Текст книги "Университет собирающих магию (СИ)"

Автор книги: Янина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Легкий ветерок колыхал листья деревьев. Из-за этого казалось, словно деревья разговаривают. По некоторым слухам, в этих лесах водились духи природы со всего мира, точнее – миров. Особенно, если брать во внимание, что остров университета территориально большой и магическое воздействие здесь крайне велико. По уставу УСОМа, любым студентам запрещалось гулять по лесу, возле воды в первый день полнолуния и пятницу тринадцатого. Не потому что сюда прилетали волшебницы и ведьмы на шабаш. Это время было особенно опасно из-за того, что самые разнообразные духи выходили из своих укромных мест и упивались лунным светом. В это время на озере или на берегу океана можно было встретить водяных, русалок, кельпи – спокойно отдыхащих на берегу. Иногда из морских глубин выходили богини и делились своими переживаниями, сплетнями и сетовали на то, что люди больше не верят в них как раньше.

В лесах в это время тоже творилась вакханалия. Божества, духи пускались в пляс. Фавны играли на свирелях, лешаки, кикиморы, нимфа весело кружили вокруг огромного костра. Иногда до студентов, которые бродили ночью по замку, доносились крики и песни.

Компания шла по аллее парка и со смехом вспоминала прошедшие сегодня занятия и события из младших курсов. В конце парка, компания свернула в сторону пляжа. По мере приближения к нему, отчетливо слышались волны, бьющиеся о камни и шуршащие по песку. Поговаривают, что где-то вдоль берега есть пещера, в которой спрятан секретный клад, но дорога к нему очень опасна. Наверно поэтому клад так и не нашли.

Дойдя до нужного места, ребята попытались расположились как можно удобнее. Джон и Оливер поставили корзину и, сославшись на усталость от тяжелой ноши, скинули одежду и сразу пошли плавать. Хидеки и Джен переглянулись и, оставив Тори и Риоко расстилать покрывало, пошли в лесок за хворостом, чтобы разжечь костер. Заодно они принесли большое бревно, которое стало играть роль спинки и подложили его под покрывало. Пока Дженсен разжигал огонь, Хидеки вытащил из корзины небольшое ведро с мясом.

– Такое чувство, будто нас тут орава, – посмеялся японец.

– Рада решила, что нам надо есть больше мяса. И вообще, шесть человек это уже толпа, – сказал подошедший Джон.

– Оливер еще в воде? – как можно более беззаботно спросила Риоко.

Тори посмотрела на подругу. Та нет-нет, да поглядывала на Оливера, который плавал в море. Разумеется, Джон тоже заметил этот взгляд и только усмехнулся, пробормотав что-то вроде «Да, когда же уже они сойдутся», покачал головой, и стал помогать Хидеки насаживать мясо на шампур, преобразованные из веток. Тори тоже усмехнулась.

– Может, пойдешь, искупаешься, я тут справлюсь, – сказала рыжая своей подруге.

Риоко улыбнулась и пошла в сторону моря, на ходу снимая сарафан. Джон и Дженсен проводили ее взглядом до моря. Хидеки удрученно вздохнул. Ох уж эти подростковые гормоны.

Море шелестело по песку, чайки что-то кричали в небе. Виктория, которая сняла с себя блузку, загорала и не забывала наблюдать за Риоко и Оливером, которые плавали неподалеку. В это время Дженсен и Джон начали спор на любимую тему – зельеделие, а Хидеки следил за мясом, которое аппетитно шипело на углях, и посматривал на Тори. Костер уже прогорел, шашлык был почти готов, бутерброды и сок были уже готовы, а овощи нарезаны.

Краем глаза Тори заметила, что Оливер и Риоко вышли из моря, весело переговариваясь. Хидеки, заметив сестру, тут же кинул ей полотенце, непонятно откуда взявшееся. У него лучше всех получались любые заклинания. Многие студенты даже завидовали его успехам.

– Эх, а обо мне и позаботиться некому, – удрученно произнес Оливер.

Шумная компания уселась на покрывале и приступила к трапезе, активно обсуждая и зельеделие, и прошедшие пары, делясь сплетнями и новостями со своего отдыха.

– Мы с Хидеки в этот раз решили отправиться в Японию, – сообщила Риоко. – Мы думали, что это путешествие поможет нам что-то вспомнить. Ну, хоть что-то.

– Нам это не помогло, зато хоть развеялись, – сказал Хидеки. – Мы все так же не помним ничего о своей жизни до УСОМа, но эта страна показалась нам жутко родной. Наверное, после окончания шестого курса я отправлюсь туда. Мы наткнулись на сообщество магов, они предложили нам остаться.

Риоко посмотрела на брата. Хидеки давно не был таким воодушевленным, как в период их путешествия. Он только и говорил про синтоистскую общину, которая практиковала магию. Им обоим предложили остаться там сразу же, Хидеки даже уже всерьез подумывал согласиться, но глава общины Рюу Такахаси настоял на окончании обучения, ведь «алмаз не будет обладать блеском драгоценного камня, если его не отшлифовать».

В итоге Риоко и Хидеки вернулись в университет вдвоем.

– Ничего себе! Считай, что у тебя уже точно есть место, где тебе будут рады.

Тори посмотрела на Дженсена, тот, хоть и общался с Хидеки на равных, считал его своим другом, но в последнее время вел себя по отношению к нему с неким пренебрежением. Вполне возможно, что это из-за того, что Хидеки стал проявлять к Виктории знаки внимания, хотя знал, что Джен чувствует к девушке.

Хидеки же в ответ ничего не сказал, а только улыбнулся.

– А мы ездили к бабушкам, – сказал Оливер с набитым ртом.

– Ага, они были жутко рады нас видеть, хотя все еще не довольны тем, что мы здесь учимся, – поддержал разговор Джон. – А прошло уже четыре года.

Джон и Оливер прибыли в университет, четыре года назад, когда их курс был уже на первом основном курсе. Директора хотели их отправить на четвертый начальный, но ребята не согласились и попросили разрешение на сдачу начального экзамена, чтобы учиться со своими ровесниками. Именно тогда Тори и Риоко познакомились с ребятами, а между Риоко и Оливером уже в тот момент проскочила искра, которую ребята благополучно не заметили.

В итоге, после сдачи экзамена и небольшой помощи преподавателей УСОМа по некоторым предметам, Джон и Оливер стали учиться на первом основном курсе, без каких-либо проблем.

– А я опять никуда не ездила, – пожаловалась Тори. – У родителей снова проблемы в совете старейшин. Опять консерваторы пытаются подмять под себя нейтралов. Спасибо Джен со мной тут остался, и Хатиже тоже здесь. Мы с ней иногда завтракали, а потом она куда-то убегала до ужина.

В этом момент Риоко, которая запивала бутерброд соком, звучно проглотила еду, и сказала:

– Я тут недавно заметила, что Хатиже очень часто бывает у Хазани. Как думаете, между ними что есть? Они же оба из одной страны, да и похожи немного.

– Да ну тебя, Риоко, ты чего? Он же преподаватель, – ответила подруге Тори.

Японка пожала плечами и продолжила кушать, явно разочаровавшись, что не получилось обсудить явно волновавшую ее тему.

Компания продолжала трапезничать. Слабый ветерок колыхал листья ближних деревьев, чайки переругивались, а волны бились о берег, оставляя густую белую пену. Вдруг в паре метров от ребят зашевелились кусты. В этот момент из леса вышла мантикора. Существо выглядело устрашающе: тело льва, лицо уродливого человека, обрамленное львиной гривой и хвостом скорпиона. Ее скелет был обтянут кожей так, что каждая косточка отчетливо видна. Согласно легендам, кожа мантикоры неуязвима к любому типу магии. Заметив компанию, существо уставилось на них своими ярко голубыми глазами, хвост опасно дернулся, жало напряглось.

– Р-р-ребят, – дрожащим голосом пролепетала Риоко и показала дрожащим пальцем на мантикору.

Компания обернулась. Девочки задрожали, ребята постарались, не делая резких движений прикрыть девочек за спинами. В этот момент существо стало приближаться к компании. Счет шел на минуты. Было не понятно, что животное хочет сделать – накинуться или просто пройти мимо. Мальчики судорожно осматривали окружающую их обстановку в поисках хотя бы бревна, чтобы оглушить существо на время. Вдруг что-то во взгляде существа изменилось, и оно улыбнулось своим безобразным лицом, обнажив клыки, издало звук, похожий на мяуканье и, подойдя к компании поближе, прилегло и стало смотреть на оставшееся сырое мясо, которое лежало на тарелке рядом с корзиной.

Виктория медленно поднялась на ноги, хотя Джен резко схватил ее за руку. В этот момент хвост мантикоры вновь опасно дернулся и грозно посмотрел на парня. Дженсен отпустил руку девушки. Тори осторожно подошла к тарелке с сырым мясом и, взяв оставшиеся там пару кусков, приблизилась к существу. Рука дрожала, сердце, казалось, выпрыгнет из груди и пойдет своей дорогой, мысли разбегались от переживаний. Мантикора все это время наблюдала за девушкой, слегка склонив голову и прищурив глаза, хвост двигался из стороны в сторону. Как только Виктория приблизилась к животному на опасное расстояние, оно встало на лапы и сделало шаг к девушке. Рыжая, державшая мясо на ладони, замерла и медленно протянула его. Мантикора понюхала предложенное угощение, а затем, осторожно взяла его зубами и проглотила его зараз. Затем вновь издав скрипучий звук, отдаленно похожий на мяуканье, резко прыгнула в ближайшие кусты и стремительно унеслась в неизвестном направлении, обсыпав рыжую пляжным песком.

– Что, черт подери, здесь сейчас произошло!? – Спросил отошедший от шока Оливер.

– Почему мантикора так близко к универу? Ее пещера чуть ли не на другом конце острова, – все еще дрожа, задала вопрос Риоко.

Тори же никак не могла понять, почему мантикора подпустила ее к себе. Хотя с другой стороны, это существо было вполне вменяемым, его сложно было вывести из себя. Людей, обреченных на смертную казнь, привозили ей последний раз полтора года назад. Скорее всего мантикора просто проголодалась и, не найдя никакой пищи в своих владениях, пошла бродить по ближайшим окрестностям.

Мысленно сделав заметку рассказать родителям об этом случае, Виктория на ватных ногах дошла до своего места. Такая встреча могла закончиться плачевно, особенно, если это был бы студент младшего курса и совершенно один. Компания могла как-то отбиться, но одному было опасно вот так просто встретить это существо.

Хоть это было и сложно, но всё-таки ребята смогли выбросить из головы мантикору и продолжили трапезу и обсуждение учебного процесса.

– Кстати, через пару месяцев я совершу первый прыжок, – гордо сообщила друзьям Виктория.

В ответ на это ребята одобрительно загалдели. Первый прыжок – это ответственный момент. Студенты, которым исполнилось шестнадцать лет в конце четвертого курса, начинали упорно тренироваться для совершения прыжка. Многим преподавателям очень не нравилось такое положение вещей. А все из-за того, что основными жертвами неудачного перемещения становились дети. Даже несмотря на то, что они имели больший процент успешного прохождения такого испытания. И когда мы говорим «неудачное перемещение» не всегда имеется в виду смерть. Это может быть что угодно – от застревания ноги в земле до распыления на миллиарды атомов. Именно поэтому студенты уже на четвертом курсе начинали проходить такие предметы, как «правила перемещения во времени», «история времени», велись факультативы о неудачных прыжках и даже «теория вероятности». Это делалось для того, чтобы студент осознал, насколько время является хрупкой материей.

Самое главное они должны были знать, что нельзя выкачивать из человека магию до самого конца, а необходимо брать лишь четвертую часть и только при разрешении хозяина магии. В противном случае человек мог даже умереть.

– А ты выбрала время? – спросил Хидеки.

– Я прыгну в начало 1926, когда выступал Гарри Гудини, – спокойно ответила Тори. – Мне интересно все же узнать, кем он был. Шарлатаном или действительно имел магические способности. А вдруг у него был какой-то магический артефакт?

Риоко закатила глаза. Тори все уши прожужжала подруге про величайшего фокусника и иллюзиониста Гарри Гудини. У нее даже целая полка есть с сочинениями самого Гудини, с книгами разных авторов про него и даже, каким-то образом попавший к ней, дневник самого иллюзиониста. Можно сказать, что Тори была его фанаткой.

– Тори, успокойся уже, отличница ты наша, дай тебе волю, ты бы каждый день прыжки совершала в то время.

Компания засмеялась. А Виктория исказила губы в недовольной улыбке и прищурилась. Легким взмахом руки девушка заправила прядь своих густых рыжих волос за ухо.

– А я бы к весталкам прыгнул… – мечтательно произнес Оливер. – Я бы их такому научил бы…

– Максимум чему бы ты их научил, это как убегать от мантикоры, – Джон пнул друга. – А может быть, ты бы стал их закапывать с мертвяками, как бабули нас закапывали? Я тебя разочарую, но по преданиям весталки были те еще ведьмы. Ты бы их ничем не удивил. И вообще, если бы ты их научил «такому», то и тебя, и учениц казнили бы.

– Уж и помечтать нельзя.

Оливер обижено отвернулся, а остальные засмеялись.

– А я первым делом прыгну во время восстания Спартака. Вот это мужчина был, – мечтательно произнесла Риоко.

Теперь закатывать глаза была очередь Виктории. Если она обожала Гарри Гудини, то Риоко обожала Спартака. Все книги про его восстание девушка прочитала от корки до корки. Да что книги. Риоко каким-то образом умудрилась пронести через преграду ноутбук и с помощью магии смогла подключиться к интернету. Все сериалы, фильмы, ролики про Спартака надежно хранил жесткий диск. Это если брать во внимание, что на территории университета никогда не работала техника, а если остальные ученики узнают про ноутбук Риоко, то все будут провозить всякую технику, начиная от телефонов и заканчивая домашними кинотеатрами. Как они это все притянут? Магия. Именно поэтому про ноутбук знали только Риоко, Тори и Хидеки. Дженсен, Джон и Оливер об этом не знали. Об этом не знали даже директора университета, хотя без их ведома, как говорится, и муха не пролетит.

– Милая, а как же я? – удивленно хлопая глазками спросил Оливер. – Я же лучше, чем этот Спартак. Тем более, как ты сможешь слиться с толпой рабов, которые жили в жутких антисанитарных условиях, это раз. И два, как ты сражаться удумала?

В голосе Оливера почувствовалась и ревность, и какое-то волнение за девушку, но при этом на лице не читалось вообще ничего. На самом деле, вся компания недоумевала, как Риоко и Оливер еще не вместе. Что один, что вторая постоянно ходили на свидания с другими людьми, но при этом постоянно спрашивали друг о друге и ревновали.

Ребятам это иногда начинало надоедать, но было негласное соглашение о том, что эти двое разберутся сами, без лишних людей. Рано или поздно должны.

– Я, чтобы ты знал, беру дополнительные занятия у Токугавы, учусь владеть катаной, метать ножи. И уж поверь, смогу слиться с толпой. А ты больше тормози, и внимание на меня не обращай. Дурак, к весталкам он собрался, – огрызнулась Риоко.

Тори поняла, что ее подруга на взводе. «Ох уж эти подростковые проблемы» – подумала рыжая. Сколько можно уже. Риоко к этому моменту поспешила одеться и по берегу направилась в сторону замка, пиная ракушки и камешки, которые находились у нее на пути.

– Я пошла, а то она сейчас и мантикору загрызет, – произнесла Виктория. – Приберете здесь?

– Прибраться-то приберёмся, нам деваться некуда. Ты мне объясни, что я сделал-то такого? – спросил Оливер.

– В том-то и дело, что ничего, – ответила Тори.

Рыжей уже надоело намекать Оливеру на чувства подруги, даже не смотря на ту самую негласную договоренность. В итоге она махнула рукой ребятам на прощание и убежала за Риоко.

Девушка догнала ее уже на парковой дорожке. Они обе шли, молча, так как понимали, что сказать тут нечего. Первая любовь это вам не шутки. Ведь даже, если вы не сошлись со своей первой любовью, она навсегда остается с вами и раз в год вылезает наверх из самого потаенного уголка вашей души, напоминая вам обо всем пережитом. Подруги шли по парковой дороге. Листья, падающие с каштанов, попадая под ноги, приятно шуршали. По веткам бегали белки, неся в своих зубах орешки или семечки, которые они добыли для зимних запасов. Некоторые наведывались в кормушки, которые развешивали младшие курсы.

Выйдя на площадь перед замком, Тори и Риоко переглянулись. Площадь была заполнена студентами разных возрастов. Некоторые первокурсники играли в мяч, некоторые сидели на лавочках или под деревьями и делали домашнее задание. Многие пытались сосредоточиться и выполнить какое-то заклинание. Зеленоволосая студентка второго основного курса сидела под зеленеющим деревом, вокруг нее трава принимала ярко изумрудный цвет. Она старательно выводила руками какие-то руны, но ничего не происходила. В итоге она махнула рукой и принялась что-то писать в тетради.

Некоторые из студентов Университета помимо способностей к прыжкам в прошлое, имели какие-то свои особые способности, доставшиеся им от далеких предков. Некоторые могли получить способности при прыжках, однако такое случалось крайне редко. Шансы были один на сотню. Но одному старшекурснику повезло, и он вернулся не только с частицей магии для часов, но и с даром для себя – он мог перемещаться, проще говоря, телепортироваться, но на совершенно небольшие расстояния, примерно метров пятьсот. Однако уже это ему помогало сохранить время.

Студенты постарше сидели в основном группами и делились сплетнями, а также тем, что происходило в период отсутствия в Университете и своими поездками. Нынешние шестикурсники находились здесь же, на площади, и что-то активно обсуждали.

– Смотри, наши китайцы опять что-то изучают, – непринужденно произнесла Риоко и кивнула в сторону лавочки со столиком. За ним сидели китайские студенты и смеялись, перед ними лежало большое количество книг и несколько тетрадей.

Они всегда ходили компанией и были очень обособлены от остальных. Но при этом были самыми лучшими на курсе. Прибыли в УСОМ они вместе, прямо из детского дома. Удивительно то, что они даже родственниками не были, но у каждого из них были прямые предки сомы. При переходе на территорию университета, двое из них потеряли ноги, двое руки, а девочка лишилась своих длинных густых волос. Из-за такого положения они сразу же сплотились и стали изучать магию восстановления и лечения.

К сожалению, то, что забрали боги в жертву не вернуть, однако уже после перехода на первый основной курс, с помощью Виктора, Агаты и преподавателей университета получилось трансформировать некоторые вещи в приличные протезы, которые были подкреплены магией и росли вместе со студентами. При этом они были очень даже действенными. Те, кто потерял ноги, могли спокойно бегать, а протезы-руки были полностью дееспособными. Девочка, которая потеряла волосы, тоже не страдала. В Китеже заказала себе множество разных париков и меняла их каждый день. Иногда она приходила на уроки и без них, при этом смотрелась она очень эффектно. Даже старшекурсники на нее засматривались, а некоторые младшекурсницы просто восхищались. При этом вся группа китайцев была чрезвычайно доброй по отношению к студентам.

– Сними платок, сними платок! – донеслось до слуха Тори.

Она обернулась в сторону голосов. То, что девушка увидела, потрясло ее. Она локтем толкнула Риоко. Подруга обернулась и ее взору открылась неприятная картина: одна из француженок упорно тянет с Хатиже платок, а две остальные подбадривают ее. Хатиже при этом пыталась вырваться, вещи египтянки валялись на траве. Девушка часто приходила после уроков именно в этот угол замощенной площади. Под навесом из вьюнка она спокойно делала уроки или что-то читала, тренировала какие-то заклинания. Или же просто наблюдала за происходящим на территории университета. Ее никто не трогал, кроме француженок, которые по какой-то причине невзлюбили египтянку с самого первого курса. Троица рассказывала о том, что, когда Хатиже «наглым образом подменила ответы в переводной контрольной работе только потому, что они были списаны, пришлось ее проучить». Такая политика с их стороны продолжалась очень долго. Девочки издевались весьма изощренно.

В конце концов, не вытерпела Риоко и отправилась к директорам, хотя Хатиже просила не вмешиваться. В итоге, француженки оказались под особым надзором. В случае повторных издевательств им грозили строгим наказанием. На самом деле египтянка действительно подменила их ответы, но уж слишком явно они списывали, но при этом преподаватели их даже не заметили. Ситуация с контрольной раскрылась, но девочек перевели условно.

У Риоко в глазах вспыхнул злобный огонек, и она направилась к «сливкам».

– Вам же говорили от нее отстать, – проревела японка. – Иначе вам запретят совершать прыжки!

– Пошла к черту, Риоко! – проговорила Риса. – Какое тебе дело до нее. Ты ее постоянно защищаешь! Своей жизни нет? Или, может, ты по девочкам, и она тебе нравится? Хотя нет, скорее всего, Оливер опять не клюнул на твою смазливую мордашку? Он, кстати, позвал меня на свидание завтра.

Риса, посмотрела на Риоко своими карими глазами, тонкие губы девушки скривились в усмешке и напоминали червяка, который застыл в одной позе и остальные француженки, Адель и Фрида засмеялись. Все трое были сестрами в семье потомственных сомов. Поговаривают, что их род восходил еще к временам Инока, но это не факт. Их родители проносили из прошлого особые артефакты, и, благодаря умению договариваться, оставляли их у себя, перепродавая их обычным магам или же торговцам диковинных вещей. В партии нейтралов родители девочек имеют большое влияние. Риса, Адель и Фрида были тройняшками, но они никогда не были похожи друг на друга. Конечно есть общие черты, у всех троих карие глаза и тонкие губы. У каждой из них были разные прически: Адель ходила с длинными до пояса прямыми, черными волосами. И, казалось бы, у всех должны быть темные волосы, но у Рисы они были серебристые и волнистые, а Фрида носила ярко красное каре.

Тори сразу поняла, что уж что-что, а отношение к Оливеру лучше не затрагивать. И не ошиблась. Не успела Виктория опомниться, как Риоко уже набросилась на Рису. Последняя дала завидный отпор. Вокруг девочек собралась толпа зевак. Китайцы продолжали сидеть в отдалении и даже не приблизились. Шестой курс просто завел глаза и ушел в сторону парка. Рыжая пыталась оттащить подругу, да только ее саму вдруг стали держать Адель и Фрида. Однако драка была совершенно не честной, ведь Риоко тренировалась с Токугавой постоянно, а вот Риса постоянно отлынивала. Но при этом француженка очень неплохо попала японке в бровь, от чего рассекла ее. Риоко опешила, а Тори понимала, что нужно что-то делать, пока никто из преподавателей не заметил этот беспорядок.

– Да греб тебя через коромысло! – услышала Тори крик Оливера и Джона.

Парни подлетели к Рисе и Риоко и без особых усилий оттащили их друг от друга. Оливер держал Риоко, а Джон держал Рису. При этом Риса все еще брыкалась и пыталась дотянуться до японки. Риоко тяжело дышала. Девушка провела рукой по брови и стерла небольшую струйку крови. Тори осмотрелась, Хатиже в какой-то момент просто исчезла. Толпа, наблюдавшая за потасовкой, стала постепенно расходиться. Студенты вновь стали заниматься своими делами: кто играл, кто сплетничал, кто делал домашнее задание.

Риоко вернулась в реальность и повернулась, чтобы посмотреть, кто ее держит. Увидев до боли, знакомые голубые глаза Оливера, вырвалась из его рук и ушла в замок, никого не дожидаясь. Парень растеряно моргал глазами. Растрёпанная Риса, метнула убийственный взгляд в сторону Риоко, и вместе с сестрами ушла к морю.

Тори растеряно вздохнула. Кто прав, а кто виноват в этой ситуации не разобрать, но одно она знала на все сто процентов: хорошо, что никто из преподавателей не заметил драки. Оливер продолжал стоять на месте, где держал японку и пытался понять, какие же отношения будут у них дальше. Наверняка, как всегда. После перепалки они вновь помирятся, будут хорошо общаться, даже флиртовать, и так до очередной перепалки. Джон подошел к другу и положил руку на плечо и кивнул в сторону замка. Оливер мотнул головой, будто над ним кружила назойливая муха, и натянул улыбку. Вместе с Джоном, Дженсеном, Хидеки и Тори пошел в замок.

Внутри замка была приятная прохлада. Все-таки сентябрьское солнце в обед припекало не хуже летнего. Зайдя через главные ворота, ребята прошли через большой холл. Дверь слева вела в общий зал, самую большую комнату всего замка. Справа – в общую комнату, а которой студенты частенько засиживались до последнего, выполняя задание или просто отдыхая. Через общую комнату можно попасть в библиотеку. Несмотря на то, что внешне университет был огромным замком, внутри были не голые серые камни. Это были вполне уютные комнаты с обоями или деревянными панелями. Внутри от замка остался только каменный пол, который был разве что в классах, холле и библиотеке, и столовой. В остальных комнатах, даже в коридорах было либо деревянное покрытие, либо ковры.

Стены холла были покрашены в светлый цвет. На стенах в большом количестве висели самые разнообразные картины, а вокруг них, по стене стелился плющ. Здесь же стояло пара черных диванчиков, которые были защищены магией от пыли и от временных повреждений, и столов, и тем, кому было жарко в общей комнате, могли спокойно сидеть здесь и заниматься своими делами.

Учитывая, что сейчас уже уроки закончились, в холле заняты все диваны. Здесь сидели студенты, которые выполнили задания и те, которые обычно отлынивали от них. Но таких было крайне мало. В основном каждый студент был заинтересован в учебе.

Замок состоял и восьми этажей, а комнаты для пятого курса находились на шестом, на седьмом находились комнаты шестикурсников. Компания шла молча. Поднимались на этаж с жилыми комнатами для пятого курса тоже в полной тишине. Каждый из них думал о своем. Оливера не покидала мысль о Риоко, Джон думал, как упросить Тори дать ему книгу по восстанию консерваторов. Хидеки размышлял о синтоистской общине в Японии. Дженсен размышлял о будущем. И только Тори старалась не думать вообще ни о чем. Она переживала за подругу, за учебу, за будущий прыжок. В итоге ни о чем не думать у нее не получалось.

Дойдя наконец до своего жилого этажа, Тори свернула налево и направилась к себе в комнату.

– Виктория, – крикнул Джон. – Так что там произошло? Чего Риоко так набросилась на Рису? – вдруг спросил парень. Он понимал, что Оливер сам ничегошеньки не спросит.

Тори только махнула рукой, мол, потом как-нибудь, и зашла в комнату. Риоко сидела за столом и выполняла домашнее задания. Весь стол был заставлен книгами, из некоторых выпали листочки с пометкой «вернуть до…». Парочка книг зависли прямо перед глазами японки, куда она бегло посматривала. Вокруг девушки порхали черные бабочки. Виктория сразу поняла, что спрашивать что-то сейчас себе дороже. У них было согласованное правило, связанное с различными проявлениями настроения: черные бабочки – молчи, если хочешь жить, парящие цветы – давай уже мириться, летающие книги – домашнее задание и тому подобные. В итоге Тори решила пожить еще немного и последовать примеру подруги, а именно выполнять домашнее задание.

Девочки сидели в совершенной тишине, которую изредка нарушали шуршащие страницы книг и скрип ручки по бумаге. Бабочки постепенно стали беззвучно растворяться в воздухе, это значило, что Риоко уже отошла.

Примерно часам к девяти с уроками было покончено. Переглянувшись, девушки поняли друг друга и завалились на кровати. На ужин идти желания не был ни у Риоко, которая не хотела видеть ни Оливера, ни француженок, ни у Тори, которая пыталась разобраться в себе, в своем отношении к Джену и непонятных знаках внимания от Хидеки. Да и есть девочкам особо не хотелось.

Тори окинула взглядом комнату. Многие студенты старались придать комнатам свой антураж. У некоторых были белые комнаты, стерильные как в больнице. Некоторые оставляли каменные стены и полы. Комната девушек же была небольшая, но уютная в мягких фиолетовых тонах, в современном стиле. Вместо кроватей стояли удобные большие, мягкие софы, с правой стороны – Тори, а Риоко – слева. Софы были завалены всякими подушками от больших, на которых спят, до маленьких, интерьерных. Между ними большой письменный стол, заваленный тетрадями, бумагами, ручками да карандашами. Над столом располагалось большое окно, завешанное ярко фиолетовыми шторами, над окном – часы. Над кроватями-софами девочек висели полки с книгами, а рядом – плакаты попсовых исполнителей, современных актеров и просто какие-то рисунки. По всей комнате висела зачарованная гирлянда, которая самостоятельно включалась ночью и выключалась под утро. Возле двери в комнату стояло два огромных шкаф, который был увеличен внутри специальным заклинанием. Благодаря этому можно было хранить в нем всё, да и сам шкаф напоминал больше отдельную комнатку. Рядом со шкафами стояли красивые стенки, которые были заставлены книгами и дисками. Тори усмехнулась. Вместе с ноутбуком Риоко привезла множество фильмов, мультфильмов, сериалов. Когда девочкам становилось совсем скучно, то они запирали дверь, доставали ноутбук и что-то смотрели.

В десять на столе появились две чашки с какао и тарелка с выпечкой.

– Твои родители нас не оставят голодными, – улыбнувшись произнесла Риоко и принялась с аппетитом уплетать булочки с корицей и запивать какао с зефиром.

Тори усмехнулась и последовала ее примеру. Раньше, тем студентам, которые засиживались допоздна или которые не приходили на ужин, приходилось мучиться от голода и ждать утра, чтобы позавтракать. Предыдущие директора УСОМа решили, что это ненормально. Они зачаровали вход в общий зал для того, чтобы он запоминал, кто пришел, а кто нет, и оповещал кухню. Да только такая система работала с перебоями, поэтому уже три сменившихся директора пытались усовершенствовать эту систему. Но пока что это не получилось.

Девочки обсуждали сегодняшний день, их обед на природе, заплыв Оливера и Риоко, появление мантикоры, драку Рисы и Риоко. Особенно остро затронули вопрос свидания Рисы и Оливера. Японка с отвращением говорила про это, а Тори пыталась убедить ее, что это было сказано, чтобы разозлить ее. Подруги очень долго разговаривали буквально обо всём, что происходило за день.

«Это был очень насыщенный день. Иногда я думаю, что мы совершенно обычные студенты, учимся в совершенно обычном Университете. Иногда хочется почувствовать себя обычно. Но ощущение того, что ты необходим магическому миру не оставляет ни на миг. Это сложно, когда тебе шестнадцать лет, а ты уже надежда мира».

Тори отложила ручку и закрыла дневник. Риоко уже уснула, обнимая подушку. Виктория улыбнулась тому, что подруга что-то бормотала про Спартака и Оливера. Рыжая некоторое время ее послушала, а затем переоделась в пижаму и нырнула под одеяло. Постепенно Морфей забрал девушку в свое царство.