Текст книги "Университет собирающих магию (СИ)"

Автор книги: Янина Дубровина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Распутина? – переспросила Риоко.

– Нет, Грей. Они что-то обсуждали с врачами, а когда я открыла глаза, все были в шоке. Меня долго обследовали, а в итоге отпустили, сказав, чтобы я хранила покой в течение месяца, а директору Виктору сказали, что с нового учебного года необходимо будет открыть лечебный этаж.

Девочки очень долго обсуждали рассказ Хатиже. А через пару часов Тори и Риоко ушли в свою комнату, по дороге заметив зельедела, который всеми силами старался сделать вид, что идет совсем не к только что прибывшей египтянке. Зайдя к себе в комнату, Тори и Риоко увидели, что их ждали Виктор и Агата. Рыжая счастливо подбежала к родителям, а Риоко, улыбнувшись, ушла к Оливеру, чтобы не мешать.

– Как ты здесь, крошка? – ласково спросила Агата.

– Нормально. Ощущаю себя обычным человеком, как Ария. Кстати, как она? Она сейчас в пансионате?

– Да, – ответил Виктор. – Мы к ней ездили несколько раз. Она очень счастлива. Нам пришлось объяснить ей, что в нашем мире проблема с магией и мы можем исчезнуть. На удивление, десятилетняя девочка восприняла это очень спокойно.

– А она будет жить? – удивилась Виктория. – Не исчезнет?

– Нет. Она ведь родилась без магических способностей, – со смесью грусти и радости сказала Агата.

Виктория очень долго разговаривала с родителями. Они рассказывали ей о новостях в совете. Консерваторы и нейтралы окончательно осознали сложность ситуации с магией, когда в каждой группировке погибли маги. Изабелла потеряла одного сына, а у Бастьена, главы полиции, исчезла половина состава. После этих событий Изабелла поставила вопрос об открытии мира.

– Из-за закрытия мира, нам совсем плохо становится. Да только если его вновь открыть, нельзя гарантировать, что это будет решением задачи, – подытожил Виктор. – В срочном порядке необходимо организовать несколько прыжков и вложить в них все наши силы. Найти выдающихся людей, которые погибли и прыгнуть за день-два до их гибели.

– И выкачать всю магию, – грустно продолжила Агата. – К сожалению, в этом плане покойный Распутин оказался прав. С магией совсем беда.

– Как всю? Но, а если этот человек жил бы долго? – удивилась Виктория.

– К сожалению, для спасения нашего мира, придется чем-то пожертвовать. Да и все серьезные решения требуют жертв, – продолжила Агата.

Женщина еще продолжала что-то говорить, как совершенно неожиданно в комнату ворвались Джон и Рогнеда.

– Виктория! Что-то происходит с Риоко, она стала вести себя неадекватно! – прокричал Джон. – Ох, профессор Грей, профессор Грей! Вы не представляете, как вы вовремя!

– Что с Риоко? – обеспокоенно спросила Виктория.

– Не знаю, мы сидели на завтраке, и она вдруг захохотала громко и взяла в руку нож. Спросила у Хидеки, как он хочет умереть, тот сначала не понял вопроса или подумал, что она шутит и потянулся за чем-то на столе, но Риоко полоснула его по руке. Он вскрикнул! Все, кто это видел, закричали и убежали, а Риоко осталась в зале. Хидеки и Дженсен пытаются ее успокоить, а мы за тобой прибежали!

– А Оливер?

– Он за директором побежал!

Родители Виктории переглянулись и быстро направились в сторону основного зала. Тори направилась было к выходу, но услышала шепот, который доносился из шкатулки. Рыжая сначала решила не обращать внимания, но не смогла противостоять зову, подошла к шкатулке, открыла ее и, взяв покоящийся там шарик, положила в нагрудный карман своей красно-черной рубашки. Девушка быстро побежала за родителями.

Когда они появились в зале, Хидеки был без сознания, а на его лице было несколько порезов. Риоко внушала ужас, ее пепельные волосы были растрёпанными, а лицо в кровавых каплях. Сзади к ней подходил Дженсен, который тоже пострадал.

– Риоко! – закричала Виктория.

Японка резко обернулась и, заметив подругу, улыбнулась. У Тори мороз прошел по коже. Нож в руке был окровавлен.

– Prohibere[1], – воскликнул Виктор, вытягивая руку вперед. Голубая искра, появившаяся в локте, промчалась по руке и оторвавшись от ладони, понеслась к Риоко. Вспышка света, японка замерла на месте.

– Уводите Хидеки и Дженсена, – проговорила Виктория Джону и Рогнеде.

Ребята кивнули и быстро подбежали к пострадавшим.

– Ему помогайте! – крикнул Дженсен. – Я в порядке!

И пока Рогнеда и Джон выносили Хидеки, Дженсен подошел к Виктории.

– Прости меня, – сказал он. – Это всё Станислава. Она во всем виновата.

– В чем? О чем ты говоришь? – не поняла Виктория.

– О черт, – проговорил Виктор.

Все обернулись. Риоко широко улыбнулась и, подняв руку с ножом, двинулась в сторону Виктории. Теперь Агата вытянула руку вперед.

– Prohibere! – крикнула женщина, но ничего не случилась. – Нет, я не чувствую магию.

Виктор направился к Риоко и попытался схватить ее за руку, в которой девушка держала нож. Ему на помощь побежала Агата, которая схватила девушку за вторую руку.

– Не дай им тебя остановить! – проговорил неизвестный голос.

– Frigidus in aeternum[2], – зашипела Риоко.

Яркая вспышка света ослепила всех. Прошло полминуты, прежде чем, Виктория и Дженсен смогли рассмотреть, что произошло.

– Нет! – закричала рыжая.

Виктор и Агата застыли на месте, явно осознавая, что случилось. В их глазах читался страх, но как бы они не старались, у них не получалось двигаться. А Риоко после этого спокойно продолжила движение.

– Риоко! Очнись! – по щекам Тори текли слезы. Она не могла смотреть на подругу, которая вот-вот совершит ошибку, которая… убьет ее.

А японка все продолжала двигаться вперед. Виктория и Дженсен попытались произнести то же заклинание, что и Виктор, но магия не слушалась. Дженсен потянул Тори в сторону выхода, но девушка не могла двигаться.

– Если ты уйдешь, то умрут твои родители! – вновь послышался неизвестный голос

– Кто ты? – в истерике закричала Тори.

– Убей её.

Риоко шла к Виктории. Счет пошел на секунды. Дженсен же встал перед девушкой.

– Беги, дурак! – прошептала Тори. – Не надо меня спасать!

– Я не могу иначе, только так я могу извиниться перед тобой, – парень повернулся к подруге. – Прости меня, за мое отношение к тебе, ты для меня всегда была первой. Даже, если я не умело это показывал.

– Я прощаю, прощаю, только уходи! Не делай этого! – Виктория рыдала.

– Спасибо, – произнес Дженсен и улыбнулся.

Парень повернулся лицом к Риоко и посмотрел на нее, но именно в ту секунду, как он повернулся, японка вонзила нож прямо в сердце и повернула лезвие, а затем резко вытащила, обрызгав его кровью свою футболку. Джен захрипел, изо рта стала капать кровь. Звук от падения его тела пронесся по всему залу.

Для Виктории время остановилось. Она слышала, как пульсирует вена в виске.

[1] С лат. «остановись».

[2] С лат. «Застынь навсегда»

Глава 10

Тори уставилась на окровавленное лицо Дженсена, смотрящее на нее мёртвым взглядом, и не могла двинуться. Рядом с трупом парня стояла с дикой улыбкой Риоко. С ножа капала кровь Джена. Недалеко стояли родители под заклятием оцепенения. Виктория пыталась понять, что ей делать дальше, как поступить правильно, пожертвовать собой, попытавшись вырубить свою подругу или вымотать ее, подождав, пока заклятие оцепенения спадет с родителей.

– А теперь девчонка, – проговорил невидимый женский голос.

Виктория напряглась, она могла поклясться, чем угодно, что уже где-то его слышала. Японка направилась к подруге.

– Риоко, прошу тебя, пожалуйста! – проговорила она. – Прекрати! Это же я.

Но японка не слышала. На лице оставалась лишь дикая улыбка, а в потухших глазах кромешная тьма. Она шла на Тори с поднятым ножом. Шла медленно, будто кто-то играет с Викторией, как кошка с мышкой. Девушка почувствовала, что в ее руке что-то появилось. В этот момент оцепенение у Виктора и Агаты начинало проходить. Мужчина почувствовал, что его голосовые связки вернулись. Минуту погодя, Виктор и Агата смогли двигать руками.

– Тори! – крикнул девочке отец.

Девушка прикинула, как обежать свою подругу с минимальным уроном как для себя, так и для нее. В конце концов Тори плюнула на оценку расстояния и резко обогнула подходящую Риоко слева, но не немного не рассчитала. Японка умудрилась оставить на руке подруги порез.

Оцепенение у родителей уже прошло, и теперь Виктор поднимал свою жену, которая потеряла равновесие, после заклинания. Риоко в это время замерла на месте и кивала, словно кого-то слушая. Рыжая посмотрела на свою ладонь. Там лежал тот самый черный шарик, который она забрала из своей шкатулки сегодняшним утром. Запоздало девушка поняла на что он похож: жутко напоминающий портал, с помощью которого перемещались студенты УСОМа.

– Этот тот самый шарик, который хотел получить Распутин? – спросил Виктор. Тори кивнула. – Он похож на портал! Можно попробовать наложить заклинание запрета перемещения, чтобы Риоко осталась здесь и не навредила никому из оставшихся студентов. Тори, повторяй за нами!

– Te in caveam, – четко проговорили Агата и Виктор Грей, смотря прямо на Риоко, которая уже направлялась к ним.

– Te in caveam, – повторила Виктория, наблюдая за своей подругой.

Три голоса сплелись в один. Неожиданно для Тори, проходы и окна общего зала закрылись зеленой решеткой.

– Виктория, милая, нам надо попробовать, – Агата указала взглядом на шарик, лежащий на руке дочери. – Вдруг это и впрямь портал, который поможет нам. Мы сможем вызвать подмогу.

– Я не понимаю, почему она такая сильная? – проговорил Виктор, наблюдая за Риоко. – Но хорошо, что у контролирующего ее человека не так много сил, чтобы заставить быстро двигаться.

Тори взглянула на подругу, не в силах сдержать слезы. Риоко была уже близко. Девушка почувствовала две руки на своих плечах. Мама и папа. Самые близкие и важные люди во всем мире. И сейчас они отдавали ей свою поддержку, свою защиту, свою уверенность, свою силу. Кинув последний взгляд на Дженсена, Тори сжала черный шарик. Ее и родителей окутала тьма.

Девушка очнулась в странном месте. Поляна с высокой травой, цветущая всевозможными цветами. А запах, как после дождя. Тори на минуту забыла обо всех бедах, которые случились в университете и лежа, наслаждалась обстановкой. Но, вспомнив про родителей, девушка резко поднялась и их, лежащих рядом без сознания, опомнилась.

– Пап, – девушка легонько ударила Виктора по щекам. Тот недовольно скрючился, будто его разбудили посреди ночи, но открыл глаза.

Мужчина повернул голову и увидел свою жену, мирно посапывающую рядом, будто ничего и не произошло. Виктор провел рукой по щеке Агаты, и та открыла глаза.

– Где мы? – спросила она.

Но ни Тори, ни Виктор не смогли ответить. Агата с помощью мужа поднялась на ноги и осмотрелась. Поляна вызывала дикий восторг, голубое небо, солнце, так нежно касающееся кожи. Женщина повернула голову. Постепенно ее взгляд становился радостным.

– Вик, посмотри туда.

Мужчина повернулся в сторону, куда указывала его жена. Он ехидно улыбнулся и приобнял жену. Они молча, улыбаясь смотрели в одном направлении.

– Эм, – промычала Тори. – Я еще здесь если что. А в Университете творится черт знает, что. Но вы стойте и улыбайтесь. Я подожду.

– Это место, где мы встретились, Виктория, – с теплотой произнесла Агата.

– То есть, мы переместились в прошлое?

– Нет, – просто ответил Виктор.

– Но Распутину нужна была эта вещица, – Тори посмотрела на шарик, все так же находившийся в ее ладони, – чтобы переместиться в прошлое и что-то изменить.

– Мы не в прошлом. Мы в нашем времени, только в другом мире, – запутанно объяснил Виктор, – пойдем вон в тот дом.

– Тут нет никакого… Какого?

Тори осеклась. Там, где ничего не было стоял большой дом. Меньше университета, но больше обычного жилого домика. Скорее всего он был похож на большую усадьбу. Агата и Виктор уже направились в ту сторону, а Виктория, открыв рот, продолжала осматривать строение.

– Никто не знает, кем и когда построен этот дом, кажется, он был здесь всегда, – начал рассказывать Виктор. – Снаружи он самый обычный. Рядом ручей, по которому можно прийти к озеру.

Виктория подбежала к родителям, не желая отставать. Вот уж что-что, а потеряться в непонятном месте она хотела меньше всего.

– Дом сам может менять свои комнаты, их количество и расположение, продолжила Агата рассказ мужа. – И коридоры тоже могут пошалить, неожиданно начать плавать, или исчезать.

Виктория шла рядом с родителями и не понимала, зачем они это рассказывают. Но они выглядели очень счастливыми, что девушка не прерывала их. После напряженных дней в совете старейшин, угрозы исчезновения магии, пусть хотя бы этот момент был для них отдыхом.

Когда семья подошла к дому, он гостеприимно раскрыл свои двери, словно приглашал войти и остаться там. Виктор и Агата улыбнулись, и, посмотрев друг на друга, шагнули внутрь. На глазах девочки, родители стали моложе на добрые двадцать лет. Их обычно строгая одежда превратилась в праздничную. Виктория улыбнулась и попыталась шагнуть к ним. Но дом ее не пустил. Каждая попытка была безуспешна. Казалось, что Тори билась о невидимую дверь.

– Я не могу зайти, – чуть ли не плача прокричала Виктория своим родителям, но те ее не слышали. Они уже кружились в танце, под музыку, которую девочка не слышала.

– Мама! Папа! – кричала она и стучала о невидимую преграду. Слезы текли по щекам. Виктория не могла понять, что произошло и почему дом ее не пускал.

– Остановись.

Виктория обернулась. Рядом с ней стояла красивая женщина в голубом длинном платье с оголенными плечами. Пшеничного цвета волосы ниспускали по ним. Тори могла поклясться, что в волосах женщины она видела колосья. На руках ее было несколько браслетов, а на голове прекрасный венок из пионов. Лицо излучало доброту и безопасность. Вместе с этим от нее исходила сила, не такая, как от обычных магов или сомов. Это была какая-то особенная сила.

– Они сделали свой выбор задолго до случившегося, – произнесла она.

– Что? Что вы такое несете? – злобно спросила Тори. – Кто вы вообще такая? Нам нужно вернуться, в университете беда, а они танцуют.

От бессилия рыжая упала на колени и продолжала стучать по преграде.

– Я Богиня-мать, – сказала незнакомка.

– Что за бред? – усмехнувшись, произнесла Тори. – Этого точно не может быть. Во всяком случае ни разу не слышала о такой богине.

– Твое право – верить мне или нет, – произнесла женщина, не обращая внимание на саркастическое высказывание девочки. – Твои родители давно ко мне обращались. Я знаю, в чем проблема вашего мира…

– Нашего мира? – перебила Виктория Богиню. – Вы простите, но мир один. Этот тот, в котором мы живем. Мы, волшебники, волшебные существа, и обычные люди.

Богиня-мать грозно посмотрела на Тори. Но решила списать эту грубость на неожиданное появление и на скорую потерю родных.

– Серьезно? Ты, правда, так думаешь? – женщина посмотрела на девочку, и удивленно подняла бровь. – Ох, чему вас там учат? С Иноком заключали же договор на определенных условиях. Видимо из-за этого магия вырождается. Нарушен договор. Вот оно что!

На глазах Виктории женщина в голубом платье превратилась в девушку в богатом египетском наряде. Видимо она волновалась, и превращения происходили без ее ведома. Или же так и было задумано.

– Девочка моя! – торжественно произнесла Богиня-мать. – Вся проблема в нарушении договора. С богами шутки плохи, я точно могу сказать, я ведь их мать.

– Чья мать? – не поняла Виктория.

– Всех богов вашего мира, – терпеливо ответила женщина в египетском одеянии. – Когда-то давно, Один, Перун и еще несколько моих сыновей и дочерей, заключили договор с простым смертным магом Иноком, на глазах которого умирали дети, переполненные магией и не способные с ней совладать. На неизвестном острове в Тихом океане, где было сосредоточение самой разной магии, переходов в самые разные миры, Инок обязался построить школу. Он должен был обучать детей всему, что знал сам. Но из-за того, что он был смертным, он не мог знать всё. Поэтому, временно учителями стали Перун, который обучал концентрации магии и ее контролю. Бастет, которая обучала зельеделию, Вишну, который давал знания по мирам и учил путешествовать по ним.

– То есть, когда-то, преподавателями были боги? – Виктория даже не верила, что произнесла это. Она все еще считала, что все это либо глупая шутка, либо Риоко ее убила и ей это снилось.

– Да, милая моя, – Богиня-мать улыбнулась. – Когда они подготовили своих преемников, то просто исчезли. Ушли с земли школы. Но возвели купол, который защищал студентов. Купол такой силы, что обнаружить остров могут только те, кто знает о его существовании.

– Поэтому нас не может найти ни один спутник простых людей? Все-таки век технологии, как ни как, – с изумлением посмотрела Тори на женщину.

– Именно. Но при этом каждый из обучающихся должен был отдать что-то взамен, как гарантия того, что он останется с магическим сообществом навсегда и будет его защищать. Как купол когда-то защищал его ребенком от угроз. Но Зарница, преемница Инока, очаровала Перуна и смогла выпросить у него два артефакта, которые могли пропускать детей через купол без жертвы, но только два раза в год. Один она передала сообществу, которое охраняло покой магов, сейчас это полиция. Вторым же пользовалась. А после ее смерти, второй артефакт исчез. Многие директора пытались его найти. Но только Распутин смог его заполучить, заключив договор с Аидом. Но видимо, постепенно, это все стало забываться. Что вам рассказывали ваши преподаватели про школу?

– Ну, почти тоже самое, – осторожно произнесла Тори. – Точнее, про договор Инока с богами они говорили, но все считали это сказкой, выдумкой. Как, скажите на милость, может существовать несколько миров? Наш мир один и выглядит он как полоса. Когда-то в мире произошло что-то, или когда-нибудь произойдет.

– О, Боже, что за бред, – произнесла Богиня-мать. – При путешествии во времени вы проходите через коридор миров. Вы не появитесь в другом мире только, потому, что вам так хочется. Вы просто не умеете перемещаться по мирам. А во времени, да сколько угодно.

– Нет, больше мы не можем перемещаться сколько угодно. Наш мир рушится на глазах, магия исчезает, – произнесла Виктория, смотря на родителей, которые кружили в вальсе. – А вместе с магией исчезнем и мы.

– Вот мы и подошли к главному.

Женщина подошла к девочке и положила руку ей на плечо.

– Твои родители давно пытались связаться со мной, – произнесла Богиня-мать. – Не то, чтобы я их не слышала, просто не хотела я выходить на связь. Не хотелось исправлять то, что сделали дети. Но они нашли книгу, которую написал Инок, где был описан ритуал заключения договора со мной. Уж не знаю, кто из моих детей проговорился. Думаю, что Баст, это же она крутилась возле этого смертного. Виктория!

Женщина повернула Тори лицом к себе, и заговорила с ней, смотря прямо в глаза.

– Они отдают свои жизни для того, чтобы жил весь магический мир.

– Вы ненормальная! – прокричала Виктория, и вырвалась из рук женщины.

Девушка продолжила стучать о невидимую преграду, но не получалось ее проломить. Тори осмотрелась и нашла тяжелый камень. Она вытянула руку, а вторую согнула в локте, что-то прошептала. Камень поднялся и поплыл в сторону преграды. Тори отошла, а затем с размаха дернула руками в сторону двери, которая не пропускала девочку. Камень резко набрал скорость, но при столкновении с преградой он рассыпался в пыль.

– Нет, нет, нет! – прокричала Виктория. – Как мне их вернуть?

– Никак, – женщина наблюдала за всем действием с усмешкой на лице. – Я тебе повторяю. Они заключили договор, тут даже я бессильна. Свои жизни и бессмертные души, в обмен на жизнь, для магического сообщества. Но есть еще одно «но».

Женщина снова сменила свой вид. Теперь вместо девушки-египтянки, перед Викторией стояла японка, похожая на Риоко, но Тори поняла, что перед ней богиня солнца Аматэрасу, в прекрасном цветочном кимоно.

– Я дам вам магию на триста лет. Ни больше, ни меньше. По истечении этого срока, магия просто исчезнет навсегда, как будто кто-то щелкнул выключателем. Все останутся живы, но без магии.

– Этого можно избежать? – спросила Виктория.

– Можно, только я не могу сказать, как. Это тогда было бы слишком просто, – ответила японка, улыбаясь. – Тебе и твоим потомкам надо найти решение этой задачи. Поверь, оно есть. считай это моей маленькой подсказкой. А сейчас, тебе уже пора уходить. Надо помочь Риоко.

Тори вдруг вспомнила подругу под проклятием и мертвые глаза Дженсена. Богиня-мать поняла, что хотела узнать Виктория и поспешила ответить.

– Подруге я помогу, ты вернешься, и она уже будет избавлена от проклятия. А твой друг… – женщина запнулась. – Прости, я не имею права возвращать его. Мертвые должны оставаться среди мертвых. Но он вернется к тебе. Со временем.

– А мама и папа? – пролепетала Виктория.

Женщина вздохнула и покачала головой. Договор заключен. Долг уплачен. Теперь Богиня-мать должна была выполнить свою часть сделки. Виктория посмотрела на своих родителей. Виктор и Агата стояли возле двери и улыбались. Мать девочки что-то пыталась сказать, но было неслышно. Однако Тори смогла прочитать по губам: «Будь сильной, девочка моя!». Она всегда так говорила, когда на Викторию нападала осенняя хандра или, были какие-то стычки. Но сейчас это звучало совсем по-иному.

Богиня-мать взмахнула руками. Весь мир перед глазами девушки застыл. Буквально за пару секунд лес, дом с родителями и женщиной исчезли.

* * *

Перед Тори вновь появились родные стены университета, лежащий на полу Дженсен и Риоко, которая в один миг осознала, что делает.

– О нет, что я натворила? – глаза девушки были красные. Риоко обернулась и увидела друга. – Тори, только не говори, что это я…

– Нет, это Распутина сделала твоими руками, – зло произнесла Тори. В руке она почувствовала какой-то сверток.

Девушка развернула его и поняла, что это тот самый договор с кровной подписью ее родителей. Виктория направилась в кабинет директора, где сидела Станислава Распутина. Риоко пересилила себя, оторвала взгляд от тела Дженсена, поднялась и пошла за Викторией. Во чтобы то ни стало она должна искупить эту ошибку.

Самое странное, что никто и не подозревал, что что-то происходит в стенах университета. Студенты мирно спали, а преподаватели, если не спали, то явно не желали выходить из своих комнат, чтобы лишний раз не выслушивать язвительные замечания Станиславы. А может никто не выходил именно из-за Богини-матери, которая подумала, что магическому миру не нужны новые потери.

Когда девочки дошли до двери кабинета директора, они переглянулись. Не сговариваясь, решили использовать заклинание тарана и выбить дверь. С удивлением заметив, что у них получилось с первого раза. Дверь с треском сломалась. Девочки влетели в помещение. За столом сидела Распутина, а на полу без сознания лежал Оливер. Риоко мигом кинулась к нему и проверила пульс. Тори заметила, как подруга облегченно выдохнула.

– Я вас слушаю, – приторно сладким голосом проговорила она.

– Выметайся! Это не твой кабинет, не твоя школа! – прокричала Виктория.

– Откуда у шестнадцатилетней девчонки столько гонора? – улыбнувшись, прошипела Станислава.

– Ты меня заколдовала! Это твой голос я слышала! – сказала Риоко.

Станислава улыбнулась.

– А что там с Дженсеном? Ты его прикончила? Не будет лезть, куда не надо!

– Как? Как ты могла проклясть своих же студентов?! – негодуя спросила Виктория.

– Обыкновенно. Хочешь жить – умей вертеться. Простая истина. А я хотела не просто жить, я хотела править! – резко воскликнула Распутина. – Проклясть Ратмира было проще простого. Надо только найти слабое место. И я его нашла. Сразу же после приезда он полюбил тебя всем сердцем и готов был чуть ли не душу продать. А тут так удачно подвернулась Октавия, готовая помочь за отличные отметки. Она и отвлекала твоего друга, Дженсена.

У Виктории в глазах зажегся огонь. Душа готова была вырваться из телесной оболочки и надавать по мерзкому лицу этой гадины. Виктория и физическое тело еле сдерживала.

– Перед тем, как пойти к тебе, Ратмир пришел ко мне за советом, а получил проклятье. Это не так сложно сделать, когда знаешь все нюансы, а также очень хорошо общается с предметом проклятия. А меня студенты любили, ведь я такая добрая и пушистая. Всегда поддержу, помогу, выручу. Приятно быть вне подозрений. Если бы он смог тебя убить, твоих родителей ничего не держало бы в этой школе. Они бы ослабли, а мой дядя приложил бы меньше усилий на захват власти.

– А Хатиже тебе что сделала? – негодуя спросила Риоко.

– А, это, – Станислава махнула рукой. – Она просто побочный эффект. Я хотела просто заполучить зелье, но для этого и вашу подружку надо было ослабить. И я так удачно проходила мимо кабинета Хазани, как раз в тот момент, когда он делал предложение несовершеннолетней девочке. Но только вот вазу случайно сбила. А потом дело техники. Проклясть Ладу, объяснить ее задачу и наблюдать. Слабость магического мира сыграла мне на руку. Даже по остатку ауры не смогли определить, что это я.

– Неужели Распутин не видел в тебе конкурента? – удивленно, но в тоже время и с ужасом, спросила Виктория.

– Ох, мой дядюшка так любил меня, свою маленькую племяшку, – Станислава поежилась. – После смерти его сына, я была единственной родней. Он меня учил всему, то знал, рассказывал он и о своих планах, не подозревая, что у меня были свои. А потом он пришел ко мне и случайно выпил зелье «Акация».

– Что? – хором спросили Тори и Риоко.

– Именно, я убила своего дядю. И Ратмира, и Дженсена, который был в меня влюблен, – Станислава засмеялась. – О, Боги, детский сад.

– Это моя школа! Убирайся! – сказала Тори. Оконные стекла содрогнулись от хохота Станиславы.

– Твоя? Каким же образом? Только потому, что твои родители были директорами? Так это легко исправить. Внесем вопрос на рассмотрение в совет. Кому же они доверять управление школой. Ты думаешь, что тебе? Не смеши меня, девочка.

Станислава посмотрела на девочек. Риоко оставила Оливера и встала рядом со своей подругой.

– Знаешь, Виктория, ты мне нравишься, пожалуй, исправлю твои воспоминания и воспоминания твоих друзей. А в убийстве Дженсена обвиню твоих родителей. Более того, ты сама их обвинишь.

Женщина подняла руку, приготовившись произнести формулу заклинания. А Виктория, услышав в своей голове шепот Богини-матери, открыла сверток, который держала в руке. И как только она это сделала, яркий луч, похожий на маленькую птичку, пронзил Станиславу. Женщина замерла в жуткой позе. Ее лицо застыло в крике, глаза заведены вверх. Руками она держала себя за горло.

На улице, словно взрыв, прогремела гроза, сверкнула молния. Летний ливень застучал по стеклу кабинета, в котором стояла Виктория и Риоко. Девочки шокировано смотрели на горстку пепла, который остался от Станиславы Распутиной.

***

Жизнь в Университете собирающих магию наладилась. Виктория вместе с преподавателями смогли отстоять школу, благодаря заключенному договору четы Греев и Богини-матери. Магический потенциал мира явно улучшился. Это можно было заметить даже по стенам замка. И не только поэтому. На одном из обедов, посреди основного зала появился Клим. Который тряхнул головой и, не замечая шокированных взглядов, спокойно подлетел к своему студенту.

Нейтралы, консерваторы и демократы объединились и стали одной нейтральной партией. Хотя разногласия сохранялись еще несколько лет. Магическая полиция так же присоединилась к совету. Весь магический мир должен был найти решение грядущей проблеме с магией. Многие школы наладили между собой каналы связи, чтобы в случае каких-то проблем, сразу же просить помощи. Даже многие магические общины так же дали обещание, что помогут найти решение проблемы.

По договору с Богиней-матерью, директором Университета должна была стать Виктория. Но было и условие о том, что она обязана была закончить Университет, совершить несколько прыжком и пройти обучение в обычном педагогическом заведении, среди простых людей. После такого девушка поняла всю ценность своих магических способностей. Временно директором стала Ольга Викторовна, которая невероятно гордилась успехами своей студентки.

А после прохождения обучения, Виктория стала самым молодым директором университета. И теперь уже все преподаватели жутко гордились тем, что именно на их жизнь выпало счастье обучать самого молодого директора. Риоко осталась рядом с Тори. Она решила связать свою жизнь с обучением молодых студентов. Учитывая тот факт, что она брала уроки у Токугавы, управлялась с катанами, с боевыми клинками и остальным оружием, ничуть не хуже мастера, последний был счастлив видеть своей заменой именно Риоко. Поэтому, когда Токугава отправился к праотцам, Профессор Ито стала учить студентов наравне с мастером.

Со временем в замке вновь появилось множество самых разных студентов. Поэтому Университет разделили на два факультета, как было при Иноке – факультета собирающих магию, которым стала заведовать Риоко, и факультет магов, который стал возглавлять Оливер. Последний жутко боялся оставлять свою японку одну. А чтобы быть не просто деканом, он начал преподавать зоологию. Хидеки на время учебы Тори в педагогическом университете, всё же уехал в Японию, к синтоистам. Но пробыл там недолго и вернулся. Зато, за период отсутствия, он стал таким же хорошим зельеделом, каким был Хазани.

К слову о нем. Хазани вместе с Хатиже все же уехали в Египет. Правда жили они не в городе и не в деревне. Они обосновались на оазисе, в центре Сахары. Здесь они построили небольшой обучающий центр, целью которого была подготовка детей к магической школе. Что-то вроде магического детского сада.

Что касается образовательной программы Магического университета, так она не сильно изменилась. Однако, благодаря информации, полученной от Богини-матери, Виктория вернула несколько предметов, которые были еще во времена Инока. Тори обнаружила, что библиотека хранила все сочинения богов и их приемников в секции, которая была спрятана в потайной комнате. Девушка удивилась своей находке, ведь она с друзьями облазила весь университет и знала практически про каждый его угол.

В кабинете директора кардинально ничего не поменялось. Здесь было так же светло, много книг и цветов – наследие Хазани. В кресле, за красивым дубовым столом сидела женщина с рыжими волосами, в которых поблескивала серебристая седина. Женщина отложила ручку и тетрадь, и потянулась в удобном, обитом мехом, кресле. Сняв очки, она устало потерла глаза. Огромный кабинет был не только местом ее работы, но и местом ее жилья – за дальней дверью располагалась большая спальня. Она провела рукой по волосам и, наткнувшись на зачарованную шпильку, вытащила ее. Рыжие с сединой волосы упали на ее плечи.