Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"

Автор книги: Яра Сакурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

33

Запах какого-то неестественного синтетического наркотика отвращает. Я задерживаю дыхание, чтобы сдержать рвотный позыв. Ненавижу наркотики. Сколько же жизней поломала эта отвратительная дрянь.

Но моя собственная мать пропахла ими с ног до головы. Омерзительно. Эта её глупая улыбка, непонимающий мутный взгляд, дрожащие руки и лёгкие судороги.

По болезненной худобе видно, что она употребляет давно. Скорее всего, всё подряд. Азар говорил, Алёна была крайне неразборчивой во всём. В еде, алкоголе, наркотиках и мужчинах.

Ветреная, пустоголовая и эгоистичная.

Будучи молодой, по какой-то причине приехала в эмираты. Закрутила мимолётный роман с Азаром, но быстро остыла и вернулась в Россию.

Зато через несколько лет приползла обратно в слезах, со мной на руках. Умоляла не выгонять её на улицу, ведь у неё маленькая новорожденная дочь.

Впрочем, её прикрытие оказалось, мягко говоря, хреновым. И двух лет не прошло, как Алёна сбежала в неизвестном направлении. Наплевала и на меня, и на оформившего опекунство Азара.

Отчим даже не стал особо заниматься поисками бывшей любовницы. Наплевал на неё, вычеркнул из своей жизни. Мог бы и меня сдать в приют, но не стал. Достойно воспитал и обеспечил нагуленного ребёнка.

А мать...

Даже будучи маленькой, я практически ею не интересовалась. У меня был любящий папа, заменивший мне сразу обоих родителей. Во всём помогающий, формирующий у меня определенное мировоззрение.

Я спокойно обходилась без материнской любви всю свою жизнь. И сейчас обойдусь. Ровным счётом не поменялось ничего. И вряд-ли поменяется. Когда меня вытащат отсюда, я её оставлю.

Да, возможно, это будет не по-человечески, может, в какой-то мере эгоистично. У меня нет желания помогать Алёне. Нет обиды, непонимания, агрессии. Ровным счётом, ничего нет.

– Ты... – приоткрывает рот и стирает кончиками пальцев набежавшую слюну. Затуманенный взгляд скользит по моему лицу. – Похожа так... На мою дочь... А где сын... Он тут?..

Её тут же выворачивает. Я наблюдаю за её казусом с едва заметным раздражением. Руки складываю на груди, делаю шаг назад. С тяжёлым вздохом наблюдаю, как Алёна судорожно дёргает головой.

– Блять!.. – рыжая тут же подскакивает. Лицо кривит в злобной гримасе. – Вспомнила, сука, о детях! Тряпку в зубы, и убирай сама своё дерьмо. Не собираюсь я твоей вонью дышать.

Алёна, едва находящаяся в здравом рассудке, елозит грязной тряпкой по полу. Я отстранённо думаю, как миловидная симпатичная девушка могла довести себя до такого блядского состояния?

Азар говорил, она была из влиятельной семьи. При деньгах и связях. Чего не хватало ей в жизни? Свободы и адреналина?

И к чему в итоге привёл её непомерный эгоизм? К захудалой жизни в каком-то туннеле. К жалкому существованию среди похотливых извращённых арабов. К тому, что об отсутствии Алёны никто не вспомнил.

Паршивая перспектива. Сдохнуть вот так. А с таким образом жизни ей осталось совсем недолго.

– У тебя есть сын? – чуть повышаю голос, когда понимаю, что она теряет концентрацию.

– Сын... – быстро и мелко кивает головой. Лихорадочный от дури взгляд мельтешит из стороны в сторону. Пытается глубоко дышать и натужно хрипит в ответ. – Сын, да... Остался в России... Сразу же... У Елены на воспитании... Потом дочь... Но она... Здесь осталась...

– Кто такая Елена? – едва могу вычленить из её бессвязного бормотания крупицы нужной информации. – И как зовут твоего сына? Сколько ему лет?

– Нет имени... – прижимается головой к стене. Широко распахивает глаза. – Я не знаю... Ему... Больше двадцати... Двадцать три... Наверное... Его воспитывает... Елена... Моя подруга... У неё сын Рустам... А у сына... Деформация... Левого запястья... Я его... Изуродовала... После родов...

Я озадаченно потираю лоб пальцами. Блядская дурь. Культурно никак не могу это назвать. Ничего не понимаю из всего ею сказанного. Что за бессвязный бред она несёт?

– Сын... Елена воспитывает двух сыновей... Братьев... Своего и моего... От брата... Моего... Давида... Шерхана...

Я не сразу осознаю услышанное. Мне кажется, что проходит целая вечность, прежде, чем до меня доходит смысл её слов.

Алёна скатывается на грязный пол, поджимает под себя колени и тихо скулит. Я краем сознания отмечаю, что у нее страшная передозировка и жуткий отходняк.

Её рыжеволосая соседка неразборчиво ворчит. А я резко отступаю назад и упираюсь дрожащими ладонями в стену. Мозг, и без того перегруженный предыдущими событиями, категорически отказывается принимать происходящее.

Но запоздалое понимание безудержно накрывает меня с головой. Я отчаянно захлёбываюсь сухим воздухом и до едва заметной боли впиваюсь ногтями в ладони. Не получается переключиться, мысли лихорадочно мечутся в голове в поисках выхода.

Едва могу сложить маломальский пазл. Он получается кривой и до одури вызывающий нервную дрожь.

Шерхан, он же Давид, брат Алёны, моей матери. Получается, дядя. Его сын, о котором он даже не знал, Рустам, сын Елены.

Эта же самая Елена воспитывала сына Алёны, моего старшего брата. И пропади я пропадом на этом же самом месте, но под описание подходит Гор.

Ему двадцать три и у него деформировано левое запястье. Если не вглядываться, то почти незаметно. Но я чересчур наблюдательная.

А ещё он постоянно ошивается рядом с Рустамом. А он, если честно, оказывает ему какое-то особенное внимание. Я бы не придала этому значение, но не после сегодняшней встречи.

То, что они, возможно, братья, волнует меня сейчас меньше всего. Я сошла с ума!.. Окончательно и бесповоротно. Не может быть у меня таких родственников... Просто не может...

Но, кажется, у Гора, как и у меня, высокие скулы и светлые глаза. Или у меня, как у него?..

34

Когда снаружи раздаётся хлопок, я едва могу сообразить, что происходит. Ноги наливаются непомерной тяжестью и подкашиваются.

Когда в комнату врывается Гор с несколькими охранниками, я продолжаю пребывать в ступоре. Не могу пошевелиться, чувствую лёгкое онемение в кончиках пальцев.

Голова начинает кружиться от пережитого потрясения. Шум в ушах мешает сосредоточиться, не позволяет мне оценить сложившуюся ситуацию.

Гор что-то говорит и подходит почти вплотную. А я не слышу, словно разом лишаюсь слуха. Остаётся только неприятный звон, набатом отдающий по вискам.

Можно ли оглохнуть от потрясения? Надеюсь, что нет.

Сквозь мутную пелену остервенело вглядываюсь в озадаченное лицо напротив. Похож ли?.. То есть, похожа ли я? Или это всё плод моего больного воображения?

Но Гор похож на мать. Не так сильно как я. А я похожа на него. Вот и вся правда. Такая колючая и невероятно обжигающая. Приносящая нестерпимую боль, и одновременно с ней, какую-то невыносимую эйфорию.

В смятении протягиваю ладонь и осторожно касаюсь мужского предплечья. Может, я ошибаюсь?.. Стоит ли сказать? Будет ли Гор рад открывшейся правде?

Я не знаю. Но мне хочется, чтобы он поверил. Конечно, всю эту информацию можно проверить. Но вряд-ли я смогу держать язык за зубами.

С другой стороны, мало ли какой бред несёт одурманенная наркотиками женщина. Но её слова...

Едва понятные, сказанные с нестерпимой болью в голосе. И звучащие осознанно. Так, словно она заново проживала какие-то прошлые события.

Плевать, даже если она лжёт. Я вижу сходство. Почему не увидела раньше? Да потому что даже не допускала подобной мысли о нашем родстве. С чего бы ему взяться?

А оказалось, есть с чего. Кто бы мог подумать, что в реальной жизни может случится такое. Хотя, чего я удивляюсь? Жизнь полна неожиданностей, причём, самых разных.

Это я ещё спокойно отреагировала на открывшуюся мне ошеломляющую правду. А как к ней отнесётся нестабильно эмоциональный Гор?.. Страшно представить.

– Гор, – хрипло зову его. В бешеном отчаянии поднимаю голову и вглядываюсь в его непонимающие глаза. Сжимаю пальцами тонкую рубашку. – Просто ответь мне. Пожалуйста, ответь. Кто твоя мать?

Гор почти отшатывается. Но не отступает. Тяжело вскидывает голову, недобро щурится. Нескончаемая паника и глухое отчаяние в моих перепуганных глазах немного отрезвляют его.

– Родную не знаю, – нехотя цедит в ответ. – О приёмной говорить не хочу.

– Я... – тяжело сглатываю вязкую слюну. Набираю в грудь побольше воздуха и резко выдыхаю. – Вон там в углу, моя мать, которая бросила меня в детстве. Она сказала, что у неё есть сын...

Гор поворачивает голову. Я выглядываю из-за его плеча, и вижу, как над бессознательной Алёной склоняется невозмутимый Азар. Меня потряхивает мелкой дрожью.

Хочу, чтобы Гор поверил. Азар научил меня, что семья – это не пустой звук. И привил ценность, что семья является самым важным в жизни. Опора и поддержка, защита и спокойствие.

Единственная, на кого не распространяется моё суждение, мать. Я не знаю всего произошедшего, но для меня остаётся табу оставить своего ребёнка.

Даже если она боролась за меня. В чём я крайне сомневаюсь. Потому что через какое-то время, выяснилось о договоренности Алёны и некого мужчины, работавшего на чёрном рынке.

Она пообещала ему продать меня. Меня, сука, свою родную дочь, обещала продать на органы, чтобы обеспечить себе небольшую денежную подушку.

Конечно, отчим решил этот вопрос на корню. Тихо и без свидетелей. Так что об этой договоренности практически никто не знал. А я случайно об этом узнала уже после его исчезновения, когда перебирала какие-то бумаги из ящика стола.

Хотела узнать, куда папа мог уехать. Но не нашла ничего ценного, кроме вот этой самой информации. Точнее, большего в этом ящике просто не было, только одна тонкая папка, с договоренностью о строгом запрете по продаже меня.

Но стоит отдать должное Алёне. Она не зря привезла меня к своему бывшему любовнику. За своего папу я могу ей выразить благодарность.

Чем бы она не руководствовалась в тот момент, её решение спасло мне жизнь. Как и согласие Азара на оформление опекунства.

Гор медленно поворачивается ко мне. Теперь уже его внимательный взгляд сосредоточенно ищет сходства на моём лице.

Губы поджимает сердито, из-за чего круглая серёжка немного приподнимается. Быстро кивает. Показывает, что готов слушать меня дальше.

– Она сказала, – облизываю пересохшие губы. – Что Елена воспитывала сына Рустама от Давида, её брата. И воспитывала её старшего сына. Ему двадцать три и у него деформировано левое запястье. Я подумала, что это ты, Гор...

Он резко отшатывается. Смотрит на меня широко распахнутым глазами. И в его взгляде мелькает просто бешеный калейдоскоп эмоций.

Каких, я даже не успеваю понять, потому что эмоции сменяют друг друга одна за другой, просто с нереальной скоростью.

Но он ужасно ошеломлён моими словами. Я бы сказала, как-то даже потерян, и находится в растерянности, граничащей с паникой.

Мне и самой волнительно наблюдать за его реакцией. За тем, как тяжело вздымается грудь от нехватки кислорода. Как его челюсть сжимается с такой силой, что мне становится тревожно за сохранность его зубов.

– Прости, что так резко, – судорожно вздыхаю. – Но я не могла не сказать. Азар учил меня, что в жизни главное – семья. Наверное, мне стоило чуть повременить и не шокировать тебя так сразу...

– Нет, – Гор делает шаг. – Нет. Спасибо, что сказала, – его ладони неожиданно смыкаются за моей спиной. Над ухом звучит надломленный тихий голос. – Я благодарен, что ты нашла в себе смелость. Рустам тоже научил меня, что за семью нужно стоять горой. И теперь ты – часть моей семьи.

35

– Как ты, дочь?

Азар даже не поворачивает голову. Продолжает изучать задумчивым взглядом пустынную местность, по которой мы едем.

Едем в арендованный дом Буйного. На мои вопросы о Магуше папа пообещал ответить именно там. Не знаю, почему. Для меня это по-прежнему остаётся загадкой.

И неведение гложит изнутри. Я по настоящему переживаю за Магуша. Лёгкий мандраж присутствует, я ведь не в курсе, что произошло после моего падения.

Был ли отравлен виски? Угрожала, или угрожает ли мужчине опасность? Я не имею никакого понятия, где он сейчас находится и почему не приехал сам. Наверное, на это есть серьёзная причина.

– Всё нормально, папа, – чуть приподнимаю голову с плеча Гора. – Что вообще произошло? Как вы узнали, куда ехать?

– Покушение, – отчим поясняет коротко и достаточно сухо. – Очень хорошо спланированное. С подкупом определенных лиц. Кто-то наверняка знал, куда вы поедете и всё спланировал заранее.

– Нам пришлось выйти на определенных людей, – чуть погодя продолжает уже Гор, когда Азар замолкает. – Через угрозы и шантаж.

– Одичалый? – сразу уточняю. Знаю ведь, что это он.

– Да, – соглашается Гор. – Через подставных людей. Сам как крыса отсиживается в какой-то дыре.

Я хочу спросить у Азара, насколько всё серьёзно, но вовремя прикусываю язык. Он сейчас не в настроении и явно не настроен на разговоры.

Ему определенно нужно время, чтобы прийти в себя и сосредоточиться после всего увиденного и услышанного.

– Дочь, – тихо зовёт с водительского сиденья. – Не думай только, что мне нет до тебя дела. Я ужасно переживаю за тебя, но не показываю этого. Ты же знаешь, как тяжело мне даётся проявлять эмоции.

– Я знаю, папа, – тепло улыбаюсь в ответ. Легко встречаюсь глазами с твёрдым, но поникшим взглядом Азара. – Я так не думаю. Понимаю, что тебе нужно подумать. Но так и знай, что тебя ожидает серьёзный разговор.

Как и в детстве, показываю ему язык. Мужские черты немного разглаживаются и он позволяет себе лёгкую мимолётную улыбку.

– Конечно, дочь.

Я продолжаю улыбаться. С теплом вспоминаю, как мы с Азаром постоянно дурачились. Такой грозный и суровый, он всё-таки веселился вместе со мной и никогда не отказывал мне в играх или прогулках.

Если была возможность, откладывал дела, чтобы провести время со мной. Но я знала, что иногда он был слишком занят работой, и понимала, что отца отвлекать нельзя ни под каким предлогом.

А Гор? Какое детство было у него? Бросаю на брата быстрый внимательный взгляд. Почему-то мне кажется, что ему пришлось нелегко.

Наверное, его эмоциональная нестабильность – это следствие травмы или наследственность. Как и наркотическая зависимость.

Да, об этом мне рассказал Магуш. Я не придала этой информации особое значение. Знаю, что Гор не настолько зависим, что употребляет всё без разбора.

Как раз таки, он очень разборчив и привередлив, курит только качественную дурь. И вроде как, последние несколько лет знатно так завязал со всем этим делом.

Из-за моих мысленных рассуждений по поводу всего происходящего, я не сразу замечаю, как мы останавливаемся возле арендованного двухэтажного особняка. С усиленными воротами и многочисленной охраной.

Кажется, здесь часть людей Буйного, охранники Магуша и Азара. Такая неплохая крепость получается. По всему периметру камеры, на окнах вроде как бронированное стекло и прочные тяжёлые двери.

– А Ева тут? – уточняю у папы, когда выхожу из машины.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Она в безопасном месте со своей матерью.

Мать? Магуш говорил, что Буйный приехал сюда исключительно для охоты на Одичалого. Потом решил, что полезно будет наладить связи. А Ева ехала сюда с какой-то определенной целью.

Может, она хотела найти её? Не знаю, это всего лишь мои догадки.

– Ева очень тосковала по матери, – коротко бросает Гор, когда замечает моё явное недоумение. – Их разлучили ещё в детстве. Теперь она, наконец, воссоединилась с семьёй.

Я едва сдерживаю глупую улыбку. Ещё вчера я не отреагировала бы на эту новость столь бурно. Какое мне может быть дело до чужих переживаний?

Но сейчас понимаю, что почему-то испытываю какое-то подобие радости. Может, потому что Ева всё-таки неплохой человек и я отношусь к ней крайне положительно.

А возможно, из-за того, что я сама обрела семью. Потерянного отчима и никогда неизвестного мне старшего брата.

Ещё и двоюродного брата Рустама. Сказать честно, его я немного побаиваюсь. Слишком недобрый взгляд у него бывает периодически. А когда он ругается отборной руганью, я вообще от страха готова залезть под стол.

Как он отреагирует? Мне почему-то кажется, что будет, мягко говоря, не в восторге.

Гор отчего-то меняется в лице. Берёт меня за руку и тянет за собой. Я едва поспеваю за его быстрым и широким шагом, но не сопротивляюсь. Лишь послушно сжимаю пальчиками его напряжённую ладонь.

Когда он с ноги вваливается в кабинет Буйного, я едва могу удержать равновесие и врезаюсь в мужскую спину. Но Гор не обращает на это внимание, продолжает тянуть меня за собой.

Я тушуюсь под внимательным взглядом Буйного и начинаю переминаться с ноги на ногу. Как специально, мозг зачем-то напоминает, что практически все в моей семье, так или иначе, связаны с наркотиками и криминалом.

– Вижу, нашёл, – Рустам констатирует и без того известный факт. Тяжело вскидывает голову и странно щурится. – Гор, блять. Ты выглядишь так, будто сейчас расскажешь мне какую-то серьёзную хуйню.

– Серьёзную, – брат опирается свободной ладонью на стол. Светлые глаза наливаются гневом. И он срывается на душераздирающий визгливый крик. – Но не хуйню!.. Понял, блять?! Не смей так говорить!

Я пугаюсь его нездоровой реакции, но Буйный, само собой, остаётся спокойным. Лишь в непонимании изгибает бровь.

36

– Где, сука, Одичалый?!..

Когда мимо меня в стену прилетает увесистый чёрный ежедневник, я едва успеваю отпрянуть в сторону.

– Что с поисками? – Буйный целенаправленно игнорирует взбешённого Гора и обращается к только что вошедшему Азару. – Нашли там же, где планировали? Наводку дали точную?

– Да, – отстранённо кивает. – Всё сработано точно. Всех перебили, оставили только женщин. Я не стал брать на себя ответственность за них.

– Ни за кого? – резко уточняет Гор, продолжая стоять возле стола с опущенной головой. В голосе слышится нескрываемая горькая усмешка. – Даже эту не стал забирать?

– Не стал, – отчим устало опирается на дверной косяк. – Дочь, чтобы ты понимала, почему Магуш не отправился на твои поиски. Он пропал без вести. Прямо с закрытой территории отеля. Тебя вывезли через один из запасных выходов. Очевидно, его тоже.

Я подаюсь вперёд с жадностью. Хочу знать все детали произошедшего. Как такое вообще могло произойти? На территории элитного отеля. Чувствую, эту лавочку теперь прикроют быстро. Это лишь вопрос времени.

Но Магуш... Сердце стучит и бьётся о ребра в бешеном ритме. Почему так произошло?.. Где он сейчас находится? Ему больно? Он совсем один?..

– Дальше, – Азар продолжает говорить сухо и без особого энтузиазма. – Гор и Лиза, дети Алёны. А Алёна, сестра Давида.

Буйный медленно приподнимается. В его охреневшем взгляде запросто можно увидеть, как сильно он обалдел от этой новости. Его не верящий взгляд изучающе оглядывает наши мрачные с братом лица.

– Я отец Гора, – голос Азара лишён каких-либо эмоций.

Меня словно мешком прибивает к полу. Я буквально ощущаю, какой груз упал на отцовские плечи. И теперь к нему прикованы три удивлённых, и что скрывать, ничего не понимающих взгляда.

– Тебе Алёна сказала?.. – пищу не своим от напряжения голосом, пока братья находятся в сильном ступоре и пытаются осознать услышанное.

– Да, – Азар кивает. – Твой родной отец Градов.

Буйный с грохотом садится обратно на стул. Широко расставляет ноги, сжимает перед собой пальцы в замок. Брови сурово сводит к переносице. Кажется, понимает, о ком идёт речь.

– Кто он такой?.. – я с сомнением наблюдаю, как Гор скручивается в какой-то болезненной позе и практически сразу начинает нервно раскачиваться из стороны в сторону.

Буйный переглядывается с Азаром и тяжело вздыхает.

– Торговец женщинами. Хороший друг отца Евы. Сейчас временно руководит моим бизнесом.

Мои мысли хаотично мелькают в голове. Торговля женщинами. Наркоторговля. Извечные перестрелки и выяснение отношений. И деньги. Всё ведь упирается в них.

Не от хорошей жизни мои родственники занялись криминалом, правда?.. Что за дурацкое стечение обстоятельств? Почему поголовно все в моей семье связаны с нелегальным бизнесом?..

– Пиздец, – Буйный нервно щёлкает зажигалкой. – Мало, сука, у меня проблем. Ещё вы подкинули мне дерьма.

Гор, всё это время едва державший себя в руках, наконец, срывается. Словно у него опускается стоп-кран. Его и без того лихорадочные и нервные движения, окончательно теряют остатки контроля.

Со стола Буйного мгновенно разлетаются документы. Гор в припадке переворачивает и сам стол. Орёт благим матом так, что у меня моментально закладывает уши. Кажется, что сейчас он начнёт бросаться на стену, словно дикий зверь.

– Блять, Гор! – Буйный пытается вразумить слетевшего с катушек брата.

Но куда там!.. Он мечется по кабинету в поисках чего-то. Закрывает ладонями лицо, слепо натыкается на посторонние предметы.

Буйный быстро использует шприц и какую-то ампулу. Для того чтобы удержать Гора, Азару приходится повалить его пол. И без того нечленораздельный вой превращается в натужный визгливый крик.

– Что ты вколол?.. – сразу же бросаюсь к брату, как только Рустам перекладывает его бессознательное тело на кожаный диван.

– Успокоительное, – Буйный чуть отходит в сторону, пропускает меня. – Со снотворным. Пусть приходит в себя.

– Часто у него случаются такие припадки? – Азар озадаченно уточняет. – Он состоит на учёте у психиатра?

– Не часто, – Рустам принимается наводить порядок. – Только в моменты сильного потрясения. На учёте он не состоит, но посещает психиатра каждые полгода.

– И ты позволяешь ему употреблять?

В голосе отчима сквозит неприкрытая претензия. Я же ласково глажу Гора по запястью. Мой бедный брат, сколько же ты перетерпел в своей жизни?..

А Рустам тоже?

Вскидываю голову, исподлобья наблюдаю за ним. Он не выглядит неуверенным в себе, даже наоборот, слишком самоуверенным. Так выглядят люди, прошедшие через большое количество испытаний.

– Гор курит редко, – Буйный отвечает слишком резко. – Несколько раз в месяц. Раньше за день могло улететь несколько косяков. И оставь свой нравоучительный тон, Азар. Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти и как сложно мне было удержать его на плаву.

– Не ругайтесь, – прошу тихо и устало. – Пожалуйста, не надо ссориться. Лучше скажите, что с Магушем? Где он может быть?

Куда мне надо бежать, чтобы спасти его?.. Что нужно сделать?

– Мы работаем над этим, – Буйный складывает стопки бумаг на стол. – После допроса Одичалого ситуация станет более понятной.

– Он тут? – ощущаю, как волна всепоглощающей ненависти к этому человеку накрывает меня с головой.

– В подвале, – Рустам, кажется, не замечает мой изменившийся тон.

А я срываюсь под пристальным взглядом Азара. Он не успевает среагировать, я проскальзываю мимо и выскальзываю в коридор.

– Лиза! – в спину долетает крик двоюродного брата. – Твою блядскую мать! Вернись обратно!

Его суровость обостряет все мои инстинкты и вынуждает бежать быстрее.

К Одичалому. Чтобы изуродовать его быстрее остальных. Частично так же, как он сломал меня. И я имею на это полное право.