Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"
Автор книги: Яра Сакурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
65
Двое суток я провела на съёмной квартире Мансура. В элитной многоэтажке, с закрытой территорией, электронными ключами вместо обычных, и, самое главное, с кучей охраны.
Первым делом мне привезли внушительный пакет с новой одеждой. И еду доставляли на дом, даже не курьеры, а сами охранники. Удобно, что сказать.
Более того, мужчины удобно расположились в гостиной и никак мне не мешали. Мне же досталась уютная комната с большим балконом.
Из обрывков разговоров я уловила некоторые интересные моменты из бизнеса Халидова. Как я поняла, он наёмник, или, проще говоря, киллер. И у него есть своя собственная компания по оказанию "особых" услуг.
Мурашки по коже от подобного. Никогда бы не подумала, что Мансур занимается чем-то криминальным. Я бы сказала, аморальным. Но не мне судить.
Вот я ещё буду рассуждать, как жить и что делать взрослому мужчине. Я знаю, он хороший человек и надёжный друг. А на остальное просто закрою глаза.
Хотя, неприятный осадок остался, но я быстро подавила его на корню. Правильно говорят, нельзя мешать личное с работой. Пусть Халидов хоть на голове стоит, но я знаю, что он всегда окажет помощь и поддержку.
– Скоро объявят посадку на наш самолёт, – Мансур протягивает мне стакан апельсинового сока. – Придётся тебе, милая, на какое-то время забыть про кофе.
– Ох, – притворно тяжело вздыхаю. – Даже не представляю, как непросто мне будет.
Мужчина беззаботно улыбается. Садится рядом, вытягивает ноги. За спиной толпятся четыре охранника. Вип-зал, к удивлению, полупустой. Нет той удушающей и бестолковой суеты, которая бывает в обычной зоне вылета.
Не сказала бы, что часто бывала в аэропортах. А в последнее время, мне кажется, чаще, чем за всю жизнь. Но летать бизнес классом мне определённо нравится.
Всё решают деньги. Кто бы что не говорил. Ради купюр, способных обеспечить роскошную, или хотя бы достойную жизнь, люди способны на многое. Знаю не понаслышке.
Лёгкие закуски в виде овощных и мясных канапе, маленьких бутербродиков и крошечных тарталеток, будоражат аппетит. А ведь я плотно позавтракала перед вылетом.
Складывается впечатление, что меня не кормили целые сутки. Я, конечно, понимаю, что теперь мне придётся кушать за двоих. Но чтобы настолько?..
Пробую от каждого вида закуски по чуть-чуть. Всё, хватит. Потом живот будет болеть, что мне тогда делать? Лучше уж спокойно устроюсь возле окна и буду спать до самого прилёта в эмираты.
– Ты звонил Магушу или Азару? – взбалтываю на дне стеклянного стакана остатки мякоти.
– Да, но оба не в зоне доступа, – Мансур окидывает недоверчивым взглядом стакан с выпитым виски. – Редкостная дрянь. Позвоню после посадки. Ну или просто приедем по факту. Нас уж точно не выставят за ворота.
– Ну не знаю, – в голосе появляется нескрываемый скептицизм. – Вряд-ли Магуш после всего услышанного будет рад...
– Ты?!.. – смутно знакомый мужской голос вынуждает меня резко повернуть голову и не даёт возможности договорить.
Я широко распахиваю глаза. Охренеть!.. Я была готова увидеть кого угодно. Да даже Шерхана, тайно приехавшего следом.
Но перед нами стоит Станислав. Тот самый парень, в которого я была влюблена. И из-за своей глупости оказалась проданной им же Одичалому.
Младший брат Владимира, "друга" отца и моего несостоявшегося опекуна. Однако, как тесен мир. Папа обещал им обоим головы открутить после всего произошедшего.
Хотя, Станислав выглядит крайне скверно. С синяками на лице и уродливыми кровоподтёками. По нему теперь и не скажешь, что этот парень тот ещё ловелас и дамский угодник.
И что я в нём нашла?.. Где были мои глаза? Слащавая внешность, немного девичьи манеры и повадки. И ни грамма мужественности. Худой, высокий, с прилизанными волосами.
Раньше носивший исключительно вельветовые штаны и жилетку. А сейчас выглядит так, будто дрался с бомжами за одежду. Ну правда!..
Никакого лоска, потрёпанный и поношенный классический костюм, некогда бывший насыщенного синего цвета. А сейчас блеклый и грязный. Прямо как его обладатель.
– Я, – спокойно киваю. – Не ожидала увидеть тебя здесь.
Станислав стискивает челюсть. Бросает настороженный взгляд на усмехающегося Мансура и сжимает ладони. Наверняка руки чешутся, хочет устроить потасовку.
Но где он, а где широкоплечий Халидов? Разница на лицо. Я бы на его месте сто раз подумала, прежде чем лезть на рожон. Да и охранники здесь не покрасоваться стоят.
Похоже, Станислав это понимает. Лицо покрывается красными пятнами. Он так злится, я помню. На ум как специально приходят неуместные картинки прошлого.
Вспоминается мой первый секс. Быстрый и отвратительный. Почти безболезненный из-за маленького размера, продлившийся одну минуту и три секунды.
Я считала. Смотрела в потолок, пока Станислав натужно пыхтел надо мной и ничего не чувствовала. Ни удовольствия, ни боли. Только омерзение. Никакой прелюдии, никакой ласки.
Было только его удовольствие и желание. Ведь он хотел. А мне ничего не оставалось, как поддаться на его уговоры. Его обещания, что близость это «восхитительно круто».
Морщусь в неудовольствии. Подонок. Только потом я поняла, насколько мерзким и эгоистичным Станислав оказался. Мелочным, жадным и трусливым.
– Из-за тебя всё, – кажется, от нападения на меня, Станислава удерживает только Мансур. Точнее, его насмешливый, но серьёзный взгляд. – Больше года прошло, а ты всё равно умудрилась поломать мне жизнь!..
Я только в удивлении изгибаю бровь. Как интересно. И причём здесь я? Если что, он получил по заслугам. Бумеранг, и всё такое.
– Мне его заказали, – Мансур удовлетворённо и хищно усмехается. – Не буду называть имени заказчика. Всё-таки, это конфиденциальная информация. Разумеется, за него вступились.
Пальцем указывает на небольшую группу солидных мужчин, тихо что-то обсуждающих.
– Теперь Стасик их шавка, – Халидов нарочно медленно смакует каждое сказанное слово. – Впрочем, все три стороны остались в выигрыше. Я, заказчик, и те бизнесмены. Правда, он потерял всё. Свободу, связи, деньги. Наверное, Владимир отказался от такого непутёвого и никудышного брата.
66
Станислав вскидывает голову и тут же бросается на Халидова. Зря. Очень зря. Охранники легко перехватывают его и грубо скручивают, заламывают руки. Слышится сдавленное болезненное шипение.
– Что такое? – Мансур сцепляет руки на груди и широко улыбается. Провоцирует старательно, явно получает какое-то нездоровое удовольствие. – Неужели я попал в точку? Задел твоё самолюбие? Может, обидел?
– Он продал меня!.. – Станислав выглядит крайне раздражённым и униженным. Пытается вырваться из крепкой хватки двух охранников. Шипит тихо, с нескрываемой ненавистью. – Как какую-то дешёвую вещь. За долги, в которые его вогнал Азар!.. Всё отобрал у Владимира, до последней копейки...
– И теперь Владимир в бегах, – Халидов лениво открывает бутылку с минеральной водой. – Думаю, ему недолго осталось, – нехотя окидывает Станислава нехорошим взглядом. Ухмыляется. – И да, ты вещь. Считай, это карма. За то что Лизу продал Одичалому, когда она так нуждалась в поддержке.
Я неосознанно вздрагиваю. Да, это было паршиво. Я отбивала порог полицейского участка, писала заявления. Обзванивала немногочисленных знакомых, больницы и морги.
Делала всё возможное, чтобы отыскать папу. Не знала, что он подкупил нескольких полицейских, из-за чего дело просто не начинали, а мои несколько заявлений о пропаже отправлялись в мусорку ещё в дежурной части.
В первую неделю я не могла нормально спать и есть. Всё ждала новостей. Надеялась, что вот-вот во входной двери повернётся ключ и на пороге появится отчим.
Но он не вернулся. Пропал без вести. Я почти смирилась. Мне было проще представлять, что Азар уехал на заработки. Куда-нибудь в глушь, где нет связи.
Его пропажа сломила меня. Я стала более нерасторопной и податливой. Как оказалось, из меня было легко вить верёвки. Впрочем, Владимир без труда воспользовался моим подавленным состоянием.
И Станислава привлёк, чтобы он легко смог втереться ко мне доверие. Я ведь повелась. Купилась на искусную игру и незаметные манипуляции. Думала, он станет для меня близким человеком.
Доверилась. Влюбилась. Потеряла голову. Едва ли не растворилась в этом мерзавце. И поплатилась сполна. Усвоила урок на всю жизнь.
Самое ироничное, прониклась симпатией к Магушу, которого знаю всего ничего. Обещала себе всегда держать голову холодной.
Но так и не поняла, точнее, попросту упустила тот момент, когда Магуш стал для меня кем-то незаменимым.
Настоящий мужчина. Единственный и неповторимый. Никакой другой мне не нужен даже под пытками и самыми мощными афродизиаками.
Отец моего ребёнка. И я надеюсь, он сможет понять и оправдать меня...
Внутри вспыхивает раздражение. Едва подавляю в себе порыв плюнуть Станиславу в лицо. И не сдерживаюсь.
Встаю резким рывком и в двух шагах оказываюсь рядом. Легко обхватываю пальцами небритый подбородок.
– Мне нравится, что теперь ты на коленях, – пальцы на чужой коже превращаются в тиски. – Это за то, что предал меня. На своей шкуре прочувствуй хоть часть того, что пережила я. По твоей вине, урод, я пережила слишком многое.
Хлопаю его по щеке. Да, мне нужно было высказаться. Совсем неважно, при каких обстоятельствах. Просто посмотреть в его лживые глаза, и, наконец, окончательно отпустить остатки неосознанной обиды на него.
– Милая, посадку объявили, – Мансур оказывается совсем рядом. – Идём, – тянет меня за собой и на ходу раздаёт указания. – Займитесь им, парни. И на самолёт не опоздайте. Пусть его хозяева ответят за базар своей шавки.
Я бросаю на Халидова удивлённый взгляд. Что в его понятии "ответить за базар"?..
– Что такое? – он взъерошивает мне волосы. – Не переживай. Те солидные дядьки просто заплатят моральную компенсацию. А Станислава накажут.
Легко выдыхаю. Мне без разницы, что с ним будет. Как-то не хочется, чтобы его так называемые покровители пострадали, только потому, что Станислав не умеет держать язык за зубами, а Мансур бывает чересчур вспыльчивым.
Даже вмешиваться не буду. Компенсация так компенсация. Мне не особо интересно.
После проверки документов я занимаю своё вожделенное и долгожданное место у окна. Можно и видом полюбоваться, и на соседнем плече уютно подремать.
Обратно в Россию мы спали чуть ли не в обнимку с Гором. Кое-как отвоевала себе место, чуть ли с братом не подралась. А в следующий раз я была в здравом уме, всё думала, как мне вести себя в новой роли дочери Градова.
Ну и с Шерханом мы летели через его знакомых контрабандистов. Среди ящиков и пыльных мешков, с такими же отбитыми, как и он сам, беглецами.
Сомнительное удовольствие. Надеюсь, больше не испытаю чего-то подобного.
– О, Гор, – Мансур озадаченно прижимает плечом к уху телефон. – Хоть до кого-то дозвонился. Что у вас происходит?
Я тут же прижимаюсь ухом к смартфону с противоположной стороны. Халидов понятливо прибавляет громкость до максимума. Мне даже слышно, как брат недовольно сопит.
– Да ничего, – сонно зевает. – Беготня, погоня. Азарт, мать его. А я опять в проёбе. Чё ты хотел то? Не просто же так решил позвонить.
– А хера ли у тебя такой недовольный голос? – Халидов не упускает возможности подоводить апатичного Гора. – Ты что же, касатик, спал сном младенца?
– Пошёл нахер!.. – брат тут же ведётся на провокацию. Обиженно сопит в трубку. – У меня депрессия как бы, алё. У меня мелкая пропала. Да блять, всё. Сам знаешь!.. Ничего не буду тебе объяснять.
– Если сестру твою привезу ближайшим рейсом, покажешь мне свой тайник на вилле Магуша? – Мансур в предвкушении потирает ладони. – Слышал, ты на новом месте себе заначку с наркотиками делаешь.
– Делал, – веско поправляет Гор. – Я не употребляю уже. Ну, очень редко. Но если ты мне привезёшь мелкую, я достану чистейший и вкусный виски.
– Договорились. И про заварушку объяснишь на месте. Встречать нас не надо, мы вроде как тайно собираемся прилететь. Так, на всякий случай.
– Ага, – брат на несколько секунд замолкает. Явно обдумывает услышанное и осторожно уточняет. – Чё, правда? Ты Лизу привезёшь?..
– Ну. Давай, собирай носки и накрывай на стол...
– Нахер иди! – Гор тут же перебивает и бросает трубку.
Мы же с Мансуром не можем сдержать хохот.
67
– Чего бродишь, как неприкаянный? – Мансур говорит достаточно громко. Очевидно, хочет застать Гора врасплох.
И у него это получается. Брат от неожиданности резко дёргается. Рука рефлекторно ложится на кобуру. Я бы остерегалась подкрадываться к нему со спины. Мало ли, вдруг выстрелит.
– Тьфу, блять!.. – демонстративно фыркает. – Халидов, ты совсем? У меня рефлексы. А если бы пальнул?
– Не пальнул же, – Мансур добродушно скалится. – Смотри, кого привёз. Надеюсь, ты накрыл поляну?
– Мелкая, – Гор быстро выходит из-под навеса и легко подхватывает меня на руки. – Мелкая, ты сумасшедшая. Ну ты вообще, – ладони крепко сжимаются на моей талии. – Напугала!.. Нагулялась, а? Решила вернуться домой?
– Соскучился? – встаю на ноги и оставляю на небритой щеке звучный поцелуй. Довольно прищуриваюсь. – Да, нагулялась. Захотелось вернуться обратно. А хочешь, я тебя вообще сейчас доведу до белого каления?
– Ты меня уже довела, – обиженно сопит. – Когда уехала с Шерханом. Я попытался его остановить, но ебучая винтовка подвела. Ничего мне не говори, мелкая. Я знаю, он заставил тебя.
Гор протягивает мне стакан с водой. Мансур удобно располагается на плетёном стуле в тени навеса и с интересом наблюдает за нами. Бросает взгляд на этикетку бутылки с виски и удовлетворённо кивает.
– Ну, – Гор внимательно осматривает меня, удерживает ладонями за плечи. – Рассказывай, бедовая. Но предупреждаю, меня удивить сложно.
– Сам ты бедовый, – издаю нервный смешок. – Чуть мне всё не испортил своим выстрелом, – опускаю ладони на живот и слегка поглаживаю. – Давай, приходи в себя. Как ты будешь нянькаться с племянником или племянницей, если плохо контролируешь эмоции?
Брат заметно вздрагивает. На лице мелькают всевозможные оттенки удивления. Такого растерянного взгляда я у него ещё никогда не видела. С удовольствием смакую его реакцию и широко улыбаюсь.
– Мелкая, – Гор судорожно вздыхает. Брови по-прежнему вздёрнуты ко лбу, а глаза широко распахнуты. – Лиза... Ты чё, первое апреля ещё не скоро...
– Дурак, – продолжаю улыбаться, кладу его руку на свой живот. – Примерно через шесть месяцев ребёнок начнёт толкаться.
– Думаю, ты не отстанешь от Лизы, – Халидов вынуждает нас посмотреть на него. Спокойно констатирует. – Будешь постоянно разговаривать с племянником и ждать его шевелений.
Гор тут же теряется. Из грубияна и задиры резко превращается в смущённого мальчишку. Переминается с ноги на ногу, но ладонь не убирает, продолжает держать.
И на мой живот смотрит как-то растерянно и удивлённо. Боюсь представить, как он отреагирует, когда в будущем его девушка скажет, что беременна.
– Поздравляю, – бухтит неуверенно и пытается скрыть смущение лёгким покашливанием. – Ты будешь хорошей матерью...
– Уши пылают, Гор, – Мансур насмешливо улыбается. – Что такое? Сестра сумела тебя смутить? Я думал, ты непробиваемый.
– Да блять!.. – брат моментально заводится. – Я никогда не видел вживую младенцев. И тем более не готовился так рано становиться дядей. Для меня это в новинку, понял?!..
– Понял, не кипятись, – Мансур окидывает Гора снисходительным взглядом. – Падай рядом, рассказывай. Почему нас никто не встретил, как полагается? То ли дело на моей родине...
– Ай блять!.. – ворчание брата набирает обороты. – Кавказское гостеприимство, я помню. На столе много еды и выпивки. Танцы, гомон, веселье. И гость никогда не уйдёт голодным.
– Ну, – Халидов весело постукивает пальцами по столешнице. – А у тебя что? Виски и шоколад на закуску.
– Сейчас барана повара приготовят, – Гор наклоняется к переносному маленькому холодильнику. Его сарказм буквально витает в воздухе. – Чё там ещё есть национальное? – озадаченно потирает лоб. – Чуду, лагман, хачапури. Закусывай шоколадом и не выёбывайся.
– Ни одно кавказское застолье не проходит без барана... – Мансур деловито поднимает вверх указательный палец.
– Ни одно русское застолье не проходит без водки и селёдки с картошкой, – брат бесцеремонно его перебивает. – Ничего не знаю, у меня своя поляна. А виски с шоколадом это так, баловство.
Я иронично изгибаю бровь. Ну-ну, баловство. Гору дай волю, будет пить весь алкоголь, который только найдёт. С закуской или без, это другой вопрос.
– На, мелкая, – Гор ставит передо мной тарелку с отварным картофелем, кусочками слабосолёной сельди и кольцами маринованного лука. – Тебе зайдёт, я знаю. Но водку не дам, даже не проси.
– И не собиралась, – фыркаю в ответ. – Я равнодушна к алкоголю.
– Хоть кто-то в нашей семье не пьющий, – Гор разваливается на соседнем стуле. Покручивает в пальцах хрустальную рюмку. – Ну чё тебе сказать, Мансур? Рустам сорвался и приехал. Меня в комнате в наказание закрыли, чтобы я херню больше не творил. Так что ничего толкового не знаю.
– А сейчас они где? – Мансур удовлетворённо откидывается на спинку стула. Руки складывает на груди. – Давай, Гор, напряги мозги.
– Ну, – брат недовольно цокает. – Буйный, Магуш и Азар что-то обсуждали. Бегали туда-сюда, как три истерички. Всё падало и летало. А сегодня ранним утром сгрузили оружие в машины, взяли с собой несколько десятков парней и уехали. Кажется, в старые развалины на краю города.
Мансур вскидывает на него серьёзный взгляд. На лице пробегает тень недовольства. Он тяжело выдыхает сквозь зубы и тянет ладонь к телефону. Мне его резкая смена настроения совсем не нравится. Как-то настораживает.
– Ас-саляму алейкум, друг, – Халидов одним глотком выпивает целую рюмку водки. – Ты сейчас в Дубае?
Мы с Гором озадаченно переглядываемся. Я пока ничего не понимаю, но сердце начинает противно ёкать. Что-то намечается, да?.. Что-то серьёзное случилось или вот-вот случится?
– Вот как, – Мансур проводит ладонью по напряжённому лбу. – Заказ, значит. Случаем не в развалинах, где обычно орудуют местные боевики?
Щёлкает зажигалкой. Смотрит на меня и тут же тушит едва зажжённую сигарету в пепельнице.
– Я понял, – Халидов поднимается настолько резко, что я невольно вздрагиваю. – Мой косяк. Не думал, что всё настолько серьёзно. Сворачивайся, Багур. И в курсе меня держи.
От его тона внутри всё холодеет. Понимаю, что случилось что-то непоправимое.
68. Магуш
– Сколько их? – Рустам вскидывает винтовку и рассматривает прицел. – У меня какая-то хуйня с оружием. Азар, тебе не кажется, что твои поставщики жёстко наёбывают?
– Не кажется, – Азар лёгким движением руки перекидывает ему другую винтовку. – С моих запасов. Не на коленях собранная при свете фонарика, нормальная. Блять, я знаю, что у меня тоже какая-то херня происходит. Сейчас разберёмся с основной проблемой и я займусь бизнесом более радикально.
– Трое слева возле выхода, – я мельком поглядываю на полуразрушенный зал. – Двое справа. И снайпер на крыше.
Азар бросает на меня внимательный взгляд. Подозрительно довольно цокает и поправляет на груди бронежилет.
Я взял в себя руки. Показал жёсткую сторону характера. Да, она у меня есть. Просто спрятана глубоко внутри. Сам по себе я спокойный, и, если можно так сказать, миролюбивый.
Но после произошедшего с Лизой я потерял всякое терпение. Провёл тотальную "зачистку". Прогнал своих парней по всем фронтам. И к моему сожалению, выяснил немало интересной информации.
С десяток крыс у меня собралось. В основном, от Шерхана. Но нашлись и другие претенденты. Из них более щекотливыми оказались Рахат и Рашад. С парнями последнего пришлось повозиться чуть дольше. Но оно того стоило.
Времени я не терял. После побега Шерхана направился прямиком в его впопыхах брошенный дом. И по горячим следам вышел на группу программистов. Они практически сразу во всём признались.
Фальсификация фотографий и подделка документов, как обычных писем, так и электронных. И банковских счетов, само собой. Каждая бумажка, каждый вшивый клочок – всё оказалось ненастоящим.
Я испытал невероятное облегчение. И вместе с тем, стыд перед Лизой. Не поверил ей, усомнился в её честности и преданности. Отпустил с этим проклятым Шерханом. А он вынудил моего лисёнка сотрудничать с ним.
Шерхан провёл всех. Абсолютно. В первую очередь, меня и Азара. Хотя, именно он подкинул мне идею проверить всё более досконально. Попросил не пороть горячку.
Я и не собирался. В тот момент накатила апатия. Жёсткая такая, с отходяком. Цеплялся за любой кусок информации. Где-то внутри, не смотря на боль от "предательства", всё ещё теплилась глупая надежда.
Разумеется, мои сомнения исчезли, а надежды оправдались. Но мой лисёнок находится непонятно где. Я ничего не знаю о её местонахождении и самочувствии. Вдруг она совсем одна?..
Ненавижу себя. Я отпустил её. Позволил уйти. Оставил, бросил. Усомнился, сука.
И в ком?
В Лизе, блять.
Нужно было наплевать на свою растоптанную гордость. Перестрелять Шерхана вместе с его шайкой.
Но я смотрел в глаза лисёнка и видел только то, что она показывала мне. Стоит отдать ей должное, спектакль получился отменным.
Но чувство вины продолжает грызть меня изнутри каждую минуту. День за днём. Ночь за ночью. Неустанно, без каких-либо перерывов и поблажек.
Понимаю, что с Лизой может случится что угодно. И эти мысли паническим вихрем мечутся в моей тяжёлой голове. Шерхан способен на многое. Пойди разбери, что у него в голове. Не посмотрит ведь, что она его племянница.
Зная, что лисёнок пережила, начинаю грузить себя ещё больше. Понимаю, что если Лиза подвергнется насилию, я буду винить себя до конца жизни. Не уберёг, не спас, не защитил.
Останется ли у неё после всего произошедшего ко мне доверие?.. Вдруг она не простит? Уйдёт, аргументируя это тем, что я усомнился и бросил её.
И будет права. Я ведь, сам того не ведая, так и поступил. Если честно, чувствую себя максимально паршиво. Бросил парней на её поиски, подключил старые связи.
Азар, в связи с сокрытием родства, ничего толкового предпринять не может. Потому и бесится, с Рустамом на пару. Градов пообещал подключить своих людей к поискам в России. Но на счёт него у меня есть смутные сомнения.
В общении с Лизой он не заинтересован и не скрывает этого. Стало быть, скорее всего, его помощь окажется просто "пылью в глаза". Так, видимость работы, не более.
Вообще, после всего произошедшего, я потерял сон, аппетит и покой. Занимаюсь поисками Лизы и её матери. Одна рыжеволосая пташка напела о причастности Алёны к сохранности компромата.
Именно из-за него и начался весь этот сыр-бор. Тема серьёзная, касается не только меня, но ещё и Азара, Рустама, и частично Гора. Шерхан хорошо подстраховался. Подушка безопасности вышла что надо.
В наших интересах отыскать компромат в кратчайшие сроки и максимально незаметно. Азар подключил свои связи, чтобы не выходить из тени самому и не привлекать лишнего внимания.
Рустам же продолжает налаживать новые знакомства, но его приоритетом остаётся поиск информации. А его неуравновешенный братец отбывает наказание в своей комнате и лишний раз старается не попадаться нам на глаза.
Как его Азар тогда на месте не прибил, не знаю. Чудом сдержался. Но Гор получил жёсткий нагоняй. Буйный так вообще ему вломил хорошую пощёчину. Они поругались, подрались, порадовав нас бесплатным представлением.
И так же быстро помирились и успокоились. Но Гора всё равно оставили взаперти на вилле. Как и Ульяну, но в квартире с охраной на конце города. Выудить из неё информацию оказалось слишком просто.
Наводка Рустама, основанная на собранной информации и на словах Ульяны, оказалась очень точной. Правда, получилась некоторая оплошность. Шерхан вернулся в эмираты, чтобы спасти сестру. Или компромат. Мы так и не поняли.
Только вот в развалинах нас ожидала засада. Шерхан заказал в качестве охраны боевиков. Какую-то группировку с Кавказа. Признаться, они оказались не промах.
Но и мы горьким опытом наученные. Засаду почти сразу обнаружили. С боем ворвались вовнутрь, выбрали точку для обороны. Расставили своих парней, дали точные указания.
Но что-то меня напрягает. Какое-то странное чувство не даёт покоя. Пока Рустам и Азар переглядываются между собой, я ещё раз внимательно осматриваюсь.
Боевики слишком просто пропустили нас в эту часть здания. Почти ничего не предприняли. Неожиданно замечаю практически над головой Буйного самодельную бомбу.
Пять... Четыре...
– Буйный, бомба!
Три... Два...
Не раздумывая бросаюсь к нему.
Один...
Взрыв оглушает стремительно...
