Текст книги "История скромной провинциалки (СИ)"

Автор книги: Яна Павлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Мама долго молчала, потом вскинула голову, и с вызовом ответила.

– Ты не имеешь права меня осуждать! Я дала тебе жизнь!

– Я не осуждаю, – прошептала я, – Я не понимаю, как ты делала выбор?

– Да ничего я не делала, – зло бросила она, – Тебя мне подали первой, вот и весь выбор. Вторую девочку я на руки не взяла.

– А бабушка?

– А что бабушка? – перешла на повышенный тон мама, – Твоя бабушка конечно возражала, но…у нее случился инфаркт и она попала в больницу. Ты можешь представить, как мне было трудно! – это был уже крик, – А когда она поправилась, девочку уже забрали.

– Даша, ее зовут Дарья, – мама отвернулась, – Все мама, хватит, – обняла ее за плечи и попыталась успокоить, – Я поняла, и скажу еще раз – я не осуждаю, как я могу судить тебя? Но что теперь делать? – мама молчала, – Ты не хочешь ничего узнать о моей сестре?

Мама пожала плечами, тяжело вздохнула и взяла письмо из моих рук, прочитала и отложила. Я ждала.

– Ксения, ты не говори ничего Александру Петровичу, не хочу, чтобы он знал. Поняла?

– Хорошо, – кивнула я, – Но что мы будем делать, как помочь Даше?

– Судя по письму жизнь у твоей сестры, – "И у твоей дочери", – про себя добавила я, – Сложилась хорошо. Чем мы можем помочь?

Только я собралась ответить, как услышала звук открывающейся двери, мама легко вспорхнула с дивана, поправила волосы и с улыбкой пошла навстречу мужу, кинул мне на ходу.

– Ксения!

Я сложила письмо и фотографию в конверт, все сунула в сумку и улыбнулась Александру Петровичу.

– О, Ксюша, привет, – поздоровался мужчина, – Сейчас ужинать будем, я руки помою и быстренько все организую.

Александр Петрович был старше мамы на 12 лет, носил ее на руках в прямом и переносном смысле. Сам покупал продукты, готовил, убирал и баловал. Александр Петрович работал на заводе по производству пластиковой сантехарматуры мастером, завод свой любил и зарабатывал хорошо. С женой он развелся на заре семейной жизни, но с сыном всегда поддерживал хорошие отношения. Саша после института остался в Москве, женился и скоро у него должен был появиться первенец.

– Спасибо Александр Петрович, но я пойду, – грустно сказала я, мама делала мне знаки, типа "тебе пора на выход", – С подругой договорилась.

– А чего грустная такая? – не укрылось от мужчины мое настроение.

– Работы у меня больше нет, закрылось наше предприятие, – ответила я, – Директор с инфарктом в больнице, а жена его здание продала и нас всех выгнала.

– Так давай к нам на завод, – бодро предложил отчим, – Давно тебе говорил – ненадежно это все, конторы всякие. То ли дело у нас! – о своем заводе он мог говорить часами.

– Ну и кем она там будет работать? – спросила мама.

Вот все-таки зря ее не приняли в театральный, неплохая актриса получилась бы. Я не успела рассказать маме, что осталась без работы, а у нее на лице ни капля удивления, вроде именно эту тему мы и обсуждали.

– Дизайн сифонов разрабатывать? – усмехнулась мама, – Она окончила университет имени Косыгина, – со значением добавила она, – Дизайн рекламы и коммуникаций. Ты правильно решила Ксения, надо ехать в Москву, там для твоего таланта найдется применение.

Я от маминой импровизации немного обалдела, активно закивала головой и откланялась. Только вышла на площадку, как затрезвонил телефон.

– Ксю! – заорала Роза, – Ты чего не звонишь? Я тут от любопытства лопну сейчас. Это сестра или не сестра?

– Розик, приходи ко мне, я только от мамы вышла, через пятнадцать минут буду дома, – выключила телефон и под усиливающимся дождем побежала домой.

А дома было так хорошо. Включила лампу под зеленым абажуром, осмотрела комнату – круглый стол, накрытый плюшевой скатертью с бахромой, глубокое вольтеровское кресло с клетчатым шотландским пледом, этажерка с книгами и фарфоровыми статуэтками…Не успела переодеться, как пришла подруга.

– Ксюш, я что-то не поняла, твоя мама вообще не хочет знать ничего о своей второй дочери? – эмоционально спросила Роза, когда я пересказала ей разговор с мамой.

– Типа того, – флегматично ответила я, – Сказала, что мы ей ничем помочь не можем и просила ничего Петровичу не говорить.

– Нет, ну обалдеть можно! – Роза взмахнула руками, – Давай Антону позвоним.

– Зачем? – удивилась я.

– Да ну тебя, Ксюха, ты как маленькая, – уставилась на меня подруга, – Такой шанс, парень с шаболдой разошелся, тебе комплименты отвешивает, помощь предлагает, а ты как курица: "Зачем?". За тем! Звони давай, будем думать, как Дашку выручать!

Глава 6

Звонить Антону не пришлось, он пришел сам, с большим тортом, колбасой и рыбиной.

– Что за монстр такой? – уставилась на рыбу Роза, – Я это готовить не буду, – выставила она руки вперед. Роза великолепно готовила, но рыбу терпеть не могла.

– Розита, это муксун, сосед угостил, он с Севера в отпуск приехал, а мама меня с этим подарком выставила, – он состроил жалобную мину, – Девочки, родные не гоните. Ксюша, ты же добрая, не выгонишь нас с муксуном.

Я невольно рассмеялась, махнула рукой.

– Заходите, но ты мне поможешь разделать рыбину.

На кухне было весело, мы чистили рыбу, решали, как ее приготовить. Антон несколько раз вроде как невзначай коснулся моей руки, а мое сердце замирало в эти моменты и по спине пробегали мурашки.

– Вот, вот, нашла, – кричала Роза, – Рецепт офигенный – запихать рыбу в духовку и все!

Так мы и сделали, но я еще положила немного лука и сбрызнула лимонным соком. Пока готовилась рыба, я рассказала Антону о разговоре с мамой. Отреагировал он на удивление спокойно. Пожал плечами и сказал.

– Это было ее решение. Для меня ничего удивительного, Мила абсолютно спокойно оставила дочку и не собирается ее с собой забирать, – при этих словах он почему-то очень внимательно на меня смотрел, – Так что я считай отец-одиночка.

Мы уселись за стол, я начала раскладывать рыбу.

– Ну, Ксю ты этим не напугаешь, – ляпнула Роза, получила от меня пинок под столом, – Я в том смысле, что ты детей любишь, Ксюш, – добавила она и получила еще один пинок.

– Давайте лучше подумаем, как помочь твоей сестре, – сгладил неловкость Антон, – Я ведь правильно понял, Ксюш, что ты решила познакомиться с сестрой.

Я кивнула и на секунду задумавшись, сказала.

– Я получила много денег, наша бухгалтер умудрилась как-то нас рассчитать, – Роза издала странный звук, похожи на икоту, – И зарплату, и отпускные и выходное пособие…, – теперь я получила под столом пинок от подруги, – В общем, я поеду на Алтай, – решительно закончила я.

– И что ты там будешь делать одна? – с усмешкой спросил Антон, – Знаешь что, у меня отпуск, и я тоже получил приличную сумму, а Генка так увлекательно рассказывал про те места. В общем, берешь меня с собой?

– Вспомнила! – заорала Роза, я аж подпрыгнула и заикала, – Вспомнила, Артыбаш – это же из фильма "Пропавшая экспедиция"! Ксю, водички выпей, ты икаешь, – прозорливо заметила подруга, – Помните этот фильм?

– Я помню, но там вроде Ардыбаш? – отозвался Антон, я судорожно глотала воду, обдумывая его слова о совместной поездке. Что же ответить? С одной стороны мне очень хочется, чтобы он поехал, но с другой страшно как-то, уж слишком быстро нарастают события.

– Да это в фильме специально букву перепутали, – отмахнулась Розита, – Не в этом суть! Ксюш, да выпей же воды, – проклятая икота только усиливалась, хотя я выдула уже почти литр воды, – Это тебя кто-то вспоминает, – продолжила подруга и добавила без всякой связи, – А суть в том, что я поеду с вами. Потому что без меня вы, сладкая парочка, потеряетесь, как та экспедиция.

На последних словах я поперхнулась, икота прошла, но начался кашель. Роза от души хрястнула меня по плечу, вместо спины.

– Денег у меня, конечно, немного, – спокойно говорила Роза, – Но я могу одолжить у родителей. Из магазина уволюсь, все равно давно собиралась сменить работу. А как туда добираться?

– На лошадях, – наконец, откашлявшись, ответила я, зло зыркнув на подругу.

Антон засмеялся, подруга хмыкнула, и мы углубились в интернет в поисках пути в загадочный Артыбаш. Как-то сам собой отпал вопрос, а хочу ли я, чтобы друзья ехали со мной. Решение было принято за меня, но возражать не хотелось.

– Я боюсь летать, – заявила я, – Так что самолет отпадает, давайте поезд искать.

– А может на машине? – вставил Антон, – У меня хорошая машина, джип.

– После сибирских дорог у тебя не будет машины, – философски заметила подруга и мы сошлись на том, что едем на поезде до Барнаула, там берем в аренду машину и катим уже в Артыбаш своим ходом.

– А может стоит сообщить в правоохранительные органы? – спросила я сама не знаю у кого.

– Где? В Звенигороде? В Москве? Да кто тебя слушать станет, – отмахнулась Роза, Антон ее поддержал.

– Вот на месте осмотримся, а там решим, есть ли смысл привлекать полицию, а здесь заявлять бессмысленно, Роза права. Да и что заявлять? Вот мне письмо пришло от сестры, которую я в жизни не видела, и о которой не подозревала, и с ней там что-то не ладно? – Антон взял меня за руку, и улыбнулся так тепло, что мое глупенькое сердечко ускорилось в два раза.

Когда друзья ушли, я убрала со стола, положила перед собой фотографию сестры, но вместо мыслей о ней в моей голове возникли воспоминания о школе и об Антоне в первую очередь.

Мы учились вместе и дружили с первого класса. Жили в одном дворе, расставались только на ночь, по-моему. Я всегда училась хорошо, звезд с неба не хватала, но твердая четверка была мной честно заработана. Розу учеба никогда сильно не интересовала, она без мук совести списывала домашнее задание, контрольные я помогала ей решать, а у доски она каким-то чудом умудрялась получить тройку. Антону учеба давалась легко, он занимался спортом, и был, что называется, первым парнем в классе. Ничего удивительного, высокий, темноглазый и светловолосый, с атлетической фигурой Антон нравился многим. А я была влюблена в него, но само собой никогда не говорила об этом никому, только Розита знала.

А в девятом классе мой Антон влюбился в Милку, девочку из параллельного класса. За Милкой бегали все ребята. Еще бы…Красавица, с ногами от ушей, низким голосом и хрипловатым смехом. Милка была тупой, как пробка и это я не от злости, это так и есть. Была она из неблагополучной семьи, отец и мать пили, но при этом Милка хорошо одевалась и имела самые современные вещи, дорогие гаджеты.

На выпускном Антон танцевал исключительно с ней. Меня дружески чмокнул в щеку и все. А потом наши пути разошлись. Он поступил в строительный институт, устроился параллельно на работу и женился на Милке. Антон быстро закрепился в Москве, получил служебное жилье, как ценный специалист, а когда родилась дочка забрал маму в Москву. С тех пор домой не приезжал, три года, и вот такой поворот…Мы вместе поедем в такую далекую даль, что дух захватывает от одного названия – Горный Алтай. Да еще и не просто поедем, а выручать мою сестру…

И еще один вопрос не давал мне покоя, говорить маме, что мы поедем в Артыбаш или нет?

Глава 7

Мысли переключились на маму. В голову залез вопрос, а зачем она меня-то оставила? Отказалась бы от обеих девочек, подумаешь, бабушка была против. Когда это маму интересовало мнение бабушки? Может в молодости Алла Леонидовна была другой? А бабушка…Она была начальником котельной, и я очень любила бывать в детстве у нее на работе. Мне нравился загадочный лабиринт железных штуковин, равномерный шум и бабушкин маленький кабинетик. Бабушка была доброй и баловала меня нещадно. Почему она не пыталась найти мою сестру? Одни вопросы… Но это вопросы прошлого, а впереди вопросы насущные. Например, что брать с собой? Как одеться? И как мы в одном купе будем целых два дня ехать с мужчиной, который мне нравится.

Антон за эти годы не изменился, разве что, действительно, появились ранние залысины. Я посмотрела на фото и вздохнула – Зита и Гита, ага, только нас не перепутаешь. Я, минимум, на два размера больше и волосы у меня длинные, а у Даши стильная стрижка. Ладно, подстричься не проблема, а куда деть мои формы? С этими разнобродными мыслями я и уснула.

А утром позвонила мама.

– Ксения, я долго размышляла о вновь открывшихся обстоятельствах, – трагическим голосом начала она, – Ни ты, ни тем более я ничего не можем сделать для этой девушки, – мама так и сказала "для этой девушки", меня передернуло, – Ты просто должна забыть и выкинуть это письмо в прямом и переносном смысле! Поняла? Что ты молчишь?

"А что тебе сказать, мама?", – подумала я, мой вопрос говорить ли маме о нашем плане поездки в Горный Алтай отпал сам собой. Призывать ее вспомнить, что речь идет о ее дочери? Смешно.

– Да, мама, я поняла, – спокойно сказала, – Мы с Розитой уезжаем в Москву, как ты и сказала Александру Петровичу, будем работать в крупном торговом центре, там предоставляют жилье, – увлеченно врала я, – Роза продавцом, а я менеджером по рекламе. Как устроимся, я тебе позвоню.

– Вот и правильно, Ксения, – облегченно вздохнула мама, – Позвони обязательно, я буду волноваться.

А я вдруг заметила, что мама никогда не называла меня дочка, доченька, дочь, всегда только по имени. Но додумать эту глубокую мысль мне на дал звонок в дверь. На пороге стоял Антон.

– Привет, у тебя кофе есть? – он спросил это так просто, как будто каждый день ходил ко мне пить по утрам кофе.

– Привет, конечно, есть, – ответила я, и посторонилась, пропуская друга в квартиру.

– Я уже забронировал нам купе на поезд Москва-Барнаул, причем целиком, чтобы не было попутчиков. До Москвы на моей машине поедем, я кое-что из вещей дома прихвачу и машину в паркинге оставлю, идет? – я кивала как китайский болванчик, – Выезжаем завтра, поезд отходит с Казанского вокзала в 18:50. Надеюсь, вам с Розкой хватит времени собраться? – опять кивок, – Ксюш, а ты чего молчишь-то?

– Так я со всем согласна, – глуповато хихикнула я, – Вот только что брать с собой не знаю, какая там погода, на сколько мы едем, ох, – вздохнула я, – Мы ввязываемся в авантюру не имея ни плана действий, ни мало мальских представлений, что нас там ждет…

– Времени обдумать план в поезде у нас будет достаточно, – взяв меня за руку, сказал Антон, – Что-нибудь придумаем, да?

Ответить я не успела, потому что на пороге появилась Розита.

– А дверь вас закрывать не учили? – выдала она, – Вот чуть не попала в неловкую ситуацию, – если подруга скажет еще хоть слово я ее придушу, – Хорошо, что вы еще не начали целоваться, – фыркнула она, а я залилась "румянцем" по самые уши.

– Роза, хватит нести чушь, – попыталась я говорить нормальным голосом, вышло плохо – голос дрожал и сипел, – Мы серьезные вопросы обсуждаем.

– Ага, – с хитрой улыбкой кивнула подруга.

– Без "ага", – я поставила чайник и достала из холодильника колбасу, которую вчера принес Антон, – Вот что из вещей брать? Там зима уже или осень, как у нас?

– Сейчас посмотрим, – сказал Антон и углубился в телефон.

Я толкнула подругу в бок и погрозила кулаком, на что та легкомысленно махнула рукой и схватила кусок колбасы.

– Прогноз на десять дней, – как диктор провозгласил Антон, – Тепло и сухо, температура 14–15 градусов выше нуля.

Мы пили кофе, ели бутерброды с колбасой, обсуждали список необходимых вещей, а мне до сих пор не верилось в реальность происходящего.

Но в семь утра на следующий день Антон был у дверей моей квартиры, подхватил сумку и мы, заехав за Розитой отправились навстречу неизвестности. Роза уволилась из магазина, и даже умудрилась получить от родителей деньги на обустройство в Москве, вдохновенно соврав, что лишилась работы в Звенигороде.

Антон жил в Реутово, в огромном, очень красивом доме с голубыми окнами на двадцать втором этаже. Мы поднялись в квартиру и мне стало немного не по себе.

– Проходите девочки, – широким жестом пригласил нас мужчина, – Я быстро.

Он скрылся в спальне, а мы с Розой опустились на диван и посмотрели друг на друга.

– А у него здесь уютно, чувствуется рука тети Веры, – заявила подруга, – Милка сроду бы такой порядок не навела.

Мужчина не заставил нас долго ждать, он быстро собрался, вызвал такси и мы поехали на вокзал.

– Я не ездила на поезде 15 лет, – сказала я, – Последний раз мы были с бабушкой в Геленджике, на море.

– А я ездила недавно к родителям, – поддержала Роза, – Поезд был шикарный.

– А я и не помню когда на поезде ездил, самолет и машина – вот мои средства передвижения, – заявил Антон.

Вокзал встретил нас невообразимой суетой, шумом и шквалом запахов. Запах вокзала с детства знаком всем, кто ездил на поездах. Это приятный, сложный, густой запах, который некоторые слышат в метро, а почти все ассоциируют с разогретым "Титаном" для кипятка.

Я шла по перрону и улыбалась, нас ждала полная неизвестность, путь через полстраны, а мне было легко и радостно.

Глава 8

Поезд мне понравился. Он был такой же, как в детстве. Был и "Титан" и такая проводница…такая прям из советского кино, из фильма "Мужики", суровая, но добрая и понимающая.

– Не люкс, конечно, – развел руками Антон, открыв купе и поставив вещи, – Но в Барнаул только этот поезд идет.

– А мне нравится, – с энтузиазмом сказала я, – Вот тронется поезд и чай в подстаканниках пить будем.

– И есть! – отозвался Антон, – Мама мне тут и курицу, и пирожки, и яйца с помидорами положила, в общем весь пассажирский набор.

– А ты что тете Вере сказал? – спросила Роза, усаживаясь у окна.

– Сказал что еду на Алтай, с друзьями, типа стресс снять, – хмыкнул он

Я непроизвольно охнула и покачала головой, представив – вдруг тетя Вера моей маме что-нибудь про Алтай скажет. А та сложит два плюс два.

– Ты чего, Ксюш? – удивился Антон.

– Если мама узнает, что ты на Алтай уехал, сразу поймет – мы вместе поехали.

– Знаешь что, Ксю, после всего что мы узнали пусть Алла Леонидовна хоть что думает, она тебе не указ! – воинственно сказала Роза.

В этот момент поезд дернулся раз, другой, загремел марш "Прощанье славянки", было так торжественно и празднично, что у меня покатились слезы. Я отвернулась, скрывая смущение.

– Эй, подруга, ты чего, – притянула меня к себе Роза, – Не обижайся, но я правду говорю. Алла Леонидовна, как бы помягче сказать, мать не мать, твою мать!

– Коротко, но емко, – улыбнулся Антон, – Роза, давай мы тему с Аллой Леонидовной закроем. У нас хватит тем для обсуждения. Правильно, Ксюш?

– Наверное, но я не могу об этом не думать, не могу понять маму, стараюсь не судить, но не получается, – честно ответила я.

– Я вам расскажу одну студенческую притчу, не против? – мы с подругой кивнули, – " Однажды профессор спросил студентов

– Что произойдет, если я буду держать стакан воды в руке в течение нескольких минут?

– Ничего!

– Действительно, ничего страшного не случится, – ответил профессор, – А что будет, если я стану держать этот стакан в вытянутой руке, например, часа два?

– Ваша рука начнёт болеть.

– А если целый день?

– Ваша рука онемеет, у вас будет сильное мышечное расстройство и паралич. Возможно, даже придётся ехать в больницу, – сказал один из студентов.

– Как, по вашему, вес стакана изменится от того что я его целый день буду просто держать?

– Нет! – растерянно ответили студенты.

– А что нужно делать, чтобы всё это исправить?

– Просто поставьте стакан на стол! – весело сказал один студент.

– Точно! – радостно ответил профессор, – Так обстоят дела и со всеми жизненными трудностями. Подумай о какой-нибудь проблеме несколько минут, и она окажется рядом с тобой. Подумай о ней несколько часов, и она начнёт тебя засасывать. Если будешь думать целый день, она тебя парализует. Можно думать о проблеме, но, как правило, это ни к чему не приводит. Её “вес” не уменьшится. Справиться с проблемой позволяет только действие. Реши её, или отложи в сторону. Нет смысла носить на душе тяжёлые камни, которые парализуют тебя." Согласна?

Ответить я не успела, заглянула проводница.

– Чай пить будете?

– Обязательно, – ответил за всех Антон.

За окном купе было уже темно, только мелькали фонари, а в купе было так уютно и тепло. Роза увлеченно раскладывала на столе еду, а я опять унеслась мыслями в детство. Мы с бабушкой каждый год ездили на море, то в санаторий, то "дикарями", какое чудесное было время…Роза уезжала в Латвию к своим бабушкам и дедушкам. Однажды, когда мне было лет шесть, я спросила у бабушки, а почему у меня нет ни дедушки, ни папы.

– Они есть, – бабушка обняла меня и посадила на колени, – Но так получилось, что они далеко. Но придет время и они вернутся. А пока мы с тобой будем читать "Волшебник изумрудного города".

И так было всякий раз, а потом я и спрашивать перестала. Когда все было съедено, чай выпит, мы переоделись в пижамы и улеглись спать.

Под стук коле я неожиданно сладко уснула и вдруг услышала легкий храп возле самого уха. Стало так страшно, что я даже пошевелиться не могла, а когда повернула голову….

– А-а-а-а-а! – на меня смотрели огромные изумрудные глаза с вертикальными зрачками.

– А-а-а-а! – от всей души поддержала меня Розита.

– Ой, б…, твою ж…, -послышался характерный стук головой с верхней полки, – Что?!

Антон спрыгнул, включил свет и осмотрел наши полки. Я прижимала к себе кота, который перепугался больше нас.

– Откуда у нас в купе взялся кот?! – строго спросил Антон, а в дверь купе уже вовсю стучали.

– Откройте немедленно! – услышали мы голос проводницы и какой-то подозрительный шум, – Иначе я сама открою!

Антон открыл, а я почувствовала себя героиней фильма "Бриллиантовая рука", когда в номер гостиницы вваливается целая толпа, а Светличная остается…можно сказать без ничего остается. Я-то хоть предусмотрительно в пижаме.

– Чего орали, как резанные? – сурово нахмурила брови проводница.

– Да, – поддержала ее разбуженная пассажирка, – Я подумала убивают кого-то.

Похоже такого же мнения были и все остальные.

– Все в порядке уважаемые, – убедительно сказал Антон, – Страшный сон приснился, – повернулся ко мне, – Да?

– Ага, – туповато кивнула, прикрывая кота одеялом.

– Успокоительное пить надо, если такие сны снятся, – раздраженно сказал пожилой мужчина в шортах и майке.

Когда дверь купе закрылась отмерла Роза, которая удивительным образом не вставила ни словечка в беседу с проводницей и пассажирами.

– Ты превзошла себя, Ксю! Где ты нашла кота и чего так орала, а?

– Ребята, простите, – с тонким подвыванием сказала я, – Но я проснулась от того, что кто-то тихо храпел мне в ухо, подумала…Да ничего я не подумала, страшно стало, а тут глаза на меня как уставились…

Кот успокоился и спокойно лежал рядом. Был он поистине героических пропорций. Рыжий, пушистый, с кисточками на ушах, лежал и урчал, как трактор.