Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"

Автор книги: Яра Сакурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

45

Охрана начинает суетливо шнырять между озадаченными людьми. Вглядывается в толпу, в самом деле пытается найти киллера.

Хотя как по мне, его просто здесь нет. В моём представлении киллер тот, кто убивает. А тут выстрелили иглой с препаратом. И это мог сделать кто угодно.

Когда врач объявляет, что это не убийство, а обычное отравление, толпа заметно успокаивается.

Люди вновь расходятся по залу и возвращаются к разговорам. Им просто становится понятно, что Сафар слишком сильно забылся и едва не словил шальную пулю.

А хотя, мог бы.

Пока Алия и Николай, словно коршуны, кружат возле Сафара, я немного отхожу в сторону. Наблюдаю, как мужчину перекладывают на носилки и несут в сторону выхода.

Внутри нет ни злорадства, ни сожаления. В принципе, мне всё равно, что с ним будет. Если раньше я бы начала переживать, то сейчас понимаю, что особой роли этот человек в моей жизни не играет.

Да, он впутал меня в свою грязную игру. Но я, сама того не ведая, нарушила ему планы своим стремительным побегом. Магуш лишь перестраховался, на тот случай, если Сафар решил бы найти меня в России.

– Магуш, – какой-то седой улыбчивый мужчина в возрасте появляется возле нас. Протягивает ему руку. – Ну сколько лет, сколько зим. Давно не видел тебя. Совсем забыл про старика!..

– Здравствуй, Валентин, – мужчина искренне улыбается и отвечает на рукопожатие. – Сам понимаешь, дела. Немного забегался.

– Я так и понял, – он провожает каким-то недобрым взглядом Сафара. – Понимаю, твой дядька в край охренел... – осекается, бросает на меня взгляд. – Извините, барышня, за мой французский.

– Всё в порядке, я не против, – дружелюбно киваю в ответ.

– А что, Магуш, как твоя мама? – Валентин уточняет осторожно, но с явным участием. Так, словно и правда переживает.

Я поворачиваю голову и заинтересованно смотрю на Магуша. Он никогда не рассказывал о своей семье ничего особенного. Только то, что отец был шейхом, а мать его наложницей.

– Без изменений, – мужчина заметно мрачнеет. – Ухудшения нет. Но как ты понимаешь, болезнь Альцгеймера берёт своё. Каждый раз мне приходится напоминать, что я её сын.

Я вздрагиваю. Едва сдерживаю волнительную дрожь. Слышала о такой болезни. Самое страшное, это дезориентация и частая смена настроения. Туда же входят проблемы с речью, потеря мотивации.

И этот минимум. Страшно представить, что Магуш испытывает. Если уж мама периодически забывает о присутствии сына, наверное, присутствует ещё и конградная амнезия.

В этом случае, она ограничивается только событиями острого периода болезни. То есть, в определенные моменты, когда происходит обострение.

Я знаю, потому что знакомый папы страдал точной такой же амнезией, в связи с травмой головы.

Но Магуш?.. Сердце болезненно сжимается от его негромкого тоскливого голоса. Хотела бы я ему помочь. Но увы, это не в моих силах. Лишь могу попытаться успокоить и показать, что я рядом и готова оказать ему поддержку.

– Ужасно, – Валентин по отечески хлопает Магуша по плечу. Заметно, что он в самом деле переживает. – Терапия хоть немного помогает?

– Да, как и таблетки, – мрачно кивает. – На них и держится, иначе уже бы лишилась рассудка. Знаешь, когда мне сообщат, что Сафар умер в больнице, я буду спокоен. Ведь никто больше не посмеет угрожать мне убийством родной матери.

Угрожать?.. Сафар что, и тут отличился? Нацелился на убийство больной женщины? Какой же подонок. У меня резко заканчиваются слова, как и кислород в лёгких.

– Согласен, – Валентин чешет указательным пальцем нос. – Я тоже выдохну с облегчением. Если в одном из завещаний окажется твоё имя, что будешь делать?

– Откажусь от наследства, – резко отвечает Магуш. – Если недвижимость, вступлю в права наследования и продам. Если бизнес, последует отказ. Пусть прихвостни руководят его гнилыми делами.

– Верно, Магуш. Верно говоришь.

– Кстати, – он осторожно кладёт руку на моё плечо. – Познакомься, Валентин. Это моя женщина, Елизавета. Она дочь Градова.

Я тут же теряюсь. Как он сказал?.. Его женщина?.. В животе не то что бабочки появляются, а уже начинают шкрябаться бобры.

Приятно, что скрывать. Мне нравится, как это звучит. Но смутил, зараза. Я даже чувствую, как загорелись уши от смущения и волнительно поджались ноги.

– Я видел вас двоих на вечере у Абдуллы, – Валентин начинает добродушно разглядывать меня. – Не успел подойти поздороваться. А девочка у тебя красавица. Чудо, как хороша. Глаз с неё не спускай, а то появятся желающие её увести.

– Не спущу, – обещает Магуш.

Я стеснительно улыбаюсь. Смущение уже перебирается к щекам. Чувствую, как они горят. Сама перехватываю мужскую ладонь. Мне нужно немного успокоиться. А такое простое действие как раз этому способствует.

Мужчины разговаривают ещё немного. Магуш расспрашивает Валентина о его самочувствии, семье и работе. Тот отвечает охотно, расспрашивает его в ответ.

Когда объявляют, что выходы открыты, мы прощаемся. К этому времени Валентин уже пригласил нас двоих к нему в гости, на семейный обед или ужин.

Магуш клятвенно пообещал прийти. Конечно, я тоже не отказала. Этот улыбчивый мужчина мне понравился. Сказал, что ему приятно познакомиться со мной и принять в семью.

– Кто он? – наблюдаю, как Валентин скрывается в толпе.

– Хороший друг моего отца, – в голосе слышится неподдельное тепло. – Практически мой отец. Принял участие в моём воспитании, пока Рашад работал и благополучно забыл о нашем с матерью существовании.

– Он мне понравился.

– Да? – слышу нотки облегчения в голосе. – Если так, то я рад.

Мне хочется показать мужчине, что я рядом. Чуть приподнимаюсь на носочки, осторожно целую его. Понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но ничего с собой поделать не могу.

В ответ Магуш накрывает мои губы стремительным поцелуем, от которого кружится голова. Обжигающие руки на талии превращаются в тиски.

Уже плевать на шёпот, доносящийся с разных сторон.

46. Магуш

Наблюдаю, как Лиза возится возле столешницы. Делает бутерброды с ветчиной, руколой и творожным сыром.

Сама изъявила желание приготовить что-нибудь на скорую руку.

Я не стал мешать. Помощь, конечно, предложил. Но получил отказ, поэтому и сел за каменную барную стойку. Достал из мини-бара холодную минеральную воду, чтобы хоть как-то успокоить головную боль.

А побеспокоиться было о чём. Если бы Сафар не угрожал убийством Лизы и моей матери, я бы ухом не повел в его сторону.

Но зная его вспыльчивый нрав и хладнокровный жёсткий характер, понимаю, что он выполнил бы свою угрозу не раздумывая.

Что ему стоит лёгким ударом стального лезвия ножа перерезать глотку? Правильно. Ничего. И не важно, кто напротив. Мужчина, женщина, ребёнок, старик.

Беспринципный и гнилой до кончиков пальцев. Ни морали, ни чести, ни этики. И тем более, кровные узы для него не приемлемы. От слова, совсем.

Сафар и брата родного ненавидел. И двух сестёр в своё время выдал замуж за удобных людей против воли. Про мать и отца вообще говорить нечего. Он их никогда не воспринимал и относился словно к посторонним людям.

Меня тоже не принимал. А потом что-то в его голове щёлкнуло. Предложил заработать денег на лечение матери, вытащил из трущоб.

И слепил из двенадцатилетнего мальчишки своё жалкое подобие. Хотя, получилось у него не очень. Мать меня хорошо воспитала, привила нужные качества.

Валентин помогал в воспитании, оказывал мужскую поддержку. Учил, как должен вести себя настоящий мужчина.

И хотя, он мог помочь нам с мамой, когда она слегла с тяжёлой формой пневмонии и потеряла работу в швейной мастерской. Мы тогда лишились небольшой комнаты на чердаке и попали в трущобы.

Мать запретила просить помощи у Валентина. Вообще, относилась к нему достаточно скептически.

Так как он был хорошим другом Рашада, от которого она сбежала, будучи беременной мной. Боялась, что он донесёт ему наше местонахождение. И она поплатится за свой побег сполна.

А Валентин никогда не делал ничего такого, что могло бы заставить усомниться в нём. Наоборот, всячески помогал и поддерживал. Хотя, мама была против его появления на нашем пороге.

Помощь принимала нехотя и в малых количествах. Не хотела быть обязанной, боялась за мою безопасность.

Но и сама понимала, что в чужой стране не было возможности заработать большие деньги чем-то другим, кроме как проституция и эскорт.

А швеи получали немного. Иногда лавка несла убытки из-за хозяина-пьяницы, тогда заказы совсем не поступали и работы не было вовсе.

Наверное, я именно поэтому создал гарем. Насмотрелся на страдания матери, на то, как она едва сводила концы с концами, ещё и меня тянула на себе.

Понимаю, что ни одна женщина не достойна неуважительного отношения к себе. Хотя, в реалиях моей страны всё совсем иначе.

Что скрывать, я и сам продавал своих наложниц за бесценок. Но не похотливым соотечественникам, а хорошим знакомым. Тем, в ком не сомневаюсь.

Они обычно любят пополнять свои большие гаремы новыми наложницами. К женщинам относятся хорошо, поэтому и заслуживают моего доверия.

Я же обычно своих наложниц держал около полугода. И затем отдавал другим хозяевам. Не хотел держать рядом большое количество девушек.

Помогал нескольким, потом появлялись новые. И получался некий круговорот. До определенного момента, пока едва не получил нож в спину от тех, кого приютил.

Понимаю, что перепродажа молодых девчонок совсем не повод для гордости. И подобные поступки никак не могут меня оправдать. Скорее, наоборот.

Но у этой медали есть и другая сторона. Как-то иначе я помочь не могу. Вернуть на родину, тем более. Процесс слишком муторный, мутный и затратный.

Не факт, что потом тебя не обвинят в краже и незаконном вывезении этих же самых девушек за границу. Есть конечно те, у кого данная работа является прибыльным бизнесом.

Но там свои подводные камни. По себе знаю, как непросто перевозить нелегальный товар через границу. Много нюансов, порой, даже слишком. Хотелось бы чуть меньше.

Хотя, в своё время я пытался перевезти несколько похищенных женщин обратно на родину. Чуть было не присел на долгий срок и не лишился всего.

Не мог позволить себе подобного. Мама всё ещё находится на моём попечении и содержании. И прерывать лечение никак нельзя.

Я знаю, что в случае чего, Валентин возьмёт на себя за неё ответственность. Но я надеюсь, что до этого не дойдет. Моя мать – только моя ответственность и точка.

К слову, сам Валентин с трудом смог себя простить. Не уследил за мной, позволил связаться с криминалом. И не абы с каким. А с дядей, у которого вместо мозгов деньги и стремление к власти.

Он вообще без тормозов. И это пугает.

Бросаю быстрый взгляд на Лизу. Хочу отвернуться, а не могу. Это платье изумительно сидит на её хрупкой фигурке и притягивает взгляд. Уверен, что не только мой.

Удивительно, как в такой ранимой девушке есть подобная поразительная сила и стойкость. Немногие смогли бы пережить насилие со стороны неадекватного мужчины.

Может, поэтому я сразу обратил внимание на её печальные глаза. Такие светлые и усталые. Глаза человека, пережившего нечто страшное. Но не сломавшегося под натиском обстоятельств и трудностей.

Едва братья Абади занесли её в мой кабинет, я, признаться честно, на несколько секунд потерял дар речи. Почему, объяснить не могу. Просто что-то защемило в груди.

Какое-то необъяснимое и никогда раннее не испытываемое чувство. Словно весь мир перевернулся с ног на голову. А может, так и было?..

Лиза оказалась не похожей на остальных девушек. Ни характером, ни манерой поведения. Конечно, в связи с пережитым, она частенько закрывается в свой панцирь.

Но мне потихоньку открывается. И подобные моменты становятся для меня бесценными. Хочу, чтобы рядом со мной она ощущала поддержку и безопасность.

Может, я её всё-таки люблю?..

47

– Лисёнок, – Магуш складывает перед собой руки. – Как вообще Азар согласился впутать тебя в эту авантюру?

– Я настояла, – ставлю перед ним широкое плоское блюдо. – Он не хотел. Сопротивлялся, но потом понял, что я всё равно буду настаивать на своём. Обеспечил мне охрану и оплатил перелёт.

– Зачем? – хмурит брови. – Ты понимаешь, что подвергла себя риску? Лисёнок, так нельзя. Маленьким девочкам не место во взрослых мужских разборках.

– Я знаю, – наливаю в высокий стакан минеральную воду. – Понимаю все риски. Градов озвучил мне их перед принятием решения. Я не могла тебя оставить, понимаешь?..

Мой негромкий жалостливый голос заставляет его вздрогнуть. Магуш оглядывает меня внимательным взглядом и тяжело вздыхает. Подпирает ладонью подбородок и слегка прищуривается.

А я понимаю, что в самом деле едва бы оставила его одного. Понимаю, что от меня толком ничего не зависело.

Вообще кажется, что Денис моим появлением в эмиратах хотел добиться для себя определенного внимания. А для меня придумал прикрытие, мол, смотри какой я благородный, готов оказать помощь.

Убил, так сказать, двух зайцев одним ударом. Азар с парнями и без того уже придумали собственный план и привели его в исполнение. Я стала чем-то вроде "вишенкой на торте".

Стала завершающим звеном. И закрадывается мысль, что моё участие особой роли не сыграло. Мне же лучше. Я переживала, что придётся посетить несколько мероприятий, прежде чем сумею отыскать Магуша.

– Я благодарен, – он склоняет голову и накрывает своей ладонью мою. – Правда. Ещё ни одна женщина не вставала так рьяно на мою сторону. Признаюсь, я удивился. Но и ты напугала меня своим внезапным появлением. Заставила поволноваться.

– Я не специально, – тоже опираюсь головой на вытянутую в локте ладонь. Виски начинает давить от пережитого напряжения. – Не думала, что ты будешь волноваться.

– Всегда буду, лисёнок, – неожиданно склоняется и целует мои чуть дрожащие пальцы. – Не хочу, чтобы тебе угрожала хоть какая-то опасность. Защищу от всего света, обещаю.

Теперь вздрагиваю уже я. Его слова отдаются тёплым послевкусием и растекаются по венам. Мне нравится его мужская ответственность. То, что называет меня своей женщиной.

– Жаль, что я не успел поболтать с Одичалым, – снова озадаченно хмурит брови. – Азар с Буйным отличились и ничего мне не оставили.

Я спокойно киваю. Мне не позволили смотреть, но я знаю, что его изуродованное тело выбросили где-то на свалке. Впрочем, ему там самое место.

Честно, я испытала облегчение.

Перестала просыпаться по ночам, постепенно стала приходить в себя. Прошлое перестало вспыхивать в покалеченном разуме размытыми воспоминаниями.

И за каждым углом Одичалый больше мне не мерещится. Потому что его не существует. Осталась только гнилая оболочка. И то, большие сомнения, что тело ещё не растащили дикие звери.

Его участь весьма заслужена. Я знаю, что папа с братом не оставили на нём ни одного живого места. И в самом деле оказалась им благодарна. Хотя, к убийствам людей отношусь негативно.

Но и он не человек, чтобы я его жалела. Страшный зверь в человеческой шкуре.

– Всё в порядке, – на несколько секунд прикрываю глаза. – Он своё получил. Бумеранг вернулся, как и должен был. В своё время.

Магуш кивает. По глазам вижу, что ему есть что сказать. Но свои мужские мысли он оставляет при себе. Убирает ладонь с моей руки и пробует бутерброд.

Я задерживаю дыхание. Давно ничего не готовила. Едва вспомнила самый простой рецепт бутербродов. Мы с отчимом раньше часто их ели.

Он пил кофе, а я предпочитала травяной чай. Был у нас особый маленький утренний ритуал. Будет ли что-то подобное с Магушем?.. Мне бы хотелось готовить завтраки ему по утрам.

Едва не подпрыгиваю от этой шальной мысли. Я думаю о сожительстве?.. Ну совсем уже. А сама уже деловито представляю, как куплю нам парные кружки. Бред да и только.

– Вкусно, лисёнок, – вытирает пальцы салфеткой. – Я помню, тебе понравился тот овощной салат с семечками. Хочешь приготовлю?

– Да.

Пока осознаю сказанное и услышанное, мужчина уже начинает доставать из ящика холодильника свежие овощи.

Мы приехали в небольшой арендованный домик на краю города. По-своему уютный и обставленный со вкусом. Арендованный, кстати. Магуш какое-то время здесь жил после моего стремительного побега.

Не захотел возвращаться на виллу по каким-то своим причинам, которые мне, конечно, не озвучил.

– Ты разочаровалась во мне, лисёнок? – спрашивает, не поворачиваясь. – Думала, я обманул тебя?

Я на несколько секунд впадаю в ступор. Но нахожу в себе последние крупицы сил и решимости.

– Да, – выдыхаю тихо. – Но ты ничего мне не обещал. Твоя личная жизнь меня не касается...

– Как она может тебя не касаться, если ты и есть моя личная жизнь?.. – Магуш, кажется, в самом деле оскорбленно выгибает бровь. – Или ты думаешь, моё отношение к тебе такое же, как к остальным девушкам?

Я лишь затравленно пожимаю плечами. Не знаю, что ему ответить. В голове полный сумбур. Понятия не имею, какое у него там отношение. Или отношения...

– Лисёнок, – подходит ко мне и резко обхватывает ладонями лицо. – Ты одна такая. А больше мне никто не нужен.

– Любишь меня?.. – спрашиваю, не подумав. И тут же растерянно прикусываю язык. По щекам растекается жгучий румянец стыда. Ну и дура!..

– Люблю, – отвечает без каких-либо раздумий. – Не думаю, что раньше испытывал такое чувство. Страсть, симпатию, привязанность – да. Но не более. С тобой я готов пройти через все невзгоды. Беречь, защищать и заботиться.

Сквозь шум в ушах едва могу сосредоточиться на его словах. Сердце колотится, словно чокнутое. Обхватываю ладонями его руки и кое-как встаю.

Ноги подкашиваются, но мужчина легко удерживает меня в своих объятиях. А я безудержно утопаю в его глазах.

48

Глухой удар стеклянной двери приводит Магуша в чувство. Он чуть отстраняется и поворачивает голову, а я продолжаю цепляться пальцами за его рубашку.

Тяжёлый судорожный вздох вырывается из груди. Затуманенным взглядом наблюдаю, как два охранника за шкирку заводят какую-то женщину. Причём, очень знакомую.

Осознание накрывает резко. Пелена вожделения перестаёт так явно ослеплять. И я едва могу сообразить, что вижу перед собой Алёну. К удивлению не накуренную, в здравом рассудке.

– Поймали возле ворот, – отчитывается один из мужчин. – Досмотрели. Оружия, веществ, взрывчатки и жучков при себе не имеет.

– Кто такая? – Магуш выпускает меня из объятий. Смеряет женщину сосредоточенным взглядом. Переводит недоуменный взгляд на меня. Наверняка видит между нами сходство.

– Моя биологическая мать, – поясняю неохотно. – Была в борделе, откуда меня вытащили Азар и Гор.

Магуш не выглядит удивлённым. Наверняка отчим рассказал ему подробности. И тем не менее, желваки заметно напрягаются при виде Алёны. Я вижу, что он отчего-то недоволен.

– Что надо? – гаркает недружелюбно, из-за чего даже я вздрагиваю.

Женщина так вообще от его тона и сурового внешнего вида на инстинктах вжимает голову в плечи.

Но почти сразу начинает храбриться, вскидывает на Магуша обманчиво твёрдый и решительный взгляд.

– За Шерхана пришла просить, – хрипит в ответ и облизывает губы. Удручённо кивает на меня. – Я мать этой. Вы не можете мне отказать...

Магуш поджимает губы. Я чувствую, как напрягаются его мышцы.

– Если вы откажите, – продолжает менее уверенно. – У меня договоренность с Сафаром. Если он сдохнет, его преемник сдержит слово. Вашу девку увезут туда, где её не найдут...

Я ничего не испытываю от её слов. Ни боли, ни обиды, ни разочарования. Только лёгкий укол страха за свою дальнейшую жизнь. Но тут же успокаиваюсь.

Знаю, что никто из ближайшего окружения не даст меня в обиду. Ни под каким предлогом. В любом случае, свою свободу я буду вырывать зубами.

– Не трогайте Шерхана, – нервно кусает нижнюю губу. – Дайте ему возможность уехать. Он многое натворил, но его нужно оправдать. – переводит тяжёлое дыхание и натужно продолжает. – А если отпустите с ним её, он отдаст вам свой бизнес. Здесь, в эмиратах.

Я едва сдерживаю возмущенный возглас. Родственнички, чтоб им икалось!.. Не вспоминали столько лет, а сейчас объявились всей оравой.

И хватает же наглости выдвигать условия. Слишком самоуверенные. И в тот же момент, достаточно глупые. Вряд-ли понимают всю суть происходящего.

– Поможет наладить поставки. У вас же сейчас проблемы в бизнесе, – хватает губами сухой воздух. – Хреновые накладные, не выполненные во время поставки. Вас слить хотят, а Шерхан может помочь. Только от неё надо избавиться...

Я пугаюсь. По-настоящему. Колени начинают позорно подрагивать. Чтобы хоть как-то занять руки, завожу их за спину.

Ну и ситуация!.. Магуш не рассказывал, что у него проблемы в работе. Может, я бы смогла помочь?..

– Нет, – он прикрывает глаза всего лишь на несколько секунд. – Не знаю, что вы задумали с братом, но ни к чему хорошему это не приведёт. Лиза останется со мной в любом случае.

– У вас проблемы!.. – Алёна, явно огорчённая отказом, противно взвизгивает. Глаза наливаются гневом. – Вы почти банкрот! Не сегодня, так завтра, вас прижмут к стене, и вы лишитесь бизнеса! Только Шерхан в состоянии вам помочь...

– Почему же сам не пришёл? – Магуш спокойно складывает руки на груди.

– Да вы бы убили его на подходе!..

– Да, убил бы.

Алёна заметно дрожит. От страха или ярости, я не совсем понимаю. Но ситуация с каждой секундой становится всё более фатальной.

Она не в разуме? Не понимает, что и у кого просит? Или Шерхану так плевать на сестру, что он решил сделать её разменной монетой в разборках?

– Вы не можете!.. – удерживаемая охранником, срывается на истеричный крик. – Я всю жизнь ему отдала!.. Поехала в эмираты спасать его!.. Вернулась беременной. А через несколько лет вернулась в эмираты снова в положении!..

Я прижимаюсь к напряжённой мужской руке. Алёна пугает меня своим неадекватным истеричным поведением. Сразу же замечаю их некую связь с Гором в проявлении эмоций.

Значит, у брата неконтролируемая агрессия унаследована. Плюсом психологическая травма детства. И по итогу перед нами самовлюблённый нарцисс с садистскими замашками и всевозможными пагубными зависимостями.

Обида за брата на мать резко ослепляет. Бьёт наотмашь.

– "Спасибо" тебе, мамаша, за испорченную жизнь Гора, – огрызаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё за кулаками. – Блять, лучше бы ты не выбралась из того подвала!..

Выпаливаю на эмоциях, совершенно не подумав. Где-то внутри понимаю, что сказанные мною слова жестоки и бесчеловечны.

А она сама, человечная, что-ли?!.. Бросила двух детей на произвол судьбы и свалила в закат. Ладно я, росла в комфортных условиях. А Гор? Он рассказал мне об их с Рустамом детстве.

Клянусь, я едва ли не поседела от подобной жестокости.

– Не выражайся, лисёнок, – осаживает Магуш.

– Не буду, – обиженно ворчу в ответ.

– Будь моя воля, убила бы обоих в утробе!.. – она буквально рычит на меня, брызгает своей ядовитой слюной. Впивается в моё лицо ненавистным взглядом. – Будь благодарна, сука, что я дала вам двоим жизнь!.. Давида благодари! Он всегда был против абортов...

– Достаточно, – Магуш поднимает ладонь, и второй охранник затыкает ей рот импровизированным кляпом. – Если Шерхан так жаждет моей помощи, я готов встретиться лично и всё обсудить. Выведите её отсюда.

Пока мужчины уводят сопротивляющуюся Алёну, я провожаю её задумчивым взглядом.

– Я сказала отвратительные вещи?.. – нервно заламываю пальцы. – Мои эмоции связаны с Гором... И с Рустамом тоже. Они не заслужили всего этого.

– Ты имеешь полное право высказаться, – прижимает меня к себе. – Всё в порядке.

Я молчу. В порядке?.. Он же собирается встретиться с Шерханом...