Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"

Автор книги: Яра Сакурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

21

Громогласный басовитый рык заставляет меня подпрыгнуть на месте. От неожиданности я дёргаюсь в сторону и тут же падаю на холодный бетонный пол.

Сон мгновенно улетучивается. Обжигающая боль в локтях и запястьях приводит в чувство и вынуждает быстро осмотреться по сторонам.

Подтягиваю колени к груди и прижимаюсь спиной к железной кровати с тонким матрасом.

От обрушившегося на меня сильного удивления, я даже потираю кулаками глаза, в надежде развеять морок.

Всё? Моя психика окончательно отказалась работать в таких условиях?.. У меня галлюцинации? Шизофрения?

Вижу перед собой пропавшего без вести два года назад отчима. Живого, здорового и очень злого. Даже не сразу осознаю, что он делает. От изумления невольно распахиваю рот, но тут же прикусываю нижнюю губу.

А отчим... Он бьёт Одичалого. Тяжёлые кулаки ходят ходуном, и без какого-либо сожаления, с силой ударяются о лежащее на полу тело моего мучителя.

На краю обалдевшего сознания мелькает мысль, что увиденное мне очень нравится. Приносит какое-то нездоровое удовлетворение и приятное послевкусие.

Всегда в тайне мечтала о том, чтобы Одичалому преподали урок.

Неужели, сегодня мой день?.. Или так выглядит жизнь после смерти, когда сбываются оставшиеся желания, которые не смогли осуществиться до момента кончины?

Я ведь отчётливо помню взрыв.

Шумно втягиваю носом сухой воздух и осторожно приподнимаюсь на колени, а затем и на ноги. Головокружения нет, в целом, моё самочувствие ничуть не близко к критическому. Даже наоборот. Чувствую себя вполне сносно.

– Папа... – зову тихо срывающимся от волнения голосом.

К счастью, он слышит. Поворачивает голову в мою сторону и резко выпрямляется. Я широко распахиваю глаза и прижимаю ладонь к пересохшим губам.

Да, это Азар. Мой отчим. Мой папа. Человек, воспитавший меня, подаривший счастливое детство и беззаботную юность.

Моя опора. Моя защита. Тот, кого я уже не надеялась увидеть живым. Но бережно хранила в памяти его образ. Мягкий голос, крепкие отцовские руки и безграничную заботу.

– Лиза, – неуверенно делает шаг в мою сторону. – Дочь...

– Папа!.. – в несколько шагов пересекаю небольшую комнатку и буквально висну на мужских руках. – Ты жив... Ты ведь жив, правда?..

– Да, – Азар тут же прижимает меня к себе. – Да, дочь. Прости меня, милая, что так резко пропал из твоей жизни. На то была веская причина.

Плевать. Я готова простить ему любую причину. Главное, что он живой. Здесь, рядом со мной!..

Это не сон, не галлюцинация, навеянная очередным дурманом. Это реальность!.. Моя реальность! Та самая, в которой я представляла папу рядом с собой.

Всегда такого сильного, спокойного и непоколебимого. Готового защитить меня от любой угрозы, подставить плечо и подбодрить в тяжёлой ситуации.

Я никогда не думала, что найдётся человек, который будет иметь похожие положительные качества, такие же, как у моего отчима.

А ведь именно Магуш смог хоть немного вернуть мне чувство уверенности и напомнить о той самой безопасности...

Магуш!..

Осознание произошедшего накрывает меня болезненной и обжигающей лавиной смешанных и непонятных чувств. Он ведь был рядом в момент взрыва!..

– Где Магуш?.. – взгляд тут же перемещается от папиного взволнованного лица и начинает бешено мельтешить из стороны в сторону. – Он здесь?..

– Откуда ты знаешь его? – Азар сурово сводит брови к переносице.

Продолжает прижимать меня к себе за плечи и с непониманием наблюдает, как я осматриваю помещение ошалевшим взглядом.

– Магуш, – хрипло передразнивает Одичалый и приподнимает голову. Скалится и демонстрирует окровавленные зубы. – Магуш, где ты? – прикладывает ладонь ребром ко лбу и насмешливо осматривается. Довольно цокает языком. – Кажется, его тут нет. Ах да, он же прикрыл тебя собой в момент взрыва. Наверное, уже сдох мучительной смертью...

– Заткнись!

Я едва узнаю собственный грозный рык. Высвобождаюсь из крепких объятий и резко разворачиваюсь. В ушах звенит от напряжения и едва контролируемого гнева на Одичалого.

Урод! Тварь! Там ведь были и другие люди. И Ева!.. Совсем ещё юная, восемнадцатилетняя девчонка! Как можно было продумать до мелочей такой паскудный план?!

Хотя, чего я удивляюсь? Для Одичалого нет никаких границ. Ни моральных, ни духовных. Даже своего друга, Кайота, не пожалел. Сделал из него козла отпущения, а сам сухим вышел из воды.

Едва делаю шаг, чтобы со всей дури ударить Одичалого по щеке, да так, чтобы голова отлетела к херам собачьим. Кровь вскипает от холодной решимости и обжигающей ненависти.

Дверь открывается резко, с громким хлопком. В комнатку вваливается Магуш с перевязанными плечами. За его спиной маячит с десяток вооруженных охранников.

Я жалобно ойкаю. И не осознавая себя, цепляюсь пальцами за его рубашку. Мой дикий, не верящий взгляд, изучавший до этого лицо Азара, теперь так же внимательно всматривается в тёмные глаза Магуша.

– Да ты же должен был сдохнуть! – озлобленный вскрик Одичалого заставляет вздрогнуть. – И ты, и Буйный! Вы же прикрыли своих шлюх! Выблядки!..

– Закрой рот, паскуда, – отчим тут же наносит точный удар в челюсть ботинком и в самом деле вынуждает Одичалого заткнуться. – Не смей так называть мою дочь, мразь.

Он тут же разворачивается и впивается недовольным взглядом в Магуша. Я крепко держусь пальчиками за мужскую рубашку и ощущаю на своей талии крепкую хватку чужих рук.

– Тебе придётся объясниться, Магуш, – папа делает несколько угрожающих шагов в нашу сторону. – Какие отношения связывают тебя, известного криминального авторитета, и мою приёмную дочь, которую я прятал в России все эти годы.

22

– Я её выкупил, – спокойно поясняет Магуш. – У братьев Абади. За сорок тысяч дирхамов.

– Выкуплю обратно, – отчим хмурит брови и тяжело сжимает челюсть. – Любую сумму назови.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Она не продаётся. Даже ты её не выкупишь. И меня не волнует, какую валюту предложишь, и сколько.

– Охренел? – Азар делает ещё шаг и останавливается за моей спиной. Тяжело дышит и не сдерживает грозного рычания. – Лиза моя дочь! И вернётся в Россию сегодня же. Я ещё шкуру спущу с Владимира, за то что не углядел.

Я издаю нервный смешок. Ха, шкуру он спустит. Именно Владимир обманом забрал все мои деньги со счёта, который когда-то давно открыл для меня отчим. И сумма там скопилась не маленькая.

Плюсом, познакомил меня со своим младшим братом. Станислав, чтоб ему тошно стало. Из-за него я и оказалась в том злосчастном клубе, где меня заприметил Одичалый.

Повелась на красивые слова о любви. Станиславу оказалось проще простого развести глупую девятнадцатилетнюю соплячку, потерявшую голову от первой влюбленности.

И Владимир меня не защитил. Вот тебе и лучший друг папы. Что скрывать, он никогда мне не нравился. Мутный и скользкий, каких ещё поискать надо. Вечно ищет во всём выгоду.

Во мне тоже нашёл. После пропажи отчима, какое-то время опекал и спонсировал деньгами. А потом смекнул, как можно избавиться от меня, и привлек в свою грязную игру Станислава.

Ему легко удалось обвести вокруг пальца. Я потеряла и бдительность, и всегда трезвую голову. Впрочем, за ту роковую ошибку я отплатила сполна.

И самый главный урок в своей жизни усвоила: людям нет веры. Кто бы что не говорил. Существуют только поступки и действия. И то, в них я тоже периодически сомневаюсь.

– Владимир от меня и избавился, – пытаюсь сдержать истеричную ухмылку. Поворачиваю голову в сторону папы. Злобно щурюсь и сухо усмехаюсь. – Украл деньги с моего счёта. Познакомил со Станиславом. А тот продал меня за свои долги в один элитный клуб в качестве проститутки.

Руки на моей талии превращаются в тиски. Я даже чувствую лёгкую боль в рёбрах, но не пытаюсь вырваться. Наоборот, прижимаюсь ещё ближе, пальчиками чуть заметно вожу по напряжённой мужской груди.

Старые воспоминания вызывают лишь глухую тоску. Раньше была ещё непомерная жалость к себе и обидчивая ненависть к братьям Халитовым.

Но эти чувства быстро погасли и растворились в небытие. Что толку себя жалеть? Сама виновата, что позволила навешать лапшу на уши. И никакой скидки на возраст!.. Могло бы быть по-другому, не растворись я тогда в новых ощущениях.

Хотя, кто знает, чтобы случилось тогда? Может, Владимир избавился бы от меня более негуманным способом, без шансов на выживание.

А жить я очень хочу. Потому и продержалась в плену у Одичалого целый год. Почти сломалась изнутри, но нашла в себе силы бороться с любыми сложностями и подстраивать под ситуацию, какой бы критической она не была.

Отец умело удерживает маску хладнокровия на своём лице. Лишь мутные пульсирующие зрачки выдают его едва сдерживаемое бешенство. И учащённое громкое дыхание.

– Как давно, дочь, ты повязла в этом дерьме? – уточняет глухо. Вскидывает голову и смиряет меня пронзительным внимательным взглядом. – Что с тобой было?

– Всё случилось год назад, – бросаю быстрый взгляд в сторону Одичалого. – Едва я попала в клуб, как он взял меня под расписку. Оплатил долг, забрал себе. И только совсем недавно мне удалось вырваться и сбежать. Братья Абади вывезли меня за границу и продали Магушу.

– Только перед этим они сильно промахнулись, – голос Магуша приобретает нехорошую суровость. – Их обманул Ахмад, забрал Лизу себе. Она сумела сбежать и повторно попала в руки к Абади, продавших её мне.

Папа даже не моргает. Маска трескается и на несколько секунд показывается его глубочайшая боль. Но он быстро берёт себя в руки и вновь прячет эмоции глубоко внутри. Всегда так происходит, когда Азар не может контролировать своё поведение.

– Но проблема с ним уже решена, – Магуш заметно ослабевает хватку. – Досконально и основательно.

– У тебя появятся сложности, – отчим позволяет себе лёгкую полуулыбку. Но глаза по-прежнему выдают напряжение. – Ты подставил под удар свой бизнес, разве нет?

– Да, – Магуш легко соглашается. Ладонями легонько гладит меня по спине. – Но это всё решаемо.

Азар смотрит на мужчину крайне внимательно и поджимает губы. Я лишь тихо выдыхаю. Получается, принесла своим появлением в жизни Магуша одни сплошные проблемы?

Нет, я не виновата, что так всё произошло. Вовсе не хотела становится жертвой насилия, и уж тем более, не давала никакого повода. Чтобы там не случилось с Ахмадом, свою участь он полностью заслужил.

Наконец, папа приходит к какому-то определенному выводу. Даже расправляет плечи и всё ещё не сводит пристального и тяжёлого взгляда с Магуша.

– Решение останется за моей дочерью, – предупреждает тихо и практически спокойно. – Если она захочет вернуться в Россию, ты отпустишь её.

– К Владимиру? – Магуш цокает языком. – Нет, такого не планирую. Более того, если это тот твой друг, о котором я знаю, ему не позавидуешь.

– Я сам с ним разберусь, – отчим указывает пальцем на бессознательного Одичалого. – И с этим ублюдком тоже. Он хотел заключить со мной одну сделку, но я приехал отказаться. Как знал, что с этой мразью больше не нужно иметь никаких дел.

– Оставь его для Буйного, – Магуш морщится. – Если так хочется, договоритесь с ним, кто и как будет четвертовать Одичалого.

От этих жутких слов я вздрагиваю. Но ладонь Магуша ласково опускается к моим волосам и вынуждает меня устало прикрыть глаза.

23

Просыпаюсь от резкого ощущения падения и широко распахиваю глаза.

Вздрагиваю всем телом, даже не сразу понимаю, где нахожусь. Но быстрое осознание того, что я в безопасности, в спальне Магуша, приносит мне невероятное облегчение.

Я опускаю голову обратно на подушку и широко раскидываю руки. Да, предыдущие сутки однозначно выдались нелёгкими. Начиная от переговоров, и заканчивая возвращением отчима.

Криминального авторитета, между прочим. Кто бы мог подумать. Я знала, что папа бизнесмен, но никогда особо не пыталась вникнуть в его дела. Да и он сам не спешил делиться подробностями своей работы.

А почему пропал без вести, объяснил тем, что некоторые сомнительные личности могли воздействовать на него через меня.

Азар категорически не хотел впутывать меня в свои разборки. Поэтому и принял сложное решение вернуться в эмираты. Договорился с Владимиром о содействии в моей опеке и полном содержании.

Как ни странно, его побег принёс свои плоды. Хвост недоброжелателей, что преследовал его долгие годы, потянулся следом. И я осталась в безопасности.

Ну, не считая предательства со стороны человека, которому отчим доверял безоговорочно. Хотя, за собственную глупость я поплатилась сама.

И, кстати, папа пообещал кастрировать Владимира и Станислава. Я бы не сказала, что пришла в восторг от данной идеи, лишь безразлично пожала плечами.

Бумеранг никто не отменял. Своё наказание они получат, так или иначе. От отчима, или кого-то другого, это неважно. На своей шкуре почувствуют, что значит быть униженным и растоптанным.

Пятнадцать лет Азар потратил на то, чтобы дать мне достойное воспитание и обеспечить благополучную жизнь в России.

Бросил прибыльный бизнес, родную страну, оборвал многие полезные связи, лишь бы гарантировать мою безопасность.

И сейчас, смутно понимая, каких трудов ему стоило в эти последние два года начинать практически с нуля своё дело, я не могу позвать его обратно в Россию.

Нет, мой альтруизм никуда не делся. Так, немного спрятался в закромах сознания. И эгоизмом я никогда не страдала.

К тому же, я теперь знаю, что папа отдал слишком многое ради воспитания неродной дочери. В отличие от непутёвой мамаши, бросившей меня, едва мне стукнуло три года.

Мне незачем возвращаться обратно. Единственный родной человек здесь. И я знаю, что Азар будет корить себя за произошедшее ещё очень долгое время.

В моих силах заставить его поверить моим словам.

– Я не виню тебя, папа. Понимаю, что ты хотел уберечь меня, поэтому не рассказал о своём возвращении в эмираты. Так было нужно, ты поступил правильно.

Так я сказала ему. Не думаю, что эта искренность помогла Азару вернуть душевное равновесие. Но у меня будет предостаточно времени постараться хотя бы частично убрать груз вины с отцовского сердца.

Лениво поднимаюсь с кровати. Надо хотя бы умыться и привести себя в порядок. А там и позавтракать можно, и с Магушем поговорить.

Я ведь так и не поблагодарила его. Несмотря на ранения, полученные при взрыве гранаты, он всё равно не бросил меня. Выяснил местоположение через свои связи, собрал бойцов и отправился на выручку.

И прикрыл собой!.. Незнакомого человека, всего лишь какую-то русскую девчонку, появившуюся в его жизни совсем недавно. Что им движило в тот момент, я искренне не понимаю.

Но моя благодарность к нему не знает границ. Да и я сама не знаю, какими словами можно её выразить. Кажется, будто это невозможно.

Стоит мне промямлить что-нибудь нечленораздельное, как я тут же заставлю себя заткнуться. Любых слов будет мало, благо, я это понимаю.

Резко вваливаюсь в ванную комнату. Дыхание застревает где-то в горле, а лёгкие отказываются работать в прежнем режиме.

Так и замираю, сжимая в ладони дверную ручку. Не могу пошевелиться, впадаю в благоговейный ступор. Сердце стучит в бешеном ритме и начинает прогонять кровь просто в нереальном темпе.

Магуш, обнаженный по пояс, разворачивается ко мне. Оглядывает меня внимательным взглядом, едва сдерживает улыбку. А я нахожу в себе силы закрыть дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Нет, чтобы выйти, оставить человека наедине с собой. Я же не оставляю ему ни единого шанса на уединение. Делаю крошечный шаг мужчине навстречу, когда оказываюсь с ним один на один в ванной комнате.

Сама делаю! Зачем? Для чего?.. Мысли благополучно улетучиваются одна за другой.

Он красивый. Очень. Я скептически отношусь к мужским телам, но тут едва могу оторвать взгляд. Приходится скосить глаза в сторону, чтобы не пялиться так откровенно.

А посмотреть есть на что. Загорелое подтянутое тело, упругие твёрдые мышцы. Заметно очерченные кубики пресса и крепкая грудь. А ещё выпирающие вены и несколько белесых полосок от заживших шрамов.

Никогда так пристально и внимательно не разглядывала мужчину. И тем более, не испытывала от одного только обнаженного мужского вида приятный трепет внизу живота и странную пульсацию между ног.

– Нравлюсь? – Магуш иронично приподнимает бровь. Продолжает заматывать бинтами обожжённые плечи.

Я издаю странный пищащий звук и тут же пытаюсь скрыть его тихим и неестественным приступом кашля.

Ну и ситуация!.. Оказывается, я любитель ставить саму себя в неловкое положение.

Стараюсь нащупать за спиной дверную ручку, но как-то не особо получается. Мужчина медленно подходит ко мне практически вплотную. Лишает последних крупиц кислорода и здравого смысла.

Я чувствую, как подкашиваются ноги от подобной волнительной близости. Магуш вытягивает перед собой ладонь, упирается ею в дверь.

Склоняется надо мной хищно, почти властно. И завладевает моими губами острым обжигающим поцелуем.

24

Пугаюсь собственного тихого и неожиданного стона. Но отстраниться не могу, мне попросту не хватает сил на такое простое действие.

Едва стою на ногах. Кровь разносит эндорфины по всему дрожащему телу и накрывает волной странного наслаждения.

Не совсем понимаю, что происходит.

Разум кричит, что это вопиющее безобразие. Мы знакомы от силы пару дней, и я нахожусь в весьма шатком положении. Шаг вправо или влево – и могу серьёзно оступиться.

Это неправильно. Так нельзя... Я ведь знаю, что последует дальше. Как обычно, боль, страх, отвращение и омерзение. Не может быть иначе...

Я фригидная. Я не ощущаю потребности в сексе или какого-то маломальского удовольствия. Такова моя природа. С этой истиной я живу чуть больше года.

По-другому быть не может... Я не вынесу того, что мои убеждения о собственной сексуальности просто рухнут. Придётся переосмысливать свои моральные принципы... А я не хочу покидать зону комфорта... Знаю, что ничего толкового из этого не получится...

Но разум предательски подкидывает ярчайшие картинки моего первого в жизни оргазма. Вынуждает привстать на цыпочки и самостоятельно податься вперёд, прямо к горячим мужским рукам.

Магуш по-хозяйски обхватывает свободной ладонью мою талию, без лишних раздумий прижимает к себе.

Я упираюсь ладошками в его грудь, ощущаю жар чужого тела.

И из-за этого по венам растекается бурлящая лава непонятных для меня чувств. Обжигает мышцы, натягивает нервы до предела.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рухнуть прямиком к мужским ногам. Обхватываю руками крепкий торс, ощущая просто дикую нехватку воздуха.

Отстраняюсь резко, делаю судорожный громкий вдох. Губы горят от этого обжигающего и долгого поцелуя. Или это я горю?.. Не знаю.

Но мужчина словно клеймит меня. Заявляет права.

Я никогда прежде не целовалась с таким исступленим. И более того, не испытывала острого желания и сумасшедшей потребности.

Кажется, хочу ещё... Его губы, словно торнадо, сминают мои, подчиняют своей воле. И мне хочется подчиняться. Хочется продолжения. Даже если за этим сладким послевкусием последует боль.

– Лисёнок, – Магуш проводит ладонью по моим волосам, нежно и почти невесомо касается щеки. – Не думаю, что смогу остановиться. Но если тебе будет больно или неприятно, просто скажи мне, ладно?

Я жалобно киваю. Приоткрываю губы в немой мольбе продолжить. Теряю окончательно остатки гордости и самообладания. Плевать, что будет потом.

Может, я пожалею о случившемся. Но сейчас мир вокруг перестаёт существовать, как и моя сдержанность.

Возбуждение накрывает знакомой волной, буквально вгрызается в кожу и растворяется под ней приятными вибрациями.

Магуш ещё ничего не сделал, а я уже ощущаю влагу между ног. И когда сильные пальцы быстро избавляют меня от широкой футболки и кружевных трусиков, я невольно подаюсь вперёд.

Мужчина склоняется, обхватывает губами какую-то чувствительную точку на шее. Вынуждает меня прогнуться в пояснице и обхватить дрожащими пальчиками широкие плечи.

Не касаясь раненых предплечий, я запрокидываю голову назад и громко всхлипываю, когда чуткие пальцы мягко скользят по моим дрожащим изгибам.

Едва заметно подрагиваю от малейшего прикосновения, прикусываю нижнюю губу. Пытаюсь сжать ноги, чтобы хоть как-то облегчить нарастающее с каждой секундой возбуждение.

Но Магуш не позволяет, накрывает ладонью лоно. Я вспыхиваю от смущения и издаю тихий протяжной стон.

Подаюсь на встречу умелым пальцам, в жалкой надежде утолить бесконтрольное чувство желания.

Мужчина склоняется ещё ниже, обхватывает губами чувствительные соски. Обводит каждый из них языком, жадно и исступлённо.

Я не сдерживаю громкого пошлого стона, широко и бесстыдно расставляю дрожащие ноги.

Удовольствие скручивается внизу живота приятным узлом, отдаваясь в голове эйфорическим лёгким туманом.

Магуш отстраняется. Стягивает с себя штаны и достаёт из выдвижного напольного шкафчика запечатанную упаковку с презервативами.

Я затуманенным взглядом наблюдаю за его быстрыми движениями. В каком-то странном предвкушении прикусываю губу, из-за чего мужские глаза темнеют ещё больше и вызывают желание узнать о грани дозволенного.

Он легко подхватывает меня на руки, прижимает разгорячённое тело к прохладному кафелю. Я послушно обхватываю пальчиками крепкую шею и сцепляю ноги на талии.

Магуш входит медленно, и, несмотря на нескрываемое, почти дикое животное желание, внимательно наблюдает за моей реакцией.

Я же широко распахиваю глаза, ощущая эту нереальную безумную наполненность. От подобного каждая клеточка тела начинает дрожать от удовольствия.

Мужчина легко выходит из меня. Я же протестующе всхлипываю и легонько царапаю короткими ногтями его плечи, выражая свой немой протест.

– Ещё, лисёнок? – крепче вжимается пальцами в мои бёдра и жадно считывает каждую мою эмоцию.

– Да-а-а, – выдыхаю громко и несдержанно.

Его глаза довольно вспыхивают каким-то безудержным огнём. Горячие губы опускаются на мои ключицы, когда Магуш легко входит в лоно сразу на всю длину, осторожно и совсем не резко.

И начинает двигаться, легко угадывая темп, который приходится мне по вкусу. Крышу от его властных движений срывает основательно, по самую черепицу.

Я забываю абсолютно обо всём. Остаются только его губы, руки, член и ласковые слова.

Он шепчет их мне на ухо, а я едва могу держать голову и совершенно не сдерживаю громких звучных стонов.

Словно в беспамятстве нахожусь. Теряю счёт времени, концентрируюсь на наших с Магушем ощущениях.

Задыхаюсь от наступившего сильного оргазма, сотрясающего моё тело сильно и безудержно.

Мои оглушающие стоны сливаются с тихим мужским рычанием. Я едва осознаю, что Магуш кончает практически одновременно со мной.

Всё ещё не сводит с меня внимательного взгляда, продолжает наблюдать за эмоциями. Я же бессильно роняю голову на его плечо и никак не могу унять сбившееся возбуждённое дыхание.

Его губы опускаются к моим волосам и оставляют ласковый поцелуй.