Текст книги "В глазах бесконечности (СИ)"

Автор книги: Яна Янина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 38 страниц)

– О, нет! – кажется, красноволосая опоздала. – Нет!

Амай прислонилась к груди девушки, она не слышала её сердцебиения. Но не оставляла надежд, что Цумики всё ещё жива. Красноволосая трясущимися руками прикоснулась к телу, она использовала всю свою проклятую энергию для обратной техники. Раны на теле медленно залечились, но девушка не приходила в себя. По щекам Амай текли слёзы, она продолжала лечить сестру Мегуми.

– Это бесполезно, – стоящий в стороне Хейдзё не верил, что погибшую можно как-то спасти.

– Нет! Она ещё тёплая, она была повержена недавно. Я смогу спасти её.

– Мы не умеем воскрешать заклинателей, – покачал головой мужчина. – И не забывай, что внутри неё другой шаман. Если одна душа умерла, то вторая, скорее всего, тоже.

– Цумики…

Амай сжала кулаки на груди девушки, она перестала лечить её. Для красноволосой Цумики была светлой и доброй сестрой Мегуми, которая не заслуживала такой участи. Никто из этих детей не должен страдать и умирать просто так. Внутри заклинательница испытывала злость, отчаяние и боль, она чувствовала беспомощность и винила себя в том, что случилось. Она не успела. Не успела помешать Сукуне захватить тело Мегуми, не спасла Цумики, не уговорила Рю занять сторону заклинателей. Амай было всё равно, что предок стоит рядом и видит её рыдания.

– Её тело всё ещё живое. Но души в нём больше нет, – каким-то образом Хедзё смог это определить. Мужчина не хотел больше терять тут время. – Мы можем доставить её к нам, чтобы похоронить.

– Нет! Её душа внутри, я вытащу её.

– Техники, связанные с изменением души – опасны, они могут навредить тебе самой, – предупредил Хейдзё.

– Я не могу менять души, но говорить с ними и читать умею.

– Это очень опасно. Ты делала так раньше?

– Нет.

– Тогда не стоит начинать.

– Стоит. Эта девочка мне, как младшая сестра. Я сделаю всё, чтобы спасти её.

– Амай-сан, ты можешь не вернуться обратно, – Хейдзё нахмурил густые брови. Он говорил серьёзно.

– Мне всё равно.

Мужчина не успел остановить заклинательницу, девушка прикоснулась к Цумики и погрузилась в её сознание. Для красноволосой это было первое применение скопированной когда-то техники. В теории она знала, что надо делать, но на практике всё оказалось куда сложнее.

Заклинательница не ощущала физической оболочки, но одновременно видела своё тело будто со стороны. Она находилась в непроглядной тьме. И если бы Амай сделала шаг вперёд, могла бы провалиться в бездну. Она прислушалась – вдалеке кто-то тихо плакал.

– Цумики, – позвала Амай. Но никто не ответил. – Цумики! Отзовись! Я пришла за тобой. Прошу, ты нужна Мегуми! Отзовись!

Впереди себя Амай увидела светлую точку, она, будто полярная звезда, озаряла светом темноту вокруг. Красноволосая неуверенными шагами пошла вперёд, осторожно ступая по невидимой дорожке. Чем ближе девушка подходила, тем отчётливее слышала рыдания.

– Я знаю, что тебе тяжело. Всю жизнь вы держались друг за друга. Он был твоей опорой, а ты – его. Мегуми, он не показывает чувств, но ты понимаешь, что ты ему небезразлична. Пора возвращаться обратно, Цумики.

Выйдя на свет, Амай увидела рыдающую маленькую девочку. Больше никого не было, кроме двоих. Душа Цумики и душа Амай встретились в этом месте. Техника позволяла увидеть всё, что скрыто у шамана внутри, здесь невозможно обмануть друг друга. Красноволосая видела старые раны, которые тяготят девочку – уход отца и матери, раннее взросление и взятие на себя ответственности за жизнь брата и свою собственную. Цумики проходила это одна. А брат, который держал всё в себе, редко мог поддержать словом. Он всегда слушался её, но сам рассчитывал на помощь. На протяжении долгих лет девочка оставалась лучиком света для Мегуми, потому что понимала – если она потеряет надежду, то брат погрузится во тьму.

– Всё будет хорошо, Цумики, – Амай опустилась на колени, она прикоснулась к тёмным волосам девочки. – Ты можешь вернуться.

– Но, братик, – малышка посмотрела на красноволосую заплаканными глазами. – Он погрузился во тьму. Он…

– Мы спасём его, – пообещала заклинательница. – И я не оставлю вас. Вы не будете одни.

– Ты не бросишь нас, как… мама и папа?

– Никогда.

Цумики поверила словам Амай, она бросилась в объятия заклинательницы, слёзы продолжали литься по щекам. Казалось, девочка всё больше погружается в рыдания. Она крепко сжимала кофту своей спасительницы, будто это была последняя нить, держащая её жизнь. Амай прижимала Цумики к себе, продолжала гладить ту по волосам. И хотя заклинательница не считала себя хорошей подругой или наставницей для этих детей, она всегда беспокоилась о них и по-своему любила.

– Давай вернёмся назад? – мягко спросила она.

– Да, – уже боле спокойным голосом ответила девочка. – Я хочу назад. Хочу увидеть братика! И Годжо-семпая! И остальных!

– Обязательно увидишь.

Ослепительный свет заслонил всё вокруг в одно мгновение. Амай на секунду ощутила пустоту вокруг, а после открыла глаза, очутившись в собственном теле. На улице вечерело, Хейдзё терпеливо сидел рядом. Увидев, что девушка очнулась, он молниеносно оказался рядом.

– Амай-сан? – тело Цумики зашевелилось. Девушка пришла в себя.

– Цумики! – не в силах сдерживать чувств, красноволосая обняла её. – Ты жива! Ты жива!

– Получилось, – предок явно был в шоке, он не надеялся, что Амай сможет вытащить душу Цумики из небытия. – Ты сделала это. Ты прикоснулась к её душе и она не утянула тебя в бездну.

– Конечно, – отпустив девушку, Амай показала палец вверх и широко улыбнулась. – Ведь я ученица сильнейшего шамана современности!

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 22. РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ

Оставив Цумики на попечение Сёко, Амай отправилась к студентам. К этому времени Сатору уже должны были освободить из заточения, но по пути в госпиталь девушка нигде его не встретила. В коридоре красноволосая столкнулась с Итадори, рядом с ним находился Чосо – с поникшими плечами, в руках он сжимал какие-то пробирки. Вокруг Итадори чувствовалась аура отчаяния. До этого светлый и улыбчивый юноша, сейчас казался мрачным, неуверенным в себе подростком.

– Юджи, что случилось? – поинтересовалась девушка.

– Такацудзи-сенсей! – Итадори вскинул голову, будто прогоняя негативные мысли. Он натянуто улыбнулся. – Вы вернулись! Удалось спасти Цумики-сан?

– Да, я успела в последний момент, – выдохнула красноволосая. – Ещё бы чуть-чуть, и мы бы потеряли её. А где Сатору? Я думала, что его уже выпустили.

– Мы открыли тюремное царство, но Годжо-сенсей так и не появился. И сам куб исчез. Но вы не волнуйтесь, сенсей к нам обязательно вернётся.

– Вы не искали его?

– Сёко-семпай сказала, что он может быть где угодно, даже на другом конце света. Поэтому пока мы просто ждём.

Амай хотелось увидеть Сатору как можно быстрее, ведь с их разлуки прошло девятнадцать дней. Ей так много нужно рассказать, поделиться мыслями и просто обнять дорого человека. Она понимала, что на плечах лежит огромная ответственность – не допустить победы Кендзяку и Сукуны. Но чувства, которые красноволосая испытывала к Годжо, никуда не делись. Не смотря на плотный график, Амай думала о нём и часто представляла встречу. Девушка убеждала себя в том, что придётся ещё немного потерпеть, прежде чем Сатору покажется в стенах убежища. Она была твёрдо уверенна, что он вернётся к ним.

– А это что? – девушка указала на пробирки в руках Чосо.

– Это наши братья, – мужчина крепче прижал пробирки к себе.

Только сейчас Амай разглядела в полутьме коридора, что внутри склянок помимо жидкости есть эмбрионы. Они выглядели не так, как обычные человеческие, а были похожи на что-то среднее между человеком и проклятием.

– Чтобы стать сильнее брат должен съесть их.

– Что!? – на затылке Амай зашевелились волосы.

– Он сможет использовать наши способности и развить их, приумножит проклятую энергию внутри себя. Наши братья хотели бы этого. Они не могут находиться в пробирках вечно. Но и людьми стать не способны.

– Итадори, ты согласен на это?

– Я так понимаю, выбора у меня нет, – пожал плечами юноша. – Но, чтобы победить Сукуну я сделаю это.

Шаманы решили не откладывать дело на потом, они зашли в одну из аудиторий. Амай хотела поддержать ученика, ведь оставлять его одного в такой момент казалось не совсем правильным решением. Пока Чосо вытаскивал первого брата, Итадори заламывал руки, его пустой взгляд и нервное постукивание ногой говорили сами за себя. Амай опустила руку на спину ученика.

– Всё будет хорошо, не переживай, – вряд ли она когда-нибудь поймёт, что ощущает Итадори.

Амай была благодарна за то, что делает юноша для победы над врагами. Он и другие студенты за прошедшие девятнадцать дней показали себя сильными, стойкими магами, которым не всё равно, что произойдёт с этим миром.

И хотя Юджи не в первый раз глотать гадости, для него это стало настоящим испытанием. Амай еле сдерживала рвотные позывы, смотря на то, как ученик отправляет в рот один за другим зародыши собственных братьев. Назвать их разумными или живыми язык не поворачивался, красноволосая сомневалась, что они осознают себя в таком виде. А спрашивать у Чосо побоялась. Меньше знаешь – крепче спишь. Бывшее проклятие одобрительно кивал, он подбадривал брата и считал, что родня теперь живёт внутри Итадори.

Когда всё было кончено, Амай протянула Юджи бутылку с водой, которую взяла из госпиталя.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, будто проглотил дюжину соплей, – поёжился студент, он старался держаться на позитиве. – Но ничего, сенсей! Я справлюсь.

– Наши братья будут жить в тебе, – улыбнулся Чосо. – Они бы хотели этого.

– До сих пор не могу поверить в то, что я как-то связан с ними…

Чосо вновь понурил плечи, для него Итадори являлся драгоценным братом и мужчина ожидал, что когда-нибудь юноша назовёт его так же. В их отношения Амай не лезла, она сама ещё не до конца понимала, каким образом шаманы связаны.

– Перед тем, как нас атаковал Кендзяку, Тенген отдала мне записи, – Чосо вытащил из длинного рукава небольшой блокнот. – Как и Юки, она хотела, чтобы я передал его шаманам. Но Тенген назвала твоё имя.

Блокнот Юки был отдан Итадори, но тот мало что понимал в заумных теориях шаманки. Решив, что Ацуя разберётся в записях быстрее, передал блокнот учителю. Записи Тенген Чосо вручил Амай, что её сильно удивило.

– Тенген сказала, что здесь мы найдём множество секретов, связанных с Кендзяку.

– А при чём тут я?

Чосо не знал ответа на данный вопрос. Видимо, его красноволосая узнает, только прочитав записи.

* * *

Красноволосая не решалась открыть записи. Она держала в руках тетрадь, обмотанную красной кожей и перевязанную атласной чёрной лентой. Страниц внутри было немного, но что-то подсказывало – открыв секреты, она больше не сможет жить, как прежде.

Братья к тому времени покинули Амай, оставив наедине с записями. Она уже развязала ленточку, но услышала звонок от Сёко. Та сообщила, что Цумики очнулась. Красноволосая поспешила в палату, ведь хотела поговорить с сестрой Фушигуро и убедиться в том, что здоровью подопечной теперь ничего не угрожает.

Цумики снова оказалась прикована к больничной койке, но теперь она хотя бы оставалась в сознании. Бледная кожа, болезненные синяки под глазами, выступающие скулы и слабая улыбка говорили о том, что девушке потребуется много времени, чтобы восстановить свои силы. Она тихо и медленно выговаривала каждое слово, но старалась сохранять позитивный настрой. Измотанное битвой с Сукуной тело Цумики нуждалось в длительном отдыхе.

Амай сидела напротив, она не скрывала радость от того, что девушка, наконец, очнулась. И Цумики слабо улыбалась в ответ, ведь её вырвали из лап коварной смерти.

– Значит, ты всё видела? Когда твоё тело захватила Йородзу, ты оставалась в сознании?

– Да. Я всё видела, но ничего не могла сделать. Мегуми, брат мой, он… – улыбка пропала с её лица. – Вы же вернёте его, правда?

– Мы сделаем всё, что сможем, – кивнула Амай. Она намеревалась забрать ученика и выкинуть Сукуну из чужого тела. – Никто не вправе обижать моих студентов и забирать чужие тела.

– А вы не изменились, семпай, – хохотнула Цумики.

– Поверь, изменилась.

Всего за несколько дней мир Амай перевернулся с ног на голову, она чувствовала в себе возросшие силы, как физические, так и моральные. Красноволосая понимала за что сражается и какая ответственность легла на плечи. Она не могла отступить или споткнуться на пути, не могла подвести учеников и Сатору. Хотя в её голове появились сомнения по поводу собственного клана.

– Ты уверенна, что Йородзу больше нет?

– Да. На последнем издыхании она создала оружие для Сукуны и вложила туда не только свои силы, но и душу. В моём теле больше её нет.

– Хорошо, – выдохнула Амай. – Позже я пришлю к тебе кого-нибудь. Расскажешь о бое с Сукуной. Нам нужны любые зацепки, чтобы победить его.

– Я постараюсь рассказать всё, что знаю. Но не уверенна, что вспомню много.

Амай прикоснулась к плечу воспитанницы, она не хотела, чтобы девушка перенапрягалась. Но любая мелочь может помочь им в победе над Сукуной.

* * *

В панорамных окнах своей комнаты Амай наблюдала кроваво-красный закат, на Токио опускались сумерки. Держа в руках такого же цвета блокнот, девушка продолжала думать о Сатору. Почему он до сих пор не появился? Она обещала себе подождать сутки, а потом отправиться на поиски мужчины, ведь он просто не мог их бросить или уйти сразу же сражаться с врагами.

Её переживания вскоре перебили другие – Амай решилась на чтение блокнота, страницы которого были полностью исписаны вручную. Не смотря на кривые загогулины, в которых слабо узнавались иероглифы, она смогла распознать слова и предложения. В некоторых рассказывалось о древних проклятиях, которые обитают в лесах Японии, где-то Тенген вела записи о своих сосудах. Она выказывала жалость к тем, кому не посчастливилось стать её частью, но такова судьба. Лишь Юки, которая тоже оказалась сосудом, смогла избежать этой участи. Из-за её необычной способности, которая угрожала взорвать звёздную гробницу, слияние прекратилось. Но благодаря этому Юки теперь могла слышать прошлые сосуды в теле Тенген. Хоть девушка и не стала новым телом древней шаманки, она была связна с ней и прошлыми телами. Возможно, именно поэтому Юки часто уезжала и забивала на колледж, ей хотелось быть подальше от сосудов и их боли.

Следующие страницы ошарашили Амай ещё больше, ведь в них Тенген рассказывала о семье Итадори. Она знала, что когда-нибудь родится сосуд, способный удержать Сукуну в узде и этот план разрабатывал Кендзяку. Он хотел сдержать Двуликого, если вдруг тот решит нарушить их договор или попытается испортить план по слиянию.

– Хитрый сукин сын, – прошептала девушка.

Кендзяку сумел добыть часть души брата-близнеца Сукуны, которого тот съел в утробе матери. Он каким-то образом добился перерождения души брата-близнеца и на свет появился отец Юджи. Амай схватилась за голову. Она закрыла блокнот. Девушка пыталась переварить полученную информацию, но не могла поверить в то, что Юджи является родственником Сукуны. А знает ли тот о таком сюрпризе? Кендзяку оказался коварным и хитрым шаманом, который просчитал свои шаги на несколько тысяч лет вперёд. Но именно описание в блокноте давало понимание, как сражаться с врагами дальше.

– Стоит ли рассказывать Юджи о том, кто он на самом деле? – рассуждала красноволосая вслух.

Она понятия не имела, как на такую новость отреагирует Итадори. Но лучше пусть он узнает это от близких людей, чем от самого Сукуны. Главное понять, когда именно раскрыть тайну.

Амай вновь открыла блокнот, она пролистала дальше и увидела заметки о собственном клане. Чем дальше она читала текст, тем сильнее тряслись руки, на лбе проступил пот. Амай не могла поверить в то, что написано на бумаге.

– Это что, какая-то шутка!?

Она не могла справиться с новостью одна, поэтому позвала к себе в комнату предка. Прочитав записи, Такацудзи Хейдзё долго молчал. Его реакция дала понять Амай, что он тоже ничего не знал о происхождении клана.

– Значит, Сукуна был прав, когда назвал меня подделкой…

– Нет, – твёрдо ответил предок. – Наше происхождение неважно. Мы являемся обладателями великой силы. Не имеет значения, как мы получили её, она только наша. Мы остаёмся великим кланом, шаманами, способными противостоять проклятьям и другим магам. Прошлое не должно влиять на тебя. Ты идёшь вперёд и строишь своё будущее, живя в настоящем.

– И мне это говорит шаман, который жил в прошлом, – усмехнулась Амай.

– Не смейся над старшими. Я прожил жизнь и знаю о чём говорю.

– Наш клан…

– Наш клан – это то, чем ты должна гордиться. У нас были и хорошие, и плохие моменты. Ты не должна отказываться от имени Такацудзи. Помни о прошлом, но всегда смотри вперёд. Наш клан – это люди, которые делают его. Наблюдая за современными шаманами, я многое понял. Возможно, вы не такие сильные, как предки.

– Ну спасибо…

– Но благодаря слабости вы обрели человечность, которая была чужда магам в прошлом. Используйте это, превратите слабость в свою силу и тогда, возможно, вы превзойдёте Сукуну.

– Это ценный совет. Спасибо, что поделился со мной наблюдениями.

– Ты мой потомок и, как вы это называете? Друг? Ты хороший человек, Такацудзи Амай. Постарайся сохранить в себе это качество.

"Запись 243. Кендзку продолжает эксперименты над людьми и шаманами. Он считает, что способен создать мага из крови других шаманов. В качестве подопытного Кендзяку взял семью Такацудзи, это обычные земледельцы из пригорода Киото."

"Запись 245. Эксперимент начался. Кендзяку сумел добыть кровь разных шаманов, которую добавил в плод одной из беременных женщин."

"Запись 267. Плод погиб вместе с женщиной. Кажется, они не выдержали проклятую энергию, которая оказалась сильнее человека."

"Запись 287. Сегодня Кендзяку снова приходил ко мне. Он выглядел радостно. Кажется, у него получилось. Беременная женщина семьи Такацудзи вот уже много месяцев вынашивает внутри человека с большим количеством проклятой энергии."

"Запись 346. Кендзяку удалось создать настоящего шамана из человеческого плода. Он добился этого всего за несколько лет. Кровь других шаманов прижилась в женщине и она понесла здорового младенца, внутри которого бушует проклятая энергия. Теперь Кендзяку хочет смешать кровь человека и проклятия."

* * *

Ночь выдалась беспокойная, Амай не могла уснуть. В голову постоянно приходили разные мысли. Сегодняшний день был насыщен разной информацией, которую красноволосая никак не могла переварить. Даже разговор с предком не успокоил её полностью.

Девушка думала о том, что ждёт её впереди, как они будут сражаться и что сказать Итадори о его новом родственнике. Она и представить не могла, что испытывает юноша – совсем недавно он обрёл брата в лице проклятья, на его глазах погибли близкие, его убивали два раза, а сенсея заточили в темницу. В итоге Итадори сохранил рассудок, не сошёл с ума и не сдался.

Амай была на грани. Мало того, что её клан когда-то давно служил Сукуне, так ещё и создан искусственно. Принять такое было тяжело, ведь всю жизнь девушка думала, что её род благороден и они просто не могут быть плохими шаманами. Но с самого начала Амай видела знаки, что это не так. Когда они с Сатору оказались в архивах и девушка прочитала о том, как истребили клан Такацудзи – с того момента стало понятно, что всё не так радужно. Но красноволосая не хотела принимать правду, она закрывала на это глаза, продолжала верить в собственную выдуманную ложь. А теперь ей пришлось столкнуться с последствиями и она оказалась не готова к ним.

Яркий лунный свет падал на комнату девушки, освещая всё вокруг. Лишь иногда луна пряталась за облаками, погружая комнату во мрак. Тишина давила на измученную думами голову. Не находя себе места, красноволосая вертелась в кровати. Она услышала тихий стук в дверь.

– Кто там в такое позднее время припёрся? Хейдзё-сама, если это снова вы, я клянусь…

Распахнув дверь, стоя в одной белой сорочке, с растрёпанными красными волосами, Амай увидела тёмный силуэт. Это был не Хейдзё. Этот мужчина был выше и не такой мускулистый. Сердце девушки будто остановилось, она задержала дыхание, не веря собственным глазам. Луна вышла из-за туч, осветив родное лицо.

– Сатору!? – Амай почувствовала подступающие слёзы.

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 23. ВОССОЕДИНЕНИЕ

Его заперли. Он попался в ловушку, потому что увидел лицо мёртвого друга. У Сатору было много времени, чтобы подумать о том, что случилось. Взвесить все события, произошедшие в Сибуе, перед тем, как его заперли в тюремном царстве. Он был зол не потому, что попался в ловушку, а из-за кражи тела лучшего друга. Тогда, в метро, он увидел живого Сугуру, с швами на лбу. Благодаря шести глазам Сатору чувствовал, что перед ним стоит самозванец. И он поклялся, что упокоит друга как положено, когда убьёт того, кто украл тело.

Время в темнице текло медленно, будто рабочие будни, откуда хочется сбежать, но минуты в офисе тянутся, как вечность. Сатору оставалось только тренировать свою силу воли и проклятую энергию, а также думать о том, что будет, когда его освободят. Он верил в своих студентов, они смогут победить врагов и вернут своего учителя обратно. К тому же, рядом с ними была Амай, которая оберегала юных шаманов и любила их также, как Годжо. Сильнейший мог доверить жизни студентов только ей, ведь красноволосая скорее в лепёшку расшибётся, чем даст кому-то из них погибнуть.

Сатору нащупал в кармане небольшую коробочку из чёрного бархата. А ведь в тот день он собирался сделать Амай предложение. Беловолосый долго думал об этом, он никогда не представлял себя женатым человеком, ведь слишком сильно любил свободу, а с его характером мало кто мог смириться, вытерпеть его высокомерные фразочки и убийственные шутки. С красноволосой шаманкой ему было спокойнее, она понимала его и разделяла мысли. Сатору мечтал, что именно они сделают из юных шаманов сильнейших, которые никогда не останутся одни в своей силе.

И хотя он был сильнейшим, сумел разделить данное бремя с Амай. Она принимала все его минусы, видела истинное лицо, которое он старался скрывать от остальных. Ноша сильнейшего шамана современности тяжела, но красноволосая делала её легче.

Когда Сатору встретил Амай впервые, он представить себе не мог, что она станет частью его жизни. С самого начала его тянуло к ней, словно магнитом. Он считал, что это связано с силой девушки, ведь та не изучена до конца, в красноволосой был большой потенциал и Годжо хотел раскрыть его полностью. Но находясь с мечницей чуть ли не каждый день, Сатору подмечал не только её силу – он помнил веснушки на прямом носике, рыжие непослушные локоны, недовольные глаза, которые она часто закатывала. Ему хотелось прикоснуться к её бледной коже, почувствовать аромат губ и мягкость локонов. Он всё время сдерживал себя, но иногда плевал на всё и целовал её. Их первый поцелуй случился в архиве. Сатору больше не мог терпеть и сделал первый шаг, но после понял, что совершил ошибку. Он не мог отвлекаться на какие-то там чувства. Поэтому сделал вид, что ничего не произошло. Сильнейший боялся, что после поцелуя Амай перестанет с ним общаться. Но ему повезло. Она была также неуверена в своих чувствах, как и он.

Это продолжалось многие годы. Сатору не хотел подпускать к себе кого-либо. Он помнил, сколько боли причинил уход Гето из колледжа. Их цели были совершенно разными, они больше не могли идти по общему пути. Сатору поклялся, что никого не подпустит к себе близко. Но Амай медленно разбивала его убеждение, проникала в подкорку Годжо Сатору, всё чаще доказывая, что одному быть невозможно.

Когда Сатору вынуждено убил Сугуру, ему было слишком больно. Он не смог похоронить тело и передал его Сёко. Подруга ничего не спрашивала, ей самой было не до того, ведь Гето был другом и для неё когда-то. Беловолосый, не в силах перенести ту боль один, пришёл к Амай. Тогда ему было всё равно, что она скажет – он просто хотел, чтобы она оказалась рядом. Одно её присутствие успокаивало и давало надежду на лучшее будущее. С тех самых пор сильнейший понял – он хочет, чтобы она всегда была рядом.

Учебные будни не давали возможности как следует подумать, Сатору часто пропадал на заданиях, он скучал по Амай, поэтому она страдала от количества входящих сообщений на свой телефон, пока мужчины не было рядом. И ведь тогда они ещё не встречались. Годжо понятия не имел, что чувствует к нему девушка, это останавливало его от шагов навстречу. И хотя Сёко догадывалась о чувствах обоих, она часто подшучивала над Сатору – сильнейший, который боится собственных чувств к девушке.

И всё-таки он решился раскрыть ей чувства. Это было самое настоящее свидание. Сильнейший взял себя в руки и сделал это. С его плеч будто груз упал. Когда он раскрыл себя Амай, стало легче дышать. Мужчина ещё никогда не был так счастлив. Но не смотря на это, он продолжал умалчивать о своих тревогах. Амай не должна знать об этом, ведь будет беспокоиться. Он оберегал её, как мог. Но знал, что шаманка не даст себя кому-либо в обиду.

Всё было бы так же, если бы не родители, которые заставляли его выбирать пассию. Им нужны дети и внуки, которые продолжат великий род Годжо. Сатору постоянно убегал от матери, ведь ему совершенно не хотелось даже думать о невестах из других кланов. Он любил только одну девушку. И, раз уж им всё равно суждено провести вечность вместе, решил познакомить Амай с родителями.

После той встречи прошла неделя, Сатору вернулся в родной клан, чтобы проведать сестрицу. Она всегда была рада видеть брата, но её разговоры о том, чтобы он забрал её в токийский магический колледж, раздражали. Беловолосый не хотел подвергать младшую опасности, хотя она могла постоять за себя. Девушка была, как туз в рукаве, если вдруг что-то случится с ним.

– Уже подарил Амай кольцо?

– О чём это ты?

– Не делай вид, что не в курсе. Я знаю, что ты попросил у мамы фамильное кольцо! Значит, ты хочешь сделать предложение Амай?

– Я ещё думаю.

– А что тут думать? – Саеми толкнула брата в плечо. – Или ты предпочитаешь кого-то из Зенинов?

– Я не представляю себя в роли мужа, – усмехнулся мужчина. – Сильнейший, который сдался чарам любви… Ты когда-нибудь такое видела?

– Да, – девушка покосилась на портрет с родителями.

– Нет, они даже не знали друг друга, когда вступали в союз.

– Неправда! Мама влюбилась в отца. А должна была выйти за его брата. Ты что, не помнишь эту историю? И вообще-то вы с Амай уже живёте вместе. Так что кольцо на пальце ничего не испортит.

– Твоя правда.

В ту ночь на Хэллоуин, когда шаманы хотели собраться вместе на праздник, он планировал сделать Амай предложение. Он был уверен в том, что делает. Но, к сожалению, планы разрушились, когда лже-Гето запер Сатору в тюремном царстве.

Когда беловолосый почувствовал, что его освобождают, мысли были с Амай. Он не сомневался в том, что девушка жива, но всё-таки переживал за её состояние. Как только мужчина смог выбраться из океанической впадины, куда его посадил Кендзяку, он навестил того. Сукуна занял тело Мегуми, одного из любимых учеников, с которым Сатору был чуть ли не с самого детства юноши – это стало неожиданностью для беловолосого. Мужчина понятия не имел, что случилось с остальными студентами, поэтому решил взять месячный перерыв. И в символическую дату – двадцать четвёртого декабря, день смерти Сугуру, он вступит в бой с Сукуной, а потом прикончит Кендзяку.

* * *

Сатору без слов зашёл в комнату и, закрыв за собой дверь, поднял Амай на руки. Он поправил спадающий на щёку красный локон, прильнул к её губам и долго целовал девушку. Его крепкие руки сжимали мягкое тело. Шаманы ощущали привкус соли на губах, ведь мечница не могла сдержать слёз. Она знала, что мужчину выпустили из тюремного царства, но снова видеть его после девятнадцати дней отсутствия было непривычно. Она обнимала его за шею, трогала мягкие белые волосы, проводила ладонями по лицу. Когда Сатору отстранился, Амай увидела лазурные глаза, они мерцали в лунном свете.

Влюблённые понимали всё без слов, дарили друг другу поцелуи и нежные прикосновения, наслаждаясь каждой минутой рядом. Будто боялись, что их снова кто-то разлучит.

– Не плач, ведь я теперь всегда буду рядом, – прошептал он.

– Обещаешь? – наивно спросила Амай.

– Да.

Они разделили эту ночь и следующие в сей комнате, на мягкой кровати. Даже если днём их разлучали дела, вечером Сатору и Амай встречались здесь и оставались друг с другом. Они любили нежно, страстно, отдавая себя до последнего вздоха, ощущая стук сердца и прерывистое дыхание разгорячённых тел. Когда они сливались в чувственном танце, вокруг не существовало никого больше.

Проснувшись утром, красноволосая не обнаружила рядом любимого. Вскочив с кровати, она начала судорожно оглядываться вокруг, боясь, что всё это ей приснилось. Но открывшаяся дверь в комнату и показавшийся оттуда полуголый беловолосый шаман развеял все сомнения. В руках он держал две чашки с тёплым чаем.

– Доброе утро, малышка, – поцеловав Амай, он протянул ей напиток.

– Чай? Да ещё матча? Не помню, чтобы у нас был такой.

В убежище, которое находилось почти в центре Токио, уже давно не наполнялись автоматы с напитками, а кофе-машина осталась в главном колледже. Амай тяжело переносила утренние лекции Кусакабэ, потому что без кофе долго приходила в себя. А заканчивающиеся баночки в автомате не брала, оставляла их для студентов. Некоторые ходили в местные торговые центры и брали там уцелевшие растворимые напитки, которые приходилось пить и красноволосой. Она всмотрелась в мягкий бирюзовый цвет чая, сделала несколько глотков и ощутила, как горло обволакивает нежный вкус сливочного чая с молоком.

– В соседнем городе есть, – как ни в чём не бывало ответил мужчина.

– Ты просто переместился туда, чтобы взять чай?

– Да. А что?

– Я рада, что ты вернулся, – улыбнулась Амай. Сатору не поменялся.

– В коридоре встретил Сёко, она хочет осмотреть меня. Думает, что запретное царство могло оставить на сильнейшем негативные последствия.

– Она права. Мы не знаем, что происходит с шаманом внутри.

– Я тебе расскажу. Ты просто сидишь и смотришь в пустоту, в полной тишине. Там можно сойти с ума. Дни тянутся, как месяцы.

– Но ты не сошёл с ума, вынес заточение. Так ведь?

– Конечно! Я же сильнейший!

Сатору притянул к себе Амай и вновь поцеловал её, но в этот раз в губы. Он взял из рук чашку и отставил в сторону вместе со своей. Влюблённые стояли напротив панорамного окна, из которого был виден утренний Токио. Солнце пряталось за постройками, но его лучи уже заливали ближайшие дома своим ярким светом. Вдалеке виднелась пустошь, раньше там тянулись к небу высотки. Теперь разрушенная Сибуя не похожа на знаменитый на весь мир район. От неё ничего не осталось.