Текст книги "Босиком по осколкам (СИ)"

Автор книги: Яра Вольцева

Соавторы: Анна Сафина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10.1

Соловьев улыбнулся, а затем погладил тыльной стороной ладони по моей щеке, никак не отрывая своего взгляда. У меня от его близости всё замерло внутри, и только я хотела выпалить согласие на мужское предложение, как вдруг в последний момент притормозила. Совсем забыла, дурья башка, что не планировала больше с ним видеться. Мысленно встряхнула головой и ударила себя отрезвляюще по щеке.

– Я выполнила свою часть сделки? – спросила у него хмуро, стискивая при этом челюсти.

– Ты про что? – ответил он вопросом, но вот с лица ушла улыбка, делая его немного пугающим.

На секунду показалось, словно с него спала маска, оголив беззащитного Кирилла – настоящего, но выражение лица быстро сменилось равнодушием и ехидством, что я посчитала это плодом собственного воображения.

– Мы договорились на одно свидание? Оно ведь прошло, так что сейчас я ухожу, и больше ты ко мне не лезешь, – напомнила ему о наших договоренностях.

Я думала, что он сейчас начнет возражать или говорить, что всё было совсем не так, но на удивление он просто промолчал, а затем кивнул, хотя радости на его лице я не увидела.

– До свидания, Аида, – скупо произнес, глаза похолодели, больше не источая теплоты.

– Прощай, Кирилл, – поставила я точку, развернулась и пошла вперед по тротуару.

Сердце заколотилось, отдаваясь пульсацией в ушах, ноги стали ватными, но я не останавливалась и шла по заданному курсу. Понадеялась, что иду в верном направлении, но я была совсем в этом не уверена. Мне, скорее, хотелось оказаться как можно дальше от Соловьева, который действовал на меня странным образом. Рушил весь мой устоявшийся мир и мои принципы.

А пока я шла и шла, увеличивая между нами расстояние, а затем подпрыгнула, когда рядом раздался громкий звук мотора, после чего дорогу мне перегородил знакомый черный мотоцикл. Я отшатнулась от такого выброса адреналина.

– Т… Т… Т… Ты… – начала заикаться, но от испуга не могла произнести ничего путного.

Несложно было догадаться, что это Кирилл.

– Я. Я. Я, – последовало от него передразнивание, а затем он кивнул себе за спину:

– Садись, подвезу, – пригласил меня присесть сзади, причем так настойчиво, словно и не думал, что я могу отказаться.

Я же машинально покачала головой, стискивая кулаки. В этом весь Соловьев.

– Сама дойду, – заявила категорично, попыталась его обойти, вот только каждый раз его мотоцикл снова преграждал мне путь, не давая пройти дальше.

И заговорил повторно, когда я встала и выдохнула напряженно, закатив глаза.

– Я не отстану, садись, ты же даже не знаешь, как добраться до дома, – усмехнулся он слишком уверенно, что меня уязвило и разозлило.

– Всё я знаю прекрасно, – фыркнула. – И иду я к общаге, если ты забыл, где я сейчас живу. Ах да, ты же об этом не в курсе.

– Видимо, за неделю здесь построили новую круговую дорогу, – вдруг ответил как-то понимающе, даже ухмыльнулся, складывая на груди руки. – И ты, конечно же, в курсе, что общежитие находится в другой стороне? – задал он ехидно вопрос, а я развернулась и увидела шпили нашего университета, откуда до общежития как раз рукой подать.

Я сглотнула и покраснела. Оказалось, что я действительно шла совершенно в другую сторону.

– А я шла к автобусной остановке! – гордо задрала подбородок, не желая признавать его правоту.

– На какой автобус? – не унимался он и снова задал провокационный вопрос, на который я не могла ответить.

– Тридцать пятый, – сказала я невпопад, хотя этот рейс даже возле здания нашего не останавливается.

Но я была так взбудоражена и настолько сильно хотела ответить ему наперекор, что выдумывала всё на ходу.

– Мы можем продолжать эту демагогию и дальше, но будет лучше, если ты сядешь, и я довезу тебя до пункта назначения, – наклонил голову набок, а затем глянул мне за спину: – Кстати, мне кажется, или сюда приближаются твои одногруппницы?

От его слов я застыла, а затем кинула взгляд назад. Он оказался прав. В девушках я узнала нашу старосту и двух ее подружек, они втроем пока болтали между собой и нас не видели, так что катастрофы не случилось. Я задержала дыхание, с ужасом представляя, что начнется, как только они увидят, с кем я тут общаюсь. И вся эта перспектива была хуже, чем сесть к Кириллу, поэтому выбор для меня был очевиден. Я быстро, не давая себе время на раздумья, надела шлем и присела сзади, обхватив его за талию.

– Оставишь меня на перекрестке, понял? Чтобы не смел подвозить до входа в общагу! – пригрозила, впившись ногтями в его торс через одежду.

– Хозяин-барин, – усмехнулся он, вроде бы соглашаясь, но что-то мне подсказывало: он сделает все наперекор.

Так что сейчас мне оставалось лишь надеяться, что никто из знакомых нас вместе не увидит, ведь спрыгнуть на ходу с движущегося байка равноценно идиотизму с моей стороны.

Я понимала, что мои усилия могут оказаться тщетными. Карина и без этого способна разнести весть о нашем свидании на весь университет, но пока это лишь мои догадки. А приближать тот момент, когда все узнают, сама лично я не желала.

– Ну всё, пока, – быстро спрыгнула с байка, когда он с ревом остановился аккурат возле крыльца, ни капли меня при этом не удивив.

Я даже смотреть на Кирилла не стала, кинула ему в руки шлем и понеслась в сторону входной двери, на ходу показывая охраннику пропуск.

Мне казалось, что на этом наше общение с Соловьевым закончено, но еще не представляла, что начнется на следующий день. Не знала, насколько настойчивым может быть Соловьев, когда чего-то хочет.

Глава 11

Я шла по коридору, опасаясь чужих взглядов. Мне казалось, что здесь каждый знает, где и с кем я сегодня была. Вот только я уже почти приближалась к собственной комнате, а никто на меня внимания так и не обратил. Только я было выдохнула с облегчением, как вдруг одна из дверей открылась, а оттуда вышло двое – Карина и один из парней их тусовки.

Я отвела взгляд, надеясь, что она не станет устраивать скандал посреди коридора. Вот только тихо прошмыгнуть мимо не удалось.

– Как дела? – вздернула девушка бровь и скривила насмешливо губя.

– Отлично, – буркнула я, кидая взгляд по сторонам.

Мне лишние слухи по университету не нужны. Хватило того, что было в школе, больше я такого переживать не желаю.

– Как интересно, – произнесла девушка, но я уже прошла мимо, хотя чувствовала, как спину прожигают их взгляды.

– Это она? – донесся до меня голос парня, от слов которого я напряглась.

– Да, – насмешливый тон Карины.

Мне показалось, будто они рассмеялись как-то глухо, но оборачиваться не стала, впереди замаячила желанная родная дверь. Я толкнула ее и быстро вошла внутрь комнаты, стараясь равномерно дышать и не поддаваться панике. Чужой смех воскресил во мне неприятные воспоминания, которые я старалась забыть.

– Мила? – позвала подругу, но, когда паника чуть улеглась, услышала лишь журчание воды из ванной.

Улеглась на кровать лицом в подушку, чувствуя тремор рук и ног.

“Это она, та самая” – голоса школьных знакомых и их ехидные лица кружили вокруг, не давая покоя.

“Покажи еще раз фото. Ха, ничего особенного” – насмешки и обидные слова дружков Егора, который разбил мне некогда сердце.

– Замолчите, – пробормотала, затыкая уши ладонями, но чужой гомон не прекращался, возвращая меня в те дни, когда всё было серое и безрадостное.

И в тот день, когда я потеряла себя.

– Аида! Аида!

Чья-то рука коснулась моего плеча.

– Не трогайте меня! – развернулась, отталкивая обидчика.

Вот только когда пришла в себя, то увидела, что на полу лежит Мила с полотенцем на голове и в банном халате. Видимо, я так погрузилась в себя, что не смогла отличить воображение от реальности.

– Прости, я… Я…

– Всё хорошо, Айко, – встала Мила и протянула мне руку, в ее глазах отражалось странное понимание. – Расскажешь?

Мы были подругами, но есть вещи, которыми я не делилась.

– Не сегодня, – дернула уголком губ, опустила голову.

Ощутила, как кровать прогнулась под весом Милы, которая присела рядом.

– Ты знаешь, что всегда можешь мне рассказать, – погладила меня по спине.

Воцарилась тишина, каждая из нас думала о своем. Отчего-то чувствовала, что и у подруги есть свои тайны, о которых она не желает распространяться. Но ни я, ни она не лезли друг другу в душу, ощущали границу, которую переступать пока не стоит.

– Ладно, чего мы всё о грустном. Ты мне лучше расскажи, как твое свидание, – бодро воскликнула она и встала, отошла к своей кровати, наклонилась и стала вытирать полотенцем свои локоны.

– Как-как, – фыркнула я и легла спиной на постель. – Парнокопытный этот твой прекрасный Кирилл.

Имя парня произнесла с передразниванием и придыханием, как часто слышала от подружки.

– Что опять тебе не так?

Я на Милу не смотрела, но по тону голоса была уверена, что в этот момент она закатила глаза.

– Клеится он ко всему, что движется. Само провидение говорит, что нечего там ловить, Мила, – приподнялась на локтях и глянула на соседку, которая как раз мазала лицо кремом. – Представляешь, встретили в кофейне Карину и Алису, его бывшую.

Перед глазами встала сцена их ссоры, отчего меня даже на смех пробило.

– Да ладно? Серьезно? – тут же подняла заинтересованно голову подружка.

– Вот скажи, оно мне надо разве?

Надеюсь, что с этого момента от Милы больше не услышу дифирамбы Соловьеву. А ближе к ночи мне пришло сообщение. От Семена. Первым порывом было отшить его, но затем вспомнила обещание самой себе дать ему шанс.

“Ложусь спать. До завтра".

Глава 11.1

Я сидела на скамейке и гипнотизировала лежащий на коленях альбом. В руках у меня был карандаш, а в душе странное чувство эйфории. Рисование. То, чем раньше я дышала. Уже давно не брала в руки кисти, не творила и не выплескивала на бумагу свои переживания.

Один штрих, другой. В ушах свистел ветер, а моя рука порхала над листом, вырисовывая четкие серые линии. А когда очнулась, отдернула пальцы, в ужасе глядя на рисунок. Карандаш упал на землю и покатился, а я видела перед собой проекцию Кирилла, который насупленно смотрел на меня через бумагу.

– Что это у тебя? – вдруг раздался сзади знакомый мужской голос, и я резко закрыла альбом, надеясь, что Семен не увидел либо не узнал своего друга в моей зарисовке.

– Пары только закончились, вот, в общагу иду, – выдавила из себя, но улыбка была усталая и немного вымученная.

Семен обошел скамейку и встал напротив меня, улыбаясь при виде меня, даже глаза у него блестели.

– Слушай, мы с тобой толком не поговорили после неудавшегося свидания. Я надеюсь, ты… – начал он оправдываться, почесывая затылок и виновато качая головой.

– Всё хорошо. Думаю, в следующий раз такого не повторится, – мягко перебила, пока он не стал загоняться.

– Ты не подумай, я… Следующий раз… То есть… Ты согласна? – он настолько был ошарашен, что даже говорил с паузами.

И почему мне не мог понравиться Семен? Идеальная кандидатура на роль парня.

– Но учти, никакого ресторана, давай обычное уютное кафе, – сморщила нос и встала, направляясь в сторону общежития, отгоняя все другие мысли прочь.

Семен пристроился рядом, и его присутствие впервые за всё время его внимания ко мне не угнетало, хотя приносило всё же некий дискомфорт. Он казался мне надежным парнем, такого бы одобрили мои родители. Дай ему шанс, Аида, шептало мне подсознание, и противиться этому я больше не собиралась.

– Куда пойдем? – спросила, улыбаясь и подставляя лицо выглянувшему из-за облаков солнцу. Будь проще, Аида, и дай парню шанс, вспомнила вдруг слова мамы, которые она часто повторяла мне, когда я отказывала в свиданиях абсолютно всем парням, пытавшимся мне понравиться.

– Здесь недалеко есть черепаха, – ответил он, вызывая у меня ступор.

– Черепаха? – переспросила, дернув губами.

Казалось, в этом есть какой-то смысл или загвоздка, и я оказалась права.

– Новое кафе неподалеку, недавно друзья открыли. Довольно уютное место и вкусно готовят. Ты не подумай, не рекламирую, но там действительно вкусно, – улыбнулся он и кивнул направо.

– Ну раз советуешь, – слегка покачала головой, и мы двинулись в ту сторону.

С Семеном в принципе было довольно интересно, он оказался хорошим собеседником, вот только никакого волнения я не ощущала. Он, скорее, казался мне больше подходящим на роль друга, чем парня. Надежный, из хорошей семьи. Мама – врач, отец – процессор физики. Интеллигентная семья, такую бы одобрили мои родители.

Но тебе всегда нравятся плохиши, Аида, нагло шепнуло мне подсознание, поливая ядом мои открывшиеся из-за Кирилла раны. Те, кто вытирает об тебя ноги и ценит лишь себя.

– Знаешь, не видела бы вас вместе с Кириллом своими глазами, никогда бы не подумала, что вы друзья.

Прикусила в последний момент губу, но сказанного не воротишь. Что в мыслях, то на языке.

– Почему? – не попенял мне на то, что перебила его, мягко улыбнулся.

– Он хулиган, а ты больше похож на правильного парня из интеллигентной семьи. Вы совершенно разные, – поджала губы, сравнивая в мыслях мягкость Семена и наглость Кирилла.

– Знаешь, у меня не совсем среднестатистическая семья. Родители никогда не запрещали мне дружить с теми, с кем я хотел. Хотя в детстве, бывало, конечно, что мне подсовывали детей друзей-профессоров.

– Я слышу в твоих словах но, – наклонила голову набок и глянула на него заинтересованно.

Его слова мне были знакомы, в детстве у меня была схожая ситуация. Только в моем случае это были дети таких же бизнесменов: наглые, избалованные, жестокие.

– С ними было довольно скучно. Ну знаешь, все эти разговоры о шахматных партиях, гамбитах довольно утомительны. Всего этого мне хватало и на учебе. А в жизни хочется больше драйва, настоящих эмоций.

– Поэтому ты дружишь с хулиганами? – не смогла не поддеть, слыша в своем голосе неподдельное ехидство.

Его нос слегка сморщился, но он мне подмигнул и даже чуть обнаглел, положил руку на мое плечо. Пришлось стряхивать, чтобы он не позволял себе лишнего. Благо, он оказался довольно понятливым и не настойчивым.

– Я бы не назвал Кирилла хулиганом. Его просто нужно знать поближе, чтобы понимать, какой он. Парень просто умеет жить на всю катушку и наслаждаться жизнью.

– Видимо, такой он только для избранных, – фыркнула еле слышно, но понадеялась, что Семен не услышал.

Судя по тому, что он ничего не сказал, так и было. Свидание прошло уютным и не обременительным. Больше Семен не позволял себе распускать руки, а в кафе оказалось действительно довольно вкусно.

– Если я позову тебя прогуляться в парк, ты согласишься? – спросил у меня провокационно на выходе из заведения.

Я прищурилась и вдохнула полной грудью кислород.

– А ты позови и узнаешь, – дернула уголками губ, позволяя себе легкий флирт.

Стало непривычно, ведь я не делала этого очень долго. А после мы выдвинулись в парк. В какой-то момент он вдруг оказался спереди лицом ко мне и шел задом наперед.

– Как насчет мороженого, Аида-несмеяна? – кивнул на ларек, лаская меня взглядом. Улыбка не сходила всё это время с его лица.

Семен мне показался романтиком, но почему-то этого было недостаточно. Сердце слегка сжалось, когда я вспомнила школьные годы, окончательно убеждаясь, что у меня в жизни неправильный типаж противоположного пола. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, он резко остановился и глянул на меня серьезным взглядом.

– Я так понимаю, у меня нет шансов, правда? – не смог скрыть грусть, а затем подошел ближе и заправил прядь моих волос за ухо, и на этот раз я ему позволила коснуться себя.

– Ты хороший, правда, – начала я, но не смогла продолжить. Ненавидела себя за то, что не могу заставить себя увидеть в нем парня.

– Но я тебя не нравлюсь, как ты мне, – вздохнул, в глазах его отразилась печаль.

– Я бы, правда, очень сильно хотела, но… – прикусила губу, не зная, что сказать, приподняла руку, чтобы погладить его по плечу, но и это сделать не смогла, та зависла нелепо в воздухе.

– Ну, зато я попытался. Если бы не сделал этого, потом бы винил себя всю жизнь, – улыбнулся парень, встряхнул головой и посмотрел на меня как ни в чем не бывало. Передо мной снова стоял тот весельчак-балагур Семен, жизнерадостный и неунывающий рубаха-парень.

– Останемся друзьями? – предложила, даже не надеясь на положительный ответ.

– Я бы был слишком благороден, если бы отказался, – подмигнул и снова поравнялся со мной, – только смотри, я довольно ревнивый друг, буду издеваться над теми, кто тебе понравится.

Это была шутка, которая вызвала на моем лице улыбку. На душе полегчало, груз вины с плеч спал.

– Ладно, я пойду в общагу, много дел, – решила я закругляться и кивнула в сторону нужной мне части дороги.

– Давай я тебя хоть провожу.

– Не нужно, хочу побыть одна и послушать музыку.

– Тогда увидимся, – не стал он настаивать.

Это еще одна черта, которая мне в нем понравилась. Он был абсолютной противоположностью Кирилла Соловьева. Черт, снова вспомнила о нем. Это становится уже абсолютно плохой привычкой.

Оказавшись в родной комнате, я было расслабилась, но еще не представляла себе, что покой сегодня мне только снился. Через час за окном начались завывания.

Глава 12

Музыка, раздававшаяся из приоткрытых окон общежития, была высокочастотной и довольной приятной на слух, мелодичной. Я подошла к окну, но, когда выглянула, резко отшатнулась.

Соловьев стоял внизу на асфальте в окружении трех гитаристов, которые играли на струнах.

“Я тебя видел. Выгляни в окно, принцесса”.

Фыркнула, глядя на сообщение, закрыла окно и запахнула шторы плотнее, чтобы звук до меня не доходил. Вот только окна были старые и всё равно пропускали музыку, как бы я ни пыталась от нее отгородиться.

“Уходи, ты меня позоришь, мы с тобой договорились”.

Нажала отправить и со стоном легла на кровать, зарываясь лицом в подушку. Телефон тренькнул, возвещая о входящем сообщении, но я не спешила его открывать.

“Знай, что я никуда не уйду, принцесса, так что, если не хочешь, чтобы завтра на меня тыкали пальцем, выходи. У меня для тебя сюрприз”.

Всё же не выдержала и прочитала СМС, вот только удовольствие оно мне не принесло. Сердце загрохотало в груди, пульс ускорился, отдаваясь набатом в ушах. Ладошки неожиданно вспотели, но я списала всё происходящее со мной на усталость.

“Прекрати так меня называть, это полный бред!”

Пальцы жестко нажимали на экран, еще чуть-чуть и я могла бы там проделать дыру.

“То есть с остальным ты согласна?)”.

Кирилл напрочь непрошибаемый. Я проигнорировала это сообщение и закинула телефон под подушку. Никуда не денется, всё равно свалит. Благо, Милы в комнате не было, так что я лежала в тишине, вот только как ни крути, а вслушивалась в приятную мелодию. Телефон молчал, и я выдохнула с облегчением, что теперь он отстанет, видя мое нежелание с ним видеться, вот только это было затишье перед бурей.

– Аида! Выходи! Парни, громче давайте! – раздался его громкий голос, который, казалось, услышала вся общага.

Но я стиснула зубы и продолжала неподвижно лежать, размышляя, есть ли в здании еще Аиды, кроме меня. Авось прокатит.

– Самойлова! – крикнул снова, уже вгоняя меня в краску.

А теперь ни у кого не будет сомнений, кто явился причиной подобных беспорядков. Не двигалась, всё еще надеясь, что он уйдет, не дождавшись моей реакции, но как оказалось, я не представляла себе уровень его упертости и настойчивости.

– Вытащите ее уже! – кто-то прорычал сверху. – Заткнись, Соловьев!

Кто-то из парней не выдержал, крикнул на Кирилла, а затем раздались покрикивания девушек из окон общежития. Многие хотели, чтобы его обращение было адресовано им.

– А я подойду? – чей-то игривый голосок.

– Сгинь, Петрова, уступи место королеве, – фыркнула другая девушка.

Я стиснула челюсти, продолжая слушать всё, что происходило снаружи. Гомон всё никак не утихал, а звук гитар становился громче. Чертов Соловьев. Я продолжала упорно игнорировать его, вот только когда мне чуть не снесли дверь бешеными стуками от соседей, которым мешал парень своим шумом, что я вынужденно зло подорвалась и подбежала к окну, раскрыла и выглянула наружу.

Кирилл стоял на том же самом месте со сложенными на груди руками и смотрел на меня наглым взглядом. Вздернутая бровь и ехидная расползающаяся на его лице ухмылка лишь подтвердили мои мысли, какой он… Зверь рогатый.

– Выхожу! – крикнула изо всех сил, находясь сама от себя в шоке.

Громко прикрыла окно, не желая видеть его самодовольную морду, и вышла из комнаты, где толпился народ в домашнем. И все были то злые, то раздраженные.

– Ну наконец-то, краса наша отдуплилась, – проворчал какой-то парень с правого крыла этажа, но я никак не прокомментировала негодование соседей.

Молча прошла мимо, сопровождаемая их заинтересованными и недоуменными взглядами. Надеялись, видимо, увидеть здесь красотку местного пошиба, а в итоге лицезрели мою недовольную перекошенную физиономию.

Настроение было аховое, так что к моменту, когда я спустилась вниз и вышла на крыльцо, только больше разъярилась, увидев приближающегося вальяжной походкой Кирилла.

– Ты что тут устроил?! – зашипела, накинувшись на него.

Еще бы и кулаком по плечу ударила бы, но со всех окон за нами наблюдали, а изображать из нас парочку не хотелось. Со стоном сделала вывод, что это конец. Ни о каком инкогнито больше речи быть не может. Как же перед Семеном теперь будет неудобно.

– Ты отвратительный друг, Соловьев, – мрачно констатировала, разочарованная в нем больше обычного.

– Свечку держала? – дернул он губами, останавливаясь меньше, чем в метре от меня.

– Я сегодня ходила на свидание с Семеном. Знаешь такого? Друг твой, между прочим.

После моих слов у Кирилла испортилось лицо, появились морщинки вокруг глаз, а уголки губ опустились.

– Тебе не следовало давать ему надежду, – пожал он плечами, словно ничего такого не произошло.

– Я сама разберусь в своей жизни, – процедила сквозь зубы, гневно глядя на непрошибаемого со всех сторон парня.

– Сама так сама, пошли, – просто кивнул в сторону своего байка, стоящего немного в отдалении.

– Никуда я с тобой не пойду, ты издеваешься? Баста! – махнула рукой, как бы избавляясь от него, но это стало ошибкой.

Он резко взметнулся вверх по ступенькам обратно и вдруг прильнул ко мне, схватил за талию и прижал к себе теснее.

– Мне поцеловать тебя? – наклонился и прошептал мне практически в губы.

Я отклонилась, но он следовал корпусом за мной, вызывая у меня тем самым оторопь и ступор.

– Н-нет.

Задержала дыхание, чувствуя, как от него исходит странное тепло, которое всё будоражит внутри меня, и это не поддается контролю.

– Стесняешься при всех? – улыбнулся лукаво, в глазах целая бездна.

– Отойди, – прошипела, пытаясь скинуть с себя его руки.

Но в этом и было их отличие с Семеном. Последний был деликатным и не позволял себе подобной наглой фамильярности.

– А если нет, то что?