Текст книги "Хранительница (СИ)"

Автор книги: Яна Тать

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Я с горящими глазами оборачиваюсь на Ротмира.

– Можно я эту лошадку куплю? Я сам буду о ней заботиться, обещаю. И кормить и чистить – а рука так и тянется к ней.

Отец даже перестал разговаривать с продавцом, так удивился. Конечно, за мной раньше таких замашек не наблюдалось.

– Куда нам её, в поездку что ль. Она ж породистая. Выдержит ли дорогу? – засомневался он. – Приедем, купишь хоть десять.

– Я не хочу десять, хочу эту, Ночку – настаивала я на своём.

Ко мне подключилась и Даша, моля глазами отца.

– Ладно, и эту считайте – сдался он.

Так, мы стали обладателями пяти лошадок. Но долго радоваться нам не дали. Ведь время утекало, а мы ещё не готовы в дорогу. За дополнительную плату нам помогли перегнать животных к фургонам, где их и стали впрягать в повозки. Мы смотрели и старались запомнить всё, ведь только Ротмир умел управляться с ними. В планах ещё было приобретение перин, одеял и всего остального, необходимого для путешествия, поэтому в торговых рядах мы разделились. Мама с папой и я с сестрой. По честному, от нас толку было мало, так как всё было интересно, и мы надолго зависали у прилавков. Я казалось, попала на аутентичный эко рынок, который перемешался с ярмаркой народных промыслов. Деревянные статуэтки и посуда, изделия из лозы и натурального камня, вышивка, национальная одежда, украшения – было, на что посмотреть и чем восхититься.

Дашуня с горящими глазами ходила как зачарованная. Мы не выдержали и начали прикупать, что понравится. (А что, нам скоро дом обставлять, которого ещё нет.) Потерялись мы надолго, хорошо ещё, что родители справились быстрее и притормозили наш яростный шопинг. Единственное, что меня омрачало, мы не нашли ни книг, ни амулетов. Видимо эти товары довольно специфические и в захудалом городке, являются дифицитом.

К каравану мы уже присоединились поздно ночью. Пока всё доставили, разместили по фургонам, выселение из «пятизвёздочной гостиницы» опять же. Короче ночь намечалась короткой. А с утра пошёл ливень. И мы, под дождём, в сырость, пытались впрячь своих коников. Ночке только повезло, она поскачет привязанная к телеге налегке. Отец решил за время поездки научить меня ездить на лошади, и Дашу немного подтянуть.

Так началась наша кочевая жизнь.

Глава 16.

Тремя днями ранее. Столичный дом семейства «фон Льёрн». Малая гостиная.

На самом краешке диванчика молочного цвета примостилась девушка в светло– розовом платье, пошитом по последней моде. Множество воланов и рюшей, собранных на уровне бёдер, делало даже идеальную фигуру намного объёмнее. Туго затянутый корсет, подчёркивал тонкую талию, а неприлично глубокое декольте не оставляло простора воображению. Волосы уложены в замысловатую прическу, и каждая деталь туалета  соответствовала образу и была уместна. Её взгляд бездумно скользил по обстановке комнаты, не задерживаясь ни на чем ни на секунду. Казалось, что мыслями она находится совсем не здесь, или занята обдумыванием чего-то крайне важного. Вот взгляд её скользнул по горящему камину, белой шкуре перед ним, продолжил своё путешествие по креслам напротив, перешёл к кофейному столику из тёмного дерева и замер на дверях.

Блондинка плавным движением достала платочек из розового шёлка с искусной вышивкой и нервно затеребила его. Лицо, которое ещё минуту назад ничего не выражало, сделалось скорбно-трагическим, руки задрожали, дыхание участилось, а в уголках глаз появилась влага.

Дверь распахнулась резко, и в комнату быстрым шагом влетел высокий темноволосый мужчина, одетый во всё черное. Его можно было бы назвать интересным, если бы не жуткий шрам, перечёркивающий всю левую щёку.

– Люсинда? Что случилось? – поглядев беспокойно на девушку, продолжил он своё движение.

– Маркус! – всхлипнула блондинка и, со слезами на глазах, кинулась навстречу вошедшему. – Маркус. Мне так плохо – заливала она чёрный камзол солёной влагой. – Я совершенно не помню вчерашний вечер.

– А его и не было, дорогая – сухо произнёс мужчина. – Ты просто уснула, едва твоя голова коснулась подушки.

– Но… Как же так? – картинно всхлипнула «девушка». – Я же никогда… Ах!, – тыльная сторона ладони прикоснулась ко лбу, ноги подкосились.

Брюнет приобнял гостью за талию и галантно довёл до диванчика.

– Дорогая, ты неважно выглядишь. Бледная. Приляг, отдохни, я позову целителя.

– Ах, Маркус, не надо целителя. Я немного отдохну и откланяюсь. Не хочу тебе мешать.

– Ну что ты говоришь! – возмутился мужчина, – Я настаиваю, чтобы ты полноценно отдохнула. Сейчас слуги подготовят розовую спальню, и я лично тебя отнесу, – поцеловав руку, удалился он.

Женщина полежала немного, поохала. Затем дыхание её выровнялось, и на смену болезненной бледности пришёл здоровый румянец. Крохотные ноготки забарабанили по обивке, и вернулось холодно-отстранённое выражение лица.

Маркус фон Льёрн.

Мужчина аккуратно закрыл за собой дверь малой гостиной и нахмурился. Не проста, ох как не проста. Зачем пришла, спрашивается? Только лишь узнать про вечер? В задумчивости окинул взглядом холл. Дворецкий вытянулся в струнку.

– Сэм, замыкаешь двери и никого не выпускаешь без моего позволения. Найди Рози, пускай приготовит розовую спальню. У нас, возможно, будет гостья. На ужин плюс два прибора.

Отдав распоряжение, он буквально влетел по лестнице на второй этаж и широкими шагами пересёк расстояние до кабинета. Распахнув дверь, застыл в задумчивости и не заметил, как блондин, сидящий до этого вольготно на диванчике, вздрогнул.

– Маркус, дружище, сделай лицо попроще, а то я начинаю думать, что ты хочешь меня загрызть – хохотнул он. – Неужели всё настолько серьёзно?

Брюнет подошел к столу, достал из верхнего ящика бумагу и протянул приятелю.

– Читай.

По мере прочтения, улыбка сходила с лица блондина, и он стал серьёзен.

– Говори, что от меня требуется – полностью переключился он.

– Ты можешь понять, оказывается ли влияние на человека извне? – начал я немного коряво. – Покопайся у Люсинды в голове. Мне нужно узнать это она, или ею руководят? Чем дышит, о чем думает. Тайные желания, наконец. В общем, всё, что ты сможешь вытянуть – выдохся я. – Сам видишь, что Аарон дал своё разрешение на это.

– Ну, ты и даёшь брат, ставить такие задачи. Откуда я узнаю, находится ли она под внушением или нет. Единственное, что смогу, это просмотреть воспоминания и пережить моменты из жизни, на которые укажешь. Мне всё-таки не очень хочется её читать. Чувствую, ничего хорошего я в её прелестной головке не найду.

– Хочешь, не хочешь, а надо. Она тебя не знает, поэтому представим целителем. Как раз Люси жалуется на слабость. Можешь ввести её в сон, для облегчения своей работы.

– Не учи учёного – отмахнулся менталист. – Кстати, могу внушить твоей девушке огромную любовь, раз император дал разрешение на работу – заиграл бровями блондин, намекая на извечное. – Сразу другие проблемы отпадут, а я потанцую на вашей свадьбе и выпью за вашу плодовитость – мечтательно протянул он.

– Нет. Мне навеянное не нужно, плясать на своей свадьбе будешь. И заканчивай шуточки– пора начинать.

Блондин стёр улыбку с лица, плавно встал с диванчика, величественно кивнул. А, затем, ухмыльнулся, подошёл к брюнету и, хлопнув его по плечу, прошептал: «Пойдём, посмотрим, как вы развлекаетесь вдвоём. Интересно, узнаю что-нибудь новенькое, или нет?»

В кабинете отчётливо прозвучал звук проскрежетавших зубов.

Войдя в гостиную, мы увидели интересную картину. На маленьком диванчике полулежала Люсинда. Правая рука безвольно свисала с края, в то время как левой она прикрывала верхнюю часть головы. Грудь, во всей красе, представшая перед нами, мелко вздрагивала. Полушария колыхались. Эрнест расплылся в улыбке, одобрительно прищелкнул языком. Послышался вздох полный боли.

Подойдя к девушке, друг опустился на одно колено, поднял её правую руку и поцеловал согласно этикету.

– Позвольте представиться, Эрнест эр Рэннур, – целитель.

Моя незваная гостья со вздохом убрала вторую руку от лица.

– А разве «эры» бывают целителями? – захлопала она глазками.

– Только для таких восхитительных девушек, как Вы, – сел на свой конёк друг.

Щёчки больной покрылись румянцем, глазки смущённо прикрылись. Да, когда-то и я попался на эту уловку. Создавалось полное впечатление, что у меня в гостиной прилегла сама невинность.

– Так что же вас тревожит в столь юном возрасте? – продолжал растекаться мёдом Эрни.

– Что вы, уже всё прошло, мне бы до дома добраться. А там я отлежусь, – отнекивалась Люсинда.

– А это позвольте мне решать, – не отпуская свою жертву ни на зетан (от автора: 1 зетан равен 1 секунде), начал свою работу друг. – Дыхание учащённое, значит, вашим лёгким не хватает воздуха. И я, как целитель, прежде всего, советую вам ослабить корсет.

Я стоял и смотрел на этот спектакль со стороны. На меня никто не обращал внимания, и эта ситуация мне была на руку. Необходимо было подумать и посмотреть на всё со стороны.

– Что Вы! – охнула девушка. – Неприлично даже говорить об этом, а уж позволять такое незнакомому мужчине – она округлила глаза и, вырвав из хватки ладошку, приложив обе к щёчкам, приоткрыла рот.

– Сейчас я целитель, а вы моя пациентка, и воспринимать меня как мужчину не нужно – говорил, улыбаясь, Эрнест, всем своим видом показывая, что его слова принимать за руководство к действию не следует.

Затем, повернувшись ко мне: «Есть более подходящее место для отдыха и осмотра?»

– Конечно, сейчас отнесу, – наклонился я.

– Не утруждайся, я сам, – подскочил «целитель» и подхватил свою «больную». – Веди, – кивнул он на дверь, сумев немыслимым образом не запутаться в ворохе её юбок. Видно сказывается большой опыт общения с противоположным полом.

Я направился на выход, идя в подготовленную спальню. Сзади раздавалось тихое шептание, этот ловелас и не думал замолкать. Отведя их на второй этаж и отворив дверь в розовую спальню, посторонился, пропуская голубков. Сложившаяся ситуация не затронула ни единой струны в моей душе. После прошлой ночи, общаться и воспринимать Люсинду как любовницу расхотелось. И мне будет гораздо удобнее, если у них всё сложится, и я смогу избежать некрасивой сцены расставания.

В это время Эрни сгрузил свою ношу на кровать и, мурлыча нежности, ослабил шнуровку на корсете. Затем добрался до висков начал массировать их, снимая головную боль. Через пару ситан (от автора: 1 ситан равен 1 минуте) девушка спала.

– Ну что, дружище, пора просмотреть твои тайные желания – осклабился он, поворачиваясь ко мне.

Я лишь жестом показал: «Прошу» – игнорируя его подначки.

Ситаны текли медленно, через некоторое время улыбка сползла с лица друга, позже его лоб начал покрываться испариной.

– Странно, – прошептал он, смотря в никуда. – Впервые такое вижу.

– Что? – напрягся я.

– Ничего, в том то и дело, – отозвался менталист.

– Совсем? – недоумевал я. – Так не бывает. В теле есть душа и сохраняются воспоминания всей прошлой жизни.

– Да воспоминания есть, но они обрываются. Ты когда и при каких обстоятельствах с ней познакомился?

– На балу дебютанток. Император очередной раз стал настаивать на моей женитьбе, а она была сама невинность. Потанцевал пару танцев, погулял, всё в пределах разумного.

– А как же ты «невинность» затащил в постель? – ехидно поинтересовался он.

– Вообще не могу понять, как так получилось. Я в тот день был злее обычного, перебрал немного, а тут она, сама пришла ко мне днём, лопотала о чем-то, сейчас даже не вспомню.

– С тобой всё ясно, но придётся огорчить тебя, друг мой. В этой прелестной головке воспоминания о Маркусе фон Льёрне отсутствуют, – развёл руками Эрнест, предварительно сняв их с головы пациентки.

Я стоял, глядя на него и не веря своим ушам, до последнего надеялся, что предположения сказанные Машей так и останутся неподтверждёнными. А сейчас открылось, что в её прошлом меня нет, сомневаться в компетенции данного специалиста, не приходится.

– Просмотри последние воспоминания, чем заканчиваются? А ты есть с сегодняшним днём? – начал действовать я.

– Меня тоже нет. Заканчиваются … ага, колечко одела, вот это, – указал он на невзрачный ободок с неведомыми символами.

– Интересно, – протянул я. – С воспоминаниями понятно. Их нет. А душа? Ты сможешь что-нибудь сказать о ней? – с надеждой взглянул на друга.

Всё же мне не хотелось, чтобы какая-то девчонка, хоть и суженая, оказалась проницательнее.

– Поклянись, что никому не расскажешь, – удивил меня менталист.

– Клянусь магией, что всё последующее, сказанное тобой, останется между нами, если не будет разрешено иное, – на скорую руку сформулировал слова клятвы. Воздух стал вязким, на пальцах защипало, значит, она принята.

Эрнест удовлетворенно кивнул, соглашаясь с моей формулировкой, и продолжил.

– Я провожу некоторые исследования. Выясняю внутреннее состояние человека, души, если тебе будет понятнее, при различных состояниях его тела. То есть в периоды сна, бодрствования, гнева, физической нагрузки и усталости, голода и апатии, страсти, наконец. И угадай, какое из физических состояний тела вижу я внутри этой головушки – иронично погладил он по волосам Люсинду.

– Понятия не имею, – отозвался я. – Но она сейчас спит.

– Но, но, – погрозил он пальцем. – Не так всё и прозрачно, как кажется. Во сне я наблюдаю совсем другую картину. Люди, а особенно девушки, склонны к мечтанию. Во сне они создают свой, особенный мир. Одни пропадают в магазинах, где скупают всё понравившееся, другие танцуют сколь угодно со своими женихами. Третьи заходят дальше поцелуев, но все действуют, воображают, живут, хоть и в вымышленной реальности. А здесь – пустота. Ни-че-го.

– Неужели? Смерть? – меня пронзила догадка.

– Да, ты прав. Только при одном условии я видел это. Во время смерти. Сначала был страх, метания, воспоминания об упущенных моментах и … нет ничего. Одна темнота.

– Подожди, ты занимаешься незаконными опытами и меня втянул в это? – ярость накрыла алой пеленой.

– Стоп, стоп, – поднял руки Эрнест. – Ничего противозаконного. Есть тёмные, готовые за золотой продать мать, отца и своих детей в придачу. Я всего лишь взял над несколькими семействами шефство. Поселил недалеко в хорошие условия, конечно, принял клятву молчания, и наведываюсь по мере необходимости. Оплачиваю свои исследования. Все довольны.

– А смерти, откуда, если всё так безоблачно, как ты мне расписываешь? – уже тише спросил я.

– Так старики имеют свойство умирать. А именно это состояние я не очень хорошо изучил и сейчас подошёл к данному вопросу вплотную.

– Понятно, но она дышит, живёт, и на мёртвую не похожа.

– Ха-ха-ха. Что, неприятно вспоминать себя целующего трупик?– вывел меня из себя друг.

В пару шагов, преодолев расстояние между нами, и, приперев его к стенке, прошипел: «Ты играй, играй, да не заигрывайся. Есть темы, которых тебе не следует касаться».

– Всё, всё – поднял он руки. – Просто тебе нужно немного расслабиться, ты слишком напряжён. Так и копыта откинуть можно – пытался приобнять меня Эрнест.

А я уже думал о другом. Если воспоминания обрываются с надетым колечком, то что будет после его снятия? Видимо мой напарник думал о том же, раз его рука потянулась к ладошке Люсинды.

– Подожди, – остановил его. – А вдруг мы сделаем ещё хуже? – сомнения прорывались наружу острыми иглами.

– Куда уж хуже? Её как бы нет. Тот, кто подарил это кольцо, точно замышлял недоброе. Я ведь просмотрел всю её жизнь. Не тщательно, лишь некоторые фрагменты, но это была совершенно обыкновенная, спокойная и благовоспитанная девушка, хоть и из обедневшей семьи.

– А это тогда откуда, – иронично поинтересовался я показывая рукой на куклу, одетую по последней моде.

– Не ты?– удивился он.

– За несколько десятков встреч? – приподнял я бровь.

– Появился у нее один тайный поклонник. Всё письма любовные писал, где разрисовывал их великолепное будущее. Девчонка, не знавшая такого отношения, влюбилась. В последнем письме он просил её надеть это колечко, как знак своего согласия.

– И она надела, – закончил повествование я.

– Как видишь. А потом произошло знакомство с тобой. Не находишь это странным?

– Конечно, нахожу, – я стал нервно расхаживать по комнате. – Но у неё было уйма возможностей причинить мне вред, которые она пропустила.

– Ты всё ещё думаешь, что основная цель неуязвимый Маркус? – издевательски пропел менталист.

– А кто? – недоумевал я. – Ведь это ко мне в постель подложили шпионку.

– Ау, друг! У меня создаётся впечатление, что тебе ещё и подливали в еду зелье ухудшающее работу мозга, – замахал Эрнест руками на уровне моих глаз. – Кого ты своей грудью уже несколько раз спасал? От кого ты не отходишь ни на шаг, кружишь коршуном и высматриваешь добычу, неугодных и косо смотрящих в вашу сторону? Раскрой глаза Маркус! Если от тебя до сих пор не избавились, то вероятнее, что тебя просто хотели ласковой ручкой Люсинды увести в определённый момент. Чтобы в очередной раз Вы, своим телом, не помешали тщательно спланированным действиям, – уже кричал он.

– Как я мог об этом не подумать? Вот я идиот, – холодный пот прошиб меня. – Теряю хватку. Ведь Император благоволил ей и отпускал меня в надежде, наконец, женить. А если бы это случилось? – я рухнул в кресло, обхватив свою голову руками, от понимания, что лишь чудо уберегло от непоправимого.

– Погоди, – немного придя в себя, начал я мыслить логически. – Ведь, если мы снимем кольцо сейчас, то заговорщики поймут, что мы раскрыли Люсинду? И у нас опять не будет никаких зацепок, – вслух стал перебирать я возможные варианты. – А если не снимать и подождать? Установить незаметную слежку. С кем общается, куда ходит и так далее. Ведь кто-то должен же её снабжать деньгами? На всё это? Подослать шпиона в её дом.

План действий стал вырисовываться всё чётче.

– Я не знаю, – отозвался менталист. – Ты у нас голова. Вот и думай. Моё дело маленькое. Сказано было прочитать, прочитал. Ну, оставишь ты всё как есть? А у вас как не было ничего на организатора, так и нет. Ну, сможешь ты предотвратить ещё одно нападение, а дальше что? Эх, если можно было бы самого Императора спрятать куда-нибудь, а на его место посадить двойника и посмотреть, кто после будет рваться на престол. Так где ж его возьмешь?

Эрнест всё болтал, а я думал. Хорошие идеи подкидывает, но неосуществимые. А ниточку, всё же оставить надо. Негоже рубить сплеча. Вдруг и размотаем пресловутый клубочек. Настроение улучшилось. Впереди забрезжила надежда, наконец, достать тех гадов, которые разрисовали моё лицо.

Глава 17.

Дожди всё не кончались. Фургоны катились по ухабистой дороге. Мы менялись по очереди на кучерском месте. Сначала родители пытались сами править лошадьми, но это слишком сильно выматывает. Мне было интересно научиться этому. Всё-таки дома с животными, кроме собачек и кошечек, я не общалась. И моё предложение, иногда меняться, и давать отдых взрослым, было встречено на ура. Днём, мы с сестрой делились, чтобы родители могли отдыхать вместе. После моего обследования Эльноры и удаления очередного проклятия, они воспряли духом и старались много времени проводить вместе. А мы и не возражали. Меньше контроля за нами. С сестрой учились передавать эмоции на расстояние и кидать зов помощи, когда приходила наша очередь править повозками. Эту особенность заметила я случайно, когда вдруг обнаружила у себя странные эмоции, которых не должно быть.

В один дождливый день родители посадили нас за управление, а сами уединились у себя в фургоне. Что они там делали, не знаю, так как Даша управляла этой повозкой. Но вдруг, среди стены опостылевшего дождя, монотонного скрипа колёс и скуки, у меня появился стыд и смущение. Недоуменно просканировала себя, огляделась. Я не менталист и чужие эмоции ощущать не должна. Однако ощущаю. Так всё продолжалось, пока не вернулась Даша. Поделившись с ней своей находкой, узнала, что эти эмоции испытывала она, сидя на облучке. Тогда мне стало всё понятно. Полог тишины, кроме меня из нашей семьи никто не делает, а родителям захотелось нежности. Зато мы узнали про эмпатию. И договорились, что теперь я буду уходить к родителям и держать «полог тишины» над их фургоном.

Этот сезон дождей мне уже порядком надоел, появилось ощущение, что скоро вырастут жабры. Как обычные люди переносят постоянную сырость? Ведь мне, перед сном, приходится сушить всем матрасы и всё что находилось не в пространственных сумках. Одежду я уже на второй дождливый день достала всем непромокаемую. Наши рыбацкие штаны на лямках плавно переходящие в сапоги. Теплые рубахи и нижнее дышащее нательное бельё. Сверху пригодились мои плащи непромокаемые с подогревом. Ротмир даже Элеонору нарядил во всё это. Хотя она не признавала брюк и долго отказывалась. Но, помучивщись с мокрыми юбками и ногами, она, скрепя сердце, все же пошла нам навстречу. Теперь мы щеголяли, как из одного «гнезда». Постоянно в капюшонах и закутанных плащах иногда виднелись только ноги и руки, но таким были все. Хотя мы сильно ни с кем не сближались.

Хозяин каравана был продуманный мужчина. Не знаю как всё остальное, но стоянку он организовал знатно. Под вечер мы съезжали с тракта, ставили фургоны по кругу и тут начиналось самое интересное. Над нами образовывался купол, сквозь который не проходил дождь. Подозреваю, что и никто чужой не пройдёт. Только в это время можно было отдохнуть от бесконечного потока сверху. Немного расспросив отца, на тему: «Не давал ли караванщик каких-либо амулетов»? Выяснила, что таки, да. Они есть и прикреплены к внешней стороне повозок. «А я себе голову сломала, почему мы всегда поворачиваем их только одним боком наружу. А всё оказалось проще простого. Когда эти амулеты замыкаются в цепь, то создаётся защитный купол. Непроходимость сквозь него капель воды – это всего лишь дополнительный бонус к основной функции. Место в круге повозок было для костров и лошадей. И если животных всегда сгоняли всех вместе, то костры каждый жёг сам себе и готовил соответственно тоже. Хотя через некоторое время, я стала замечать, что кострищ поубавилось. Люди знакомились и объединялись. Но нам было хорошо и вчетвером. Когда я магичила, девочки присматривались ко мне, стараясь развить магическое зрение до автоматизма. У Даши, только недавно, начало получаться видеть зеленоватый свет. А мама, хоть и долго настраивалась, но видела его всегда, что её безумно радовало. Отец, даже светился весь, глядя на их успехи, и пообещал, что обязательно найдёт учителя и для мамы. И она, несмотря на такие условия проживания, летала как на крыльях.

За время путешествия я ни разу не смогла поговорить с хранителем. Время было ограничено. Караван должен работать как хорошо налаженный механизм, поэтому никакие отлучки не допускались. А при всех магичить, это перебор. Была бы угроза жизни, тогда да, а так, пообщаться с учителем, тем самым раскрывая себя, это перебор. Ведь, кроме отца, мы ни с кем не общались. Едва завидя кого-то, идущего к нам, условно свистели (я научила) и немного опустив голову, чтоб не были видны глаза за капюшоном, удалялись в повозку, либо просто отворачивались, занимаясь своими делами. На свист, отец поднимал голову (знал, что кто-то из нас его окликнул) искал  взглядом, и подходил к гостям.

Приглядываясь и прислушиваясь (ради чего иногда и усиливала слух магически), я сделала вывод, что этот караван никаких грузов не везёт. Он больше всего походил на наш пассажирский поезд, где каждая повозка была как вагон и на станциях (читай – в городах) одни убывали, а другие добавлялись. И опять в путь. Я очень надеялась на первый город, после недели пути. Что можно будет помыться, отдохнуть пару дней, походить по рынку. Поискать артефакты или книги по магии. Но меня ждал большой облом. На стоянку нам дали одну ночь и в обед следующего дня планировался выезд. Я, конечно, расстроилась, но не сильно. Одежду всем очищала магически. Воду подогреть тоже могла в любых количествах. У нас была только одна проблема– место. Но после небольших размышлений было найдено совместное решение. Часть повозки освобождалась от всех вещей, и там производились помывочные процедуры (или пародия на них). Причем каждый, у себя в повозке. А потом я всем всё сушила. Родители сначала стеснялись, не хотели меня напрягать, но после моего заверения, что как только они в ближайшем городе купят себе соответствующие артефакты, и я не буду больше этим заниматься, немного успокоились.

Так, в течение полутора месяца мы проехали три города и наши повозки уже не были последними. Народу прибавилось, приходилось быть ещё осторожнее. В дни просветов, мы с сестрой катались вдоль каравана на Ночке, учились держаться в седле. И если Даша уже хорошо ездила, то я была похожа на мешок с опилками, всё время, норовя свалиться. Охрана у каравана тоже была. Они курсировали на своих скакунах туда-сюда и, глядя на мои потуги, смеялись. За время пути они уже научились нас различать, даже не смотря на то, что никогда не видели. И когда я садилась на свою кобылку, отпускали шуточки. Ещё бы. Они ведь сериал, под названием «Мар, учится ездить верхом» смотрели с самого начала. А какое у них ещё есть развлечение? Только мои потуги, да вечерние посиделки у костра.

В моменты управления повозкой, я от нечего делать, начала заряжать камни, вливая в них силу. Вдруг пригодятся. Попросила у Ротмира достать мне штук десять браслетов с камнями различных цветов и начала работать. Девочки заинтересовались. И когда я рассказала им свою теорию про увеличение резерва, решили тоже попробовать. Мама это уже проделывала, только не выжимала себя досуха, и не замеряла свой резерв. А вот Даше пришлось объяснять, как искать магию у себя внутри, как черпать из своего резерва и тонкой струйкой посылать в камень. Я предполагала, что первые камни могут взорваться и предупредила сестру. Что и последовало. Дашины глаза надо было видеть.

– Я взорвала их! – ошарашено произнесла она.

– Ага, – равнодушно подтвердила я.

– Это ж сколько они стоят?

– Забудь, папа тебе ещё вытащит. Лучше уменьши свой поток до ниточки. А то ты бухнула голой силой. Любой от этого взорвётся.

– Да, я всё что угодно могу взорвать? – приободрилась она.

– Откуда я знаю. Но лучше не пробуй направлять силу на другие предметы вне повозки. Вдруг и вправду что-нибудь взорвёшь. Может ты боевой маг, а мы об этом не знаем.

– Я всегда мечтала защищать слабых, – вдохновенно произнесла она.

– А я мечтаю залезть в ванну и не вылезать дня два.

– Маша! Я серьёзно говорю, а ты всё шутишь.

– Так и я серьёзно. Серьёзней не бывает. Может, в следующем городе, хоть на ночь, но снимем номер на постоялом дворе и, наконец, немного расслабимся.

Мои мечты сбылись, и в городе под названием Атаград была стоянка на целые сутки. Матери тоже хотелось искупаться, поэтому Ротмир договорился с караванщиком, что они приглядят за нашими лошадьми и повозками. И мы, подхватив каждый свой баул, прикрепив железо к перевязям, двинулись в город. Мама нарядилась в платье. Она же девочка.

Но что сказать. Город как город, без крепостной стены, средневековый. Дома скучные, однотипные. На окраинах они одноэтажные, а к центру уже этажи прибавляются. Это понятно. На окраинах живут бедняки и по возрастающей. В центре элита. Меня обрадовали дворцы в четыре этажа. Есть даже и интересных архитектурных решений. Мы решили не брать извозчика, а побродить, посмотреть. И, обнаружив близ центрального квартала неплохую харчевню с комнатами, решили не искать дальше, и заселяться на ночь. Устали бродить, и аппетит хорошо нагуляли. Удивив хозяина, желанием принять ванны всем сразу, и заплатив дополнительно за хлопоты, мы, наконец, улеглись в горячую воду. Родители в своём номере, мы в своём. Это был полный релакс. Мне не хватало только соли для ванн и нормальной шампуни. Не буду же я их доставать при всех. Ведь, о моей иномирности никто из родных не знает, и менять я это не собираюсь. Ничего, цветочное мыло тоже подойдёт. Ушли в заплыв мы надолго, пока к нам не постучала мать и не сообщила, что ужин заказан, и они ждут нас. Быстренько вскочив и обтеревшись, надели чистые вещи. Высушив волосы, заплели их в косы и повязали черные банданы уже привычным жестом. За время путешествия эти действия въелись под кожу. Плащи одевать не стали, не на улицу же идём.

Спустившись вниз и найдя наш столик, присели. Еда уже стояла на столе и мы, не откладывая, начали трапезу. Во время дороги я сто раз пожалела, что подбила всех на переезд в сезон дождей и, утолив первый голод, начала непростой разговор.

– Мам, пап, простите меня, что так просилась в Столицу. Я даже и подумать не могла, что будет так тяжело переезжать, – покаялась я. – Может, здесь остановимся, переждём, а с началом цветения отправимся дальше?

– Нет. Ты была права. Вам нужно учиться. А Академия всего одна, – категорично высказался отец. – Тем более, что бОльшую часть пути мы проехали и уже втянулись.

Это да, они втянулись. А у отца с матерью вообще медовый месяц, чую, скоро роды принимать буду. Я вздохнула и продолжила есть.

– А мы пойдём сегодня, поищем лавку амулетов и книги?

– Что их искать? Сейчас доедим и спросим у разносчика, если он не знает, у хозяина харчевни поинтересуюсь, – успокоил Ротмир.

Может, хоть амулеты найдем, и часть обязанностей уйдёт. А то я маленькая и хрупкая, взвалила добровольно на себя непосильную ношу в лице троих человек и тяну эту повседневную рутину. Представила это в лицах, особенно как у меня трясутся и подгибаются колени, при каждом шаге. Так жалко себя стало, что хоть волком вой. Бедная я, несчастная. … Была. Минутки две, пока не услышала разговор отца с владельцем харчевни. Последний как раз подошел узнать, всем ли мы довольны. Видать, заказ с ваннами каждому, произвёл на него впечатление. Склонив голову, попыталась спрятать улыбку. А информация, что в этом городе, есть то, что нам необходимо, вывела радость на новый уровень.