Текст книги "Хранительница (СИ)"

Автор книги: Яна Тать

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Моя речь была услышана и я, наконец, задремала.

От автора: Огромное спасибо всем за награды. Они вдохновляют на новые свершения.

Глава 10.

Проснулась я рывком, открыла глаза. Бревенчатый потолок, значит, я в доме. Хорошо. Потянулась. Пора вставать, естественные потребности зовут. Поднявшись, осмотрелась. Кроме меня на полу лежат хозяева и похоже спят. Ротмира я принесла, а Элеонора, получается, не захотела от него уходить. Только подушки всем под голову положила. Тихонько выйдя на улицу, первым делом, я направилась в туалет. На обратном пути достала баклажку с водой, умылась (как я соскучилась по ванне). Почистила зубы, себя, но волосы решила переплести сама. Хотя всё можно сделать и магией, мне не хватает ежедневного ритуала, во время которого можно окончательно проснуться и составить план на весь день. Уже бесконечно долго хожу в одном и том же дорожном костюме, переодеться хочу, страсть, прям кожа зудит. А, достало, была, не была, уединюсь в Дашиной спаленке и сменю одежду. Решившись, вошла в дом и тихонько, боясь разбудить хозяев, прокралась в детскую спальню. Одного взгляда на кровать было достаточно, чтобы подтвердить свои подозрения. Девочка находилась в том же состоянии, в котором я её оставила двое суток назад. То есть ни ухудшения, ни улучшения не наблюдалось. И это – последствие проклятия, которое высосало большую часть жизненных сил. Хотя хранитель мне и передал знания по ритуалу, но решать, всё же, должны её родители. Так, за думами, разделась, сменив нижнее бельё (захотелось зелёненькое, кружевное), брюки и тунику подобрала тоже в зеленоватых тонах, не забыв, мои любимые эльфийские, сапожки.

Волосы заплетать не стала, надоело. Расчёсываясь массажной щёткой, прошла в общую комнату. Нужно позавтракать, хотя время глубокого обеда и мой живот опять возмущается сильно о таком произволе по отношению к нему. Очень захотелось сладкого и, достав корзиночки, торт с ананасами, ведро мороженого и горячий кофе, села уничтожать эту красоту. К слову, подогреть себе порцию кипятка я могла. Даже ванну подогрела бы, только где ж её взять? Как мне надоел быт и «красота» средневековья, сил нет. Взгляд скользил по унылой обстановке, а я летала в облаках, представляя в своём замке огромный бассейн, где я буду плавать каждый день. Улыбка застыла на губах, вкусные пироженки забылись.

В чувства меня привело ощущение взгляда. Повернув голову, удивлённо подняла брови. Ротмир проснулся и следил за мной не пропуская ни малейшего движения. Уголки губ непроизвольно опустились вниз, мой взгляд потух, а из груди вырвался печальный вздох. Я вспомнила, что у меня трое больных на руках. Да, я не ошиблась, Элеоноре потом придётся нервишки лечить, если ничего больше не найду. Взгляд мужчины тоже изменился, с оценивающего, на виноватый. Понимая, что тянуть больше не стоит, допила залпом кофе, запихнула остаток корзиночки в рот, вытерла руки и, поднявшись, подошла к нему. Элеонора ещё спала, прислонившись головой к плечу мужа. Повинуясь желанию, провела над ней рукой, шепча заклинание.

– Исцеляющее заклинание – пришлось ответить не вопросительный взгляд мужчины. – Только при мне два цикла постоянно плакала, а сколько до этого, думать страшно. Откуда только слёзы берутся? – добавила я, и приступила к сбору левой руки (ближайшей ко мне). Лечение ужасно утомило, особенно плоха была кисть. В тупиковые моменты поглядывала на строение своей, всё-таки у меня мало практики. Пациент мой, боли не чувствовал, ещё вчера обезболила его на сутки, и следил за моими действиями. Хотя, что он мог увидеть? Только то, что я вожу своими руками по его левой, изредка замирая и шепча слова. За собой заметила, что ежедневные заклинания уже привыкла мысленно активировать, а для исцеления приходится проговаривать. Автоматизм не наработала, но какие мои годы. Хотя, честно говоря, за эти дни я поняла, что ни разу не лекарь, нет во мне всепрощения и терпения. Только упрямство заставляет сейчас дальше работать.

– Зачем ты нам помогаешь? – нарушил молчание пациент.

Грустная улыбка скользнула по губам. «Что ему на это ответить, что сама не знаю?» Однако следующие слова, заставили напрячься: «Взвалила непосильную ношу и лечишь чужих людей не жалея себя». Рука дрогнула, перевела взгляд на его лицо. Глаза в глаза. Противостояние? Нет. Безмерная печаль отражалась в карих зрачках. «Когда он понял?»

– Где я прокололась? – задала встречный вопрос.

Теперь уже улыбался он, но не победно, а понимающе.

– Когда ела сладости – его улыбка стала шире. – С распущенными волосами и мечтательным выражением ты очень похожа на нашу дочь…. до болезни – грустно закончил он.

– Не люблю женские страдания и ненавижу несправедливость – возвращаясь к лечению, ответила на первый вопрос. – К тому же, я никуда не спешу и определённой цели путешествия, у меня нет – добавила, подумав.

– Понятно, пожалела, значит – сделал выводы мужчина.

– А хоть бы и так? Что в этом плохого? – закипела я. – Жалею, как могу. И разгребание ваших проблем, всё же лучше, чем просто повздыхать, посочувствовать вашей семье, возможно, подкинуть пару золотых, зная, что они не спасут, и уйти дальше, не вспоминая никогда – выплеснула своё  возмущение.

Продолжила работать, восстанавливая повреждённые ткани, вены, убирая ушибы и понимая, что если я хочу ночью заняться Дашей, то вторую руку придется отложить. Ротмир молчал. Закончив с рукой, прошлась по ногам, голове и всему телу, убирая мелкие недочеты и наполняя силой.

– Всё. На сегодня с тобой я закончила. Кроме руки, здоров полностью. Сейчас уберу с Элеоноры сон и будем ужинать.

– Благодарю за всё, что ты сделала для нас – прошептал мужчина.

– Да ладно – заскромничала я. – Такой опыт тоже нужен, но скорость его получения мне не нравится. Может Вас почистить? – перевела тему. – Запашок ещё тот.

– Если не затруднит – смущенно пробормотал мужчина.

А я уже снимала с Элеоноры навеянный сон, очищая её одежду. Затем очередь дошла и до мужчины.

– Всё, теперь вы почти красавчики – улыбнулась, поднимаясь с колен и разминаясь. Сидеть шесть часов не разгибаясь, те ещё муки.

Чтобы их не смущать, ушла к столу и стала убирать мой обед и накрывать ужин. Сервировав стол на троих (мужчина во главе, мы по бокам), оглянулась. Хозяева уже встали и перешептывались. Прислушалась, нежности.

– Прошу к столу, нам нужно поужинать и поговорить – нарушила я идиллию.

Присела спиной к окну, чтобы наблюдать за ними и жду. Подошли, молча сели. Причём, как я и рассчитывала, мужчина во главе стола (угадала его место). Сидят, на меня смотрят. Привстала и начала накладывать еду каждому в тарелку. Поухаживаю, не сломаюсь.

– На моей родине за столом ухаживают только за детьми, больными или чтобы показать особое отношение к понравившемуся человеку. В остальных случаях, при отсутствии слуг, каждый сам за себя – не смогла смолчать я. – Поэтому давайте договоримся сразу, что впредь вы сами себя будете обслуживать, т. к. вскоре выздоровеете окончательно.

Слава Богу, хватило совести смутиться и потупить глазки.

– Ну что приступаем? – не выдержав, опять нарушила молчание.

– Приятного аппетита – пожелал хозяин и взялся за вилку.

Дождавшись, когда он наколет мясо и отправит его в рот, схватила свою и нацелилась на грибочки с салатиком.

– Я, вообще, плохо готовлю, а в таких условиях и подавно – утолив первый голод, снова заговорила. – А очень хочется жидкого. Если Вас не затруднит, можно завтра супчика приготовить? – обратилась я к Элеоноре.

Она чуть не подавилась, и ошалело на меня глянула.

– Курицу, картофель, морковь и что ещё надо, я достану – поспешила уточнить я, вдруг откажется. – Да и Ротмиру, а особенно Даше, жидкое нужно. Столько дней не есть. А Дарине, только бульончик и можно первые дни пить – переводя взгляд с одного на другого, озвучила свои предположения.

– А я и не подумала об этом – охнула женщина, прикрыв рот рукой и ещё больше округлив глаза, в которых опять стала скапливаться влага.

– Ничего, время ещё есть – успокоила я её. – Успеем. Ритуал я планировал проводить ночью.

– Ритуал? – второй раз охнула Элеонора. Муж же спокойно поглощал пищу. Видно полностью мне доверился. Даже бровью не повёл.

– Да, вот об этом нам и нужно поговорить.

И … повисла пауза. С чего начать? Не знаю.

– А почему вы себе не завели ещё одного ребенка? – начала я издалека. – Не хотите или не можете?

Ожидая ответа, продолжила кушать, силы мне сегодня понадобятся.

– Не можем – наконец подал голос глава семьи.

– Но хотели бы? – уточнила я.

– Хотели – шепотом произнесла женщина.

– Так вот, есть только один способ спасти вашу дочь. Так называемый ритуал «братания». Я беру Дашу в кровные сёстры и за счёт моей крови, магии (и других бонусов) она выживает. Но мы становимся сёстрами – улыбнулась я Элеоноре. – А у вас появляется ещё одна дочь.

– Дочь? – не поняла женщина. – Но Вы же не …

Не договорив, она повернула голову к мужу, который кивнул.

– Да, выбор скажу я вам не простой. После ритуала у Дарины проснётся магия, тем более все предпосылки имеются. Возможно, немного изменится внешность, но утверждать не могу. Всё-таки этот ритуал я буду проводить первый раз (и надеюсь последний). Придётся нанимать учителей. (Мне они тоже не помешают.) Так что у Вас на руках будут две близняшки и переезд в большой город. Есть и другой вариант, где вы отказываетесь, и Даша через пару циклов тихо умирает, я ухожу дальше путешествовать. Вы остаётесь вдвоём спокойно доживать без проблем, связанных с детьми и их потребностями.

По мере моего монолога Элеонора бледнела, а мужчина хмурился.

– Почему нам нужно будет переехать в город? – прервал молчание Ротмир.

– Причин много, но главная, как вы объясните селянам о втором ребёнке? А на новом месте никто не знает, сколько у вас детей. Ну и я здесь жить не смогу. Извините, я привыкла к нормальным удобствам, тем более могу это позволить. И, наконец, подумайте о Даше. Кто её здесь будет учить? Кем она вырастет? Девкой? Я не позволю. Как только она становится моей сестрой, всё моё автоматически будет принадлежать ей.

– Подачки нам не нужны – резко оборвал меня мужчина. Элеонора заплакала.

– А я ещё ничего не давала, просто хотела бы уточнить на будущее. Допустим, вы принимаете в семью близкую родственницу, которая осталась совсем одна. Однако у неё имеется наследство: дом, земли, которыми предстоит управлять, доходы, расходы. Как ребёнок будет со всем этим справляться? Вы же не возьмете из гордости одну девочку, а всё остальное пускай рушится? И что же будет со всем, к совершеннолетию? Пустое место? – вопросительно подняла бровь, глядя на Ротмира. Женщина тоже прислушалась.

– Или как настоящий мужчина, подставите плечо попавшей в беду девочке, взвалите на себя всё. Сохраните и приумножите капитал, чтобы Ваши девочки (специально сделала акцент) выглядели не бродяжками, а красивыми женщинами. И никакая зараза бы не упрекнула Вас, в условиях, которые созданы для жизни.

Моя речь заставила задуматься мужчину. А я поспешила продолжить, пока он ещё чего не надумал плохого.

– Я всего лишь хочу купить дом в Столице с садиком, но мне его никто не продаст.  Более того, некоторые личности уже хотели меня поймать и использовать по своему усмотрению. Закон у Вас, видите ли, такой, что дети не могут без сопровождающих передвигаться. Бред. Что, мне на прогулку всегда с собой кого-то брать? – возмущенно закончила я.

– Странно, этот пункт никто не применяет к благородным и хорошо одетым детям. Только попрошаек и воришек ловят и отправляют в специальные дома – рассеянно произнёс мужчина.

– Вот и я о чём говорю. Хоть и скрываю волосы, но одета прилично, никого не трогаю, максимально доброжелательна. И всё равно хотят поймать. Какие-то низменные желания я вызываю в людях. Алчность, зависть. Вы единственные, которые не пытались нажиться за мой счёт. (И не соврала, ведь, ни разу.)

– Вы подумайте, а я пойду на улицу, прогуляюсь, воздухом подышу – добавила я, вставая из-за стола. Есть перехотелось. Настроение испортилось. Конечно, я понимала Ротмира. Даже сама идея, когда-то в будущем брать деньги, у него вызывает отторжение. Я в принципе могу не настаивать, уйти, изменить внешность магически, добавив годков, и путешествовать сколько угодно. Но всю жизнь, прожив с семьёй, здесь, остро стала ощущать своё одиночество. А в этом теле стали просыпаться детские замашки. Еле успеваю их придерживать и контролировать. Видимо душа прижилась окончательно и боюсь, в будущем ребёнок возьмет верх над разумной женщиной. Тем более, кому не хочется вернуться в детство, без тревог и забот, мамка накормит, а папка защитит.

Глава 11.

Так, задумавшись, не заметила, как вышла из дома и села на ступеньку. Мысли текли дальше. «Было бы неплохо часть забот скинуть на кого-то. Можно и все» – улыбнулась я. О, придумала, что ж я раньше не догадалась. Они могли бы до нашего совершеннолетия пожить с нами, а потом, если не понравится в городе, пускай едут куда хотят, а мы дальше будем вдвоём с Дашей жить. И Элеонору нужно обязательно посмотреть по женской части, нужен срочно ещё один ребёнок, или два, чтоб было о ком заботиться.

Я вскочила бежать обратно в дом. Хотелось как можно быстрее рассказать взрослым свою идею, чтобы они обязательно похвалили меня. И, споткнулась, поняв, что это детские замашки. Это промедление спасло меня от неизбежного столкновения с Ротмиром, который стоял на крыльце, вглядываясь вдаль. Проследив за его взглядом, невольно ругнулась. Стоящий рядом скосил на меня глаза. Пришлось извиниться. А на тропинке, ближе к калитке лежал староста деревни. И сколько времени он так отдыхает? Не понятно.

– Когда я выходила во двор днём, его здесь не было – решила уточнить на всякий случай.

– И мы его не видели, но что он тут делает? Да ещё в таком виде.

– Тебя пришел искать, дело хочет завершить – ухмыльнулась я. – Видимо сильно ты поперёк горла стоишь.

– Плохо.

– Конечно, такие не успокаиваются. А давай, пока он спит, ты отпинаешь его? – с надеждой спросила я. – За всё хорошее, что произошло.

– Заманчиво звучит, но я не стану этого делать – задумчиво протянул мужчина. – Половина деревни видело, как он ко мне шёл. И подозрение сразу падёт на меня.

– Так давай, ты его отпинаешь, а потом мы его домой отнесём и положим под лестницу, как будто он упал с неё. А то проснётся завтра и опять сюда придет.

– Уговорила, пошли, только Лео скажу, чтоб не волновалась.

– Ага – радостно подскочила я и побежала к дереву, поблагодарить. Потом к телу, вынуть иголки (всё-таки улики). Не удержалась, пару раз пнула под рёбра, но толку от меня никакого. Слабачка.

Подошёл Ротмир, и я по привычке накинула «невидимку» на всех и активировала «безмолвие», чтобы нас никто не услышал.

– Далеко не отходи, я пока невидимость только на пару метров держать могу – говорю, а сама рукой вцепилась в его рубаху.

Хорошо идём. Мы рядышком, а жертва впереди плывёт.

– Во сне ты назвала нас родителями – Ротмир нарушил тишину первый.

– Да? – искренне удивилась я. – Не помню. Но вы очень похожи на них.

– Даже я? – настороженно глянул он на меня.

– А что не так с тобой? Да, отец у меня тёмный, а мать светлая, если ты об этом говоришь. (Уточнять, что они остались на другой планете не стала.)

– Мы решили принять твоё предложение и назвать своей дочерью.

– Ура! – захлопала я в ладоши и запрыгала. Умудрилась даже на шею кинуться мужчине и поцеловать в щёчку. – Спасибо папочка! – расплылась я в улыбке, всё ещё вися на нём, благо рукой придержал.

От моих действий он немного ошалел, но быстро пришел в себя.

– Пожалуйста, доченька – тепло улыбнулся он и с весельем в глазах посмотрел куда-то поверх моей головы. Оглянулась и я. Упс. Концентрация сбилась, и староста упал на дорогу.

– Ой, я не нарочно – вырвалось у меня.

А отец засмеялся: «Такой ты мне больше нравишься».

– А уж как мне надоело решать проблемы, ни о чём не забыть, везде успеть. Кто б знал. Я так рада, что у меня опять будет семья – улыбка не сходила с лица.

Благо хоть сама спрыгнула с Ротмира, подняла спящего красавца, взяла его за руку и продолжила путь.

– Только хочу тебя предупредить, – продолжил прерванный разговор отец. – Отношения у нас должны быть семейные, никакого самовольства.

Я кивнула.

– Соблюдать субординацию. Почитать и слушать старших, заботиться и помогать младшим, – продолжил он.

На его слова я кивала, как заведённая.

– Да Вы уже мне как родные, такой заботы я к родному отцу даже не проявляла.

– Почему? – подозрительно поинтересовался он.

– Магия у меня проснулась внезапно, буквально два месяца назад. Когда я очнулась истощенная, одна, в лесу. Что произошло, не знаю и даже узнавать не хочу. Потому что, просто так, девушек в лес не увозят и не оставляют на смерть. Потом я познакомилась с учителем, и началось обучение магии. Но он очень долго жил в одиночестве и сегодняшних реалий не знает. Поэтому, как только смогла, я отправилась путешествовать, повидать мир, – решилась рассказать отредактированную версию мужчине.

– Странно, в Империи, даже со спящим даром, светловолосые женщины ценятся. Их отдают тому, кто даст более высокую цену.

А я выпала в осадок, махровый шовинизм, вот куда я попала.

– Женщина полностью бесправна? – решила уточнить я.

– Они могут рожать детей, заниматься домом, музицировать, вышивать, и другое, что позволит отец, а затем и муж, – убил он меня. – Но не выходить замуж по любви, – закопал он мои надежды.

С каждым словом, я мрачнела ещё больше. И когда Ротмир закончил говорить, прошипела с ненавистью: «Только через мой труп вы продадите Дашу какому-нибудь уроду. И обо мне забудьте, живой не дамся».

Мужчина покачал головой, повздыхал.

– Мои дочери выйдут замуж только по любви. И все женихи пройдут жестокий отбор. Разбитые сердца и сломанные жизни не входят в мои планы, – закончил он.

Мы дошли до конечной точки, и я промолчала, благо ответа никто не ждал. Было стыдно за свою вспыльчивость. Молча зашли на постоялый двор, и я уложила тело у подножия лестницы. Никого не было поблизости и мы сделали всё быстро и технично. Расстроило только то, что Ротмир отказался бить «лежачего беспомощного мужчину». «Один на один, в честном бою, тогда, да», – был ответ. И в ком он ищет честность? В том, кто наслал порчу на ребёнка? Наивный. Но я приняла его позицию и не стала спорить. Молча подошла, присела и магией раздробила коленные чашечки. Пускай помучается и побегает за лекарями, восстанавливая. Подойдя к Ротмиру, следов осуждения не заметила.

– А что, он, между прочим, моего отца мучил, на сестру порчу наслал. И это лишь капля, что я могла с ним сделать – не сдержалась я. – Теперь пускай поживёт так, свои грехи искупит, может чему и научится.

Обратно, идти молча, я не смогла, и как только вышли на улицу, сразу же задала интересующие вопросы.

– Ротмир, а как же жить, если ничего нельзя? А учёба? Я не хочу быть красивой дурой, хочу помогать, что-то делать.

– Не волнуйся, решим на месте. Меня другое волнует, – задумчиво протянул мужчина. – Переезд. Я ведь кузнец. Придётся двумя телегами ехать, вещей много. А это большая вероятность нападения с целью наживы, – закончил он.

– А может налегке?– закинула я удочку. – А как вы раньше переезжали?

– Дожидались ближайшего каравана, или в сезоны ярмарок с деревенскими.

– А ждать каравана долго? И не привлечем ли мы внимание? Все-таки интересная семейка у нас получается. Опять же кто лошадьми править будет. Я не могу, Даша больна. Остаётесь вы.

– Да, задачка.

И тут меня осенило: «У меня же есть пространственный баул! Лишний!»

Ротмир подозрительно прищурился, а я уже вытаскивала свой рюкзачок, исполняющий желания, представляя какой хочу получить баул. Максимально приближен к средневековью, из коричневой кожи, на широких лямках, брутальный, никаких замков, сверху стягивается и завязывается верёвочками. И опять же с двумя отделами. Достаю и радостно улыбаюсь, протягивая его мужчине.

– Вот, держи. В нём два кармана. Который ближе к спине – пространственный. Грузи всё, что пожелаешь, главное не забыть потом, что доставать. Другой, обыкновенный. А то пустой с виду баул вызывает подозрения. У меня тоже такой есть – показала свой зелёненький рюкзачок.

– Спасибо, дочка, удивила, дорогой подарок, – протянул смущённо Ротмир.

– Брось, я за него и медяка не заплатила. И разве магия не должна нам помогать? – поторопилась развеять сомнения. Только я ещё не научилась привязывать его к определённому человеку. Чтобы другие не пользовались. Но я обязательно научусь, как подрасту, – заверила отца.

Так за разговорами подошли к дому. Свет горел в окнах, Элеонора нас уже ждала.

Зайдя в помещение, мужчина ушел к жене, а я села за стол. Нужно было ещё подкрепиться, хоть и не хочется, но на обряд необходимо много энергии. Достала шоколад с кофе. На третьем батончике подошли хозяева. А вопрос, заданный Элеонорой вогнал меня в ступор.

– Почему ты не пользуешься накопителями? И доводишь себя до такого состояния?

Мои глаза округлились, рука с недоеденной шоколадкой остановилась, а челюсть отвисла.

– Я не знала, что так можно, – расстроено пробормотала.

Женщина же, вздохнув, ушла обратно в спальню. Вернувшись, протянула мне браслет с зелёненькими камнями. Красота.

– Держи накопитель, как разрядишь, я могу опять зарядить. На это у меня дара хватает, – с улыбкой закончила она.

Я протянула руку, и она защёлкнула его. И полилась живительная энергия, как хорошо. Я уже и забыла это чувство, живя который день на пределе.

– Как ты вообще осталась жива? При таком пустом резерве? – возмутилась женщина.

Мне лишь осталось недоумённо пожать плечами, ответа не было. Не говорить же ей, что эльфы живучие. Сняв браслет, протянула его обратно, камни потускнели.

– Вам тоже придётся участвовать в ритуале. Даша говорить не может, поэтому за неё вы скажите, что принимаете меня в свою семью дочерью – начала я объяснять процесс, чтобы избежать недопонимания. – Я и Даша сядем лицом к дереву, как бы обнимая его. Затем Ротмир делает надрезы на наших ладонях, а вы становитесь за нашими спинами. Кладёте руки на плечи. Элеонора, ты вливаешь Даше энергию. Поняла?

И, дождавшись, когда женщина кивнула, продолжила.

– После моих слов дружно говорите следующее: «Мы принимаем тебя Мария в семью, и называете свою фамилию. Отныне и впредь по законам магии ты, Мария, становишься нашей дочерью». Правда есть один нюанс, который может показаться немного странным – замялась я.

– Говори как есть – перебил Ротмир.

– Хорошо, для наибольшего соприкосновения с деревом, землёй, друг с другом мне и Даше необходимо оголиться по максимуму – прыгнула я в омут с головой, зажмурив глаза и втянув плечи, ожидая отрицательной реакции. Но её не последовало. После минуты молчания решилась открыть глаза. Парочка смотрела настороженно, но без явных признаков отрицания.

– Мы будем в нижнем белье – решилась разъяснить я. – Всё будет закрыто. Это единственная причина, почему необходимо проводить его ночью. Не хочется свидетелей и пересудов. И, вообще, у нас смотреть не на что – возмутилась я. – Одни кости, обтянутые кожей.

– Мы, не против – улыбнулся мужчина. – Просто дали тебе выговориться. Это тебя угнетало.

– Раз это прояснили, давайте обговорим другую проблемму, – задумчиво произнела Элеонора. – Не хочу тебя расстраивать, но в Империи такого имени, как ты назвала, нет. А близнецов принято называть созвучно. Маша и Даша, вполне подходящие имена, которые не вызовут лишних вопросов.

– Я чего-то не понимаю? Вы только что произнесли моё имя: Маша, Мария, Мэри, Маруся. Это всё его различные вариации.

– В Империи Маша, это домашнее имя Марины. Марина-Дарина, – прояснил немного ситуацию Ротмир.

– Ну-у-у, – задумалась я. В своём мире я была Марией, это тело зовётся Мариэль. Мне дан шанс начать новую жизнь с новой семьёй, так зачем давать малейший повод для перессудов, держась за прошлое? – Марина так Марина, я не против.

– Тогда у меня всё, пойдём готовиться? – смущенно улыбнулась Элеонора.

– Я за ножом, а вы пока переоденьте Дашу – раздал задания Ротмир.

Все дружно встали и отправились по своим делам. Быстренько переодев ребёнка, подхватив её левитацией, пошли на выход, где столкнулись с отцом.

– Я и сам мог отнести её – упрекнул он нас.

– Дорогой, ты забыл о своей руке? – напомнила Элеонора.

Не став встревать в разговор, молча продолжила путь, остановившись около дерева. Мои будущие родственники последовали за мной и уже через несколько минут стали занимать свои места. Замешкавшись немного, собрала волю в кулак и, раздевшись до белья, села. Обняла дерево, взяла руки Даши, прислонилась к её ногам и …. мысленно позвала хранителя. Потому что он тоже должен присутствовать и контролировать весь процесс, переливая и смешивая наши энергии. Как только Хранитель дал отмашку, кивнула Ротмиру, повернув руки ладонями вверх и давая понять, что пора резать ладони. Соединив надрезы, начала нараспев, играя голосом петь нужное заклинание. Все заклинания, которые давал мне хранитель, были на древнеэльфийском. Поэтому для слушающих это было сплошной тарабарщиной. Я обращалась к Природе и Магии, прося откликнуться и вернуть Дашу в этот мир, щедро делясь своей энергией. Окончание я повторила Дважды, второй раз на человеческом, специально для родителей.

– Я, Марина (Мариэль – хранительница леса), смешивая свою кровь и делясь энергией, принимаю, тебя, Дарина, в свои сёстры. Отныне, перед всем сущим мы едины. Посмотрела вверх на Ротмира, дёрнув плечом, показывая, что теперь их выход.

Родители не подвели и сначала мужчина, а после и женщина произнесли свою часть, принимая в семью. И на последних словах: «… становишься нашей дочерью Мариной Гербер». Я крикнула мысленно: «Проснись сестра!» – вкладывая в слова всё одиночество и боль. И от бессилия облокотилась лбом о ствол. Всё было закончено, но ещё ничего не понятно, получилось ли. Я была опустошена. Сидя со своей стороны, я не видела, что твориться с другой. Ротмир молчал, всё ещё сжимая моё плечо. И я была за это ему благодарна.

Вдруг пальчики Даши на моей руке дёрнулись. Один раз, второй, третий.

– Очнулась – прошептала я, не веря, что у нас всё получилось.

Я была услышана, и мужчина устремился к своей дочери. Останавливать и отвлекать внимание на себя не стала. Всё-таки они это заслужили и долго ждали. Прислонившись к стволу, продолжала сидеть, отдыхая от всего, что взвалила на свои хрупкие плечи. Не ожидала я, что будет так тяжело. Сил не осталось, встать сама не смогу. Хранитель молчит, видимо тоже устал. Надеюсь, восстановлюсь, а то по ощущениям я труп. Мысли текли вяло, усталость брала своё. За деревом слышались всхлипы и причитания, под размеренность которых я засыпала. Всё завтра. Мне было уже безразлично, что я в одних трусиках сижу под деревом, и днём меня могут увидеть. Плевать.