Текст книги "Выбор шатеры (СИ)"

Автор книги: Яна Ясинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Пытался. Но, как видишь, безрезультатно.

Акраба задумчиво хмыкает. Готова спорить, она сейчас вспоминает свои «золотые годы» в Руаре.

– Анигай, надеюсь, не в касте шатер? А то с этими вашими нововведениями станется, – наконец, после затяжной паузы выдаёт она.

Надо же! Мамуля, оказывается, умеет шутить. Похоже, её пребывание в Адейре – в более «изысканном» обществе, чем в кабаке Катара, неплохо сказывается на её мозгах. Я и не подозревала, что они ещё могут работать!

– Признаться, удивлена, что ты помнишь, как зовут сына. Анигай один из лучших воинов. Его даже прочат в личную охрану императора.

Смотрю на часы, висящие на стене. У меня осталось пятнадцать минут. Встаю из-за стола.

– Мне пора. Интересно было повидаться.

– Денег дай, – торопливо не то просит, не то требует Акраба. – Я знаю, они у тебя есть.

– Чтобы ты их спустила на эль или тандурим? Обойдёшься.

Моё высокомерие заметно задевает Акрабу.

– К клиенту торопишься? Думаешь, я не знаю, для чего шатер в такие платья наряжают, – ехидно «догадывается» мамуля. – Что, гордячка, жизнь всё-таки утёрла тебе нос? Ты всё равно стала такой же, как я. От судьбы не уйти, девочка! Да, за тебя платят больше. Но это лишь пока. За меня тоже когда-то дорого давали. Вот только суть та же. Что в Руаре, что здесь в бордели. Ты ни чем не лучше нас. Так что нос-то не задирай. Дай дар!

Мать взглядом показывает на разукрашенных потаскушек, веселящихся неподалёку.

Усмехаюсь. Не хочется даже отвечать. Иду к двери, по ходу, не оборачиваясь, отвечаю матери откровенно некультурным жестом, который помню ещё со времён Катара.

– Сучка неблагодарная! – блажит вслед пьяная разобидевшаяся Акраба. – Я тебя породила, вырастила, а ты… Хочешь, чтобы я здесь с голоду сдохла, да?! Думаешь, легко найти клиентов, когда ты такая уродина?!

Игнорирую вопли Акрабы. Выхожу на улицу. Неподалёку от крыльца вижу того самого толстого бармена. Выкидывает мусор. Прямо на дорогу. Жестом подзываю к себе. Мужик, испуганно озираясь, нехотя подходит ко мне.

– Слушаю Вас, Дэуза.

– Держи, – протягиваю ему мешочек с дарами, который мне дала на «карманные расходы» Глэдис. – Здесь Акрабе хватит на каждодневный кусок хлеба и миску похлёбки. Потом ещё занесу. Но учти, узнаю, что ты спустил дары или поддался её уговорам и купил её эль или тандурим…

Остриё дрэда незаметно прикасается к горлу толстяка. Уже виднеется капля крови. Мужик бледнеет, трясётся от страха.

– Я всё понял… Понял, Дэуза. Всё сделаю, как вы сказали.

– Вот и умница, – убираю дрэд.

Перепуганный мужик нервно кивает. Я разворачиваюсь и исчезаю в ночи.

Стоит поторопиться. Глэдис не любит ждать.

***

Дарий. Руар

– На празднике действительно была девушка в алой юбке, вот только кто она и откуда – никто не знает. В деревне её точно нет.

Дерек – мои друг-землянин, с которым я учился в начальной военной академии, по-свойски плюхается на диван. Он прилетел на Дарий полтора года назад, как только узнал, что мне разрешено иметь собственную свиту. Я очень благодарен этому вечно ворчливому толстяку за то, что даже в самые тёмные времена, он рядом. Ведь мы оба прекрасно понимаем: если перемирие рухнет, его преданность будет стоить Дереку жизни. Но всё равно ворчун и зануда он ещё тот!

– Я потратил целое утро на поиск твоего призрака! Даже поесть толком не успел! – бубнит недовольный Дерек, налегая на мой нетронутый обед, который только что прислуга принесла. – Я тебе так, друг скажу: все беды в жизни от баб! Намотай это на ус! Как ты эту дарийку вообще среди ночи разглядеть умудрился?

Вопрос, на самом деле, хороший. Сейчас при свете дня я, признаться, уже и не уверен, была ли это действительно Ада или это моя фантазия выдала желаемое за действительность.

– Может, и обознался, – нехотя признаю я. – Мы три года не виделись.

– Сколько её лет было, когда ты её последний раз лицезрел?

– Тринадцать.

Дерек, не прекращая жевать пирог, одаривает меня скептическим взглядом.

– Эван, дружище, будь реалистом: это наверняка была не она. Ты хоть понимаешь, что между тринадцатилетней девчонкой и шестнадцатилетней девушкой есть существенная разница? – в качестве иллюстрации «разницы» шутник Дерек, не долго думая, пристраивает к своим грудям два округлых фрукта, которые берёт из вазы. Ржёт.

Запускаю в шутника подушку с кресла.

– Дурак!

Приятель, смеясь, ловко уворачивается, отправляя подушку в обратном направлении.

– На фига тебе эта дарийка, когда у тебя Айрис есть? Голубоглазая блондиночка! Да ещё фигуристая… М-м-м… – мечтательно тянет Дэрек, явно представляя перед собой болезненно-нежную Айрис Ромеро дель Фьюри. – Да ладно тебе, Эван, ты же не будешь отрицать, что дочка посла на тебя запала. А что, молоденькая вдова – по-моему, совсем не плохо! И главное никаких обязательств!

Отрицать не буду, но и говорить об этом не хочу.

– Дружище, да ты не теряйся! У этой блондиночки всё на месте. Главное, её папаша, похоже, совсем не против ваших отношений.

Зато против я. Причём, сам не знаю почему. В принципе, Айрис мне нравится. Но не более того.

Задумываюсь. Наверное, Дерек всё же прав. Это была не Ада. Мне просто слишком сильно хотелось, чтобы это была она. Я так часто вижу её во сне, что, похоже, стал грезить ею наяву.

Когда Ада ушла там в Катаре, я поклялся, что забуду её. Я искренне верил: время лечит. И вот три года спустя, к своему глубокому разочарованию, могу определённо сказать лишь одно: время не лечит.

Ни-че-го.

Оно лишь сильнее бередит раны и селит в душу такую тоску, что хоть драгом вой. Да я бы и выл. Вот только, боюсь, это тоже поможет.

Не надо было мне отпускать Аду в тот злополучный вечер. Не надо! Но кто бы знал наперёд, что у меня так и не получиться вычеркнуть её из памяти и сердца.

***

Дарий. Адэйра.

Теперь я понимаю, почему Глэдис захотела, чтобы я оделась, как шатера. Для придворный Аскорэора нет более обычного зрелища, чем Верховная ведунья, идущая в сопровождении одной из своих воспитанниц. К тому же неотъемлемая часть одеяния шатеры – довольно плотная длинная вуаль, благодаря которой невозможно запомнить лицо девушки. И это очень хорошо. Потому что, если бы я заранее знала, куда и зачем ведёт меня Глэдис, то сбежала бы из Руара прежде, чем…

Мы сворачиваем в Северное крыло замка. Узкая каменная лестница кажется мне бесконечной. Мы спускаемся всё глубже и глубже, пока не оказываемся в подземелье императорского дворца.

Мрачное, сырое, освещённое лишь факелами. В воздухе витает запах сырости и затхлости. Морщусь. Мимо пробегает жирная крыса. Ненавижу их. Ещё с Катара, где они в жаренном виде постоянно продавались на местном рынке. Но как бы я не голодала, так и не отважилась попробовать их на вкус.

Подходим к углу коридора. Слышно, как где-то неподалёку переговаривается стража. Старуха жестом приказывает мне остановиться. Достаёт небольшой кожаный мешочек.

– Набери побольше воздуха. И не дыши десять секунд.

А дальше… Всё как во сне. Глэдис своим дыханием распыляет пригоршню серого порошка, который летит за угол. Пара секунд и... время останавливается.

Порошок серебристой пылью оседает на столбенеющих стражей, плавно летит дальше, проникая в каждую щёлочку каменного коридора. Мы с Глэдис идём следом за этим сверкающим серебристым облаком, который расчищает для нас дорогу, превращая всё кругом в сонное царство. Это не обыкновенный сонных порошок. Это нечто более сильное, потому что он справляется даже с ведуньями, стоящими на страже в последнем круге.

Я настолько заворожена происходящим, что не замечаю, как мы оказываемся в небольшой каменной комнате, в центре которой стоит странный жезл, увенчанный странным топливным кристаллом. Честно говоря, я никогда раньше не видела таких крупных и столь ярко сверкающих топливных кристаллов. Безупречная огранка! Надо же! Интересно, какой ювелир отважился прикоснуться к нему?

И только тут до меня начинает доходить, зачем я понадобилась старухе.

Ей нужен кристалл! Ну конечно! Всего то! И зачем создавать такую таинственность? Так бы сразу и сказала.

Верховная ведунья тем временем достаёт из-под полы плаща небольшой свинцовый саркофаг, очень похожий на один из тех, в которых транспортируют топливные кристаллы. Открывает его. С удивлением обнаруживаю там точную копию кристалла, которым украшен жезл.

– Сможешь заменить? Но только не касаясь рукой самого жезла. Это проводник. Он в разы усиливает… – ведунья словно пытается подобрать нужное слово, – … эффект от кристалла.

Пожимаю плечами.

– Ладно. Попробую.

Мне не впервой воровать кристаллы. Только обычно мне приходилось вытаскивать их из упрямой горной породы. Но, в принципе, какая разница, в чём торчит кристалл? Главное его оттуда вышибить.

Для начала беру в руки фальшивый. Невольно усмехаюсь, замечая, что Глэдис весьма напряжено наблюдает за моими манипуляциями. Подхожу к жезлу, ловко перекидывая стекляшку из руки в руку. Осматриваю жезл со всех сторон. Интересная штуковина. Раньше я таких не видела. Кристалл крепится на нём с помощью четырёх витиеватых держателей. Вытащить его руками вряд ли хватит сил, особенно учитывая, что к самому жезлу прикасаться нельзя. Но вот если, как следует, шибануть по кристаллу чем-нибудь тяжёлым снизу …

– Кристалл крепкий? Не разобьётся, если что? – на всякий случай интересуюсь я.

– Крепкий, – Глэдис явно в лёгкой растерянности от моего вопроса. – Я так думаю. А что ты имеешь в виду под «если что»?

Вопрос Верховной ведуньи запаздывает, потому что к тому моменту я уже успеваю оглядеться в поисках чего потяжелее, но, увы, не нахожу ничего подходящего. Кроме жезла и подставки, на которой он крепится, в келье ничего нет. Из каменного пола тоже булыжник не выковыряешь. И тут взгляд падает на мои новенькие туфельки. Каблучки как раз подкованы железом, поэтому-то и цокают так по мостовой!

Не долго думая, на глазах изумлённой Глэдис снимаю один башмачок, и прежде чем Верховная ведунья успевает среагировать, со всей дури бью железной набойкой снизу по кристаллу, стараясь при этом не задеть сам жезл.

На моё счастье план срабатывает. Кристалл взмывает вверх и ловко приземляется ко мне в руки. Скользкий, прохладный. Всё как обычно. Ничего нового.

Из любопытства верчу кристалл. И что в нём такого особенного? По мне так ничем не примечательная стекляшка, разницы между прочими топливными кристаллами не нахожу. Поэтому для меня остаётся полной загадкой столь неадекватная реакция Верховной старух. Ощущение, что её вот – вот инфаркт хватит. Глэдис чуть ли не подпрыгивает от нервного напряжения каждый раз, когда я, беззаботно перекидывая кристалл из руки в руку, несу его к саркофагу, чтобы поменять на фальшивый.

Исходник кладу в саркофаг, а липовый кристалл водружаю на жезл. Ну вот, вроде бы и всё. Оборачиваюсь к Верховной ведунье.

– Что-то ещё надо сделать?

Глэдис заторможено отрицательно качает головой. Поднимаю саркофаг с кристаллом, хочу отдать ей, но ведунья почему-то отшарахивается от него.

– Лучше неси ты.

– Как скажите, Дэуза.

Прячу коробку с кристаллом под плащ. Глэдис всё ещё не сводит с меня изумлённого, если не сказать – шокированного взгляда. Не понимаю, почему она так странно реагирует? Она же всегда прекрасно знала, что я могу спокойно брать топливные кристаллы в руки. Ничего особо нового она сегодня здесь не увидела.

– Что-то не так, моя Дэуза?

– Всё не так, – хрипло отзывается Глэдис. – Но это уже не важно. Пошли. Порошок «Вневремени» не может действовать вечно.

***

Адэйра. Дом Дэуса Бэра.

Уже далеко за полночь, когда на пороге моего дома вновь появилась старуха Глэдис. На этот раз не одна, а с шатерой, лица которой я не могу разглядеть. Незнакомка не соизволила снять ни плащ с капюшоном, ни тёмную вуаль.

В руках девчонка держит небольшой саркофаг. Не могу отвести от него взгляда. Неужели у Глэдис всё получилось? Хитрая продуманная стерва! Удача вечно на её стороне!

Но как? – вопрос, который я боюсь задать.

Потому что не хочу знать ответа.

Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь – старая прописная дарийская истина, которой не стоит изменять. Как бы там ни было, надо поторопиться, потому что никто не знает, как может повести себя кристалл вне Жезла власти.

– Быстрее, быстрее! Сюда… – веду гостей в дальнюю комнату, подальше от ненужных глаз и ушей, при этом и дело бросаю украдкой взгляд на саркофаг в руках у девчонки.

О, Отар! Неужели в нём лежит тот самый кристалл?! Дающий власть всем правителям Дария! Генерирующий силовое поле нашей планеты!

Но как? Ну, скажите, как он мог оказаться в руках у Верховной ведуньи?! Вернее, у её помощницы. Интересно, шатера хоть подозревает, какую ценность несёт? Или Глэдис просто использует её для транспортировки кристалла, ничего не объяснив? Скорее всего так оно и есть. Ведунья не дура. Неизвестно, как кристалл может повести себя. А шатеру всегда можно пустить в расход. Одной больше, одной меньше…

– Завтра рано утром я улетаю на Сарион встречать Атарксиса, – на ходу тихо объясняет Глэдис. – Кристалл должен быть под постоянной охраной. И желательно неподалёку от императорского дворца. Поэтому лучше всего, чтобы он хранился у тебя. Я прилечу в День солнцестояния. После того, как всё свершится, мы вернём его на законное место.

Киваю. С Верховной ведуньей не поспоришь.

В старой части моего особняка с незапамятных времён встроен надёжный сейф. Глэдис снабдила его мощными заклинаниями, так что открыть эту сокровищницу могут лишь два человека: она и я – хозяин дома. Плохо лишь то, что теперь о существовании сейфа знает и шатера, которая следует с саркофагом за нами. Но с этим уже ничего не поделаешь, разве что Глэдис потом сотрёт у девчонки память, обратив её в серую прислужницу. В любом случае, прикоснуться к ящику с кристаллом не хватит смелости ни у меня, ни у Глэдис. С инстинктом самосохранения у нас, хвала Отару, пока всё в порядке.

Девчонка осторожно кладёт саркофаг в глубину сейфа. Отходит, чтобы не мешать ведунье накладывать заклинания. Украдкой присматриваюсь к незнакомке. Жаль, что не видно её лица. Даже глаз. Интересно, кто она? Почему Глэдис ей так доверяет?

Вопросы так и вертятся на языке, но задать их не успеваю. Как только сейф оказывается надёжно заперт, Верховная ведунья с девчонкой растворяются в воздухе.

В этом вся Глэдис. Любит уходить не попрощавшись, как, впрочем, и появляться без предупреждения. Когда-нибудь она точно доведёт меня до сердечного приступа.

Выждав примерно полчаса, обхожу дом. Мне надо убедиться, что старуха не вернулась. А-то с неё станется. Лишь убедившись, что ведуньи нет, направляюсь в кабинет.

Рука нервно трясётся, когда я набираю нужный код по видеосвязи. Ничего личного, Глэдис, просто так сложилась моя никчёмная жизнь.

На экране видеосвязи вспыхивает лицо Стива Ромеро – посла Земного Альянса.

– Приветствую тебя, Дэус Бэр. Надеюсь, ты порадуешь меня добрыми известиями? – с нескрываемым придыханием интересуется эта невзрачная человеко-тень.

Едва заметно киваю. А что ещё отвечать тому, у кого на меня такой компромат… Узнай о нём Дэмонион, моя смерть будет настолько долгой и мучительной, что даже мне – медику – трудно её представить!

***

Странно.

Как-то всё уж очень странно.

Не могу понять почему, но чем больше я думаю о том кристалле, тем неспокойней становится на душе. Мерзкое ощущение будто я сделала что-то очень и очень неправильное. Утешаю себя мыслью, что лишь выполняла приказ Верховной ведуньи. Так что с меня взятки – гладки.

Только легче почему-то от этого не становится.

Ночь мы проводим в Адейре. В небольшом старинном особняке, принадлежащим самой Глэдис. Вот уж не думала, что у неё в столице есть дом. Что она вообще владеет какой-то собственностью. Мне иногда кажется, что Верховная ведунья не ест, не спит, не пьёт, не ходит в туалет… Она будто из какого-то другого параллельного нам мира. Но, похоже, мне это только кажется.

Сплю плохо. Всё время снится этот злополучный кристалл, а ещё какая-то страшная ругань. Мужской и женский голос выясняют что-то на повышенных тонах. При этом звук доносится словно из воды. А ещё я вижу Аскорэор. Его бесконечные длинные каменные коридоры. Факелы. Веселящуюся Акрабу. Крыс. Бэра. Глэдис. Снова коридоры. Снова кристалл. Эван…

Подскакиваю на кровати в холодном поту.

Вот только Эвана в моих снах для полного счастья и не хватало!

Я давно уже не видела во сне своего мальчишку-альтаирца, потому то запретила себе думать о нём. Но сознательный запрет, увы, не всегда находит общий язык с моим подсознанием. И вот результат.

Чувствую, как нахлынывает непрошенная тоска по Эвану. Как же я ненавижу такие моменты своей слабости! Тошно так, что хоть на стенки бросайся. Но вместо этого снова ложусь. Стараюсь думать о чём угодно: об Акрабе, кристалле, Бэре, Глэдис, но только не об Эване. Надо попытаться отдохнуть. Завтра обещает быть непростой день.

Закрываю глаза. Почти сразу проваливаюсь в бездну. Видимо, усталость всё же берёт своё.

Однако выспаться не успеваю. Мне кажется, прошло лишь несколько минут, как я заснула. Открываю глаза от того, что меня за плечо тормошит костлявая старушечья рука.

– Ада. Просыпайся! У нас много дел.

Соскакиваю в ночнушке на холодный пол. Из распахнутого окна льётся яркий утренний свет. Почтительно опускаю голову, при этом успевая подметить, что ведунья, в отличие от меня, уже собралась в дорогу.

– Надеюсь, тебе не надо объяснять, что, если хоть одна живая душа узнает о том, что произошло этой ночью…

– Я всё поняла, о моя Дэуза, – покорно отзываюсь я.

Чего ж тут непонятного? Спёрли ночью из Императорского замка какой-то странный кристалл. Тут и семи пядей во лбу не надо иметь, чтобы понять: вряд ли нас кто за это по головке погладит. Глэдис-то по любому выкрутиться в случае чего, а я, как пить дать, крайней останусь! Не для кого не секрет, что шатер всегда в Руаре первыми в расход пускают. И пусть формально я не шатера, сути дела, как мне кажется, это не меняет. Девчонка – этим всё сказано. Так что ещё бы! Конечно, я буду молчать. Это в моих же интересах.

– Вот и умница. В Руар полетишь без меня. Я прибуду туда через несколько дней. Если всё пройдёт гладко, ты будешь вознаграждена так, как даже мечтать не смела.

Да… Похоже, мои дела совсем плохи. Если Глэдис затеяла какую-то рискованную авантюру, то надо быть полной дурой, чтобы не понимать: лишние свидетели ей не нужны. А я как раз и являюсь во всей этой истории той самой «лишней». Становится совсем невесело, но вида не подаю. Пытаюсь придать своему голосу восторг и беспечность.

– О! Благодарю, моя дэуза!

Отар побери эту старую кочергу!

– Не переигрывай, девочка! Не переигрывай, – насмешливо хмыкает проницательная Глэдис. – Я не избавлюсь от тебя, как от свидетельницы. Ты мне ещё пригодишься. И не вздумай дёру дать. Из-под земли достану. Убить – не убью. Мне твой дар нужен. Но трёпку хорошую задам! Так что, Ада, без фокусов! Ты меня поняла?

Спасибо за предельную честность. Отар приподними и пришлёпни эту старуху! Ну, ничего от неё не скроешь! Изображать блаженный восторг смысла уже нет.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь я.

– То-то же. И, стати, передай Дэузе Кэролайн, пусть позанимается с тобой артистизмом… Актриса из тебя никудышная. Всё на лице всегда написано. Даже сейчас…

Старуха уходит от меня в приподнятом настроении. Чуть позже приезжает сопровождающий, который отвозит меня к планолёту. И хотя слова Верховной ведуньи меня немного успокоили, если ей действительно нужен мой дар, то я ещё точно поживу. Однако неприятный осадок от вчерашней ночи всё же остаётся. Что это был за Жезл? Что за кристалл? К сожалению, на этот раз вопросов оказывается куда больше, чем ответов.

4. Время не лечит

– Так значит, это и есть Руар? – с интересом осматриваю огромный замок с многочисленными башнями, шпилями, тренировочными площадками. – Признаться, Ваше величество, не думал, что альтаирцам можно сюда входить. Насколько я знаю, это тайная обитель.

– Ну не такая уж и тайная, раз ты о ней прекрасно осведомлён, – по-доброму усмехается мой собеседник.

Стоим с императором Дэмонионом в одной из самых высоких башен. Отсюда открывается прекрасный вид на весь Руар.

Мы оба в длинных дорожных плащах. Наши лица от посторонних взглядов скрывают капюшоны. Этим утром мы решили прогуляться инкогнито. Император Дария сам вызвался показать мне округу. Насколько я понял, когда-то он тоже проходил здесь обучение в касте воинов, поэтому всё здесь прекрасно знает. Меня снова посещает мысль, что Дэмониона не меньше моего достала Адейра с её бесконечной бестолковой суетой, фальшивыми улыбками, политическими играми. Выходит, даже императору иногда хочется вдохнуть глоток свежего воздуха.

– Лекари, ведуньи, воины и шатеры, – задумчиво произношу я, пытаясь вспомнить все касты Руара. – Я ничего не забыл?

– Нет, всё правильно.

Спускаемся по извилистой каменной лестнице, ведущей во двор, где на дредах под контролем Верховного воина парами сражаются воспитанники лет 9 – 10. Мальчишки все как один сильные, ловкие, с впечатляющей для их возраста мускулатурой.

– Прекрасные воины! – не могу не отметить я.

– О да! – император с гордостью любуется мастерством и сноровкой маленьких подданных. – В Руаре собраны лучшие. Их генофонд проверен поколениями. Здесь нет ни одного случайного ученика.

Мимо нас проходит стайка смеющихся красивых девушек. Невольно провожаю их взглядом. Это не ускользает от внимания императора.

– Нравятся?

Понимаю, что врать не имеет смысла.

– Да. Шатеры?

– Выбирай любую. Дарю.

Поднимаю удивлённый взгляд на Дэмониона. Он говорит о живых людях так, будто это вещи.

Император, в свою очередь, смеётся. Его явно забавляет моя растерянность.

– Мальчик мой, я же видел, какими глазами ты смотрел на днях на ту танцующую крестьянку. Не смущайся. В этом нет ничего такого. У меня в твои годы было много женщин. Правда, мне было куда попроще завоевать их внимание: я был императором, дарийцем и находился на своей планете.

Невольно усмехаюсь. В чувстве юмора Дэмониону не откажешь. Но во многом он прав. Довольно трудно завести романтические отношения с понравившейся девушкой-дарийкой, если ты – альтаирец.

– Выбирай любую. Не для души, так для тела. Долгое воздержание мужчине будь то дарииц, альтаирец или землянин, на пользу никогда не шло, – продолжает философствовать мой собеседник, по ходу показывая на одну из девушек. – Например, вон ту. Красивая фигура, блестящие волосы. Или вон та. Она поминиатюрнее будет.

– А что думают об этом сами девушки? Что их отдают, как вещи.

Император смеётся ещё сильнее, будто я только что произнёс очень удачную шутку.

– Они не думают! Это же не девушки. Это шатеры. Их главное предназначение – ублажать хозяина в постели, быть интересной собеседницей по жизни, а уж потом все остальные дела.

Невольно вспоминаю о том, с каким воодушевлением Ада мечтала стать шатерой. Внутри меня всё холодеет. Стараюсь говорить, как можно спокойнее, чтобы Дэмонион не заметил моей дрожи от гнева в голосе.

– Но я всегда считал, что шатеры по большей части работают переводчицами, помощницами высокопоставленных чиновников…

– И это, конечно, тоже, но всё же их главная задача – была и остаётся утеха и услада мужчины, к которому они приставлены. Согласись, кого попало в постель тому же послу или сенатору не положишь. Им же после секса и на разговор с женщиной потянуть может. Да, да… И такие экземпляры попадаются, – развеселившийся император сегодня явно в ударе. – И вот тут уж без шатеры не обойтись. Они все, как одна, образованы, достаточно умны и, как ты, наверняка, успел заметить, красивы. Так что… выбирай любую. Не прогадаешь. Они все тут девушки с опытом. Обещаю, в постели скучно не будет. Поверь, на собственном опыте знаю, что говорю.

Лучше бы он мне всего этого не говорил. Потому что в этот момент прямо на нас, задумавшись о чём-то о своём, быстрым шагом идёт ещё одна совсем юная шатера в развивающемся алом платье, женственно подчёркивающем талию и грудь. К своему великому сожалению и разочарованию, я узнаю в этой ошеломительно красивой девушке мою Аду.

Точнее – больше не мою.

Меня охватывает такая злоба, что хоть кричи. Будь моя воля, прямо сейчас убил бы Адамаск за её глупость, наивность и продажность! За то, что она, сама того не желая, стала такой же как её мать – беспутная Акраба!

Отец Марк оказался прав! Похоже на Дарии действительно не уйти от судьбы: дочь всё-таки повторила судьбу потаскушки-матери. Но что больше всего убивает меня: Ада при этом выглядит вполне довольной жизнью. Получается, что разница между ней и матерью лишь в том, что юная шатера выглядит чище, да и дают за её ласки дороже.

Никогда раньше во мне не было столько необузданного гнева, ненависти, злобы, ревности. Да! Именно ревности, которая сжигает всё внутри меня, при одной только мысли, что моя дарийка… моя законная жена принадлежала другому мужчине.

Мне хочется остановить Аду, наорать на неё, но вместо этого я...

***

– Чего?! – тупо смотрю на Верховного воина, стоящего спиной ко мне перед окном у себя в кабинете.

Я отказываюсь верить собственным ушам! Не успела Глэдис улететь с Дария, и на тебе!

– Личный приказ императора, – с непробиваемым спокойствием отзывается Карл, не поворачиваясь ко мне лицом. – Это не обсуждается.

Не уж нет! Ещё как обсуждается!

– Но я не шатера! Я отношусь к касте воинов! – во мне бурлит возмущение.

Не хватало только, чтобы, пока старуха отсутствует, меня подложили в постель к какому-нибудь старому зажравшемуся дворянину-извращенцу! Да я лучше руки на себя наложу. Точнее – на него. – Им что, других шатер мало?! Их же в Руаре пруд пруди! Бери любую – не хочу! – не унимаюсь я.

– Да я откуда знаю, почему именно ты им понадобилась?! – не выдерживает, взрывается Дэус Карл.

Ого! Таким я Верховного воина ещё никогда не видела! Похоже, ему самому этот странный приказ императора не по нутру.

– Тебе просто крупно не повезло, девочка! Вот и всё. Ты оказалась не в том месте и не в то время. Я представления не имею, где и когда ты умудрилась попасться на глаза этому высокопоставленному гостю! Так что смирись – теперь ты его подарок. Приказы Императора не обсуждаются!

– Ну знаете…! – высказать до конца своё возмущение я не успеваю. Наставник обрывает на полуслове.

– Адамаск! Утихомирься и смирись. Это всего лишь тело. К тому же тебе шестнадцать. Многие шатеры начинают заниматься этим, будучи и помладше тебя, – в голосе Дэуса Карда отчётливо слышится усталость. – Я вообще не понимаю, почему должен с тобой нянькаться! Что-то объяснять! Это приказ императора! Ты часть Руара, а Руар принадлежит ему!

В упор смотрю на Верховного воина. Карл, впервые в жизни не выдерживает, отводит взгляд.

– У тебя всё равно никогда не будет семьи, – тихо объясняет он. – И лучше, чтобы детей тоже не было, иначе их заберут сразу же после рождения, чтобы воспитать их здесь – в Руаре. И ты никогда не узнаешь, кто их сотен воспитанников твой ребёнок, поэтому… Поговори с Мэд. Пусть она тебе всё объяснит, про то как не… В общем! Чтобы у тебя после всего этого не случилось ребёнка... Отар вас всех побери! – Карл срывается. – Только я ваши женские дела ещё и не разбирал! Не вовремя улетела Глэдис! Не вовремя!

Ещё как не вовремя! Старуха бы такого кошмара не допустила! По крайней мере, мне хотелось бы так думать. Она обязательно нашла бы выход из этой щекотливой ситуации. Кое в чём Дэус Карл прав. Можно было бы попытаться оспорить приказ любого высокопоставленного вельможи, подменить меня другой шатерой, но приказ императора…

Это даже не обсуждается. Никто не посмеет сказать и слово против Дэмониону. Разве что я сама. Но так меня к императору и подпустили!

Смотрю на Карла и удивляюсь. А ведь ему, похоже, тошнёхонько от этого приказа не многим меньше моего. С удивлением замечаю, что, несмотря на всю его антипатию ко мне, роль сводни Верховному воину явно не по душе. Интересно почему? Особой любви он ко мне никогда не питал и секрета из этого не делала…

– Почему вам не всё равно? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю я и тут же пугаюсь собственной наглости.

Если честно, я не надеюсь услышать ответ. Но люди иногда удивляют.

– Потому что история повторяется. Отар вас всех побери! Шестнадцать лет назад я точно также отправил к первому хозяину одну молоденькую шатеру. Как и ты, она не хотела идти. Умоляла отпустить её. Позволить сбежать. Но я, естественно, не внял её мольбам. Лично сопроводил её до двери покоев того зажравшегося императорского родственничка, – в голосе воина звучит неприкрытая злоба с нотками брезгливости.

Ого! Да по меркам предельно сдержанного Руара это почти бунт!

– Ту юную шатеру звали Таисья… Она была… нечужим мне человеком.

До меня не сразу доходит смысл слов Карла.

Таисья…

Ну конечно же! Я должна была догадаться раньше…

Моя мать.

Верховная ведунья однажды имела неосторожность обмолвиться, что у Таисьи с Карлом были особые... довольно близкие отношения.

Вряд ли они были любовниками. В Руаре категорически запрещены межличностные отношения между кастами. Но они могли быть друзьями… А это ещё хуже для них.

Глэдис, видимо, сказала Карлу, чьи мы дети. Вот что спасло мне жизнь! Вот почему Карл смирился с моим пребыванием в Руаре и тем более в его касте. У него ведь была масса вариантов избавиться от меня, но он этого не сделал.

Видимо, в память о ней…

Его Таисьи.

Ещё раз прокручиваю в голове слова Карла. Картина вырисовывается совсем безрадостная. Получается, моя мать не хотела… Она не хотела становиться беспутной, такой как Акраба! Её заставили насильно.

Как сейчас заставляют меня.

Получается, что я совсем не знаю собственную мать. И от осознания этого мне становится не по себе.

– Что будет, если я откажусь?

– Не задавай глупые вопросы, Адамаск, – устало отзывается Верховный воин. – Ты же знаешь: тебя убьют. В лучшем случае. Я сам сверну тебе шею. Причём с превеликим удовольствием. Ты мне уже давно с твоим своеволием поперёк горла сидишь.

– А в худшем случае?

– Сделают из тебя серую прислужницу. Но перед этим всё равно отдадут на потеху хозяину. Ты не хуже меня понимаешь: Руару не нужна непокорная шатера.

М-да… Куда не глянь: перспектива одна радужнее другой.

– Я не сказал тебе ещё самого главного, – добавляет Карл. По его интонации я уже заранее понимаю: ничего хорошего он мне точно не скажет. И оказываюсь права. – Ты должна будешь не просто ублажить этого гостя. Твоя задача – постоянно находится рядом с ним, а когда придёт время… Ты должна будешь убить его. Любым доступным тебе способом. Здесь тебе Император предоставляет полную свободу действия.

Спасибо и на этом. Хоть прирезать урода разрешили.