Текст книги "История скромной провинциалки (СИ)"
Автор книги: Яна Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Глава 31
– Вот ведь гадина, шаболда, ехидна, выхухоль недобитая, – от души высказалась Роза, – Натуретчилась похоже, выпер небось турок красоту неземную!
Я молчала, взяла любимого за руку и, слегка пожав, переплела наши пальцы.
– Я что-то ничего не понял, – сказал Елисей, – Антон, что случилось?
Мы в это время подъезжали к селу Сростки, еще в отеле решили заехать на родину Шукшина.
– Я думал, что она в моей жизни больше не появится, – глухо ответил Антон, – Рано обрадовался. В ее материнские чувства не верю абсолютно. Уверен, ей что-то нужно.
– И я даже скажу что! – опять вмешалась Розита, – Тебя с квартирой и зарплатой, друг мой Антон!
– Ну, этого не будет, – уверенно заявил мой мужчина, – Если она еще этого не поняла, придется объяснить.
– Я так понял, в Сростки не едем? – уточнил Елисей.
– Это еще почему? – вопросом на вопрос ответил Антон, – Мы уже почти приехали, – потом он сказал только мне, – Никто и ничто не помешает нам быть вместе.
Я кивнула, улыбнулась, и вдруг осознала, что сказка закончилась. Что мы не поедем вместе в Москву, потому что там его жена с дочерью. И получается я кто? Правильно, любовница.
Я вышла из машины и увидела широко раскинувшееся село. И памятник…Он сидел, как живой, такой простой, босой и смотрел на свое родное село…О чем он думает, может, продолжает свои думы о родине, а может о семье…
Сростки нам понравились. Чисто, ухожено, какой-то покой, и умиротворенность были в этом месте. Запах выпечки привлек наше внимание и, набрав необыкновенно пышных и румяных пирожков с разными начинками, мы устроились на открытой веранде кафе. Не знаю, по каким секретным рецептам пекли эти пирожки, но вкуснее никогда не ела. И были они поистине героических размеров, я не смогла осилить даже один с брусникой. Зато мужчины с удовольствием слопали по паре штук с мясом и картошкой. Остальные взяли с собой в дорогу.
Дорога дальше была однообразной, я задремала. И привиделся мне странный дом, где на меня обрушилось счастье и который мы больше не могли найти, блуждали по лесу и вроде знаем где он, а выйти не можем…К чему эти виденья? Сердце противно заныло.
Мужчины менялись местами за рулем, а Роза перебралась ко мне за заднее сиденье.
– Ксюш, может мне с тобой поехать? – спросила она, – В Омск я всегда успею. От этой Милки ведь все что хочешь можно ожидать.
– Ну, уж нет, дорогая, – строго ответила я, – Не из-за чего беспокоиться. Я верю Антону. И я подожду. Я его столько ждала, подожду еще немного.
В Омск мы приехали на рассвете. Елисей отвез нас в аэропорт. Я твердо сказала, что полетим самолетом, нечего время терять на поезде. Роза только головой покачала. Расставание с подругой далось мне нелегко. Предательские слезы непроизвольно закапали из глаз. Мы же с ней не разлучались практически никогда. А тут я совсем одна останусь…
– Значит так, если что звони, – Роза тоже плакала, – Вообще, звони и я буду тебе звонить. И скайп включи, не забудь.
Наконец объявили наш рейс. Ноги стали ватными, вот откуда у меня такой страх? Ведь не летала никогда, не знаю даже как это, а боюсь до обморока. А вдруг и, правда, потеряю сейчас сознание. Антон внимательно на меня посмотрел.
– Ты бледная, Ксюш, может все-таки на поезд?
– Нет, все в порядке, – мужественно сдерживая дрожь в коленях, ответила я.
Полет я перенесла плохо. Меня укачало, тошнило, разболелась голова, и очень хотелось в туалет, но встать было выше моих сил.
Антон решил сначала поехать к маме в Звенигород, а уж потом решать вопрос с Милой. Он забрал машину со стоянки и скоро мы были уже в родном городе.
Осень почти полностью вступила в свои права, листья на деревьях пожелтели, покраснели и прощаясь с деверьями кружили в последнем танце, прежде чем упасть на землю.
Антон проводил меня до квартиры и отправился домой, сказав, что придет вечером. Я вошла домой и без сил опустилась на банкетку в коридоре. На душе было муторно. Не знаю почему, отчего, но мне было плохо. Зазвонил телефон, посмотрела – мама. Удивляться не было сил.
– Да, мама, здравствуй.
– А ты где? – вместо приветствия сурово спросила она.
– Дома, – устало ответила я.
– Тебя видели в машине вместе с Антоном, ты приехала с ним на выходные как попутчица?
И тут на меня что-то такое нашло, я даже объяснить не могу.
– Нет, мама, как любовница! И еще, я не устроилась ни на какую работу в Москве. Я ездила к сестре в Артыбаш! У меня отличная сестра, знаешь мама, она мне понравилась. И я ей тоже! Ей повезло, что ты от нее отказалась. У нее были любящие родители, была мама, и есть отец. Я же никогда не чувствовала твоей любви, ну а что такое отец я просто не знаю.
Мама молчала, а я сбросила звонок, и скинув обувь пошла в ванную. Сколько я простояла под горячими струями воды не знаю, но стало легче.
– Что собственно произошло? – задала сама себе вопрос, – Ну объявилась Милка, но ведь Антон меня любит, он не может врать. Все образуется…
Звонок в дверь прервал увлекательную беседу самой с собой.
– Все понятно, – с порога заявил Антон, – Милке нужна квартира и она согласится отдать дочь, если я отдам квартиру.
– Потрясающе, – только и смогла я выговорить.
Глава 32
– Ты так вкусно пахнешь, – Антон обнял меня, потом поднял на руки и сел вместе со мной на диван.
– А я на маму наорала, нахамила ей, – тихо сказала я.
– Ты? – он так искренне удивился, что даже обидно стало. Я что такая безответная что ли? – Да ладно, не наговаривай на себя. Ты у меня самая добрая и обидеть кого либо, просто не в состоянии, по-моему.
Потом он поцеловал меня и на какое-то время большой мир остался где-то очень далеко, не было противной Милки, обиженной мамы, а был наш, маленький мир, созданный только для нас…Мне кажется я чувствовала волшебный запах алтайской тайги, слышала трест дров в очаге, как-будто мы перенеслись в тот дом…
***
Утром, за завтраком, который я соорудила из овсянки, яичницы, гренок и жареного сыра, спросила.
– Антон, и что ты будешь делать?
– Приду к тебе примаком жить, – улыбнулся он, – Вот только одна проблема, квартира у меня от предприятия, я выплачиваю за нее ссуду, и платить мне еще до морковкиного заговенья. Можно, конечно, взять кредит, и выплатить ссуду, но тогда платить придется намного больше. И ведь знает моя благоверная, что квартира еще не моя. Ладно, разберусь как-нибудь. Главное дочку от нее забрать. Эта мамаша дрыхнуть может до двенадцати, а ребенок будет голодный по квартире один ходить.
Я тяжело вздохнула, на глаза навернулись слезы, вспомнила себя, те редкие моменты, когда жила у мамы и так же слонялась по квартире. Как мне хотелось иметь тогда папу, как хотелось, чтобы на утренники и праздники приходили родители, как у других детей, а не бабушка.
– Ну, ну, милая моя Ксюшенька, – погладил он меня по голову, – Все будет хорошо. Я заберу Катю сегодня же, а Милка пусть живет в квартире, я и отсюда на работу поезжу, всего-то сорок минут. А после развода и определения, с кем будет жить дочка, разберемся. У тебя какие планы?
Я пожала плечами, планов у меня не было.
– Я хочу рисовать, – как-то само собой вылетело, – Достану свой старый мольберт, по-моему, даже холсты где-то должны быть, – на меня напало возбуждение от предстоящего творчества, – Краски схожу куплю.
– Отлично, твои рисунки природы Алтая мне очень понравились. Рисуй, моя художница, а я поехал, – он легко меня поцеловал, – До вечера.
– До вечера, – я закрыла дверь и долго сидела в коридоре. Все было так непривычно. Одно дело путешествие, а теперь у нас что? Семья или как? Я должна приготовить ужин и ждать любимого с работы? Робота! Надо искать работу, денег осталось не так уж много, и брать их у Антона я не собиралась.
Мысль, что я нагрубила маме, не давала мне покоя. Я несколько раз брала телефон и клала его на место. Потом решительно встала, надела новые брюки, куртку и пошла к маме на работу.
– Мама, здравствуй, – мама сидела за столом в холле Дома культуры, как всегда, безупречно причесанная, – Ты извини меня, я…
– Ксения, – охнула мама, сложив руки на груди, – Ты ли это? Стрижка…похудела, и курточка стильная, и черный цвет волос. Наконец-то, ты выглядишь современно, и мне это нравится.
"Дождалась похвалы, – подумала я, – Всего-то и надо было покраситься и стрижку сделать".
– Мама, с моей сестрой все в порядке, ее отец жив и все наладилось.
– Какой отец? – удивилась мама, – Ах, да, приемный, – вспомнила она, – Ну, и слава Богу. Так что у тебя с Антоном? У него же дочь. Я тут встретила Веру, она сказала, что его жена уезжает заграницу и внучка останется с ними. Надеюсь, ты не собираешься вешать себе на шею чужого ребенка?
Маме было неинтересно, что с её родной дочерью, рассказывать и что-то объяснять ей мне расхотелось. Я открыла сумку и поставила на стол пакет.
– Здесь алтайский мед, набор чая и вот, – достала я коробочку, – Надеюсь, тебе понравится.
Мама открыла коробочку и вынула серебряную брошь в виде ажурной веточки с изумрудами.
– Какая прелесть, очень красиво и дорого, – восхитилась мама, – Спасибо, Ксения. Ты приходи к нам вечером, на ужин. Только про сестру при Александре Петровиче не говори. Скажи, просто с друзьями путешествовала по Алтаю. Это очень необычно, все в Турцию, да в Египет, а моя дочь на Алтай. И насчет Антона, не вздумай! Поняла?
Мама уже предвкушала, как она будет преподносить всем мое путешествие, я попрощалась, сказала, что сегодня не смогу к ним прийти, но потом созвонимся. На душе стало легче, и я пошла в магазин за красками. Возле дома встретила тетю Веру. Она сидела на лавочке и держала на руках котенка. Вид у женщины был потерянный. Я села рядом.
– Тетя Вера, здравствуйте.
– Ксюшенька, – обняла она меня, – Антоша мне все рассказал, и я за вас так рада. Ведь я всегда тебя любила, и думала: вот бы Антон на Ксюше женился, а он с этой Милкой связался.
Я чувствовала, как щеки заливает краска.
– Тетя Вера, а вы чего здесь сидите? И что за котик у вас? – пытаясь побороть смущение, спросила я.
– Да вот, вышла я в магазин сходить, а тут на лавочке это несчастное существо мяукает. Села и не знаю, что с ним делать. Катенька просила котика, а я все не решалась. Может стоить забрать, раз сам вот так нашелся?
– Конечно, стоит, – кивнула я для уверенности, осматривая котенка, – Смотрите какой он красивый и явно домашний, чистенький и толстенький.
Котенок был очень интересной окраски, с толстенькими лапами, я вспомнила Фицджеральда, невольно улыбнулась, как он там поживает с Изольдой Всеволодовной?
– Ты права, Ксюшенька, пойду чудо домой отнесу и уж тогда пойду в магазин, надо ведь ужин приготовить, заодно и ему корм куплю.
Тетя Вере было почти пятьдесят, работала она раньше медсестрой в поликлинике, а как только родилась внучка сразу уволилась, и кинулась помогать Милке. Отец Антона умер от инфаркта пять лет назад. Тетя Вера тогда сильно сдала и ожила только с рождением Кати. Женщина поднялась с лавочки и пошла в соседний подъезд.
Я вошла в квартиру, бормоча под нос.
– А мне ужин готовить? Куда Антон придет ужинать, к маме, или ко мне? Приготовлю, а там видно будет.
Позвонила Розита.
– Ой, Ксюша, ты не представляешь! Родители Елисея со мной носятся, как с принцессой. Они готовы прям завтра свадьбу устроить, мама его говорит, что думала не женится сынок никогда, тридцать лет, а он даже не встречался ни с кем. А тут такая радость в виде меня свалилась, – подруга засмеялась, – Они хорошие, интеллигентные – мама у него учитель литературы, папа главный инженер в теплосетях.
– И что вы решили?
– Я через неделю приеду, вещи соберу и в замуж пойду, – продолжала веселиться Роза, – До встречи, Ксю.
После того как я поставила мольберт мои мысли улетели на Алтай, рисовать было легко и упоительно. Не заметила, как сгустились сумерки, а потом и вовсе стало темно. Я зажгла свет и посмотрела на часы, ого, уже девять часов. И где же мой любимый. Тревога начала холодной рукой сжимать сердце.
– Только бы с ним ничего не случилось, – приваривала я, набирая номер, – Антон!
– Ксюша, я сейчас буду, – услышала и противная рука разжалась.
Глава 33
Антон пришел через десять минут. С порога заявил.
– Катю забрал, Милку послал…в Турцию и соседние страны, – обнял меня и продолжил, – Как же я рад, что ты у меня есть, Ксюша, я с такой радостью домой никогда не возвращался,
Я прижалась к нему и чувствовала такую нежность, что хотелось подарить в ответ всю любовь на свете, но как это выразить в словах? У меня плохо получается, просто сказала.
– А я ужин приготовила, мясо по-французски, и еще салат…
– Спасибо, есть хочу очень, мама говорила, чтобы поел, но я к тебе торопился. Катюша так рада, что к бабушке приехала, а уж бабушка как рада, так что мама особо не настаивала, только улыбалась лукаво. Сказала, что тебя видела.
– Да, мы встретились, – кивнула я, – Как там котенок?
– Отлично, ребенок счастлив, котенок тоже. Я предложил назвать его Фитцджеральдом, на что мама покрутила пальцем у виска, заставила дыхнуть, – засмеялся Антон.
Мы ужинали, рассказывали друг другу как прошел день и это было так здорово, так счастливо, думать ни о чем плохом не хотелось.
– Я позвонил нашему юристу, проконсультироваться по поводу квартиры. Он мне сказал, чтобы даже не думал отдавать квартиру. Да и права я такого пока не имею. Квартира считается служебной, а то что я за нее выплачиваю ничего не меняет. Как он там сказал, – Антон нахмурил лоб, – При расторжении семейного союза бывший член семьи нанимателя должен съехать из занимаемого помещения, так как у него нет никаких прав находиться в нем. Вот так.
– А как же Катя? – спросила я.
– Ты знаешь, я когда приехал она ко мне кинулась, на руки залезла и не отпускала, пока в машину не сели. Мила, по-моему, даже обрадовалась, – он хмыкнул, – Я с ней так договорился, – Антон потер переносицу, – Она забирает все свои вещи и съезжает куда хочет, в конце концов у нее есть родители, вот пусть сюда и едет. Дальше мы разводимся, на суде она не возражает против того, что дочка будет жить с нами. Будет возражать – ей же хуже. Она не работает, а условия в квартире ее родителей явно не для ребенка.
– Послушай, – мне вдруг пришла в голову интересная мысль, – А тебе никогда не казалось странным, что у Милы при таких родителях были всегда модные вещи, дорогие телефоны, украшения. Откуда? Мать ее всю жизнь дворником работает, отец грузчиком, ну а то что они пьют безбожно говорить не надо.
– Я спрашивал, откуда у нее периодически появляются вещи и деньги, на что Милка отвечала, что у нее богатый дядя и он ей помогает. Дядю этого я в глаза не видел, а она говорила, что он высокий пост занимает и таких родственников афишировать не хочет, поэтому помогает тайно. Мы с ней жили каждый сам по себе. Я учился, работал, домой приходил настолько уставшим, до кровати и спать.
Антон надолго замолчал, видимо вспоминая, я не торопила.
– Я ведь женился, потому что она сказала, что беременна. Потом что-то случилось и оказалось – нет беременности. Раз пять так было, как только я хотел развестись, сразу возникала беременность, а потом растворялась. А когда я решил всё, хватит, она действительно забеременела и родилась Катюша.
– Антон, я хочу познакомиться с Катюшей, – попросила я, – В понедельник тебе на работу, давай завтра весь день проведем втроем, пойдем в парк, в кафе…
– Люблю, – он притянул меня к себе и поцеловал.
***
Катя была на удивление похожа на Антона, светлые кудряшки и огромные, карие глаза. Когда мы пришли к тете Вере, она играла с котенком, которого назвали нормальным кошачьим именем Мурзик. Когда тетя Вера сказала, что мы пойдем в парк, девочка с криком: "Ура" бросилась к отцу на шею. Потом обняла и меня, я подняла ее на руки, и сердце затопило желание приласкать ребенка, прижать к себе и не отпускать больше. Я уже любила эту девочку, может и странно, но было именно так. Может я видела в ней себя?
– Меня зовут Ксения, – сказала я, – Давай дружить?
– А я Катюша, – трогая мои волосы, ответила девочка, – Давай!
Это был удивительный день. Погода решила подарить нам тепло и солнце, мы гуляли в парке, Катюша каталась с горок, играла с детьми на детской площадке, смеялась так заразительно, что у меня самой улыбка не сходила с губ. Потом мы ели пиццу, мороженое и вернулись домой, когда начало уже темнеть. Катя для трехлетнего ребенка очень хорошо разговаривала и вообще была ребенком очаровательным и сообразительным.
– А хочешь я тебе песню спою, – сказала она, когда мы шли домой, я кивнула и ребенок запел.
Нет не надо слов, не надо паники.
Это мой последний день, на Титанике.
Вот и вся любовь, снимаю батики.
Это мой последний день, на Титанике. На Титанике…
– Здорово! – искренне восхитилась я, – И кто же научил тебя так петь?
– Телевизор, – ответила Катюша, – Ксюша, а ты еще придешь?
– Обязательно, – сдерживая подступившие вдруг слезы, ответила я.
Мы завели Катю к тете Вере, девочка тут же принялась увлеченно рассказывать бабушке о том, как она играла и с кем познакомилась на площадке, а мы пошли ко мне.
– Мне очень понравилась Катюша.
– А ты ей, – поцеловал меня в щеку любимый и добавил, – Я думаю, вы подружитесь, Катя не капризная, ты тоже, – засмеялся он и крепко меня обнял, – Давай спать, мне завтра в шесть утра выезжать придется, а то не успею.
Я подскочила в пять, приготовила завтрак и проводила любимого на работу, потом забралась обратно в кровать и не заметила, как уснула. Из прекрасного сна меня вырвал настойчивый звонок в дверь. Накинув халат пошла открывать. За дверью была Мила.
– Блаженная Ксения! Сволочь тихая, – начала она орать с порога, уперев руки в бока, – Ишь, прикидывалась она подружкой, а сама прибрала к рукам мужика! Я тебе устрою, я тебе покажу, как чужих мужей уводить!
Соседняя дверь открылась и на площадку выглянула тетя Надя.
– Ты чего орешь, как оглашенная, – сердито обратилась она к Миле, а я стояла и не могла собраться с мыслями, – Ты, Милка ступай отсюда, пока я полицию не вызвала, нечего здесь скандалы устраивать.
– А ей есть чего моего мужа из семьи уводить?! – завизжала женщина, тут я наконец пришла в себя и неведомая мне раньше злость поднялась откуда-то из самых темных глубин души.
– А не пошла бы ты…в Турцию, Милочка, – сказала я и тоже уперла руки в бока, – Вали к своему турку и забудь про Антона, а то я тоже тебе покажу где раки зимуют.
– Вот это да, – с восторгом выдохнула соседка, – Правильно Ксюша, иди Милка подобру-поздорову.
Мила откинула платиновые пряди, сверкнула голубыми глазами, повернулась на высоченных каблуках и зацокала по ступенькам.
– Что происходит, Ксюш? – с интересом обратилась ко мне тетя Надя, – То письма тебе странные приходят, то Антон к тебе, смотрю, переехал…
– А что странного? – спокойно сказала я, – Я выхожу замуж за Антона, как только он с Милой разведется. Извините, теть Надь, пойду…и спасибо за поддержку.
Глава 34
Закрыла дверь и посмотрела на себя в зеркало. Может и правда смена имиджа меняет и характер? Раньше я так ответить не смогла бы. Покраснела бы, опустила голову и молчала, а тут прям отбрила Милку, самой не верится. А чего она, собственно говоря, хотела? Неужели надеется, что Антон после всего будет с ней? И опять в голове возник вопрос, что за таинственный дядя такой? Почему Антона это не волновало? Ведь он умный, мог бы выяснить, если хотел бы. Вот оно, определяющее – если хотел бы!
Звонок в дверь прервал мои мысли. Если опять Милка, водой ее оболью, точно! Но это была соседка.
– Ксюшенька, можно к тебе? Я тут блинчиков напекла, давай чайку попьем.
– Проходите, теть Надь, я сейчас чайник поставлю, – я поставила чайник и извинившись сказала, – Пять минут, умоюсь только.
Когда разлили чай, и я попробовала блинчики, тетя Надя подперев рукой подбородок заговорила.
– А ты молодец, правильно эту девку отшила. Я всегда удивлялась, как Антон мог на ней жениться?
Я пожала плечами.
– А ты новость слышала, наш бывший мэр Богу душу отдал и что-то там с наследством, – соседка сделала таинственные пассы руками, – Муть сплошная. Мать Милкина вчера в магазине орала, что теперь она богатая будет, что половина по праву Милке принадлежит, а она типа как мать имеет право. На что она право имеет, с пьяну-то не сильно объяснить могла. Да только Антонина, ну которая помощницей у нотариуса работает, по секрету сказала, что завещание там какое-то есть, вот такие дела!
– Как это? – я ничего не поняла, где Валентина Михайловна, мама Милы и где бывший мэр? Что их могло связывать?
– История тогда была, – продолжала тетя Надя, – Но замяли быстро, Валька то Милу родила в шестнадцать лет. И замуж за Ваську вышла уже после родов. Вот и сложи два плюс два, – глубокомысленно заключила она.
– Вы хотите сказать, что отцом Милы на самом деле был мэр? Но ему в то время должно было быть под пятьдесят…
– Ну, тогда он мэром еще не был, но пост высокий занимал. Ладно, пойду на работу, если что узнаю, расскажу тебе.
"Как такое возможно, – думала я, – А может и правда все просто? Мать Милы, наверное, была красавицей, если Милка на нее похожа. Это сейчас она превратилась в старуху с испитым лицом. Но, все равно в голове не укладывается".
***
– Представляешь, она мне заявила, что теперь я буду умолять ее вернуться. Что теперь она будет богатая, и если захочет запросто заберет Катю, – Антон нервно ходил по комнате, я не знала что сказать, – Надо посоветоваться с опытным человеком, что предпринять. Суд через неделю.
– Антон, но ведь ребенок ей не нужен, может можно как-то договориться?
– С Милкой? Она врет, как дышит, – хмыкнул он, – Скажет одно, а потом ей шлея под мантию попадет и вытворит какую-нибудь подлость.
– Тетя Вера в курсе?
– Мама вся на нервах, – махнул он рукой.
Мне пришла совсем авантюрная мысль.
– А может нам всем уехать в Артыбаш?
Мужчина посмотрел на меня с удивлением, потом обнял и прижал к себе.
– Нет, моя милая, мы не будем прятаться и скрываться. Надо решить вопрос раз и навсегда. В завещании настоящего отца Милы указано, что наследство делится поровну между его дочерью – Людмилой Васильевной Сурковой и его сыном – Чураковым Виктором Александровичем. Так мне Мила сказала, причем с такой гордостью, тьфу…Там дом, квартира, дача и куча всего.
– А его жена?
– Она живет где-то за границей, они развелись, как только он ушел на пенсию и, я так поминаю, она получила приличное выходное пособие.
– Антон, ты извини, но неужели ты никогда не пытался узнать про таинственного дядю, делавшего Миле подарки?
– Понимаешь, Ксюш, – задумался на минуту мужчина, – Честно? – я кивнула, – Мне было все равно, работал, работал и работал. Я понимаю, это неправильно, но жил как ломовая лошадь в шорах, пришел с работы, поел и спать. Не понимаешь? – спросил он увидев, как я покрутила головой.
– Не понимаю, прости. Как можно жить с человеком и не интересоваться его жизнью? Ведь если любишь, интересно все…
– Ксюша, так то если любишь, – грустно вздохнул Антон, – А я не любил жену, была юношеская влюбленность, но она прошла и ничего не осталось. Жил по привычке, ну еще воспитание. Отец всегда говорил, женился – значит живи с женой. Если бы Милка сама в эту Турцию не уехала, так и тянул бы. А вот когда тебя увидел, такое в душе началось, все перевернулось. Такое желание появилось – укрыть тебя от всего мира, держать в руках и сделать тебя счастливой. Ксюша, родная моя… – он уткнулся в мои ладони, – Вместо счастья добавил тебе хлопот и переживаний.
– Ну, все началось с моих хлопот, – улыбнулась я, гладя его по голове, – Ты же не раздумывал, сразу предложил помощь. И я тебе буду помогать, всем, чем смогу. И вот еще что, Антон, надо Катюшу к нам забрать. Это неправильно, что она с тетей Верой живет. Дочка у тебя замечательная и я постараюсь стать для нее если не мамой, то родным человеком.
– Спасибо, моя милая девочка.
А потом приехала Роза и когда я рассказала, что тут у нас происходит, подруга со всей своей экспрессией заявила.
– Черт бы побрал эту стерву! Ну, получила наследство – радуйся, вали хоть в Турцию, хоть в Бразилию!
– Почему в Бразилию? – вставила я, не уловив логики.
– А куда еще? Ей же праздник нужен, а там сплошные карнавалы, вот и пусть пятой точкой крутит! Нет, надо мне с Милкой поговорить. Объяснить ей…, – Розита задумалась, я тоже.
Что и как объяснить человеку, если у него нет моральных принципов, что и как объяснить матери, если у нее нет любви к своему ребенку, что и как объяснить жене, если слово "верность" ей не знакомо?
– М-да, – проворчала Роза, – Ты мне скажи, а сын, как его, Виктор Чураков, он как воспринял перспективу делить все с новоявленной сестрой.
– Плохо, – ответила я, – Мне тетя Надя сказала, а ей соответственно Антонина, что он у нотариуса орал так, что половина города слышали, и грозился вывести мошенницу на чистую воду. Но Милу, как ты понимаешь, напугать сложно. Она сказала, что готова пройти тест ДНК. Завтра суд и что на нем заявит эта женщина, одному Богу известно, – тяжело вздохнула я.
– Поживем – увидим, – философски заметила подруга, – Сделать мы все равно ничего не можем, так?
– Ну, на данный момент у нее нет работы, жилье…сама понимаешь, а в наследство она еще не скоро вступит. Адвокат, которого посоветовал Сергей Владимирович, сказал Антону, что есть все шансы хотя бы временно определить место проживания ребенка с отцом.
– Как там Дашка? – спросила Роза.
– Хорошо, – улыбнулась я, мы общались с сестрой часто по скайпу и ватсапу, – Алиса перебралась к Сергею Владимировичу, а Дарья управляет отелем. Она подала на развод, и надеется скоро его получить. А еще, – я покосилась на мольберт, – Я показала ей мои работы, и она заказала мне 10 картин для оформления отеля и еще открытки ручной работы. Даша сказала, что туристы с удовольствием покупают такие открытки. Хотя, я понимаю, это она просто решила меня поддержать, я же не нашла еще работу.
– Вот, Ксюха, ты не меняешься, – рубанула Розита, – Почему ты всегда относишься к себе, как…как…не знаю, уничижительно что ли. Почему ты не думаешь, что твои картины реально понравились?
Я пожала плечами и решила сменить тему.
– Розик, расскажи лучше свои новости.
– Все так хорошо, что даже страшно, – с улыбкой ответила Розита, – Елисей снял квартиру, потому что хоть родители его и настаивали, чтобы мы жили у них, но он решил жить отдельно. Он вообще такой, – она мечтательно подкатила глаза, – Сказал – сделал.
– А твои родители в курсе?
– О, – вздохнула Роза, – Это отдельная тема. Ты же знаешь, они постоянно настаивают на моем переезде к ним, типа в Европу. А вместо этого я еду в Сибирь. Поэтому им я еще не говорила.
