Текст книги "Босиком по осколкам (СИ)"
Автор книги: Яра Вольцева
Соавторы: Анна Сафина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Кирилл Соловьев
– Что за гон, Кир, – раздраженным голосом говорит мне в трубку Сема.
Лениво пялюсь в экран телевизора, наблюдая, как по полю гоняют мяч. Важный футбольный матч, между прочим.
– Ты о чем? – спрашиваю с ленцой, делая вид, что не понимаю, о чем он говорит.
– Я в больнице, идиот! – рычит он, теряя терпение.
Встаю, услышав трель дверного звонка. О-па. Кажется, доставка приехала. Надеюсь, что обвязала себя розовым бантиком. Или как там девочки это любят.
– И? – подхожу к двери и открываю, вижу свой сегодняшний презент.
Показываю девчонке, чтобы проходила молча, на что она хихикает и, цокая каблучками, заходит внутрь.
– В смысле «и»? Ты сказал, что ты в больнице, и просил меня приехать! – окончательно теряет самообладание мой обычно уравновешенный друг.
– А, это, – улыбаюсь красотке и целую ее в оголенное плечико. – Я уже дома. Ты долго ехал.
– Сейчас буду у тебя, – резко бросает Сема, но я успеваю его остановить.
– Я не один, завтра в универе увидимся, – и бросаю трубку, не давая ему и слова вставить.
Кидаю трубку на тумбочку и увлекаю девушку за собой в гостиную. Слышу, что пару раз вибрирует телефон, но не реагирую, полностью увлеченный сегодняшним представлением.
– Может, возьмешь? – кивает блондинистая нимфа в сторону коридора.
– Я бы лучше кое-что другое взял, – ухмыляюсь, дергая уголком губ и вздергивая брови.
Не помню, как зовут эту девчонку, но имена нам сегодня явно не понадобятся.
***
Аида Самойлова
– И что он сделал? – отворачивается от своего отражения в зеркале Мила, смотрит на меня потрясенным взглядом.
Глаза ее распахнуты, ротик приоткрыт формой «о».
– Что-что, посадил себе нахально на колени, – бурчу, поджимая губы. Затем, будучи в раздрае, наезжаю на подружку. – Ты долго краситься собираешься? Мы так на первую пару опоздаем.
– Мы учимся на дизайнеров, – возвращается она к подкрашиванию своих бровей, который раз перерисовывая их форму. – Творческий факультет, нет? Нам не просто положено не приходить вовремя. Это должен быть наш девиз!
Закатываю глаза. Главное ее оправдание, как же.
– Ну? – смотрю уже нервно на часы, внутри что-то неуловимое подстегивает идти скорее на учебу.
– Не парься, сегодня первая пара у Горыныча, он сам никогда вовремя не приходит, – наконец, отлипает от зеркала Мила, берет сумочку, надевает обувь, и мы выходим из комнаты.
Горыныч – это наш преподаватель по 3D-моделированию, весьма экстравагантный, был назван так не из-за характера, как многие думают, а скорее из-за трех своих альтер-эго. Воистину творческий факультет.
– Ты мне лучше скажи, получается, что ты свидание Семе до сих пор должна? – хитро ухмыляется, глядя на меня с прищуром, пока мы идет на выход из общежития.
– Ну, выходит, что да, – пожимаю плечами и отвечаю неуверенно.
– И к тебе подкатывает Вольт, – медленно, казалось, разжевывая каждое слово, говорит подружка.
– Это была случайность, – убеждаю скорее не ее, а себя, хотя внутри свербит недовольство от того, что она права.
– Ага, как же, – цокает она и улыбается с какой-то хитринкой. – Идеальный учебный год. Может, невинности лишишься, наконец. Мечты-мечты…
– Чего? – толкаю ее локтем, возмущенная направлением ее мыслей. – Не фантазируй себе там, с Семеном отстреляюсь и баста! Никаких тусовок, гонок, парней, только учеба.
– Ну-ну, – еле слышно бурчит себе под нос, но я уже не реагирую.
Знаю ее. Только дай повод, размусолит эту тему так, что она обрастет уже несуществующими подробностями.
Но вот когда мы подходим к зданию университета, происходит страшное для меня. То, что служит поводом для ликования Милки. К нам с соответствующим ревом подъезжает мотоцикл. До боли знакомый, на котором восседает ненавистный мне парень. Кирилл. Принесла же его нелегкая. Он демонстративно объезжает нас по кругу, гарцуя на своем байке. Такое обычно явно девчонок умиляет, меня же страшат эти громадные колеса и слишком громкий звук мотора. И когда он, прекратив позерствовать, останавливается перед нами, ставит ноги на асфальт и снимает шлем, я готова дать ему хорошенькую такую затрещину, чтобы больше не смел ошиваться подле нас.
– Красавицы, – одаривает нас ленивой полуулыбкой, нагло оглядывает с головы до ног, будто кобыл осматривает. – Мила, правильно же? – обращается к моей подружке, после чего она завороженно кивает. – Оставь нас наедине, у меня к Аиде очень важное…дело.
– Аид, жду около двери, – поспешно соглашается и, не давая мне себя остановить, сбегает эта предательница.
– Чего? – хмурюсь и складываю руки на груди.
– Бар тебе не нравится, – задумчиво склоняет голову то вправо, то влево, – ресторан тоже. Что вы там девочки любите, кофе? Я заеду за тобой после пар, съездим в кофейню. Прокачу с ветерком, детка.
Подмигивает и надевает шлем обратно. Я же фыркаю и иду к входу в университет, кидаю напоследок:
– Мечтай! – и какое же это доставляет мне удовольствие, даже жаль, что не вижу его лица в этот момент.
Он, что странно, молчит, ни одного слова в спину не доносится. Вот только взгляд, гипнотизирующий меня все то время, что иду к крыльцу, обжигает и настораживает. Благо, что в это время народу в дворике универа мало, и никто особо не обратил внимания на наш разговор. Вот только не знала я, до какой степени настойчив этот мажор…
Глава 6.1
После пар выхожу расслабленная, ведь ни Семы, ни Кирилла весь день на горизонте видно не было.
– Слушай, что у нас завтра? Матеша? – дергает вдруг меня на себя Мила, в панике смотря мне в глаза.
Мы в этот момент стоим в холле здания университета, повсюду слоняются толпами остальные студенты. Кто в запаре с учебниками, кто на расслабоне с кофе в руках. От столпотворения у меня слегка кружится голова, так что я непонимающе смотрю на подружку.
– Списать дашь? – ах, вот оно что.
Можно было с этого и начинать. Закатываю глаза и киваю, тяну ее в сторону выхода. Не терпится глотнуть свежего воздуха.
– Терпеть не могу эту тетку, могла бы и понять, что нам ее интегралы и законы, как его, Ома, не понадобятся, тоже мне, пф, – смешно болтает головой и кривляется подружка, голосом и поведением имитируя преподавательницу по высшей математике.
– Это из физики, – улыбаюсь, хотя не удивлена, что она перепутала.
– Неважно, – закатывает она глаза, а затем, когда мы выходим на крыльцо нашей альма-матер, выражение ее лица становится удивленным: губы формой «о», глаза навыкате и восхищены.
Я еще не повернулась, но уже со стопроцентной гарантией могу сказать, что этот ее взгляд связан с каким-то парнем. По-любому, какой-то мачо-мажор. Вот только когда оборачиваюсь, реальность обрушивается на меня, словно ушат ледяной воды мне на голову опрокинули.
– Розы для экзотической красотки универа, – тычет мне в лицо своим алым букетом Кирилл Соловьев, сияя голливудской улыбкой, затем нюхает его сам и зачем-то делает акцент на количестве: сто одна штука, ровно.
– И одна белая в центре, – восхищенно щебечет рядом Милка, которая еле может удержать свои руки от букетища.
Смотрю на пафосного парня, этот его презент и кривлюсь. Боже, какая банальщина. Интересно, с другими это срабатывает, и они тают от его жеста и трат? Видно, все мои мысли отражаются на моем лице, раз улыбка моментально слетает с его физиономии. Все же большой контраст с Семеном. Тот хотя бы делал подарок из искренней симпатии ко мне, а не странного порыва, что я не могу пока прочитать. Не вижу в глазах Кирилла большой тяги ко мне, прекрасно видела, каких девушек он предпочитает, я не в этой весовой категории. Да и не желаю быть в ней, моя ниша – это моя ниша, спокойная, без эксцессов и потрясений в виде ночных гонок.
– Ясно, мимо, – тут же морщится парень и кидает прицелом букет в сторону мусорки.
Мила ахает, наблюдая за падением роз, я же скрещиваю руки на груди. Выразительно приподнимаю брови, наблюдая за тем, как пристально он смотрит за моей реакцией. Но ее не следует, я просто равнодушно продолжаю стоять и не дергаюсь. И его это тоже не устраивает. Губы поджимаются, нос слегка морщится, на лбу появляются легкие морщинки.
– Уйди с дороги, – вздыхаю и тяну Милу вниз, спускаться уже по ступенькам и к остановке.
Подружка немного сопротивляется и с тоской оборачивается на одиноко и бесхозно лежащий букет, я же тяну ее практически на буксире.
– Ты что наделала? Такая красотища же была, – шипит она на меня, когда перестает оглядываться.
– Я?! – с удивлением и возмущением восклицаю. – Не я, заметь, купила букет, а затем выкинула все потраченные бабки в помойку. Иди вон к этому мажору и высказывай ему эти претензии.
Вижу, как подруга поджимает губы, а затем снова смотрит на меня.
– Ну, ты даешь, отшить самого Соловьева. Завтра весь универ гудеть будет, что он к тебе подкатывает. А я говорила тебе, что все неспроста, – слышу в ее голосе удовольствие, что хоть кто-то из нас станет объектом такого внимания.
– Лучше бы никто этого не видел, – вздыхаю, чувствуя на себе множественные посторонние взгляды.
Как назло, вокруг много студентов, так что незамеченным данное происшествие явно не осталось. И тут, вопреки моим молитвам, дорогу нам преграждает знакомый мотоцикл. Меня охватывает такое раздражение, что я готова пнуть этот драндулет. Чую, что с сегодняшнего дня у меня огромные такие проблемы. Ага, в виде Кирилла Соловьева, вознамерившегося отчего-то покорить то ли мое сердце, то ли кое-что другое…Знать бы только, зачем…
– Одна чашка кофе, – не дает нам пройти, загораживая собой проход тропинки.
Настойчиво смотрит, больше не улыбается. Вид у него воинственный, брови хмуро сведены на лбу.
– Нет, – даю резкий ответ и пытаюсь обойти его.
Вот только он не дает, обхватывает мои плечи своими ручищами, притискивает к себе. Мила же, предательница, наоборот отходит, не мешая этому амбалу меня трогать.
– Я не отстану, так что соглашайся, – не отводит глаз от моих, наклоняет при этом голову набок.
– Мой ответ – нет, ты глухой, что ли, Соловьев? – фыркаю, пытаюсь отодрать его пальцы от своих плеч.
– Смотри, – кивает на стоящих сзади людей, что все это время пялятся на нас. Боже, мне кажется или кто-то и вовсе достал телефон и снимает нас? – Завтра весь универ будет о нас говорить, решат, что ты моя очередная фанатка, которая проходу мне не дает. Ты ведь не хочешь этого?
Глава 6.2
Задерживаю дыхание, чувствую, как внутри огнем растекается гнев и злость. Какой же гад, все просчитал.
– Не хочу, – выплевываю из себя слова, с прищуром глядя на этого интригана.
– Так-то лучше, – улыбается он снова, демонстрируя ликование от очередной победы. – Сегодня вечером заеду за тобой. В какой ты общаге живешь?
– Я сама подъеду на место встречи. Не хватало мне еще этих нелепых слухов, – цежу, выдавливая из себя предложения.
– Договорились, – цокает, оглядывает меня с головы до ног, – и ты это, приоденься там поприличнее, все же рядом со мной двигаться будешь.
Дыхание от его оскорбления перехватывает. Не задыхайся я в этот момент, точно бы плюнула ему в лицо.
– Тетрадь, – вдруг дезориентирует меня, отпускает и протягивает руку.
– Что? – спрашиваю растерянно, не ожидая такой смены разговора.
– Дай мне любую тетрадь, – смотрит, как на дурочку еще. – Все решат, что я просто списываю у тебя, так что считай, что репутация твоя спасена. Хотя быть моей фанаткой почетней, чем…
– Чем кем? – спрашиваю с вызовом, в груди уже разгорается пожар.
– Объектом моей влюбленности, – подмигивает глазом и выхватывает у меня из рук тетрадь, что я достаю из рюкзака.
И уезжает на своем байке, рык мотора которого раздается на всю округу.
– Вау, – выдыхает мне возле уха Мила, вцепляется крепко в мою руку.
Я же не могу сказать того же.
– Помнишь, ты у меня брала толстовку на субботник? – интересуюсь у рефлексирующей в экстазе подружки, она хлопает на меня глазами непонимающе. – Ну, ту, что ты обозвала «даже бомжам стыдно такое носить»? Найди мне ее срочно!
С Соловьевым говоришь буду двигаться? Прилично выглядеть надобно? Ну-ну, я покажу тебе, что значит двигаться с Аидой Самойловой. Еще пожалеешь, что вздумал меня шантажировать, Кирилл.
К тому времени, как пора выходить, меня бьет мандраж. Предвкушение патокой и приятной сладостью разливается внутри. Но не от встречи с Кириллом, как решили бы девчонки, сохнущие по нему, а от той реакции, что он выдаст, когда увидит мой прикид.
– Может, переоденешься? – жалобно просит рядом стоящая Мила.
Я же еще раз оглядываю себя в зеркале в полный рост и в отличие от подружки остаюсь довольна.
– Нет, – спустя минуту разглядываний, наконец, отвечаю. – Идеальный наряд для идеального свидания. Ах да, с идеальным парнем.
Конечно же, все это говорю с сарказмом, даже не скрываю. Верхняя губа дергается, выдавая мое отношение к предстоящей встрече.
– Не могу смотреть на это без слез, – прикрывает рукой соседка глаза, демонстративно так, но как бы в шутку.
А вот отражение меня радует. Драные потертые джинсы, в которых я обычно мусор выношу, старая толстовка с какими-то масляными пятнами, еще и красного цвета, так что всеобщее внимание гарантировано. И все это дополняют белые кеды. Ну как, белыми они были давно, даже не припомню, когда. Сейчас же это пыльная серая обувь.
– Последний шанс переодеться, Аида, – уже более строгим голосом говорит подружка, вот только все портит выражение ее лица.
Уж больно плаксивое и страдающее. Без слез не взглянешь.
– Все, я пошла, дождись меня, вместе выпьем чаю, – ухмыляюсь и выхожу из комнаты на всех парах.
Смотрю на часы. Опаздываю. Ну, ничего, подождет, не переломится.
Чай не кисейная барышня. Неспешным шагом, наслаждаясь отдыхом, иду к остановке. Как назло, автобус приезжает сразу же, хотя я надеялась, что постою подольше и опоздаю еще больше. Но честность все же побеждает, так что я сажусь и втыкаю наушники, слушая задорную музыку.
– И на что я согласилась, – бурчу себе под нос, когда выхожу из транспорта.
Все это время люди смотрела на меня, как на нищую бомжиху – в глазах отражалась брезгливость, губы искривлены, но мне было не до их взглядов.
А вот когда вижу Кирилла, все мое тело охватывает предвкушением. И не трепета, как у влюбленной в парня девчонки, а скорее, как у пакостницы, ожидающей реакции на свой непрезентабельный внешний вид. Чем ближе подхожу, тем больше замечаю кучу направленных на него взглядов столпившихся возле входа у кофейни студенток. Он сидит на байке в выгодной позе, подчеркивающей его стать, листает что-то с ленивым видом в телефоне. Чертыхаюсь, когда он замечает мое приближение и тут же достает откуда-то букет цветов. Идет навстречу и сует мне их под нос. Ирисы.
– Как банально, – говорю ему, но сама внутри поражаюсь, каким образом он смог угадать мой вкус.
Мои самые любимые цветы.
– А ты, как я погляжу, любишь все небанальное и неординарное? – усмехается Соловьев, а затем окидывает меня смеющимся взглядом.
– Моя повседневная одежда, – вздергиваю подбородок, пытаясь убедить его, что все так и есть, все правда.
И не нужно на меня так смотреть, словно знаешь обо мне все, Кирилл.
– Поверю на слово, – улыбается, а затем притягивает меня к себе.
– Так, – бью по его руке, – мы договорились об одной встрече, лапать меня не надо, ясно?
– Как скажешь, – тут же поднимает руки вверх, демонстрируя согласие, от чего я на секунду начинаю испытывать к нему толику уважение.
Все же не каждый способен соблюдать чужие личные границы.
Глава 7
Аида Самойлова
Я ощущаю, как спину прожигают пораженные девичьи взгляды. Никто не может поверить, что такой парень, как Кирилл, может пойти на свидание с такой оборванкой, как я. На секунду становится стыдно за свой непрезентабельный вид, но затем я гордо задираю подбородок и расправляю плечи. Это совершенно неважно. Будь я по-настоящему интересна парню, его это остановить не должно. Более чем уверена, что со стороны Соловьева всё происходящее – очередная блажь, он желает погладить по шерстке свое эго, так что стоит просто отвадить его от себя. И на этом всё закончится.
– Ты опоздала, Самойлова, – ухмыляется парень, но я игнорирую, не считая нужным оправдываться.
И тут мой взгляд падает на мотоцикл.
– Ты разве не выиграл Харли Дэвидсон? Я думала, парни сразу же садятся на свои новые игрушки, – усмехнулась, с интересом разглядывая его байк.
– Я консервативен. Не изменяю своей Лизе, – последовал его ответ, а затем рукой он погладил бока мотоцикла.
Я переложила букет так, чтобы он лежал на руках, тот ощутимо своим весом тянул их вниз, хотя аромат приятно щекотал ноздри. Единственное, что примиряло меня с нежеланным спутником.
– Ты называешь свой байк Лизой? Я думала, байкеры дают своим мотоциклам какие-то мощные имена. Ну знаешь, типа Цербер, Зверь, не знаю… Лютый, – прищурилась, стараясь вспомнить все прозвища, которые слышала от парней в школе.
Всегда поражалась этой мужской привычке – называть свои тачки и байки именами, словно они одушевленные.
– Ты где набралась слов таких, – фыркнул в ответ на мои слова Кирилл, а затем привстал, крутанул ключи на пальцах и кивнул на кофейню. – Идем, кофе остынет.
Лихо он тему свернул. Она ему явно была неприятна, либо со мной лично он ее обсуждать не желал.
Кирилл не пытался снова распускать руки, больше не тянулся к моей талии, так что внутрь заведения мы зашли рядом, но при этом порознь. Девчонки, стоявшие у порога, еще сильнее зашушукались, раздавались даже смешки. Я вычленила слова типа “уродка, нищенка”, но они меня не задевали, ведь я точно знала – ко мне они отношения реального не имеют. Но никому о моей семье знать не стоит, пусть для всех я лучше так и останусь обычной среднестатистической полуголодной студенткой.
– Американо и круассан с сыром, – первой подошла к стойке, от которой как раз отошли последние покупатели.
Светловолосый парень по ту сторону улыбнулся, поздоровался и стал вбивать мой заказ.
– Тоже самое, – подошел сбоку Кирилл, облокотился и уставился на меня немигающим взглядом. Меня это нервировало, будто препарируют и пытаются распознать все мои тайны, а уж с кем, но с ним я ими делиться не желала.
– Что-то еще? – спросил блондин, при этом глядя почему-то только на меня.
Сбоку послышался недовольный рык, но, когда я повернула голову, на лице Соловьева отображалась лишь скука. Он приподнял бровь, как бы спрашивая меня, буду ли я что-то еще заказывать.
– Нет, всё, – отвернулась снова к парню и отрицательно покачала головой.
Пристальное внимание Кирилла сбивало с толку и мешало сосредоточиться.
– Счет совместный или раздельный? – спросил и перевел взгляд на букет, который вдруг показался мне тяжелее, чем до этого.
– Да, – выпалила, не разобрав, что у меня спросили, но вычленила главное, пытаясь в это же время освободить одну руку.
– Я плачу! – рыкнул сразу же Кирилл, но недовольства скрыть не смог.
– Раздельный, – одновременно с ним буркнула я, когда до меня дошел смысл вопроса.
Вместе с тем я сразу потянулась за телефоном, который лежал в кармане. Настолько привыкла к мобильным платежам, что даже не помню, где лежит собственный кошелек.
– Держи, – полностью проигнорировал мои слова Кирилл и протянул карту парню.
Только было я дернулась, чтобы возразить, как вдруг карточкой быстро провели по терминалу, оплата списалась, и я просто осталась стоять с открытым ртом.
– Через пять минут будет готово, – доброжелательно улыбнулся парень, но глаза тревожно поглядывали на Соловьева.
Я обернулась на Кирилла, выискивая, что же так напугало баристу, но наткнулась лишь на изогнутые луком губы и поблескивающие превосходством глаза. Гад. Змей ползучий.
– Я тебе верну, – сказала ему, чтобы не думал, что имеет право за меня расплачиваться.
Отвернулась, не хотела видеть его полное самодовольства лицо, и пошла с цветами в сторону свободного столика в углу у окна.
– Попробуй, – донесся до меня сзади его насмешливый голос, но я не ответила на этот выпад, поджала губы. – Ни одной не удавалось.
Последнее предложение уязвило. Мог бы и не показывать так явно, что пользуется спросом у женского пола, будто я и так об этом не знаю.
Глава 7.1
В который раз пожалела, что не взяла с собой наличку. Он явно не продиктует мне номер карты, так что надеяться на возврат ему денег сегодня не стоит. Ничего, сниму кэш с карточки и завтра отдам, от купюр ему никуда не деться.
– Ты всегда такая колючая, Аида?
Присела и подняла на него голову, он как раз устраивался напротив, разглядывая меня с интересом, но у меня было ощущение, словно он пытался так пробраться мне под кожу. Необычное чувство, мне не нравилось.
– Я сама доброта, если меня не трогать, – изогнула губы и ехидно произнесла, а затем, оглянувшись по сторонам, чертыхнулась.
Запах ирисов безумно приятен, но положить их некуда.
– Сейчас принесут вазу, я договорился, не можем же мы позволить, чтобы такая красота увяла без воды, – цокает Кирилл, откидываясь вальяжно на спинку стула.
В этот момент девушка из работниц кофейни действительно приносит вазу, сама ставит букет, всё это время щебечет о том, как она любит ирисы и что мне повезло, но я не вслушиваюсь в ее слова, наблюдаю за Соловьевым, который скучающе в это время смотрит в окно.
Ни я, ни эта девчонка ему не интересны. Это видно невооруженным взглядом. Всё, что им движет, это азарт, ни о каких чувствах речи не идет. Душу мимолетно затапливает горечь, а затем взгляд утыкается в распустившийся прямо на моих глазах бутон.
Сглатываю, меня это отрезвляет. Сложилось впечатление нереальности, словно сама природа говорит мне, что настоящее чувство не появляется просто так, а зарождается со временем, когда люди узнают друг друга поближе.
– Аида, – доносится до меня мужской голос. – Сколько дней мне понадобится, чтобы ты перестала быть такой колючей?
Встряхиваю головой, выбрасывая чушь из головы, гляжу на Кирилла, который смотрит на меня с ироничным видом.
– Дней? – фыркаю, складываю руки на груди, а ноги скрещиваю под столом, желая отгородиться от него и быть как можно дальше. – Тебе и года будет мало, уж поверь, так что советую сегодняшнюю встречу оставить единственной, как ты и обещал.
– Я? – вздернул бровь, растянул губы в улыбке. – Обещал?
Вид у него был донельзя наглый, словно кот, объевшийся сметаны, сейчас грелся на солнышке и мурлыкал, что никому ничего не должен. Вот только чесать пузико Кириллу и гладить его по шерстке я не собиралась.
– Одна чашка кофе, и я ухожу, таков был наш уговор, верно? – процедила сквозь зубы и даже наклонилась вперед, чувствуя, как от гнева поднимается часто грудь.
Я ощущала себя не в своей тарелке. Пришла на свидание с парнем, который мне даже не нравился, а теперь вынуждена терпеть чужие взгляды. Казалось, словно здесь собрался основной костяк университета. Я замечала знакомые женские лица, которые шушукались за столиками, оборачивались в нашу сторону, даже не скрываясь, и это ощутимо действовало мне на нервы.
– Я предлагал тебе это, верно, – кивнул Соловьев, хрустнул шеей, а затем добавил: – Но ты отказалась, так что уговор не в силе.
Открыла было рот, чтобы опровергнуть его слова, а затем напряглась, пытаясь вспомнить, как всё было. Даже возразить было нечего, но в порыве эмоций я резко поднялась, чтобы гордо уйти, но в этот момент подошла та же самая девушка.
– Два американо и круассаны с сыром, – поставила содержимое подноса на стол.
Уйти эффектно не вышло, так что сейчас я стояла с глупым видом и покрасневшими щеками, а все посетители кофейни с интересом наблюдали за разворачивающимся представлением.
Уверена, даже залепи я этому наглецу пощечину, завтра весь универ будет гудеть, что он меня отшил. Даже гнусно пройдутся по моему внешнему виду.
– Ты хотела в уборную, Аида? – улыбнулся Кирилл, который знал всё это даже лучше меня, так что сейчас с самодовольным видом помогал мне выйти из щекотливой ситуации, заложницей которой я стала по доброй воле. – Прямо и налево.
– Скоро вернусь, – буркнула и сбежала в сторону двери через весь зал.
А когда ворвалась внутрь, повела плечами, стряхивая с себя чужое внимание, которое будто липким слоем облепило тело.
– И как мне это пережить? – задала вслух вопрос и подошла к зеркалу, где четко отражались мои покрасневшие щеки.
Включила холодную воду, ополоснула лицо, пытаясь остудить. И когда оно перестало гореть, снова посмотрела в собственное отражение, громко выдохнула и протерлась бумажным полотенцем, висевшим на стене сбоку.
– Нет, ну ты видела, с кем он пришел? – вдруг раздался голос, последовавший за скрипом двери. – Ни рожи, ни кожи, даже посмотреть не на что. Нищебродка какая-то, даже одолжить у подружки вещи нормальные не смогла.
– Не парься, Лиз, это наверняка какой-то прикол, не стал бы Кирилл опускаться до такого, он слишком дорожит репутацией, – второй голос был более подобострастный, его владелица явно пыталась угодить своей подруге.
– Лизавета я, сколько можно повторять, Юля, – поправила вторую девушка первая, в голосе отчетливо звучала стервозность и злоба.
Брр. Они прошли мимо меня к кабинкам, словно не замечая мое присутствие, но я более чем уверена, весь этот разговор и затевался с целью донести до меня прописные истины, как им кажется.
– Прости, просто на эмоциях, да и потом, он даже мотоцикл назвал в твою честь, явно не может забыть, – еще больше лизоблюдствуя, произнесла вторая. – А ее привел, чтобы тебя позлить. Это же наше место.
Навострила уши и пожалела, что не успела рассмотреть их внешность в отражении. Стало интересно, кто же такая эта загадочная Лиза, именем которой называют свой байк. Сердце на секунду кольнуло, но я зло поджала губы и понеслась к выходу из уборной.
– Да, ты права, мстит мне, не может простить, что… – последнее, что ушла, прежде чем хлопнуть дверью.
Не желаю ничего слышать несмотря на любопытство. Не хватало еще больше увязнуть в жизни Кирилла Соловьева. Достаточно того, что он испортил мне весь сегодняшний день. И свидание с Семеном. Решено, дам шанс Захарову.
– Мой номер, позвони, – первое, что я услышала, как только выскочила за дверь, а затем и увидела склонившуюся над нашим столом официантку, которая протягивала Кириллу бумажку с написанным там номером.
Перед глазами встала пелена ярости, а когда мужская ладонь сложила листок вдвое и положила в карман брюк, я отчетливо укрепилась в своем желании пойти на встречу с Семеном. Ему я хотя бы нравлюсь, и подобным вниманием к другим женщинам он не будет меня унижать.
