Текст книги "Университет собирающих магию (СИ)"

Автор книги: Янина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

И пока природа цвела, магический мир медленно засыхал. К концу марта власть в совете все-таки захватили консерваторы. Нейтралы поддержали их единогласно. Половина полиции так же была на стороне Распутина. А вот их начальник Бастьен все еще метался.

Это все можно было бы как-то пережить. Однако был поставлен вопрос о закрытии мира от простых людей и от тех, в ком было хоть немного крови сомов. К сожалению демократы не смогли ничего сделать. Мир был закрыт. Не подействовало сообщение от Виктора об изменении магического поля, о, заметно, плохом магическом состоянии и о смертях детей. Магия почувствовала угрозу и пыталась скопиться в месте, где было много магических существ. Именно поэтому и умирали дети – их магическая сила уходила.

Магическое истощение почувствовали не только студенты и преподаватели Университета, но и представители других школ. Как стало известно Виктории от родителей, в совет приходило несколько писем из школ магии о перебоях. Некоторые студенты могли не с первого раза использовать какое-либо заклинание. Даже преподаватели старались использовать магию по минимуму.

Уроки стали проходить быстро и скучно. В замке становилось всё меньше призраков. Удачный прыжок Лады во времена Жанны Д'Арк позволил на короткое время восстановить магический потенциал мира, однако в начале мая, магия вновь стала испаряться.

Где-то в середине мая, когда солнце уже стало исчезать за горизонтом, а студенты заканчивать выполнять домашнее задание, Станислава прохаживалась по своему кабинету в ожидании дяди. Кабинет женщины выглядел очень просто: обычный стол, за ширмой импровизированная спальня. Разумеется, для женщины этот кабинет был временным, она не особо обращала на это внимание, ведь в будущем она надеялась занять директорский кабинет, однако из-за дяди это было невозможно. Вряд ли он в скором времени соберется на покой. Наоборот, директорство в двух ведущих школах волшебного мира омолодили мужчину.

В дверь постучали.

– Войдите!

В помещение зашел Григорий Распутин, директор Университета собирающих магию. Распутин чувствовал себя прекрасно. Разумеется, ведь несмотря на то, что негласно лидером оставалась Изабелла, власть была в его руках. Он мог воздействовать на всех представителей совета.

– Девочка моя, ты звала? – мягко спросил он. Кто бы что про него не думал, Распутин прежде всего любил свою семью. Точнее то, что от нее осталось – свою единственную племянницу и он отнюдь не был строгим и грозным с ней.

– Дядя, присаживайся, чаю? – спросила Станислава. Распутин просто кивнул.

Пока Станислава Распутина готовила чай, мужчина продолжил.

– Девочка моя, тебе нужен кабинет побольше, а то это не дело. Как насчет кабинета, на восьмом этаже? Там достаточно света, просторно. Я думаю, что Виктор с Агатой сюда уже не вернутся. А скоро их отстранят от должностей в совете. Они были возмущены, когда я приказал Ладе, во время ее прыжка, забрать всю магию Орлеанской Девы. Её бы и так казнили, а она немного ускорила процесс.

Станислава улыбнулась и поставила чай, себе и дяде.

– Знаешь, мне пока что и здесь не плохо. Я же одна проживаю, мне много места не нужно, – проговорила она, видя, как Распутин чуть ли не залпом выпил поставленное угощение. – Ого, что-то случилось?

– Жутко пить хотелось, – улыбнулся он. – Сегодня прекрасный и жаркий день. Думаю, что нужно позволить студентам посещать океан. Это было бы полезно, да и студенты развеются пред экзаменами.

Некоторое время дядя с племянницей беседовали и смеялись. Неожиданно Распутин схватился за горло, у него было ощущение, что внутрь поместили раскаленную кочергу. Мужчина задыхался. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только обрывки звуков.

– Дядюшка, ты слишком доверчив для человека, который прошел длинный и сложный путь к своей должности, – сидя за столом, спокойно проговорила Станислава. – Акация – чудесное зелье, особенно когда незаметно. Так сложно было его сварить, ты просто не представляешь. Я несколько раз терпела крупное фиаско. Ты всегда мне говорил, что нельзя никому верить, кроме своей семьи. Но, знаешь, даже среди семьи могут быть предатели.

Распутин попытался накинуться на племянницу, но смог схватить ее только за волосы. Девушка вскрикнула от неожиданной боли. Но мужчина уже не мог удержаться на ногах и упал. Некоторое время его било в конвульсиях, а из горла вырывался хрип. Еще через десять минут тело обмякло. Распутин умер.

Станислава поправила волосы. Неспешно убрала все следы преступления, помыла чашки, в которых был чай, затем влила в горло дяди зелье, скрывающее яды и… Закричала.

Глава 9

На крик прибежал профессор Оливер, который как раз и собирался зайти к своей любимой. Он и сам не понял в какой момент понял, что влюбился в эту немного странную и необычную женщину. Он чувствовал в ней силу, и, понимал, что у нее есть какая-то тайна. Но у каждого человека она есть. Именно поэтому Джеймс не стал выпытывать ее.

– Стася, что случилось? – мужчина влетел в кабинет Станиславы и застал ее рыдающей над телом дяди. – Что с ним?

– Я… Я не знаю, – запинаясь проговорила женщина. – Он пришел ко мне час назад, мы с ним разговаривали, смеялись, обсуждали новости, а потом, внезапно, он стал задыхаться, захрипел и упал. Я пыталась ему помочь, но не смогла…

Станислава продолжала рыдать. Джеймс Оливер подошел к ней и обнял, пытаясь утешить. В его объятиях племянница Распутина продолжала вздрагивать.

– Мы должны сообщить в совет, он был стар, возможно его сердце не выдержало нагрузки, тем более он был директором двух школ, на его плечах практически держался совет.

Девушка посмотрела на мужчину красными от слез глазами и кивнула. Профессор Оливер проводил Станиславу в свою комнату, заставил выпить успокоительное и зелье для сна. а когда девушка уснула, он накрыл ее пледом. Сам же направился в ее комнату. Там он трансформировал пару стульев в гроб и положил туда тело Распутина. Затем с помощью телепатии попытался установить связь с Виктором Грей. С первого раза не получилось, однако, через несколько неудачных попыток, Джеймс все-таки смог связаться с бывшим директором и сообщить печальную новость.

На следующий день, не известно каким образом, но по всей школе стало известно, что Григорий Распутин умер. Изабелла, приехавшая на осмотр тела, временно передала обязанности директора Станиславе и выразила соболезнования.

Вместе с Изабеллой в Университет прибыли Виктор и Агата, которые захотели повидаться с дочерью и так же выразили соболезнования Станиславе. Виктория была жутко рада видеть своих родителей, да и не только Виктория. Все преподаватели и многие студенты вышли, чтобы встретить бывших директоров. Станислава в это время не спускала с них глаз, видя, как Джеймс Оливер пожимал руку Виктору.

Похороны, проходившие в фамильном поместье Распутиных на острове Гильдии наемников, были тихими и спокойными с минимумом людей. Несколько слов о покойном от лидеров ветвей власти, слово от родственника – вот и все проводы. Все богатство Григория унаследовала его племянница – единственный родственник, который у него остался после смерти сына.

Уже на следующий день Станислава обживала комнату директоров, самодовольно улыбаясь. Она ничего не чувствовала после смерти дяди. Ни сожаления, ни раскаянья. Ее даже не заподозрили, хотя и могли бы. Женщина подумала, что слишком хорошо сыграла. Возраст и положение дяди так же сыграли свою роль в пользу племянницы. Сейчас Станислава Распутина стояла на балконе и с удовольствием наблюдала за тем, как резвились студенты в парке, и как многие загорали на пляже. После того, как женщина стала директором, она сразу же отменила обязательное ношение формы и запрет на выход с территории учебного заведения, чем заслужила одобрительный гул студентов и улыбку преподавателей. Это стало одним шагом в сторону доверия, слабого, но все же.

Май больше напоминал лето. Солнце начинало жарить, а деревья с молодой листвой вызывали желание гулять и дышать свежим воздухом. Иногда из парка выходили животные и наблюдали за студентами. А несколько раз на площадке перед замком появлялись пегасы. Тогда студенты с восторгом обступали благородных, крылатых лошадей. Некоторым из ребят пегасы позволяли оседлать себя и могли невысоко подлететь.

На берегу океана вновь стали замечать кельпи, но никто не подходил к нему. Да и само существо не стремилось кого-то затащить под воду и просто грелось на солнышке после зимней спячки. А посреди ночи, студенты, нарушившие комендантский час могли отчетливо слышать громкий рык мантикоры где-то за лесом.

Последний учебный месяц держал в напряжении всех студентов. Многие бегали по преподавателям и сдавали свои долги, получали допуски к экзаменам или сдавали последние зачеты.

С двадцать девятого мая в университете начались экзамены у студентов с первого по пятый основной курсы, а шестикурсники защищали выпускные работы. К этому моменту начальные курсы уже отпустили домой, точнее тех, кто помнил о доме и у кого он был в простом мире.

Однако преподаватели, отправляя студентов, сомневались, что они смогут вернуться, если магия всё-таки пропадет.

– Такое ощущение, что экзамены и не заканчивались, – проворчала Риоко, выписывая из книги по истории основные этапы магической войны нейтралов и консерваторов. – И почему история не учит людей. Сколько уже было всех этих выступлений и войн с консерваторами?

– Ох, ты все время так говоришь про экзамены. И отвечая на твой вопрос – семь, – недовольно проговорила Виктория, переписывая недостающие лекции по истории магии. Профессор Рагунштейн требовала наличие всех лекций на своем экзамене. А помимо лекций должна была быть тетрадь со всеми терминами, упоминающимися в течение учебного года.

Вместе с Риоко и Тори сидела и Рогнеда. Которая отказалась возвращаться в свою школу и попросила у Станиславы разрешение на переход в Университет. Женщина позволила, однако предостерегла, что сомом девушка стать не сможет. Но Рогнеде это не нужно было. У нее была паталогическая любовь к знаниям. В своей школе она прочитала практически все книги.

После смерти Распутина, его студенты отправились домой. Перед отъездом к Риоко подошел Лютомир и подарил ей амулет в форме круга, в центре которого был треугольник.

– Это для защиты от проклятий, – проговорил он низким голосом. – Он, конечно, не защитит тебя от сильных магов, но от средних в принципе сможет. Я его сам сделал. В связи с событиями, которые тут произошли, я думаю, что он тебе пригодится. Только спасти он сможет всего один раз. Я все-таки не так силен в создании простейших артефактов. Спасибо за проведенное время. И, – парень дал девушке листок, свернутый два раза, – пиши, хоть иногда.

Риоко покраснела и пробормотала слова благодарности, а стоящий рядом с Тори Оливер, видящий эту сцену, краснел и сгорал от ревности, но не прерывал их. Лада, подошедшая к Виктории, протянула руку для прощания, но ничего не сказала. Тори пожала ее.

– Риоко, а у тебя есть лекция про артефакты уровня «А1»? – спросила Рогнеда. – Никак не могу найти их в учебнике.

Японка указала на тетрадь по артефактологии. Подготовка кипела. Библиотека в это время была забита. На период экзаменов даже запрещали занимать для кого-то места, ведь желающих позаниматься было в несколько раз больше обычного, что не удивительно. Кому-то нужна была дополнительная литература, кто-то закрывал долги. В общем, это был обычный студенческий период.

В один из вечеров, к Виктории приехали родители, которые были обязаны присутствовать на защите выпускных работ шестикурсников.

– У меня хорошие новости, – начала говорить Тори. В их с Риоко комнате сейчас сидела вся компания. У ребят уже прошел первый экзамен и сейчас они отдыхали от нудной подготовки к экзамену у профессора Рагунштейн по артефактологии.

– Экзамены отменят? – спросил измученный Джон, все еще с зеленоватым лицом. Помимо экзамена, он закрывал долги по зельеделию, готовил несколько зелий для Хазани и надышался парами.

– Нет, – с некоторым огорчением сказала рыжая. – Но вам понравится. Мама сказала, что Изабелла прочитала нашу работу по зелью и осталась в восторге. Она всё еще не верит, что его изобрели дети. Однако она уже решила передать рецепт зелья нескольким сильнейшим зельеделам для изучения всех свойств и доработки. Она попросила передать нам спасибо и попросила никогда не готовить это зелье в школе.

Комнату наполнил одобрительный гул.

– И еще, – продолжила Тори. – Так как Ладу оправдали, проверив ее показания, решили проверить и Хазани. Помните, его недавно вызвали посреди нашей пары. Он был в совете. И в итоге ему не стали выносить никаких обвинений!

– Ура! – вскрикнули ребята. Всё-таки он один из тех преподавателей, которые могли придумать что-то совершенно новое и интересное в ходе преподавания. И самым непредсказуемым.

– Только вот не смогли определить, кто проклял Ладу. Даже по ауре не смогли прочитать, – тут же добавила рыжая. – Папа сказал, что скорее всего это из-за проблем с магией.

– А хотите я вас добью хорошими новостями? – улыбаясь, спросила Риоко. – Вчера я была у Ольги Викторовны, сдавала долги. Она сказала, что показатели Хатиже стали намного лучше. Вполне возможно, что через недели две-три она очнется.

В общем, первая неделя экзаменов прошла весьма успешно. Единственное, что омрачало положение, это то, что магия по-прежнему была в шатком положении. Теперь были сложности даже с самыми простейшими заклинаниями. Из-за этого большинство экзаменов были устными, без применения магии.

Станислава Распутина ходила по коридорам с видом собственника. Однако, директорский стул Университета был не совсем тем, чего она хотела. Женщина считала, что должна быть во главе совета старейшин, как и ее дядя. А как занять это место быстро и эффективно? Вот в чем был вопрос.

После отъезда Лютомира, Вышеслава и Лады, Джен попытался наладить отношения с Оливером и Джоном, однако последние категорически отказывались с ним общаться. Они считали, что если он один раз предал, то предаст и кинет их еще раз.

Защита старшекурсников прошла спокойно, без каких-либо проблем. Теперь им осталось пройти профориентационный тест и решить, чем они будут заниматься далее: пойдут учиться или искать работу.

Май закончился. А в начале июня начались дожди. Ветер и дождь угнетали. Только окрепшие листья деревьев срывал порывистый ветер. Даже русалки, которые любили дождь, спрятались в озере и больше не высовывались, пока он не пойдет. Джен попытался еще раз наладить отношения с друзьями, и, вроде бы, они его простили, но относились к нему настороженно и напряженно. Риоко и Виктория отнеслись к возвращению блудного друга скептично и просто не обращали внимания на его шутки и высказывания.

Грозовые тучи резко заполнили небо, взяв солнце в плен. Ярким росчерком сверкнула молния, а затем прогремел гром. На мгновение стало тихо, но уже через несколько секунд, звонко стуча по стеклам, пошел ливень. Волны на пляже было видно даже из замка. Деревья от ветра гнулись ближе к земле. Природа что-то предчувствовала.

Виктория с Хидеки вновь проводили время в их комнате, а Риоко и Оливер в комнате японки. Джон всё свое свободное время проводил с Рогнедой. Дженсен же почувствовал себя одиноким и виноватым. Но только сам не понимал в чем. Все больше времени он стал проводить в библиотеке.

Джен не мог общаться даже с Октавией, которая защитила свою работу и уже уехала, не став прощаться с ним, хотя тот думал, что у них отношения. А больше в замке Джен ни с кем не общался. В общем, у парня появилось время обдумать свое поведение.

– И ничего серьезного я не сделал, – бормотал он себе под нос, когда гулял по коридорам. – Тори должна была понять, что между нами все кончено было после ее… Времяпровождения с Хидеки. А не стал я с ними общаться, из-за того, что мне тяжело после расставания было.

Так он шел и разговаривал сам с собой, и не заметил директора, которая шла со стопкой книг. Они, разумеется, столкнулись. Все книги разлетелись по коридору.

– О, простите меня, директор, – Джен кинулся собирать ношу Станиславы.

– Нет, ты прости, – сказала женщина, и тоже стала собирать свои книги. – Я задумалась просто и не заметила тебя.

Джен в этот момент потянулся за красной книгой с названием «Древние боги. Ритуалы». Станислава так же потянулась за книгой. Руки директора и студента соприкоснулись. Джен немного испуганно посмотрел на женщину, Распутина подняла свой взгляд на студента. Неожиданно для себя, последний почувствовал укол прямо в сердце и не спешил убрать руку. Но директор быстро прекратила этот телесный контакт.

– Я… – начал было он. – Простите еще раз. Давайте мне книги, я вам помогу.

Парень поднялся и помог подняться Станиславе и забрал большую часть ее книг.

– Я бы и сама справилась, – немного по-девчачьи, покраснев, сказала она.

Но Дженсен уже направился в сторону директорского кабинета. Станиславе не осталось ничего, кроме как отправиться за студентом.

– Зачем вам столько книг? – нарушив затянувшееся молчание, спросил Джен.

– Я пытаюсь найти ответ на проблему с магией, – озадаченно ответила Станислава. – У меня и преподавателей перестали получаться заклинания. Магия срабатывает через раз, а то и реже. Именно поэтому я несла книги в руках, а не ливитировала их. В моей школе, где директором сейчас является кто-то из консерваторов, тоже идет поиск ответа на этот вопрос. Да и во многих других школах. Этот вопрос не прошли мимо магические общины. В общем все ищут ответ на шекспировский вопрос «как быть?». Или там как-то по-другому звучало?

Дальше они шли молча. Подойдя к своему кабинету, Станислава открыла дверь и попросила положить книги на стол. Дженсен, пройдя по черному ковру к указанному месту, аккуратно поставил стопку книг и повернулся к женщине. Их взгляды пересеклись. Сердце вновь екнуло. Поддавшись непонятному порыву, Джен подошел к Станиславе, обнял и смело поцеловал ее в губы. А женщина, сначала попыталась вырваться, но Дженсен крепко держал ее, в итоге она сдалась и поддалась парню.

Дженсен целовал ее так, словно это последний раз. Он не хотел выпускать Станиславу их объятий. Прерывался только для того, чтобы вдохнуть воздух. Его руки стали медленно спускаться и перекочевали с талии на бедра. В этот момент женщина отстранилась.

– Дженсен, то, что мы с тобой сейчас делаем – не правильно, – прошептала она. – Не нужно это усугублять.

– Мне плевать, – ответил парень. – Хватит этих правил!

Станислава все-таки вырвалась из объятий и отошла от студента. Легким взмахом руки она поправила волосы, выбившиеся из пучка.

– Я думаю, что тебе нужно уйти, – сказа она.

В ответ на это Дженсен подошел к двери и закрыл ее на задвижку, а затем снова посмотрел на Станиславу.

– Хватит, я вижу, как вы… – тут он запнулся и смело продолжил, – ты на меня смотришь сейчас. И до этого, в общем зале, я чувствовал твои взгляды. Мне уже исполнилось шестнадцать. В нашем мире, да и в мире простых людей, это возраст согласия, и ты это знаешь, правда?

Парень подошел к своей преподавательнице и вновь обнял ее, его руки сразу сжали упругие бедра, а губы прикоснулись к шее. Станислава сдавленно выдохнула, а после этого впилась в его губы. Таких эмоций она не испытывала ни с Джеймсом, ни с одним из ее бывших мужчин, какие сейчас испытывает со своим студентом. И только из-за этого она поддалась искушению, удовлетворенно и хищно улыбнулась, однако Джен не заметил этой улыбки, расстёгивая ее платье, а губами блуждая по ее ключице.

* * *

– Передай, пожалуйста, эту тетрадь Риоко, – попросила Станислава, когда рано утром Дженсен начал одеваться, чтобы уйти в свою комнату и начать готовиться к следующему экзамену. – Она забыла ее у меня в кабинете, а скоро ведь экзамен. Не хочу, чтобы она провалила его.

Женщина, закутанная в простыни, протянула ему тетрадь, подписанную японкой. Джен улыбнулся и кивнул. Уже собравшись, парень вновь подошел к Станиславе и яростно накрыл ее губы своими, затем взял тетрадь и, выглядывая из-за двери, ушел.

Станислава глубоко вздохнула и удовлетворенно улыбнулась. Женщина привела себя в порядок и взяла первую попавшуюся книжку из вчерашней стопки, чтобы скоротать время до завтрака.

Дженсен светился от счастья. Впервые он не думал ни о чем плохом. Он не вспоминал ни о Виктории, ни о проблемах с магией. Сейчас он вновь и вновь проигрывал в голове прошедшую ночь. С такими мыслями он дошел до комнаты Риоко и Тори, постучавшись, но не дождавшись ответа, парень аккуратно приоткрыл дверь. Риоко спала, поэтому Джен аккуратно зашел в комнату и положил тетрадь на стол, невольно посмотрев на кровать Виктории. Она была пустой. Дженсен развернулся и направился к выходу, но в дверях столкнулся со счастливой Викторией, которая махала на прощание Хидеки. Повисла неловкая пауза. Шикнув, Тори вытащила Джена из комнаты в коридор.

– Какого черта ты там делал? – злобно прошипела девушка.

– Занес тетрадь Риоко от Станиславы, – так же ответил парень

– Какого черта так рано? Ты где был в такое время?

– Могу задать тебе тот же вопрос! – скрестив руки сказал Джен. – Наверняка с Хидеки время проводила?

Виктория кинула на парня взгляд полный ненависти.

– Держись от нас подальше! – сказала она на прощание. – От всех нас! Даже несмотря на то, что Оливер и Джон тебя простили, я тебе не доверяю!

Дженсен развернулся и пошел в свою комнату, а Виктория в свою.

Утром этого дня был экзамен по зоологии. Тори с синяками под глазами стояла рядом с Риоко, которая листала так удачно найденную тетрадь на столе.

– Я думала, что я ее потеряла, – бормотала она. – Как бы сдать теперь. Так, единороги, здесь кельпи. Ох! Да что же это такое!

Экзамен проходил на улице, в тени деревьев возле загона, где проходил самый первый урок Распутиной. Неожиданно Риоко замерла на месте со стеклянным взглядом, но быстро пришла в себя. Тори даже не обратила внимание на странный жест подруги и тоже листала свои лекции.

– Итак, студенты! – весело начала Станислава. – Наш сегодняшний экзамен пройдет легко и непринужденно. Не переживайте и не волнуйтесь. Я разрешаю вам пользоваться своими записями при подготовке к вопросам билетов.

Один за другим пятикурсники подходили и тянули билеты на столе преподавательницы. Когда настала очередь Дженсена, он сразу же посмотрел в глаза Станиславы и незаметно подмигнул. Женщина зашлась румянцем. Виктория, заметившая это, вопросительно посмотрела на однокурсника, который уже направился готовиться к ответу. Но тот просто усмехнулся. Риоко возле стола вновь зависла, но также быстро пришла в себя.

– Кажется я перезанималась, – подумалось ей.

Экзамен закончился отличными отметками для всех.

– А ты переживала, – сказала Виктория своей подруге, которая шла рядом, в обнимку с Оливером. – Я же говорила, что все хорошо будет.

– Ну да, – просто согласилась Риоко, даже не пытаясь спорить. – Мне надо выспаться. Меня уже глюки стали посещать.

– В каком смысле? – обеспокоенно спросил Оливер.

– Когда я тянула билет, мне показалось, что от руки Распутиной в мою сторону направилась черная змея, которая, достигнув моей руки, впиталась в меня. А раньше, читая лекцию, я нашла какие-то слова на латыни, которых я точно не записывала. То есть, я знаю, как они переводятся, но они никак не относились к теме про кельпи.

– Как они звучали? – спросила Рогнеда, шедшая рядом.

– «Ego accipere donum», – повторила их Риоко. – «Я принимаю дар». А что за дар? Я не понимаю вообще. Это конечно можно как-нибудь связать с кельпи, но вряд ли.

Рогнеда задумалась, а японка уже перевела тему на обсуждение последнего экзамена в этом семестре по зельеделию. Хазани обещал, что экзамен буде легким, но студенты в этом сомневались, но так как до экзамена четыре дня, на сегодня за подготовку никто и не собирался садиться.

– Ну что, пойдемте к океану? На шашлык? – предложил Джон на что получил одобрение со стороны друзей.

Уже через час ребята направились в сторону океана. По дороге они смеялись и радовались лету. Оливер и Джон рассказали о том, что отправятся в августе к бабушкам и пообещали им, что познакомят с Риоко и Рогнедой.

– Ну раз уж Риоко уедет, то я останусь здесь с Викторией, – улыбнувшись сказал Хидеки. – Или мы вместе отправимся в Японию.

В общем-то для ребят это был самый обычный веселый летний вечер после экзамена.

А с балкона за студентами вновь наблюдала Станислава. Только сейчас она намеренно смотрела на одну, на Риоко. Словно что-то почувствовав японка обернулась, но никого не увидела. Девушка решила, что от переутомления ей уже мерещится все, что может.

– Надо бы к Хазани сходить, за успокоительным, – пробормотала Риоко.

В кабинет директора постучали.

– Войдите! – крикнула женщина, заходя с балкона в комнату.

Дверь открылась, на пороге стоял Дженсен. Станислава улыбнулась и кивнула ему. Парень зашел и запер за собой дверь. А за этим всем наблюдал Джеймс Оливер.

* * *

– Доброе утро, пятый курс! – весело проговорил Хазани. – Сегодня у нас с вами экзамен! Отменить я его не могу, а вот максимально упростить – без проблем. Ваша задача приготовить сейчас самые простые зелья, а именно зелье от простуды, зелье от легких ядов и зелье для сна. Можете разделиться на пары по два или три человека и начинайте готовить.

Ребята разбрелись по группам, а спустя час все готовы были представить свою работу. По очереди студенты подходили со своим результатом и давали краткую аннотацию своему зелью, рассказывали, как готовили и основные свойства. После каждого ответа Хазани улыбался и довольно ставил оценки в ведомость.

– Официально заявляю, что теперь все наши экзамены закончились и начались каникулы! – торжественно и громко заявил Оливер, выходя из кабинета Хазани.

– Ура! – вскрикнули все пятикурсники.

Середина июня радовала солнечными днями, одним за другим. Большинство студентов у которых остались родственники разъехались. Сейчас в Университете остались немногие, среди которых Виктория, Риоко и Хидеки, Джон и Оливер, Рогнеда и Дженсен. Последний показывался редко, постоянно где-то пропадая. Однако на это уже никто не обращал внимания. Как жаль, что дружба, просуществовавшая столько лет, так быстро исчезла. Но, к сожалению, такое бывает очень часто, что вот вы друзья, которые знают друг о друге все, а через некоторое время даже не здороваетесь.

В парке при Университете все деревья счастливо зеленели, птицы весело щебетали что-то. В один из таких дней, Виктория проснулась рано. Ее разбудил странный шепот из шкатулки, которая стояла на столе. Тори потянулась в кровати и медленно поднялась и подошла к ней. Девушка открыла крышку и шепот прекратился. На дне лежала черный шарик, похожий на жемчужину переростка, добытая в пещере, в злополучный день. Тори взяла его в руку, шарик нагрелся. Повертев его в пальцах, рыжая пожала плечами и положила ее обратно, хлопнув крышкой так, что на соседней кровати проснулась Риоко.

– Ты чего так рано? – прошептала японка.

– Ничего, отдыхай, – так же прошептала Тори и, взяв банные принадлежности, направилась в душ.

По дороге девушка не встретила ни одной души. Разумеется, в шесть утра, на каникулах проснулась только она. Тори улыбнулась, но тут же вспомнила письмо матери. Магический потенциал иссякал. Не так давно погиб кто-то из совета. Последнее время этот маг жаловался на недомогание, а на следующий день, едва переступив порог здания совета, беззвучно испарился, чем вызвал панику. Прочитав об этом, Виктория задумчиво посмотрела на Риоко, спавшую в этот момент и подумала, какого это, просто взять и исчезнуть.

Но девушка быстро выбросила это из головы. Придется смириться с неизбежным. Поддаваться панике нельзя, ведь паника еще никогда не приводила ни к чему хорошему. Остается жить сегодняшним днем.

Приняв горячий душ, Виктория уже возвращалась в комнату, заметив несколько шестикурсников, которые еще оставались в замке. Войдя в комнату, Тори увидела Риоко, которая стояла возле стола с открытой шкатулкой и смотрела в нее.

– Риоко, – осторожно спросила рыжая. – Что случилось?

– Меня шепот разбудил, который шел из твоей шкатулки, – продолжая смотреть внутрь, сказала японка. – Я решила посмотреть, но тут ничего нет, кроме твоих украшений. Странно.

Риоко повернулась к Виктории, и последняя заметила, что глаза девушки были закрыты. Она лунатила.

– Ох, подруга, какая-то ты странная, – Тори подошла к японке и аккуратно уложил обратно на кровать, укрыв одеялом, а затем вновь посмотрела в шкатулку. Шарик все еще лежал на дне.

День прошел спокойно. Виктория решила последить за подругой, уж больно странно она себя вела. Однако ни в этот день, ни в следующие ничего такого не происходило.

А в конце июня в Университет вернулась Хатиже. Ее привели Виктор и Агата Грей. Риоко и Виктория, как только узнали, сразу же помчались в комнату к египтянке.

– Хатиже! – закричали они, забегая к ней.

Девушка радостно посмотрела на подруг и бросилась в объятия. Риоко и Тори наперебой рассказывали о событиях, происходивших в ее отсутствие. Хатиже переспрашивала, улыбалась. Но она опечалилась из-за пропущенных экзаменов.

– Ох, это точно не то, из-за чего нужно расстраиваться, – посмеявшись сказала Риоко. – Ты расскажи, что ты последнее помнишь?

– Хм… – Хатиже задумалась. – Я отчетливо помню, что после того, как упала, за углом увидела рыжие волосы. Видимо они были твои, Тори.

– Прости меня, Хатиже! – виновато проговорила девушка. – Я должна была выйти и помочь.

– Я не злюсь, более того, я тебя прекрасно понимаю! Что бы ты сделала против Лады, которая каким-то образом смогла проскользнуть в мою комнату, да еще и вскрыть шкатулку, которая была заперта магией крови, – сказала Хатиже. – А после этого я отключилась и оказалась в какой-то комнате с белыми стенами. Я долго по ней блуждала. Иногда слышала голос Ольги Викторовны. А еще реже в этой комнате кто-то появлялся. Но они, как правило, через несколько часов исчезали. А я оставалась. Но один раз я услышала Хазани, который умолял меня вернуться. Но я так привыкла к этому месту, что и не думала искать выход. Но после его слов… Я не могла иначе. Сначала я била стены, потом топала по полу, в поисках какого-то люка или двери. Попыталась применить магию, но у меня не получилось. Через некоторое время я отчаялась уже. А потом что-то щелкнуло и стены разошлись. Оттуда вышла женщина, которая сказала, что мое время закончилось и надо уходить. Я подумала, что это выход, но подойдя к ней, я поняла, что это Смерть и она за мной. Я отказалась. На что она сказала, что не факт, что я вернусь в свое тело. Но, если быть до конца честной, я не могу даже предположить, почему я выжила и вернулась. Просто, как будто кто-то щелкнул пальцами, и я очнулась в больнице, а рядом со мной директор.