Текст книги "Трофей врага. Моя по праву (СИ)"

Автор книги: Яра Сакурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

61. Магуш

Шерхан передаёт конверт одному из своих охранников. Тот отдаёт его моему человеку. Ильназ легко вскрывает, осторожно встряхивает содержимое. Заглядывает внутрь и пожимает плечами.

– Чисто, Магуш, – только после проверки конверт попадает мне в руки.

С Шерханом по-другому нельзя. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Мог бы подсыпать яд, с него станется. Меня совсем не прельщает перспектива быть отравленным ядовитыми парами.

Азар встаёт рядом, заглядывает через плечо. В конверте находятся фотоснимки, бумажные письма и распечатки электронных писем, выписки банковских счетов.

У меня немеет язык. Даже при всём моём желании не могу сказать ни слова. Лишь едва заметно дрожащими пальцами аккуратно перелистываю бумаги.

Картина складывается в пазл, который ошарашивает меня до глубины души. Я не могу поверить в происходящее, хочется крикнуть, что это всё фарс. Глупая нелепая подделка. Клевета в чистом виде.

Но то, что я держу в руках, говорит об обратном. Как бы мне не хотелось верить, здесь собраны все доказательства связи Лизы и Рашада. Блять, это даже звучит дико и неразумно!..

На снимках Лиза запечатлена непосредственно с самим Рашадом. В тёмных очках и белой кепке, но я легко узнаю в ней лисёнка. При разных обстоятельствах, в разных местах.

Где-то он её обнимает, где-то передаёт деньги или бумагу с указаниями. В самих бумагах содержатся секретные сведения и тонкости моего бизнеса. Написаны имена и фамилии, адреса, точное местоположение точек, откуда товар перевозят в Россию.

Есть фото, где Лиза встречается с моими людьми. С водителями, держателями точек, охранниками складов. В банковских выписках есть информация о том, какие суммы она получает на левый счёт.

Кровь вскипает в венах. Поднимаю голову и спокойно смотрю на Лизу. Снаружи остаюсь хладнокровным, все эмоции резко исчезают. Внутри же бушует целый ураган. Ужасная грозовая буря.

Непонимание. Растерянность. Обида. Боль. Разочарование. Ненависти, как таковой нет. Я по-прежнему люблю её. Что бы Лиза не сделала, как бы сильно не воткнула мне нож в спину.

Она ловит мой уверенный взгляд. Нахально и провокационно улыбается. Кокетливо поправляет челку и снова прячет руки за спиной.

Её открытая поза раздражает. То, что Лиза ведёт себя вызывающе, вызывает у меня глухое недовольство. Неужели она настолько хорошая актриса?..

– Прости, Магуш, – в извинениях нет ни капли раскаяния. Голос приобретает несдержанные нотки веселья. – Я ведь ничего не обещала, помнишь? Вернулась, потому что у тебя были проблемы. А сейчас хочу уехать обратно на родину.

Я холодно киваю, показывая, что извинения приняты. Лиза кокетливо улыбается, накручивает на палец прядь белокурых волос. Это правда. Она мне ничего не должна.

И хотя, всё-таки её приезд сыграл значимую роль. Только потом по разговорам с парнями я понял весь масштаб действий. И то, что лисёнок в самом деле сильно облегчила нам задачу.

Значит, её слова, действия, прикосновения... Это всё оказалось ложью? Искусной игрой? Обманула, предала. Эти два слова набатом стучат по вискам.

Когда меня предала Ульяна вместе с остальными девушками, я испытал разочарование в собственной доброте.

Но тот инцидент оставил только гадкое ощущение, не более. Каких-то особых и ярких эмоций у меня не было. Не приятно, признаю.

Но ведь не смертельно. А предательство Лизы оставит неизлечимый рубец на душе. Как и побег Масуны в своё время. Две мои родные женщины. Обе оставившие меня по своим причинам.

Это выбивает почву из-под ног. Лишает рассудка, смысла в дальнейшем развитии бизнеса. Хочется кричать, рвать и метать. Выплеснуть всю накопившуюся боль одним разом.

Резко, злобно, стремительно.

Но я не стану. Как и всегда, спрячу все эмоции глубоко внутри. Никто не узнает, какая боль ещё долгое время будет вгрызаться в душу.

Ломать кости, рвать мышцы. Не буквально. Но боль всё равно окатывает крутым кипятком все внутренности.

Получается, я не сдержу слово перед Мансуром. Не доставлю ему Шерхана. Он не завалит его собственными руками. Сам я не могу, всё ещё помню клятву, данную Масуне.

Дурак. Доверчивый и глупый дурак. Не зря Азар иногда опускает шутки по поводу моего мягкого и открытого характера. Вот тебе и душевная доброта. В очередной раз боком вышла.

Но кладя руку на сердце, могу признаться себе, что будь у меня шанс всё исправить, я бы не стал. Прошёл весь наш путь с Лизой ещё раз. Хоть трижды. Лишь бы ещё раз прочувствовать все её эмоции, пусть и наигранные.

– На всякий случай, решил собрать компромат, – ненавистный мне голос Шерхана врывается в мысли и привлекает внимание. – Лиза выполнила свою часть сделки перед Рашадом. Но этот старый дурак всё равно остался ни с чем.

Рядом громко хмыкает Азар. Само собой, Шерхан в очередной раз сменил сторону и поменял интересы. Ничего нового и удивительного. Иного можно было и не ожидать от него.

– Мне моя шкура дороже, – продолжает чересчур самоуверенно. – Знаю, ты бы меня просто так не выпустил из страны. Так что, можно сказать, старания Рашада в стремлении разрушить твой бизнес, скатились к нулю.

– Сказать тебе "спасибо"? – не сдерживаю язвительную усмешку.

– Обойдусь, – хохочет в ответ. – Сам понимаешь, мы оба остаёмся в выигрыше. По крайней мере, если рассматривать с рабочей точки зрения. Личную не рассматриваем, она сюда не вписывается, – забирает из рук охранника папку. – Договоры, Магуш. Ознакомься и подпиши.

– Не нужен мне твой... – замолкаю, когда Азар выступает вперёд.

– Я сам подпишу, – подходит к Шерхану со своими парнями. – И мне похуй, что ты думаешь на этот счёт.

– Без проблем.

Пока Азар изучает документы, я начинаю понимать, как тяжело ему отпускать приёмную дочь с этим ублюдком. Лиза ему уже давно стала родной. А он не может повлиять на ситуацию, чтобы не раскрывать их родство.

Как же паршиво. Не представляю, что сейчас чувствует Азар. Ему ведь в стократ хуже, чем мне.

Едва он возвращается вместе с бумагами, как тут же раздаётся выстрел. Я поворачиваю голову и замечаю Гора со снайперской винтовкой.

Шерхан падает, Лиза тут же бросается к нему. Обе стороны незамедлительно вскидывают оружие.

62

За час до встречи...

– Всё-таки приехала, Елизавета, – Шерхан возвращает на стол просмотренные документы и кивает на кресло. – Садись, племянница. Сегодня будет самая важнейшая сделка в твоей жизни. Как ты поняла, на кон поставлено слишком многое.

– Мерзавец, – легко констатирую и без того известный факт. Сажусь на предложенное место, а у самой сердце стремительно пропускает удары. Делаю глубокий вдох и раздражённо цежу. – Я слушаю, Давид.

– Шерхан, – недовольно морщится.

– Давид, – повторяю с нажимом и с болезненным наслаждением смакую его негативную реакцию. – Говори, дядюшка. Я вся во внимании.

– Маленькая мерзавка, – охотно возвращает колкость. – Я так и не нашёл информацию, кто тебя воспитывал. Но этот человек определенно взрастил в тебе нужные положительные качества.

Непринуждённо киваю. И тут же в сердце вспыхивает гордость за папу. Самый лучший отчим в мире. Знаю, он поймёт и простит моё предательство. Это ради нашего общего блага. Так нужно.

Утром мне пришло смс с незнакомого номера. Шерхан велел приехать одной на его виллу. Сказал, если я ослушаюсь, он убьёт Магуша незамедлительно.

Угрожал компроматом на него и моих братьев. В большей степени на Рустама. Гарантировал мою неприкосновенность, если буду вести себя послушно и благоразумно.

И я приняла правила игры. Горько поплакала в ванной комнате, пожалела себя. А после привела порядок свой внешний вид, и, следуя инструкции Шерхана, отпросилась у Магуша в салон красоты.

Сердце буквально разрывалось на части. Я понимала, что мне придётся переступить через себя и выслушать Шерхана. Что бы он мне не предложил, я отчётливо понимала, что услышанное мне не понравится.

Но если это спасёт жизнь Магушу и братьям, я сделаю всё возможное и невозможное.

– Здесь, – кивает на круглый стеклянный столик, усеянный документами. – Бумаги, доказывающие причастность Шадида и братьев Шираевых к криминальным делам. Разумеется, это копии. Оригиналы находятся у моего доверенного лица.

Я бегло осматриваю разложенные веером бумаги. Взгляд цепляется за фотоснимки, какие-то договоры, расписки.

Там куча всякого, и мне, с моим минимальным знанием юридического права, становится ясно, что всем троим грозит пожизненный срок.

Ситуация с каждой минутой становится патовой. Я понимаю, что могу оступиться. На кону действительно стоит слишком многое. Сейчас от моего решения зависит жизнь трёх близких людей.

И я принимаю его мгновенно. Без лишних раздумий. Без глупых сентиментальных чувств. В голове лишь холодный расчёт. Мои раздавленные чувства буду оплакивать позже, когда опасность минует.

Сделаю всё, чтобы Магуш и братья остались живы. Пусть они возненавидят меня, но посадить их за решётку я не позволю. Сделаю всё, что попросит Шерхан. Отыграю свою роль безупречно.

– Я слушаю. Сделаю, что скажешь.

– Умница, Елизавета, – довольно щурится. – Слушай внимательно, у нас мало времени...

________________________

Настоящее время...

– Отзови людей, – тихо шиплю, склоняясь над раненым Шерханом. – Одна пуля со стороны твоих парней, и я лично добью тебя. А мёртвым тебе уже незачем будет покидать эмираты.

– Отставить огонь! – натужно рычит. Бросает на меня ненавистный взгляд. – Уговор, Елизавета. Если я сдохну, документы попадут в руки ментов.

– Аптечку!.. – мой крик звучит слишком громко в резко наступившей тишине. Говорю чуть тише. – Какой-то хреновый у тебя бронежилет, дядюшка.

– Или пули особые, – колко отшучивается и тут же морщится от боли.

Конечно, пули Мансура. Пока несут аптечку, я исподлобья наблюдаю, как Азар скручивает Гора. Дурак, откуда он только взял эти патроны?.. Если всё сейчас испортит, я сама лично его придушу.

Наспех обрабатываю руки и достаю стерильные перчатки вместе с инструментами. В моих интересах остановить кровь и спасти этого несчастного манипулятора.

– Ты раньше зашивала раны? – болезненно шипит, когда я нарочно грубо касаюсь медицинской иглой воспалённой кожи. – Вколи анестезию!..

– Потерпишь, – тут же огрызаюсь. С заметным ехидством усмехаюсь. – Не переживай, дядюшка. Как-то мне пришлось зашивать рану на лапке маленького щенка...

– Дрянь, – тихо и вымученно стонет. Откидывается назад и больше не пытается поднять голову. Натужно стискивает челюсть. – Маленькая несносная дрянь...

– Не ной, – осаживаю. – Не сдохнешь. Пуля прошла по касательной. Кажется, у винтовки оказался бракованный прицел.

– Почему это?.. – Шерхан от боли краснеет на глазах.

– Потому что Гор бы не промахнулся, – заявляю чересчур веско и самоуверенно. – Сегодня твой день. Празднуй его, как второй день рождения.

Давид молчит. Мрачнеет с каждым моим сказанным словом. Сжимает ладони, я даже слышу, как скрипят от натуги и напряжения зубы. Хоть бы повылетали от такого интенсивного сжатия челюсти.

Контролирую каждую свою эмоцию. Мне хочется бежать к Магушу. Виснуть на его сильных руках, кричать, что я на его стороне. Вопить во всю силу лёгких, как сильно я его люблю.

Умолять о прощении. Прижиматься к нему всем телом. Чтобы от его объятий ощущалась лёгкая боль. Хочу ощутить тот приятный мандраж от его прикосновений. И целовать до беспамятства.

Но я не могу. Продолжаю играть свою роль безукоризненно и безупречно. А сама представляю, как сильно и позорно разревусь, когда останусь наедине с собой. Сейчас же нужно сосредоточиться на другом.

Если Шерхан сдохнет, всё пойдёт прахом. А я не могу допустить подобного. И поэтому, скрупулёзно занимаюсь раной.

Страшно представить, какую боль испытывает Магуш. Мой мужчина. Моё сердце. Моя жизнь. Я чувствую себя последней тварью, потому что моё нынешнее поведение и слова максимально отвратительные.

Как смогла, показала взглядом Азару, что нужно мне подыграть. Кажется, он понял. Согласно моргнул, подписал все необходимые бумаги. Надеюсь, он будет рядом с Магушем и окажет ему поддержку.

А я постараюсь справиться самостоятельно.

После обработки шва накладываю повязку. Охранники помогают Шерхану встать, пока я убираю использованные материалы.

Его ведут к машине. Я послушной тенью иду следом. В последний раз украдкой оборачиваюсь. Спокойный взгляд Магуша бьёт наотмашь.

63

Неделя.

Целую неделю я нахожусь под бдительным присмотром Шерхана. Он снял небольшой дом в каком-то посёлке на самой окраине, ближе к лесу.

Залёг, так сказать, на дно. И я заодно с ним, в качестве гаранта его безопасности и рычага давления на Магуша. Всё предусмотрел, мерзавец. Каждую лазейку. Не оставил никому шанса.

Одноэтажный дом, отделанный кирпичом, должен прослужить нам убежищем как минимум месяц. Пока страсти не утихнут и его поиски станут чуть менее интенсивными.

А то, что Шерхана ищут, я не сомневаюсь. Он тоже это понимает. Старается лишний раз не покидать территорию дома, отсиживается, как мышь в чулане.

Обязанности по готовке и уборке, само собой, легли на меня. Я женщина. Я обязана. Хотелось плюнуть ему в лицо после сказанных слов. Но само собой, я сдержалась.

Ещё лишит еды, что я тогда буду делать? Лучше уж самой встать к плите, заниматься готовкой и вести ревизию продуктов. Появляется маломальский шанс его отравить.

Я бы на месте Шерхана не доверила мне продукты. Так, мало ли. Но он знает, что я ничего не смогу сделать. Оригиналы документов всё ещё находятся непонятно у кого.

И это завязывает мне руки. Правда, я скручена по рукам и ногам. Не могу ступить и шага без спроса, спрашиваю разрешения, чтобы выйти в местный магазин за продуктами.

Это мой второй поход, закупку решено делать раз в неделю. Благо, Давид не проверяет продукты и средства личной гигиены, которые я приношу. Не сказала бы, что меня волнует, что он увидит тампоны.

Только тест на беременность меня беспокоит. У меня задержка как раз неделя. Я думаю, что это от нервов и переживаний. Всё-таки в первые пару дней своего очередного заточения я ревела белугой.

Готовила, только потому что Шерхан велел. Сама ничего не ела, кусок в горло не лез. Механически наводила порядок в новом доме, мыла полы, вытирала пыль, складывала в стиральную машинку вещи.

И бесконечно думала. Как там Магуш?.. Сильно ли он меня ненавидит? Помню его изумлённый и неверящий взгляд, пока он изучал бумаги.

И острое разочарование, промелькнувшее в помутневших родных глазах. Да, Магуш поверил. Ещё бы, Шерхан приложил не мало усилий, чтобы сделать внушительную кипу доказательств.

И мне бы радоваться, что всё прошло почти хорошо. А я не могу. Ненавижу себя за произошедшее, хотя понимаю, что в нашем случае это была вынужденная мера и острая необходимость.

Магуш разочарован. Ненавидит меня. Думает, что я предала. И Азар. Надеюсь, он понял, что на самом деле всё это поганый фарс, заранее спланированное представление.

Братья...

Гор наверняка подавлен моим побегом. Лишь бы не сорвался и опять не начал употреблять. Боюсь, что у него снова будет зависимость.

Рустам тоже разочарован. Наверняка думает, что пригрел на груди змею. Уже представляю, как в стену что-то полетело, когда ему донесли о моей выходке. О предательстве, то есть.

Но сейчас я уже смирилась с положением дел. Понимаю, что это обратная сторона медали. Самое главное, мои мужчины на свободе. Могут продолжать работать и жить спокойно.

А что до чувств, так они переживут. Слишком сильные, чтобы зацикливаться на обмане. Как будто его было мало в их жизнях. Так, очередной нарыв. Больно, обидно, но можно жить дальше.

Нервно выглядываю из ванной комнаты. Часы в коридоре размеренно продолжают свой ход, безудержно бегут вперёд, отчитывая минуты.

Готово. Я точно следовала инструкции, но у меня случается мандраж. Руки начинают трястись. Краем уха слышу, как Шерхан в гостиной разговаривает с кем-то на повышенных тонах.

Подонок. Скрою от него результаты. Он ничего не узнает. Решительно закрываю дверь на щеколду. Делаю глубокий размашистый вдох и осторожно беру пальцами тест-полоску.

Впадаю в неосознанный ступор. Перед глазами появляются разноцветные мушки, ощущается лёгкое головокружение. Свободной рукой хвастаюсь за раковину.

Две красных полоски. Две. Их две...

Зажимаю рот ладонью, едва сдерживаю визгливый крик. Мать моя женщина. Я беременна. У нас с Магушем будет ребёнок. Через девять месяцев я рожу нашего малыша.

В глазах всё-таки появляются слёзы. Радости и страха. Эти два чувства одновременно затапливают моё нутро. Я не представляю, что будет с ребёнком, если Шерхан узнает.

Хочу бежать сейчас же, без оглядки. Но тогда документы попадут совсем не в те руки. Нужно найти их и уничтожить. И копии, и оригиналы.

Но как это сделать?.. Мне нужно связаться с Азаром, просить у него помощи. Он не откажет. Спасёт, защитит, не выдаст, найдет лазейку.

Или Градов. Денис не замешан в данной ситуации, но ему я едва ли могу довериться. Останется на самый крайний случай.

Едва начавшаяся паника тут же утихает. Беру эмоции под контроль и неосознанно касаюсь пальцами плоского живота. Я с тобой, малыш, я защищу тебя.

Козни паршивого дядюшки не коснутся нашего ребёнка. Не позволю. Если понадобится, сама убью Шерхана и позвоню Азару.

Предупрежу об опасности, пусть он в кратчайшие сроки перетрясёт все эмираты, но найдёт этот несчастный компромат.

Прячу использованную полоску на дно мусорного ведра и бросаю сверху туалетную бумагу. Не станет же Шерхан рыться в ведре. А мусор я сама выношу, так что у меня получится её скрыть.

Мою руки и выхожу в коридор. Из гостиной доносится знакомый мужской голос. Терпеливо и осторожно ступаю на цыпочках, чтобы не выдавать своего присутствия.

Вот почему входная дверь хлопнула. Кто-то пришёл. Гость, который возможно мне поможет. Но нужно действовать очень осторожно, я и без того хожу по острию ножа.

Нужно успокоиться. Одно лишнее слово, движение, взгляд – и я проиграю. Не могу допустить подобного, буду взвешивать и обдумывать каждый свой вдох.

Чуть выхожу из тени коридора. И широко распахиваю глаза. Передо мной стоит взъерошенный Мансур с очень злым выражением лица.

Дуло пистолета направленно на связанного и растерянного Шерхана. Прямо картина маслом, мне явно приходится по вкусу. Но я себя отдёргиваю. Рано радоваться, нельзя быть такой наивной.

– А сказал, что отпустил её, – Мансур коротко кивает в мою сторону. – Я с ней переговорю. И только потом решу, каким образом тебя убью.

64

– Обещай, что отреагируешь спокойно, – требовательно заглядываю в мужские глаза. – То, что я сейчас тебе скажу, очень важно.

– Хорошо, – Мансур окидывает меня внимательным взглядом. – Не обещаю, но постараюсь.

Глубоко вдыхаю прохладный воздух. Спокойно, Лиза. Сейчас от моих слов зависит слишком многое. Впрочем, что-то в последнее время я так или иначе должна следить за своей речью.

Причём, в буквальном смысле. Одно неверное слово – и всё, каюк. Это выматывает. Каждый день проживаю, словно на иголках. Нервы натянуты до предела.

Катализатором нервного срыва может послужить что угодно. Нужно продержаться на плаву ещё немного. Здесь Мансур, он мне поможет, не оставит в затруднительном положении.

Могу на него рассчитывать. Знаю, он разберётся с Шерханом. Надеюсь, к моим словам прислушается и не спровоцирует его на какие-то серьезные действия.

Я словно над тёмной пропастью. Едва балансирую на старой грубой верёвке, которая вот-вот порвётся... И я окажусь в неизвестности, на самом дне...

– Шерхан шантажирует меня компроматом на Магуша, Буйного и Гора, – говорю негромко и сухо. Понимаю, что времени мало. – Я должна была встать на его сторону и уехать в качестве гаранта его безопасности. В случае чего, документы попадут в руки полиции. Где они, мне неизвестно. У доверенного лица, как сказал Шерхан.

Халидов слушает внимательно. Вижу, как напрягается и дёргается кадык. Да уж, вот это задачу я ему подкидываю. А куда деваться? Одна я не справлюсь, как бы мне этого не хотелось.

– У меня не было возможности кого-то предупредить, снайперы Шерхана двигались за Магушем от самого дома. Я подыграла Шерхану, мы уехали. Он предоставил липовые доказательства о моей связи с Рашадом.

Чувствую, как начинает дрожать голос. Несколько слезинок предательски собираются в уголках глаз. Остервенело моргаю, чтобы убрать мутную пелену.

– Магуш отпустил. Думает, я его предала. Но у меня не было выбора, Мансур!.. – тыльной стороной ладони вытираю слёзы. – Я не могу допустить, чтобы с ним и братьями что-то случилось. А Магуш считает, будто я работала на Рашада и помогала ему разрушить бизнес изнутри. Н-но я этого не д-делала... Не смогла их предупредить...

– Я понимаю, Лиза, – большие крепкие ладони почти осторожно опускаются на мои поникшие плечи. – Не переживай, я разберусь. Заберу тебя, уедем вместе. И будем дальше смотреть по ситуации.

– Шерхан не согласится меня отдать... – всхлипываю и тут же пытаюсь взять себя в руки.

– У него нет выбора, – Мансур жёстко осаживает. – Он будет вынужден согласиться на мои условия, – голос становится чуть более мягче, но своей властности ни капли не теряет. – Ты держишься за живот. Что-то болит?

Я широко распахиваю глаза. И правда. Ладони непроизвольно лежат на животе. Неосознанная попытка успокоить ребёнка и себя заодно.

Будь рядом Шерхан, я бы такого и под дулом пистолета не сделала. А сейчас со мной Мансур, поэтому я чувствую себя почти спокойной и расслабленной. Доверяю ему.

– Я беременна, – как-то резко успокаиваюсь. – Шерхан не знает. И не узнает, Мансур.

– Конечно, – он пытается скрыть удивление тихим покашливанием. Довольно улыбается. – Поздравлять тебя буду позже, милая. У тебя есть здесь какие-то вещи?

– Немного, – отрицательно покачиваю головой. – И они не мои. Хозяйские. Мне разрешили пользоваться, но забирать их не буду.

– Хорошо, – накидывает на меня сверху своё пальто. – Значит, сейчас я договариваюсь с Шерханом и уезжаем.

Я сомневаюсь, что он так просто отпустит меня. Но слова застревают в горле, когда я вижу серьёзный и сосредоточенный взгляд Мансура. Наверняка он знает, что делает.

Появляется уверенность. Но и радоваться раньше времени я не спешу. Пока Мансур уходит в гостиную, я в спешке выношу мусор. Чтобы Шерхан ни в коем случае не узнал, что я в положении.

Это простое действие занимает буквально минуту. Потому что я бегу. До ворот, за которыми расположены мусорные баки, и обратно. Боюсь пропустить что-то важное.

Вихрем врываюсь в дом. Тихо прикрываю дверь и почти бесшумно появляюсь в гостиной. Вовремя, стоит заметить. Не зря так торопилась.

– Что ты сказал?.. – Шерхан выглядит до одури изумлённым. Даже перестаёт дёргаться, так и замирает в скрюченной позе.

– Я забираю Лизу, – мужчина выглядит раздражённым. – Очнись, я тебе серьёзные вещи объясняю. От этого зависит твоя дальнейшая судьба. Ты не преследуешь её, оставляешь в покое. Она больше не твой гарант.

– Но...

– Заткнись и не перебивай меня, – Мансур буквально рычит. Голос приобретает несдержанную и серьёзную угрозу. – Лиза должна была помочь тебе покинуть эмираты, разве нет? Вы с Кайотом это обсуждали ещё до побега. Она свою часть сделки выполнила. Так что теперь оставь её в покое.

– И взамен?.. – Шерхан выглядит не на шутку встревоженным и растерянным. На него это совсем не похоже. – Я правильно тебя понял?..

– Правильно, – Халидов мрачно кивает. – Я прощу тебе все претензии. Можешь быть свободным, если сумеешь избавиться от верёвок. Проехали, Шираев. Ты мне больше ничего не должен.

Шерхан глубоко вздыхает. Смеряет меня быстрым взглядом и согласно кивает. Похоже, своя шкура ему и впрямь дороже. Но значит ли это, что компромат не попадёт в чужие руки?..

– И то, что я тебе сказал, – Мансур насмешливо усмехается. – Прибереги эту информацию в своей голове. И не забывай. Каждый вечер перед сном прокручивай, анализируй.

Шерхан стискивает челюсть и опускает голову. Халидов приобнимает меня и уводит. Я же понимаю, что он отказался от охоты и мести. Отпустил Шерхана.

Только чтобы спасти меня. В груди теплеет какое-то приятное чувство. Наверное, это неистовая благодарность. Это доверие. Это уверенность.

– Спасибо, Мансур, – аккуратно сажусь на заднее сиденье. Ловлю его твёрдый взгляд. – Ты настоящий друг.

– Брось, – легко взъерошивает мне волосы. – Я ничего особенного не сделал. Любой бы из твоего окружения поступил точно так же.

Я согласно улыбаюсь. Верно. У меня есть надёжная опора в жизни.

– Но что ты сказал ему?..

– Кое-что интересное, – легко подмигивает. – То, что заставит его задуматься.