Текст книги "Университет собирающих магию (СИ)"

Автор книги: Янина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Что было в шкатулке? – снова перебил девушку Распутин.

– Когда я открыла ее, там был какой-то шарик, но Ратмир не увидел его, заверяя, что шкатулка была пуста. Ратмир взбесился из-за этого, словно его кто-то проклял. Его глаза покраснели, и он напал на меня. Мне пришлось защищаться, – Тори всхлипнула, по ее щекам потекли слезы. – Я не хотела его убивать, но он напал на меня. Он хотел меня помучить и изменить память, потому что, по его словам, если бы мне перерезали горло и скормили бы мантикоре, это было бы слишком просто.

Агата не могла сдержать слез и отвернула голову. Ей было слишком тяжело слушать это правду. Ее милая девочка вынесла такое испытание, а теперь ее судили, как последнюю преступницу.

– Он хотел меня задушить, поднял меня и душил. Но у меня получилось ударить его ногой, и он меня отпустил. Его нож вылетел из рук. Он взревел и бросил меня на землю. Я ударилась спиной и рукой нащупала нож. Ратмир бросился на меня и мне пришлось выставить нож, и он напоролся на него.

– Не врите, – рявкнул Распутин. – Вы напали на него и закололи.

– Она не может соврать под правдорубом, – резко ответил Виктор. – Попрошу не кричать на мою дочь!

– В данный момент она преступница и находится под следствием, – высокомерно ответил Григорий Распутин.

– Прекратите эти разговоры, – грозно сказала Изабелла. – Вы пугаете ее! Прежде всего она ребенок! Скажи, есть ли свидетели, которые видели вас?

– Да, – ответила Виктория. – Мой однокурсник Дженсен. Но он видел нас в тот момент, когда Ратмир стоял возле моей комнаты.

Неожиданно для себя Тори почувствовала, что действие зелья прекращается. Пелена с глаз спала, и она увидела озадаченные лица родителей, нежно, по-матерински улыбающуюся Изабеллу и источающего неимоверную злость Распутина. К девушке подошел Бастьен.

– Давайте с вами выйдем, пока совет вынесет решение.

– Могу ли я сказать несколько слов лично Ковальски, – шепотом спросила девушка. Глава полиции кивнул и вывел ее из зала в соседний кабинет.

Как только он вывел Тори, которая успела бросить взгляд на Агату, та кивнула дочери, слово взял Распутин.

– Выслушав показания студентки Университета собирающих магию, я считаю, что она виновна!

– Что? – воскликнул Виктор Грей. – Да ты слышал все прекрасно! Она защищалась, под этим зельем совершенно нельзя соврать. Я понимаю, что ты потерял студента, его родные…

– Он сирота, – резко ответил Распутин. – Но для меня все мои студенты как дети. Даже если это была самозащита, нельзя позволять ей совершать прыжки.

– Госпожа Ковальски, – произнес зашедший в зал Жак Бастьен. – Виктория хотела бы вам сказать несколько слов лично.

Женщина подняла глаза и кивнула. Она поднялась со своего места и направилась к Тори. Распутин проследил за женщиной, пока она двигалась по залу.

– Это неправильно, – произнес он. – Если подсудимой есть что сказать, она обязана говорить это в присутствии всех членов совета!

Изабелла же даже не обернулась на эти слова. Женщины не было буквально двадцать минут. Но когда она вновь вернулась в зал, то выглядела весьма беспокойно. Ковальски села на свое место и глубоко вздохнула.

– Я считаю, что необходимо оправдать Викторию Грей. Под правдорубом никто никогда не врет, тем более она сообщила мне некоторые сведения, которые просто так не придумает никто, а уж тем более ребенок, – женщина посмотрела на Распутина. – Григорий Распутин! Вы обязаны сейчас же снять с себя все полномочия представителя власти.

– Простите? – не понимая сказал мужчина.

– Мисс Грей рассказала мне, что было в шкатулке, кому и зачем это было необходимо.

– То есть она смогла обойти правдоруб и наплести чушь? – с усмешкой спросил Распутин. – Это нарушение…

– Нет, не нарушение! – продолжила Ковальски. – Вы ее просто вовремя осекли и задали вопрос. Это не она обошла зелье, а вы. Уважаемый совет, уважаемые Грегор и Радислав.

Мужчины, которые прибыли вместе с Распутиным почтительно кивнули.

– Вам необходимо выбрать нового главу ветви консерваторов. Григорий Распутин хотел добыть редкий артефакт, который должен был повернуть время назад, чтобы изменить законы нашего мира. А именно начать забирать всю магию у людей прошлого!

– Я все делал для вашего же блага! Магия исчезает!

– Но это не значит, что вы должны поступить как бог, – грозно ответила Изабелла. – Вы исключены из совета старейшин. Но учитывая, что мы великодушны, вам разрешается остаться директором вашей школы и, к сожалению, за вами остается место создания артефакта для собирающих магию. Однако из совета будет прислан человек, для аккредитации вашего учебного заведения. Что касается Виктории Грей, то нейтралы полностью ее оправдывают. Директор Грей.

– Мы согласны, однако наше мнение предвзято. Для нас она прежде всего дочь, – ответил Виктор.

– Я согласен с оправдательным приговором, – произнес Радислав. – Более того, ветвь консерваторов считает девочку невиновной.

– Как представитель магической полиции, я сообщаю, что мы не считаем Викторию Грей виновной в смерти Ратмира. Это точно была самооборона.

Распутин со злостью осматривал представителей магического сообщества старейшин, а особенно тех, с кем прибыл. Но мужчина прекрасно понимал, что новые противоречия могут вызвать дальнейшее осложнение его положения.

– Хорошо, как посчитаете нужным, однако, смею вам сообщить, что все еще занимаю должность составителя артефактов для сомов.

– За вами останется эта должность, до первой осечки, – сказала Изабелла. – Слушание объявляется закрытым.

* * *

Новость об оправдательном приговоре обрадовала без исключения всех. Даже француженки подошли к Виктории и поздравили ее с победой. И более того, они извинились перед Риоко за прежние обиды.

– Очевидно, что общение с китайцами им идет на пользу, – произнесла шокированная японка.

Сейчас Виктория с компанией сидели в комнате девочек и со смехом обсуждали все события, произошедшие за время заточения рыжей. Риоко решила, что в честь освобождения и торжества справедливости, необходимо было устроить праздник.

– Кстати, очень часто стали замечать Ладу у кабинета Хазани. Это же не нормально? – непринужденно Рогнеда, сидевшая рядом с Джоном.

Когда Виктория увидела, что в Оливер зашел в комнату один, а Джон с Рогнедой, но при этом все трое дружно смеялись, то несколько минут не могла понять, что случилось, да и спрашивать было немного неловко. Она не понимала до того момента, пока Оливер сам не подошел к подруге и не объяснил ситуацию. Оказалось, что Рогнеда была влюблена в Джона, но не знала, что он к ней чувствует, поэтому решила встречаться с его другом, чтобы быть ближе.

– Но ведь детский сад же, – негодуя воскликнула Тори. – Я думала, что такое только бывает только в дурацких романах для девочек.

– Ты не поверишь, но я думал тоже самое, – смеясь ответил ей Оливер. – Тем не менее я очень рад за них. Рогнеда очень переживала за тебя. Она не такая, как все остальные студенты Распутина. Я уверен, что она на нашей стороне.

Виктория улыбнулась и кивнула. Во всяком случае, теперь Риоко обязана поговорить с Оливером.

– Прости, что ты сказала? – мотнув головой, спросила Тори Рогнеду.

– Ладу, говорю, часто видят выходящую из кабинета Хазани, – повторила девушка. – Это же здесь не нормально?

– А у вас это?.. – начала спрашивать присутствующая на этом празднике Хатиже.

– У нас это нормально, – улыбнувшись, сказала Рогнеда. – В нашей школе работает преподаватель, у которого жена студентка и младше его лет на десять, наверное. Да и вообще, в общине, из которой я прибыла в школу, семьи при рождении заключают брачные договоры. Спасибо моим родителям, которые отказались от этого дурного обычая.

Девушка влюбленным взглядом посмотрела на Джона. Тот же в свою очередь еще сильнее сжал ее в объятиях.

– А почему Дженсен не пришел? – спросила Виктория.

– Он с нами не общается с того момента, как ты его отчитала возле обеденного зала, – пожав плечами ответил Хидеки. – И затем он стал общаться с Вышеславом, Ладой и Лютомиром. С ними еще и Октавия из наших.

Виктория посмотрела на Риоко, японка просто пожала плечами, но взгляд ее изменился. Она жутко переживала из-за расставания с Лютомиром. Все-таки за короткий срок японка привыкла к тому, что он рядом. Но что ни делается, то к лучшему. Но волна горечи снова подкатила, поэтому, взяв свое зеленое пальто, Риоко выскользнула из комнаты и направилась к океану.

В комнате играла музыка, и каждый час сюда заходили все студенты, чтобы поздравить Тори. Наконец девушке надоело постоянно открывать и закрывать дверь комнаты, поэтому праздник переместился в общую комнату. Учителя так же прибыли на этот неожиданный праздник, но только для того, чтобы проследить за детьми.

Сидя в кресле, Виктория смотрела на всех студентов и учителей и понимала, как счастлива. Вот так, маленький праздник превратился во всеобщее веселье.

– Тори, ты не видела Риоко? – спросил подошедший Оливер.

Девушка пожала плечами.

– Она к океану пошла, – подсказала, сидевшая рядом Хатиже.

Оливер благодарно кивнул и вышел из помещения, прихватив с собой одеяло с кресла и подушку, которую трансфигурировал в теплую куртку.

Он нашел ее на берегу океана, одиноко сидящей на бревне. Девушка смотрела на воду и беззвучно всхлипывала. Почувствовав руку Оливера на своем плече, японка быстрым жестом смахнула слезы с глаз.

– Риоко, – проговорил Оливер, дотрагиваясь до плеча всхлипывающей девушки.

– Ой, привет, я здесь просто сижу, а ты почему не на празднике?

Оливер улыбнулся и сел рядом, накрыв обоих прихваченным одеялом.

– Я не увидел тебя там и захотел найти, – протянул он. – Что мы будем делать с нашими отношениями?

– А какие у нас отношения? – спросила Риоко. – Мы постоянно ссоримся. Вот сейчас у нас с тобой все хорошо, флирт, заигрывания. А через минуту мы разругаемся и всё.

Оливер улыбнулся. Он сам давно это заметил и понял, что надо что-то менять.

– А я походу влюбился, – произнес он будто в темноту. – Но я не уверен так это или нет. От наших непонятных отношений мне страшно становится. Когда у нас все хорошо, мне кажется, что есть какой-то подвох.

– Нам нужно как-то разобраться со всей сложившейся ситуацией, надо все обдумать, решить, как вести себя дальше, – сказала японка.

Оливер вздохнул. Как же сложно объясняться в своих чувствах, даже человеку, которого, казалось, знаешь всю свою сознательную жизнь.

– И как ты себе это представляешь? – парень улыбнулся. – Может, пусть все будет идти, как идет? Что тут планировать, как-то это неправильно. Может оно само как-то случится?

– Я и не говорю, что нам надо строить планы великие, – Риоко посмеялась. – Нужно просто оценить обстановку.

– Еще лучше, как мы это сделаем? Оценим обстановку, проведем рекогносцировку[1], примем решение и отдадим боевой приказ?

– Просто, пойми, – произнесла она, – Когда ты рядом со мной, я ничего не хочу решать, ни о чем не хочу думать. Я хочу просто жить и наслаждаться моментом.

– В таком случае, давай с завтрашнего дня так и будем делать. А там, будь что будет.

Риоко посмотрела на серьезное выражение лица парня и засмеялась. Оливер, смотря на то, как смеется японка, не смог сдержать улыбку. Он прекрасно понимал, что та, давняя, искра в детстве, наконец-то вырвалась и помогла превратить их непонятное взаимоотношение, в какое-то подобие отношений. Пусть это действительно подобие. Пока что. Кто знает, как оно будет дальше.

А сейчас, они сидели на берегу океана. День приближался к своему логическому завершению. Это был уже не день, но ещё и не вечер. Заходящие лучи солнца играли на поверхности воды, вокруг стояла тишина. И только дятел, где-то в глубине леса, всё не мог остановиться.

[1] Рекогносцировка (военное дело) – разведка для получения сведений о противнике, производимая лично командиром и офицерами штабов перед предстоящими боевыми действиями.

Глава 6

В кабинете перемещений стоял весь пятый курс и директора Университета, собирающих магию. Это помещение был просторным, а в центре очерчено несколько кругов: в первом стоял сам сом, в следующем, на небольшом расстоянии, лежали его вещи. За последним кругом, который был самым большим, стояли студенты, преподаватели и гости.

– Виктория, – произнес Виктор Грей. – На правах не только директора, но и отца, желаю тебе удачи в твоем путешествии. Очень надеюсь, что оно пройдет успешно. Если же Гудинни не окажется магом, то, что уж поделать, придется вернуться без магии. Такое в нашем деле тоже случается. Итак, ты отправляешь в тысяча девятьсот двадцать шестой год, февраль месяц. В этот момент иллюзионист с труппой путешествовал по Канаде. Ты окажешься в Монреале.

Виктория глубоко вздохнула. Наконец-то она познакомится со своим кумиром. Из-за слушания, ее прыжок был отложен на месяц. Но хорошо, что Викторию признали невиновной. Разумеется, девушка никак не могла выбросить из головы тот факт, что из-за нее погиб Ратмир. Да и не получится никогда этого забыть.

– Вещи собрала? – поинтересовалась Агата.

– Мам, – шепотом возмутилась Виктория.

По классу пронесся смешок. Виктория стояла в центре комнаты, одетая в короткое платье, как в кабаре. Шестнадцатилетняя девочка в такой одежде вызывала только одно желания у нормальных людей – одеть. Но ей надо было вписаться в труппу, поэтому, несмотря на возражения родителей, Тори оделась именно так.

– Виктория Грей, – произнес скрипучий голос Распутина, который вызвался следить за перемещением. – Я желаю вам не подвести наш мир!

Виктория натянуто улыбнулась. Григорий Распутин, по заключению совета, хоть и был исключен из совета старейшин, обязан был присутствовать при каждом перемещении, как создатель артефактов. Более того, он доставил из совета шарик, который забирает частицу магии. Распутин передал Виктории этот самый шарик. Девушка кивнула в знак благодарности и положила его в заговоренный от потерь кармашек на груди. Она осмотрела всех присутствующих, все ее друзья были тоже здесь, кроме одного. Дженсен так и не общался ни с ней, ни с Оливером или Джоном. Он даже не пришел проводить ее.

– Виктория, держи портал, – мать протянула девушке еще один шарик побольше, который окружало легкое голубоватое свечение. – Как только будешь готова, то просто зажми его в ладони и всё, что окажется с тобой на расстоянии вытянутой руки переместиться вместе с тобой. Вместе с этим помни, что время течет по-разному…

– Да, я помню, мое путешествие может продлиться неделю, здесь же пройдет всего семь часов, по часу на каждый день.

– Правильно. Через семь часов мы будем ждать тебя здесь, – произнес Виктор Грей.

– Удачи, Тори! – крикнула Риоко.

Виктория улыбнулась, глубоко вдохнула воздух и сжала шарик-портал в руке. Неведомая сила подхватила ее, но девушка не успела опомниться, как уже стояла посреди улицы. Девушка пыталась себя вести так, будто стояла здесь несколько часов. От ее появления шарахнулся только кот, сидевший на крыльце. Люди некоторое время не обращали на Тори внимания. Однако, стоило только одному мальчишке заметить девушку. Теперь Виктория стояла посреди улицы, а люди, которые замечали девушку смеялись над ней, благочестивые дамы прикрывали рты, а бедняки даже тыкали пальцем.

Девушка почувствовала, что краснеет. Все-таки надо было послушать мать и одеться прилично. Но кто знал, что ее выбросит на какую-то улицу, а не рядом с труппой Гудини, хотя он должен быть где-то рядом. Нужно срочно найти дорогу к иллюзионисту. Виктория осмотрелась. Ощущение того, что она находится в прошлом никак не отпускало. Даже зная о существовании магии, путешествие во времени все равно считалось невероятным.

Виктория смотрела на женщин, одетых в длинные приталенные платья с оборками и накинутыми мехами. Девушка поежилась и полезла в сумку, которая стояла рядом. Она достала из нее накидку из искусственного меха, но это не помогло. Ноги в туфлях и капроновых колготках жутко мерзли. Чертыхнувшись про себя, девушка подхватила свой портфель и пошла вверх по улице. Если Гарри Гудини здесь, то должна быть какая-то вывеска. Тори с удивлением рассматривала улицы, по дороге ехали машины и повозки, запряженные лошадьми. Вдалеке были видны первые небоскребы. Неожиданно глаза ухватились за что-то яркое на стене. Девушка внимательно рассматривала плакат с изображением одного из трюков Гудини и пыталась найти место, где будет проходить представление. Но не найдя его, она попыталась спросить у проходящих. Но местные жители не горели желанием что-то говорить, да и вообще разговаривать с девушкой, одетой так вызывающе.

Виктория уже потеряла надежду.

– Простите, я слышала, что вы ищете Гарри Гудини, – послышался ей красивый женский голос. Тори обернулась. Перед ней стояла очень красивая женщина, одетая в черное теплое длинное платье, за ней стоял человек и держал коробки, очевидно покупки.

– Да, я хотела бы выступать в его труппе, – смело проговорила Виктория.

Женщина улыбнулась и придирчиво осмотрела ее. В глазах читалось удивление и интерес.

– Ну пойдем, я провожу тебя, только прошу, надень что-то другое, приличное.

– У меня ничего больше нет, – виновато произнесла Тори.

Женщина вздохнула и махнула девушке, чтобы она пошла за ней. Они шли дальше по улице вверх. В одной из витрин, Виктория увидела свое отражение и опешила. В отражении на нее смотрела высокая девушка, с идеальными чертами лица. Длинные черные волосы были волнистыми. И ее макияж. Виктория поклялась больше никогда так не краситься. С дальнейшим продвижением, до девушки стала доноситься музыка, а женщина свернула именно в ту сторону. Тори ничего не оставалось, как поспешить за ней.

С каждым шагом музыка играла все громче и громче. Перед глазами девушки открылась невероятная картина. Огромный шатер, хотя Гудини чаще выступал в театрах, множество фургончиков и люди, так много людей! Виктория рассматривала все с диким интересом, даже не обращая внимания на то, что ноги совсем промокли. Сердце в груди забилось еще чаще. Скоро она увидит человека, о котором прочитала так много. Какой он в жизни: злой или добрый, высокомерный или простой?

– Тебе вот в тот, зелено-черный фургончик, там живет Гарри. Скажи ему, что ты от Бесс, – женщина улыбнулась и направилась в другую сторону.

Виктория на секунду застыла на месте. Так страшно было просто подойти и постучаться. Что уж тут говорить о разговоре. Девушка мотнула головой и уверенно направилась к фургончику. По дороге, она рассматривала всех присутствующих здесь. Такие разные люди, мужчины и женщины здесь общались на равных. Для себя Виктория решила, что в другой раз она отправился в театр Барнума. Даже если он и не был магом, то хотя бы побывает там. Все-таки тянуло ее в такие необычные места.

Оказавшись перед дверью, Тори робко постучала.

– Да, – послышался глухой голос. Девушка дернула дверь. Перед ней оказался ее кумир, человек о котором она прочитала множество книг и статей. Она ожидала чего угодно. Но на стуле сидел обычный, даже немного добродушный человек, который видимо писал письмо, да приговаривал что-то про Дойля.

– Простите, могу я у вас устроиться на работу? – пролепетала Виктория.

– Что ты там бормочешь, девочка? Подойди и повтори четче! – потребовал Гудини, не отрываясь от дела.

– Я хочу у вас работать! – громче сказала девушка.

Наконец-то Гарри Гудини поднял глаза от письма и посмотрел на гостью. В глазах читалось дикое удивление.

– Как тебя зовут, ребенок?

– Я… – Виктория опешила. Нельзя было называть настоящее имя. Это конечно было условным правилом, но его никто не желал нарушать. Чего не сказать про внешность. Отправляясь в эпоху, когда уже изобрели видео и фото, необходимо было менять внешность, чтобы не засветиться. Куда проще было прыгать во времена до изобретения таких аппаратов.

– Я Натаниэлла, – с минуту подумав, ответила девушка.

– У тебя практически незаметен акцент. Ты явно не из Канады или Америки, – мужчина прищурился. – Откуда же тогда? Я бы рискнул предположить, что ты из Советского Союза.

– Да, вы правы, – Тори улыбнулась. – Моих родителей расстреляли, а мне помогли бежать соседи. Они посадили меня на пароход до Америки и вот я здесь.

– Расстреляли? – Гудини прищурился. – Почему ты пришла ко мне?

– Мне очень понравилось ваше выступление. Я всегда любила все, что связано с магией, театрами и представлениями.

– Знаешь, что я тебе отвечу на это, Натаниэлла? – улыбнувшись произнес иллюзионист. – Я не верю ни одному твоему слову. Ты и выглядишь очень странно, я бы сказал, что не для этого мира. Такую одежду носят, разве что, проститутки. Но ткань, из которой сшито платье дорогая, в наше время простой беженке из Советского Союза такую не купить. Я спрошу еще раз. Зачем ты сюда пришла?

– Я хочу у вас работать, – смело ответила Виктория и добавила. – Я от Бесс.

Гарри расхохотался. Эта бойкая девчонка начинала ему нравится. Пожалуй, он ей мог помочь.

– Ну раз от Бесс, тогда хорошо. Только умоляю тебя, переоденься!

Виктория улыбнулась и кивнула. Гарри поднялся со стула и потянулся. Спина звонко хрустнула. Он накинул на себя пальто и двинулся к выходу.

– Пойдем, я тебя провожу к твоему временному, новому дому.

Тори поспешила выйти за мужчиной. Они шли по лагерю, а иллюзионист рассказывал о своих подопечных, девушка же пыталась найти у Гудини хоть какие-то признаки магии. Хотя бы зрительно, но получалось у нее плохо. А если быть до конца честной, то никак не получалось. Навстречу вышла та самая женщина в черном платье. Гарри Гудини улыбнулся и обнял ее. Виктория стояла и не понимала, что происходит.

– Знакомьтесь, Натаниэлла, – сказал он. – Это – Бесс Гудини, моя жена.

Виктория удивленно посмотрела на женщину, но затем улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Женщина добродушно улыбнулась и заверила мужа, что дальше сама расположит девушку. Гарри улыбнулся и отправился заниматься своими делами. Бесс отвела Тори в свой фургончик, предложила наполнить ванну и нормальную одежду. Девушка с удовольствием приняла предложение. Погружаться в горячую воду было чертовски приятно. В этот момент Бесс решила, что свою гостью нужно оставить на время одну и, пообещав вернуться через полчаса, вышла. Тори была удивлена, насколько приветливой оказалась жена иллюзиониста и, расположившись в ванной, прикрыла глаза от удовольствия.

– Какая прелесть, – вдруг произнес до боли знакомый голос.

Тори резко открыла глаза и застыла от ужаса. Перед ней, скрестив руки, стоял Ратмир. Девушка стала вспоминать хоть какое-то заклинание от духов, но у нее ничего не получалось. Да и более того, ей нельзя было пользоваться магией, если ее кто-то увидит, то будет не хорошо. Ратмир усмехнулся.

– Да-да, я понимаю, что выгляжу ужасно, но не надо так бледнеть и пытаться меня прогнать с помощью магии.

– Ты же мертв, – прошептала Тори, не отводя глаза.

– А ты все так же прекрасна, – не отводя взгляд, надменно сказал Ратмир. – Даже под своей личиной.

И только после этой фразы, девушка осознала, что она без одежды, в ванной. Тори покраснела.

– Отвернись, – пролепетала она, стыдливо прикрываясь.

Ратмир улыбнулся и покачал головой. Он продолжал смотреть. В этот момент в фургончик вернулась Бесс.

– Ты уже закончила? Замечательно, вот платье, я думаю оно как раз, и обувь тоже в комнате. Полотенце на тумбе. Одевайся. Жду тебя на улице. И, пожалуйста, побыстрее, там холодно.

Бесс вновь удалилась, а Тори с удивлением понимала, что Ратмира видит только она. Девушка закрыла глаза, глубоко вздохнула и вновь открыла. Ратмир все еще стоял перед ней и усмехался. Виктория махнула рукой, в конце концов, призрак никому и ничего не скажет. Девушка вылезла из ванны, пытаясь максимально прикрыть свое тело и ощущала на себе взгляд призрака. Укутавшись в полотенце, Тори вышла в комнату и поспешила одеться. Изумрудное платье с бахромой село идеально. Возле кровати Бесс так же стояла пара теплой обуви.

Виктория быстро обулась, накинула на плечи свою меховую накидку, подхватила вещи и кинулась на улицу. Закрывая за собой дверь, она отчетливо услышала смешок Ратмира. Как так получилось, что он перенесся с ней? И самое главное – зачем?

– Итак, жить ты будешь с Риной, она работает на разогреве. Метает ножи, – рассказывала Бесс.

– Я тоже умею это делать, – улыбнувшись сказала Виктория, краем глаза снова заметив Ратмира.

Жена иллюзиониста усмехнулась и подозвала чернокожего парня с ножами.

– Рик, дай этой девушке нож, – сказала она. – Покажи, как ты это делаешь.

Рик улыбнулся и, подбросив нож в воздух и поймав его за лезвие, подал Тори. Виктория опустила глаза и смущенно взяла нож, а вещи поставила возле ног. Парень скрестил руки, Бесс терпеливо ожидала броска. Виктория осмотрелась. На столике возле стены она увидела одиноко лежащее яблоко. Девушка подняла руку и, спустя три секунды, яблоко было разрезано, а нож торчал из стены. Виктория скромно улыбнулась. Не зря Токугава всегда ставил ей высокие оценки.

– Не плохо, – произнес удивленный Рик, Бесс улыбнулась и кивнула головой.

– Хорошо, завтра будет выступление, ты посмотришь, что делает Рина, Рик и их команда, и сразу же приступишь к тренировкам.

Тори улыбнулась и кивнула. Далее жена иллюзиониста отвела ее в фургончик все к той же Рине, которой не было в помещении и оставила рыжую, а точнее сейчас темноволосую девушку, одну. Виктория глубоко вздохнула от облегчения. У нее впереди шесть дней. Нужно попытаться за это время вписаться в труппу, наблюдать за Гудини и узнать, есть ли у него магия, а затем уговорить отдать небольшую часть.

– Ничего сложного, – иронично произнесла Тори.

* * *

Прошло три дня, с момента появления девушки в труппе Гарри Гудини. За это время Виктория вжилась в роль Натаниэлль. К сожалею, у нее никак не получалось остаться с Гудини наедине или поговорить с ним, а тем более уличить иллюзиониста в магии, но она не теряла надежду. Самое не приятное для девушки это то, что Ратмир никак не хотел ее покидать и появлялся всегда в самый неподходящий момент. И сейчас, когда Тори принимала ванну, парень вновь появился рядом. Девушка поспешила прикрыться.

– Я упорно не понимаю, почему ты делаешь вид, что не видишь меня? – сетовал Ратмир. – Я же не убивать тебя собрался здесь. Это вообще-то ты меня убила.

– Ты на меня напал, ты меня вырубил со спины! – не вытерпев, огрызнулась Тори.

– Ну наконец-то ты мне ответила, – парень завел глаза. – Я в курсе. Только это был не я.

– А кто? – скептично спросила девушка.

– Это был я, но не я, – уклончиво ответила он, но под взглядом Тори продолжил. – Хорошо, смотри. Позвал прогуляться тебя я. Но ударил и напал не я, клянусь тебе. Там, на пляже я понятия не имею, что произошло, но я просто взбесился.

Виктория смотрела на собеседника и понимала, что он не врет. К сожалению. А значит она всё-таки убила невиновного.

– Ну хватит уже корить себя, – не выдержал Ратмир.

– Тебя кто-то проклял? Но кто мог?

– Серьезно? Ты думаешь, я точно знаю? То есть, по-твоему, ко мне кто-то пришел и сказал: «Знаешь, я тебя проклясть решил», а я согласился, – съязвил призрак.

– Не ехидничай, – угрюмо пробормотала Тори.

– Ты конечно, прости, что так резко появился. Ну и за все остальное.

– Остальное – это то, что ты меня мучил и убить пытался? Ну, замечательно, раскаивающийся призрак, – проговорила Виктория. – Мне не легче от этого. Твоя кровь на моих руках.

– Так, если тебе станет легче, сделаем так, – ответил парень. – Виктория Грей, я, Ратмир, прощаю тебе свою смерть, ты не виновата в ней, ты лишь защищалась.

Неожиданно для Виктории в фургончике погас свет, а через секунду вновь зажегся, где-то вдали послышался раскат грома. Девушка испуганно посмотрела на Ратмира.

– Считай, что это прощение засчитано Перуном, – улыбнулся он и пояснил. – Я – язычник. Да и большинство тех, кто учится в школе Распутина – язычники.

Виктория покачала головой, но ничего не ответила. Только почувствовала, что на душе действительно стало намного легче. Девушка улыбнулась и вылезла из воды, пытаясь не стесняться Ратмира. Она быстро оделась и направилась к Гудини.

Подойдя к его фургончику, девушка услышала разговор.

– Я уверена, что она появилась не просто так, – сказал женский голос. Очевидно, что это была Бесс.

– Успокойся, я думаю, что она просто потерялась и ищет себя, – улыбнувшись ответил Гудини. Тори осторожно приподнялась на носочки, заглянула в окошко и замерла. Иллюзионист приманил себе стакан с водой. На что Бесс завела глаза.

– А попросить передать или самому подойти?

– Ну-ну, дорогая, если я могу сделать это, использовав минимум усилий, я сделаю это.

Виктория прислонилась спиной к стенке фургончика и улыбнулась. О да, все же он маг. У него есть способности и очевидно, что они сильны. Такие трюки, которые Гарри выполняет на сцене, сложно выполнить без использования магии. А его переписки с Дойлем, интерес к медиумам. Это точно не просто так. Теперь осталось найти способ, как получить от него каплю магии. Тори усмехнулась и побежала на тренировку к Рине и Рику, сегодня пройдет очередное выступление.

Зал был забит людьми. Виктория, которая выступала впервые в жизни, жутко волновалась. И вот, заиграла музыка, их выход. Она вместе с Риной, одетые в платья с перьями, показывали акробатические фигуры и с закрытыми глазами метали ножи. Публика была в восторге и громко аплодировала. Их выступление закончилось, казалось, не успев начаться. Но Тори чувствовала усталость в теле и легкую отдышку. Девушки поклонились, а затем вышел великий иллюзионист. Виктория осталась наблюдать за его выступлением за кулисами.

– Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на своем выступлении! Прежде всего, я хочу поблагодарить вас, за то, что вы нашли время. Я хочу сказать спасибо своим актерам! И своей любимой жене Бесс!

Женская часть публики умиленно вздохнула.

– Сегодня я покажу вам один из опаснейших трюков! – под громкие крики на сцену вынесли большой бидон. – Неудача для меня означает смерть от утопления!

Публика зароптала. Бидон был наполнен водой. Гарри Гудини предложил нескольким мужчинам и дамам проверить бидон, некоторые даже попинали его ногами для проверки на прочность. Виктория с ужасом наблюдала за этим действом. Высота сосуда была около метра, а на горловине было шесть запоров, которые намертво крепили крышку к бидону. Двое мужчин критически осмотрели их и даже заглянули внутрь, но ничего не найдя, начали с восхищением переговариваться.

– Уважаемые зрители! Прошу вас присесть на места, мы начинаем! – громко произнесла Бесс.

Проверяющие сосуд расселись по местам. Гарри улыбнулся своей жене и подошел к бидону. Он погрузился в бидон с головой, вытесняя лишнюю воду. Виктория завороженно наблюдала за тем, как Бесс закрывала крышкой емкость, плотно её фиксируя. Пока все шесть запоров закрылись на замки, прошло не менее минуты. Но, казалось, для зрителей прошло времени в два раза больше. Жена иллюзиониста лучезарно улыбнулась и закрыла бидон занавесом. Заиграла тревожная музыка, прошло еще пару минут. Вдруг, из-за ширмы вышла Бесс беспокойно осматривая публику. Виктория дернулась на помощь, но за руку ее придержал Рик и указал на сцену. Присмотревшись, Тори заметила голубоватое свечение изнутри бидона. Резко музыка замолкла. Из бидона вышел Гудини и, заметив шокированный взгляд новенькой, подмигнул ей. Бесс откинула ширму, и иллюзионист появился мокрый и запыхавшийся перед публикой. Сам бидон остался по-прежнему плотно закрытым.