Текст книги "Хранительница (СИ)"

Автор книги: Яна Тать

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Перескакивая через две ступеньки, вспомнила, что на Земле есть примета: «Как встретишь Новый год, так его и проведёшь». Интересно, если мы в бою начали этот год, то и впереди всю семью ожидает сражения? «Посмотрим», – спрыгнув с последней ступеньки, решила на всякий случай в ближайшее время затариться амулетами. Ещё не мешает научиться кидать разнообразные колющиеся предметы в цель, а то я как «бельмо в глазу» стою во время битвы. Ну, держу щит? И всё? А так хоть помогу, чем смогу. Составляя план на ближайшее время, прошмыгнула в кухню. Все как повымирали. Только мои шаги раздавались эхом в пустом доме. А где же братья с няней? Они ведь легли вовремя спать. Начала искать, что бы поесть. Можно было и рюкзачок свой достать, но не охота. Пусть он останется на чёрный день, а то так и всю еду потаскаю.

За этим занятием меня и застукала Рина, та самая сестра Соула, нашедшая себе замену в таверне и теперь моя ярая поклонница. А всё случилось спонтанно. Как-то, мне безумно захотелось полакомиться земными блюдами, но воспитание не позволило крысятничать, и я придумала выход. Попросив у Ротмира волшебный баул, вытащила оттуда поварские книги с разнообразными блюдами и кухнями. Правда на русском языке, но это мелочи, достала и Букварь. Всё происходило на глазах семьи, и неизвестные красивые книги на другом языке ещё раз уверили Элеонору в моём нечеловеческом происхождении. (И пусть, лучше уж божественная кровь, чем демон, захватчик с другой планеты.) Переведя, на первое время, для Рины, селёдку под шубой, лазанью, пасту с морепродуктами, хинкал, шулюм, ромен, лагман. Уточнив, что добавлять по одному новому блюду в пару циклов, будет нормально, а то кинется на радостях готовить всё и сразу. С тех самых пор, как с  горящими глазами, благоговейно, приняв от меня нехилую стопку книг, она, не веря своему счастью, удалилась, у меня появился свой «фанат». Ей уже не нужен был мастер кухни, которого мы никак и не смогли найти, ведь в «проклятое» поместье не каждый соглашался идти работать, а только совсем отчаявшиеся люди. Теперь от меня требовалось время от времени обучать её русскому алфавиту, чтобы снять с себя обязанность переводчика.

Вот и сейчас, застукав меня, заохала, и тут же кинулась накрывать на стол в кухне. Передо мной появились блинчики с черникой, фаршированная рыбка запеченная, фрукты в кисло-сладком соусе.

– Хватит тебе метать, я одна столько не осилю, – остановив её, взялась я за вилку, пододвигая к себе любимую рыбку. – Дай чего-нибудь запить и присаживайся ко мне, составишь компанию, может заодно и расскажешь, если знаешь, куда все делись?

– Ой, – всплеснула она руками, – тут такое творится, а вы спите и не знаете! Ночью, во дворце было покушение на Императора! – чуть ли не подпрыгивая, с горящими глазами поведала девушка.

– Да? – добавила заинтересованных ноток в голос, не забывая работать челюстями. – И что? Удалось?

– Что Вы! – сделала она испуганные глаза. – Он такой хороший, тёмных любит. Да я сама готова разорвать этих светлых, которые решили убрать Аарона, – с придыханием на имени закончила Рина свою исповедь. – Ой! – осознав, что назвала императора по имени, округлив глаза, прикрыла она рот ладошкой.

– Не волнуйся, я могила, – пытаясь приободрить девчонку, первой и безответной любовью которой стал сам монарх. – А наши то, где?

– Я ж говорю! Сейчас на площади казнят этих светлых, – со злостью выплюнула она последнее слово. – Вот ваш батюшка, забрав мальчиков, отправился туда, а матушка ещё не вставала.

– А детей то зачем? – не понимая местных развлечений, недоуменно прошептала я, чуть не подавившись.

– Как же? Все мужчины должны знать, что грозит за восстание, – как трёхлетке объяснила, очевидные для неё вещи. – И то – вешать будут светлых, – расплылась в улыбке.

(Да, мне не понять это классовое деление. Смерть есть смерть, и не важно, чья она.)

– Ой, – что-то вспомнив, подпрыгнула собеседница на стуле. – Вы же не знаете! Пропала правая рука Императора!

–Кха-кха-кха, – закашлялась я, всё-таки подавившись от такой новости. (Ведь вчера, он был целым, со всеми конечностями.) – Как такое могло вообще случиться?

– Вот! Столько раз избежать гибели, и в последнюю битву быть схваченным неприятелем! Бедный господин Маркус фон Льёрн, – заплакала она, размазывая влагу по щекам.

У меня всё похолодело. Вечером, потеряв его во время битвы, так и не увидела в том хаосе, который остался после битвы.

– Причём здесь Маркус фон Льёрн? – решила уточнить. – Ведь речь шла о руке Императора?

– Он же и есть правая рука! – недоумённо, уставилась на меня Рина.

Есть перехотелось. Все внутренности покрылись инеем, и день уже не казался тёплым и солнечным. Неужели такова моя судьба? Потерять, даже не обретя? Я продолжала молчать, ведь даже в уме не могла сложить эти слова в одно предложение.

Молоденькая кухарка продолжала щебетать, облекая свои чувства в слова. Расписывая, каким он был великолепным человеком, поднялся из низов и сам всего добился, что всем тёмным необходимо равняться на него. А я воспринимала журчащую речь фоном и отвергала саму мысль о смерти. Ведь как говорят, нет тела, нет дела. Немного приободрив себя, вспомнила про взрывы, и в каком состоянии нашла последнюю змейку. Опять навалилась безнадёга и паника.

И зачем я вообще тогда говорила эти пресловутые слова! Жила бы сейчас, не тужила. Флиртовала с молодыми людьми, а то зациклилась на одном. В бешенстве думала я, зная, что прошлого не воротишь, и уже не переделаешь.

– Император объявил награду нашедшему господина Маркуса живым, – промелькнула фраза, заставившая меня вынырнуть из омута депрессии. – А если, не дай Всевышний, найдётся мёртвый, – вздохнула она.  – Боюсь, засечет плетьми того, кто принесёт ему эту весть.

– Подожди, значит, Император думает, что он жив?

– Да, – подтвердила тёмная, – ведь ни кусочка не нашли, только маска окровавленная осталась на полу.

– Откуда такие подробности? Я думала, это секретная информация, – не выдержала сильных  несостыковок, спросила я. – Кухарка не может знать, что творится во дворце, – кинув обвинение, прищурилась, глядя на сидящую напротив.

Та засмущалась, раскраснелась, и прошептала: «У меня там друг есть. Только не советуйте им клятву о неразглашении произносить, прошу», – сложив ладошки вместе, преданно смотря в глаза.

– Не беспокойся, что я? Враг сама себе? Терять такого информатора, – улыбнулась девушке, осознавая, что ещё не всё потеряно, и возможно Маркус жив. – Если кто будет спрашивать, я в саду. Дашуня ещё спит, – поднялась, заканчивая разговор.

Девушка кивнула, начав убирать со стола, а я отправилась на поиски своих питомцев. Интерес не проходил, и в отсутствии других развлечений в этом мире, приходится придумывать их самой.

Поблуждав между деревьями, закачав в парочку энергии и дав им посыл на восстановление, решила мысленно позвать свою самую главную – Розочку. Спустя некоторое время, наконец, она появилась, но какая-то загадочная. Послав мыслеобраз гнезда и попросив тихо следовать, поползла вперёд. Меня съедало любопытство. Какое гнездо? Они же растения!!! Пестики, тычинки, но никак не яйца и детёныши. Но увиденное, пошатнуло привычные знания о ботанике и зоологии вместе взятых. В клубке из взрослых особей вольготно расположились три маленьких ужика (если к извивающимся черенкам розы применительно такое обращение). Первый с полноценным  цветком, но недоразвитым светло-зеленым хвостиком, просто лежал, не в силах даже приподнять свою голову. Два остальных были с довольно-таки развитым туловищем, но основание его венчали маленькие розоватые бутоны. Они были такие жалкенькие и в то же время умилительно ми-ми-мишные, что руки сами потянулись погладить и влить ещё Силы. Ведь не зря они обосновали свой дом у корней моей ели, в ней на сегодняшний день больше всего магии. Поняв мой настрой, и не мешая, взрослые расступились, немного приоткрыв свой клубок.

Опустившись на колени и взяв аккуратно красный цветочек, я стала нежно поглаживать маленький хвостик, параллельно вливая энергию. От него пошла безмерная благодарность.

– Ты мой маленький, так храбро сражался, себя не жалея, – приговаривала, замечая, что опять начинаю плакать. Да сколько можно, так убиваться! Все живы, а слёзы самостоятельно текут, не реагируя на моё нежелание разводить мокроту. – Вырастай мой хороший храбрым и сильным, – почему-то я воспринимала этот цветок как мальчика и ничего не могла с этим поделать. – А хочешь себе имя? – пронзило меня желание назвать его.

Чужая радость затопила.

– Отныне ты будешь Тенью, и цвет твой будет чёрным, – немного пафосно, произнесла я вслух. Он расправил лепестки и как то приосанился, стараясь казаться взрослее. Хвостик стал чуть потолще и немного подрос. – Я буду приходить к вам каждый день, пока нормально не сравняетесь в размерах, – глядя на всех, пообещала. – А теперь давай я твоих сестрёнок подпитаю, – положив его обратно, взяла сразу обеих.

С ними, желания обращаться, как к мальчику, не возникало. Наоборот, почему-то создавалось впечатление, что они несмышлёныши, только недавно вылупившиеся из яйца и не познавшие мир. Пришло утверждение от Розочки, что так и есть. Странно, вроде одну змейку расчленили, а получились такие разные. А может дело в голове, то бишь в цветке? Тень остался со своей, а вот у этих сестрёнок повырастали новые. Приму эту теорию как рабочую и перестану себе забивать голову.

Рози послала просьбу назвать и малышек. Что ж, мне не трудно.

– Будете Зита и Гита, – улыбнулась во все тридцать два, вливая манну сразу обеим.

Справившись с неожиданным приплодом и послав всем свою любовь, поднялась на ноги. Между делом спрашивая, не собираются ли они бросать патрулировать сад? С ними не боязно спать ложиться, зная, что территория защищена от лихих посетителей. В планах конечно было прикупить тех волшебных камушков, которые при замыкании в цепь создают купол, но они так и остались планами, не реализованными. Ремонт затянул всех по уши. Нужно попросить Ротмира. Уже список из просьб у меня образуется. (Но пусть привыкает и учится, ведь поместье содержать не два пальца об....ть.)

По связи пришел мыслеобраз двух взрослых особей, ползающих между ночными деревьями.

– Молодцы, – похвалила их. – Так держать. А может, вы мне поможете? – пришла в голову гениальная, как мне показалась мысль. – Человек один потерялся, – начала я излагать свою просьбу питомцам. – Помните на балу, высокий тёмный Маркус, – послала им пару картинок мужчины.

Обратно пришло узнавание и вопрос: «Пара?» Я кивнула, вздохнув.

– Только он ещё об этом не знает, никому не говорите. Хорошо? – мозгами понимая, что максимум, что они смогут, это ментально послать образ, но переделать себя и воспринимать их по-другому, не могу. – Так вот, он исчез во время битвы, осталась только маска. Возможно, сильно ранен и сам идти, не в состоянии. Где искать, понятия не имею, – шепотом закончила изливать душу.

Пришло ощущение теплоты, будто изнутри меня закутали в мягкий плед.

«Что требуется?»

– Вот я и подумала, может, вы по ночам прочешете город на предмет каких-нибудь странностей, подозрительных личностей? Вдруг его выбросило недалеко, и он бедненький лежит, кровью истекает, с пробитой головой, – закрылась руками, явственно представив своего мужчину в этой ситуации, всхлипывая уже вовсю.

«Но как же гнездо?»

– О-о-о, – убрала руки с лица, забыв напрочь об этом. – А давайте на ночь ко мне в спальню переносить детёнышей будете? Я их как раз и подпитывать буду, а с рассветом опять под дерево? – шестерёнки в моей голове крутились с бешеной скоростью, заставляя действовать.

Змейки синхронно посмотрели на меня, наклонив головки на один бок, затем на другой, как бы рассматривая с разных ракурсов. И… кивнули, соглашаясь. Улыбка расцвела на моём лице мгновенно. Радость захлестнула. Хотелось кинуться сразу ко всем и задушить в объятиях.

В голове всплыла карта Империи, загруженная ранее Хранителем, на которой красной точкой мерцала Столица.

«Он может быть везде».

Стали загораться бесконечное множество огоньков, показывая, что я собираюсь искать иголку в стоге сена.

– Я понимаю, но надеюсь, что телепорт, в который его затянуло, был не дальним. Ведь для любого покушения или восстания нужны деньги, а если это длится долго, и он не раз уходил живой от заговорщиков, вытаскивая Императора, то и золото может подходить к концу. Ведь главной целью был Император, а остальных могли просто недалеко откинуть. Зачем убивать быстро, если потом можно поглумиться, – пыталась я залезть в шкуру нападающих и понять их мышление.

Меня поняли, согласились. И наклонились всеми туловищами вправо. А это что ещё за гимнастика?  Проследила за их взглядами, Даша проснулась, переоделась и идёт к нам.

– Какие хорошенькие, – умилилась сестрёнка, заметив маленьких.

– Ага, только им ещё рано принимать гостей, цикла через два, три, – поворачиваясь уходить, подхватила сестрёнку за локоток.

– Мама просила тебя найти, отец вернулся, хотят собраться и спросить наше мнение по поводу дальнейшего ремонта.

– Понятно, а братья где?

– В загоне, Ночку и других выгуливают. И как не надоедает каждый день к ним шастать?

– Не знаю, – пожала плечами. – Может и мы бы чаще ходили туда, будь у нас свободное время.

Сестра промолчала, а я любовалась проделанной работой. Прошло всего чуть более месяца с момента нашего заселения, а холл сверкает новенькой тёмно – бордовой обивкой стен, отмытые поверхности и люстра искрится отражая солнечный свет, все деревянные поверхности, не требующие замены покрыты чем-то похожим на лак, межкомнатные двери заменены в единый стиль. Обе столовые так же успели закончить, освежив лишь стены и приведя всё остальное в божеский вид. Это сейчас всё красиво и безмятежно, но рабочие в любом мире одинаковы, и везде требуется присутствие хозяина. Бесконечный гомон, стук молотков, беготня, строительные леса в два человеческих роста. То одно закончилось, то другое, или оттенок обивочной ткани не совпадает в разных рулонах. Хотелось посоветовать им взять прораба или снабженца, который всё это будет контролировать, но затем махнула рукой и решила не лезть «поперёд батьки в пекло».

За воспоминаниями не заметила, как вошли в малую столовую. Ожидали только нас.

– Я позвал вас, чтобы определиться какие комнаты и в каком стиле будем дальше обновлять, – начал Ротмир. – Прошу высказаться всех. Элеонора предлагает наши личные комнаты.

– Мне всё равно, – пожала плечами сестра, – могу потерпеть.

– Я тоже ещё не знаю, что хочу в своей спальне, – согласно кивнула. – Но вместо наших с сестрой можно сделать из одной пустующей по правой стороне, гостиную. Камин, диван, креслица, столик, коврик красивый. Вдруг придётся принимать гостей, а негде. И отцов кабинет по той же причине.

– Хорошее предложение, – согласился папа. – Так и поступим, наши комнаты, гостиная и кабинет. А дальше комнаты мальчиков, и ваши.

Я подняла руку, (что нашло?) прося слово.

– Да? – недоумённо откликнулся мужчина.

– Можно параллельно с ремонтом, начать нас тренировать? А то вчерашняя битва показала насколько я слабая и ненужная. Хоть кидать ножички, иглы, звёздочки во врагов нужно научиться. Не мешает узнать и элементы ухода от атак, перекаты, прыжки. Ну, ты сам знаешь. А то стояли вчера как «три тополя на Плющихе», глазами хлопали. Ладно Даша, нескольким конечности поотрывала, а мы с мамой? Вот если бы у нас какие-нибудь хитрые острые заколки оказались, и мы сумели их втыкать точно в цель, – мечтательно закрыла я глаза. – Тогда да, – зловещая улыбка зазмеилась по хорошенькому личику. – А если б они ещё и возвращались обратно под действием какого – либо заклинания, вообще прекрасно.

Выговорившись полностью, выдохнула и внимательно осмотрела присутствующих. Нечитаемые выражения и отвисшие челюсти.

– Однако, неожиданно, – пробасил отец. – Ты считаешь себя ненужной?

– А как же щит? – охнула Элеонора.

– А что щит? Поставила и стоит, а я хочу научиться защищаться без магии. Ведь если бы у заговорщиков были магические глушители, тогда что? Все кроме отца беспомощны!

– Такие бывают? – с сомнением протянул Ротмир.

– Не знаю, но не это главное. Сейчас нет, завтра кто-нибудь придумает.

– Хорошо, поищем вам учителя, тем более мальчишки тоже просили. Надеюсь всё?

Намереваясь кивнуть, вспомнила и не опустила голову.

– Ха-ха-ха, что ещё? Вижу, что смолчать не сможешь, – улыбнулся глава семьи.

– Сущая мелочь, так, пустяки. Просто подумала, если нам позволяют финансы, ой золото, может прикупим таких амулетов, что в караване были и создавали купол?

– Интересная идея, а твои змеи что же?

– У них потомство, сейчас будут заняты.

– Это те отростки, над которыми ты убивалась, – заинтересовалась мама.

– Да, только они ещё слабые и играть с ними нельзя.

– Я ни при каких обстоятельствах не собиралась этого делать, – улыбнулась она.

Поговорив еще немного ни о чём, узнав, что набор в Академию начинается на четвертый месяц года, разошлись. Скоро вечер, а значит, ко мне принесут малышей. Нужно подготовиться. Промелькнула идея так же выжать себя досуха, как в ночь знакомства с Маркусом, и произнести заветные слова, надеясь, что бестелесный дух перенесётся к нему. Но учитывая мой резерв, детки змейки могут перерасти мамочек. Да, думаю, что и не усвоить им за раз много. Хотя…. А если в деревья вкачать? Остановилась на половине пути и, развернувшись, направилась в сад. Эх, пришла бы эта мысль в голову раньше, отказалась бы от завтрака, но задним умом все гении.

Глава 26.

Добежав до первых пациентов, быстренько стала подпитывать их по очереди, давая посыл на необходимые свойства. Так я запланировала вдоль дорожек сотворить что-нибудь красивое, те же радужные и ментальные деревья, или в виде человеческих фигур, а вглубь сада можно и фруктово-ягодные островки изобразить. Опять же польза будет. Темнота сгустилась, а я почувствовала слабость, немного переборщив и не остановившись вовремя. Пошатываясь, направилась к себе, надеясь, что моя затея удастся. Позвала сестрёнку. Питомцы вольготно расположились на моей кровати, и старшие уже готовы были отправиться на поиски. Остановив их, и рассказав в двух словах свою теорию, попросила Дашу надеть на меня браслеты через четыре тана, после того, как я отключусь. Надеюсь, мне этого времени хватит, чтобы осуществить задуманное. Начала по очереди отдавать силу малышкам, вычёрпывая себя до последнего. Как вырубилась, не заметила, но всё получилось: я бесплотный дух. Быстренько повторив пресловутый стишок, который зарекалась ещё раз читать, вздохнула с облегчением, почувствовав, что меня затягивает куда-то.

Выкинуло в грязной подворотне. Поблизости никого не наблюдается. Неужели налаженная система дала сбой? Недоумевала я, летая вперёд, назад и не понимая, где мне искать Маркуса. Немного успокоившись, решила понять, где я. Улица, город. И отправилась на поиски каких-либо ориентиров, беспрестанно возвращаясь обратно, боясь заблудиться в темноте и потерять это место. Пометавшись и обругав себя на все лады, что не додумалась осуществить сие действо днём, всё легче было бы. (Но мы же не ищем лёгких путей.) Наконец додумалась посмотреть на город с высоты птичьего полета. И это дало результат. Я узнала дворец, своё поместье, значит, всё-таки Столица, развернулась в другую сторону. Окраины. Неблагоприятный район. Уже легче. Осталось малое, найти мужчину. Интересно, если я бесплотна, значит, смогу беспрепятственно просачиваться сквозь стены? Нужно срочно проверить в той подворотне, куда меня выбросило. Спустившись, принялась методично обшаривать дома. Пусто. Чёрт. Я что-то упускаю. Знать бы что? Со злости топнула воображаемой ногой, и она провалилась. Точно! Подвалы. По привычке набрав побольше воздуха, нырнула вниз, резко затормозив в сантиметре от валявшегося мужчины. Ничто в нём не напоминало того незнакомца на балу. Избитый и израненный бомж. От его лица осталась половина, один глаз прикрыт веком и будто бы припаян. Одежда, туловище, всё состояние мужчины буквально кричит о том, что он попал под взрыв. Я даже не смогла определить, жив ли он?

Меня словно пережевали и выплюнули, ожидая дальнейших действий. Гадство. Собрала свою волю в кулак, решила найти выход из подвала. Плакать буду позже, когда он будет лежать в тепле и угроза жизни минует окончательно. А сейчас рано расслабляться. Дав себе такую установку, отправилась к двери. Прочесав весь дом и не найдя в нём никого кроме Маркуса, удивилась. Разве так бывает? Никто не сторожит и даже не живет. Странно. Не успела полностью запечатлеть в памяти фасад здания, как была притянута обратно в свое тело. Выдохнув и резко подскочив, перепугала всех присутствующих.

– А отец что здесь делает? – уставилась на сестру, сигнализируя, чтобы та подошла и взяла за руку. Мой пристальный взгляд был проигнорирован.

– Я видел, как ты еле поднялась к себе, и подумал, что вы что-то замышляете. Оказался прав. Что за эксперименты? Без страховки. И почему у тебя четыре браслета пусты? – глядя на мои запястья, стал задавать неудобные вопросы. – Я жду, – скрестив руки на груди, застыл в дверях. – И без ответов не уйду.

Что же делать? Тараканы метались в голове, ища выход и не находили таковой.

– Я нашла Маркуса, – вывалила самое главное.

Папа недоумённо поднял правую бровь, показывая, что это имя ничего ему не говорит.

– Маркус фон Льёрн, правая рука Императора, внезапно исчез с бала. Нашедшему назначена награда, – отчиталась я, выдав всё что знала.

У мужчины напротив, поднялась вторая бровь.

– Тот тёмный нахал, который подходил к нам на балу вместе с Императором. Помнишь, ещё пытался меня заткнуть и поставить на место, – раздражённо, кривясь, словно съела лимон, закончила исповедь.

Ротмир улыбнулся, только не понятно чему. Тому, что меня выбесил и нарушил планы на секретное дельце, или что вспомнил о том вечере.

– Нашла? Молодец! Давай напишем записку Императору, пусть дальше сами разбираются.

– Папа, ты что? Он же в ужасном состоянии, ещё хуже, чем был ты, половина тела и лица обожжено, глаз закрылся. Они не смогут вылечить! Раз шрамы не смогли, – сдулась на последних словах я.

Даша только и успевала переводить взгляд с одного на другого.

– И что ты планировала?

– Хотела к нам перенести, положить в одну из гостевых комнат и лечить.

– А почему именно туда?

– Ну как? В то крыло никто не ходит, ремонт начнется не раньше чем через месяц. Думаю, мне этого времени хватит. Может, я уже пойду? А то он там цикл лежит, и я не смогла определить, жив ли, – пропищала, округлив глаза и сделав жалостливое личико.

– Нет, – убил он меня. – Одна ты никуда не пойдёшь.

– Змеек парочку возьму, – пыталась отвертеться от сопровождения.

– Подожди, плащ накину, и кое-что прихвачу на всякий случай.

Вздохнув, ничего не сказала. Пусть делает то, что считает нужным. Шестое чувство толкало вперёд, к полуживому мужчине. Как я буду восстанавливать сожженные ткани, дело десятое, сейчас для меня главное: убедиться, что он жив.

Наша вылазка закончилась с рассветом. Успели вовремя. Забрали. И сейчас я стояла, обхватив себя руками, не зная с чего начинать, и боясь прикоснуться. Усталость брала своё, но отдыхать не время. Нужно собраться и действовать. Приложив аккуратно руки, начала диагностику. Как я и думала, вся левая сторона отбита, множественные переломы, о гематомах вообще молчу (весь сплошной гематом), но самое страшное, это ожоги. Которые я лечить не могу!!! Планировала после замужества выведать у учителя как застарелые шрамы убрать. Ан нет. Придётся сейчас узнавать, только уже про глубокие ожоги. Влив немного силы для поддержании жизни в искалеченном теле, заметила, что дыхание стало ощутимее и еле заметный пульс стал сильней.

Договорившись с Ротмиром, о том, что он сам расскажет всё Элеоноре, а остальным об этом знать не следует. Хотя на пустом месте пословицы не появляются и что знают двое, знает весь мир. И братья сорванцы, знаю я их. (У самой такой на Земле вырос.) Это сейчас, когда я всё время на виду, они не проявляют видимого интереса к моим занятиям, но стоит только начать шастать в гостевую комнату и запирать дверь, будет полный абзац. Придумают новую игру, начнут охоту, могут и в окно забраться.

Меня не беспокоили, и, почувствовав, что сил осталось немного, прервала лечение, напоследок набросив на мужчину глубокий сон. В коридоре столкнувшись с Элеонорой, сообщила, что хочу пообщаться с учителем, и после кухни отправлюсь в сад. Видно было, что отец всё объяснил, так как от неё не последовало никаких уточняющих вопросов.

– Здравствуй, хранитель, – прикоснувшись к стволу, начала непростой разговор.

– Машенька, отозвалась родимая. Что у вас происходит? Вижу, сад восстанавливаешь. Молодец. Он моя частица.

– Как это? Вы же далеко? – забыла, зачем пришла.

– Ох, дорогая, не хотел я тебе рассказывать, но видно придётся, – грустно вздохнул меллорн.

– Помнишь, я про бунт людей рассказывал?

– Конечно! Как такое забудешь.

– Так вот, на пустом месте ничто не происходит. Необходим катализатор, толчок, если тебе будет понятнее. Тогда, таким началом стала своеобразная любовь эльфа к человеку. Нет, ты не подумай, это совсем в другом понимании, не в физическом плане, а как к разумному существу. Он боролся за их права, отстаивал интересы. Перекупал, видя неподобающее или жестокое отношение, многое дозволял. После случившегося предатель, не стал уходить порталом в Великий лес, а целенаправленно остался с людьми. Теперь понятно, что в купленном доме жил или он сам, или его потомки, так как сад из эльфийских саженцев простой человек, не вырастит.

Я стояла и переваривала, не зная, что ответить. Посочувствовать или порадоваться? Решила переключиться на другое.

– Дядюшка, а помнишь, я рассказывала о своих, нечаянно созданных питомцах?

– Конечно, помню, такое не забудешь. В тебе начала просыпаться магия созидания. Рановато. Но что поделаешь? Что-то случилось? Я чувствую твоё напряжение.

– Рассказывать долго, и с чего начинать? Не знаю. Давай ты прочитаешь мою память, как при встрече?

– Благодарю что разрешила, мне интересно узнать, что творится за пределами леса. Принимай удобное положение, это может продлиться несколько часов.

Постелив плащ на землю, я села у корней дерева, прислонившись к спиной к стволу. Питомцы устроились на коленях, почему-то не желая никуда от меня уходить. Неужели улавливают наш диалог и хотят быть зрителями и далее? Что ж мне не жалко. Прикрыв глаза, погружаясь в долгожданный сон, последней мыслью мелькнула просьба загрузить мне всё о лечении ожогов.

Проснулась поздней ночью, отдохнувшая и полная сил. В голове всплывали новые знания, дающие надежду. Да, будет трудно, но нет ничего невозможного для эльфа. А лечение заключалось всего лишь в удалении поражённых участков и выращивании новых. Генная инженерия отдыхает. Какие там американцы с их выращенной в пробирке печенью, здесь всё по-взрослому. На живом человеке попробуй мышцы с сухожилиями воспроизведи, обтяни кожей, не забудь про подкожный жир, капилляры, сукровицу и ещё миллион нюансов. Да, работка предстоит аховская. Сидя в прострации под деревом, послала благодарность учителю за помощь, ведь даже мне понятно, что это работа не для тридцатилетнего эльфийского детёныша. Тут уровень, если не магистра, то точно мастера.

– Я тебе посоветую не заморачиваться лечением, – пришло от хранителя. – Слишком муторно это делать для человека. Можешь поступить по-другому. Восстанови глаз, и наложи качественную иллюзию. Тебе проще, и всё равно никто из человеческих магов не почувствует разницу.

– Ой, не знаю, а как ему будет? Ведь обожженная кожа, наверное, тянет, приносит дискомфорт, чешется, шелушится? – вспоминала информацию, почерпнутую из разнообразных телешоу.

– Тебе то что? Не у тебя же чесаться будет? – усмехнулся иронично меллорн.

– Просто не хочу делать абы как, зная, что могла лучше.

– Твои силы и время, решай сама, – сдался хранитель.

– А про моих питомцев что скажете? – уточнила, ещё один тревожащий вопрос.

– Всё правильно ты сделала, по-другому и быть не могло, – гордо похвалил он. – В естественных условиях, лет через двадцать, они бы сами стали размножаться. И не надо недоумения, – хохотнул учитель. – Просто в один прекрасный день, взрослая особь откидывает кончик хвоста, подпитывая его. Это и есть детёныш. Разрезать не советую, – предвидя мой вопрос. – Любое насильственное деление сопровождается болью.

– Поняла. Приняла. Обработала, – отрапортовала вставая. – Приятно было поболтать, но пора и мне делом заняться.

– До следующей связи, Машенька.

Улыбнувшись напоследок своему молчаливому другу, послала волну любви.

Следующие «три недели пролетели, как четыре дня», бегала вся в мыле, стараясь везде успеть. Отец нашёл учителя – мечника, обустроил нам площадку и теперь мы ежедневно тренировались. Хорошо, что это была муштра не до изнеможения. Но ежедневная работа, отнимающая всё моё время, это Маркус. Я не стала еженощно сидеть над ним, выжимая себя досуха. Составила распорядок дня, чтобы мои желания были не в ущерб семье, и чётко следовала ему. Так на больного были выделены пару часов до обеда, три – четыре во второй половине дня, а после ужина, занималась им до полуночи.

Не придумав ничего лучше, пришлось держать его в лечебном сне. Конечно, червячок сомнения грыз меня постоянно, но оставить мужчину одного, запертого в комнате в сознании, не могла. Если он применит ко мне магию, это ещё ладно, щит можно накинуть, но вдруг имеются различные варианты заклинаний слежки. Или чего проще, увидит наш сад в окно и сопоставит расположение знакомых крыш, деревьев и домов. И баста. Воробушек допрыгался. Сначала хотела, хотя бы на ночь выводить его из этого состояния, но вспомнила про карты ночного неба в нашем мире и призадумалась. Одно дело спасти человека, и совсем другое, держать его взаперти насильно, под мифическими предлогами, накликая на всю семью гнев Императора. Ведь не видя больного в первые дни после взрыва, и не скажешь, что были сильные повреждения. Поэтому, пометавшись, скрепя сердцем, остановилась на самом безопасном для нас варианте. Император всё не унимался и искал свою правую руку.

Приняв решение, я пошла опять на поклон к хранителю. Необходимо было сообщить монарху, что с его другом всё в порядке, но я опасалась заклинания поиска по вещи. Вдруг по письму смогут вычислить меня. Хотя…. Мозг напомнил уставшему организму, что уж вещей Маркуса, как во дворце, так и в столичном доме осталось немерено. И при желании можно было давно вычислить местонахождение господина фон Льёрна. Вот так и срываются гениальные планы. Человеческий фактор ещё никто не отменял.