Текст книги "Университет собирающих магию (СИ)"

Автор книги: Янина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Она сказала, что она в пещере, где сокровища. Это та, куда нам нельзя ходить! – на одном дыхании высказала египтянка. – Только сначала надо взять зелья для заживления и противовоспалительные. А еще обеззараживающее и бинты.

– Виктор, пойдем! Прошу! Я не вытерплю до утра! – произнесла Агата.

Директор тяжело вздохнул и скрестил руки.

– Как ты узнала? Ты понимаешь, насколько это глупо звучит? Может быть тебе это приснилось на фоне всех событий?

– Я же говорю, она появилась в моем сне! Она мне все рассказала и меня разбудила. Ментальный перенос разума! Она мерцала, у нее мало сил осталось, – быстро проговорила Хатиже. – Ну зачем мне врать, скажите?

Агата не стала дальше выслушивать, а бегом пошла собираться. Виктор покивал головой и отправил Хатиже к Хазани за зельями. Разумеется, это все звучало слишком невероятно и глупо. Но при этом появился шанс найти дочь, а это уже дорогого стоит.

– Встретимся во дворе, я быстро перенесу нас, – крикнул вслед Виктор студентке.

Девушка кивнула и побежала в комнату к преподавателю зельеделия. Не очень конечно хотелось его видеть, но и не надо. Хатиже стащит их с помощью магии. Эта мысль грела девушку. Она добежала до нижнего этажа.

– С такими приключениями и физкультуры не надо, – запыхавшись произнесла вслух египтянка, перевела дыхание и тихонько открыла дверь.

– Думатин-са-акин, – прошептала Хатиже. Из дальнего шкафчика, стукаясь о соседей выплыли три пузырька и поплыли к египтянке. Девушка схватила их и хотела уже идти, но из спальни вышел кто-то. Она подняла глаза. Перед ней стояла Лада. Грудная клетка Хатиже сжалась, ей не хватало воздуха. Лада стояла в одной ночной рубашке и надевала халат, заметив Хатиже, она широко улыбнулась и кивнула ей головой.

Египтянка не стала ничего говорить и делать, и выбежала из комнаты. Глаза застилали слезы. Нет, сначала надо помочь Виктории, а с этим она потом разберется. Девушка побежала к парадной двери. Там ее уже ждали Виктор и Агата, выглядевшие всегда как с иголочки директора совершенно на себя были не похожи. Одеты они были в простые спортивные костюмы. Хатиже даже не поверила сначала.

– Я с вами! – решительно сказала она. – Не пытайтесь меня отговорить, вам нужна помощь.

– И я тоже, пойду с вами, мой студент пропал так же, как и ваша дочь.

Рядом с четой Грей возник Григорий Распутин. Виктор поразмыслил и кивнул, ничего не говоря в ответ. А говорить-то и нечего было. Лишний опытный маг не был лишним. Виктор решительно направился к двери рядом с парадным входом. Несколько взмахов руками и формул. Дверь со скрипом открылась, а за ней виднелась та самая скала с пещерой.

– Вот это да, хочу знать, как вы это сделали, – с восхищением проговорила Хатиже.

Виктор улыбнулся и махнул рукой своим спутникам, чтобы те поспешили, а сам зашел последним и захлопнул дверь.

Холодный ветер забирался под одежду. Хатиже с горечью вспомнила египетское солнце. Все-таки плохо она переносила холод и морозы. Распутин стоял гордо, но и по нему было видно, что холодно было и такому черствому человеку. Виктор и Агата переглянулись и двинулись в сторону пещеры. Хатиже старалась не отставать, в карманах позвякивали пузырьки с зельями.

– Воспользуйтесь заклятием на крови, – посоветовал Распутин.

– Значит так! Мы сами знаем, как искать нам нашу дочь, – вспылила Агата.

– Агата, он прав, – неожиданно даже для себя сказал Виктор. – Нужно воспользоваться этим. Иначе, мы будем блудить там чертову кучу лет.

Женщина вздохнула и протянула руку мужу. Тот аккуратно, с помощью магии, сделал порез и собрал кровь в пустой пузырек, который так, кстати, оказался у Хатиже. Та просто пожала плечами. Ну а что сказать-то? Что этому ее научил Хазани с надеждой найти что-то невероятное для новых зелий? Виктор стал трясти пузырек так, что кровь оказалась на всех стенках, а затем тихо, шепотом произнес, глядя в пещеру и выставив пузырек вперед:

– Найди того, чья кровь похожа на эту.

Глаза мужчины на миг побелели, кровь в пузырьке начала светиться под лунным светом. Мужчина убрал руку, а пузырек остался висеть на месте. Уже через секунду, пузырек помчался в сторону пещеры, Виктор с женой, Распутин и Хатиже побежали за ним. Если на улице светила луна и отблескивала от стекла, то войдя в пещеру, сложно было видеть такой маленький пузырек в полной темноте. Поэтому, на ходу, Виктор выпустил из рук несколько светящихся шариков.

Сколько они плутали по каменным пещерам, не понятно. Но внезапно в проходе перед ними появилось существо с длинными руками, которые волочились по земле, жуткий рот наполнял два ряда зубов, на лице не было носа, и ушей, но было три глаза. Все, как по команде замерли на месте.

– Гаки, – прошептала Агата. – Никогда их не видела так близко.

– Кто? – так же прошептала Хатиже.

– Это японские существа – вечно голодные демоны, – стала объяснять Агата, шепча в ухо египтянке. – В них перерождаются те, кто при жизни на Земле обжирался или выбрасывал вполне съедобную еду. Их голод неутолим, но они не могут от него умереть. Они едят все что угодно, даже своих детей, но не могут насытиться.

– Не время для лекции, – прошипел Виктор. – Тихо прижмитесь к стене и не двигайтесь. Может он нас не заметит. Эти существа как змеи, резкие движения их разозлят еще сильнее, чем нападение.

Хатиже тихо вздохнула и прижалась к стене. Распутин хотел было возразить, но решил не лезть на рожон. Гаки, не замечая незваных гостей, побрел мимо них. Но проходя мимо Хатиже, замер. В нос девушке ударил запах гнили и разложения. Она закрыла глаза и старалась дышать как можно тише. Однако гаки просто прошел мимо.

– Не напал и слава богам, – произнес Распутин, и, не дожидаясь, пока гаки отойдет дальше, выпрямился и отошел от стены, при этом задев камешек. Казалось бы, такой маленький камень, а наделал столько шума. Гаки обернулся, глаза его загорелись белым светом. Существо зарычало, раскрывая пасть и обнажая все зубы.

– Станьте за мной! – прокричал Виктор, судорожно вспоминая замораживающее заклинание. Счет шел на секунды.

Из-за спины выбежала Хатиже и вытянула руку перед собой. Гаки резко замер на миллиметре от египтянки. Девушка резко выдохнула и толкнула существо. Оно упало на землю и с треском разломилось.

– Отлично, Хатиже, я вас освобожу от экзаменов за спасение жизней членам совета, – пробормотал Виктор. – Пойдемте быстрее, здесь могут быть другие. Надеюсь, они нам не встретятся.

Девушка улыбнулась, не зря же она забивала всю свою жизнь уроками и зубрежкой. Агата улыбнулась и ласково положила руку на плечо египтянке.

Они вновь двинулись за пузырьком. Идти оставалось не долго, вот уже вдали виден свет, пробивающийся сквозь что-то. Агата бежала вперед и наткнулась на переплетенные корни, закрывающие вход в зал.

– Тори! – закричала она, рассмотрев через щели помещение. – Виктор, она там!

Мужчина подошел к зарослям и прислонил к ним руку, прислушиваясь к ощущениям

– Они созданы магией, – пробормотал он и просто щелкнул пальцами. Заросли превратились в пыль.

Виктория подняла глаза и попыталась улыбнуться, но ей удалось это с трудом. Сил не оставалось. Она просто продолжала сидеть рядом с тем камнем, на котором отправлялась в сознание Хатиже. Агата и Хатиже подбежали к девушке. Тори попыталась что-то сказать, но мать ее прервала.

– Молчи, береги силы, – прошептала она, обнимая свою дочь.

– Руки, голова, – прошептала Тори.

Хатиже вытащила из кармана три пузырька.

– Тори, слушай меня внимательно, – четко проговорила она. – Тебе нужно выпить обезболивающее, оно очень горькое на вкус, но так надо. После этого я смажу и забинтую раны. Они будут гореть. Ты меня поняла?

Тори слабо кивнула и послушно выпила содержимое пузырька, который поднесла к ее губам Хатиже. Для начала девушка наколдовала воду, чтобы смыть грязь с ран, затем открыла два остальных пузырька и по очереди смазала порезы густым содержимым, сначала обеззараживающим, а затем заживляющим. И в конце она замотала их бинтами, чтобы по дороге они не загрязнились, и чтобы быстрее подействовали зелья.

– Что случилось с моим студентом? – как можно хладнокровнее спросил Распутин. – Отвечай!

Присутствующие повернулись в сторону голоса Распутина. Он стоял рядом с бездыханным телом Ратмира. Но не дождавшись ответа, мужчина подлетел к обессиленной Виктории и начал тормошить ее за плечи. Не успел он вновь повторить вопрос, как перед ним появился Виктор и оттолкнул коллегу.

– Еще раз дотронешься до моей дочери, я тебе снесу голову, – прокричал он.

– Что она сделала с Ратмиром! Мой лучший студент заколот!

– Он напал на меня, – тихо прошептала Тори.

– Это не дает тебе права его убивать! Она ненормальная, ее надо держать взаперти!

– Распутин, имей совесть! Она ребенок и провела здесь два дня без пищи и воды!

Мужчина хмыкнул, подошел к своему студенту и встал на одно колено, положив руку ему на грудь.

– Лети на корабле прямиком в небесное царство Ирий! – проговорил он. Тело Ратмира стало разлагаться в ускоренном темпе. Через минуту перед группой лежал только скелет, который Распутин превратил в пепел и собрал в кувшин, трансформированный из камня.

– Вы ответите за это! – Проговорил он. – Я сообщу об этом в совете! Убийцам не место в университете, а если она заберет всю магию у человека из прошлого вопреки вашим взглядам!

– Уходи! Дорогу ты знаешь, – проговорил Виктор.

Распутин еще раз усмехнулся и растворился в воздухе. Виктор с помощью магии создал переход из этого зала, прямиком в главный зал УСОМа. На миг Виктория поймала себя на мысли, что как же так. Почему у нее не получилось колдовать в пещере. Но если взять во внимание то, что она была обессилена, то это можно было объяснить именно этим. Распутина в основном зале университета не было, очевидно он уже убрался из замка. Но за столиком сидели Хидеки, Дженсен, Джон и Оливер. Риоко ходила из угла в угол и ждала появления подруги. Хорошо, что Хатиже послала ей ментальное сообщение и попросила быть в зале.

– Вы почему не спите? – грозно спросил Виктор, левитируя носилки с девушкой. Заметив это, Хидеки и Джен подбежали и взяли носилки в руки, тем самым помогая Виктору перевести дыхание. Ребята переглянулись между собой, но решили выяснить отношения потом.

– Несите ее в комнату, – проговорила Агата. – Риоко, тебе придется сменять повязки на руках до полного заживления. Хатиже поможет тебе. Я приду утром.

– Нам явно нужен медпункт, – пробормотал Виктор. – Как же так, как такое упустили из виду. Распутин точно и это затронет в своей речи в совете.

– Утро вечера мудренее, – проговорила Агата, наблюдая за удаляющимися ребятами. – Главное наша дочь цела, не совсем здорова, но жива. Когда она поправится, мы узнаем, что произошло с Ратмиром.

Мужчина просто кивнул, соглашаясь с женой.

Глава 5

Пробуждение было не из лучших. Ужасно болела голова и руки. Виктория боялась открыть глаза, опасаясь, что у нее ничего не вышло и всё, что произошло ночью – ей приснилось. Она не могла поверить и в то, что Ратмир мертв. Как можно поверить в то, что был человек и нет его. И он не просто уехал куда-то, он умер.

Пытаясь отогнать скверные мысли, Виктория открыла глаза. Своим взглядом она уткнулась в потолок своей комнаты. Тори прислушалась к звукам в комнате. Стрелки часов тикали слишком громко. Так громко, что Виктория не сдержалась и разбила их, проверяя тем самым вернулась ли к ней магия. От треска часов Риоко, лежащая в своей кровати вздрогнула и проснулась.

– Тори, – японка быстро поднялась с кровати и подошла к подруге. – Ты как?

– Часы были слишком громкие, – прошептала Виктория. – Прости.

Риоко осмотрела подругу. Ее рыжие волосы поблекли и были запутаны. Голова и руки перевязаны. Зеленые глаза смотрели, но ничего не видели, их словно застилала пелена. Под глазами синие мешки, а губы потрескались. Виктория так и смотрела на сломанные часы.

– Я позову твою маму, – проговорила Риоко.

– Нет, – просто ответила Тори. – Я не хочу никого видеть, прости.

Рыжая с трудом отвернулась к стене, а японка обратно пересела на свою кровать. Виктория смотрела на стену своей комнаты. Она была опустошена, словно кто-то вырезал из ее души большой кусок. Наверное, так чувствуют себя убийцы. Как бы она себя не оправдывала самозащитой, она убила Ратмира. Она убила человека, с которым была знакома, с которым общалась. Что теперь почувствуют его родители? Распутин наверняка уже поставил их в известность. Более того, он уже все сообщил в совет. Возможно там составили обвинительный приговор для Тори.

Глаза неприятно защипало от подступивших слез. Как можно быть таким? Как живут преступники, за плечами которых несколько убийств. Неужели они ничего не чувствуют? Виктория не понимала этого. Когда на УСОМ привозили преступников, Тори удавалось пару раз выбраться к месту казни. Она просто следила за своими родителями. Преступников, которых привозили сюда, к мантикоре, ничего не волновало, кроме того, что вскоре они станут обедом. В их глазах не было ни капли раскаянья. Виктория больше всего боялась именно такого, не потери магии. А стать такой же бездушной. И вот теперь она сделала шаг в эту сторону.

В дверь постучали. Риоко быстро надела халат, посмотрела на подругу, подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла Агата Грей. Женщина посмотрела на свою дочь, а затем на ее соседку. Риоко опустила глаза. Агата подошла к своей дочери и села на край ее кровати.

– Крошка, как ты? – спросила она, ответа не последовало. Риоко к тому моменту тактично вышла из комнаты. – Виктория, ты должна быть сильной!

– Мам, что со мной будет? Меня скормят мантикоре? – хрипло проговорила Виктория.

– Нет, тебя не скормят мантикоре, – ответила Агата. – Твой прыжок перенесли. Распутин постарался. Сегодня с утра у нас с твоим отцом была Изабелла.

Агата посмотрела на дочь в ожидании хоть какой-то реакции, но ее не последовало – Виктория продолжала лежать лицом к стене и молчать, время от времени всхлипывая. Женщина тяжело вздохнула и продолжила.

– Распутин требовал, чтобы тебя арестовали и изолировали за убийство Ратмира. Изабелла же не считала это таким необходимым и собиралась отправить тебя в интернат для трудных подростков. Но Виктор поговорил с Изабеллой. В итоге она разрешила остаться тебе в замке, но при условии, что тебя запрут в комнате для дальнейшего разбирательства. Будет суд.

– Ну и признают меня виновной, я же действительно это сделала, – произнесла Виктория.

– Это была самооборона, – твердо сказала Агата. – Тори, повернись ко мне. Повернись!

Не дожидаясь реакции от дочери, женщина силой повернула ее к себе и приподняла.

– Никто тебя не признает виновной! Мы докажем, что это самооборона!

– Как? – слабо спросила Виктория, смотря на мать.

– Ты выпьешь правдоруб.

– Что?

– Разумеется многие маги и сомы долгое время могли выходить сухими из воды. Они могли совершать преступления и мастерски их маскировать. А когда кого-то ловили на месте преступления, при этом было полное совпадение магическое, совпадение ауры, преступники могли сыграть в безвинную овечку. Мол «я не я, и хата не моя», – в этот момент Тори усмехнулась уголком рта, но глаза по-прежнему оставались пустыми. – Конечно, во времена, когда Инок основал школу, когда великие маги заключили между собой союз и образовали магическое общество старейшин, в мире существовало заклинание или зелье, с помощью которого преступников выводили на чистую воду. Однако преступники и постарались, над тем, чтобы уничтожить всех магов, которые знали про такое заклинание или зелье.

– Истребление магов тысяча пятьсот шестьдесят седьмого года, – задумчиво произнесла Тори.

– Именно, – Агата улыбнулась. Она была рада, что Виктория начала говорить хоть что-то. – На протяжении более трехсот лет преступники делали то, что им захочется. Но нашему миру повезло. В тысяча девятисотом году, великий маг смог изобрести правдоруб. Но он сообщил об этом зелье только нескольким людям – главам трех ветвей власти, начальнику магической полиции и директору УСОМа.

– А директору зачем? – удивленно спросила Виктория.

– Как ты знаешь, на нашем острове живет мантикора, пожирающая преступников. Именно поэтому. Людей, которых подозревали в убийстве привозили сюда. И пятеро человек следили за тем, чтобы преступник выпил правдоруб и тогда только задавали вопросы. Человек под этим зельем не мог соврать. Если подтверждалась причастность к преступлению, человека скармливали мантикоре. Если же нет, то ему стирали или корректировали память. Об этом зелье никто не должен знать. Сейчас я совершаю преступление, рассказывая тебе об этом. Но я хочу, чтобы ты была готова к этому.

– Мам, а если узнают, что это ты мне рассказала?

– Я должна была это сделать. Я думаю, что Изабелла меня поймет, – Агата улыбнулась и обняла дочь. – Слушание дела назначено на середину ноября. Оно пройдет здесь, в университете. Сейчас, прошу тебя, не думай об этом. Отдыхай и набирайся сил.

Женщина поднялась с кровати дочери, улыбнулась и вышла из комнаты. Тори осталась сидеть на кровати в полном одиночестве и тишине. Ее будут судить, а если признают виновной, то скормят мантикоре. Девушка мотнула головой. Нет, она еще несовершеннолетняя, не скормят, но запрут в интернате для трудных подростков. Тори поежилась. Это было жуткое место. Туда отправляли детей убийц или неуравновешенных, тех, кто не мог контролировать свою магию. Что с ними происходило потом, рыжая не знала, да и не хотела знать. Ей оставалось молиться всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы так и оставаться в неведении. В дверь снова постучали.

– Да, – прохрипела Тори.

В комнату зашла Хатиже. В руках у девушки было несколько пузырьков с зельями и чистые бинты.

– Как ты, Тори? – спросила египтянка и присела рядом с однокурсницей.

– Плохо. Я убила Ратмира, – Виктория опустила глаза. – Скоро будет суд, меня осудят и запрут в интернате. Как я по-твоему должна себя чувствовать?

– Прости, это был глупый вопрос, я пришла сменить тебе повязку.

Хатиже аккуратно размотала бинт на голове Виктории и осмотрела рану на затылке.

– Она затягивается очень быстро, это хорошо, – пробормотала девушка. – Я тебе просто смажу мазью. Она быстро впитается, а бинт наматывать не буду. Он не нужен здесь.

Тори кивнула.

– Хатиже, я могу задать тебе вопрос? – спросила девушка, а египтянка согласно кивнула. – Почему ты была в комнате Хазани, когда я пришла к тебе?

– Я… – Хатиже на миг замялась. – Мы с ним встречались.

Тори посмотрела на подругу и не могла поверить в то, что Риоко была права в своих догадках.

– Понимаешь, мы с ним из одной страны, мы с ним один народ, – Хатиже улыбнулась, продолжая обрабатывать раны на руках Виктории. – Как-то так получилось, что в конце учебного года я забыла книгу у него в кабинете. Уже тогда я поняла, что люблю его, но не говорила об этом. Я же студентка, я же маленькая. Что я могла понять? Но когда я пришла в кабинет, я увидела, как он разговаривает со своими растениями. Он был так нежен с ними, словно они маленькие дети. Словно они его дети. Он аккуратно срезал сухие листочки, поливал.

Виктория слушала подругу и не могла поверить, что всегда серьезный и в меру строгий Хазани мог быть именно таким, каким его описывает Хатиже.

– Это была такая милая ситуация, что я не сдержалась и всхлипнула. Он вздрогнул и посмотрел на меня. Я ждала чего угодно, отработок, наказания, ждала, что он выгонит меня из кабинета. Но он подошел и взял меня за руку, предложив помочь ему пересадить цветы. В тот день я провела с ним целые сутки. Мы разговаривали, смеялись. В конце концов он меня поцеловал, но сразу же отстранился. Мое сердце пыталось вырваться из груди. Но я понимала, что студентка и преподаватель не могут быть вместе, тем более, если узнают, что у Хазани были отношения с несовершеннолетней, его могли осудить. Это ведь не этично с любой точки зрения. У простых людей за такое сажают в тюрьмы. Но мы рискнули. И знаешь, это было лучшее лето в моей жизни. А потом приехали новички.

– А они тут при чем? – не поняла Виктория.

– Лада влюбилась в Хазани. Она постоянно после уроков приходила к нему. А когда он сделал мне предложение, то за дверью что-то упало. Мы испугались, Хазани выглянул. Ваза, которая стоит напротив его кабинета была разбита, а за углом кто-то скрылся. После этого Лада стала еще чаще его шантажировать и в итоге он меня бросил. А вчера, когда я приходила за зельями в его кабинет, из его комнаты вышла она. В одном халате.

Виктория глубоко дышала, пытаясь переварить информацию, которую только что услышала от подруги. Значит все новенькие явно непростые люди. Лада шантажистка, Ратмир чуть не убил Викторию. Девушка даже на минуту забыла о своих переживаниях на этот счет. Неизвестно, о чем думают Лютомир и Рогнеда, которые встречались с Риоко и Оливером. Надо срочно их спасать.

– Тори, – продолжила говорить Хатиже, закончившая уже с обработкой ран. – Не говори никому, пожалуйста. Я просто не могу это все в себе держать. У меня нет друзей, а поделиться с кем-то хочется.

– О чем ты говоришь? Ты всегда можешь положиться на меня, ты всегда можешь обратиться ко мне или Риоко. Мы отвадим Ладу, а вместе с ней и Рогнеду с Лютомиром.

– А они тут при чем?

– Ну смотри, Лада постоянно шантажировала преподавателя, а Ратмир пытался меня убить. Остальные явно непросты, надо это выяснить.

Хатиже с удивлением посмотрела на подругу.

– Твои волосы стали ярче, – произнесла она, улыбнувшись.

– Что? – не поняла Виктория, с трудом поднялась и подошла к зеркалу.

И действительно, поникшие волосы девушки вновь приобрели рыжий цвет. Не такой яркий, какой был, но это уже движение вперед. Виктория улыбнулась своему отражению, а из глаз потекли слезы. Она удивлена, что такая незначительная мелочь, как волосы могут растрогать ее до слез. Хатиже попрощалась с подругой и ушла.

Рыжая еще раз взглянула на свое отражение и в итоге отправилась вновь в кровать. Что ей еще оставалось делать взаперти. Всего полдня, а она уже изводится. Но чтобы не думать об этом, девушка решила что-нибудь почитать. Как всегда, выбор пал на дневник Гарри Гудинни.

– Ничего, мы встретимся, это точно, – пробормотала она.

И только Виктория приготовилась к чтению, как в дверь снова постучали. В этот раз на пороге появился Хидеки. Тори поспешно отвела взгляд. В ее памяти возник тот самый вечер. После этого они не разговаривали толком.

– Привет, – тихо поздоровался Хидеки. – Ты как?

– Угадай, – огрызнулась Тори.

– Не обязательно так со мной разговаривать. Я тебе не чужой человек, особенно после… – начал говорить парень.

– Забудь об этом! Я понятия не имею, что тогда случилось и почему мы себя так повели. Это ненормально. Я встречают с Дженсеном, а ты… Не знаю, найди кого-то.

– Виктория, когда ты уже поймешь! – вдруг воскликнул Хидеки. – Я тебя люблю! Уже давно, с самой первой встречи, а ты со мной постоянно так жестоко поступаешь! С Дженсеном встречаешься. Да что у него такого есть, чего нет у меня. Он уже пришел тебя проведать?

– Издеваешься? – Виктория скрестила руки на груди, последний вопрос она решила пропустить мимо ушей. – Вот ты сейчас хочешь обсуждать это всё? Сейчас, когда мой прыжок отменили, когда меня только нашли и вытащили из чертовой пещеры, когда все знают, что я убила человека?

– Ты сама начала. Я никогда не навязывался, всегда был на расстоянии, но всегда рядом, чтобы помочь тебе, – продолжил Хидеки. – Если мне шестнадцать, это не значит, что я не знаю, что такое любовь!

– Я этого не говорила, – пробормотала Виктория.

– Тори, – Хидеки сел на кровать рядом с девушкой и взял ее за руку. – Я понимаю, что сейчас у тебя проблема на проблеме. Но позволь мне просто быть рядом и помогать тебе.

Виктория впервые посмотрела в глаза Хидеки. В груди она почувствовала тепло, которое стало распространяться по всему телу. Она ни единого раза не слышала таких слов от Дженсена. Ему она всегда была чем-то обязана, чем-то должна. Хидеки пытался поставить на первое место ее.

– Прости, Хидеки, я не могу тебе сейчас ответить взаимностью, – Тори специально выделила слово «сейчас», надеясь, что парень поймет, что надежда есть.

Конечно же он все понял и просто обнял девушку, как самую величайшую ценность всего мира. Они сидели на кровати в обнимку и именно в этот момент в комнату зашла Риоко.

– Ох, я не вовремя? – спросила девушка.

– Все нормально, – сказала Виктория, не отстраняясь от Хидеки.

– Я рада.

Хидеки выпустил Тори из объятий и, поднявшись, вышел из комнаты.

– Риоко, только… – начала рыжая.

– Я никому и ничего не скажу, не переживай. Это твое дело, тебе с этим разбираться. Ты мне скажи, тебе сейчас что-то нужно? А то я ухожу к Лютомиру.

Риоко мечтательно улыбнулась. Виктория, увидев этот взгляд, не смогла ничего сказать против молодого человека своей подруги.

– Нет, ничего не надо. Мне остается ждать только суда. Надеюсь, что он быстро закончится и я смогу совершать прыжки.

– Лютомир сегодня говорил, что их собирал Распутин и требовал уехать из замка. Но его племянница отказалась наотрез. А затем еще и сказал, чтобы они держались подальше от нас. Угадай, кто отказался наотрез? Надеюсь, что Рогнеда действительно любит Оливера, – Риоко опустила глаза.

– Может ты поговоришь с ним всё-таки? А вдруг… – но Тори не успела закончить.

– Нет, не хочу больше ничего делать. Пусть все будет идти так, как идет сейчас. Мне надоело постоянно ему намекать на свои чувства. Но мне тяжело с Лютомиром. Я всегда думаю, а как бы себя повел Оливер на его месте, а как бы он сказал. Ну почему я должна в шестнадцать, мучится с этими чувствами?

Риоко так смешно надула губы, что Тори не удержалась и прыснула.

– Ты улыбаешься, это отлично! Так, не кисни, хорошо? Я скажу, чтобы Хидеки к тебе зашел, – с усмешкой сказала японка, брызнула духи на запястье и вылетела из комнаты.

Виктория закатила глаза. Интересно, а Дженсен придет к ней или нет?

* * *

Дженсен не пришел ни на следующий день, ни через неделю. Виктория не могла понять, что с ним происходит, а друзья отмалчивались. Риоко на время следствия перевели в другую комнату. Хидеки заходил несколько раз, но всегда уходил от ответа на вопрос про Дженсена. В конце концов Тори махнула рукой на Джена и поняла, что вот оно настоящее его отношение к ней.

Двадцатое ноября наступило, пожалуй, слишком быстро. Все эти дни, Виктория зубрила все, что попадалось ей под руку. Хатиже приносила домашнее задание от преподавателей, Риоко только и успевала приносить и уносить книги в библиотеку. Но для Виктории это была отрада. Лишь бы не думать о приближающемся суде над ней. Агата и Виктор заходили к дочери несколько раз и объясняли, как будет проходить суд. Чтобы не увозить Викторию к магическому сообществу, было решено, что представители ветвей власти прибудут в УСОМ.

Разумеется, Распутин прибудет с особо ярыми последователями. Больше всего Виктория боялась именно его. От демократов будут ее родители и еще два представителя. «Мы им доверяем полностью», – именно так их охарактеризовал Виктор. Изабелла от нейтралов прибудет вместе со своими сыновьями, которые всегда были с ней и считались ее приемниками. Бастьен, начальник полиции, прибудет один. Но по слухам, от Хатиже и Риоко, все гости уже прибыли в замок и расположили их в башне, рядом с директорами.

Утром, двадцать второго ноября Виктория стояла возле зеркала и смотрела на свое отражение. Рана на голове полностью зажила, а на руках остались огромные шрамы. Тори специально надела кофту без рукавов, чтобы следы от ран были видны. Свои длинные волосы девушка завязала в хвост. Девушка смотрела на себя и видела, как дрожит. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно в коридоре. С ней в комнате находилась вся компания, хотя этого и не разрешали. Риоко и Хатиже не могли не прийти поддержать подругу, и ребята были того же мнения.

За дверью послышались глухие шаги. Тори закрыла глаза и почувствовала руку Хидеки на своем плече. Время тянулось слишком медленно. Дверь открылась.

– Виктория Грей! Совет вызывает вас, – грубым голосом произнес кто-то. Девушка открыла глаза и поняла, что перед ней стоит глава магической полиции Бастьен.

Виктория кивнула и направилась к выходу, а ребята остались сидеть в неведении. Бастьен последовал за ней. Тори готова была поклясться, что за таким грубым голосом скрывался добрый нрав. В глазах мага было видно волнение за девочку, которая в дочери ему годилась.

Слушание проходило в главном зале, который сейчас был изолирован от всех любопытных сильнейшими магическими заклинаниями. Виктория на миг остановилась возле входа, глубоко вздохнула и зашла. Первой, кто попался ей на глаза, была ее мать. Женщина улыбнулась и украдкой кивнула, поддерживая дочь. Распутин же вальяжно сидел на своем кресле и улыбался. Изабелла вместе с сыновьями выглядели весьма высокомерно. К Виктории подошел один из них со стаканом с черной жидкостью.

– Пей, – сказал он так тихо, что слышала его только Тори. – Это правдоруб. Мы хотим поскорее закончить с этим делом. Ни о чем не волнуйся.

Молодой человек улыбнулся рыжей и кивнул в знак поддержки. Девушка залпом выпила предложенную жидкость и сразу же почувствовала слабость. Ей показалось, что глаза застилает пелена, а в голове только мысли о том роковом дне, когда погиб Ратмир.

– Назовите свое имя, – звонко произнесла глава нейтралов.

– Виктория Грей, я дочь Агаты и Виктора Греев, – произнесла рыжая. Девушка вдруг поняла, что какой бы вопрос ей не задали, она ответит на него честно.

– Расскажите, что произошло в день, когда был убит Ратмир, – продолжала Изабелла.

– Он пришел к моей комнате и предложил прогуляться. Я не хотела соглашаться, но заметив своего однокурсника согласилась. Мы пошли с ним в парк, затем он попросил меня показать ему пещеру, в которой по легендам спрятано великое сокровище. Мы вышли к этой пещере, но дальше идти я отказалась, за что Ратмир ударил меня по голове сзади, и я отключилась.

– Откуда ты знаешь, что это был мой студент? – грубо спросил Распутин. – Если ты говоришь, что тебя ударили со спины, значит ты не могла видеть кто это был.

– Это был Ратмир, он мне сам сказал, – смотря в одну точку произнесла девушка.

– Что было дальше, не бойся, рассказывай, – произнес сын Изабеллы.

– Затем я очнулась в какой-то пещере, рядом со мной тускло тлел костер. Я поняла, что нельзя сидеть на месте и двинулась вперед. Через некоторое время меня позвал Ратмир. Я услышала его голос из дальней пещеры и пошла к нему. Он был в пещере с сокровищами. Он требовал, чтобы я открыла какую-то шкатулку и достала содержимое. Я отказалась, а он меня порезал за это. Он сказал, что содержимое нужно…