты Милу не видела? – спросила у старосты, когда подходила к университету.

– Откуда я знаю, ты же ее подруга, – фыркнула девчонка и ушла дальше, поднимаясь по лестнице и заходя внутрь здания.

Полная тревоги, я не могла найти себе место, но в универе Мила так и не появилась.

Глава 14.1

Увидела ее лишь, когда пришла в общежитие.

– Мил, ты где была? Математичка зверствовала, что тебя не было, знаешь же, какая требовательная, – сказала я, чувствуя облегчение при этом, что подруга жива.

И уже затем увидела, что она лежит с абсолютно серым лицом, как-то безжизненно и без настроения.

– По делам, – ответила она равнодушно и продолжила смотреть бездумно прямо перед собой.

– Что за дела? Произошло еще что-то? – подошла к ней, присела на корточки и посмотрела в лицо.

– Почти, – ответила она всё также безразлично, даже не посмотрев мне в глаза.

– Может, тебе всё же родителям сказать, они помогут, родные, как никак. Или сестре хотя бы, она же вроде в городе живет с мужем.

Когда я упомянула про сестру, Мила подняла голову и нахмурилась.

– Этой никогда, – прошипела, всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

– Это уже неважно, Айко, проблема решена, – пробормотала спустя время, укрылась одеялом.

Я несколько секунд смотрела на нее, затем перевела взгляд вниз и прикрыла глаза, понимая, что она имела ввиду.

– Заварить тебе чай? – прошептала, поглаживая по плечам.

– Хочу поспать, – ответила она и отвернулась, больше никак не реагируя.

Я ничем не могла ей помочь, отчего на душе было муторно. Стало стыдно, что я ее не отговорила от такого поступка, но затем мысленно дала себе затрещину. Это ее жизнь, и не мне диктовать, как ей жить.

Пару раз звонил Кирилл, но трубку я не подняла. Тревога за подругу была сильнее, так что я весь день провела около нее. Сделала бульон, заставила поесть.

А вот наутро на удивление она встала более-менее бодрой, заварила сама чай и улыбнулась мне, когда я проснулась.

– Ты улыбаешься, – сказала я сонная, но глядела на нее с легкой тревогой.

– А чего грустить, прошлого не вернуть, да и содеянного тоже. Будет мне уроком, – как-то горько усмехнулась она, прикусила губу и снова выдавила из себя улыбку.

Выглядела она печальной, но уже не было той обреченности, что была вчера. Лезть к ней снова с расспросами я не стала. Захочет, расскажет сама. В этот момент мне пришло сообщение от Кирилла.

“Передумала насчет свидания?”

“Я свои слова держу!” – ответила и отправила.

Телефон тренькнул снова.

“Тогда выходи, жду тебя у крыльца”.

Я подорвалась с места и подбежала к окну, наблюдая за тем, как он выглядывает мои окна. Прикусила нижнюю губу и посмотрела на Милу.

– Чем будешь заниматься сегодня? Может, мне с тобой остаться? – подошла и погладила ее по спине, но она покачала головой.

– Ты знаешь, Айко, я хочу побыть одна. Вообще не хочу разговаривать, ты уж прости, – сказала она, и я решила внять ее просьбе.

– Если что-то понадобится, пиши, хорошо? – произнесла и, дождавшись ее кивка, ушла в ванную.

Умылась и в этот раз решила надеть обычные вещи, не те бомжацкие, что в первый раз.

Кирилл уже ждал, сидя на своем мотоцикле. Возле входа столпилась толпа девушек, хихикая и с интересом наблюдая за парнем. Одна из них вдруг, посовещавшись с товарками, отделилась и двинулась к Соловьеву. Я шла следом за ней, с любопытством ожидая, что будет дальше.

– Соловьев, какими судьбами тут? Не припоминаю, чтобы ты у нас тут тусовался, – игриво погладила его по плечу девица, но он вдруг грубо скинул ее ладонь.

Внутри у меня разлилось удовольствие от увиденного.

– Иди куда шла, Лена, или как там тебя, – фыркнул парень, не церемонясь с наглой размалеванной девицей.

– Фи, какой ты грубый, – всё никак не сдавалась девчонка, в моих глазах она выглядела жалко, неужели можно вот так клеиться к парню, который в тебе не заинтересован?

– Мы едем? – решила я уже подойти и присела сразу сзади Кирилла, не обращая внимания на то, что на нас смотрят люди.

Поняла, что в последнее время это единственное, что занимало мой разум.

– Так слухи, получается, не врали. К ней ты приезжаешь сюда? – сморщилась девчонка, окидывая меня пренебрежительным взглядом

Я не стала ничего отвечать и лишь посмотрела на нее сверху вниз.

– Едем, – насмешливо ответил Кирилл, завел мотор, и мы тронулись с места.

Я чувствовала на себе взгляды девиц и впервые за всё время ничего не ощущала – ни стыда, ни стеснения, ведь я ничего не нарушала и плохого не сделала. Это сугубо их проблемы.

– И что же будет на свидании номер три? – спросила, наклонившись к его уху.

– Пусть это будет секретом, сейчас узнаешь, – ответил Соловьев, а затем ускорился.

Мотор гудел, ветер свистел в ушах, мимо проносились дома, а я чувствовала себя свободной, ощущая, как обдувает щеки воздух. Мы ехали и ехали, а затем я стала узнавать знакомые улочки. Мы подъезжали к парку.

– Дай угадаю, будем белок кормить, ты ведь у нас любитель животных, – фыркнула, когда мы остановились у входа.

– Не угадала, Самойлова, неужели думаешь, что я такой банальный? – насмешливо спросил у меня и вздернул бровь, на что я промолчала.

Кирилл поставил шлем на мотоцикл и установил подножку, затем схватил меня за руку, отчего я впала в легкий ступор, и потащил за собой.

– Куда ты меня ведешь? – спросила в недоумении.

– Ты в детстве каталась на аттракционах? – спросил, когда мы подошли к колесу обозрения.

– Ну почти, – пробормотала, наблюдая за движением круга, даже от одного вида закружилась голова.

– Я обожал это место в детстве, водил сюда свою сестренку, – с какой-то ностальгией произнес Кирилл, глядя ввысь.

В глазах у него было теплота, словно перед глазами проносились приятные воспоминания. А затем всё сменилось печалью и грустью, но я не стала его расспрашивать, вспомнив вчерашний случай и понимая, что он открывается только тогда, когда сам этого хочет. И закрывает свою душу в любой момент, словно зверь, боявшийся попасть в клетку.

– Ну на колесе не каталась.

Я чувствовала, как стянулось мое лицо, слегка задрожали колени. Было, честно говоря, страшновато. Боковым зрением увидела, как Кирилл повернулся ко мне и буравил взглядом, так что пришлось посмотреть ему в лицо.

– Получается, что я лишу тебя невинности? – прошептал он, а вот я покраснела.

– Пошляк, – шлепнула ладошкой по мужскому плечу, затем по груди.

Он рассмеялся, а затем наклонился и снова тихо произнес хриплым голосом:

– Стой здесь, никуда не уходи, я куплю билеты.

Я наблюдала за тем, как он идет к кассе, после снова посмотрела на колесо обозрения и испуганно сглотнула, но на попятную идти было поздно. Не хотела показывать свой страх.

– Ну что, идем? – подошел с этими словами ко мне Кирилл, встал спереди, глянул мне в глаза и взял за ладошку.

Я прикусила нижнюю губу, оглянулась по сторонам, но спасения нигде не нашла.

– Навстречу приключениям, – пробормотала, заканчивая этим его речь.

А затем позволила увести себя вперед. К заветной кабинке.