Текст книги "Декабристы. Перезагрузка. Книга вторая (СИ)"

Автор книги: Янов Алексей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Это идея раз появившись – больше меня не оставляла! Нужно было увеличивать производительность труда в сельском хозяйстве путем его механизации. Польза от этого двойная – и обеспечение продовольственной безопасности страны, и заполнение рабочих мест в городской промышленности высвободившимися крестьянами. Проблема в том, что технику, на первых порах, кроме «раскрепощенных» помещиков вряд ли кто самостоятельно купит и освоит. И здесь курируемые государством колхозы будут в самую тему!

– Ну, что же Алексей Андреевич, хорошо, я предполагал, что вы согласитесь, а потому вызвал бывшего Новгородского губернатора, ныне сенатора Сумарокова Павла Ивановича и полковника Тизенгаузена Богдана, – позвонил в колокольчик, дверь распахнулась, вначале появилось лицо коменданта, оно быстро исчезло, а ещё через несколько секунд в кабинет поспешно входили званые гости.

Новгородская область была избрана в качестве главного испытательного полигона, на котором развертывалась сеть военных поселений. Главная причина, почему выбор пал именно на эту область, вероятно, крылась в том, что потомки древней новгородской вольницы сохранили еще черты прежнего буйного нрава. Эта губерния была наполнена закоренелыми раскольниками, и даже монахи некоторых монастырей выходили на «большие дороги» для разбойного промысла.

– Военные поселения, назовём их колхозами, в ближайшее время должны быть полностью демилитаризованы – ружья изъяты, амуницию можно оставить в личное пользование. А сам военный корпус станет одним из отделов министерства Сельского хозяйства и АПК. Работать будете под началом полковника в отставке Александра Муравьева.

Там же, в министерстве у Муравьева будет трудиться и его дальний родственничек – конституционный сочинитель Никита Михайлович Муравьев, что сейчас осуществляя на практике крестьянскую реформу, пытается определить принципы межевания Барских земель и определить ставки арендных платежей для бывших крепостных и налогов для государственных крестьян. От этих двух Муравьевых – заядлых масонов после Учредительного собрания и выборов, я собирался избавляться, и чем черт не шутит, может, даже и Аракчеева в новом правительстве назначу главой этого важнейшего министерства, во всяком случае, все необходимые задатки у него для этого есть. Естественно, озвучивать свои мысли Аракчееву я пока не собирался.

– Отныне, Алексей Андреевич, основной функцией колхозов должно стать снабжение армии продовольствием. Для этого в колхозах, при сохранении строгих порядков, должны начать внедряться передовые агротехники, семенные материалы и современные орудия труда. Частные крестьянские подворья в колхозах останутся по-прежнему под запретом, кроме небольших приусадебных участков. Вся земля и прочие материальные фонды будут находиться в коллективной собственности конкретного поселения. Каждое крестьянское хозяйство будет владеть определённым паем, но контрольный пакет останется у государства. В соответствии с паями будет происходить раздел прибыли и урожаев, как в натуральном, так и в денежном выражении. Всю канцелярию, административную структуру будете формировать на базе ныне существующего Экономического Комитета, занимающегося сейчас в корпусе хозяйственными и финансово-казначейскими вопросами функционирования поселений.

Так как юрисдикция военного поселения часто распространялась на целую волость, то соответственно и колхозы получатся немаленькими. Например, Высоцкий колхоз одноименной Новгородской губернии должен будет включить в себя без малого два десятка деревень.

– Как повелеть изволите, так и сделаю, – Аракчеев ответил коротко, по-солдатски, но было видно, что «старик» оживал прямо на глазах.

– Но и все эти ваши штучки с бритьем голов и бород нужно прекратить. Дисциплина в первую очередь должна быть в труде, а не в брадобритии и одежде, – посмотрел на заёрзавшего Новгородского губернатора.

Знает кошка, чьё сало съела! Крестьяне целых деревень героически гибли в наказаниях, не желая расстаться со своими бородами. Многие, словно преступники, были закованы в цепи и отправлены по этапу в Оренбургский край.

– И никакого Алексей Андреевич очковтирательства, как было у вас не раз с покойным царем. Будьте уверены, я найду способ как на деле проверить все ваши слова, Потемкинские деревни мне не нужны, от вас требуется реальная, каждодневная работа! Наслышан я, как при посещении императором военных поселений крестьяне задворками таскали жареного поросёнка со стола на стол, демонстрируя царю свою богатую и обильную пищей жизнь. Зарубите себе на носу, со мной такие трюки не прокатят!

Аракчеев боязливо и вкрадчиво проблеял:

– Исправимся, господин правитель.

– Во-вторых, забудьте об излишней жестокости с колхозниками. Телесные наказания применять лишь в самых крайних случаях, отдавая предпочтение «наказанию рублём» – штрафуя за имеющие место быть проступки. Огульно ко всем подряд и без разбора применять штрафы я тоже категорически запрещаю. Всё о чём я сейчас говорю, содержится в указе «О преобразовании военных поселений в коллективные государственно-крестьянские хозяйства (колхозы)», в секретариате получите копии указа.

Окинул взглядом своих гостей, слушали внимательно, с сосредоточенными выражениями лиц.

– Все воинские части из поселений в кратчайшие сроки будут отправлены на юг, к Москве. – Посмотрел на тут же вскочившего полковника, отвечающего за Новгородские поселения, некоторое время пришлось уговаривать его сесть на место и более не скакать. – Там останутся только имеющие выслугу артиллеристы, замещающие в поселениях архитекторов и инженеров. Часть офицеров, также необходимо будет перевести в запас, оставив их в поселениях, но уже на гражданских должностях. Они будут не только руководить колхозами, но и заведовать строительством новых деревень, мостов, проведением дорог, съёмками, заготовлением строительных материалов – с правом привлечения на вышеперечисленные работы колхозников. Плюс к этому, в колхозах бывшие артиллеристы будут заведовать образованием – все колхозники, особенно молодёжь, обязаны получить минимум начальное, а самые лучшие и способные – профессиональное образование, с тем расчетом чтобы они могли не хуже своих наставников заниматься инженерными, проектными, изыскательскими, строительными работами и архитектурой.

– Смею заметить, господин временный правитель, обучением молодежи в поселениях мы занимаемся уже не первый год.

Аракчеев, похоже, окончательно пришёл в себя, заговорил своим фирменным глухим и скучным до зевоты голосом.

– Ну, и ...?

– Только в одной Высоцкой волости, где стоит полк моего имени, – счел нужным подчеркнуть этот момент граф, – отданы разным мастерам в обучение 500 воспитанников военно-сиротских отделений.

– Отлично, кадры для промышленности нам нужны позарез! Но и о крестьянских детях забывать не следует!

– Как же, будьте покойны, господин правитель, и о кантонистах тоже помним! Крестьянские дети средних (от 8 до 12 лет) и больших возрастов учатся читать, писать, закону Божьему, арифметики и всяким рукоделиям в военных школах при полках. Вдобавок получают от казны одежду и провиант. К тому же, как вы выразились "кадры для промышленности" нам самим нужны. Строительных работ – тьма тьмущая! Строим не только здания, но и причалы и суда для перевозки бутового камня. Доски у нас тоже свои – по моему распоряжению построены лесопильные паровые заводы.

– Но основной упор при обучении кантонистов, насколько я понимаю, вы делаете на подготовку унтер-офицерских кадров?

– Истинно так! В основном только негодных к строевой обучаем ремеслам.

– Отлично, господин Аракчеев, просто великолепно, я вами доволен, если ваши слова соответствуют действительности. Вопрос с кантонистами надо ещё будет обсудить с военным министром.

– Но, предупреждаю, если войска отзовут, с обучением возникнут проблемы.

– Какого рода?

– Дело в том, что в деревнях округов кантонистам преподают унтер-офицеры поселенных полков …

– Ерунда, – понял к чему клонит бывший граф, – унтер-офицеров, отслуживших десять лет, переведем в запас и оставим учителями при школах. Те из офицеров, кто захочет уволиться – получат «волчьи билеты» – доступ к военной и гражданской службе им будет закрыт – только колхозы. Для мотивации офицеров и унтеров им будет повышена зарплата, и уже сейчас разрабатывается система премий за хозяйственные и образовательные достижения подведомственных им колхозов.

Затем более подробно рассказал гостям о том, что такое коллективизация и с чем её едят.

– Сплошная коллективизация военных поселений может вызвать недовольство, – предупредил полковник при молчаливом одобрении своего шефа Аракчеева. – Ведь среди поселенных воинских чинов только лучшие солдаты, прослужившие не менее шести лет. В военных поселениях от казны они были наделены землей, домами, земледельческими орудиями, домашним скотом и упряжью, – педантично перечислял остзеец, загибая пальцы.

– Н-да, придется их, если не согласятся добром отдать свое добро в общую копилку, – скаламбурил я, – или раскулачивать или переселять … третьего не дано! На этом закончим господа, еще раз поговорим с вами после того, как вы ознакомитесь с новыми указами. Более вас не задерживаю!

Все трое встали руки по швам, вытянувшись во фрунте.

– Как прикажете, господин правитель, так и сделаем!.. – заключил Аракчеев.

Назад, домой вернулся вечером, уже затемно. Непосредственно во дворец пробрался по «Зубовской» потайной лестнице. Этой лазейкой, которую проложили фавориты и фрейлины русских монархов я пользовался если хотел выехать из дворца инкогнито, ну, или наоборот, тайно приехать в Зимний.

И вот, что примечательно. Если к великодержавной Бабушке по этому тайному ходу шастал Платон Зубов, то к последнему императору по этой лестнице для духовных бесед водили тех ещё персонажей –хлыстовку Татаринову, придворного лакея Кобелева – посла скопческого бога Селиванова, «барабанщика» Никитушку, и прочих юродивых. М-да … списочек. Помнится, существует такое изречение – «скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты».

Расставленные по тёмным залам дворца часовые ССБ как и положено несли службу, при моём появлении брали ружья на караул.

Под балдахином на кровати, разметав волосы по подушкам, сладко спала Дженни.

Раньше царская спальня была весьма аскетичной. Царь, подражая кому-то, а может, просто повинуясь своим бзикам, спал на односпальной походной постели (тюфяке, набитым сеном), которую он привёз аж с Аустерлица!!!

Предрассудками и прочими завихрениями подобно бывшему монарху я ни разу не страдал, а потому, старую государеву шконку сразу после переезда выкинул одной из первых, а на её место поставил кровать-аэродром. Спал на шелковых простынях и набитых пухом подушках, можно сказать ПО-ЦАРСКИ, в отличие от прошлого обитателя здешних пенатов. Вот ирония-то!

Часть 1. Глава 9

ГЛАВА 9

Февраль 1826 года

Большое, просто огромное денежное вспомоществование, на праведное дело воцарения истинного «Белого» царя неожиданно для всех и для меня в том числе, внесли столичные скопцы. Большую часть этих «шальных» денег я направил в металлургию, точнее говоря, они пошли на строительство «Мартеновских печей».

В середине февраля, по предварительной записи, заявились ко мне старейшины этой секты – пара купцов-миллионщиков во главе с сектантским проповедником-уставщиком.

Вначале я подумал их взашей выгнать, стоило им лишь начать проповедь о Царе Христе, а если быть более точным – о некоем Кондратии Селиванове, который, по уверениям скопцов, является ни много ни мало, а аж самим государем-императором Петром Третьим! Но и этого мало! По совместительству, Селиванов был ещё и вторым "Христосом", "царём над всеми царями и Богом над всеми богами", что вскоре должен воцариться на российском престоле, и тогда весь мир признает его новым мессией – Сыном Божиим!

– … мы и тебя, временщик, может "привести" …

Посмеиваясь про себя, я не сразу понял что, собственно говоря, излагает этот безбородый старикашка с каким-то одутловатым бабским лицом нездорового, желтоватого цвета.

– Не понял, уважаемый, это куда вы меня собрались "приводить" и что вам надо, яснее формулируйте свои мысли, времени у меня в обрез ...

– "Привести" – то значит оскопить. А страждем мы, всею душою, чтоб Господь на земле самодержавно царствовал!

Ни слова не говоря, я начал подниматься с явно угрожающим видом.

– Не спеши, временщик! – "уставщик" выставил вперёд руки, – на борьбу твою праведную, мы всею общиною, всем миром деньги собрали!

Услышав волшебное слово "деньги" я моментально "переобулся", сменив, так сказать, гнев на милость.

– Сколько?

– Десять миллионов, рублик к рублику!

Про себя я мысленно присвистнул. И теперь уже был готов, нет, не кастрироваться, но, по меньшей мере, слушать с умильным видом любую их ахинею.

– Очень щедрое подношение, благодарю вас! Эти ваши деньги молодой советской власти … эээ … молодой республики нужны как никогда, как воздух! Но, при всем уважении, что-то я вас не понимаю, господа хорошие. То, что вы принесли деньги на борьбу с монархизмом – это дело богоугодное, но зачем вы здесь проповедь устроили? В вашу веру я ещё не готов обратиться, может быть, лет через пятьдесят созрею до такого ответственного шага, если доживу.

– Начать жить по заповедям Господним, Иван Михайлович, никогда не поздно, – оживился проповедник, – пойдя волей на страды …

Не выдержав, я пристукнул ладонью по столу.

– Ни на какие страды сейчас идти не собираюсь! Повторяю, времени лишнего нет, говорите, собранные вами пожертвования просто так отдадите, иль от власти надобно чего?

Скопцы переглянулись, слово взял купец.

– Хотим признания нашей церкви!

– Без вопросов, у нас свобода вероисповедания предусмотрена, конечно, если мы победим, и наша конституция вступит в силу. Но насильно обращать людей в свою веру вам никто не позволит, сразу предупреждаю, а будут такие случаи – так это уголовное преследование, подсудное дело!

А про себя ехидно подумал, потом, если что, можно будет принять закон о запрете сектантства.

– А еще, для праведной борьбы с лжецарями – явно не к добру раздухарился сектант-купец, – в Правительстве вашем Временном желаем учредить Божественную Канцелярию из православных скопцов-пророков!

Я чуть было в голос не заржал, но все же сдержался.

А купец не унимался:

– Поставить по одному скопцу-пророку на каждый военный корабль и в каждую армейскую дивизию определить, дабы эти святые люди своим пророческим гласом могли енералам совет давать!

Я даже закашлялся, едва не давясь от клокочущего внутри меня смеха.

– С благодарностью, но вынужден отклонить ваше предложение. У нас, по Конституции, будет светское государство, и никаких пророков ни в какие воинские части мы ставить не будем!

Купец неодобрительно покачал головой, а потом вдруг совершенно неожиданно для меня произнес:

– В таком разе, партию свою хотим!

От такого заявления у меня буквально отвисла челюсть, а моментально включившийся в разговор "уставщик" тут же принялся объяснять эту странную хотелку.

– Сын пренепорочной девы, императрицы Елизаветы Петровны, воспитан и оскоплён в Голштинии, а его супруга императрица Екатерина Вторая, предавшись лепости – похоти, била мужа кнутом и сослала его в Сибирь на каторгу, где сковали Искупителя нашего кандалами с разбойником Иваном Блохою, что стал первым исповедником Сына Божиего.

– Натерпелся страданий творец от порожденной им же твари! – подключился второй купец – просто брат-близнец первого. – Искупитель наш претерпел многое и лишь едино по Воле своей! Мы же теперь, хотим его, Отца нашего небесного, отблагодарить и возвесть "Белого" царя на земной трон, ибо на небесном он воссияет вечно!

– У нас Республика! Куда возвести? Какого ещё "белого царя"?!

– Белый Царь – то значит убелённый, оскоплённый, – пояснил купец, а "уставщик" вдруг гнусаво запел:

Как Христова пелена,

Наша плоть убелена ...

– Замолчите! Да и Искупитель с вами! – отмахнулся я, ибо дальше слушать этот параноидальный бред, не было никакой мочи. – Создавайте свою партию, в сем деле препонов вам не будет!

Будущие члены партии кастратов удовлетворенно закивали головами.

– А теперь, от дел горних, давайте возвратимся к делам нашим грешным, земным. Так, где вы, говорите, ваши пожертвования?..

А ещё через два дня, примерно с такими же целями, но с еще бо́льшими деньгами, ко мне на приём пожаловали классические российские старообрядцы. Если уж скопцам я разрешил заняться политической деятельностью, не погнушался этим сбродом членовредителей, то пойти на соглашение со староверами, вечно гонимыми царскими властями – сам Господь Бог велел! Что называется, "всё для фронта, всё для победы!"

***

Утром, ещё затемно, выехали на Сестрорецкий завод. По занесенным снегом улицам гулял ветер. Прохожих не было, казалось, что город вымер. В столице действовал комендантский час. Лишь городской полиции, отрядам нацгвардии и работающим на заводах гражданам, имеющим пропуска, дозволялось выходить на улицу в это столь раннее время суток.

Выехали из Петербурга в тот момент, когда поднимающееся на востоке алеющее солнце начало скупо подсвечивать раскинувшийся по обе стороны трассы заснеженный лес, тихо потрескивающий на морозе. Ехали медленно, каретные полозья скользили по промерзшему насту и льду, по обочинам дороги медленно проплывали верстовые столбы. Лениво потягиваясь и зевая, весь путь старался не заснуть, коротая время просмотром документов.

Сестрорецкий оружейный завод совсем недавно возглавил Аммосов Николай Алексеевич – личность весьма примечательная. Полковник от артиллерии, принимал участие в Русско-турецкой войне (1806-1812) и в антинаполеоновских кампаниях 1812-1815 гг. Но известен он мне был не в силу своей военной карьеры, а в качестве изобретателя конвекционной системы центрального отопления («Аммосовской печи»). Правда на данный момент ничего из вышеперечисленного изобрести он ещё не успел, но судя по всему, кадром он был весьма полезным и перспективным для моих далеко идущий прогрессорских целей.

Почти однофамилец Аммосова – Павел Петрович Аносов – создатель российской булатной стали, литой стали из чугуна, автор множества других нововведений, тоже пригодился бы, но он сейчас был далеко на востоке – трудился в должности управляющего Златоустовского завода.

До Аносова при получении стали на всех металлургических заводах мира применялся однотипный процесс: куски железа предварительно цементировались, то есть их поверхностные слои насыщались углеродом, лишь после этого они сплавлялись в особых огнеупорных сосудах – тиглях. Такой двойной процесс был дорогим и длительным. Аносов предложил новый метод получения стали. Он объединил процессы науглероживания и плавления металла. Его открытие оказалось очень важным для дальнейшего развития металлургии.

Наряду с этим Аносов сделал и другое замечательное открытие, также имевшее огромное значение для теории и практики металлургии. Он практически доказал, что для науглероживания железа вовсе не обязательно непосредственное соприкосновение металла и угля, как это считалось в течение многих веков. Печные газы, содержащие большое количество углерода, оказывается, могут нисколько не хуже, а даже лучше науглеродить поверхность железного изделия. Так благодаря Аносову впервые в мире была применена газовая цементация металла – процесс этот впоследствии широко использовался на всех металлургических и особенно машиностроительных заводах.

В 30-х годах прошлого столетия Павел Петрович Аносов провёл целую серию блестящих экспериментов по получению стали путём сплавления железа, чугуна и различных добавок – флюсов. Эти работы Аносова легли в основу повсеместно применяемых в 20 веке способов выплавки стали. Так, в 1837 г. на Златоустовском заводе под руководством Аносова было положено начало переплавке чугуна в сталь как с добавкой, так и без добавки железа. Этой своей работой Аносов на три десятилетия опередил предложение братьев Мартенов.

Жаль, что такой великолепный специалист, будучи сейчас на Урале, был для нас совершенно не доступен. Ну, да, ничего, будем обходиться имеющимися силами ...

Три недели назад Аммосову и Матвею Егоровичу Кларку – руководителю бывшего Александровского чугунолитейного завода, были предоставлены чертежи и другие материалы по Мартеновской печи. Поделился я секретами именно с этими господами, так как оба в РИ себя хорошо зарекомендовали не только как хорошие управляющие, но и специалисты, я бы даже сказал профи своего дела. Тот же Матвей Егорович Санкт-Петербургский чугунолитейный завод (будущий Путиловский-Кировский) после разрушительного наводнения 1824 года частично перенёс с Петергофской дороги на седьмую версту Шлиссельбургского тракта и в сжатые сроки по последнему слову техники выстроил заново новый Александровский чугунолитейный завод. И вот этот тандем, советуясь между собой и с другими инженерами и металлургами, в какой-то мере соревнуясь за пальму первенства, совместными усилиями начал возводить на Санкт-Петербургском чугунолитейном заводе «мартеновскую» печь.

Но Аммосов как весьма перспективный руководитель и изобретатель, кровь из носу, был мне нужен для начала работ по капсульным нарезным ружьям. В ту памятную встречу три недели назад я, взвалив на его плечи ещё и это дело первоочередной важности, рассчитывая на скорые результаты. Потому как для здешней российской технологической базы ничего принципиально сложного и невозможного в этом оружии не было.

Тогда, выпроводив Кларка, повелел Аммосову пригласить главных заводских инженеров и мастеров-оружейников для очень важного и где-то даже судьбоносного совещания.

– Николай Алексеевич и вы господа инженеры и мастеровые! – обвел серьезным взглядом лица присутствующих. – Завоевания Революции, а значит и наша Родина в опасности! Ни для кого не секрет сложившаяся в стране крайне непростая и опасная для нас всех ситуация. Ее требуется переломить, и ключик к решению этой проблемы у меня есть!

Присутствующие напряженно слушали. Некоторые, особенно из мастеровых, казалось, даже забыли дышать.

– Вот он, этот ключик! – из кофра я извлек самое обычное армейское кремневое ружье, весьма странный штуцер с переделанным кремневым замком для капсюльного воспламенения, а также сами капсюли, пули "Нейсслера", "Минье" и пулелейки к ним – все тайно изготовленное в моих мастерских.

Собрание молчало, разглядывая выложенные на стол вещи.

– Теперь позвольте объяснить, что это такое и «с чем это едят», – я улыбнулся, присутствующие тоже слегка расслабились, приготовившись внимательно слушать. – Думаю, не для кого из вас не секрет, что пуля, попадая в винтовальные нарезы штуцера, приобретает дополнительное вращение, которое повышает дальность прицельной стрельбы. Главная проблема штуцеров – очень долгая процедура заряжания, но вот эта пуля, – я взял в пальцы «пулю Минье» и покрутил ею перед собравшимися, – кардинально решает эту главную проблему всех штуцеров. К тому же из-за вытянутой формы и большей массы убойная сила этой "расширительной пули" всерьез превосходит привычные нам круглые пули. При выстреле юбочка пули от действия пороховых газов раскрывается словно цветок, плотно входя в нарезы. Во-вторых, – положив на стол пулю, я принялся объяснять устройство замка капсюльной винтовки, – скорость стрельбы повышает вот этот шпенек, на который надевается капсюльный колпачок, смазанный изнутри особым взрывчатым веществом. Штуцера или винтовальные ружья, переделанные на шпеньковые ударно-капсюльные системы, предлагаю, чтобы не путаться, называть винтовками, в отличие от штуцеров с ударно-кремневым замком. И наша с вами задача сделать так, чтобы новыми винтовками и пускай даже старыми штуцерами были вооружены не только егеря, унтер-офицеры, отборные стрелки, но и вся наша полевая армия. Переделывать штуцера – нет времени и смысла, для них достаточно будет откалибровать новые расширительные пули, поэтому сразу приступайте на своем заводе к производству винтовок. Чем выше будет насыщенность нашей армии нарезным оружием, хоть новым, хоть старым штуцерным – тем лучше для нас и хуже для армии роялистов!

Со стола для демонстрации взял "пулю Нейсслера".

– Но и от гладкоствола в ближайшее время никуда не денешься. Для него тоже имеется особая пуля новой формы и тоже расширительного действия. Летит она дальше стандартной круглой пули. На полигоне потом сами испытаете все эти пули и оружие на практике, убедитесь в моих словах.

Сфокусировал свое внимание на Аммосове, что с любопытством осматривал винтовочный замок.

– Павел Петрович, завод в кратчайшие сроки должен перейти на круглосуточный режим работы. Пишите, что вам для этого необходимо. Ваши заявки будут выполняться в первую очередь как относительно станочного парка, так и рабочих рук, если потребуется, то рабочих будем переводить к вам с других стратегически менее важных заводов. Все это оружие и пули, – я мотнул головой в сторону стола, – сделаны в моих мастерских, а потому всех рабочих и мастеров, участвовавших в производстве данного оружия и пуль, я временно откомандирую на ваше предприятие. Кроме рабочих передам вам шпалерные машины для нарезки стволов, фрезерные и сверлильные машины для расточки и кое-какое другое оборудование, станки и инструменты. Как говорится, чем богаты …

Доставленное на завод оборудование для налаживания массового производства винтовок было незаменимым.

В Великобритании и частично Франции по моему заказу размещенному ещё два года назад были изготовлены наиболее важные и ответственные детали для фрезерных станков, сами фрезы (цилиндрические, дисковые, торцевые, концевые) для различной обработки металла – пазов специальных профилей, уступок, канавок, реек, червячных колес, шлицевых валов, муфт, контуров, кулачков барабанного типа и др. Почему разместил большую и самую сложную часть заказа на предприятиях потенциального противника? Дело в том, что британцы не только начали индустриальную революцию, но и по-прежнему оставались в ней непревзойденными лидерами, производя превосходную инструментальную сталь, закаленный прокат, всевозможные механизмы и прочее оборудование.

Осенью прошлого года на моей типографии станки были собраны в первые действующие образцы. Естественно образцы эти получились крайне примитивными, многие технологические процессы, в том числе легирование стали ещё не были открыты, да и я, размещая заказы, не спешил никого просвещать – что именно изготавливается, зачем нужны те или иные детали. Хотя не факт, что мой заказ не разоблачили. Изобретатель фрезерного станка Уитни уже жил и активно творил в Америке, и если скомпоновать все заказанные мною детали, то догадаться, что это такое и для чего нужно – проблем не составит, по крайней мере, для того же Уитни.

Фрезерные станки мне требовались для немедленной организации поточного производства огнестрельного оружия посистеме допусков и посадок близкой к современной системе производства.

На Сестрорецком заводе детали ружей обрабатывались по лекалам вручную, ручная подгонка деталей оружия напильниками и надфилями требовала высокой квалификации рабочих. Это было узким местом и чтобы его "расшить" требовалось для подобных операций внедрить особые станки, режущие инструменты и специальную оснастку. Для обработки плоскостей, выборки канавок и тому подобных работ требовалось фрезерование, заменявшее точение, строгание и некоторые другие виды обработки металла. Введение же единой системы допусков и посадок, калибров и шаблонов – обеспечит взаимозаменяемости узлов деталей огнестрельного оружия для одногообразца винтовок и в конечном итоге позволит нам не только использовать на ружейном производстве низкоквалифицированный труд, но и существенно масштабировать само производство.

– Ясно, Иван Михайлович, спасибо, примем любую помощь с благодарностью и постараемся не подвести! Заявки по всем нашим первоочередным нуждам, думаю, будут готовы завтра-послезавтра. Придется менять оснастку, лекала и штампы у машин отковывающие детали замка, и в литейном цеху некоторые отливные формы тоже … Ладно. Насколько я понимаю останавливать действующее производство нельзя до тех пор, пока мы не будем полностью готовы перейти на производство капсюльных винтовок?

– Верно! Но от производства гладкоствола необходимо полностью отказаться уже сейчас. Все оружие от вас должно выходить только нарезным, пускай даже пока, как временная мера, и кремневым. Ничего страшного в этом нет, главное новые расширительные пули для кремневых штуцеров у нас будут.

– А, что на счет ударного взрывного порошка скажете?

– Этот взрывчатый состав не первый год производится на моих предприятиях, запасы его накоплены изрядные. Саму технологию производства в ближайшее время планирую передать на Охтинский завод.

Поднялся из-за стола:

– Наша победа в руках инженеров, мастеровых и простых рабочих! В тылу у вас не менее горячо, чем на фронте! Помните, новыми винтовками и пулями мы сможем загнать недобитым монархистам, олицетворяющим собой лишь гнусное вековое рабство и тиранию, пулю в лоб! И выбросить всю эту мерзость на свалку истории! Вся свободная Россия верит в вас!

Принятие революционной армией на вооружение новых образцов оружия и боеприпасов далось мне, моим сторонникам и единомышленникам не без боя. В военной среде, естественно, были зашоренные субъекты, что упирались в опыт Великой войны, из которой они вынесли для себя убеждение, что викторию в бою приносит вовсе не стрельба солдат, а их храбрость в атаке – шаржировке.

Выиграть этот бой с "шаржистами" удалось только потому, что среди революционных генералов и офицеров считалось моветоном прослыть в обществе махровым ретроградом, сторонящимся прогресса и новых веяний в военном деле. Подобный тренд можно наблюдать на протяжении всей истории человеческой цивилизации. Давно и не мной подмечено, что новички, недавно обращённые в "новую религию" (как в прямом, без кавычек, так и в переносном смысле) часто становятся более радикальными, фанатичными последователями и проводниками новых для них идей по сравнению со старыми, если так можно сказать "потомственными последователями", которые, вот ирония судьбы, на фоне таких "новообращенных" иногда смотрятся самыми настоящими консерваторами. Вот эти вот особенности человеческой психологии, когда люди из "кожи вон лезут", чтобы доказать себе и окружающим, что они тоже рЭволюционеры и в глубине души всегда таковыми были, и сыграло мне на руку.

Навешанного же клише "ретроград" опасались или даже боялись. Во-первых, с такой характеристикой не сделаешь карьеру в стране охваченной революцией. Во-вторых, могли последовать и некие кардинальные выводы с гораздо более страшными последствиями. Люди понимали, что вслед за "ретроградом" на очереди будет "монархист", а там и до расстрельной стенки недалеко ... У всех в уме сидела, как заноза, Великая Французская революция с ее гильотинами. Отсюда, очевидно берут свое начало конформизм и сговорчивость многих прежде твердолобых сторонников штыковых атак.