Текст книги "Босиком по осколкам (СИ)"
Автор книги: Яра Вольцева
Соавторы: Анна Сафина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Стиснув кулаки, выдохнула, а затем разжала, разминая пальцы.
У тебя нет права злиться, Аида, ты знала, на что шла, когда согласилась на это дурацкое свидание. Оно ни к чему тебя не обязывает, так что выдохни и иди.
С этими мыслями я окончательно привела свой настрой в порядок и подошла к столу ближе.
– Благодарю, нам больше ничего не нужно, – села на стул и по-акульи улыбнулась девушке, на бейдже которой было написано “Александра”.
Она сначала сморщила нос, а затем опешила, совсем не ожидая от меня такого тона и вздернутого подбородка.
– Хорошо, – растерянно пробормотала девушка, кинула вопросительный взгляд на Соловьева, но тот не отрывал своего от меня.
Такой игнор по отношению к работнице кофейни заставил меня лишь убедиться, что нас, девушек, он только использует. Девушка потопталась еще немного, а затем ушла, громко при этом пыхтя. Со стороны других столов раздались девичьи смешки, а затем я почувствовала, как мимо прошло двое девушек. Те самые, которые были со мной в уборной. Обратила внимание, как они обе прожигали взглядом Кирилла, но и на них он даже не глянул.
– Ревнуешь? – наклонился ближе и впился в меня своими очами.
Стало неуютно, по коже пошли мурашки, но я взяла себя в руки и последовала его примеру, придвинувшись ближе к столу.
– Больно надо. Просто запах ее духов раздражает, – фыркнула, но про его бывшую, на которую он не обратил внимания, ни слова не сказала.
Показалось, словно ни ее саму, ни ее подружку он реально не заметил, даже бровью не повел и не напрягся.
– Что ж ты такая недотрога, Самойлова.
Соловьев покачал головой, а я закатила глаза, откинувшись на спинку стула.
– Что ж ты такой кобель, Соловьев, – парировала, сложила руки на груди, чтобы придать своим словам вес и значимость.
– Туше, – сказал и приподнял руки, якобы сдаваясь и признавая мою правоту.
Он в это время вальяжно взял свою чашку с кофе и сделал глоток. Я же перевела взгляд на соседние столики. Девушки тут же отвернулись, якобы не наблюдали за нашей парочкой, но пару взоров на своей одежде я словить успела. Снова посмотрела на Кирилла, который, как бы это было ни странно, совершенно не глядел на мой гардероб и даже не ерзал, стыдясь за мой внешний вид. Словно ему и вовсе было плевать на это.
В душе стало разрастаться чувство благодарности, что хотя бы из-за него не пришлось краснеть, но в тоже время стыдно за то, что сделала это специально. Вот только было ощущение, что нагадила тем самым только себе, уронила собственное лицо.
– И не стыдно было портить свидание другу? – поджала губы и наехала, не собираясь заниматься самобичеванием. Я знаю себе цену.
Подавила все эмоции и оставила лишь ехидство, но Кирилла не проймешь.
– Так он тебе все равно не нравится, – продолжал улыбаться, демонстрируя полное спокойствие. – Считай, спас тебя от его нежных чувств.
Ну он хотя бы чувства имеет, Кирилл, не такой черствый кусок льда, как ты. Но свои мысли вслух я, конечно же, не озвучила, оставила их при себе. Но не ответить на его слова не могла, они любого человека выведут из себя.
– А тебе не приходило в голову, что в чужие отношения влезать стыдно и неуместно?
Были бы у меня ядовитые клыки, сейчас на стол с них капала бы слюна, прожигая плоскую поверхность. Я прищуренным взглядом буравила Кирилла, который нагло пялился, даже не скрываясь и не чувствуя стыда за свои действия, направленные против сердечной привязанности своего друга.
– А они есть? – ошарашил меня и заставил застыть в ступоре.
О чем он вообще? Встряхнула шевелюрой и выдохнула.
– Что есть? – переспросила, даже отодвинулась, чтобы он не давил на меня своей энергетикой.
– Ну отношения эти, чужие, как ты выразилась, – повел пальцами в воздухе, намекая, что их как бы и нет.
Стиснула зубы, его дерзость и увиливание от ответов заставляли злиться. Ясно, бесполезно с ним разговаривать. Пришлось снова засопеть сквозь зубы и опустить взгляд вниз. Меня ждал круассан и кофе, которыми я и забила рот. Чувствовала всё это время на себе его пристальный взгляд, но головы не подняла. Больше его развлекать я не собиралась, просекла, чего он пытается этим добиться.
– Не хочу, чтобы ты разбила моему другу сердце, – наконец признался, и мне показалось, словно он действительно верил в то, что сейчас говорил.
– Желаешь отнять у меня эту прерогативу? – произнесла, а затем прикусила язык. – Не переживай, с этим ты справляешься гораздо лучше меня.
Он на это поморщился, но ничего не сказал. Я же прикрыла глаза, наслаждаясь послевкусием кофе и стараясь отстраниться от чужих шепотков и смеха.
– И всё же колючий ты цветочек, Аида, но так даже интереснее, – произнес он спустя несколько минут, с интересом разглядывая меня и вгоняя в краску. – Настоящий садовник должен уметь ухаживать за всеми разновидностями.
Вздохнула и склонила голову набок, понимая, что от разговора не уйти.
– Сказала бы я, как это называется, но уподобляться тебе не хочу, – усмехнулась, поражаясь его метафоре. – Но как скажешь, садовник так садовник. Скажи же мне, великий садовый ухаживатель, и кто я, по-твоему? У тебя же наверняка есть годами выверенная классификация. И не ври, по лицу вижу правда. Давай-давай, вывали на меня правду, не стесняйся.
Наевшись, откинулась на спинку стула. Благодушие так и сочилось из меня, так что я даже могла посмотреть на эту ситуацию со стороны. Интересно всё же наблюдать за мужскими потугами меня разговорить.
– Ты плюмерия, – улыбнулся Кирилл, даже не опешив от моей длинной речи, а вот я как раз застыла в ступоре.
– Почему? – нахмурилась, так как цветка такого не знала.
Руки в желании достать телефон зачесались, вот только при нем этого делать я не собиралась. Внутри затрепетала от такого красивого названия. А когда увидела, как он собирается отвечать, приготовилась услышать очередную банальность в плане красоты и благоухания. Обычный подкат, будто я такого не видела и не слышала. Но ожидания мои разбились о суровую реальность.
– Плюмерия красивая, но сок ее ядовит. Так и ты, внешне невинная, но колючая и ехидная внутри, – произнес он и цокнул, изогнув губы луком. – Только тронь, и можно ненароком уколоться. Ухаживать за тобой – это как ходить по минному полю. Справишься – тебя ждет долгожданный приз, нет – жестокое наказание в виде боли и ран.
Типичный Кирилл. Полуулыбка моментально слетела с моего лица. Странная мужская заминка на слове приз заставила насторожиться, но я не придала этому значения, зацепившись мыслями за одно воспоминание, которое сейчас ярким пятном всплыло в сознании.
– А твоя Карина тогда кто? – пробурчала, не собираясь комментировать слова про плюмерию. Еще не хватало потворствовать его приемчикам по завоеванию женских сердечек.
Лучше переключусь на другую тему, пока окончательно не расслабилась в его присутствии. Не смогла сейчас скрыть своего интереса. Раз уж он всех девушек подразделяет на цветы, то и ее явно причислил к одной из категорий. И я оказалась права, как же банально.
– Раффлезия, – ответил Кирилл, подтверждая мои догадки, а затем добавил: – И она не моя, так…
Неопределенно повел плечами, как бы отмахиваясь, но я не обратила на это внимания, пытаясь вспомнить детали. Карина. Помню, как она вешалась на него, цепляясь за плечи и пытаясь тереться об него всем телом. Встряхнула мысленно головой, прогоняя неуместные воспоминания, и переключилась на нашу беседу с Кириллом.
– Разве это не растение-паразит?
В моем голосе звучало недоумение, я даже усмехнулась, прикусив губу. Еле как сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух.
– Паразит, ты точно выразилась. Раффлезия – довольно интересное растение, живучее, вот только без других размножаться и расти не может. Паразитирует на других видах. Так и Карина живет за счет других мужчин. Но она не моя девушка, так что не оскорбляй меня такими выводами.
На этом фоне хотела съязвить, что это не мешает ему принимать ее флирт и объятия, которые я наблюдала на гонках, но вовремя успела прикусить губу, чтобы не выдать своего интереса. Еще решит, что нравится мне. А это не так. Совершенно не так.
Глава 9
Мы сидели напротив друг друга и молчали.
– Ты мне напоминаешь мою кошку. Такая же хмурая и злобная.
От этих слов и усмешки, которая проступила на лице, мне хотелось его стукнуть, я еле сдержалась, продолжая сидеть на месте.
– Наверное, ты просто плохой хозяин, Кирилл, – наконец выдавила из себя и пожала плечами.
Сам факт того, что у него есть домашнее животное, удивил. У моей мамы аллергия на шерсть, и в доме у нас питомцев не было. За исключением рыбок, которых мне подсунули подростком, но тех не погладить, да и пузико не почесать. Впрочем, я ведь не пыталась, с ухмылкой подумала про себя, представив эту сюрреалистичную картину.
– Алиса у меня деликатесами питается, я внимательно слежу. Никаких консервантов и ГМО, – возмутился Соловьев, а затем добавил, пока я не успела и слова вставить: – Как я почешу ее за ухо и накормлю вкусностями, она сразу становится покладистая и подставляет пузико.
Только я хотела сказать, что с людьми такое не работает, особенно когда увидела его намекающее на подобные же мысли лицо парня, как он меня снова перебил:
– Жаль, что с тобой это не сработало. Думал, покушаешь и станешь добрее, – наклонил голову набок, казалось, пытаясь разгадать меня. – Что ж, Кирилл Соловьев любит трудности.
По тому, что он говорит о себе в третьем лице, несложно догадаться, каков он на самом деле – имеет завышенную самооценку и полностью не обладает самокритикой.
– Не думала, что у такого, как ты, может быть кошка, – не удержалась и фыркнула.
– Алиса у меня уже несколько лет, она тебе понравится, – не стал воспринимать близко к сердцу мои слова либо просто сделал вид, что не услышал.
Я прикусила губу и отвела взгляд. Мне показалось, или это был намек на приглашение посетить его квартиру? Щеки мои невольно покраснели, и мне стало стыдно. Да за кого он меня принимает?!
Я повернула к нему голову, открыла рот, но ничего не произнесла. До сознания опозданием дошло, что он конкретно сказал. Имя кошки – Алиса.
– Ты назвал байк в честь своей кошки? – этим вопросом дала ему возможность ответить так, чтобы нам обоим не было неловко, ведь я понимала, что Алисой звали его бывшую девушку, которая сейчас сидит неподалеку и со своей подружкой вместе сверлит наш столик злобным взглядом.
В голове царил сумбур, я нервно начала хрустеть пальцами, стараясь не смотреть в ту сторону, но не чувствовать чужую агрессию не могла, ощущать его было неприятно.
– Долгая история, – ответил всё же Кирилл и посмотрел в окно, даже нет глянув мне в глаза.
Он не знал, что я обо всем в курсе, и я поняла, не встреться я в уборной с Алисой и ее подружкой, оставалась бы сейчас в неведении. Он всего лишь ушел от ответа, но тем самым еще раз подтвердил мои догадки, что и кошку, и мотоцикл он назвал в честь своей бывшей девушки.
И чего спрашивается вынудил прийти на свидание, если неравнодушно дышит в сторону этой блондинки Алисы? Цвет ее волос не удивил, обыденный типаж Кирилла, которого и в университете я видела лишь с блондинками. Даже Карина была светловолосой арийкой.
В этот момент раздался стук входной двери в кофейню. Я невольно бросила взгляд туда и застыла, чувствуя, как неожиданно ухнуло сердце. Карина.
Не успела я прийти в себя, как ее взгляд тут же устремился к нам, и она зацокала высокими каблуками к нашему столику.
– Видимо, часто водишь своих девушек сюда? И что, они ведутся? – ехидно спросила Кирилла, а он, еще не видя свою знакомую, непонимающе вздернул бровь, глядя на меня вопросительно.
Вспомнились мужские слова про раффлезию, но отвечать на его молчаливый вопрос я ничего не стала, просто кивнула в сторону приближающейся девушки. Он сразу обернулся и мимолетно поморщился, приняв затем равнодушное выражение лица, но я успела заметить истинную неподдельную эмоцию.
– Я разберусь, – бросил мне и резко встал, идя наперерез Карине.
На Соловьева я не претендовала, поэтому спокойно откинулась на спинку стула и приготовилась наблюдать за разворачивающимся представлением. А оно явно будет, особенно после того, как Кирилл заметил Алису, также вставшую из-за стола и принявшую выгодную позу, которая подчеркивала ее пышную грудь
Глава 9.1
Девушки были неуловимо чем-то похожи друг на друга: обе блондинки, фигуристые, в коротких платьях и на высоких каблуках. Яркая и правдивая демонстрация настоящих предпочтений Кирилла Соловьева. В груди неприятно екнуло, но я задвинула эмоции вглубь. Неужели он действительно думает, что после этого я поверю в его симпатию ко мне? Даже полуслепому видно: я абсолютная противоположность Карины и Алисы. Не спорю, симпатичная, не уродина, но разница между двумя фифами и мной колоссальная.
– Ну наконец-то, Кирилл, ты подошел, твой игнор перешел уже все границы, тебе долго придется передо мной извиняться, – первой начала говорить Алиса, пока не заметив Карину.
В помещении воцарилась полная тишина, все застыли в ожидании перепалки и не хотели пропустить ни слова.
– Я вас только увидел, – прозвучал растерянный голос Кирилла, когда взгляд скользнул по их столику.
– Привет, Кирюш, знала, что встречу тебя здесь. Мне парни сказали, – улыбнулась Карина, подошла и чмокнула его в щеку, хотя по глазам было видно, что с удовольствием коснулась бы лучше губ.
– А ты еще кто такая? – гневно спросила Алиса и уперла руки в бока, оценивающим взглядом проходясь по Карине.
Та же только после чужого женского возгласа посмотрела на вторую блондинку и демонстративно презрительно поморщилась, отчего та от злости покраснела.
– Спасибо, что встретил, Кирюш, угостишь латте? – проигнорировала чужой вопрос Карина и игриво обратилась к Соловьеву, даже двинулась ближе и положила на его грудь ладошку.
Я даже более чем уверена, что на кофе напросилась она специально, желая уязвить соперницу и показать, кто сейчас занимает ее место. Мне же было смешно наблюдать за борьбу двух самок, иначе никак не назвать, за одного самца. Даже плечи Кирилла расслабились и опустились, он, подобно, с удовольствием наблюдал за представлением. И это мне не нравилось, как бы я ни отгоняла крамольные мысли подальше.
– Ты не видишь, что мы разговариваем? Пришла кофе хлебать, так иди к стойке и нам не мешай! – процедила сквозь зубы Алиса, надувая при этом щеки.
– Да-да, иди давай отседова, – поддакнула ей подруга, сидевшая до этого на стуле молча.
– Что это такое, Кирюша? Твой питомец? Оно еще и разговаривает? – задрала Карина подбородок, а от ее слов прыснул весь зал, даже я не удержалась. В чем в чем, а в оскорблениях она была хороша, с ней стоит вести себя осторожнее, на этом минном поле я плохой игрок.
А вот затем напряглась уже я. Ее взгляд неожиданно скользнул по мне, но вопреки моим предположениям, ее губа всего лишь дернулась, и она отвернулась обратно к Алисе. У меня сложилось впечатление, словно она знала что-то, чего не знала я, и поэтому не восприняла мое присутствие около Кирилла всерьез. Я встряхнула головой, убеждая себя, что мне до этого нет никакого дела. И вполне успешно.
– Кирилл, скажи это лахудре крашеной, кто я такая! – топнула злобно ногой и выпятила вдруг грудь Алиса, и все взгляды обратились к Соловьеву, который вальяжно облокотился рукой о спинку стула.
– Да, Кирюша, объяснись. Мне сказали, что ты со страшилкой узкоглазой сидишь. А у тебя тут мымра какая-то еще нарисовалась, что это такое?! – парировала и не осталась в сторону Карина, сложила руки на груди, ожидая ответа.
– И с каких пор ты позволяешь кому-то обращаться к себе Кирюша? Помнится, на меня ты всегда ругался, – раздался возмущенный тон Алисы, у нее от злости и обиды аж лицо и шея покраснели аки помидор.
У меня вырвался смешок, но я была рада, что никто в этот момент даже не посмотрел на меня: ни Кирилл, ни Алиса, ни Карина, ни другие посетители кофейни. Мне казалось, что к щекам прилила кровь, ведь слова про узкоглазую явно касались меня. Я не в первый раз слышала такое в свой адрес, но именно сейчас мне было неприятно до стиснутых кулаков. Раздался треск. Лопнула последняя капля моего терпения.
Глава 9.2
Встала из-за стола и резкими шагами пошла к выходу. Мне нечего волноваться, я свое обещание выполнила и в кофейню пришла, а вот всё, что было после, не моя проблема, пусть сам разбирается со своим цветником, садовничек.
Никто не обратил на мой отход внимания, в этот момент началась потасовка между девушками. Одна схватила другую за волосы и потянула кулаком вниз, а вторая вдруг завизжала на ультразвуке, оглушая наши барабанные перепонки.
– Делай ее, Алиска! – кричала ее подружка, а парень за стойкой застыл, переводя взгляд с одной на другую и не зная, что делать.
Только Кирилл, кажется, равнодушно смотрел на разборки за его руку и сердце, так сказать, как вдруг мужской взгляд наткнулся на меня, когда я проходила мимо.
– Ты куда собралась? – нахмурился он, а я проигнорировала вопрос.
Вот только далеко уйти мне не удалось, его рука вдруг крепко схватила меня за локоть, и он притянула мое тельце к себе.
– Идем, милая, нам здесь больше делать нечего, – объявил это на весь зал, а после потащил меня к выходу на буксире.
Я и не предполагала, что после его слов воцарится полная тишина, даже разборки на этом фоне прекратились.
– Не поняла, – вопросительный растерянный голос Алисы.
Дальше начались какие-то возгласы, но в этот момент мы ступили на тротуар, дверь за нами захлопнулась, и я сама не заметила, как мы вдруг оказались возле мотоцикла. Он натянул на себя шлем, дал мне второй, а я растерянно приняла его в свои руки.
– Быстро надевай и поехали, пока они не очухались, – поторопил резким тоном Кирилл.
Я даже переварить ничего не успела, в эту секунду резко открылась дверь кофейни, оттуда вывалилась толпа во главе с двумя блондинками. Соловьев споро сел на байк, завел мотор, и я при виде разъяренных женских лиц быстро надела шлем и села сзади него, совершенно не думая о последствиях.
Мы резко стартанули с места, я слышала только гудение мотора, а в ушах стоял гул. Спустя несколько минут, когда мы проезжали очередной светофор, до меня дошло, что теперь в университете мне жизни не будет. Карина всем разболтает, чему стала свидетельницей, да и сама она наверняка захочет мстить, считая меня соперницей. Черт, надо вечером узнать у Милы, насколько вредный характер у этой светловолосой.
А всё из-за легкомысленного Соловьева, возомнившего себя великим садовником всея земли. Я стиснула зубы и впилась пальцами в торс Кирилла, который обхватила руками, желая причинить ему боль за то, что так гнусно меня подставил.
В какой-то момент мы завернули направо, и он остановился у тротуара. И когда нога Кирилла коснулась земли, я резко подорвалась, вскакивая с байка, сняла шлем, кинув на сиденье, и гневно уставилась на Соловьева.
– Ты что, дебил?! Из-за тебя у меня будут проблемы! – начала кричать, чувствуя, как пульсирует на лбу жилка.
Ожидала, что он хотя бы что-нибудь ответит или оправдается, но он всего лишь вальяжно снял шлем, тряхнул своей шевелюрой, посмотрел на меня и просто подмигнул. Обошел свой мотоцикл, подтолкнул меня под поясницу повел к зданию, несмотря на мое яростное сопротивление.
– Всё, отпусти меня, я поехала домой. Больше я тебе ничего не должна, понял? – процедила сквозь зубы и попыталась вырваться из его хватки.
Вот только он оплел рукой меня за талию, да так сильно, что я не могла и на шаг двинуться от него.
– Ты что, глухой? Я тебе сказала, быстро отпусти!
– Со слухом у меня проблем нет, а насчет девушек… – пожал плечами, посмотрел мне внимательно в глаза. – В этом разве есть моя вина? Думаешь, я знал, что они там появятся? Не переживай, они – прошлое, а ты – мое будущее. А теперь помолчи, женщина, у меня от тебя голова раскалывается.
С этими словами открыл дверь, подтолкнул к входу, отчего я по инерции шагнула внутрь. Что за дурацкий пикап? У меня от злости аж щеки покраснели, но я прикусила язык, дабы не разразиться бранью, так как в этот момент из-за стойки подняла голову девушка-продавец.
Ну держись, Соловьев, как только мы выйдем, я устрою тебе разнос, ты не представляешь, какая я в гневе. А пока я могла лишь молча осматриваться по сторонам. Кирилл привел меня в зоомагазин.
Глава 10
Я оглядывалась по сторонам, в то время как Кирилл подталкивал меня к стойке, за которой продолжала улыбаться молоденькая продавщица.
– Добрый день, у вас собака или кошка? – спросила у меня девушка, а я впала в ступор.
– Кошка? – задала полувопросительно недоуменным тоном у молчащего Соловьева, который вдруг ни с того, ни с сего приобнял меня твердой рукой за талию.
Я пыталась скинуть ладонь, но он вцепился и не отпускал, а устраивать скандал при посторонней мне не позволяло воспитание. Оттого я и нервничала сейчас, никак не могла собраться с мыслями и произнести хоть слово.
– Кошка, – ответил Кирилл, на него девушка кидала лишь мимолетные взгляды, что удивительно, в ней не зажегся интерес, и это меня весьма удивило.
Я мысленно ударила себя по лбу. Его близость совсем выбила меня из колеи, но затем я напряглась. Своему питомцу ведь что-то купить собирается Соловьев, а мучаюсь почему-то я. Брр.
– Вон те две упаковки на полке, будьте добры, – лениво наконец подал голос Кирилл.
Девушка кинула на него ничего не выражающий взгляд и кивнула, сразу потянулась к кошачьей еде, рядком стоящей на полке.
– Что-нибудь еще? У вас кастрированный или нет? Нам завезли новые спец. корма как раз, – она не успела договорить, ее перебил Кирилл:
– Нет, не кастрированный. Сколько с меня? Ничего больше не нужно, – произнес скороговоркой и быстро достал портмоне, раскрывая и протягивая купюру.
У меня от его ответа глаза на лоб полезли. В смысле, мальчик? У него же кошка Алиса. Всё страньше и страньше.
– Ты новенькая? Вроде же Лера была, – подметил Соловьев.
– Я ее сменщица, первый день работаю, – скупо растянула губы девушка, а я изогнула от удивления бровь.
– Ну понятно, привыкай, я у вас постоянный клиент, – улыбнулся парень и даже ей подмигнул, а девчонка не зарделась, как я ожидала, а наоборот нахмурилась и поджала губы.
– Идем, – сказал мне Кирилл, не обращая на это внимание, и потянул к выходу.
– А сдача? – раздался возглас работницы.
– Оставь себе, – произнес Соловьев, а я усмехнулась.
Впрочем, от него ожидать другого было глупо. Он даже здесь умудряется найти девушку, к которой пытается клеиться. Когда дверь за нами захлопнулась, я повернулась к нему и ухмыльнулась, изгибая губы луком.
– Завсегдатай говоришь? Что, такая симпатичная девчонка? Даже удержаться при мне не можешь? – не выдержала и съязвила, а затем прикусила язык, коря себя за несдержанность. Наверняка со стороны выглядит, будто я ревную его.
– Ревность, милая, тебе к лицу, – видимо, также подумал и он, заставив меня заскрипеть зубами. – Не переживай, просто у меня здесь обычно скидка, а так, я тебе изменять не собираюсь.
Затем он развернулся и вдруг наклонился, а я осталась стоять в ступоре от его слов. Боже, ну и самомнение, как будто у короля.
– Кс, кс, – стал он издавать странные звуки, казалось, подзывая кошку, пока я не успела парировать чем-нибудь на его слишком высокопарное заявление.
Я опустила голову и увидела, как из-за угла на его зов выбежала белая кошка с черным ухом. Кирилл почесал ее и погладил по шерстке, а затем раскрыл два пакетика и высыпал. Оказалось, что возле стены стояло две миски, в одной из которых было молочко.
– Ты кормишь кошек? – удивилась, а внутри разлилась тепло.
Я новыми глазами взглянула на Кирилла, он словно открылся для меня с новой стороны, и это оказалось для меня неожиданностью. От такого, как он, ожидать такое было бы странно.
– Это Рипус, он очень любвеобильный кот, ходит тут к одной кошечке. Я иногда его подкармливаю, – ухмыльнулся Соловьев, а затем глянул на меня смешливым взглядом.
– Рипус? Это же рыба, а котяра на рыбу не смахивает, – присела на корточки рядом, с интересом наблюдая за ласковым животным, который не спешил подходить к еде, а ластился и подставлял голову под ладонь Соловьева.
– А от нашего Рипуса просто огурчиками пахнет также, он их страсть как любит, да, усатый? – подтрунивал над котом, а после подтолкнул того к миске.
Тот помурлыкал еще немного и все же подошел к еде, захрустел кормом.
– Раз ты такой сердобольный, почему не найдешь ему хозяина или не повезешь в приют? – изогнула бровь, но к животному подходить ближе не стала, хотя руки так и чесались зарыться пальцами в приятную и гладкую на вид шерсть.
У меня до сих пор остался страх после того раза, когда я вот так проявила порыв нежности, и уличная кошка расцарапала мне кожу до крови. После этого мне ставили болючие уколы от бешенства, о которых я до сих пор вспоминаю с дрожью, так что к не привитым животным я больше не подхожу.
– Так он не уличный, я же говорю, зазноба у него тут живет, вот и приходит. Видишь, ошейник у него? Говорят, за два квартала отсюда обитает. Хозяева, видимо, отпускают погулять, вот он и резвится, – пожал плечами Соловьев и посмотрел мне в глаза лукаво.
– А, так вы нашли друг друга. Родство двух кобелей, – наклонила голову набок, не смогла сдержать язвительность.
– Фу, как грубо, Самойлова, тебя где этому научили? Сказал же, любвеобильный он у нас просто, – цокнул Соловьев и снова погладил того по шее, отчего тот вытянул голову вверх, наслаждаясь лаской.
– Впрочем, как и ты. Суть от этого не меняется, – не сдерживала яд, который вот-вот и начал капать бы на пол.
Всё никак не могла уместить в голове диссонанс, возникший в голове из-за такой метаморфозы. Мажор Кирилл и добрый Кирилл казались мне сюрреализмом и нереальностью, вот я и срывала на нем сейчас злость.
– Заноза ты, Аида, заноза та еще, – подергал бровями он, но на мой выпад лишь улыбнулся.
Я поджала губы, но ничего на это не ответила, пытаясь привести свои мысли в порядок.
– А насчет приюта не переживай. Есть у меня один на примете, туда и вожу уличных котов. Кстати, хорошо, что напомнила. Как раз хотел предложить тебе со мной рвануть на выходных. Я же туда каждую субботу заезжаю, корма завожу, вот и убедишься в моем альтруизме. Это ведь тебя беспокоит, верно? – а он зрит не в бровь, а в глаз.
Я привстала, чувствуя, как затекли ноги.
– Ну как, согласна? – встал напротив, заглянул требовательно в глаза.
