Текст книги "История скромной провинциалки (СИ)"
Автор книги: Яна Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Глава 1
Я с тихой грустью пересчитала деньги. Делала я это в пятый раз, денег больше не становилось, как было десять тысяч, так и осталось. Посмотрела в окно, мелкий, занудный дождь, похоже, зарядил на целый день, ветер вяло гонял мокрые желтые листья. Людей на улице не было, да и откуда им взяться в два часа дня, кто работает, те на работе, ну а гулять в такую погоду, б-р-р-р.
А мне вот теперь на работу не надо. И что делать дальше непонятно. В нашем маленьком подмосковном городке найти работу сложно, если быть точнее – невозможно.
– Так, – протянула я, проверяя содержимое холодильника и кухонных шкафов, – Сосиски, яйца, курица, гречка…, – перечисляла я вслух, – Неделю протяну. Коммуналку, слава Богу, заплатила. А что дальше?
Вчера закончилась моя уютная, и казалось, такая устроенная жизнь…
***
– Толик, а что происходит, – спросила я нашего компьютерного гения, – Почему все на улице?
Почти весь наш небольшой, дружный коллектив маленького рекламного агентства в составе 5 человек стоял перед офисом в полном недоумении. Шефа и бухгалтера, у которых были ключи и, которые всегда приходили раньше всех, не было, а дверь была надежно закрыта. Толик пожал плечами, и тут из-за угла дома показалась наша бухгалтер.
– Ребята, – с каким-то подвыванием сказала Нина Васильевна, – Игорь Алексеевич в больнице, у него инфаркт.
Анечка ойкнула, я тоже, Настя закрыла рукой рот, а Витя растерянно спросил.
– Как же это? Он же никогда на сердце не жаловался, и что теперь будет?
– Давайте зайдем в офис и все обсудим, – доставая ключи предложила Нина Васильевна и все поплелись за ней.
Наш директор был деятельным человеком, сам родом из нашего города, очень его любил и когда его бросила красавица жена вернулся из Москвы в Звенигород. Купил небольшой домик и организовал предприятие. Мы занимались разработкой и изготовлением визиток, буклетов, листовок и прочей рекламной продукции. Я отвечала за дизайн, Настя за работу с клиентами, Толик верстал, Витя и Аня печатали, резали, упаковывали, отправляли и доставляли. Игорь Алексеевич находил клиентов в Москве и в области, а Нина Васильевна твердой рукой руководила всеми финансами.
– Дорогие мои, – сложив руки на груди, начала Нина Васильевна, – Нам конец. Приехала ехидна, – она хмыкнула, – Жена нашего директора. Игорь Алексеевич по своей вечной несуразности с ней до сих пор не развелся. И теперь Антонина претендует на половину фирмы. Это то, что я случайно услышала по телефону на днях.
– Так это она нашего Мишина до инфаркта довела! – эмоционально вскрикнула Настя, – Мало ей, что он квартиру в Москве оставил, дочку замуж выдал, так гадина и сюда добралась!
– Давайте успокоимся и подумаем, чем мы можем помочь…
– Ничем! – дверь распахнулась и вошла Антонина, нет, не вошла, Ворвалась как ведьма, только что без метлы, – Вы все уволены!
– А мы у вас не работаем! – с вызовом ответил Толик, мы дружно его поддержали.
– Вы нигде не работаете, – вежливо сказал холеный мужчина, заходя в комнату, – Разрешите представиться, Владимир Иванович Колесников. Адвокат. Господин Мишин передал управление агентством Антонине Михайловне, – он достал из дорогого портфеля бумагу и положил на стол, – Вот доверенность. И госпожа Мишина закрывает предприятие. Завтра здание будет передано новым владельцам, поэтому прошу сегодня завершить все дела, забрать личные вещи.
Нина Васильева взяла бумаги, посмотрела на нас беспомощным взглядом и тихо выговорила.
– Все верно, подпись Игоря Алексеевича. Как же так быстро все, мы и не знали, что он собирался все продать.
– А никто не обязан перед вами отчитываться, – фыркнула Антонина и повернувшись на каблуках бросила на прощанье, – В общем, освобождайте помещение. Оборудование, естественно, не трогать. За этим проследят.
Была она по-настоящему красива, большие голубые глаза, длинные волосы цвета спелой пшеницы, аккуратный носик и идеальный овал лица, ни морщин, ни седины в 45 лет не наблюдалось. Фигура была тоже на высоком уровне. Я вздохнула, глядя на "ехидну", мне такой фигуры не видать никогда. К своим двадцати восьми годам каким только методом я не худела, но мой организм упорно возвращал себе потерянные килограммы. Причем вернув себе привычный вес 70 килограмм, организм успокаивался, и дальше я могла спокойно лопать конфеты и пирожные, вес не менялся. Конечно при росте 160 см мне следовало похудеть, но…в общем "но".
***
Звонок в дверь оторвал меня от увлекательного занятия пересчитывания продуктов. Я посмотрела в глазок и увидела возбужденное лицо моей лучшей и единственной подруги Розы, Розиты по паспорту.
– Ксю, привет! – обняла она меня, потом скинула ботинки и добавила, – Чаю дай, продрогла, это не сентябрь на улице, это прям ноябрь какой-то.
Когда мы уселись за стол с дымящимся ароматным чаем и я плотоядно облизнулась на принесенные подругой эклеры, та внимательно на меня посмотрела и выдала.
– Ксюш, хорош киснуть, придумаем что-нибудь. Давай в Москву рванем! – и добавила без всякой связи, – А ты знаешь что Антон приехал?
Глава 2
Глава 2
– А мне-то что? – вроде как безразлично ответила я подруге, – Приехал и приехал, мало ли кто приезжает…
– Да ладно, Ксюш, хватит прикидываться, – бесцеремонно оборвала она меня, – Ты покраснела, и врать не умеешь, Антон – это же твоя любовь с первого класса и по сей день. Ты и замуж поэтому не выходишь, все ждешь чего-то, – она хитро прищурилась, – Или кого-то.
– Что там хорошего-то за этим "замужем", – отмахнулась я, откусила кусочек эклера и зажмурилась от удовольствия, – Ты вот сходила. Да и знаешь, что-то я у своей двери очереди из женихов не замечала никогда.
– Да, мне замужем не понравилось, Вовка только и делал, что пиво пил и на диване валялся, вот и отправился быстренько на родной диван, к маменьке. Но, – подняла Розочка палец вверх, – Я не эталон семейной жизни, – подруга усмехнулась, – Как говорила моя бывшая свекровь: "Розита, ты должна окружить Вовочку теплом и уютом, готовить здоровую пищу и содержать дом в чистоте" и еще тысячу должна, а я оказалась не готова положить свою жизнь на алтарь Вовочкиных желаний.
Роза действительно пробыла замужем всего полгода и выставила мужа из своей, доставшейся ей от тети квартиры. Родители моей подруги уехали в Латвию, откуда был родом отец Розы, а она осталась с пожилой тетей, родной сестрой мамы. Та была бездетной и любила Розочку, как родную дочь.
– А что касается очереди женихов, – продолжила подруга, – Так ты слишком скромная. Одеваешься как выпускница монастыря, у тебя вот формы какие, а ты их под балахоны прячешь, – поучать меня она могла долго и я повернула разговор в другую сторону.
– А чего это Антон приехал? – не удержалась и все-таки спросила я, – Три года не появлялся.
– Ой, так ведь он не один приехал, – подруга сделала паузу, а мое и без того не радужное настроение совсем потемнело, – Он с дочерью приехал, и с тетей Верой, но без Милки.
Я вздохнула, запихала в рот почти весь эклер и надо же было – именно в этот момент раздался звонок в дверь. Подавилась, закашлялась, слезы полились из глаз. Роза пошла открывать, я за ней. Подруга распахнула дверь, и я разом прекратила кашлять. На пороге стоял он – мужчина, которого я тайно любила всю свою жизнь.
– Привет одноклашки, – весело сказал Антон, – Розка, – обнял он подругу и прошел в коридор, – Ксюша, да ты совсем не изменилась, все такая же…
– Молодая и красивая, – нагло перебила его Роза, – А вот у тебя лысина наметилась! – добавила она.
А я чувствовала, что краснею все больше, слезы продолжали литься и все слова застряли в горле вместе с чертовым эклером.
– Ксюш, у тебя что-то случилось? – внимательно на меня посмотрел Антон.
– Да ничего у нас не случилось, – бодро ответила Роза, – Просто Ксюша без работы осталась, и мы вот думаем в Москву ехать, а вы чего из столицы приехали, квартиру продавать?
– Мама домой захотела, Катюша подросла, в садик ходит, а мама устала от…
– От Милки твоей кто хочешь устанет, – опять перебила его Роза, – Не обижайся Антон, но женушка твоя стерва и я сильно удивляюсь, что тетя Вера выдержала три года.
– А я и не обижаюсь, потому что права ты. Лгунья, стерва и шаболда. Она укатила в Турцию отдыхать и там нашла себе мачо, – Антон хмыкнул, – Без лысины. Теперь оформляет развод и собирается к любимому, – он скривился, как будто лимон проглотил целиком, – Ксюша, ты чего молчишь – то?
– А может оно всё и к лучшему, – ляпнула я, почувствовала, как лицо уже просто пылает, – Я сейчас, извините, – и рванула в ванную.
Включила холодную воду, плеснула в лицо и посмотрела в зеркало. Встретилась с серыми глазами, в которых отражался немного безумный блеск, шмыгнула, забрала русые длинные волосы в хвост и вышла к друзьям. Они уже вовсю болтали и пили чай. Я улыбнулась, села за стол лихорадочно соображая чтобы такое поумней сказать. Спас очередной звонок в дверь.
– Ксюшенька, – на пороге стояла соседка, – Тебе вот письмо пришло, я с собой взяла, чего почтальона ждать до завтра, – тетя Надя работала начальником нашего почтового отделения, – Издалека, – со значением добавила она, – Держи.
– Спасибо, теть Надь.
Я взяла конверт, удивляясь, от кого может мне прийти письмо, да еще издалека. Все мои родственники – это мама, которая живет с отчимом в нашем городе. Бабушка покинула нас пять лет назад, оставив мне свою такую уютную, маленькую квартирку, а про родного отца я ничего не знала. Эта тема была под запретом в нашей семье. Дедушку и других родственников я тоже не знала. Так кто может прислать мне письмо из…Артыбаша. Артыбаш?
Глава 3
– Ксюша, ты чего там застряла, что там такое? – Роза с Антоном вышли в коридор, где я с письмом в руках села на банкетку, да так и застыла. Подруга кивнула на письмо, – Откуда письмо?
– Из республики Алтай, – автоматически ответила я, пребывая еще в некотором ступоре.
– Ух ты, а где это такая республика, у нас или в Китае? – весело спросила подруга.
– У нас, – ответил Антон, – Это Горный Алтай, туристический нынче край. Красота говорят необыкновенная.
– Кто говорит? – туповато спросила я, все не решаясь открыть письмо, почему-то стало страшно. Предчувствие что с этим письмом моя жизнь изменится было таким сильным, что даже дышать стало тяжело.
– Сотрудник у нас в фирме есть, Генка, как раз оттуда, в смысле с Алтая. А от кого письмо, Ксюш?
– Не знаю, – я посмотрела на конверт и прочитала, – Республика Алтай, поселок Артыбаш, улица Телецкая, дом 300, Кугатова Дарья Сергеевна. Я не знаю кто это, – растерянно добавила, что-то знакомое было в названии поселка, но мозг работал с пробуксовкой и как-то не вспоминалось что именно.
– Открывай, – потерла руки Роза, – Узнаем, что это за Даша – радость наша.
– Розочка, ты не меняешься, – хмыкнул Антон, посмотрев на подругу, – Может там что-то личное и Ксюше надо одной почитать, без свидетелей, – при этом он вопросительно перевел на меня взгляд.
– Нет, нет, – быстро ответила я, – У меня нет никаких секретов, – и решительно открыла конверт.
И конверта выпала фотография, я наклонилась и увидела…себя.
– Это что? – подняла фото Роза, – Ксюша, что это? – глаза подруги стали нереальных размеров, – Это же ты…, – она повертела снимок, – Копия, только…
– Улучшенная, – прошептала я, – Стройная, я всегда хотела быть такой.
– Да ладно, улучшенная, – усмехнулся Антон, – Ты намного привлекательней, Ксюш, а у этой девушки вид какой-то изможденный.
– Ты письмо-то читать будешь? – подруга не дала мне насладиться словами мужчины.
Но с чтением возникли проблемы, буквы плясали перед глазами, руки дрожали, я передала листок Розе. Мы перешли в кухню, расселись за столом, и Роза положила письмо перед собой.
– Тысячу лет не видела писем написанных вручную, – сказала она и начала читать.
"Здравствуй Ксения. Представляю как ты удивишься получив мое письмо и рассмотрев фотографию. На этом фото я, Дарья Кугатова, и я твоя родная сестра. Как так получилось ты спроси нашу маму. Не буду представлять тебе свою версию. Я бы не потревожила тебя никогда, но обратиться мне не к кому, получается что ты единственный родной человек. Ну, кроме мамы, которую я никогда не видела.
Моей жизни грозит опасность. Расскажу по порядку, чтобы ты поняла хоть что-то. До недавнего времени я понятия не имела о том, что у меня есть сестра близнец, считала своих родителей родными и была вполне себе счастлива. Мы жили в Москве, жили хорошо, дружно, я была единственным, любимым ребенком. Папа занимал высокий пост, мама не работала и занималась домом и мной. У нас была шикарная квартира, дача, машина и все атрибуты богатой жизни. Я училась в английской школе, занималась музыкой и танцами. Но в один момент все изменилось. Мама тяжело заболела, и врачи советовали сменить климат. У папы начались проблемы на работе.
Тогда отец решил переехать сюда, на Алтай. Не могу точно сказать, чем было вызвано такое решение, он меня не посвящал в свои дела. Но мы как-то подозрительно быстро перебрались на другой конец страны. Папа купил отель на Телецком озере, в урочище рядом с поселком. И дом в Горно-Алтайске. Маме на какое-то время стало лучше, но потом…Не буду утомлять тебя тяжелыми подробностями, но год назад мамы не стало. А перед тем как уйти она рассказала, что меня, оказывается, усыновили, вернее удочерили и у меня есть родная мать и сестра-близнец. Поверить в это было сложно, до конца я не могу это осознать до сих пор. Потому что больше любить, чем любила меня моя мама просто невозможно. Когда мамы не стало мы обсудили с папой ситуацию и решили оставить все как есть, но папку с документами на усыновление отец мне передал. Там была вся информация по родной матери и по тебе, так что я много о вас знаю, знаю даже, что ты теперь живешь в квартире нашей бабушки.
Полгода назад я вышла замуж, как считала по большой любви. Мой муж казался мне самым лучшим мужчиной на планете. Я была счастлива. А потом пропал папа, поехал на рыбалку и пропал. И мой муж все взял под свой контроль, я практически затерта в отеле, он контролирует все мои звонки, все аккаунты. А недавно я услышала его разговор с одним из сотрудников, речь шла о наследстве и о том, что я единственная помеха. На что наш юрист заметил, что тело отца не нашли и поэтому я еще не вступила официально в наследства. Но что муж хмыкнул, и ответил что за этим дело не станет.
Мне страшно. Я поняла, что отца нет в живых, и к этому причастен мой муж. Я следующая. Что делать и как выбраться отсюда не знаю. Да и зачем пишу тебе тоже не знаю. Но пусть хоть один человек знает, так у меня остается хоть какая-то надежда. Никому из сотрудников я доверять не могу, они могут донести мужу. Написала это письмо и теперь положу в почту отеля. Может не заметят, и ты получишь его, моя неожиданная сестренка".
Роза закончила читать, потерла переносицу и эмоционально выдала.
– Ну, ежики зеленые, Зита и Гита. Прямо Болливуд какой-то!
Я взяла листок, перечитала еще раз, посмотрела на Антона.
– А может это розыгрыш? – серьезно спросил он, – Ты не расстраивайся раньше времени, Ксюш. Ведь всё можно выяснить у Аллы Леонидовны.
– Да, да, – в моей бедной голове мысли скакали как блохи, даже не пытаясь выстроиться в какой-то логический ряд, – Надо поговорить с мамой…
Глава 4
– Я с тобой пойду, – решительно заявила подруга, – Посмотрим, что на всё это, – она потрясла фотографией и письмом, – Скажет тетя Алла. Я думаю твою сестру украли в роддоме!
– Розита, сбавь обороты, – попытался урезонить девушку Антон, – Дело семейное, без тебя разберутся. Ксюш, но если тебе нужна будет помощь, то я готов. Я в отпуске на целый месяц, – зачем-то добавил он.
– Спасибо Антон, – растерянно ответила, посмотрела в глаза другу, и что-то промелькнуло в его взгляде такое, что заставило сердце пропустить удар, – И тебе, моя дорогая, спасибо, – взяла я за руку подругу, – Но с мамой я поговорю сама. И сразу тебе позвоню.
Друзья ушли, а я все смотрела на фотографию и вдруг увидела, как эта девушка, Даша, сидит в номере отеля и плачет. Прям как наяву увидела. Звонок телефона заставил меня подпрыгнуть, настолько я была погружена в это видение, что не сразу сообразила, кто звонит. А звонила наша бухгалтер.
– Да, Нина Васильевна, слушаю, – почему-то шепотом ответила на звонок
– Ксения, ты заболела, горло болит? – встревожилась женщина.
– Нет, все в порядке, – возвращая нормальный голос, успокоила я ее, – У вас какие-то новости? Как Игорь Алексеевич?
– Слава Богу, его жизнь вне опасности. Мне удалось получить деньги за последние заказы, перевести все на запасной счет, мы туда откладывали на черный день, – вздохнула Нина Васильевна и продолжила, – В общем, я всем зарплату посчитала, отпускные и выходное пособие по сокращению, точнее ликвидации предприятия, общая сумма у тебя получилась 98 568 рублей.
– Офигеть, – вырвалось у меня, – Ну вы даете, Нина Васильевна, спасибо вам огромное!
– Все что смогла, – ответила она и добавила, – Давай быстрей ко мне, сейчас все соберутся.
Я заметалась по квартире как лисица в курятнике. Это когда вроде знаешь что делать, а выбрать не можешь. Я решила сразу от Нины Васильевны навестить маму. А к маме абы в чем являться нельзя, слушать лекцию о том как должна выглядеть девушка в моем возрасте не хотелось. Моя мама…
В свои 47 лет она была очень привлекательной женщиной, всегда с безукоризненной прической, маникюром и макияжем. Работала она администратором в Доме культуры, и называла себя работником культуры, говорила, что из-за меня была вынуждена оставить сцену. О какой сцене шла речь не уточнялось. Мама пробовала поступить в театральный институт, но ничего из этого не вышло. А меня в основном воспитывала бабушка, пока мама устраивала свою личную жизнь. Делала она это регулярно, и только Александру Петровичу удалось задержаться на последние пять лет.
Я наконец выбрала темную юбку-тюльпан, кремовую блузку, на шею платок. Посмотрела в зеркало, вполне себе понравилась, не сказать что стройная березка, как моя предполагаемая сестра, но достаточно привлекательная девушка, с легким румянцем, выразительными глазами и приятными глазу формами.
В квартире у Нины Васильевны было шумно, все обнимали, целовали и бесконечно благодарили нашего бухгалтера, она отмахивалась.
– Да ладно вам, ребята. Вот как так получилось, что Игорь Алексеевич передал все ехидне я не поняла, – вздыхала она, – Пока он в реанимации, но слава Богу идет на поправку. Вот выздоровеет, и все прояснится.
Я спрятала деньги, позвонила маме и сказала, что забегу к ней на минутку. Радости в ее голосе не услышала, но и отказа не последовало.
– Проходи, – мама встретила меня в легком платье с шалью на плечах, – Что-то случилось, Ксения?
– Много всего случилось, – снимая сапоги и пальто ответила я, – Я пирожные купила, – протянула коробочку с набором сладостей, купленных в лучшей кондитерской нашего города.
– Вот пирожные тебе надо прекратить есть. Сколько тебе говорю, что девушка должна следить за своей фигурой, – внимательно меня осмотрела, – И что у тебя на голове? Что за идиотский хвост, сделай уже нормальную стрижку. Посмотри на меня, мне уже почти 40 лет, а размер одежды по-прежнему 44, и это несмотря на то, что я тебя родила…
– И, по всей видимости, не только меня, – вставила я в мамин извечный монолог.
– Что? Что ты сказала? – удивленно приподняв брови, спросила мама.
– Давай сядем мама, – я села на диван и достала письмо, вынула из конверта фотографию и протянула маме, – Ты можешь мне объяснить, откуда у меня взялась сестра-близнец?
Мама побледнела, селя рядом и долго смотрела на фотографию, потом перевела взгляд на меня и сказала.
– Все тайное становится явным, – встала, нервно поправила шаль, – Я поставлю чайник, – и пошла на кухню.
– Мама! – я поднялась и пошла за ней.
– Я расскажу, – тяжело роняя слова сказала мама, – Сейчас расскажу, ты должна знать, да, – уверенно добавила она, – Ты должна знать.
Когда мама заварила чай, и мы устроились за столом она начала рассказ.
– Я была молода и неопытна…Мы с подругой провалили экзамены в театральный и пошли работать продавцами в наш универмаг. А в первый свой отпуск поехали на море, в Ялту, – мама прикрыла глаза, видимо вспоминая поездку, – Там познакомились с симпатичными ребятами из Киева. Южные ночи, море, романтика, я влюбилась без памяти и полностью отдалась этому чувству, – она заломила руки.
– Мам, а можно без театра, – вздохнула я.
– Мы встречались, ходили в кафе, гуляли все ночи напролет, а потом в один из далеко не прекрасных дней они просто не пришли на наше место на пляже. Вот так. Пропали, уехали, я даже фамилии его не знала, только имя – Анатолий, – мама надолго замолчала, я ждала, – А через некоторое время по возвращению я поняла, что беременна. Твоя бабушка категорически настояла на том, чтобы оставить ребенка. Но мы были с ней одни, помощи ждать было неоткуда, и когда родилась двойня, две девочки, одну я оставила в роддоме, – спокойно закончила рассказ мама.
Я сидела просто оглушенная этим рассказом, как же так, как?
– А как ты выбирала, мама? – неожиданно для себя самой спросила я.
