Текст книги "История скромной провинциалки (СИ)"
Автор книги: Яна Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 54
Через несколько дней Фидель зашел в галерею, где я готовила новую выставку картин и скульптур художников из Санкт-Петербурга. Мы договорились с одной частной галереей и устроили обмен.
– Ты как себя чувствуешь? – с порога спросил мужчина.
– Отлично, – сказала я, у меня и правда был подъем сил – я много работала, ела, гуляла и рисовала. Катюша частенько вместо садика оправлялась со мной на работу, и мы замечательно проводили время – обедали в кафе, а иногда и в Макдональдсе, чему всегда ужасалась тетя Вера. Девочке нравилось рисовать и, перемазавшись красками с гордым видом разгуливать по галерее.
– Тогда поехали в Звенигород, – заявил Фидель, – Вот, смотри, – протянул он мне папку.
Я открыла и увидела фотографию мужчину вставленную в файл. Ну, мужчина как мужчина, самой обычной внешности – русые волосы коротко подстрижены, крупный нос, глаза…, глаза смотрели с фотографии с грустью. Мужчина стоял на фоне какого-то дома. Фидель сделал движение рукой, показывая – листай дальше. Я перевернула файл и невольно охнула.
– Да, Ксения, я тоже обалдел, – довольно усмехнулся Фидель, – Это мать Альберта Коваленко, в молодости.
– Альберта? Но мама говорила, что нашего отца звали Анатолий, – растерянно сказала я.
– Давай, давай, собирайся, вопросы будем задавать по ходу, не терпится поговорить с Аллой Леонидовной. Хотя и так всё, по-моему, ясно. А назвать он мог любое имя, согласна? – я кивнула, всматриваясь в снимок.
Со старой фотографии на меня смотрела девушка в коротком платьице в горошек. Сходство было явным.
– Вот на кого мы похожи, – сказала я, пытаясь пролистать папку дальше, но Фидель забрал ее у меня.
– В машине посмотришь, – отрубил он, – Дашке звонил, но они с Димкой уехали на Клязьму.
Сев в машину я позвонила мужу, он сказал, что приедет в Звенигород, как только закончит совещание. Папка вновь оказалась у меня и, перелистывая фотографии, я как будто заглядывала в чужую жизнь. Вот молодая девушка смеется сидя на скамейке в парке, а вот ее встречает из роддома мужчина в брюках-клеш, с длинными волосами и висячими усами. А вот они на свадьбе. Их сын в темном костюме с белым цветком и невеста в пышном платье и шляпе с фатой. Лица у всех счастливые и слегка напряженные…
– Быстро сработала Анна Дмитриевна, – протянула я, – Фидель, откуда столько семейных фотографий?
– Так ведь живем в быстрый век, у всех все в компьютерах, телефонах, – он хитро улыбался, – Вжик – и переслали фотки, вжик – и распечатали.
– Но это старые фотографии, – я понимала, что и это не проблема, можно отсканировать и отправить куда угодно, но что-то внутри меня сопротивлялось, в душе поднималось волнение, неужели я вижу нашего родного отца? – А там, – махнула я рукой куда-то вдаль, – Знают?
– Нет, – коротко ответил Фидель, – А бабушка у вас огонь, она, между прочим, работала в Киевском доме моделей, а дед ваш в ансамбле "Смеричка" на гитаре играл.
– А их сын? – спросила я, язык не поворачивался сказать отец.
– Он закончил мединститут и по сей день работает в одной из Киевских больниц, а его жена медсестра, и работает в той же больнице, – предвосхищая мой вопрос, продолжил Фидель, – Поженились они в 1995, а близняшки родились в 1996 году. Вот такой коленкор. Ты Алле Леонидовне позвони, есть в Звенигороде тихое какое-нибудь заведение, где можно поговорить?
– Конечно, есть
– Вот и давай там пообедаем и побеседуем.
Я позволила маме и предупредила, что мы подъедем к ней с Фиделем, и нам нужно будет поговорить. Мама высказала мне, что думает о таких внезапных встречах.
– Я совершенно ни готова, ни одета соответствующим образом для посещения ресторана. Ты, Ксения, в своем репертуаре. Это тебе все равно, и твоему мужу, кстати, тоже, как вы выглядите. То ли дело Дмитрий и Даша…
Я разозлилась. Мы с Антоном нормально одеваемся, вполне себе в духе времени, понятно не последние коллекции известных модельеров носим, но современно, стильно.
– Мы заедем за тобой через полчаса, – резко сказала я и выключила телефон.
***
– Алла Леонидовна, посмотрите на эту фотографию, – ласково, с урчащими нотками пророкотал Фидель, когда мы устроились за столиком в ресторане, протягивая маме фото Альберта в молодости, – Узнаете?
Мама взяла фотографию, которую Фидель предусмотрительно вынул из файла, посмотрела, потом перевела абсолютно спокойный взгляд на нас.
– Нет, а кто это?
Мы с Фиделем переглянулись. Игра? Но надо быть поистине гениальной актрисой, чтобы так скрывать эмоции.
– Разве это не Анатолий? – тем же ласковым голосом спросил Фидель.
Мама еще раз посмотрела на фото и протянула его назад мужчине.
– Нет, это не Анатолий. А что, собственно говоря, происходит?
Я сидела, как громом пораженная, да не может быть! Как же сходство, а близнецы – и у мамы и у жены Альберта, ну не бывает таких совпадений, не бывает!
– Понимаете, Алла Леонидовна, – Фидель нахмурился, – Мы проводили кастинг и вот, посмотрите, подобрали на роль Ксюши и Даши этих девушек.
– Господи, – удивилась мама глядя на фото сестер, – Они похожи на моих дочерей.
– А вот фотография их бабушки, – продолжал выдавать снимки Фидель.
Мама долго рассматривала фотографии, мы ждали.
– Сходство поразительное, не спорю, – наконец сказала она, – Но на той фотографии, – кивнула она стол, где лежал снимок Альберта, – Не Анатолий, уж я бы узнала мужчину, в которого была безумно влюблена, – мама гордо вскинула голову и с вызовом посмотрела на Фиделя, потом на меня.
– Конечно, Алла Леонидовна, конечно, – задумчиво проговорил Фидель, – Но вот у семьи Коваленко был один сын – Альберт. Так, – вдруг оживился мужчина, – Надо лететь в Киев! Разбираться на месте, мне прислали информацию только по семье девушек, но у Маргариты, – он показал на фотографию предполагаемой бабушки, – Могла быть сестра!
– Или брат, – вставила я.
– Точно! – поддержал Фидель, – Не может такое сходство быть простым совпадением, не верю! И мы найдем вашего Анатолия.
– Зачем? – равнодушно спросила мама, – Я давно разлюбила его и встречаться с этим человеком вовсе не хочу.
Фидель крякнул, хотел что-то сказать, но передумал и предложил приступить к обеду, который нам уже принесли. А я не удивилась, о ком еще мама могла думать, как не о себе? Не о нас же? Не о том же, что мы хотим узнать нашего родного отца? А может он обрадуется нам, может он хороший человек?
Подъехал Антон, поздоровался и присоединился к нам. Я пересказала ему последние новости. Мама с недовольным видом ела очень вкусное, кстати, жаркое и всем видом показывала, насколько ей не нравятся наши разговоры.
– Ну что ж, – сказал Фидель, когда мы закончили обед, – Извините за беспокойство, Алла Леонидовна. Но я привык все дела доводить до конца, так что, не обессудьте, но отца девочек я найду.
Мы попрощались с мамой, Фидель галантно предложил подвезти ее на работу, а мы с мужем поехали домой. Наши квартиры в Звенигороде были проданы, поэтому единственный дом теперь был в Москве. Мы, правда, еще не нашли подходящий вариант для обмена, спорили по этому поводу и между собой и с сестрой, и с Фиделем.
– Вам надо перебираться ближе к центру, – убеждала Даша.
– Дом надо за городом подыскивать, – возражал Фидель, – В центре задохнуться можно от людей и машин!
– Ничего подобного!
– У нас средств ни на центр, ни на дом не хватит, – реалистично отвечала я.
– Так я дам вам в долг, – громыхал Фидель.
– Спасибо, Фидель, но нет, – решительно возражал Антон, – Не возьму.
Так что мы пока жили в старой квартире. Не успели мы доехать, как позвонила сестра. Я рассказала ей про встречу с мамой.
– Фидель мне уже звонил, – вздохнула сестра, – И по всей видимости в Киев поеду я, Фидель под санкциями, ты в положении и такие приключения тебе сейчас ни к чему. Остаюсь я.
– Мне не нравится эта идея, – категорично заявила я, – Одной тебе ехать нельзя.
– Ну, почему одной, Дима готов поехать со мной. Но сначала мы свяжемся с Маргаритой Коваленко и выясним, есть ли у нее братья, сестры, и может она знает Анатолия, нашего потенциального отца. Если, конечно, Алла Леонидовна сказа правду. Я бы, на всякий случай, показала ее фотографию этому Альберту.
Глава 55
"Видео Мост", как иронично назвала наш предстоящий разговор с Киевом сестра, решили провести из загородного дома Фиделя. Молодой парень-компьютерщик наладил аппаратуру, и мы увидели на экране огромного телевизора элегантную пожилую женщину в брюках и свободной рубашке, и девушек в шортах и майках, они сидели на диване по обе стороны от Маргариты Богдановны и с удивлением смотрели на нас.
Первым заговорил Фидель.
– Маргарита Богдановна, здравствуйте. Позвольте выразить вам свое восхищение, вы потрясающая красавица, и ваши внучки переняли от вас красоту и грацию, – он несколько минут рассыпался в комплиментах, на губах женщины появилась сдержанная улыбка.
– Здравствуйте, – кивнула она, – Иванна и Марьяна рассказали мне о вашем предложении сниматься в России. Не скрою, я была против, но услышав историю которая легла в основу сценария, передумала.
– А так же прикинув сумму гонорара, – тихо сказала мне сестра. Мы с Дашей подвинулись поближе к экрану, поздоровались. Дарья была настроена не то чтобы враждебно, но с какой-то неприязнью к семье Коваленко. На мой вопрос: "Что тебя так раздражает?", – она ответила.
– Сама не знаю, какой-то внутренний протест идет и все тут.
– Да, наше сходство поразительно, – всматриваясь, продолжила женщина, – И я могу объяснить его только одним обстоятельством, в своем сыне я абсолютно уверена, он не допустил бы случайной связи, а вот…, – она на несколько секунд замолчала, словно собираясь с силами – У меня был старший брат, Василь, он в свое время закончил Киевский политехнический институт имени Игоря Сикорского и был распределен в Кадиевку.
– Простите, – спросил Фидель, – Куда?
– В Стаханов, – слегка поджав губы, уточнила Маргарита Богдановна, – На машиностроительный завод. Отработав положенное время, брат не вернулся в Киев, обзавелся там семьей, женившись на русской девушке. Наши родители были крайне недовольны его выбором, и мы редко общались. А в 1967 году у него родился сын, Анатолий. Исходя из того, насколько я осведомлена, вашего отца зовут Анатолий и скорее всего вы мои внучатые племянницы.
Маргарита Богдановна замолчала, а у меня в голове бился вопрос, почему она сказала – был?
– Маргарита Богдановна, вы сказали – был, значит, вашего брата нет в живых?
– Вы верно поняли. В их дом попала бомба, Василь, жена его сына и внучка погибли. Мне сообщила Света, жена Василя, и ваша предполагаемая бабушка, она ушла проведать своих родителей, а когда вернулась – дома уже не было. Это случилось в январе 2015 года, – женщина говорила все это совершенно нейтральным тоном, спокойно и отстранено, – Предупреждая ваш вопрос, скажу, где находится мой племянник, я не знаю. Могу дать вам телефон Светланы, она, наверное, в курсе.
– Спасибо за то, что согласились отпустить внучек, я уверен, они отлично справятся с ролями. Я наслышан о вашей работоспособности, Маргарита Богдановна, о том, как работал в то время Киевский дом моделей ходят легенды, – опять принялся комплиментить Фидель, – Разрешите еще один вопрос. У вас случайно нет фотографии племянника?
– Где-то были детские снимки, а вот взрослого, извините, нет. Мы практически не общались, – она опять поджала губы, а я боковым зрением заметила, как Даша скривилась.
– Получается, что у вашего сына и у сына вашего брата родились близнецы? – вступил в беседу мой муж.
– Видимо так и есть, – кивнула женщина.
– Уникальный случай, – продолжил Антон, – Мужчина редко является носителем гена отвечающего за рождение близнецов, Если у мужчины были в роду двойняшки или он сам является братом-близнецом, то он может быть носителем гена супер – или гиперовуляции. Названия у гена могут быть разные, смысл один.
Фидель воззрился на Антона с таким неподдельным изумлением, что я невольно улыбнулась.
– Еще один генетик, – пробурчал он. Фидель же не знал, насколько глубоко изучил Антон вопрос рождения близнецов.
– У нашего прадедушки тоже были близнецы-девочки, а вот близнецов-мальчиков никогда в семье не было. Насколько я знаю, конечно, – уточнила Маргарита Богдановна, – И вот, посмотрите, – она поднесла к экрану фотографию, – Это мой прадед, Назар Тимофеевич Шевченко. Он был из последнего выпуска юнкеров Киевского военного училища в чине подпоручика, это октябрь 1914 года, дальше была война. Не находите, что мы все поразительно на него похожи?
– Круто, сильные гены были у вашего прадеда, – сказал Дмитрий, – Ваш предок был офицером, можно вставить в сценарий линию гражданской войны, – вдохновился идеей Прозоровский.
– Прадед воевал в Добровольческой армии, потом перешел на другую сторону. Он погиб в Заполярье, в июле 1944 года. Награжден медалью "За оборону Советского Заполярья", орденами Отечественной войны II и I степени, – я поражалась выдержке этой женщины, она высоко держала голову, говорила спокойным тоном, но все-таки подспудно мне казалось, что беседа наша ей не по душе.
Маргарита Богдановна продиктовала нам телефон Светланы, уточнила, что фамилия брата и соответственно ее девичья фамилия Сидоренко и на этом мы распрощались. Наши предполагаемые троюродные сестры кроме "здравствуйте" и "до свидания" ничего не сказали, как, впрочем, и Даша.
– Какие соображения, поисковый отряд имени "Черт знает какого интернационала"? – повернулся к нам Фидель, убирая с лица любезнейшую улыбку. Черт услышав свое имя, подошел к своему хозяину и вопросительно склонил голову набок. Мужчина потрепал пса по холке, – Вот именно, Черт, интернационал как есть получается.
– Давайте позвоним Светлане, – пожала плечами Даша, – Мы что-то отчество забыли уточнить, – добавила она, потянувшись за телефоном.
Номер был заблокирован. Даша нажимала и нажимала на вызов пока Дмитрий не забрал телефон.
– У меня есть друг, – задумчиво почесал он лоб, нахмурился и замолчал, видимо раздумывая – говорить дальше или нет.
– Давай, говори уже писатель, – подстегнул его Фидель.
– Борис уехал в Луганск, он писатель-фантаст и в 2013 году написал книгу, где описал происходящие сейчас на Украине события с поразительной точностью. "Раньше я пытался улучшить мир только добрым словом, пытался предостеречь, сейчас понял, что только добрым словом не получается, попробую сделать больше". Он находится там уже больше двух лет, принимал участие в разных операциях. Пишет новую книгу, и как ни странно, опять фантастическую.
Мой муж хмыкнул, Дмитрий, не обратив на это внимание, продолжил.
– Я могу с ним связаться и попросить выяснить, что случилось с Анатолием Васильевичем Сидоренко и его матерью.
– Так и чего ты стоишь памятником литераторам? – гаркнул Фидель, – Звони, давай.
Но, к сожалению и у Бориса телефон был тоже недоступен.
– Значит так, – хлопнул руками по коленям Фидель, – В Киев мне нельзя, а в Луганск можно.
– Крестный, я поеду с тобой, – решительно сказала моя сестра.
– Дашка, а вдруг потом придется в Украину наведаться, а тебя уже и не пустят, – развел он руки.
– А может попросить там кого съездить в Стаханов, – предложила я, – Не обязательно вам, Фидель, лично ехать. И может знакомый Дмитрия еще на связь выйдет, да и у Светланы мог же телефон просто разрядиться.
– Ксюша, ну конечно, ты права и я не поеду сию минуту, но просить кого-то, – Фидель хмыкнул, – Сколько раз я убеждался в том, что лучше все выяснить самому, чем нанимать кого-то, или уж тем более просить.
Глава 56
Домой я приехала в подавленном состоянии, получается, я никогда не увижу ни одного своего деда? Оба деда погибли, один во Вьетнаме на ненашей войне, другой в Украине совсем не воюя. А еще мне не понравилась Маргарита Богдановна. Она была с нами вежлива, но всем видом дала понять, что делает одолжение, отпуская внучек на съемки в Москву и рассказывая нам историю своей семьи. Ну, и ладно, общаться с ней вовсе не обязательно. Тетя Вера выслушав наш с мужем рассказ задумалась, потом сказала.
– Знаете, всегда были те, кто ратовал за чистоту породы. В нашей семье, к сожалению, не сохранилось памяти о предках. Дедушек и бабушек я знаю, а вот прадедов уже нет. Но, мы никогда не делили людей по национальностям и уж тем более по классам. А вот моя подруга всё свое древо составила со дня воцарения Романовых, с 1613 года, доказывала свое дворянское происхождение. Гордится неимоверно. Ты Ксюшенька не расстраивайся, найдется ваш отец, вот увидишь.
Антон посадил меня рядом, Катюшу взял на колени и принялся рассказывать сказку про Снежную королеву, где храбрая Герда нашла не только брата, но и своего отца. Он фантазировал, придумывал забавные приключения, и я была ему очень благодарна. Мой муж не "обычный", как сказала сестра, он мой любимый, а потому самый лучший мужчина на свете. Да, он не пишет книг, не снимается в кино, но он талантливый архитектор, хороший руководитель, он нас любит и никому в обиду не даст. Не заметила, как и уснула, прислонившись к плечу мужа.
Мне приснилось большое, крутящееся колесо обозрения. И рядом силуэты множества людей, которые стояли в очереди. Их были сотни, даже возможно тысячи. У меня было огромное чувство жалости к ним и страха одновременно. Люди садились в кабинки, а когда колесо делало круг, в кабинках уже никого не было, люди исчезали. Я хотела остановить их, уговаривала не садиться на чёртово колесо, но меня не слышали. А еще кабинки у этого колеса были как автобусы, и туда входило сразу много народа. Да и само сооружение было таким грубым, огромным, верх его терялся в облаках.
– Все люди были в длинных рубашках серого цвета, и лиц не разглядеть, – рассказывала я Антону свой сон за завтраком.
– Ничего себе, Ксюша, – удивленно отозвался муж, – Да ты "колесо Ферриса" во сне увидела, это знаменитое сооружение, можно сказать одно из первых колес обозрения, там действительно вместо кабинок автобусы были.
– Странный сон, – сказала тетя Вера, – Это от твоих переживаний, детка.
Я приехала в галерею и принялась рисовать, перед глазами четко стояло страшное сооружение и люди из сна.
– Ужас какой, – услышала я за спиной голос сестры, – Что это? Серое все и лиц у людей нет. Ксюш, это совсем не похоже на твои работы. Хотя, я тебя понимаю, на душе у меня примерно то же, что на твоем рисунке. Дима связался с Борисом и тот обещал узнать по своим каналам, где наш предполагаемый отец.
– Ты знаешь, Даш, я уверена, что это он и есть, не предполагаемый, а как есть настоящий. Вот только обрадуются ли они нашему появлению?
– Это, наверное, прозвучит цинично, но раньше может и не проявили бы особой радости, а сейчас обрадуются, точно. Ведь наш дед, жена и дочка нашего отца погибли. А тут мы, благополучные, взрослые.
Даша была расстроена, раздражена и чем-то очень взволнована.
– Давай чаю попьем, и ты мне расскажешь, что случилось, – закрывая мольберт тканью, сказала я.
Когда мы устроились с чашками ароматного алтайского чая, который стал непременным атрибутом нашей галереи, мы даже "чайные вечера" устаивали, Даша тяжело вздохнула.
– Дима хочет поехать в Луганск.
– Зачем? – растеряно спросила я, хотя уже знала ответ, – Лавры Прилепина покоя не дают.
– Ага. Собрался писать роман-эпопею, начиная с Первой мировой и гражданской войн до сегодняшнего дня. Догадываешься, что за семья будет взята за основу? – я кивнула, – Хочет увидеть своими глазами, что происходит на Донбассе, "Я пишу о войне, а сам даже в армии не был", – передразнила сестра Дмитрия, – Я ему тысячи примеров привела, писатели в основном не были теми, о ком писали и не участвовали в событиях, которые описывали. Да какое там, – махнула она рукой, – Поругались, одним словом.
– А Светлане не дозвонилась? Слушай, как-то странно называть бабушку по имени, не находишь?
– Не говори, а что у нас в семье не странно? – покачала головой сестра, – Фидель уже связался с кем-то из властей Стаханова, скоро будем знать всю информацию. Ксюш, а вот представь, встретимся мы со своей бабушкой, отцом, будем свою историю рассказывать, а как? В чистом виде, или предложим вариант, как в сценарии?
– А может, вообще не будем касаться этой темы? – нерешительно ответила я, – Пусть мама сама расскажет, если сочтет нужным.
– Ты серьезно думаешь, что она захочет встретиться с ними? – хмыкнула Даша, – Очень сильно в этом сомневаюсь. Я считаю надо сказать правду, начнем врать – запутаемся, да и почему мы должны что-то скрывать? Мы с тобой ничего плохого не сделали.
От разговора нас отвлек звонок Дашиного телефона. Она показала мне экран, звонил Прозоровский.
– Слушаю тебя, – сухо сказала сестра, состроив при этом рожицу, я улыбнулась, потом лицо ее стало серьезным, и она молча слушала Дмитрия несколько минут, – Вот как, оперативно. Спасибо за информацию.
Она выключила телефон и посмотрела на меня, я слегка подняла брови, что?
– Анатолий Васильевич Сидоренко находится в больнице с осколочным ранением, – я охнула, – Не волнуйся, опасности для жизни нет, но нужна операция. Он ополченец, в каком-то батальоне "Заря", так Дима сказал. Знаешь что, поеду туда! Зачем мне в Киев, не поеду я в Киев никогда.
Волнение наше все поднималось и поднималось, казалось оно затопило уже всю галерею и когда открылась дверь, и на пороге возник Фидель Даша кинулась к нему на грудь.
– Крестный!
– Что это с вами? Вы выглядите так, как будто только из дурдома сбежали – глаза шальные, щеки пылают, я к вам с добрыми вестями, а вы орете, как оглашенные, – вообще-то орала Даша, я сидела как пришибленная, но поправлять Фиделя не стала, – Светлана Владимировна Сидоренко жива, относительно здорова и в настоящее время живет у своей родной сестры вместе с престарелыми родителями в Болгарии. Адрес уточняется.
– Обалдеть, – сказала Даша, – География расселения нашей родни расширяется, что-то это мне напоминает.
– В результате опроса соседей удалось выяснить, что сестра Светланы Владимировны, Валентина Владимировна еще пятнадцать лет назад вышла замуж за болгарского морского капитана и уехала в Болгарию. Да, – почесал Фидель висок, – Прозоровский мне сообщил про Анатолия. Он переслал уже своему другу фотографию Аллы Леонидовны, и в ближайшее время мы будем знать точно ваш это отец, или нет.
Я выдохнула, взяла телефон и позвонила мужу.
– Ксюша, если это твой отец я поеду в Луганск и привезу его сюда, – сказал Антон, как только я закончила рассказ, – А потом можно и с бабушкой связаться, наверняка Анатолий Васильевич в курсе, где живет его мать. Постой, так получается, что ваши прадедушка и прабабушка тоже живы? Во дела! Сколько же им лет?
Я не разделяла оптимизма мужа, и радости от перспективы его поездки в Луганск не испытывала. Я вообще находилась в каком-то состоянии, сродни полусну, было чувство нереальности происходящего.
– А тебе Дашка, я вот что скажу, – гремел Фидель, – Ты мужика свободы не лишай. Самое главное для мужчины знаешь что?
– Что? – с вызовом спросила сестра.
– Свобода! – поднял палец вверх Фидель, – Решил Димка поехать, так и пусть понюхает жизнь! Ксюша, а ты чего такая потерянная?
– Антон собрался за Анатолием Сидоренко ехать, – тихо ответила я.
– Вот же…, – Фидель махнул рукой, – Найдется, кому съездить, не беспокойся. Вот такой коленкор получатся, девчонки.
