Текст книги "Выбор шатеры (СИ)"

Автор книги: Яна Ясинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Поднимаю на Верховного воина удивлённый взгляд. Ничего себе подарочек приготовил Дэмонион для близкого друга! Впрочем, чему я удивляюсь? Это Руар! Это Дарий! Такие слова как дружба, честь, верность здесь никогда не были в чести.

***

– Ваше Величество, я так благодарен Вам за помощь!

Стив Ромеро – посол Земного альянса, тщедушный мужчина, в строгом чёрном костюме, чьи редкие волосы уже давно коснулась седина, склонился в почтенном поклоне.

Признаться, никогда не мог понять своего отношения к этому человеку. С одной стороны, мне грех на него жаловаться: посол Земного Альянса с самого первого дня моего пребывания на Дарии поддерживал меня во всём, выполнял все мои просьбы и пожелания, но с другой… Неуловимое «что-то» всегда заставляло меня держаться настороже с этим на удивление услужливым человеком.

Впервые за все годы нашего знакомства Стив Ромеро лично обратился ко мне с просьбой о небольшом одолжении – передать, в случае моего скорого возвращения на Альтаир, дарийские подарки его дочери – моей давней приятельнице Айрис. Симпатичной неглупой томно-болезненной блондинке, которая недавно осталась вдовой, не успев пробыть в «выгодном» браке, устроенным её отцом, и года.

– Вы уж простите, что обременяю Вас, Ваше Величество, но, как Вы знаете, досмотру на границе не подлежат только дипломатические звездолёты, а дочка заказала столько всего, что, боюсь, такое количество подарков можно запросто принять за контрабанду, – шутит посол. – А с этим на Дарии строго. Не поверите, но ничто не радует так земных женщин, как драгоценности и дарийские ткани!

Ромеро торопливо открывает увесистый сундук, который за несколько минут до этого в мою спальню занесли слуги. Он действительно полон дорогими тканями и резными шкатулками.

– Гарантирую, эти драгоценности не имеют никакой исторической ценности. По большей части это больше просто безделушки, – поясняет Ромеро, по очереди открывая шкатулки с украшениями. – Нет никакого запрета на их вывоз с Дария, но лично меня смущает, что дочка заказала всё это в таких, не побоюсь этого слова, «промышленных» масштабах, что на таможне могут придраться! Женщины! Что тут ещё скажешь?

Невольно усмехаюсь. Если бы посол знал, в каких масштабах я помогаю друзьям-повстанцам вывозить с Дария беглых военнопленных, то понял бы, что его просьба – крошечная, легко выполнимая мелочь.

Наконец, Ромеро уходит. Выхожу на балкон. С наслаждением вдыхаю аромат свежескошенных трав, полевых цветов, перемешенных с лёгким морским бризом. С годами мои лёгкие почти полностью адаптировались к воздуху Дария. Приступы кашля и удушья случаются всё реже и реже. Порой меня посещает забавная мысль, что, когда я вернусь на Альтаир (если вернусь), то мне придётся потратить ещё пару лет, чтобы привыкнуть к родному альтаирскому воздуху.

Стараюсь думать о чём угодно: о заливных лугах Дария, о необычных тренировках мальчишек-воинов, которые я видел сегодня во дворе Руара, о несколько странной просьбе Дэуса Ромеро, лишь бы не о том, что звезда Сатаба неумолимо движется к горизонту.

Чувствую, как внутри всё начинает дрожать, при одной лишь мысли о том, что сегодня ночью она будет здесь. У меня. В моей спальне.

Господи, да что на меня нашло? Совсем голову потерял от гнева… Зачем я попросил Дэмониона подарить мне именно эту шатеру?

Ворох вопросов, ответы на которые я не нахожу.

Что я скажу ей? Что сделаю? Как поведёт себя она? Узнает ли меня, спустя столько лет?

Вряд ли. Думаю, мы оба сильно изменились. И внешне, и в душе.

Кем я был для неё? Соседским мальчишкой? Обузой, с которой ей приходилось общаться из жалости, по просьбе священника? Значил ли я хоть что-нибудь дня неё?

Сомневаюсь.

Иначе она бы не ушла в тот злополучный вечер. Не променяла меня на призрачный Руар, чтобы стать одной из них – тех, кого продают и дарят.

Шатерой.

Гнев, злоба, обида вновь овладевают сердцем и разумом.

Что ты делаешь со мной, Адамаск? Почему, при одной мысли о тебе я превращаюсь в эгоистичное чудовище? Чудовище, которое никогда не смириться с мыслью, что ты уже никогда не станешь по-настоящему моей.

***

На улице темнеет прямо на глазах, но мне это только на руку. Осторожно выглядываю из окна каменной обители Глэдис. Из столовой стайками выходить ученики, значит ужин подходит к концу. Стоит поторопиться. Нельзя, чтобы кто-то заметил моё отсутствие в обители шатер.

Оглядываюсь. М-да... Мрачно, сыро, серо. Повсюду какие-то колбы, склянки, сушёные травы. Над камином – огромный закопчённый котёл. А ещё «заросли» пыльной паутины под потолком. Глэдис, по одной только ей ведомой причине запрещает серым прислужницам убирать её оттуда. Милая обитель ведуньи – по-другому и не скажешь.

В Руаре все панически бояться Глэдис. Наверное, поэтому она даже замок нормальный на дверь повесить не удосужилась. Ну какому самоубийце придёт в голову без спроса наведаться в обитель Верховной ведуньи?

Я, естественно, не в счёт.

Попасть в комнаты старухи оказалось легче простого. На двери обыкновенный замок, который без труда вскрывается трансформирующимся дредом. Кстати, странно, что ещё никто из воинов не додумался превращать силой мысли дред в отмычку. Ведь это же логично: если дред по твоему желанию может превращаться в нож, меч или копьё, что что ему мешает стать, например, открывашкой? Отвечу сразу: ничего. Я уже такое проделывала и не раз. Прекрасно открывает банки с джемом, между прочем!

При мысли об этом нервно хихикаю. Представляю лицо Верховного война, застукай он меня на кухне, когда я священным оружием воинов – дредом очередную консервную банку вскрываю!

Ещё раз осматриваюсь. Интересно, где она хранит сонный порошок? Наверняка, у Глэдис есть его запасы.

Я и раньше бывала в обители Верховной ведуньи, так что неплохо здесь ориентируюсь. Старуха несколько раз тщетно пыталась выискать у меня способности ведуньи, но все попытки стабильно заканчивались провалом. Таланта во мне ноль. Только и могу, что кристаллы тырить, да в неприятности ввязываться. Но сегодня я как раз, наоборот, хочу выбраться из одной из них.

Мой план до абсурдности прост: вырублю «хозяина» снотворным порошком, стащу у него всё ценное и была такова! До утра меня точно не хватятся, а потом ещё сутки в Руаре искать будут. Сомневаюсь, что кто-то додумается, что я, в отличие от остальных руарцев, свободная и могу беспрепятственно проходить сквозь силовой купол. Брат не проболтается. Мэд свои подозрения тоже не выдаст – закосит под дуру, как всегда. Время будет выиграно. Я как раз успею найти способ добраться до Адейры, а там я и была такова! Ищи – свищи меня в мегаполисе! Залягу в трущобы. Туда всё равно никто из имперских стражей не сунется.

Одна беда – сонного порошка-то нигде нет! Перерываю всё вверх дном. Наконец, с облегчением нахожу заветный мешочек с порошком в верхнем ящике стола. Отар их всех побери! Порошка лишь на донышке. Надеюсь, мужик окажется не слишком крупным и этого хватит, чтобы на несколько часов отключить его. Убивать «хозяина» не хочется. Не люблю марать руки в крови, но, если потребуется… Значит, так тому и быть. Выполню приказ императора о ликвидации его «дорогого друга» раньше времени, вот и всё. Потому что повторять судьбу своей матери я по любому не собираюсь!

***

Дорожная сумка с вещами уже спрятана в кустах неподалёку от границы силового поля. Сейчас самое главное раздобыть побольше дар, а то без них я не доберусь до Адейры. К сожалению, шатерам не положено иметь личные сбережения. Руар обеспечивает нас всем необходимым, поэтому здесь в дарах просто нет нужды. Другое дело, что покровители часто дарят шатерам драгоценности, но, если я сейчас стащу хоть что-то из украшений у девчонок, они сразу поднимут шум. А этого мне не надо. Остаётся одна надежда на толстосума, которому меня «подарил» император. Надеюсь, он держит в спальне много дар!

Остаётся мелочь – привести себя в порядок перед походом к императорскому «дорогому гостю». Мой вечерний уход из обители шатер не должен ни у кого вызвать подозрения. И в этом деле мне должна помочь первая модница Руара – Мэд.

***

– Молчи. Я не хочу ничего знать, – шипит раздосадованная Мэд, потуже затягивая корсет моего изумрудного платья.

Бросаю недовольный взгляд в зеркало. Да… Видок у меня ещё тот. С одной стороны, платье длинное, пышное, довольно закрытое, но с другой… Оно весьма эффектно подчёркивает все мои формы, которые, почему-то сейчас кажутся куда более женственным. От этого мне становится не по себе. Хочется, как минимум, набросить что-нибудь на декольте. В прошлый раз для полёта в Адейру Мэд тоже сама выбирала мне платье, но оно даже близко не было столь… откровенным что ли…

Ещё меня очень интересует вопрос: смогу ли я расшнуровывать платье без посторонней помощи, после того, как выйду за пределы силового поля Руара? Удобная дорожная одежда лежит в рюкзаке, но как я буду избавляться от этой?! Не дредом же её разрезать. Чисто по-женски жалко.

– Сильно не затягивай. И завяжи простым узлом, чтобы легко было расшнуровать.

– Не беспокойся. Покровитель поможет, – хмыкает ехидная соседка, но хватку всё же ослабевает. – Они все в этом мастаки.

Решаю не комментировать подругу, хотя крепкое словцо так и вертится на языке.

Смотрюсь в зеркало. Ну, вот и всё. Кажется, я готова. Пока я накидываю плащ, ко мне подходит мрачная нервная Мэд. Надо сказать, она весь вечер какая-то не такая.

– Держи.

С удивлением смотрю на небольшой бархатный кошелёк. Высыпаю на ладонь дары. Их немного, но это уже хоть что-то!

– Откуда они у тебя?! Зачем?

– Не задавай глупых вопросов, – фыркает подруга, торопливо отворачивается. – А теперь иди.

Мэд… Мэд… Мэд…

Она не перестаёт меня удивлять. Своим умом, сердцем, проницательностью…

Верностью.

И откуда только в ней всё это? Уж точно не из Руара, где все человеческие чувства, порождающие привязанность между людьми, находятся под строжайшим запретом.

За эти годы Мэдлин умудрилась стать мне подругой. Ведь она точно догадалась о моих планах и при этом не сдала Дэусу Карлу.

По крайней мере, я искренне на это надеюсь.

***

Вечернее малиновое зарево на глазах заливает закатное небо, постепенно превращаясь во тьму. Северная резиденция императора располагается чуть западнее Руара. Дойти до неё пешком лично для меня не составило бы никакого труда, но по правилам обители, шатера для высокопоставленного гостя должна быть доставлена к нему в паланкине. Наверное, бояться, что она запачкает о землю платье. Или того хуже – просто не дойдёт в целости и сохранности до «хозяина». И не мудрено! В столь откровенном наряде без плаща я бы тоже не отважилась разгуливать без охраны вне Руара. Так что, если им так хочется, пусть тащат меня на этих носилках, которые на деле оказываются весьма удобной штукой.

Во-первых, сидеть подушках оказывается весьма удобно. Во-вторых, не надо ковылять на каблуках в новеньких туфельках (которые, к слову, нестерпимо жмут ноги) по каменной дороге. А в-третьих, шатёр на паланкине устроен так, что снаружи тебя никто не видит, зато ты спокойно можешь осмотреть окрестности: внутри ткань практически прозрачная. Именно это позволяет мне как следует рассмотреть весьма разношёрстных слуг моего предполагаемого хозяина.

Меня очень удивляет, что среди слуг, снующих во дворе, встречается довольно много землян и альтаирцев. Хоть между нашими империями вот уже несколько лет существует перемирие, но всё-таки скопление такого количества народа с разных планет не может не изумлять.

Паланкин останавливается возле чёрного входа. Шатерам, даже при всём их особом положении, не дозволено входить с парадного.

Пожилая прислужница-дарийка ведёт меня на второй этаж дворца. Оставляет перед мощной деревянной дверью.

Перед тем как войти, медлю. Пытаюсь предугадать что, а вернее – кто ждёт меня за этой дверью. Дарийский изнеженный вельможа? Старый хрыч или, наоборот, избалованный молокосос? Ну ничего, скоро выясню.

Оглядываюсь. Отар меня побери! Да вокруг просто вопиюще непозволительная роскошь! Что б я так жила! Взять хотя бы вон те сверкающие глаза у золотой статуи. Что-то мне подсказывает, что это не просто стекляшки. Интересно, они крепко вставлены? Или всё же удастся выковырять парочку, когда буду убегать отсюда?

Делаю последние приготовления: проверяю на месте ли дред, спрятанный в складках платья, нащупываю кожаный мешочек с сонным порошком. Задержав дыхание, заблаговременно высыпаю его в ладонь. Торопливо сжимаю в кулаке. Не хватало ещё только мне самой им надышаться и отключиться прямо в коридоре.

Ну вот. Вроде всё готово к встрече с уродом, которому меня подарил император Дэмонион. Остаётся малость – постучаться в дверь.

***

В комнате полностью погашен свет. Стою возле распахнутых дверей балкона, вслушиваясь в звуки вечера, наполненные стрёкотом цикад, пением неугомонных птиц. Откуда-то издалека со стороны поселения доносится едва уловимая деревенская музыка.

Прохладный ветер дует в лицо, спутывая мои волосы, которые за последнее время умудрились отрасти почти до плеч. Если бы не светлый оттенок, с такой причёской меня вполне можно было бы принять за дарийца. На родном Альтаире мужчины все как один отдают предпочтение коротким причёскам. Однако прожив столько лет на тёмной планете, я, кажется, начинаю невольно перенимать обычаи, привычки, вкусы этой расы.

Звезда Сатаба окончательно скрылась за горизонтом. Малиновое зарево превратилось в чёрное звёздное полотно, на котором вольготно расположились ночные светила Дария лучезарный Тус и блеклая Наоки. Ловлю себя на мысли, что там – на моём родном Альтаире, куда я в случае благополучного исхода переговоров отправлюсь через неделю, мне будет не хватать всего этого: бескрайних равнин, пугающих гор, опасных скал, мощных волн океана. Палящей летней жары и пронизывающего Катарского зимнего холода.

Планета контрастов. Странная планета. Такая непохожая ни на "правильный" размеренный Альтаир, ни на высокотехнологичную Землю, на которой уже давно не осталось почти никаких природных ресурсов из-за варварского расточительства корпораций.

Да. Мне будет не хватать этого дикого необузданного Дария, с его варварскими, но при этом предельно однозначными, не терпящими трактовок, законами и устоями. Тёмной планеты, где жизнь неразрывно связана со смертью.

Парадокс! Нигде и никогда я не был так счастлив и так свободен, как на этом «варварском» Дарии. Даже в нищем промозглом Катаре у меня было куда больше свободы, чем на Альтаире при императорском дворце. Потому что именно здесь мне была дозволена такая роскошь, как быть собой. Без кучи наставников, которые контролировали бы каждый мой шаг, регламентируя, что мне думать, что чувствовать. Без обязательных антиэмпатических вакцин. Надо же… Оказывается, мне есть за что поблагодарить Дарий.

Я настолько ухожу в свои мысли, что не сразу замечаю, как дверь спальни приоткрывается, и на пороге возникает она…

Моя Адамаск.

***

На мой стук никто не ответил, поэтому я решила зайти в комнату сама. В конце – концов, меня сюда приглашали.

Глаза не сразу привыкают к темноте, царящей в спальне. Не горят даже свечи. Контуры дорогой мебели прорисовываются исключительно благодаря тусклому серебристому свету Туса и Наоки, проникающему в спальню через огромные балконные окна.

Всё моё внимание приковано к мужской фигуре, стоящим спиной ко мне у входа на террасу.

Признаться, я ожидала увидеть, кого угодно: старика-извращенца, жирного зажравшегося дворянина-дарийца, жеманного молодёнького придворного, но не крепкого молодого парня. Ему-то зачем понадобилась шатера? Я не вижу его лица, но и одного взгляда на фигуру хватает, чтобы понять. У такого точно отбоя от девок нет!

Высокий, статный, мощный. Ветер, проникающий в комнату, развивает его плащ и довольно длинные – по плечи слегка волнистые волосы, которые, почему-то кажутся мне не по-дарийски излишне светлыми. Жаль, что в темноте не получается, как следует, его рассмотреть. Вижу только очертания фигуры. Однако что-то в этом мужчине всё же сразу настораживает меня. Нутром чую: от него исходит опасность, агрессия и в то же время… Он тянет меня к себе, как магнит. Словно заворожённая мне хочется подойти, прикоснуться к нему…

Кажется, я на нервной почве совсем сошла с ума!

Вспоминаю про сонный порошок, зажатый в кулаке.

Отар его побери! Я-то рассчитывала увидеть изнеженного дарийского вельможу, а не крепкого парня, которому я ростом едва достаю до плеча. Делать-то что с ним прикажете?! А если сонного порошка не хватит, чтобы вырубить этого великана? Мне что, тогда дред доставать? А где гарантия, что этот исполин окажется не менее искусным воином, чем я. Он же мне и без дреда шею одной левой свернёт.

Паника, порождающая куча судорожных вопросов, лавиной накрывает меня. Однако вида, что нервничаю, стараюсь всё же не подавать. На всякий случай склоняюсь в вежливом поклоне. Как и подобает благовоспитанной шатере, опускаю глаза.

– Добрый вечер, мой господин! Его императорское величество приказали мне явиться к Вам в качестве Вашего подарка.

Мне кажется, или парень зло усмехается?

– И часто тебе приходиться дарить себя незнакомым мужчинам? – тихий насмешливый голос. Низкий. С лёгкой хрипцой. Мэд бы понравился. Она с ума сходит от такого…

– Ты не ответила.

Последняя фраза звучит, не то как упрёк, не то как приказ, и мне это совсем не нравится. Похоже, мой «хозяин» ещё тот тиран. Ну, что ж, раз он считает меня беспутной, пусть так и будет… Мне-то какое дело? Всё равно через несколько минут я отсюда свалю.

– Я опытная шатера, мой господин, – отвечаю как можно более подобострастно, одновременно прикидывая, насколько близко надо подойти к нему, чтобы сонный порошок точно долетел до его лица. Иначе что я с этим амбалом делать-то буду?

– Нравится быть шатерой? Устраивает, что каждый раз тебя отдают новому хозяину?

Нет! Ну, точно извращенец! Далась ему моя отсутствующая бурная постельная биография? Мэд как-то рассказывала мне про таких. Сами в постели ничего толком не могут, вот про похождения других и расспрашивают. Только этот, если честно, не очень походит на «убогого» в постельных делах. Слишком уж молод и крепок.

– Конечно, мой господин, – во всю «заливаю» я, – для меня нет большего счастья, чем ублажать очередного хозяина.

Надеюсь, сейчас он подзовёт меня поближе к себе и тогда… Сонный порошок уже наготове!

– Уйди… – внезапно зло, почти брезгливо бросает мне мужчина.

– Чего?! – от растерянности забываю про роль томной шатеры, которую должна изображать.

Нет, я, конечно, планировала отсюда смыться. Но что всё будет так просто… Это как-то даже разочаровывает.

Поднимаю глаза на несостоявшегося «хозяина» и тут моё изумление утраивается.

Парень оборачивается.

И тут до меня доходит, что в этой «картинке» было изначально не так. Передо мной стоит не дарииц! Не землянин! Это альтаирец!

Ну это уже нечто совсем из ряда вон выходящее! Чтобы шатеру подкладывали под альтаирца? Отродясь о таком не слышала! Это уже явный перебор! Мы же разной расы! Интересно, чем император думал, отправляя меня сюда? Уж точно не головой!

Первоначальный шок проходит, уступая место любопытству. В наглую рассматриваю парня.

Молодой, по-мужски красивый. Такого язык не повернётся «смазливым» назвать. Никогда раньше таких не встречала. Мэд наверняка назвала бы его «породистым». Сразу по лицу видно – аристократ.

А ещё глаза. Такие… пронзительно синие…

Смотрю в них и понимаю, что тону в омуте собственной памяти.

Однажды я уже точно видела где-то этот взгляд. Но где именно вспомнить не успеваю. Разъярённый парень уже почти рычит мне.

– Ты что, глухая? Я сказал: уходи!

– Но…

Невольно вспоминаю, каким страшным был в гневе мой друг – мальчишка-альтаирец. А ведь Эван был ещё совсем ребёнком. Как поведёт себя этот великан, если разозлится, даже представить страшно. Поэтому послушно пячусь к двери.

– То есть мне не надо вас ублажать? – растерянно лепечу я.

– Я не делю постель со шлюхами, – злые слова незнакомца производят эффект пощёчины.

Это я-то шлюха?!

Высокомерный высокоморальный кретин! Сам-то, небось, не соизволил сразу отказаться от императорского подарка – от такой «шлюхи», как я!

Да плевать мне на него! Сейчас надо о другом подумать. С пустыми руками я из этой комнаты уйти не могу! Дар, что мне дала Мэд, не хватит, чтобы добраться до Адейры. Так что…

Замечаю в углу раскрытый массивный сундук, полный дорогих тканей и главное – футляров с драгоценностями. У Мэд есть несколько таких же – подарки от покровителя. Что ж! То, что лекарь прописал! Будет чем поживиться! Но для начала надо подобраться к парню поближе, иначе, боюсь, я впустую потрачу сонный порошок.

– Хозяин, неужели вам не хочется попробовать меня на вкус? – заигрывающе спрашиваю я и, как можно более грациозной походкой направляюсь к слегка растерянному альтаирцу.

Делаю очередной шаг и чуть не теряю равновесие вместе с вымученной грациозностью. Долбанные новые туфли! Жмут, хоть вой! И какой садист такие высоченные каблуки придумал?! Зря, однако, воины считают, что у шатер лёгкая работёнка, ой, как зря.

Дебильную фразочку «попробовать на вкус» я слышала от шатер, которые, хихикая, делясь опытом по соблазнению мужчин. До сих пор толком не понимаю, что эта странная фразочка значит, но мне кажется, я использовала её к месту. Главное – подойти к альтаирцу поближе. А уж какую чушь я при этом несу – не столь важно.

Дальше всё происходит настолько быстро, что я полностью теряюсь. Заигрывающее улыбаясь, подхожу к альтаирцу, который смотрит на меня с нескрываемым разочарованием. Сильнее сжимаю в кулаке, который всё ещё держу за спиной, сонный порошок. Когда между нами остаётся меньше метра, альтаирец невесело усмехается.

– Ты, правда, этого хочешь, Ада?

– Хочу, – заигрывающее выдыхаю я, намереваясь набрать побольше воздуха в лёгкие, чтобы затем задержать дыхание… Но не успеваю этого сделать, потому что…

– Что ж, будь по-твоему.

Прежде чем успеваю сообразить, что происходит, альтаирец резко притягивает меня к себе и властно целует. От прикосновения его губ по телу пробегает неведомая мне доселе дрожь. Словно по венам вместо крови пустили кипяток… Тело предательски капитулирует. Руки и ноги становятся ватные. Настойчивые губы альтаирца полностью выбиваю меня из колеи.

Настойчивые и такие… родные.

Я никогда раньше не целовалась с мужчиной, наверное, поэтому так и растерялась… Да, я просто не была к этому готова! Другого оправдания своему позорному поведению я просто не нахожу.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя. Я настолько возмущена и разгневана хамским поведением парня, что резко отталкиваю его от себя и со всей дури влепляю пощёчину, после чего бросаю в его удивлённое лицо сонный порошок.

– Что ты де…? – изумлённый альтаирец отключается быстрее, чем успевает договорить фразу.

Его синие глаза мутнеют и сонно слипаются.

Слава Богу! Порошок подействовал! Толкаю обмякающее тело альтаирца на кровать. Не хватало только, чтобы он расшиб голову об каменный пол. Предпочитаю всё же отвечать за воровство, а не за убийство иноземца.

Не теряя больше ни секунды, бросаюсь к сундуку. Да тут же куча драгоценностей! Жаль, всё не вынести. Перерываю сундук до дна в надежде найти деньги. Внезапно внизу нащупываю знакомую резьбу. Ого! Двойное дно! Я видела такие в Катаре на «чёрном рынке». В таких обманках обычно прячут контрабанду. Ничего себе! Оказывается, альтаирец не так-то прост!

Наверняка, там спрятаны деньги! Выкидываю всё содержимое сундука на пол. Ловко вскрывая дредом двойное дно. Убираю крышку и…

Отказываюсь верить собственным глазам!

Нет. Это уже даже не смешно. Он, что, меня преследует?!

Моё искреннее изумление и возмущение вполне можно понять, ведь на дне сундука лежит тот самый саркофаг, который я оставила в хранилище Бэра.

Чтобы убедиться в своей догадке, вскрываю саркофаг. Так и есть – у меня в руках вновь украденный мной же кристалл.

Ничего не понимаю. Как он мог попасть к этому высокомерному альтаирцу?! Глэдис же на моих глазах запечатывала сейф у Бэра!

Бэр… Мелкий толстый предатель! Наверняка это его рук дело! Он в сговоре с этим альтаирцем! Интересно, кто вообще этот парень и зачем ему понадобился кристалл? Вряд ли такому богатому человеку нечем заправлять свой звездолёт.

Оборачиваюсь к безмятежно спящему парню. Осторожно подхожу ближе. Надеюсь, не проснётся. Кто знает, как действует сонный порошок на альтаирцев…

Вглядываюсь в черты лица.

Это так странно… Такие знакомые черты.

Не могу понять, где я раньше могла видеть этого мужчину?

– Ты, правда, этого хочешь, Ада? – в моей памяти вновь звучит его голос.

Ада…

Но я не говорила ему, как меня зовут.

По телу во второй раз за вечер пробегает холодная дрожь. Дышать становится тяжело. Пугающая догадка парализует.

Этого просто не может быть!

Это какое-то недоразумение!

Этот мужчина… Это не может быть он!

***

Просёлочная дорога. Вечерние огни соседской деревушки. Прохладный ветер в лицо. Если повезёт, из-за поворота вот – вот вывернет повозка и какой-нибудь сердобольный поселянин согласиться довезти меня до городка Сариты, откуда я точно смогу на попутках добраться до Адейры. По крайней мере, в своих мечтах. Потому что в реальности я сижу на полу, забившись в угол в спальне альтаирца, и не свожу глаз со спящего парня.

Он или не он?

В моей голове до сих пор не укладывается, что некогда худенький болезненный несуразный мальчишка мог вымахать в такого красавца-исполина. Но знакомые черты лица, эти бездонные синие глаза сеют в мою душу сомнение. Сковывают руки и ноги. Я не могу уйти от сюда не узнав…

Он или не он?

С другой стороны, я просто отказываюсь верить в то, что передо мной Эван…

Мой добрый великодушный мальчишка-альтаирец никогда бы не поступил со мной так грубо. Не сказал бы все те ужасные слова, что произнёс этот незнакомец. А ещё… Он никогда бы не осмелился меня так поцеловать. Ведь мы же друзья. По крайней мере, были ими когда-то в Катаре.

Разум кричит, чтобы я, прихватив драгоценности, как можно быстрее сматывалась отсюда, но сердце… Даже если Эван и превратился в тирана, я должна предупредить его, что император Дария хочет убить его.

Из открытого окна веет холодом. Сидеть и дальше на ледяном полу нет смысла. Только заболеть мне для полного счастья и не хватало. Отар побери этот сонный порошок! Не имею представления, как долго он будет действовать на альтаирца. Надеюсь, парень не проспит неделю. Так долго ждать его пробуждения я не смогу. Оставлю записку и была такова. Хотя… Есть большой риск, что эта записка окажется не в тех руках. Нет. Лучше всё же не рисковать. Лучше остаться.

Но не на этом холодном полу. Встаю. Подхожу к терассе. Плотно закрываю двери, задёргиваю шторы. Осматриваюсь. Можно, конечно, примоститься на кресле, но к утру у меня затечёт всё тело, поэтому…

Кровать широкая. Здесь хватит места и двоим. К тому же мне не в первой спать в одной постели с Эваном. В детстве, когда случалась гроза, а мне приходилось ночевать в доме священника, я всегда заваливалась к мальчишке-альтаирцу под бок. Эван тоже всегда был не в восторге от дарийских гроз. Вдвоём бояться было не так страшно.

С сомнением смотрю на спящего мужчину. Я всё ещё не могу поверить, что это Эван! Невольно разглядываю его сильные мускулистые руки… Жёсткие губы, которые так нагло целовали меня. Кошмар!

Интересно, а сколько у него уже было девушек? – этот внезапный вопрос застаёт меня ещё в больший расплох, чем моя догадка, что это тиран-альтаирец и есть мой Эван.

«Не о том ты думаешь, Ада! Не о то!» – ворчу сама на себя, одновременно пытаясь ослабить корсет. И как только шатеры его постоянно носят? Дышать же невозможно!

До конца не раздеваясь, плюхаюсь на кровать рядом с альтаирцем. В комнате прохладно, так что накидываю на нас тёплое одеяло. Прижимаюсь к парню – так теплее. Закрываю глаза. М-да… Мой побег из Руара в очередной раз удался на славу!

Едва уловимый запах мяты…

Моих сонных губ касается лёгкая улыбка. Это запах Эвана. Я не спутаю его ни с одним другим. Возможно, мои глаза сомневаются, но всё моё тело, моё обоняние говорят, что это он. Мой мальчишка-альтаирец.

По крайней мере, я искренне на это надеюсь, потому что в противном случае утром меня ждёт не слишком приятный сюрприз…

***

Он сидит на кровати, спиной ко мне. В белой рубашке с длинными широкими рукавами, присборенными на запястье.

Не повезло – альтаирец проснулся раньше. Спасибо, что после моей вчерашней выходки хоть не придушил меня спящую. Приподнимаюсь на локтях, зеваю.

– С добрым утром.

– Думаешь, оно доброе?

Может, я всё же ошиблась, и этот незнакомец не мой друг детства?

– Эван…

Горькая усмешка.

– Надо же! Ещё не забыла, как меня зовут.

Внутри всё сжимается, как от боли. Похоже, от моего мальчишки-альтаирца мало что осталось в этом высокомерном самодовольном типе. Неприятно разочаровываться в людях, но ничего. Я это как-нибудь переживу.

– У меня нет проблем с памятью.

Спрыгиваю с кровати, поправляю платье. Накидываю плащ, после чего подхожу к окну, резко раскрываю шторы. Тут же жмурюсь от яркого света. Отар меня разрази! Да уже почти полдень! Ну, мы и дрыхнуть! Ладно, он под действием снотворного был, но я то! Хороша! И как мне теперь прикажете незаметно выбираться из Руара?!

Осторожно высовываюсь в коридор. Выругиваюсь – возле покоев стража. Мимо воинов Руара незаметно днём точно не прошмыгнёшь. Придётся, видно, возвращаться к шатерам.

– Почему ты не ушла ночью?

Тихий голос альтаирца заставляет меня обернуться.

– Потому что запоздало сообразила, что высокомерный самодовольный деспот, валяющийся в отключке – это ты, – отрезаю я. – И вот как отсюда выбираться прикажете?

– Это что-то меняет?

Ещё раз выглядываю в коридор, в призрачной надежде, что стражи ушли, но, увы, они там, похоже, застряли надолго.

Окончательно расставшись с идеей выйти отсюда незамеченной, расстроенно плюхаюсь в кресло. Снимаю туфли, демонстративно игнорируя альтаирца.

– И какой садист только выдумал эти кандалы на каблуках? Вот сам бы их и носил!

– Ты не ответила на мой вопрос.

Не могу понять, чего в его голосе больше: презрения ко мне, злости, разочарования или грусти? Да что с ним вообще такое? Это я должна злиться! Он вел себя со мной, как с беспутной девкой, хотя с самого начала прекрасно знал, кто я!

Ха! Наконец-то, до меня дошло!

Так вот почему дорогому гостю императора потребовалась именно я. Альтаирец заранее знал, кого «заказывает». Видимо, решил таким странным способом повидаться с «подругой детства».

«Но друзей детства так не целуют…» – непрошенная мысль полностью выбивает меня из колеи, заставляя ещё сильнее злиться на Эвана.