Текст книги "В глазах бесконечности (СИ)"

Автор книги: Яна Янина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

– Эй! – помахав рукой перед глазами, Хоши вернула его в чувство. – Ты тут?

– Да. Извини, я задумался.

– Хочу тебе кое-что показать.

Мягкая ладонь девушки обхватила его грубую лапу и потащила вперёд. Он послушно шёл за миниатюрной блондинкой. Теперь, когда Ремён вырос, он был похож на её старшего брата. Выше на две головы и шире в несколько раз. Но Хоши не пугала его внешность.

Они пришли к высокой иве, ветви которой глубоко склонялись к земле. Некоторые из зелёных лепестков пожелтели, другие же ярко отливали свежестью уходящего лета. Под толстой кроной дерева укрылись пара шаманов. Недалеко от них плескалась речка, которая в лучах заходящего солнца одаривала взгляд многочисленными бликами.

– Я обнаружила это место недавно. Здесь очень красиво!

– Ты права, – юноша огляделся вокруг. – И очень тихо.

– Я хочу тебе кое в чём признаться.

Голубые глаза девушки впились в красные очи друга. Его сердце ухнуло вниз, он замер. Ремён больше не видел ничего вокруг, кроме её прекрасного лица. Голова шла кругом. Но слова, что сорвались с губ, были не тем, что ожидал он услышать.

– Скоро мне исполниться восемнадцать лет, – чем больше Хоши говорила, тем грустнее становилось лицо. – Помнишь, я рассказывала тебе, что мои родители хотят сделать? Они собираются отдать меня прадеду. Он уже много веков создаёт барьеры по всей стране, чтобы защитить великие кланы от проклятий и не допустить их выхода в остальной мир. Я должна слиться с ним, чтобы он продолжал это делать.

– Что? Но зачем?

– Если он умрёт, то все проклятия вырвутся наружу и миру может прийти конец. Многие люди погибнут.

Ремён молчал. Он не понимал почему Хоши соглашается принести себя в жертву ради каких-то людей. Всю жизнь юноша видел несправедливость, злость, исходящую от смертных и непринятие таких, как он. Благодаря девушке его гнев уходил и юноша не думал о таких вещах. Но в глубине души он всегда считал, что люди не заслуживают жизни. Они слишком слабые, но мнят из себя невесть что.

– Ты готова пожертвовать собой?

– Это моя судьба.

– Нет! Судьбу можно изменить, – Ремён нахмурился. – Я не хочу, чтобы ты умирала.

– Я не умру. Я растворюсь в своём предке.

– Что за чушь. Ты перестанешь существовать. Твоё тело и душа не будут больше принадлежать тебе.

– Но зато я послужу на благо миру и общему делу.

– Почему, Хоши? Почему тебе так важны люди? Они не достойны спасения.

– Ремён, – девушка дотронулась маленькой ладонью до его маски. – Ты ведь тоже человек. И я. Мы шаманы, но мы люди. Мы рождены, чтобы защищать их.

– Бред, – он повернул голову в сторону. – Я тебя не отпущу.

– Тебе придётся смириться. Я не передумаю.

– Ты хочешь оставить меня одного!? У меня никого нет кроме тебя!

– Пора вылезти из своей скорлупы и показаться миру. Ты говорил, что у тебя есть родственники в клане Абэ. Может быть, пора их навестить?

– Они хотели убить меня!

– Но ты выжил и имеешь право на наследство.

Сукуна только презрительно фыркнул. Он не хотел вспоминать своё далёкое прошлое, которое почти забыл. Он ненавидел клан Абэ, который за те годы, что мальчик рос, стал ещё влиятельнее. Его дядя думал, что избавился от грязной крови, но как же он ошибался. Ремён не хотел ни мести, ни наследства.

– Я всегда буду с тобой. Часть моей души останется здесь навсегда.

Хоши продолжала говорить мягким голосом. Она взяла лицо юноши в ладони и потянувшись к нему, поцеловала в губы. Ремён не ожидал, что девушка сделает нечто такое, от чего его сердце замрёт. Его чувства оказались взаимны и он жалел, что не смог раскрыть их первым. А теперь всё это неважно, ведь скоро Хоши станет кормом для своего же предка.

В течении нескольких месяцев он пытался уговорить её не жертвовать собой. Но решение было принято, блондинка выглядела неприступной стеной, чьё решение никто и никогда не поменяет. Даже ради него она не станет рисковать огромным количеством людей. От неудач Ремён злился всё ярче, его нрав становился суровее и часто Хоши могла наблюдать, как его проклятая энергия приобретает злую ауру.

* * *

Возвращаясь поздно вечером домой, Хоши встретила странного человека в тёмном кимоно. И если для блондинки он был незнакомцем, то вот Амай сразу узнала. Шаман со шрамом на лбу. Он выглядел иначе, но красноволосая не ошиблась. Это был Кендзяку.

– Почему я вижу её воспоминания?

Амай удивлялась, ведь рядом не было Сукуны. Видимо девушка связана с Двуликим сильнее, чем кажется.

Человек в тёмном кимоно представился древним шаманом, он хотел помочь ей избежать смерти. В ночи они совершили сделку, которая в современном мире обернулась для всех катастрофой.

Хоши, как и её прапрадед, была сильным шаманом, мастером создания барьеров и манипуляцией проклятой энергией. Но родители давно промыли блондинке мозги, так как считали, что она не справится с ношей, которую несёт старик, запертый в звёздной гробнице. Кендзяку дал ей выбор － принять слияние или же выбрать бессмертную жизнь, но поддерживать барьеры в стране. Девушка понимала всю прелесть жизни в гробнице, но это было лучше, чем слияние. Хоши приняла решение почти сразу же. Единственным условием, которое выдвинул древний маг было одно － она станет мастером игры на выбывание и придумает правила для неё. Посвятив её в свой зловещий план (конечно же, без подробностей о слиянии самой Хоши с людьми), таинственный шаман начал разработку «игры». И блондинка с радостью ему помогала, ведь считала, что такая битва принесёт шаманам пользу и увеличит их силы.

К тому времени прапрадед волшебным образом умер, а родители, понимая, что кроме Хоши барьеры никто создать не сможет, заперли её в звёздной гробнице. Только Кендзяку имел туда доступ. Он приходил к девушке, чтобы разрабатывать план.

Звёздная гробница в те времена выглядела совершенно иначе. Это было подземное сооружение, но не очень глубокое. Видимо с веками оно расширялось и строилось. Древняя гробница не имела ловушек и хорошей защиты. Только два стражника охраняли массивный вход туда.

Шли годы. Хоши теперь приобрела новое имя － её звали Тэнген. Ей поклонялись, её любили, вокруг неё создавались секты и приходили за советом. А игра всё ещё разрабатывалась, но планам Кендзяку не суждено было сбыться. Тэнген всё ещё являлась шаманом, человеком и он не мог насильно воздействовать на девушку. Древнему шаману пришлось уйти, затаиться. Однако в течении многих веков он продолжал сталкиваться с Тэнген, потому что считал её мудрой.

Мысли об оставленном друге проскакивали у Тэнген, ведь она не видела его уже несколько лет и понятия не имела, что с ним стало. К сожалению, одной из клятв, что она дала, было полное заточение в звёздной гробнице. Она не могла выходить отсюда и передать весточку Ремёну не было возможно.

Но он сам отыскал поместье клана Тэнген. Несколько лет Ремён ожидал, что девушка сама явится к нему, всё время подозревал неладное. Он не мог найти место, где её держат, так как оно сокрыто магией. Разрушив печати и отыскав место, где держат Хоши, Сукуна явился к воротам. Конечно же никто не собирался впускать его и рассказывать о судьбе девушки. Тогда ещё не слишком сильный шаман проиграл в битве и ушёл. Тьма в его сердце продолжала распространяться. Он поклялся, что однажды зайдёт в звёздную гробницу и уничтожит тех, кто забрал у него любимую.

* * *

Без Хоши он стал мрачнее, его душа погрузилась во мрак. Сукуна сильно поменялся и теперь начал напоминать того, кого Амай знала. Этот мужчина отбросил почти всю человечность и стал похож на демона － проклятая энергия зловеще витала вокруг него. Маска Двуликого вросла в лицо, став его физической частью. Проклятие внутри просыпалось, от чего у местных стыла в жилах кровь. Весть о проклятом шамане распространялась на многие деревни и крупные города. Но никто не решался выйти с ним на бой.

Почувствовал силу, Ремён атаковал собственный клан, где родился. Начало эпохи Хэйан ознаменовалось уничтожением рода Абэ. Выжили немногие. Они смогли скрыться и затаить обиду на своего же родственника.

Будто одержимый, Сукуна кромсал всех, кто попадался ему в коридорах. Воинов, прислугу, женщин и даже детей. Кровавая картина открывалась перед Амай, от чего в глазах потемнело. Сукуне же, наоборот, нравилось данное зрелище. Как маньяк, он наслаждался каждым убийством. Будто выпустив всех своих демонов, некогда скромный и любящий девочку мальчик превратился в настоящего монстра.

– Неужели это всё из-за любви? Тебя оставили и ты сошёл с ума, – рассуждала красноволосая.

Сукуна осознавал, что делал. После долгих лет раздумий он пришёл к выводу, что в жизни такого шамана, как он, нет места любви. И важна сила. Только отбросив человечность и тёплые чувства можно добиться собственной эволюции, стать не только шаманом, но и Богом! Но Амай видела в нём того испуганного мальчика, который вымещал обиду на других. Ей стало жаль своего врага.

Проходя мимо кухни, Сукуна заметил прячущуюся девочку. Чумазая, с короткой стрижкой и белыми волосами, она напомнила ему самого себя. В ней чувствовалась проклятая энергия, но почему-то девочку определили работать на кухне. Подойдя ближе, Ремён увидел синяки, покрывающие всё тело. Девочка смотрела на него карими испуганными глазами. Это был единственный и последний раз, когда демон проявил человечность и забрал шамана с собой. За спасение и возможность познать мир шаманов, Ураумэ стала личным поваром Сукуны. Она была благодарна и считала мужчину господином, за которым поклялась идти до самой смерти.

Время продолжало неумолимо бежать вперёд. Ураумэ, как и её господин, отбросила человечность в угоду эволюции. Она, подобно ему, перестала стареть телом. Двуликий демон шёл по Японии, завоёвывая всё новые территории и подминая под себя кланы. Он не хотел власти, только полного поклонения. За неповиновение Ремён разрушал поселения, разорял урожаи, убивал женщин и детей. Его боялись и ему поклонялись, словно Богу. И вскоре, поняв, что его могущество безгранично, он явился к Звёздной гробнице.

Ни один шаман не мог помешать ему проникнуть внутрь. Зайдя туда, он встретил Тэнген в красивом вишнёвом саду. Вокруг пели птицы, благоухали цветы и тёплое, но искусственное солнце, грело кожу. Сукуна, покрытый татуировками, искал глазами виновника, кто поглотил Хоши несколько столетий назад. Он сильно удивился, когда перед ним возникла знакомая блондинка. Она выглядела, как женщина преклонного возраста, но видно было, что это та самая девушка, которую он знал. Её голубые глаза продолжали сохранять ту доброту, которую он видел в ней когда-то.

– Это ты…

– Ремён? Что ты здесь делаешь?

– Не хочешь объяснить, что с тобой случилось? Почему ты пропала? Почему бросила меня одного!?

Мужчина почувствовал, как закипает кровь от злости. Он ненавидел сам себя за слова, которые только что произнёс. В нём всё ещё оставалась человечность. Хоши не поменялась в лице, спокойно присев у дерева, она опустила голову и горько вздохнула.

– Я стала новым Тэнген. Я та, кто строит барьеры и делает это лучше, чем предшественник. Мне нельзя выходить из Звёздной гробницы. Это цена спасения.

– Спасения? Ты заточила себя здесь, – не унимался Ремён. – И отрезала от мира. От меня.

– Есть вещи куда важнее нас с тобой.

– Нет ничего важнее нас с тобой!

Мужчина подошёл ближе и схватил женщину за запястье, он заставил посмотреть на себя. Они оба теперь были монстрами, но на разных сторонах баррикад. Если Тэнген сохраняла мир и пыталась помочь шаманам, Сукуна хотел подчинить их или уничтожить. Он стал королём проклятий и считал, что может дотянуться до божества. Но всё это меркло, когда мужчина увидел ту, кого так долго любил и считал мёртвой. Он почувствовал себя обманутым самым дорогим человеком. Он доверял Хоши. Но, когда узнал правду, человечность окончательно покинула Сукуну.

– Ты ошибаешься. Судьба, которая предназначена нам, может быть изменена не полностью. И поэтому, я приняла её и сделала то, что требовалось. Если я уйду отсюда, то погибну.

– А если я уничтожу здесь всё? Убью каждого твоего родственника? – Сукуна брезгливо отбросил её руку. – Ты не сможешь использовать их для слияния и перерождения.

– Я попытаюсь не допустить этого, – спокойно ответила Хоши. – Но если погибну, так тому и быть.

Злой демон покинул гробницу, он ничего больше не сказал. И, не смотря на угрозы, оставил её клан в покое. Впрочем, Тэнген вскоре нашла другой путь слияния с теми, кто подходил ей для этого. Когда родился первый шестиглазый, она использовала его силу для слияния с разными звёздными сосудами.

* * *

После встречи с Тэнген, Сукуна превратился в настоящего монстра. Он продолжал завоёвывать новые территории и сражался с шаманами ради забавы. Его как и прежде боялись и почитали. За столетия он отрастил себе пару новый рук и глаз, от чего уже не был похож на себя прежнего.

Иногда на него нападали целые отряды шаманов из разных знаменитых кланов. Однако, все они были разбиты. Двуликий демон расправлялся с ними, а после убивал и хозяина клана, который решил, что Сукуна может погибнуть от рук таких слабаков.

Однажды в резиденцию Ремёна пришёл загадочный шаман со швом на голове. Он представился как Кендзяку и предлагал сделку. Двуликий не заключал сделки с неизвестными ему людьми, но в течении нескольких месяцев хитрый шаман смог втереться ему в доверие и доказать, что его слова не пустой звук.

Кендзяку предсказывал Сукуне скорую смерть. Не окончательную, но великие кланы шаманов того времени придумали план с помощью которого смогли бы заточить демона в тюрьму, откуда нет выхода.

– Ты считаешь, что я проиграю кучке никчёмных шаманов? – усмехался Сукуна.

– Многие кланы сговорились против тебя, – спокойно продолжал говорить Кендзяку. – Они нападут все вместе. Даже те, кто некогда враждовали друг с другом, объединяются против тебя. Возможно, ты сильнее их всех. Но велика вероятность, что заточение случится. Ты хотел бы провести вечность там, где ничего нет?

– А что, если я прямо сейчас разобью каждый из тех кланов по одному?

– Увы, я не могу знать, какие именно шаманы планируют заговор. Я могу назвать только некоторые имена.

– Тц.

Гордость не позволяла Сукуне думать, будто его куда-то заточат. Но постоянное напоминание, что против него выступят чуть ли не все шаманы Японии, заставляло задуматься. Двуликому было даже интересно каким именно образом его хотят устранить. Но рисковать не хотелось.

– Говори, что там за сделка.

– Я научу тебя древней технике, с помощью которой ты сможешь разделить свою душу и через какое-то время вернуться обратно в этот мир. Тогда ты избежишь заключения и не сойдёшь с ума в заточении. Но мне понадобиться от тебя частичка души.

– Зачем она тебе?

– На этот вопрос я ответить не могу.

– Чёртов шаман.

Сукуна не стеснялся в выражениях. Кендзяку пресмыкался перед ним, но от шамана исходило нечто незнакомое и таинственное, будто он постоянно что-то скрывает или всадит нож в спину. Предложение его оказалось заманчивее, чем думал Сукуна. Вот уже несколько веков он жил в мире, который наскучил ему своим однообразием и слабыми противниками. Он хотел чего-то ещё. Увы, пустота в его душе никогда не заполнится.

– Хорошо, я согласен на твои условия.

Амай догадывалась зачем Кендзяку понадобилась частичка души Сукуны. Один из своих пальцев, внутри которых находилась его душа, была отдана хитрому шаману. Остальные запрятаны в разные уголки Японии. В теле Двуликого оставалось совсем немного души, но не смотря на это, он чувствовал себя так же, как и прежде.

– Предупреждаю. Со временем ты ослабнешь, ведь твоя душа теперь разделена на много частей, – спрятав палец в широкий рукав кимоно, пояснил Кендзяку.

Получив своё, он пропал. Сукуна даже не предполагал, что вскоре к нему нагрянет целая армия шаманов, с которыми придётся сразится королю проклятий. В тот день будто разразилась земля и ад вышел наружу. Многие шаманы полегли в сражении, не оставив после себя даже мокрого места. Но Сукуну всё-таки удалось заточить в подобие тюремного царства.

Когда он оказался в теле Итадори, Кендзяку освободил ту плоть, что осталась в «тюремном царстве». Из-за перемещения души, тело превратилось в засушенную мумию. Воспоминания о том, как Сукуна съел своё бывшее тело, пронеслись в голове Амай и её затошнило. Хотя красноволосая понимала, что не может в этом месте испытать такое чувство, было не по себе.

После того, как Тэнген покинула его, Сукуна сорвался с цепи. Он предпочёл жизнь во тьме, впустил в свою душу то проклятие, которым его когда-то прокляли. Амай казалось, что он выбрал лёгкий путь. Не избавился от своей печали, а стал только злее. Он получал удовольствие от вещей, за которые его осуждали － убивал, ел, кромсал без особых причин. Но красноволосая видела, что там, в далёком прошлом, Ремён мог бы выбрать иной путь. И стать совершенно другим человеком.

– Твоя жизнь была тяжела, – горько сказала Амай. – Ты выбрал путь разрушения, а не созидания. Ведь ты мог принять всё, что с тобой было и стать не чудовищем, а благом для мира шаманов. Ты предпочёл быть сильным, но жить в полном одиночестве. Ты сдался, Сукуна.

– Ошибаешься. Я стал тем, кто я есть. Принял свою судьбу. Я стал высшим существом. Богом!

Девушка разочаровано покачала головой. В душе Сукуны не было сомнений, он полностью считал себя правым. Не понимал, что с ним не так. Два противоположных мировоззрения столкнулись друг с другом и никто из них не уступит. Настало время выбираться. Теперь, когда его душа ослабла, Итадори справится с демоном в одиночку.

* * *

Вернувшись в реальность, красноволосая не успела отскочить от врага. Тот очнулся быстрее и, схватив девушку за руку, потянул на себя. Она оказалась перед Двуликим, который зловеще улыбался. С его лица слетела деревянная маска, оголив обезображенную часть. Но Двуликому до этого дела не было. Он хотел отомстить.

Попытавшись сгруппироваться, Амай ушла вправо. Но кулак Сукуны уже ударил её под рёбра. Из груди вместе с кровью вырвался сдавленный крик, всё тело пронзила жгучая боль. Девушка не успела применить технику щита и получила удар такой силы, что хруст костей услышал Итадори. Для него прошло всего несколько секунд с момента, как Амай проникла в голову врагу.

Красноволосая всё ещё удерживала в другой руке меч и им она отрезала одну из рук Сукуны, а после вонзила в грудь. Двуликий демон лишь усмехнулся, он не выпускал кисть Амай и теперь, прикоснувшись огромной ладонью к месту, где находилось сердце, собирался разрезать всё на части. Техника проникновения в душу требовала огромного количества проклятой энергии, поэтому ослабленная мечница не могла сопротивляться силе врага.

Итадори бросился вперёд, он сумел спасти учительницу. С помощью аккуратного разреза рассёк почву под их ногами и пустил в глаза Сукуне пыль и камни. Тот ослабил хватку, что и стало ошибкой. Юноша ударил врага в живот с такой силой, что тот отлетел на пару метров, отпустив полностью Амай. Та безжизненно осела на землю, но всё ещё оставалась в сознании.

– Такацудзи-сенсей! – Итадори округлил глаза.

– Всё в порядке, – улыбаясь через боль, ответила девушка. – Теперь дело за тобой, Юджи.

Решительно сжав кулаки, Итадори кивнул Амай и скрылся за поднявшейся пылью. Он должен закончить этот бой и отправить родственника туда, где тому самое место.

ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 27. ДАЖЕ ПОСЛЕ САМОЙ ТЁМНОЙ НОЧИ НАСТУПАЕТ РАССВЕТ

В полной темноте не было слышно звуков. Только лёгкий холодок щекотал её оголённые плечи. Амай с трудом открыла глаза, но подниматься не спешила. В боку сильно закололо. Именно в том месте, куда ударил Сукуна. Красноволосая заойкала, от чего кто-то рядом с ней зашевелился.

Полностью придя в себя, она осознала, где находится. Это была небольшая комната, куда отправляли шаманов после лечения. Госпиталь Сёко. Когда-то Амай помогала подруге и сама лечила собратьев или спасала им жизни, а потом навещала здесь. Теперь она оказалась на их месте.

– Давно я здесь не появлялась, – повернув голову, девушка увидела сидящего напротив Сатору. Тот улыбался ей.

– С возвращением, моя бесстрашная любовь!

Амай не могла сдержать улыбку. А ведь она злилась на него за глупый поступок. Но отчитывать Сатору сейчас не хотелось.

Мечница увидела, что тело её перебинтовано. Она всё ещё была без сил, проклятая энергия возвращалась, но для применения обратной техники её мало. Красноволосая ещё никогда в жизни не чувствовала себя такой слабой и опустошённой. Бой с Сукуной оказался самым трудным испытанием в жизни. И не только для неё.

– Сатору, что случилось с Итадори?

Мужчина улыбнулся. Он поцеловал Амай в лоб и взял за руку. Беловолосый выглядел так, будто съел ведро клубничного мотти. Не смотря на все ранения, полученные в бою, внешний вид Сатору казался безупречным, будто он и не сражался вовсе.

– Наш студент победил самое сильное из когда-либо существующих проклятий, – с гордостью произнёс мужчина.

– Что!? – Амай хотела встать, но раны дали о себе знать.

– Тебе лучше не двигаться какое-то время, малышка, – он погладил тыльную сторону её ладони.

– А Мегуми? Что с ним?

Сатору не стал ничего рассказывать, он посмотрел в сторону и, проследив за взглядом, девушка увидела мирно спящего Мегуми на соседней койке. К глазам подступили слёзы, Амай была искренне рада, что один из её студентов, наконец, вырвался из плена и спасён. В этот момент красноволосая испытала истинное счастье. Она закрыла лицо ладонями и, не выдержав потока эмоций, заплакала. Беловолосый присел на её кровать и аккуратно обнял. Он прислонил красноволосую голову к своей груди.

– Теперь всё будет хорошо. Никто больше не умрёт, – шептал мужчина.

* * *

Через несколько дней выжившие шаманы собрались в лекционном зале, где всего неделю назад планировали и утверждали варианты победы над Сукуной. Счастливые лица учеников, которые, пройдя через ад, оставались беззаботными, радовали Амай. Живые коллеги по цеху тоже делали девушку счастливой. Они все сумели выжить. Красноволосая понимала, что это случилось благодаря Сёко, но и свои достижения не забывала.

К сожалению, ощущение полного счастья омрачало одно «но». Когда Амай полностью восстановилась, Сатору рассказал ей о том, что Итадори не уничтожил Сукуну полностью. Он вновь разделил собственное тело с Двуликим, став его сосудом и тюрьмой. Шаманы не хотели повторения истории. Они понимали, что с этим надо что-то делать. Теперь, когда целая душа Сукуны полностью сидит в Итадори, есть смысл сделать то, что планировали в самом начале.

На трибуну вышел Кусакабэ, он уже давно стал лидером среди учеников и шаманов. Никто не возражал, даже Сатору, стоял поодаль, тихо смотрел на коллегу. Его глаза снова скрылись за повязкой, а на теле красовался привычный костюм колледжа.

– Сегодня мы обсудим несколько важных вопросов, которые меня беспокоят, – начал Кусакабэ. – Начнём с игры на выбывание. На территории «игры» всё ещё остаются живые игроки миграции. Нужно решить, что с ними делать.

– Мы с Ютой найдём их и приведём в штаб, – вызвалась Маки. Она сидела рядом с темноволосым шаманом. Эти двое постоянно были вместе и почему-то Панда с Инумаки на их фоне меркли.

– Если шаманы мирные, не стоит убивать их, – инструктировал Кусакабэ. – Поговорите с ними и адаптируйте для существования в современном мире. Пусть Инумаки с Пандой пойдут с вами.

– А что с "игрой"? – Амай помнила, что игра на выбывание должна всё ещё идти, пока не произойдёт слияние или не станет последнего игрока. В другом случае через девятнадцать дней всех игроков лишат техник.

– Она завершена, – ответил выздоровевший Мегуми. Он сидел на первой трибуне вместе с Итадори и Кугисаки. На его лице навсегда отпечатались шрамы от присутствия Сукуны. – Благодаря тому, что Тэнген была внутри меня, я смог использовать право, как мастер и остановил миграцию.

Амай вспомнила разработку той самой "игры на выбывание", её придумали Кендзяку и Тэнген очень много веков назад. Благодаря мудрой шаманке была разработана система с коганэ, однако Тэнген всё ещё могла управлять "игрой". Почему же она не отменила всё, когда это началось? Амай помнила, как сильно она боялась Кендзяку и, в итоге, так и не смогла избежать встречи с ним.

Кусакабэ поставил на трибуну банку, внутри которой в воде плавало нечто, похожее на маленького эмбриона. Амай сразу же узнала Тэнген. Сатору рассказывал, что зародыш выпал из тела Сукуны, когда произошло разделение с Мегуми. И теперь, Тэнген полностью превратилась в непонятное существо. Надо было принять решение, что с ней делать дальше.

– Мы не можем сделать из этого… шамана. Но если Сукуна смог съесть зародыш, то кто-то из нас способен повторить трюк.

– Ты говоришь о слиянии с Тэнген? – поинтересовалась Мэй Мэй, сидящая в первом ряду.

– Именно! У нас есть всё, что нужно. Шестиглазый и этот зародыш.

– Но мы не знаем, что случится после слияния, – запротестовала Амай. Ей не нравилось то, к чему всё вело.

– Без Тэнген мы не сможем создавать новые барьеры. Не мне говорить, что будет после того, как они исчезнут.

Барьеры, которые стояли в Японии много веков, могут пасть. И тогда зона проклятий расширится до небывалых размеров, от чего везде начнут возникать новые проклятия. Но это значило и то, что будут появляться новые шаманы.

– Что насчёт Каору? – вспомнил Ацуя. – Она умеет создавать барьеры. И Тэнген её обучала. Почему бы не использовать её в качестве новой Тэнген.

– Нет, – красноволосая нахмурилась. Каору была маленькой девочкой, которая не заслуживала такой участи.

Амай вновь вспомнила то, что видела в голове Сукуны. Как Тэнген пожертвовала собственной жизнью, чтобы защитить людей. Она добровольно заточила себя, хоть и не смогла отдать тело предшественнику.

– Есть вещи куда важнее нас с тобой.

Раздалось в голове эхом. Чтобы защитить людей, нужно чем-то пожертвовать. Тот болезненный диалог навсегда отпечатался в памяти мечницы. Она приложила ладонь ко лбу и глубоко задумалась. Можно ли пожертвовать одним человеком, чтобы спасти тысячи?

– Что, если попробовать слияние на Тэнген и Каору? – голос Хигурумы разнёсся по аудитории. Он сидел дальше остальных, но его было хорошо слышно.

– Отличная идея, – кивнул Кусакабэ. – В любом случае, мы ничего не потеряем.

– А если что-то пойдёт не так? – Амай не унималась. – Вдруг девочка умрёт или… Или…

Мечница вздохнула, она не могла найти слов. Поэтому присела на стул и замолчала. Но некоторые из собравшихся разделяли её тревогу. Они были знакомы с Каору и не готовы к такой жертве. Никто не знал, что может произойти после слияния, если оно пройдёт успешно. К сожалению, другого выхода придумать не могли.

– Зачем нам кем-то жертвовать? – молчащий Сатору внезапно присоединился к беседе. – Ведь барьеры пока ещё сохраняют свойства и какое-то время будут существовать.

– Но мы не знаем как долго это продлится, – запротестовал Кусакабэ.

– В любом случае, истончение барьеров мы ощутим и уже тогда что-нибудь придумаем.

Не всем понравилась идея Сатору, но Амай поддерживала его. Ей не хотелось жертвовать Каору, которая была ещё слишком мала для такой миссии. И если есть шанс избежать жертвы, то лучше выбрать то, что сохранит ей свободу.

– Все наши проблемы мы могли бы решить одним действием, – Кусакабэ положил перед собой небольшой блокнот. Это были записи Юки. – Я тщательно изучил каждую запись. В некоторых Цукумо намекает на то, что мир можно полностью избавить от проклятий. Но в этом случае пропадут и наши силы. А что станет с… одержимыми, – Ацуя взглянул на Итадори. – Неизвестно.

– Говоришь, что есть способ навсегда избавить мир от проклятий и избежать всего ужаса? – Амай вновь встала на ноги.

– Эта информация не должна выйти за пределы комнаты. Не думаю, что оставшиеся в живых кланы будут рады услышать о таком варианте, ведь многие полагаются на силы и таким образом управляют обществом.

В аудитории поднялся гул. Шаманы спорили надо ли лишать их сил, ведь на чаше весов находилось слишком много всего, чем надо было пожертвовать. Если они соберутся лишить остальных собратьев проклятой энергии, не спрашивая тех, что будет потом? Амай понимала, что действовать надо осторожно, но это был шанс, который она не могла упустить. Она готова навсегда избавиться от сил, пожертвовать ими, чтобы подарить студентам обычную жизнь без смертей и разочарований. Но готовы ли на такое другие?

– Если есть способ избавиться от проклятий навсегда, нужно использовать его.

– Да. Но сделать это непросто. Мы должны выяснить многое, прежде чем начинать новую операцию. И у нас нет времени на раздумья.

– О чём ты?

– О нём, – Кусакабэ вздохнул, он посмотрел на Итадори.

В розоволосом юноше сидело древнее проклятие, которое истратило почти все свои силы. Под его глаза вернулись маленькие щёлочки, означающие, что в теле находятся две души.

– Сукуна почти полностью лишён сил, но он всё ещё внутри Итадори. Мы не знаем, что может случиться, когда мир избавится от проклятий. И что будет, если в ближайшее время не убить Сукуну полностью.

Амай не нравилось то, к чему вёл разговор. Шаманы в аудитории помрачнели и тяжёлая атмосфера налетела на всё вокруг. Красноволосая сжала кулаки, она считала всё происходящее ужасной несправедливостью, ведь догадывалась о том, что Ацуя скажет дальше.

Сатору, обратив внимание на возлюбленную, незаметно подошёл ближе. Он обхватил её за плечо, будто сдерживая от необдуманных поступков. Беловолосый хотел поддержать девушку, ведь решение о том, что делать с Итадори приняли, когда она приходила в себя в госпитале. Её голос против большинства ничего не решал.

– Я с самого начала был за казнь Итадори, – начал Кусакабэ. – В нём сидит опасный проклятый, которого надо уничтожить. Мы уже видели, чем всё обернулось. Никто не хочет повторения.

Амай подалась вперёд, чтобы возразить Кусакабэ, но Сатору сильнее сжал её плечо. Он отрицательно покачал головой и девушка опустила взгляд.

– Теперь, когда все части Сукуны собраны и ослаблены, нам ничего не мешает провести казнь. Завтра на рассвете Итадори Юджи, шаман первого класса, будет казнён. Палачом выступит Кугисаки Нобара. До этого момента прошу Итадори никуда не сбегать.

– Что? Назначать Кугисаки его палачом бесчеловечно! – запротестовала Амай.

– Ничего страшного, сенсей, – девушка улыбнулась, она выглядела так, будто собирается убить проклятие, а не своего товарища. – Я справлюсь!

В аудитории воцарилась мёртвая тишина, некоторые из шаманов сделались угрюмыми. Чосо, сидящий позади брата, сдерживал слёзы, а сам Итадори не выражал каких-либо эмоций. Амай казалось, будто половина её товарищей спятила. Как можно казнить шамана? К тому же Итадори был тем, кто остановил Сукуну и поставил точку в долгой битве. А теперь его собираются казнить. Это что, такая награда за всё, что сделал юноша? Красноволосая не начала скандалить только из-за Сатору, который продолжал удерживать её и намекать, что перепалка ни к чему не приведёт.