Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"
Автор книги: Яра Сакурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
69. Магуш
– Ой вэй... – сквозь дикую головную боль в сознание прорывается незнакомый голос с сильным кавказским акцентом. – Живучие русские...
С трудом открываю глаза. Солнечный свет, пробивающийся сквозь полуразрушенный потолок, режет зрение и в какой-то момент ослепляет.
Остаётся только слух. И то, в ушах стоит невозможный звон. Едва могу разобрать тихо доносящиеся слова. Голова буквально разрывается на части.
Гудит так, как будто меня приложило взрывом. Не сразу приходит понимание, что да, сука, приложило. Судя по ощущениям, контузило не слабо. А Буйного?..
Из последних сил напрягаюсь и пытаюсь прийти в себя. Буйный лежит рядом. У самого взгляд осоловевший и мутный. Но живой. Живучая зараза, но нам это только на руку.
Азар сидит рядом, прислонившись спиной к каменной кладке. Машет головой, массирует уши. Похоже, его тоже нормально так оглушило. Но видимых ранений у него я не замечаю.
– Русские... – крупный кавказец с седой бородой щёлкает пальцами. – Вэй! Кто-нибудь может диалог вести? Или вас наша бомба сильно контузить?..
– Говори, – Азар заметно морщится и хватается пальцами за затылок. Скручивается, голову прячет между сомкнутых коленей.
– Вэй! – боевик раздражённо цокает. – Не знать же, что вы свои! Мансур звонить, говорить, что вас убивать не надо. Он вас выкупить! Сумму предлагать в два раза больше, чем Шерхан платить.
Я чуть приподнимаюсь на локтях. Едва соображаю, о чём говорит кавказец. Причём здесь Мансур? Он уехал в Россию сразу же после побега Шерхана. На связь не выходит, занимается поисками.
Хотя, если Шерхан вернулся, Мансур приехал следом? Тоже не вяжется. Если он его нашёл, не выпустил бы живым. Не думаю, что Шерхан смог улизнуть от Халидова. Значит, отпустил. А почему?..
– Но я деньги Мансура не брать, – боевик поправляет на плече винтовку. – Он друг мой. Если надо, мы можем Шерхана убить. По сумме договориться с вами.
– Сами убьём, – Азар медленно поднимается, цепляется пальцами за неровную шершавую стену. – Из охраны здесь только вы? Наёмники?
– Вэй, да! – кавказец воодушевленно кивает. Ему приходится прислушиваться, чтобы понять, о чём идёт речь. Тщательно подбирает слова. – Здесь только моя группировка. Больше нет боевиков.
– Он заплатил вам?.. – мой голос больше напоминает карканье вороны. Такой же хриплый и булькающий.
– Да, – продолжает кивать. – Платить четверть суммы. Но она не возвратить... Я не возвратить её... Русские, ну вы даёте! Как вы собираться убить Шерхана? Вас же контузить вон как сильно.
– Бывает, – Буйный скручивается. Встаёт на ноги и заметно шатается. Забирает у Азара винтовку. – Бывало и хуже. – опирается спиной на стену. Замечаю, что он едва держится. Если бы не опора, рухнул бы рядом.
– Вэй, живучие русские! – тон боевика приобретает удивление. – Я обещать позвонить Мансуру, держать его в курсе ситуации. Мы остаться и помочь.
– Где Шерхан? – Рустам ведёт ладонью по лбу, размазывает кровь.
– Там, – кавказец беспечно машет рукой куда-то в сторону и достаёт рацию. – Вэй, дорогой! Твои ребята очнуться. Их контузить после взрыва, но они живые. Собираться убить Шерхана.
Рустам подаёт мне руку. Я стараюсь сильно на неё не опираться. Поднимаюсь медленно, с другой стороны меня подхватывает Азар. Удерживает за плечо, проверяет в потайном кармане складной нож.
– Спасибо, – Буйный утыкается лбом в мой лоб. – Я бы сдох, если не ты. Жизнью теперь тебе обязан, брат.
Я хлопаю его по спине. Рядом раздаётся нецензурный и удивлённый возглас Азара. Я знаю, что у Рустама очень маленький круг близких приятелей. Их можно сосчитать на пальцах рук.
Братьями называет только двух человек, Александра и Семёна. Он обоих вытащил с того света в своё время. Благо, парни оказались оба с мозгами, дело своё знают. И в отличие от моих бестолковых, за Рустама встанут горой.
Кто бы мог подумать, что тот его звонок перевернёт всё с ног на голову.
– Меня зовут Буйный. Я российский наркоторговец. И хочу просить помощи и сотрудничества, чтобы выследить Одичалого. О сумме готов договориться без лишних вопросов.
Так он начал диалог. Я внимательно рассматривал в экране смартфона его твердый уверенный профиль. Честно говоря, удивился. Все мои знакомства в России ограничиваются только общением с поставщиками и покупателями.
Никаких лишних связей. Никакого постороннего сотрудничества. Всё сугубо по работе, никаких авантюр и просьб о помощи. Тем более, я и сам не подпускаю к себе слишком близко чужих людей.
А Рустам... Он взрывной. Деятельный, за словом в карман не лезет. Вообще бывает периодически без тормозов. Берёт от жизни абсолютно всё. Что можно и нельзя. Порой мне кажется, что его может остановить только Ева.
Тихая и спокойная. Вообще не понимаю, как она терпит рядом такого человека, как Буйный. Более чем уверен, что держит его в ежовых рукавицах. Хотя, он сам это позволяет. Его попробуй заставить сделать что-то против воли.
Понимаю, что доверие между нами появилось практически сразу с самого начала. Для нас обоих это странно и непривычно, так сразу открыться перед кем-то.
– Без проблем, – обхватываю ладонью его затылок. – Ничего ты мне не должен, Рустам. Ты бы на моём месте сделал то же самое.
– Без раздумий, – отстраняется и уверенно кивает. Достаёт маленькую рацию. – Кто-нибудь видит Шерхана?
– Да, Рустам Давидович, – с первой группы тут же раздаётся голос одного из моих парней. – На прицеле.
– Вали, – бросает коротко.
– Обожди, – перехватываю инициативу. – Стреляйте, только если он попытается уйти. Продолжайте наблюдать незаметно.
– Принято, Магуш.
– Нахуй? – Буйный мимолётно морщится и стискивает челюсть. – Валить надо. Сколько можно его пасти?
– И завалим, – хладнокровно киваю. – Когда убедимся, что компромат находится только в наших руках. Может, у него там очередная засада.
– Переговорить надо с Шерханом, – кавказец тут же включается в разговор. – Мансур сказать, Шерхан удерживать его маленькую племянницу. Действовать просит осторожно. Так что, мы помочь.
– Договоримся о сумме, – Азар перехватывает оружие. – Мы готовы заплатить за ваше присутствие, но не вмешивайтесь без нужды.
– Вэй, как славно!
70. Магуш
– Какого хрена?!.. – Шерхан вскидывает голову и впивается ненавистным взглядом в Багура. – У нас, блять, сделка. Ты должен завалить их. Я тебе часть суммы оплатил, чтобы ты меня кинул?!
Боевики берут Шерхана в круг. Направляют на него винтовки, пока он держит на прицеле их главного. Это конец. Для него так точно. Бежать некуда, здесь тупик. Сам же загнал себя в ловушку.
– Эй вэй! – голос кавказца приобретает суровую угрозу. – Ты со мной в таком тоне не говорить. Я не убивать приятелей Мансура. И дело даже не в деньгах! Если бы я знать изначально, кто эти русские, не заключать бы с тобой сделку. А деньги я тебе не возвратить. Это предоплата и ты это знать.
Шерхан стискивает челюсть. Из последних сил пытается не сорваться. Но выражение его лица явно демонстрирует, что он готов каждого присутствующего разорвать на мелкие кусочки.
Движения нервные и резкие. Шерхан буквально вынуждает себя опустить руку с заряженным пистолетом. Делает шаг вперёд и останавливается. Обводит всех собравшихся внимательным взглядом.
Дураку понятно, что теперь численный перевес на нашей стороне. Рядом с Шерханом стоит только перепуганная Алёна. И вдруг я замечаю маленькую тень, вынырнувшую из малозаметной тёмной ниши.
– Дядя Аза-а-ар!.. – тонкий, но уже достаточно визгливый детский голосок заполняет пространство.
Племянница Мансура, лет пяти на вид, в лёгком голубом сарафане, ловко проскальзывает под рукой взбешённого Шерхана и со всех ног устремляется в нашу сторону.
Чёрные кудряшки, собранные в неаккуратный хвостик, из-за быстрого бега тут же выбиваются из причёски. Но это не мешает ребёнку нестись сломя голову. Она просто упорно сдувает их с лица.
Шерхан снова вскидывает оружие. Алёна бросается наперерез, виснет на его правой руке. Выстрел своей цели не достигает, пуля отскакивает от каменного мозаичного потолка. Стеклянная крошка мелкими осколками рассыпается по полу.
Азар подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Большими ладонями прикрывает её, осторожно гладит по голове. Она легко обхватывает его маленькими ручками за шею.
– Ас-саляму алейкум, дядя Азар, дядя Багур, – ребёнок расплывается в счастливой улыбке. Замечаю, что в ней не хватает одного зуба. – Наконец-то за мной хоть кто-то пришёл!.. Я устала ждать.
– Ва-алейкум ас-салям, Джада, – кавказец добродушно кивает. – Извинить, мы немного задержаться.
– Здравствуй, милая, – Азар легонько подбрасывает девочку. – Не бойся, больше тебе ничего не угрожает.
– Я и не боюсь, – Джада склоняется к Азару. Весёлый голос приобретает серьёзность, словно она хранит какую-то важную тайну. – Дядя Азар, слушай...
Я поворачиваю голову в сторону Шерхана. Он удерживает Алёну за запястье. Сжимает крепко, не позволяя ей вырваться. Смотрит на сестру с презрением и осуждением. Так, словно она только что позволила себе предать его.
– Мерзавка, – легко отталкивает её от себя. – Что, привязалась к чужому ребёнку? Решила спасти? А своих детей бросила непонятно где на произвол судьбы.
Хлёсткая пощёчина сбивает женщину с ног. Она теряет равновесие, падает назад. Ударяется позвоночником, но продолжает держаться за челюсть. Светлые глаза наполняются яростью и искренней обидой.
– Я пыталась спасти тебя!.. – стирает пальцами набежавшую с разбитой губы кровь. – Моталась за тобой по всем странам, чтобы...
– И рожала вне брака, – Шерхан тут же наклоняется над Алёной и грубо хватает пальцами за подбородок. – Скрывала от меня, знала, что я не приму твоих бастардов в нашу семью. Прыгала по мужикам. Вспомни, с какой дыры ты приползла ко мне! С борделя, блядь.
– Ты бы убил их!.. – Алёна хрипит, судорожно хватается ладонями за мужскую руку, удерживающую её за белокурые волосы. – А из-за абортов убил бы меня. Мне пришлось скрываться на время беременности... Но потом я вернулась в эмираты, чтобы быть полезной тебе... Я...
– Закрой рот! – Шерхан отшвыривает от себя сестру. – Мне нет нужды выслушивать оправдания шлюхи. Ты никогда не была мне полезной. Возомнила, что я нуждаюсь во спасении и твоей помощи.
– Я хотела прийти к тебе, – Алёна судорожно вздрагивает. Но в сухих глазах нет ни единой слезы. – Но... Это ты ведь ты продал меня... Это твой человек вывез меня в бордель, когда я вернулась в эмираты.
Шерхан лишь злорадно улыбается и складывает руки на груди. Я сжимаю ладони в кулаки. Какой же он всё-таки бездушный выблядок. Так играть чужими жизнями. Тем более сестры, которая так рьяно пыталась ему угодить.
– Был сложный период, – Шерхан лишь пожимает плечами. – Толковой помощи от тебя бы всё равно не было. Замуж уже не выдать, ты ведь опороченная. Испортила мне всё, сорвала важную сделку. Твой несостоявшийся муж отказался от сотрудничества.
– Но ведь это твои друзья... – Алёна выглядит крайне подавленной. – Тогда, в твоё отсутствие... Они меня втроём...
– Слышать не желаю, – Шерхан властно поднимает руку. – Не смей своим грязным языком нести чушь. Ты уже сделала, всё что смогла.
Алёна подаётся назад. Упирается лопатками в каменную стену, обхватывает ладонями колени. Блеск в глазах пропадает. Резко, словно по щелчку. Она словно теряет смысл жизни после отвратительных мужских слов.
Женщина отворачивается, а я невольно собираю в голове пазл. Алёна, выросшая под надзором брата, криминального авторитета, вплоть до сегодняшнего дня слепо пытается ему угодить.
Шерхан же видит в сестре лишь выгодное приобретение, не более. Никаких чувств, никаких эмоций. Она терпит насилие, но продолжает следовать за Шерханом, чтобы чувствовать себя нужной и любимой.
Больная любовь. Больная привязанность. Больная попытка доказать свою нужность.
Мне, как мужчине, не понять, что пережила эта женщина и чего в самом деле ей стоило оставить своих новорожденных детей. Но чисто по-человечески я испытываю к ней жалость.
– Давай договоримся, Магуш, – Шерхан возвращает себе ясный ум. Словно и не было никакой вспышки гнева. – Иначе компромат попадёт в чужие руки.
– Но бумаги только у Алёны, – Азар насмешливо улыбается. – Ты просто понимаешь, что вокруг много предателей, а твоя глупая сестра и шагу больше не ступит без твоего надзора.
71. Магуш
– Джада, прогуляйся с Багуром, – почти тёплый тон Азара отдаёт жёсткостью и не терпит возражений. – А потом поедем к Мансуру.
– Вэй, красавица! – боевик легко сажает ребёнка на плечи. – Показать тебе особые цветы? Ты такие никогда не видеть.
– Покажи, – девочка без каких-либо капризов начинает весело болтать ногами в воздухе. – Хочу букетик!
– Хоть три, красавица, – Багур что-то шепчет стоявшему рядом немолодому мужчине.
Тот согласно кивает. Кавказец уходит стремительно, быстро скрывается за поворотом. И правильно. Нечего здесь делать маленькой девочке. Всё происходящее не для детских глаз и ушей.
Хотя, Джада явно с характером. Бойкая и смелая. На контакт идёт легко. Но понимает, кто перед ней, человек с хорошими или плохими намерениями. Для своего возраста очень смышлёный ребёнок.
– Глупая?.. – Алёна бросает на Азара недоуменный взгляд и хмурит брови. Совсем как Лиза. Она явно переняла эту привычку у своей матери.
– А что, умная? – Азар складывает руки за спиной. – Я дал тебе выбор, там, в борделе. Но ты решила вернуться к нему. Клялась, что брат примет тебя и не даст в обиду. А на самом деле он вернулся спасать компромат, а не тебя.
Женщина, наконец, проявляет эмоции. На лице пробегает тень недовольства и удивления. Ещё разочарование, злость, ненависть, обида. Но этот калейдоскоп исчезает так же быстро, как и появляется.
Остаётся лишь холодная маска смирения и безучастности. И это страшно. Страшно видеть, как и без того сломленную женщину окончательно втаптывает в грязь родной человек.
Тот, кому она посвятила жизнь. Терпела боль, горстями глотала унижения. Бросила детей, чтобы они остались элементарно живы. Потеряла себя в этой дикой попытке стать, наконец, нужной.
Всё потеряла. И ничего не приобрела.
– Оставь её, Азар, – Шерхан лишь недовольно морщится. – Вас троих сейчас должно волновать совсем другое.
– Верно, – легко кивает. – Документы у Алёны. Больше ты никому не доверяешь. Знаешь, что вокруг слишком много предателей, подкупленных твоими же недругами. А у тебя их весьма внушительный список.
Шерхан с силой сцепляет пальцы. Заметно, что слова попали в точку по всем фронтам. Это неотвратимый конец. Будь он чуть более вдумчивым и рассудительным, его планы не рушились бы подобно карточным домикам.
Немного терпения и благоразумия. Но нет. Эти качества у него отсутствуют напрочь. А он всё проклинает свою удачу, которая здесь вообще никак не фигурирует.
– Бизнес твой хуйня, – невозмутимо продолжает Азар. – С виду всё нормально, но изнутри одна гниль со всех сторон. Там нет смысла ничего спасать. Да и менты явно точат на тебя зуб. Что здесь, что в России.
– Наебал? – молчавший до этого момента Буйный тут же вспыхивает. – Охренеть. Какая-то хуевая сделка получается. Только за одну твою подставу с бизнесом тебя можно валить без раздумий.
– Вякаешь, – Шерхан задумчиво оглядывает Рустама. – А сам моё отчество взял. И фамилию. Ни одна крыса не донесла о тебе. Я даже не знал о твоём существовании.
– Если бы я знал, – Буйный недовольно щурится. – Что ты та ещё тварь... Ходил бы без отчества. И мне похуй на родственные связи. Мне нужно было быстро сделать имя в определенных кругах. Хоть какая-то польза от тебя есть, Давид.
Я перезаряжаю пистолет. Хватит. Надоело. Столько лет я сохранял клятву Масуне. Она уже забыла о существовании Шерхана. Сестра замужем, воспитывает двоих детей. Нет ему больше места в её воспоминаниях.
Отныне нет моей клятвы.
– Одичалому стоило лучше поработать. Нужно было валить вас всех разом. Особенно Еву и Лизу. Чтобы вы двое наверняка...
Договорить Шерхан не успевает. Алёна резко срывается с места, зажимая в ладони острый кусок камня. С размаху всаживает его прямиком в мужскую шею.
Я вскидываю оружие. Увиденное просто не укладывается в голове.
Он издаёт тихий стон и быстро поворачивается. В тёмных глазах плещется непонимание. Прижимает окровавленную ладонь к ране, из которой обильно вытекает кровь.
– Ненавижу тебя, – Алёна откидывает кусок камня и отступает назад. – Ты сломал меня. Не дал права на нормальную жизнь. Ни мне, ни моим детям.
– Сука!.. – Шерхан из последних сил пытается наброситься на сестру.
Я нажимаю на спусковой крючок сразу, почти не прицеливаясь. Контрольный выстрел в голову. Порядок. Ублюдок валится на неровный пол. Сдыхает моментально. Жаль, я не успел как следует на нём отыграться.
– Магуш!.. – Азар выглядит крайне удивлённым. – А клятва?
Я только отрицательно качаю головой.
– Наконец-то, – хлопает меня по плечу. – Поиграл в благородного, и хватит. Масуна вряд-ли это оценит. Думаю, эта тварь давно перестала её интересовать.
– Ну блять! – Буйный бросает на меня рассерженный взгляд. – Магуш, от тебя вообще не ожидал. Думал сам с ним расквитаться. Какого хрена?
– В очередь, – убираю пистолет в кобуру. – У меня с ним давние счёты. Ты зато добрался до Одичалого быстрее меня. Так что не пизди.
Рустам недовольно сопит. Я наблюдаю, как боевики выходят наружу, оставляя нас одних. Азар склоняется над Алёной, что-то говорит. Она смотрит на него недоверчиво, нервно заламывает пальцы.
Может, у неё всё наладится? Я помню разговор на повышенных тонах между Алёной и Лизой. Невысказанные обиды и ругательства. У каждой своя правда, никто не знает точной картины всего происходящего.
Две стороны медали. Возможно, у обеих появится возможность поговорить друг с другом. Не сейчас. Когда пройдёт какое-то время и страсти поутихнут.
Уверен, что бы Алёна не говорила, как сильно не показывала ненависть к своим детям, неосознанно всё это время пыталась их защитить.
Может, я ошибаюсь и хочу увидеть в ней хоть что-то хорошее.
– Домой поехали, – Азар помогает Алёне встать. – Нехер тут больше делать.
Путь до виллы проходит словно в тумане. Я ужасно вымотался за предыдущую неделю. Хочется упасть спать минимум на двое суток.
Пусть Азар дальше сам разбирается. Я без сил. Реально. Наверное, в этой суматохе выгорел до основания. Оно и неудивительно.
Дверь в спальню приоткрыта. Я даже не обращаю внимания на такую мелочь и изумлённо замираю на пороге.
Лисёнок сидит на кровати. Вскидывает голову. Мы пересекаемся удивлёнными взглядами. Сердце начинает стучать, словно обезумевшее.
72
Тишина. Мягкая и обволакивающая. Без каких-либо недомолвок и взаимного высказывания претензий. Такая, которая не давит на уши и не вызывает неловкости.
Особенная, как и сам момент. Долгожданная встреча. Я много раз представляла, как она пройдёт. В красочных деталях, в разных вариациях событий.
Магуш будет молчать и игнорировать меня? Выскажет претензии и выставит за порог? Накричит и ударит? Хотя, такой исход событий маловероятен. Но ведь имеет место быть?..
Но он настороженно и удивлённо замирает на пороге спальни. Рассеянно разглядывает меня. Неверящий взгляд осторожно скользит вдоль моих изгибов. И в мутных уставших глазах ярким проблеском вспыхивает надежда.
Я жду вердикта. Не решаюсь сделать первый шаг. Ладонями сжимаю лёгкое невесомое покрывало. И жадным взглядом изучаю родное лицо. Каждую морщинку, каждую эмоцию. Кажется, на моём лице застывает выражение покорности и смирения.
Магуш, наконец, отмирает. В двух шагах оказывается рядом, садится на корточки. Обхватывает ладонями мои руки. Я чувствую его шершавую кожу и новые мозоли. Странно, их же раньше не было.
– Лисёнок, – аккуратно целует тыльную сторону ладошек. – Прости меня.
– Что?.. – от происходящего начинает кружиться голова. Делаю глубокий вдох и чувствую, как кровь в венах превращается в лаву. О чём он вообще?..
– Я усомнился в тебе, – его всегда твёрдый и уверенный взгляд становится виноватым. – Отпустил с Шерханом. Прости меня, лисёнок. Я не знаю, как искупить вину...
– Магуш, – пальчиками скольжу по его губам, вынуждаю замолчать. – Это я хочу попросить у тебя прощения. Я не смогла тебя предупредить об опасности. Мне пришлось поддаться правилам Шерхана. Наговорила тебе всякое, он предоставил липовые доказательства...
– Я знаю, лисёнок, – продолжает целовать ладони. – Я всё знаю. Я выяснил про фальсификацию документов буквально на следующий день. И бросил парней на твои поиски. Места себе не находил вплоть до этой самой минуты. Так боялся, что с тобой что-то случится и я ничем не смогу помочь. Не простил бы себе...
– Хорошо, что отпустил, – ладонями провожу по мужскому лицу. Пальчиками обвожу линию скул и бровей. – Так было нужно, Магуш. Ты должен был поверить. На кону стояло слишком многое.
– Лисёнок, – прикрывает глаза. – Ты самая смелая и отважная девочка на всём свете. Как ты оказалась в эмиратах?
– Мансур привёз, – продолжаю поглаживать сухую кожу. – Нашёл меня в доме Шерхана. Простил ему все претензии и забрал меня. Ты же забрал Джаду? Это маленькая племянница Мансура. Шерхан выкрал её с месяц назад. С того момента Халидов выслеживал его и хотел отомстить через убийство ближайшего родственника.
– Она здесь, – устало опускает голову на мои обнаженные бедра. – Мы привезли её, всё в порядке. Не переживай, лисёнок. Больше ни тебе, ни Джаде, ничего не угрожает.
Я замолкаю. Даже знать не хочу, что произошло в этих развалинах. Радует, что малышка теперь в безопасности и может вернуться с Мансуром на родину. Бедная маленькая девочка. Сколько же она натерпелась в руках у Шерхана?.. Страшно представить.
У этого подонка нет ничего человечного. Ни морали, ни этики, ни принципов. Надеюсь, что больше никогда его не вижу. Пусть живёт себе спокойно где-нибудь на другом конце света. Или не живёт. Меня это никак не касается.
Приятное тепло разливается по всему телу. Магуш простил. Он не держит на меня обиду. Искал!.. Ждал моего возвращения. Все тревоги, жгучим обручем скручивающих разум и сердце, наконец, исчезают без следа.
Я легко и свободно выдыхаю. Ласково перебираю в пальцах мягкие послушные волосы. Улыбка сама собой появляется на лице. Всё-таки, Магуш наверняка будет рад самой главной новости.
– Магуш, – зову тихо, на тот случай, если он уже уснул. Не хочу будить. – Любимый. У меня для тебя новость.
– У меня тоже, лисёнок, – чуть приподнимает голову. – Я очень тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, – блаженно щурюсь. – Я беременна. У нас будет ребёнок.
Магуш вздрагивает под моими ладонями. Тут же вскидывается, ловит мой спокойный взгляд. В глазах застывает удивление и бесконечная нежность. Руки осторожно ложатся на мой живот и замирают.
Я накрываю их сверху ладонями. Окружающий мир на какое-то время перестаёт существовать. Пространство сужается до нашей спальни. Как будто вокруг нет никого и ничего. Только мы. Наша будущая семья.
– Лисёнок, – Магуш улыбается. – Ты невероятная. Я безумно счастлив. Обещаю, я буду хорошим отцом.
– Я знаю, любимый, – тихо взвизгиваю, когда Магуш легко подхватывает меня на руки. Обхватываю ладонями за шею и радостно улыбаюсь. – Ты что, Магуш?..
– Сейчас узнаешь, лисёнок, – садится за письменный стол. Удобно усаживает меня на своих бёдрах.
Ласково поглаживает пальцами вдоль позвоночника. А второй рукой открывает верхний ящик стола, закрытый на замок. Что-то ищет среди бумаг. Я наблюдаю за ним с нескрываемым любопытством.
– Семейное кольцо, – показывает бархатную коробочку с аккуратным серебряным кольцом, украшенным ярким камешком янтаря. – Оно обручальное. Передаётся по женской линии в нашей семье уже много поколений. Мама, будучи замужем, приехала в эмираты именно в нём. Я, разумеется, его сохранил.
Я задерживаю дыхание. Помогите!.. Спасите!.. Он же не будет сейчас?.. Я не готова! Сердце отбивает какой-то рваный ритм. Ладони предательски потеют. А в горле так вообще встаёт противный ком.
– Выйдешь за меня, лисёнок? – Магуш тепло улыбается. Мягко наблюдает, как у меня от удивления брови ползут куда-то вверх.
– Да, – тихо пищу звенящим от напряжения голосом.
Наблюдаю, как он одевает на мой безымянный палец обручальное кольцо.
Секунда... Вторая... Третья...
И резко приходит запоздалое осознание происходящего.
– Магуш!.. – радостный визг наполняет спальню. Я закидываю руки на мужские плечи и тут же припадаю к его груди. – Магуш!.. Только я не хочу пышную свадьбу. Скромную, с близкими и важными людьми.
– Я тоже, лисёнок, – продолжает улыбаться. – У меня столько знакомых, что их всех не прокормить. Лишние рты нам определенно не нужны.
Я звонко смеюсь. Всё моё нутро тут же наполняется безграничным ярким счастьем. Невероятная эйфория!..
Появляется несокрушимая уверенность, что дальше будет только лучше. Знаю, что с любой неприятностью мы справимся с Магушем вместе. Рука об руку, плечо к плечу.
Вместе и навсегда.
