Текст книги "В глазах бесконечности (СИ)"

Автор книги: Яна Янина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 38 страниц)

* * *

Чтобы Итадори не сбежал, его решили отвести в изолированную комнату и приставить к нему надзор из двух товарищей － Мегуми и Нобары. Вместе с ними пошёл и Чосо, тому дали провести время с братом. Амай хотела пойти вместе с учениками, но Сатору не позволил девушке присоединиться к тем. Он отвёл красноволосую в комнату, где они жили вместе в последний месяц перед битвой.

– Почему ты не дал мне вступиться за Итадори!? – как только дверь закрылась, Амай взорвалась. Она ярко жестикулировала и яростно смотрела на мужчину. – У меня в голове не укладывается, как можно так поступать с ним!? Юджи не заслуживает такого обращения!

– Я понимаю, – спокойно отвечал Сатору. Его не пугали громкие крики спутницы. – Но, чтобы цикл рождения Сукуны не повторился мы должны уничтожить все его частицы.

– Почему ты так спокоен!? Тебе всё равно, что будет с ним?

– Мне не всё равно, – мужчина мягко улыбнулся. – Я знал с самого начала, что придётся сделать. Это было неизбежно. Ведь мы договорились и он согласился. Он всегда был готов к такому исходу.

– Это не то будущее, которое мы хотели построить для них.

Ярость Амай утихла и превратилась в отчаяние, в глубине души она понимала, что другого выхода нет и только так можно полностью уничтожить Сукуну. Она присела на край кровати и закрыла лицо ладонями.

– Все мы чем-то жертвуем ради лучшего будущего или спасения другого.

Мечница почувствовала, как Сатору сел рядом. Он снял повязку и его лазурные глаза уставились в одну точку. Мужчина обнял её за плечо и прижал к себе. Амай казалось, будто его что-то беспокоит. Открыв очи, она всмотрелась в задумчивое лицо Сатору.

– Мы так и не поговорили о том, что ты сделала.

Красноволосую прострелило, она перестала дышать и замерла. Девушка не ожидала, что мужчина поднимет данную тему, особенно сейчас, когда их студенту осталось жить всего лишь день. Сатору, который часто отгонял негативные мысли, скрывал многое в себе и не любил делиться даже с Амай мрачными думами, внезапно показался другим человеком. Он не улыбался и выглядел совершенно спокойно. Но его прямой голос без каких-либо эмоций сильно пугал девушку.

– Я… Мне нет оправдания, – она опустила глаза. – Вероятно, я буду ненавидеть себя до конца жизни. Но я не могла отпустить тебя. Я просто… не смогла.

– Ты пожертвовала нашим будущим.

Слышать такое из уст любимого человека было схоже с приговором. Амай хотела отстраниться, но он не позволил. Хватка беловолосого была сильна. Ей ничего не осталось, кроме как сидеть рядом и смотреть на него.

Впервые он сказал ей о том, что думает о своём воскрешении и обмене души их ребёнка на него самого. Хотел ли Сатору воскрешения или был готов оставаться мёртвым? Он не желал думать о своём решении, которое, казалось, уже принял тогда, на пороге смерти. Перед его глазами возникали образы друзей и тех, кем он когда-то дорожил. Они все были рады видеть его, а он － вернуться к ним. Но мужчина понимал, что это могли быть всего лишь галлюцинации перед неизбежным.

Амай часто мучили мысли о нерождённом ребёнке, душу которого она так легко обменяла. Девушка понимала, что поступила плохо, на поводу у своего эгоизма и теперь мучилась. Иногда красновлосая задумывалась － не убийца ли она? Чем она лучше Сукуны? Но Амай никогда бы не поменяла решения и поступила бы так же во второй раз.

– Я готова принять любое наказание, – в её голосе слышалась дрожь. – Если ты покинешь меня, я пойму. Если захочешь казнить рядом с Итадори, я не стану сопротивляться. Я приму любую судьбу.

– Если бездумно казнить всех подряд, чем мы будем лучше почивших старейшин?

– Тогда, что ты будешь делать?

– В такой ситуации нет правильного и неправильного решения. Для кого-то ты останешься монстром, а кто-то станет защищать выбор. Это был наш ребёнок. Наше будущее, которое мы могли бы создать вместе. Но ты пожертвовала им, чтобы вернуть меня назад. Кто бы что ни говорил, не сомневайся в своём решении. Ты сделала сложный выбор, который других мог бы сломать. Но я знаю, что ты сильная, Амай. Ты справишься и с этим.

– Мне действительно жаль. Я любила нашего ребёнка так же сильно, как и тебя, – красноволосая сдерживала рыдания. – Прости меня.

Сатору прижал её к своей груди, от чего рыдания девушки усилились в несколько раз. Она уткнулась в его грудь и, спрятав там лицо, позволила себе вдоволь нарыдаться. Амай не могла сдержать эмоции. Беловолосый слышал приглушённые слова прощения, которые постоянно повторяла его возлюбленная. Он нежно обнимал её, гладил по волосам, проводил руками по спине и убаюкивал, будто ребёнка.

– Такацудзи-сенсей, ты ведь знаешь, что без прошлого нельзя создать счастливое будущее?

Мужчина взял в ладони её лицо и заставил посмотреть на себя. Красные заплаканные глаза Амай, из которых продолжали литься слёзы, не хотели встречаться с взглядом Сатору. В конце концов она сдалась и всмотрелась в бездну голубых очей. В них не было злости и ненависти. Сатору стёр с её лица слёзы и улыбнулся.

– Мы создадим новое будущее. И будем это делать столько раз, сколько потребуется.

Он поцеловал Амай в губы. Ощутив солёный привкус, оставшийся от слёз, он только крепче обнял возлюбленную. Их недолгая связь оборвалась, как только девушка успокоилась. Освободившись от дурных мыслей, преследовавших её, Амай ощутила облегчение. Но вряд ли совесть так быстро отпустит её.

– Знаешь, обычно людей спрашивают, хотят ли они вернуться с того света.

– Как я могла спросить, если ты был мёртв!? – недоумевала девушка.

– Надо было спросить раньше. Когда я был жив.

– Ты… Ты что, шутишь сейчас!?

Сатору рассмеялся, на его щеках появились очаровательные ямочки и Амай тоже улыбнулась мужчине. Но в глубине души девушка чувствовала － что-то не так, странное напряжение не отпускало, не давало полного покоя. Красноволосая не понимала почему её преследует чувство тревоги, ведь враги побеждены и студенты в безопасности.

– Когда мы лишимся проклятых сил, то станем обычными, – тихо заговорила девушка. – Если есть способ избавить наших студентов от бесконечной борьбы с проклятиями, даже если это лишит сил всех нас…

– Это трудное решение, – кивнул Сатору. – Будущее в руках наших учеников и они сами должны решить какой дорогой пойдут.

– А если они выберут неверный путь?

– Это невозможно! Ведь их учитель － Годжо Сатору!

– Опять шутишь? – нахмурилась мечница. – Я ведь серьёзно!

– Я тоже, малышка, – мужчина провёл рукой по спине спутницы. – Они достаточно взрослые, чтобы принимать решения сами.

В голосе Сатору слышалась гордость за своих учеников, он искренне считал их достаточно сильными и умными для принятия решений, которые в будущем могут поменять мир шаманов. Казалось, будто беловолосый отпустил бремя сильнейшего, уступил место другим шаманам. Амай никогда не видела в глазах мужчины такого спокойствия.

– Ты на пенсию собрался?

– Почему бы нет? Или, может, устроить нам долгий отпуск?

– Ты и отпуск? – удивлению Амай не было предела. – Я ту душу вернула из загробного мира?

Вместо ответа Сатору взъерошил красные волосы мечницы.

* * *

Кутаясь в тёплый шарф, Амай наблюдала алый рассвет. Солнце озаряло крыши домов и лениво вставало из-за горизонта. Будто медленный светящийся шарик, оно выплывало и иногда скрывалось за белыми облаками. Сегодняшнее морозное утро ознаменовалось походом на высокий холм, часть которого была скрыта за красными клёнами. Везде возвышались столбы с высеченными кандзи на них и проклятыми амулетами. В это священное место ход проклятым духам был заказан.

Постепенно сюда начали приходить студенты токийского и киотского колледжей. Все они молчали и собирались вокруг деревянного пьедестала. Именно здесь казнили опасных магов-преступников, если не было приказано убить тех на месте.

Увидев, как по длинной лестнице на холм поднимается Итадори, за которым идёт Нобара и Мегуми, Амай сжала губы и нахмурилась. Её сердце стучало так, будто сейчас выпрыгнет из груди. Красноволосая не могла поверить в то, что нет другого способа избавиться от Сукуны. Сатору, который всё это время был рядом с ней, подошёл ближе.

Розоволосый юноша, увидев, что его ждёт такое количество людей, улыбнулся. Вряд ли он боялся смерти.

Итадори был одет нетипично. Сменил обычную форму на белое длинное кимоно, на шее у него висело несколько защитных амулетов, назначение которых было противоположным － они защищали не его, а от него. Руки юноши оказались скованы толстыми наручниками, что привело Амай в недоумение.

Чосо, находящийся на холме вместе с остальными, он утирал слёзы. Его полностью заплаканное лицо не могло скрыться от чужих глаз. Амай удивилась, что мужчина сюда явился и не сопротивлялся решению о казни. Когда он увидел брата, чуть было не зарыдал. Итадори обнял его впервые за всё время их существования вместе. Розоволосый что-то сказал Чосо, от чего тот ещё больше распалился. Кивнув младшему брату, он улыбнулся сквозь слёзы.

Как только юноша поравнялся с Амай, он посмотрел в синие глаза и улыбнулся. Девушка, не выдержав нахлынувших чувств, обняла студента. Он был дорог ей, не только как ученик, но и друг. Его не сломила тяжёлая судьба и смертоносный демон, сидящий внутри. Красноволосая восхищалась Итадори, она считала его одним из сильнейших шаманов современности.

– Прости меня, Юджи. Прости, что не смогла защитить тебя. О, если бы я могла что-то сделать, – шептала девушка ему на ухо.

– Всё хорошо, Такацудзи-сенсей, – спокойно отвечал студент. – Я благодарен Вам за всё.

Амай отпустила юношу только после того, как Сатору напомнил ей, что пора. Он лишь кивнул Итадори, что привело красновлосую в недоумение. Она знала, как Годжо относится к своим студентам и было странно видеть его сейчас таким спокойным.

Многие из собравшихся не смотрели на Итадори, будто чувствовали вину за решение, принятое не ими. Мива утирала слёзы, а Маки с Ютой о чём-то тревожно переговаривались. Амай знала, что никто не был согласен с казнью Итадори. Для всех он стал другом, надёжным товарищем и тем, кому можно доверить жизнь.

– Сатору, неужели нельзя ничего сделать? – обратилась Амай к мужчине.

– Сохраняй терпение, малышка, – шепнул он. – Всё будет хорошо.

– Куда уж там…

Чем выше поднималось солнце, тем сильнее закипала ярость Амай. Та несправедливость, которая случилась с Итадори, не должна была существовать в мире шаманов. Сатору самолично убил старейшин, которые принимали похожие решения. Но почему-то сейчас казалось, что в мире шаманов ничего не поменялось с тех пор. Сжимая кулаки, девушка наблюдала, как юноша поднялся на трибунал вместе со своим палачом и подругой － Нобарой. Он опустился перед ней на колени и, осмотрев собравшихся, снова улыбнулся.

– Я знаю, что не все согласны с решением. Но я всегда знал, что будет так. Ещё когда съел первый палец Сукуны, – красноволосая увидела слёзы в уголках его глаз. – Я умираю в кругу своих друзей и преданных товарищей. Это самая лучшая смерть, которую только можно пожелать. И я выбрал её сам.

Мечница закрыла лицо руками. Она не должна была показывать своё состояние студентам, но выдержать всё это было выше сил Амай. На помощь пришёл Сатору, который, обхватив её руками, повернул к себе. И теперь, когда можно спрятать лицо в его груди, стало чуть легче.

Нобара, сжав крепче рукоятку молота, вытащила всего лишь один гвоздь. На холме воцарилась тишина, которая прервалась резким и грубым стуком молотка.

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 28. ШТИЛЬ

Этот год в Токио выдался холоднее прошлых. На памятниках и столбах лежали мягкие комья снега, которые блестели в свете фонарей. Высокий мужчина, держащий в руках белые хризантемы, очистил надгробие от пушистых хлопьев. Он снисходительно смотрел на имя, выгравированное на памятнике, и вспоминал дни, когда его лучший друг был живым.

– Уже год прошёл, как твоё тело погибло. Надеюсь, что тебе там без меня весело. Передавай привет всем нашим. Особенно Нанамину! Скажи ему, что Юдзи справился! Хотя наверняка он сам всё знает.

Сатору грустно хохотнул, поставил цветы в вазочку. Он спрятал руки в карманы брюк и задумался. Тело Гето похоронили на токийском кладбище, которое ничем не отличалось от остальных. Могила была семейной, но вместо отца и матери, рядом с Гето покоились его любимые девочки － Нанако и Мимко. Вряд ли заклинатель одобрил бы захоронение среди человеческих могил, но Сатору хотел, чтобы его друг оставался не только частью магического мира.

С похорон тела Сугуру прошёл год, с того момента в мире шаманов многое поменялось. Беловолосый отошёл от дел, решив покинуть колледж и оставить всё на студентов. Он до сих пор готов прийти им на помощь, но наказал звать его только по чрезвычайным обстоятельствам.

Барьеры Тэнген продолжали прочно удерживать большинство проклятий на территории Японии. По расчётам Утахиме у шаманов оставалось десять лет, чтобы найти замену бессмертной.

Некогда великие кланы распались. Пожалуй, только род Годжо оставался единственным, кто представлял из себя могучую силу. Сатору сделал всё, чтобы влияние великого клана не отражалось на современных шаманах. Клан Камо полностью распался, а единственный выживший － Норитоши, решил посвятить оставшуюся жизнь новой семье. Всё ещё живые Зенины понятия не имели, что делать со знаменитой фамилией. Маки, мечтавшая когда-нибудь стать главой Зенин, давно забыла об этом. А Мегуми никогда не хотел такой участи. Студенты не думали о том, что станет с великой фамилией их рода. Годжо и вовсе наплевать на знатные родословные.

С неба посыпались крупные хлопья снега, от чего вокруг стало светлее. Взгляд Сатору устремился в ночное небо, где не было видно звёзд. В городе полном выхлопов от машин и заводов, часто наблюдалась картина без небесных светил, что удручало.

Он услышал приближающиеся шаги и по стуку сапог понял, кто идёт. Его накрыла тень от широкого серого зонта, а после с ним поравнялся знакомый силуэт. Девушка с огненными волосами, заплетёнными в толстую косу, улыбалась ему.

– Ты забыл взять зонтик. Я же говорила тебе, что пойдёт снег, – беспокоилась Амай.

– Я мог включить бесконечность, – усмехнулся мужчина.

– Но ты сказал, что теперь незачем постоянно поддерживать защиту вокруг себя. Вот я и подумала, что ты промокнешь от снега, – девушка сжала рукоятку зонтика.

– Какая ты у меня заботливая.

Обхватив спутницу за талию, беловолосый ближе притянул её к себе. Он взял зонтик и высоко поднял тот над головой. Теперь белые снежинки не причинят вреда двум шаманам. Красноволосая обратила внимание на надгробие со свежими цветами, она тихо вздохнула. Казалось, будто их прошлое осталось далеко позади, будто всё это случилось не с ними, а было где-то в другой жизни или страшным сном. Рука Сатору погладила талию девушки.

– Идзити просил передать, что еда остывает.

– Он как всегда, – хохотнул беловолосый. – И зачем увязался с нами на машине.

– Пусть почувствует себя твоим водителем в последний раз.

– Я всегда думал, что он ненавидит меня.

– Скорее, боится. Но это в прошлом. А вот кто тебя по-настоящему не любит, так это Иори.

– Да? – на лице Сатору появилось искреннее удивление. – Я считал, что она тайно любит меня.

– Что!? – девушка толкнула его плечом и беловолосый рассмеялся.

Позже они приехали в знакомое место － токийский колледж. Оно почти не поменялось. Пропало лишь несколько зданий, которые решили не восстанавливать. Проходя мимо учебных корпусов, Амай вспоминала прошлое, которое провела тут. Её жизнь тесно связана с данным местом － когда она училась и учила других. Девушка прожила здесь много лет, даже больше, чем у родителей дома. Теперь кто-то другой будет учить новых шаманов, любить студентов и оберегать их. Ей было тяжело расставаться с колледжем, ведь теперь неизвестно, когда они вновь вернутся сюда. Но так же красноволосая понимала, что пора двигаться дальше, создавать новое будущее, которое будет сильно отличаться от прошлого.

Вскоре двое шаманов зашли в общие комнаты, где студенты проводили свободное время. Их встретил просторный зал с широким низким столом посередине. Он уже ломился от разнообразных яств, которые, как оказалось, были заказаны студентами. Вокруг царила дружеская атмосфера, ведь комнату заполняли знакомые лица.

– Годжо-сенсей! Такацудзи-сенсей! Мы ждали вас!

Розоволосый юноша первым подошёл к сенсеям, он широко улыбался и еле сдерживал радостные эмоции. За ним толпились остальные студенты, они тоже были рады видеть сенсеев.

Прошёл год, как Сатору и Амай покинули Токио и ряды шаманов. Они решили жить в особняке Киото и не вмешиваться в дела собратьев, покуда не будет нужна срочная помочь. Таковы были условия. Оставив студентам и учителям наследие, двое сильных и уставших супругов, начали новую жизнь.

Но, навещая через год могилу Гето, Сатору не мог оставить позади прошлое и не увидеть любимых студентов. А куда беловолосый, туда и его жена. Вместе они решили, что повидать своих учеников обязательно надо.

ГОД НАЗАД

Амай не хотела видеть, как казнят Итадори. Она зажмурила глаза и прильнула к груди Сатору, но слух расслышал удар молота о гвоздь. Вздрогнув, красноволосая замерла. Неужели всё кончено? Ответом была тишина. Что и заставило девушку открыть глаза и посмотреть на место казни. Итадори, широко раскрыв глаза, неотрывно смотрел на Нобару, которая вогнала в его лоб гвоздь. Но тот, хоть и ранил юношу, не нанёс ему существенного урона.

Тело Итадори покрылось татуировками, которые начали исчезать, растворяясь на коже. Шрамы под глазами ждала та же участь. Юноша растеряно оглядывался на товарищей, не понимая, что происходит. Он ощущал, как чужая душа покидает его тело навсегда.

– Что происходит? – тихо спросила Амай.

– Техника Нобары влияет на душу, – пояснял Сатору. – Не смотря на то, что она провалялась в коме, наша студентка смогла усилить свои навыки благодаря пакту. Не бойтесь, он не сложный. Ей не пришлось чем-то жертвовать. Сейчас Нобара ударила по оставшейся душе Сукуны, чтобы полностью его уничтожить. Конечно, Юдзи испытал боль, потому что ему всадили гвоздь в лоб. Но он не умрёт от такого. Шаман, всё-таки.

– Да! Так что я теперь могу считаться сильнейшей шаманкой современности! – ликовала Кугисаки. – Я уничтожила Сукуну!

Итадори засмеялся, в уголках его глаз проступили слёзы. Он был готов погибнуть ради своих друзей, но теперь, оставшись в живых, не знал, что ему делать. Радоваться или плакать. Поэтому радость и слёзы на глазах поразили его.

– Эй! Смеёшься надо мной? Я ведь и треснусь могу!

– Что ты, Нобара, – Итадори не мог унять нахлынувшие чувства. – Я просто очень рад. Рад, что ты жива.

– Прекрати!

Встав с колен, Итадори полез обниматься к Нобаре, но та не была согласна на внезапные нежности и отпиралась, как могла. Шаманы вокруг, явно пребывавшие в шоке, тоже рассмеялись. Кто-то переговаривался друг с другом, другие качали головой, наблюдая нелепую сценку между студентами.

– И кто был в курсе лже-казни? – спросила Амай у Сатору.

– Мы не хотели раскрывать подробности, на всякий случай. Нобара и Мегуми знали. Ну, и я.

– Ты скрыл от меня такую важную деталь!? – красноволосая толкнула мужчину в плечо. – Заставил переживать и плакать. Тебе что, мало моих слёз?

– Извини, я забыл, – виновато пожал плечами беловолосый.

– Забыл!?

– К тому же, ещё один повод утешить и потискать тебя.

Сатору тут же воплотил в жизнь слова, прижав спутницу сильнее. Его рука скользнула по пояснице и остановилась в опасной близости от ягодиц. Амай замерла, она помнила, что вокруг студенты и учителя, которые могут их неправильно понять. Её лицо залилось румянцем, что позабавило беловолосого.

– Прекрати! – шепнула девушка. – Ты у меня получишь. Но дома.

* * *

Они год не видели своих студентов. Многие стали взрослее и теперь были больше похожи на взрослых, чем детей. Не смотря на это, они всё ещё учились в колледже. На задания ходили намного чаще, чем раньше и, по сути, были лидерами в школе. А вот первый курс в этом году не пригласили на посиделки. Амай было любопытно посмотреть на новых шаманов.

В век технологий многие отправляли красноволосой сообщения на телефон, создали даже общий чат в каком-то популярном мессенджере. Но из-за нехватки времени не часто была возможность проверить диалоги и нормально ответить ребятам. К тому же, некоторые из них не любили пользоваться социальными сетями.

За столом царила дружеская атмосфера, студенты общались с учителями, которых давно не видели и расспрашивали о новой жизни в Киото. Они были рады рассказать о том, что делают по учёбе, с какими проклятиями столкнулись и чего добились за целый год.

– Как дела с первокурсниками? – поинтересовалась Амай. – Не доставляют проблем?

– В этом году у нас всего лишь двое новеньких, – ответила Зенин.

– Да, Маки их так гоняет, что скоро они сбегут, – пожаловался маленький Панда, за что получил оплеуху от девушки.

– Сестра Сатору тоже учится на первом курсе, так ведь?

– Да. Она такая выскочка… – вспомнив, что рядом сидит Годжо, Маки замолчала.

– Да, она всегда была такой, – махнул рукой Сатору. – Эта девчонка невыносима. Так что за ней нужен глаз да глаз. А ведь она старше всех вас.

– Кстати, почему её тут нет? – красноволосая обернулась, взглядом пытаясь найти ещё одну беловолосую макушку.

– Она на задании в другой префектуре.

– Маки не щадит новичков, – напомнил Панда.

– Годжо-сенсей, – Юта, сидевший рядом с Зенин, с серьёзным видом посмотрел на учителя. – Через месяц я собираюсь отправиться в командировку.

– Снова!? – запротестовала Маки. – Я с тобой.

– Лосось! – Тогэ поднял руку.

– Я справлюсь в одиночку, – успокоил ребят Юта. – Меня беспокоят слова Кусакабэ о том, что мир можно избавить от проклятой энергии навсегда.

– Но мы тоже лишимся сил! – откликнулась Нобара с другой части стола. – Я не согласна!

В комнате поднялся шум, студенты начали спорить друг с другом о том, как лучше поступить. Многих волновал вопрос проклятой энергии и монстров вокруг, от которых погибали невинные люди и иногда сами шаманы. Кто-то считал путь лишения проклятой энергии самым лучшим способом избавления от проклятий, другие же не хотели лишаться сил － единственного способа жить дальше.

– Я просто хочу узнать, действительно есть способ избавиться от проклятий таким образом, – оправдывался Оккоцу.

– Давайте не будем обсуждать сейчас такие темы, – Амай встала из-за стола, привлекая внимание всех студентов. – Мы год не виделись. И приехали сюда не для того, чтобы спорить.

– Это так, – кивнул Мегуми.

– Давайте выпьем за павших товарищей! – красноволосая подняла бокал, наполненный вишнёвым вином.

– Кампай! – раздалось со всех уголков стола и студенты, взяв ёмкости с разными жидкостями, выпили вместе.

Остаток вечера прошёл в приятных и весёлых разговорах. Они наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. И до середины ночи наслаждались общением. А когда пришла пора расходиться, Амай с Сатору приняли приглашение остаться в колледже до утра.

В последний раз решив пройтись по территории, красноволосая отправилась в путь одна. Она улизнула от компании студентов, которые о чём-то общались с Сатору.

Попав на тренировочную площадку, освещённую яркими прожекторами, Амай присела на запорошённую снегом трибуну. Она оглядела покрытое белым покрывалом поле, где часто тренировались ученики. Сейчас здесь стояла тишина, лишь изредка из жилого корпуса доносились весёлые голоса выпивших студентов. Амай улыбнулась, вспоминая собственные тренировки, в том числе с Сатору. Теперь здесь будут тренироваться другие шаманы, постигать основы оккультизма и познавать собственные способности.

– Такацудзи-сенсей, – рядом с ней сел Мегуми. – Можно я побуду рядом?

– Сбежал от студентов? – улыбнулась девушка ученику.

– Просто… Хотел тишины, – смутился юноша.

Хотя Амай никогда не видела его отца, Сатору утверждал, что студент всё больше начинает быть похожим на него. Он стал ещё выше, а тело, укреплённое постоянными тренировками, уже не было похоже на юношеское. Но для красноволосой Мегуми оставался студентом и мальчиком, который всегда нуждался в совете.

– Амай.

– Что? – Мегуми посмотрел на учительницу, не понимая, что она хочет сказать.

– Теперь я не твоя учительница. Можешь звать меня по имени.

– Но…

– Что? Слишком рано? Я думала, что мы с тобой почти родственники? – пошутила красноволосая.

– Я привык называть вас сенсеем, – вновь смутился Фушигуро.

– Хорошо. Называй, как хочешь, – махнула рукой девушка. – Как поживает Цумики?

– С ней всё хорошо, – вспомнив о сестре, он улыбнулся. – Она долго отходила от шока, но Цумики удалось вернуться к обычной жизни.

– Я рада это слышать.

– А с Вами всё хорошо, Такацудзи-сенсей?

– Конечно, – кивнула Амай. – Что может со мной случиться…

Мегуми хотел сказать что-то ещё, но не стал выдавать свои мысли. Он был закрытым юношей и не всегда говорил то, что думает. Красноволосой показалось, будто ученик беспокоится за неё.

– О, вот вы где! – Сатору появился внезапно. Он вальяжно прогулялся между трибунами и присел рядом с Амай. – Фушигуро, пытаешься увести у меня жёнушку?

– Что!? – возмутилась мечница.

– Ничего подобного, – смутился Мегуми. – Пожалуй, я пойду.

– Зачем смущать мальчишку? – Амай заговорила после того, как убедилась, что Фушигуро их покинул. – Или это был способ избавиться от него?

– Я просто шутил. Мне нравится, как он реагирует на шутки, – рассмеялся беловолосый.

Мужчина обнял спутницу за талию и прижал ближе к себе. Они сидели в полной тишине, наслаждаясь покоем и редкими снежинками, падающими с неба. Совсем скоро двое шаманов покинут колледж и вряд ли вернутся сюда вновь.

– Я буду скучать.

– Они справятся и без нас. Я уверен в этом.

– Да, я знаю. Но справимся ли мы без них?

– Малышка, конечно мы справимся. Ведь мы вместе.

Сатору посмотрел в синие глаза девушки, он провёл пальцами по её щеке, очерчивая скулы и гладкие губы. Приблизившись к её лицу, мужчина поцеловал мягкие уста, даря долгий, нежный поцелуй. Красноволосая замерла, она задержала дыхание, наслаждаясь моментом. Ресницы девушки затрепетали и, не справившись с нахлынувшими чувствами, она закрыла глаза.

– Привет, сладкая парочка! – внезапный голос со стороны заставил Амай отстраниться от Сатору.

Лицо мечницы зарделось, а беловолосый, как всегда, лукаво улыбнулся. Он выглядел так, будто выиграл главный приз. Самодовольно оглядев с ног до головы спутницу, обратил внимание на ту, что прервала их.

– О, Иэйри!

Красноволосая быстро встала с места. Она обрадовалась подруге, ведь на вечеринке, которую устроили студенты, девушки не было. Спрятав лицо в шее Сёко, Амай крепко обняла ту. От шаманки пахло сигаретным дымом, он не до конца перебивал запах лекарств.

– Где ты была?

– Ну ты знаешь, работа в госпитале никогда не убывает. Даже в такое затишье, – усмехнулась девушка, докуривая сигарету.

– До сих пор не бросила курить? Интересно, что быстрее загонит тебя в могилу? Сигареты или переработки? – усмехнулся Сатору.

– Не говори так, – Амай, наконец, выпустила подругу из объятий. – Иэйри, не хочешь взять отпуск и приехать в Киото? Погостить у нас?

– Может быть как-нибудь потом, – пожала плечами Сёко.

– Ну, раз ты не попала на вечеринку, предлагаю сходить в один бар. Идзити рассказывал, что открылось новое заведение, – предложил беловолосый.

– Но уже поздно для вечеринок, – запротестовала Амай. – Завтра нам рано уезжать.

– Если там будет выпивка, я не против.

– Конечно там будет выпивка.

– Они меня будто не слышат… – возмутилась красноволосая.

– Пойду переоденусь. Не уезжайте без меня.

Ворчание Амай быстро сошло на нет, ведь в баре собрались старые друзья, которые давно не виделись и не сидели просто так за кружкой спиртного и коктейля, в случае с Сатору. Они весело провели оставшуюся ночь, утром опоздали на поезд, шедший в Киото. Впрочем, никто из супругов об этом не жалел. Ведь, покинув токийский колледж, они попрощаются со старой жизнью навсегда.