Текст книги "История скромной провинциалки (СИ)"

Автор книги: Яна Павлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 38

Антон встретил нас хмуро, молча взял мой пуховик и Милину шубу и пошел на кухню.

– На фига я приперлась, – разуваясь пробормотала Мила, – Чушь какая-то…

– Хватит причитать, – отрезала я, – Сейчас все обсудим и решим что делать.

– Прямо не узнаю тебя, Ксюша-плюша, – пробурчала Мила, вспомнив мою школьную кличку.

Я заварила чай, поставила печенье и конфеты на стол, и минут пять мы молча сидели, смотря в свои кружки.

– Я думаю, Мила должна уехать, – наконец не выдержала я, – Антон?

– Я ей это сразу сказал, – отозвался муж, – Можно забронировать отель где-нибудь подальше…

– Я еще не стала настолько богатой, – хмыкнула Мила, – Чтобы месяцами в отелях жить. Как только вступлю в наследство, все здесь продам, квартиру родительскую, и папашкину квартиру, и…

– До этого надо, как минимум, дожить, – отрезал Антон, – А вообще, уголовное дело об отравлении завели?

– Не знаю, – отмахнулась женщина, – Я не настаивала, считала – допились до чертиков и все.

– Понятно, я позвоню Елисею, – сказал Антон и вышел из кухни.

Через несколько минут муж вернулся и сказал.

– Должны были провести расследование. Раз есть заключение медэкспертизы, что водка была "паленая", обязаны завести уголовное дело. Елисей задал кучу вопросов, заметила ли ты номера машины, где тебя пытались сбить, есть ли там камеры и так далее. Сможешь ответить?

– Издеваешься? – Мила скривилась, – Было темно, я входила во двор и тут прям на меня огромный внедорожник и фары в лицо, какие номера? Как я отпрыгнула не помню, а потом бегом домой побежала и все.

– На две недели в подмосковном пансионате тебе денег хватит? – спросила я, Мила кивнула, – Вот и отлично. Сейчас забронируем. А за это время ты можешь подыскать квартиру, скажем…в Домодедово.

– Почему в Домодедово? – удивленно уставилась на меня Мила.

– Не знаю, – пожала я плечами, вспомнив, как мы совсем недавно прилетали в этот аэропорт из Омска, – Какая разница, просто квартиры дешевле будут, чем в Москве.

Мы нашли приличный Дом отдыха за умеренную цену, Антон категорически не захотел один везти туда Милу.

– Хорошо, – согласилась я, – Поедем вместе. Позвоню тете Вере, пусть Катюша переночует у нее, вдруг не успеем до ночи вернуться.

– А теперь включаем голову и думаем, как незаметно собрать вещи и загрузиться в машину. Вдруг за тобой следят, – Мила нервно дернула плечами, – Большое видать наследство, раз делиться не хочется.

– А то! – вскинула голову бывшая жена, – Одна квартира 12 миллионов тянет, я узнавала, а еще картины и мебель антикварная, по оценке специалиста миллионов на пять, и счет в банке валютный. А Виктор этот сволочь еще та, вы бы его видели. Весь такой лощеный, кругленький, тьфу, козел культурный. А в конторе орал так, что я таких выражений и от своих родственничков не слышала. Глазки свои вытаращил на меня…

– Оставим внешность твоего брата в покое, – остановила я Милу, – У тебя вещи где? В новой квартире? – она кивнула, – Значит так, вызываем такси, ты собираешь вещи, бери самое необходимое, – она усмехнулась, и попыталась что-то сказать, но я опять ее остановила, – Потом вызываешь опять такси, попроси водителя подняться и помочь тебе с вещами, и едешь до Покровского. Мы с Антоном будем ждать тебя там. Своим телефоном не пользуйся. Вот, держи мой, а потом купи новый и симку, соответственно. Антон, найди карту Покровского, посмотрим, где лучше встретиться.

– Да ты прям как шпионка, Мата Хари, – выдала Мила, я не стала ей объяснять, кто такая была эта самая Мата Хари. Я на исполнительницу экзотических танцев никак не походила.

– Вот, – вмешался Антон, – Удобная точка, кафе "Визит", мы будем ждать тебя внутри.

Когда Мила уехала на такси, мы позвонили тете Вере, правду, конечно, не сказали, объяснили что мне срочно надо на работу, но вечером мы обязательно вернемся. Антон взял меня за руку и повернул к себе.

– Ты необыкновенная женщина, – я положила ему голову на грудь, – Почему ты делаешь это, почему помогаешь Миле?

– Она мать Кати, я не хочу, чтобы все эта возня с наследством отразилась на ребенке, – Антон поднял мою голову за подбородок и заглянул в глаза, – Да и Милку жалко, если честно.

Дальше все прошло по нашему плану. Мы отвезли Милу в пансионат, по дороге она купила новый телефон, и вернулись домой. А в понедельник в галерею заехал Фидель.

– Ну, как дела? Хвастайся, Ксюша, не стесняйся!

Я показывала и рассказывала, но мое нервное состояние не укрылось от мужчины.

– Выкладывай, что у тебя за проблемы, – я отрицательно помотала головой, – Старика не проведешь, вы с Дашкой похожи, как две капли воды. А она моя крестница, как ни как, я ее с пеленок знаю. Так что считай и тебя знаю. Дарья когда так лоб хмурит и губу нижнюю закусывает значит проблемы у девчонки. Пошли в твой кабинет.

Скрывать что-то от Фиделя было невозможно, и я выложила все, начиная с истории Валентины и заканчивая тем, что Милу мы отвезли в пансионат, и с утра она мне звонила, отчиталась, что с ней все в порядке. Жаловалась на отсутствие нарядов и необходимой косметики, пыталась рассказать мне про отдыхающих, но я сославшись на работу, оборвала ее болтовню.

– Так-так-так, говоришь, Виктор этот в политику метит, в Москву собирается? – я кивнула, – Придется встретиться, направить, так сказать, верным путем товарища, – загрохотал он, я с опаской на него посмотрела, – Не боись, Ксюш, я к нему физические меры применять не собираюсь. Просто положу папочку на стол и скажу – видишь вот папочка, а там компромат на папеньку твоего и на тебя голубчика, и если с твоей сестрой что-нибудь случится, это все попадет не только в интернет, а и на центральные каналы телевидения.

– А он поверит? – с сомнением спросила я.

– А я в кабинет свой приглашу кое-кого, для убедительности, – потер руки Фидель, – Из тех, кто с экранов не сходит. Убедим.

Дома я рассказала мужу о плане Фиделя, и он согласился, что лучшего и желать нельзя.

– Не дурак же Чураков, – подвел итог Антон, – Это ему с Валентиной легко справиться удалось, а тут проникнется, думаю, Фидель убеждать может.

Потом мы устроились на диване, Катюша принесла новую книгу и мы в лицах читали ей про волшебника Изумрудного города, когда ребенок заснул, я сказала.

– Какие страшные сказки для детей пишут, ни один триллер не сравнится. Ну, ты подумай, – покачала я головой, – "Убивающий домик", раздавленная старая колдунья, разрубленный на части Людоед и несчастный кот, безжалостно убитый сердобольным Дровосеком, пожалевшим мышь. А это, бесконечно повторяющееся "сделаны из мяса и костей", бр-р-р. Про сравнение, что лучше мозги или сердце я уже молчу.

– У тебя очень неординарное мышление, – почесал голову Антон, – Я даже не задумывался об этом. Ксюша, скажи мне откровенно, тебе не в тягость заниматься чужим ребенком?

– Чужим? – я обиделась, искренне обиделась, – Катя твоя дочь, какая же она мне чужая? Я тебя люблю, Антон, а с Катей мне действительно хорошо, интересно и не в тягость.

– Прости моя родная, не обижайся на дурака. Но таких как ты больше нет, моя редкая, удивительная жена.

А я не понимала, что удивительного-то? Как можно не любить маленького, тянущегося к тебе ребенка? Когда Катюша обнимала меня за шею, и целовала в щеку, сердце мое сжималось от нежности и мне по-настоящему нравилось заниматься с девочкой. Она любила рисовать, очень внимательно слушала, когда ей читали, а редкие капризы быстро заканчивались смехом.

Фидель не стал откладывать дело в долгий ящик, через два дня позвонил и в своей неподражаемой манере сказал.

– Выпускайте свою наследницу, – пророкотал он, – Господин Чураков осознал, принял к сведению, и клятвенно заверил, что будет любить и оберегать сестру больше чем себя самого. И я ему верю, мужчина он умный, дальновидный, с большими планами.

Я принялась его благодарить, но Фидель прервал меня неожиданным вопросом.

– А скажи мне, вы где Новый год отмечаете?

– Дома, – немного растерялась я, – Тридцать первого открытие выставки, а потом я сразу домой.

– А как вы посмотрите на то, чтобы первого января рвануть к Сереге, в Артыбаш?

– Не знаю, мы не думали об этом, – замялась я, говорить, что, во-первых, это дорого, во-вторых, я по-прежнему боюсь летать, в-третьих, у нас целая программа походов по театрам на детские представления не стала.

– Так подумайте, до Нового года еще время есть. И сразу скажу, самолет у меня свой, так что расходов не будет, – у меня было впечатление, что Фидель даже по телефону видит меня насквозь и прямо читает мои мысли.

Глава 39

Антон оживился, когда я рассказала о предложении Фиделя.

– А что, Ксюш, это так здорово, по-новогоднему, увидим Алтай зимой. Представляешь, как Даша обрадуется, к тому же ты уже преодолела свой страх перед полетами, ведь так? – он посадил Катюшу на колени, – Котенок, полетим на самолете? В гости к Деду Морозу.

– Ура! А Мурзик? – обрадовалась девочка, целуя котенка.

И что мне было делать? Испортить им настроение? Сказать, что по-прежнему боюсь до одурения летать, и что я запланировала такую интересную программу на праздники?

– А как же наши билеты в театр, мы же с тобой на елку собирались, Катюш, – сделала я попытку

– К Деду Морозу лучше!

Я посмотрела на Антона, сделала выразительные глаза, а когда ребенок убежал в свою комнату сказала.

– Ну и где ты возьмешь Деда Мороза?

– Да хоть сам переоденусь, – поцеловал меня Антон, – Ксюша, я уже слышу треск дров в очаге и шум кедров.

А я слышу дрожь моих коленей и стук зубов при посадке в самолет. Но говорить ничего не стала. Если уж честно, то мне и самой очень хотелось туда, в Артыбаш, вдохнуть волшебного воздуха и насладиться белым снегом, который в Москве увидеть практически невозможно. Вот вроде и зима снежная, а под ногами постоянно каша грязная.

Когда я лучше узнала Фиделя, я задала Даше прямой вопрос.

– А почему ты написала мне, а не Фиделю?

– Потому что он уезжал на полгода в Тибет, – просто ответила сестра, – Жил в монастыре, изучал местное учение буддизма. Я, честно говоря, очень удивилась, когда он неожиданно у нас появился. Как он сказал, ученье это ему не понравилось, он высказал свое мнение монахам и уехал.

***

Я позвонила Фиделю и сказала, что мы с радостью принимаем его предложение.

– А я знал, ты только Дашке ничего не говори, сюрпризище сделаем, – хохотнул он, – Ребенок летит?

– Да.

– Хорошо. Значит едем на неделю, Рождество встретим и домой. Идет?

– Идет, – улыбнулась я.

Я позвонила Миле и сказала, что Чураков больше ей не опасен, и она может возвращаться в Звенигород.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарила она, – А этот человек, ну который с моим братцем беседовал, он вообще кто?

– Он очень богатый человек, бизнесмен и связи у него на самом высшем уровне. А кроме того он очень отзывчивый и добрый.

– Женатый?

Мне стало смешно, я представила "дикаря" Фиделя рядом с красавицей Милой, хотя бизнесмен Фидель был совсем другим. Но Мила, я в одном вопросе почувствовала ее неудержимый интерес, а если бы она узнала, что у него даже самолет есть?

– Женат, у него пятеро детей и двадцать внуков, – без зазрения совести соврала я.

– Ага, ну, передай ему мою благодарность. А я здесь побуду до Нового года, неплохая компания подобралась. Пока-пока.

До Нового года я была настолько занята, что время слилось в один бесконечный день с короткими перерывами на сон. Мы еще за месяц разослали приглашения, подготовили релизы, стенды, связались со всевозможными СМИ. Мое образование в сфере коммуникаций и рекламы, наконец-то, пригодилось, а моя помощница помогла эффектно расположить картины. Мы пригласили на первую выставку московских художников, в том числе и с Арбата, которым я увлеченно помогала составлять собственные пресс-релизы. Торжественная часть предполагала выступление Фиделя, небольшой концерт, ну и фуршет конечно. Свои работы я наотрез отказалась выставлять, сославшись на то, что эта выставка посвящена Москве.

– Вот будем делать выставку по Алтаю, тогда и я присоединюсь, – твердо заявила я.

На помощь прибыла тетя Вера, которая забирала Катюшу из детского сада, у Антона тоже был аврал на работе. Они должны были сдать объект к Новому году. Вот почему у нас все должно быть сделано до Нового года? Буквально у всех начинается какая-то лихорадка от того, что надо сделать до Нового года – похудеть, убрать, помыть, купить, продать, достроить и так далее.

– Антон, я так волнуюсь, – упаковывая в чехол праздничное платье, сказала я.

– Я уверен, все пройдет отлично, ты же у меня умница, и красавица, – он шутливо нахмурился, – И я уже ревную ко всем этим художникам и гостям.

– Вот этого можешь не делать, – легко поцеловала его, – Я тебя люблю.

Антон довез меня до галереи. Это собственно говоря была небольшая усадьба, недалеко от Третьяковки, с огороженным двором и небольшим садиком. В галерее было собрано творческое наследие многих известных художников: Константина Коровина, Наталии Гончаровой, Александра Куприна и многих других. Но сегодня мы закрыли эти залы и оставили только центральный, в котором уже собрались художники.

Я переоделась в длинное платье глубокого фиалкового цвета с красивым вырезом и туфли на высоких каблуках. Волосы мои уже порядком отросли, и я смыла черный цвет, вернувшись к своему привычному цвету спелой пшеницы. Когда появился Фидель в смокинге, с бабочкой люди на мгновенье замолчали и замерли взирая на мужчину. Он был просто великолепен. Говорил красиво, кратко и превознес меня, как директора галереи просто до небес. И зачем я румяна наносила, хотя может они хоть немного скроют пылающие щеки?

– Чего смутилась, птичка-невеличка? – наклонился Фидель ко мне, – Отлично сработала, значит принимай похвалу с гордо поднятой головой.

Антон был рядом, а я не могла понять, нравится ему выставка или нет.

– Ксюша, у тебя тут такая особая атмосфера, несмотря на такое количество людей все равно уютно и спокойно. Как ты это делаешь, милая моя? – сказал муж, подавая мне бокал с шампанским, я пожала плечами, откуда я знаю? На душе стало тепло, – Ученые говорят, что когда человек влюбляется, у него становится меньше друзей, то ли времени не хватает, то ли у друзей ревность появляется. А у нас с тобой все наоборот. Друзей только прибавилось.

К нам подошел Фидель.

– Так ребята, я поехал, завтра в семь утра за вами придет машина, вещи берите теплые, – он улыбнулся, – Надеюсь, они у вас есть.

И, как лайнер, рассекая толпу, пошел на выход.

– Вот и Фидель, несмотря на то, что он твой шеф, все равно наш друг, – продолжил Антон, – Интересный он человек. Входит в пятьдесят самых богатых людей России по рейтингу Forbes. А общаться с ним просто, и телохранителей у него нет, заметила?

– А еще, он очень много занимается благотворительностью, не любит об этом говорить, но мне его секретарь рассказала, сколько он детей за границу отправил на операции, а еще приют для животных финансирует, – согласилась я.

Фидель и правда был очень необычным человеком, однажды я приехала в его офис, согласовать оплату артистам, а у него было совещание. Раскаты громоподобного голоса раздавались далеко за пределы кабинета.

– Директоров сахарных заводов разносит, – сказала мне Зинаида Петровна, – Садись, это ненадолго. Фидель может за пару минут направить людей в нужное русло. Сейчас объяснит, что не они сахар делают и если он услышит от рабочих еще раз о задержке зарплаты, или другие жалобы, то они ее выплатят из своего кармана и будут директорствовать в другой компании.

Люди стали расходиться, и скоро мы остались в галерее только своим небольшим коллективом. Я от души поблагодарила всех за отличную работу, и мы поехали к заждавшимся нас тете Вере и Катюше.

Глава 40

Новый год мы встретили вкусно, уютно, по-семейному. Конечно, я позвонила маме, поздравила с праздником. В ответ получила пожелание счастья и поменьше вмешиваться в чужие дела. Розита поздравляла нас красочно, громко, а когда узнала, что мы летим на Алтай, взвыла.

– Обзавидуюсь теперь, – сказала она, – Я стала как тюлень, ленивая, и толстею на глазах. Елисей на работе целыми днями, а порой и ночами, а я только и делаю, что ем и сплю. Хотела на работу устроиться, но свекровь замахала руками, говорит: "Наработаешься еще". Мои мама с папой в шоке непроходящем, мало того, что поменяла Европу на Сибирь, так еще и внука им преподнесу.

– Да где ты там толстеешь? – всматриваясь в экран, смеялась я, – Ничего не замечаю. А ты точно знаешь, что будет мальчик?

– Да откуда точно, – махнула подруга рукой, – Елисей почему-то уверен, что будет сын. А вообще, я по вам ужасно скучаю.

– И мы по тебе, дорогая.

***

Фидель ждал нас в аэропорту "Внуково-3". Весь лоск он оставил в офисе и теперь это был снова "дикарь" с растрепанной шевелюрой, и рядом с ним находилась огромная собака неизвестной породы. Мы еще когда первый раз увидели пса спрашивали, что за порода такая. Фидель тогда рассказал, что забрал щенка из приюта, его волонтеры нашли еле живого, так что не знает он породы, и ни один специалист-кинолог не смог точно определить к кому Черт относится. Кто-то говорил, что кавказец, кто-то что средне-азиат, ньюфаундленд, или даже карпатская овчарка. Пес был огромен, бурого цвета, с длинной шерстью и грустными, проникающими в самую душу глазами.

– Громозека, – ахнула Катюша, потом перевела взгляд на собаку и сложила ручки на груди, – И мишка.

– Привет ребенок, – протянул ей руку мужчина, – Это не мишка, это Черт.

– Чертей в жизни не бывает, – уверенно сказала Катя, – Только в книжках и в театрах.

– Ага, – растерялся Фидель, – Ты права, это собака, кличка такая – Черт.

Нас провели в отдельный терминал и через пол часа мы были на борту небольшого самолета. От впечатлений я даже бояться забыла. Так красиво было в салоне, необычно и интересно. Страх и правда ушел, колени не дрожали, и зубы не стучали.

Антон увлеченно беседовал с Фиделем о самолетах, а мы с Катей устроились на мягком диване, Черт улегся под ногами. Полет наш прошел замечательно, мы смотрели мультики, я даже смогла поесть и выпить чай. Через пять часов были уже в Горно-Алтайске, а еще через два часа подъезжали к Артыбашу. Была уже почти ночь, когда мы подошли к дому Сергея Владимировича. Озеро выглядело завораживающе, белоснежные шапки на деревьях – празднично, а переливающиеся гирлянды отеля сказочно. И стояла такая тишина, что слышен был скрип наших шагов.

– Здесь живет Дед Мороз? – спросила Катя, а я толкнула Антона в бок, показав глазами, мол обещал ребенку – выкручивайся.

– Нет, ребенок, – таинственно проурчал Фидель, – К Деду Морозу путь не такой легкий. Завтра с утра в лес, в тайгу к нему поедем. Не забоишься?

– Так Дед Мороз добрый, чего бояться? Я вон сколько подарков от него получила – и куклу, и платье, и книжку большую.

– Да ты отважная девчонка, как я посмотрю. И еще получишь, ты же стихи знаешь?

– Знаю, – кивнула девочка, – И песни.

В этот момент дверь дома открылась и на пороге возникла Даша.

– А-а-а-а, – заорала она от неожиданности, Фидель засмеялся, а я кинулась обнимать сестру.

Когда мы зашли в дом навстречу поднялись Сергей Владимирович и Алиса.

– Ах ты, старый бродяга, – обнялись друзья, – Приехал все-таки. И гостей привез. Ну, молодец, ну, сюрприз!

После долгих объятий и приветствий мы уселись за стол. Даша никак не могла поверить, что мы вот так раз – и здесь.

– Вы будете жить в моем номере, а я у папы, – распоряжалась Дарья, – Фидель…

– Мы завтра к Деду Морозу едем, да ребенок? – Катюша важно кивнула, – Так что не суетись, Дашка. Пошли Серега, выйдем, посекретничаем, – Антон вышел вместе с мужчинами.

– Ксюша, – девочка подошла ко мне, – Я тоже хочу сестру-близнеца. Если я завтра попрошу Деда Мороза, он может подарить мне сестру?

– Э-м, а-а…, – вот что говорить ребенку в таких случаях? Выручила Алиса.

– Понимаешь, Катюша, Дед Мороз не сможет сразу выполнить такое сложное желание. Для того, чтобы сделать сестренку нужно много времени. Так что ты попроси, конечно, но придется подождать.

– Понятно, – кивнула Катя, – Серьезный вопрос.

Мы не выдержали, засмеялись. Даша вопросительно подняла брови, я отрицательно помотала головой. Всем все понятно и без слов. Мы с Антоном как-то не говорили о детях. Я, если честно, побаивалась, а вдруг у меня тоже близнецы будут? С одной стороны – здорово, конечно, но с другой очень трудно, наверное. В доме Сергея Владимировича, по сути абсолютно чужого мне человека, я чувствовала себя именно "как дома". И сестра, и он, и Алиса так искренне нам обрадовались, что я еще раз про себя поблагодарила Фиделя за такой подарок и Антона за то, что настоял на поездке.

– Что-то мужчины задерживаются, – поднялась Алиса, – Пойду, гляну, что они там делают.

Когда Алиса вышла, мы почти одновременно сказали.

– Как же я рада тебя видеть!

Даша попросила принести нам ужин и после того, как мужчины вернулись с загадочными лицами и мы поели, она проводила нас в свой номер. Несмотря на усталость от дороги спать мне не хотелось, и мы с сестрой устроив Катю и Антона отпросились посекретничать.

– Ксюша, скажи мне, как ты живешь?

– Хорошо живу, – ответила я, – Так, как когда-то мечтала. Рядом любимый человек, у меня интересная работа и еще у меня есть Катюша. Ты не поверишь, но я ее очень люблю, как родную.

– Почему не поверю? Моя мама любила меня очень, и отец любит, хоть я и не родная им. Так что я тебе верю. Ну а еще детей когда планируете?

– Мы не планировали, – пожала я плечами, – Получится, значит получится. Сейчас мне так хорошо, что менять что-то страшно. Это так здорово, провожать мужа на работу, потом спешить самой в галерею, забирать ребенка из детского сада и слушать ее важные новости. А потом, за ужином, делиться, как прошел день, и строить планы на выходные. А ты как?

– Я пришла в себя, мне здесь комфортно. Правда, иногда бывает скучно и хочется в Москву. Сходить в театр, на концерт, да просто походить по магазинам.

– Так приезжай! Давай назад вместе, а? – эмоционально воскликнула я.

– А, давай, – махнула рукой сестра, – Я вот еще что заметила, с твоим появлением я стала как-то уверенней что ли.

– И я тоже, – кивнула я, – Иногда сама удивляюсь, могу и настоять и ответить достойно, а раньше просто голову бы опустила и промолчала.

Мы долго еще говорили, обо всем – о нас, о Розите, о Сергее Владимировиче, и наконец, о маме.

– Даш, я ты не хочешь с ней познакомиться?

– Не знаю, – нахмурилась сестренка, – Иногда хочется, а потом такая горечь заливает, что думаю, ни к чему мне это. Раз я ей не нужна была тогда, и сейчас она меня знать не хочет, то так тому и быть.

– Даш, а почему у Фиделя семьи нет? – меня давно занимал этот вопрос, но спрашивать у самого мужчины было как-то неудобно, а по скайпу Даше такие вопросы задавать я как-то не решалась.

– У него была семья, жена и двое детей, две девочки, – тихо сказала сестра, – Они погибли…еще в девяностые. Фидель родился в Москве в 1956 году, его отец занимал руководящие должности в госструктурах. Основным направлением его деятельности была экономика. Мать преподавала высшую математику в Академии труда. В свое время Фидель стал студентом Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. В течение пяти последующих лет он учился на кафедре экономики. Результатом учебы стал красный диплом и специальность экономиста-международника. Где он потом только ни работал – в Австралии, в Лондоне. А после распада Союза ему все надоело и он занялся бизнесом…Знаешь чем он занимался?

Я помотала головой.

– Разрабатывал схемы возврата долгов СССР, потом создал банк, а потом машину с его семьей взорвали. Отец рассказывал, что он изменился с тех пор, стал злым и жестоким. Сколотил просто огромное состояние. Чем он только ни занимался, но все ему надоедает очень быстро. Я иногда его действия не понимаю совсем. Может все бросить и укатить куда-нибудь. Однажды к папуасам уехал почти на год.

– Но Фидель не злой, наоборот, – возразила я, – Он отзывчивый и добрый. Мне его секретарь рассказала, сколько он всего делает хорошего.

– Да, он опять изменился, и изменила его, как ни странно, я. Он очень серьезно относится к своей роли крестного. Крестилась я в достаточно взрослом возрасте, в шестнадцать лет. И крестным позвали Фиделя, крестная у меня мамина подруга, но она человек для меня далекий. А вот Фидель, – Даша помолчала немного, – Он считает меня дочерью. И с тех пор он опять стал веселым, шумным, сумасбродным, в общем таким, каким ты его теперь знаешь. Отец говорит, что он обрел семью заново.