Текст книги "Так себе ученица (СИ)"

Автор книги: Яна Каляева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Так себе ученица

Глава 1
День начинается скверно, зато продолжается еще более скверно

– Не понимаю, почему в «Врата моря» принимают всяких дворняг, – заявила Кримсон, демонстративно не глядя в мою сторону. Шрам, ее ручной леопард, презрительно повел ухом.

Скверно, когда день начинается с Кримсон! И на нас смотрят восемнадцать учеников группы «Эфир», дожидающихся ланисту, так что спускать наезд на тормозах нельзя. Не такой меня воспитали уручий табор и разборки на оптовых базах!

– От кошки драной слышу, – фыркнула я, поглаживая гребни на спине Ахада. – Так боишься, что я опять одной левой уложу тебя в спарринге?

Кримсон Квин, Алая Королева и будущая чемпионка Арены – в своих фантазиях – с царственной медлительностью повернулась ко мне:

– Да что бы ты понимала в боевых искусствах, шавка… Ты даже простейший щит поставить не можешь!

И без предупреждения активировала эфирный хлыст. Удар обязательно сбил бы меня с ног и заставил бы корчиться на полу, хватая ртом воздух – если бы я его смиренно дожидалась! Кримсон хоть и сильна, но предсказуема, как головная боль с похмелья. Хлыст только всколыхнул свисающие с креплений канаты, а я уже скользнула влево и пнула соперницу ребром стопы под колено, на два пальца ниже чашечки. Нога подогнулась, Алая Королева вытаращила глаза и нелепо взмахнула руками – но все-таки удержала равновесие.

Леопард у ног хозяйки припал к полу, спружинился – но не прыгнул. Ахад тоже только глухо рычал. Если бы наши питомцы атаковали без команды – нас обеих бы уже не было во «Вратах моря».

Кримсон восстановила расплывшийся было хлыст и резко обернулась ко мне, намереваясь ударить снова, но я уже ускорила мышцы эфиром – как каждый день на тренировках – и перекатом ушла с траектории, заходя Алой Королеве за спину. Защита мне и правда не дается – предпочитаю нападать. Старый-добрый поджопник и не таких учил хорошим манерам!

– Шухер! – громким шепотом возгласил Юсуф, он же будущий гладиатор Глаз Бури. – Ланиста!

Мой друг-аэромант предпочитал проводить увольнительные в городе, а не на кухне, поэтому никогда не ленился прощупывать окружающее пространство воздушными потоками, чтобы вовремя засечь приближение учителя. Разумеется, только когда мы делали что-то неподобающее – то есть… всякий раз, когда оставались без пригляда.

Я с сожалением опустила уже занесенную для пинка ногу и встроилась в быстро формирующуюся шеренгу учеников. Ахад тоже занял свое место в углу для питомцев. Девятнадцать пар глаз напряженно уставились на открывающуюся дверь… и только я – себе под ноги.

Ученики никогда не обращаются к ланисте по имени, только «мастер» или «учитель». Когда надо обозначить конкретного мастера, говорят «ланиста эфира» или «ланиста стали». Так проще, не правда ли? Новые роли – новые отношения? Да только вот моргота с два! Для меня он – навсегда тот Илюха, с которым мы подожгли трибуны бойцовой ямы, и вывозили рабынь из бункера, и ночи напролет взахлеб беседовали в монастырской гостинице, разделенные «татариновым», доверяя друг другу то, чего не говорили больше никому.

Илюха старается обращаться со мной точно так же, как с остальными девятнадцатью учениками группы «Эфир». Если честно, даже… слишком сильно старается. Как знать, может, когда я закончу обучение, мы снова сможем… Но пока прошло всего полтора месяца из двенадцати.

А, снявши голову, по волосам не плачут! Мы сами так решили, никто не принуждал! Я придала лицу бодрое выражение, подняла глаза – и наткнулась на раздраженный взгляд.

– Кто устроил драку? Шаг вперед!

Выпендрежница Кримсон нашумела в эфире своей плетью, мои-то приемчики никаких следов не оставляют! Это я думала, уже шагая вперед. Учителя не обманывают! Не глядя в сторону Алой Королевы, я знала, что она сделала то же самое.

– Понятно, – вздохнул ланиста. – А я-то гадал, отчего на спаррингах вы обе как сонные мухи? Оказывается, весь боевой задор уходит в бабьи склоки. Вот только место им – то есть вам – на базаре, а не на песке Арены! Обе вместо очередного увольнения отправляетесь в хозяйственную службу, пусть займут вас чем-нибудь полезным. Вернуться в строй. Всем – бег с удержанием на ладони эфирного импульса, пять кругов! Трое, пришедших последними, получат по часу хозяйственных работ. Как и те, кто не сохранит импульс. Начали!

Я сконцентрировалась, создавая на ладони эфирный огонек, и побежала вместе со всеми. В этом упражнении имела значение не сила импульса, а его стабильность. За полтора месяца, прошедших с начала занятий, я освоила эту практику – а поначалу уже на середине первого круга позорно теряла свой огонек! Привыкла, что магия – это «искра, буря, безумие», а не монотонное равномерное усилие…

Занятно, что Илюха… то есть мастер никогда не использовал упражнения или учебную нагрузку как наказание – возможность стать сильнее будущие гладиаторы должны воспринимать как привилегию. А к хозяйственным работам я уже привыкла, мне всего одно увольнение за полтора месяца выпало, хотя по расписанию нам полагался свободный день каждую неделю. Впрочем, не я одна постоянно огребала взыскания – административный персонал уже и не знал, чем занимать наказанных. Наверное, опять придется мести до отвращения чистый внутренний двор или красить едва подсохшие от прошлой покраски стены. Илюха в той прошлой жизни, где мы были на «ты», со смехом рассказывал, что это нормально – в начале года ланисты всегда зверствуют, чтобы настроить учеников на серьезный лад.

Рядом со мной бежал золотоволосый эльдар-пиромант. Он получил пафосное гладиаторское имя Солярис, но соученики называли его не иначе как Перегрев. Готова спорить, он потеряет импульс первым – кажется, эльдар ни разу не завершил это упражнение. А вот сзади доносился тихий нутряной гул, и я знала, не оборачиваясь – там смуглая изящная Плеть, эльфийка из американских уманьяр, маг-аудиал. Эта точно пройдет дистанцию до конца, не помню, чтобы она срывалась. Впереди меня бежал Юсуф, удерживая перед собой воздушный вихрь. Слева сбивчиво дышал Апрель, тонкий-звонкий иллюзионист – над его ладонью трепыхалась яркая бабочка.

На третьем кругу меня стала обгонять Кримсон, и я невольно залюбовалась ее свободными уверенными движениями. На что я не фанат Алой Королевы, но стоит признать: имя, подходящее для чемпионки, ей дали не от балды. Забавно, что она называет дворнягой и шавкой меня, хотя я-то как раз какая-никакая аристократка – пусть и бастард, пусть и лишена прав состояния в связи с изгнанием. Но сама Кримсон – чистой воды, как говорят авалонцы, селф-мейд, она родилась в одном из нищих цинковых поселков Глубинной Африки. Даже природные данные у нее не ахти для Арены – короткие ноги, широкая кость, плоское грубоватое лицо. Однако приемную комиссию впечатлили, во-первых, прирученный белый леопард, во-вторых – магия крови второй ступени. В Государстве Российском магия крови карается смертной казнью, а вот в Магрибе смотрят на вещи куда шире. По слухам, это единственный профиль, по которому инициацию даже у цивильного безо всякой предрасположенности можно спровоцировать искусственно – и я только смутно догадываюсь, сколько крови для этого требуется пролить.

В общем, Кримсон все двадцать три года своей жизни очень упорно шла к успеху… Эфирный огонек над ее ладонью мерцал глубоким багровым. Алая Королева бросила на меня торжествующий взгляд, но напасть или кинуть подлянку под пристальным взглядом учителя не решилась. Я закатила глаза и позволила ей вырваться вперед. Если честно, надоели уже эти глупые игры в соперничество. Ничего они не дают, кроме упоительных часов хозяйственных работ.

Первым потерял импульс Апрель – крылья иллюзорной бабочки дрогнули, и она упорхнула с его ладони. Вторым, к моему огорчению, Юсуф – как и многие маги с боевым опытом, он был склонен к резким выплескам эфира, а не к равномерному расходованию, и перестройка навыка давалась ему так же тяжело, как и мне. А вот Солярис-Перегрев сегодня пронес свой огонь до конца, хотя замедлился и все равно огреб хозработы, потому что пришел в последней тройке.

Вторая половина разминки была посвящена усилению мышц эфиром. Получалось до сих пор не у всех. Мне еще месяц назад казалось, что я никогда не освою эту технику, но со временем рефлексы перестроились, и понемногу начало получаться.

Я молотила грушу и слушала комментарии учителя:

– Апрель, это не удары, а брачный танец мотылька. Представьте на месте груши того, кого ненавидите… например, меня. Если ненависти ко мне у вас недостаточно, еще пара нарядов на кухню поднимут ее до нужного уровня. Плеть, вы двигаетесь красиво… чересчур красиво. Добавьте в удар веса и жесткости. Глаз Бури, вы сейчас надуваете мышцы воздухом, а не плотным потоком эфира. Солярис, вам понятно значение слова «равномерно»? Ах, вы это не контролируете? Разочарованной даме сердца станете объяснять, что вы там не контролируете. А сейчас возьмите себя в руки.

Досталось, как водится, и мне:

– Борзая, вы держите эфир, как гранату с выдернутой чекой. А нужно – как продолжение руки. Больше плавности. Синхронизируйте движения мышц и эфира с дыханием.

– Я поняла, мастер.

Наконец ланиста отпустил группу на завтрак. «Сталь» закончила разминку раньше, Тарик уже занял наш стол в левом углу и протянул мне пятерню – я ударила ладонью по его могучей лапище, как обычно, едва сохранив равновесие. Потом проверила миску Ахада – надо отдать должное, на мясе для питомцев гладиаторов школа не экономила – и отправилась наполнять свою тарелку.

На общих столах было свободно выставлено все – каши, баранина, курица, яйца, лепешки, свежие и вяленые фрукты. Однако ланисты отправляли каждому ученику на планшет инструкции по питанию, и казалось, что руководствуются они при этом исключительно садизмом. Например, сладкоежкам запрещали даже смотреть в сторону меда и фиников, а тех, кто, как я, предпочитал мясо, заставляли каждое утро поглощать целую миску пшенной каши.

– Как разминка? – спросила я Тарика.

– Отлично-ять! Коготь, ска, мордой вниз меня уложил какими-то своими горными приемчиками! Я только моргнул – и уже лежу, а этот филосо́ф сверху и лыбится во всю морду! А вот и он, ска, легок на помине!

Покрытый татуировками снага с золотым кольцом в носу уже проталкивался к нашему столу, держа в обеих руках наполненные тарелки. Как и я, он предпочитал мясо, но ланиста группы «Сталь» велел ему налегать на лепешки и сыр. Рядом с уруком снага казался мелким и хилым, но я знала, что внешность обманчива.

– Ты, друг мой, атаковал с похвальной энергией, – пояснил Коготь. – Я был весьма впечатлен твоим напором, поэтому сперва убрал с траектории твоего движения себя, дабы не стать препятствием на пути столь славного наступления. А после самую малость скорректировал твою траекторию.

Коготь был сыном вождя одного из горных племен. Во внешнем облике он старательно сохранял культурную идентичность: традиционная накидка из некрашеной шерсти поверх формы, ритуальные шрамы на предплечьях, костяные амулеты в волосах. На самом деле Коготь успел окончить Магрибский университет и защитить кандидатскую диссертацию по философии. Я не поняла половину слов в ее названии, хотя Коготь специально для меня перевел его на русский – он свободно владел всеми мировыми языками. Кажется, там было что-то о влиянии дискурсов, созданных искусственными интеллектами, на разные культурные парадигмы. Впрочем, все это никак не помешало Когтю взять сценический образ «необузданный варвар».

Ребята и девчонки с тарелками, оживленно болтая, подсаживались к нам, места за соседними столами быстро заканчивались. Почти так же интенсивно заполнялся правый край столовой, и там центром притяжения была Кримсон. Возле нее восседала Скиннер, что переводится как «свежевательница» – суровая охотница из Германии, одна из троих женщин в группе «Сталь». С другой стороны сверкал очами Инадзума – «вспышка молнии», электромаг из Японии. Вокруг них суетился Перегрев, выискивая местечко поближе к центру группы.

Такое разделение наметилось уже в первые дни, причем проходило оно не по специализациям, маги и воины активно перемешивались между собой. Сначала мне казалось, что вокруг Алой Королевы собираются ее фанаты, но потом я поняла, что дело не только и не столько в притяжении этой личности. Кримсон чрезвычайно серьезно относилась к карьере гладиатора, видела это практически смыслом жизни, и к ней тянулись ученики с такой же мотивацией. Они упорно отрабатывали даже самые скучные упражнения, и все их беседы крутились вокруг будущих испытаний – как будто ничего важнее на свете не было. Любого, кто на правой половине столовой пытался рассказать не связанную с учебой историю или, упаси Илюватар, пошутить, тут же обливали ледяным презрением.

А мы с Тариком и Юсуфом как были, так и остались беспечными ездоками. Для меня вообще было бы странно после всего, что я натворила, серьезно относиться ко всем этим школьным рейтингам. К нам тянулись те, кто воспринимал Арену просто как еще одно приключение, а заодно как способ подзаработать.Такие ребята и девчонки вечерами собирались в каком-нибудь из пустующих классов, чтобы вволю посмеяться и позубоскалить вместо бесконечных повторений приемов или медитаций.

Вот и сейчас на правой половине столовой обсуждали первое испытание, какой-то там Лабиринт Теней… кстати, до него что, уже три дня осталось? Ну надо же, как время летит! По идее это было важно – будущим гладиаторам не ставили оценок за успехи, достигнутые на занятиях, рейтинг составлялся по итогам прохождения пяти испытаний. Подразумевалось, что мы тут не дети, поэтому имеет значение не прилежание, а только достигнутый и проявленный результат.

А на нашей половине столовой вовсю громыхал Тарик:

– Пристала ко мне эта фря – покатай мол да покатай. Ну, мне не жалко. Сели, поехали. Она и спрашивает: «А почему у тебя байк без магической, ска, защиты?» Тут нас подрезают, я ухожу в занос. Фря визжит. Ладно, спокойно дальше едем, под две сотни – а она все визжит. Ну, остановились. Я оборачиваюсь: «Видишь? Я сам – лучшая магическая защита».

– И что фря? – вежливо спросила Плеть.

Тарик почесал репу:

– Слезла и дальше пешком пошла.

Тут правая половина зала поднялась и потянулась к выходу – значит, пора на следующее занятие. Я глянула в ученический планшет с расписанием и страдальчески сморщилась. Нас ждет мастер Халида… Магическая защита, всуе помянутая сейчас Тариком – самый актуальный для меня и самый же ненавидимый предмет.

Потому что по защите я последняя в группе. И не сказать же, что я бездарна – например, с магической атакой, которую ведет та же Халида, вообще не возникает никаких проблем. Этой дисциплиной я тоже никогда раньше не занималась, но все стала схватывать с первого же урока. Там мастер Халида, проанализировав мои способности, велела мне никогда больше не швыряться сырым эфиром, а формировать эфирные импульсы разной интенсивности – по площадям они работали как что-то вроде взрывной волны, а точечно били не хуже пули, выпущенной из травматического пистолета.

Теперь, через полтора месяца, я могу импульсами хоть свалить противника с ног, хоть выбить из рук оружие, хоть контузить. И, главное, продолжаю расти! Мастер Халида – превосходный преподаватель. Не ее вина, что защита мне не дается, мои щиты остаются такими же кривыми и хилыми, как были. Да у многих пустоцветов барьеры стабильнее и крепче, чем у меня, мага второго порядка!

По пути я отделилась от группы, чтобы отвести Ахада в спальный отсек – на практикумы по магии с питомцами нельзя. Подавила соблазн прогулять занятие, валяясь на койке и болтая с горгоном – он, кстати, превосходный собеседник, то есть слушатель, но все понимает же. Чертовски не хотелось в очередной раз позориться, ловя телом половину снарядов из тренажера – да еще под злорадными взглядами Кримсон и ее прихлебателей! Снаряды, конечно, пластиковые, и мастер Халида для меня ставит минимальную мощность – но все равно это обидно и неприятно.

Может, все-таки не идти? Ланиста не нянька, чтоб отслеживать, посещают ли ученики занятия у специалистов, а самим специалистам без разницы. Явишься – будут учить, не явишься – твои проблемы.

Мои проблемы, да… Я призвала на помощь все свое фирменное упрямство, проверила воду в миске Ахада, чмокнула его в макушку и побежала на занятие.

Школа «Врата моря» изнутри – это лабиринт стерильных серо-голубых коридоров, в которых звукопоглощающие панели пожирают любой шум. Здесь нет ни парадных портретов чемпионов, ни мраморной лепнины, ни воодушевляющих изречений на стенах – только бесконечные двери учебных классов, которые выглядят примерно так же, как в любом преуспевающем колледже. Но это если не знать, что сами классы способны за час превратиться из ямы с зыбучим песком в иллюзорный лабиринт с механическими турелями. Никогда не знаешь, что окажется за очередной дверью… Впрочем, класс, где проходили занятия по защите, не менялся.

Естественно, группа уже была в сборе, но я все же не опоздала. И тут же обнаружила неприятный сюрприз: Илюха, то есть ланиста, сидел на стуле в углу аудитории, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Поза не педагога, а наблюдателя. И все равно скверно, что он сейчас увидит мой позор… под этим требовательным и недовольным взглядом я точно облажаюсь по полной!

Мастер Халида вышла вперед, ученики повскакивали со стульев и дружно поклонились. Преподавательница прикладной магии была невысокой энергичной женщиной, на которой традиционное фомиткое платье сидело удивительно ладно. Мне никак не удавалось определить ее возраст: лицо без морщин, крепкая фигура, уверенные движения – но взгляд при том очень взрослый, чтоб не сказать большего. Такая безвозрастность встречается у эльфов, но Халида-то человек… Должно быть, некоторые магические практики могут дать похожий эффект.

– Становимся на разминку! – объявила Халида. – Вдох – эфир в центр ладоней. Выдох – распределяем по всей длине рук. Не напрягаем плечи! Кримсон, у вас опять зажата шея. Уберите блок.

Я втайне порадовалась, что первое замечание прилетело не мне, а этой зазнайке! И тут же ощутила неловкость – похоже, школьная жизнь делает меня инфантильной.

После разминки Халида запустила тренировочный автомат и вызвала первую пятерку учеников к «расстрельной стене». Машина случайным образом выпускала пластиковые снаряды, которые надо было ловить на щит в течение пяти минут. Травм снаряды не наносили – хотя мы на всякий случай надевали защитные очки – зато были густо обвалены в меловой пыли, чтоб оставлять следы на телах и одежде.

Мастер Халида каждому давала обратную связь:

– Глаз Бури, не задерживайте дыхание перед ударом. Дышите ровно. Солярис, вы перекачали щит. Слишком плотный барьер становится хрупким, как стекло. Ослабьте, пусть пружинит. Борзая, опять вы выплеснули резерв рывком! Мы же долго тренировали плавность! Кримсон, великолепный баланс… вам пора переходить на следующий уровень.

Ну да, Халида же не ланиста с профессионально кислой физиономией, она может иногда кого-то и похвалить. Но, разумеется, не меня – и это справедливо. Я, как обычно, продержала щит полминуты из пяти и оставшееся время пыталась уворачиваться от шаров, но все равно теперь стояла вымазанная мелом с головы до ног. Не знаю, что было хуже – презрительная гримаса Кримсон, сочувственный взгляд Юсуфа или холодное, безразличное лицо Илюхи… ланисты.

Последнее, пожалуй. Хуже этого вообще не могло быть ничего.

Мы с Халидой разбирали мою проблему с защитой на частном занятии. Она была связана с обстоятельствами инициации второго порядка – я тогда первым делом интуитивно поставила щит, куда вплеснула бешеный объем эфира, на порядок больше, чем мой нынешний устоявшийся резерв. Инициационный всплеск – страшное дело: в этот момент маг получает колоссальное могущество, которое очень слабо контролирует. А теперь я не могу преодолеть шаблон, закрепившийся в экстремальной ситуации, и расходовать эфир равномерно. Щит выходил крепкий, способный сдержать даже автоматную очередь – но резерва хватало от силы на минуту. А бои на Арене идут в среднем по полчаса… К сожалению, понимание проблемы никак не помогало ее решить.

Ученики стряхивали с одежды мел, готовясь к следующему подходу. Все, кроме горделиво выпрямившейся Кримсон – на ее черной форме и такой же черной коже не осело ни единой белой крошки. Однако мастер Халида объявила нечто неожиданное:

– Кримсон Квин сегодня показала, что она переросла меловик. Вы готовы стать первой, кто будет противостоять профессиональному щитобою? Должна предупредить – он стреляет пулями, хоть и резиновыми.

Да уж, Халида – не ланиста, он-то просто приказывает, никого ни о чем не спрашивая. Естественно, Кримсон согласилась быть первой! Ну кто бы, ска, сомневался.

Под руководством Халиды мы вынесли из подсобки новый тренажер. Это был массивный агрегат на тяжелой станине с блоком из шести коротких стволов. При тестовом запуске он провернулся с сухим механическим стрекотом, а затем стал выплевывать очередями плотные резиновые пули. Даже в самом медленном режиме при попадании они оставляли на коже впечатляющие синяки, а еще запросто могли выбить глаз или раздробить сустав. Кримсон уже облачалась в защиту, закрывающую лицо, живот, локти и колени. Но даже через нее попадания должны быть чувствительны.

Кримсон застегнула маску и встала лицом к щитобою, выставив раскрытую ладонь. Шесть стволов смотрели ей в грудь, но она даже бровью не повела.

– У него три режима скорости, сегодня мы освоим первые два, – сказала Халида, положив руку на рычаг. – Вы готовы?

– Всегда, – ответила Кримсон и подняла щит, отливающий багрянцем.

Щитобой взвыл. Тяжелые резиновые пули застучали по барьеру, расплющиваясь и падая к ногам Алой Королевы.

Халида переключила скорость на вторую. Стволы завращались, разбрасывая пули веером. Кримсон смещала щит влево и вправо, двигаясь экономно и точно. Одна пуля чиркнула по наколеннику и ушла в сторону.

На последней минуте автомат выбросил десяток пуль в одну точку. Щит дрогнул, и очередная пуля пробила защиту, ударив в плечо. Кримсон пошатнулась, но устояла и тут же сомкнула барьер – плотный, без единого зазора. Она опустилась на колено, выставив щит под углом, и последний шквал резины срикошетил в потолок.

Автомат смолк. Кримсон поднялась, посмотрела на нас с легкой улыбкой, стряхнула с плеча несуществующую пылинку.

– Два пропущенных за две минуты на второй скорости, – объявила Халида. – Блестящий результат, Кримсон! Надеюсь, уже к концу полугодия вся группа вас догонит, без защиты на песке делать нечего. Теперь все вы увидели, к чему следует стремиться. Так, давайте снова зарядим меловики…

И тут Илья, до сих пор наблюдавший за занятием из угла, подошел к Халиде и принялся что-то ей говорить вполголоса. Преподавательница повернула голову и бросила тревожный взгляд на меня – я непроизвольно отступила к стене. Затем она отрицательно качнула головой, но ланиста продолжал настаивать.

– Тогда ты проведешь это сам, – Халида чуть повысила голос, – под свою ответственность.

– Разумеется, – кивнул ланиста. – Благодарю, мастер Халида.

Илья посмотрел прямо на меня – я отчего-то вспомнила Соло с ее маской, на лице учителя было сейчас такое же выражение. Он подошел к пульту и встал на место, которое только что занимала преподавательница.

– Русская Борзая, – бесстрастно сказал он. – Ваши результаты не соответствуют вашим способностям. Вы выходите под щитобой сегодня, сейчас. Пять минут, третья скорость. Ну, что встали? Надевайте защиту.