Текст книги "Фрегат Звенящий (сборник)"
Автор книги: Владислав Крапивин
Жанр:
Детская фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Ребята! – скомандовал Трефовый Туз. – Зарядите-ка гарпунную пушку! Тряхнем стариной и поломаем этому корыту пару флортимберсов…
– Господин Сигара, принесите мой пистолет, – официально сказал шкипер Бен Адамс. – И запишите в журнал, что на курсе норд-ост в полусотне миль от Лувер-Буля мы подверглись пиратскому нападению…
Но ни гарпунная пушка, ни старый кремневый пистолет не были пущены в ход. «Мимороза» и «Румяная Клотильда» сошлись так близко, что стало не до выяснения отношений.
– Лево на борт! – заорал плешивый Туз. – Убрать брифок, марсель и брамсель на гитовы! Поворот оверштаг!
– Право руля! – в свою очередь заголосил шкипер Брештук. – Уваливай, пока эта свалка металлолома не пустила нас ко дну!
«Румяная Клотильда», замедляя ход, закачалась на волнах и носом нехотя пошла к ветру. Потом со старушечьим кряхтением перевалила на другой галс. «Мимороза», увалившись до галфвинда, добавила скорости, но тут же стала приводиться снова, чтобы не идти прямым курсом к негостеприимной Челюсти Бабушки.
К счастью, шхуны не зацепили друг друга. Зато словесные залпы, которыми обменивались капитаны парусников, были сокрушительны. Даже шквалистый норд слегка притих, с интересом слушая крики, доносившиеся с двух расходящихся судов.
Плешивый Туз называл Брештука гнилой пробкой от бочонка, нехорошо пахнущим животным, протухшей китовой селезенкой и бездельником.
Дубовый Брештук в свою очередь вопил, что в Лувер-Буле он этого плешивого хулигана вызовет на дуэль и продырявит навылет, потому что с юных лет научился «попадать точно в туза». А кроме того, он напишет о безобразном поведении шкипера «Румяной Клотильды» в газету «Соленая молва», потому что не уступать в море дорогу тому, у кого есть на нее право, – самое бесчестное дело…
Ни дуэли, ни статьи в газете не было. Просто Дубовый Брештук и Трефовый Туз слегка подрались в береговой таверне «Два кальмара».
Кто же из них был прав? Трефовый Туз, который таскал Брештука за бакенбарды и повторял: «Учи как следует правила расхождения, сухопутная деревяшка»? Или Дубовый Брештук, который мозолистой ладонью лупил бывшего пирата по лысине и назидательно повторял: «Надо различать, кто идет круче, а кто полнее! Различать! Различать!..»
Когда Яков Платонович прочитал историю о столь драматическом морском эпизоде, все некоторое время озадаченно скребли затылки. Потом Ксеня сказала:
– По-моему, оба неправы. Нельзя так скверно вести себя и выражаться такими словами.
– Это ты говоришь верно, – согласился ее дед. – Но наша задача: выяснить правоту и неправоту с точки зрения мореходной науки. Кто имел право дороги? Кто должен был уступить?
– Так сразу не разберешься, нужна морская карта, – сказал Вася. – Или хотя бы рисунок…
– У меня уже кое-что сложилось в голове, – сообщил Слава.
И он изобразил на доске целую картину.
– Ветер – норд, значит, дует с севера. У «Миморозы» курс норд-ост, значит – на северо-восток…
– А курс относительно ветра – бейдевинд левого галса, – вставил Антон. – Кажется, полный…
– А «Румяная Клотильда» идет курсом ост. То есть на восток, – продолжила разбор морской ситуации Ксеня. У нее галфвинд. А галс тоже левый…
– Раз галсы одинаковые и есть опасность столкнуться, надо выяснять… что? – подал голос Яков Платонович.
– Какое судно наветренное и какое подветренное! – поспешно сказал Вася. – И какое идет полнее, а какое круче… Наветренной будет шхуна «Румяная Клотильда». И у нее более полный курс. Так что Трефовый Туз не прав.
– Все согласны? – Яков Платонович обвел взглядом друзей.
Согласны были все. Однако Ксеня спросила:
– Но почему же тогда Туз… то есть шкипер Мэтью Хансон так отчаянно доказывал, что его «Клотильда» имеет право дороги?
Слава предположил:
– Может быть, он считал, что его судно перегружено и поэтому все должны уступать ему дорогу.
– Но ведь на его шхуне не было ни трех красных огней, ни красного цилиндра! – воскликнул Вася.
Яков Платонович покивал:
– В том-то и дело. Выходит, шумел и грозил гарпунной пушкой он зря… А вы все молодцы. Теперь со своими корабликами на столе придумайте еще несколько таких игр. Потренируетесь и скоро будете разбираться в курсах, галсах, ветрах и правилах расхождения не хуже шкипера Брештука.
– И лучше Туза! – воскликнул Вася.
А первоклассник Антон сказал:
– Слава, твоя картина похожа на старинную карту, я такие в книжке про Магеллана видел. Там на них тоже всякие рисунки с румбами, курсами и кораблями.
– С компасными картушками, – вставил Вася. И спросил: – Яков Платонович, а вы нам про морские карты когда расскажете?
– Морские карты – это отдельная тема, господа гардемарины. Мимо нее мы тоже не пройдем. Но об этом чуть позже. А пока ответьте: что должен был бы делать Дубовый Брештук, когда получил бы пробоину ниже ватерлинии и понял, что пойдет ко дну, если не дождется помощи со стороны?
– Подать сигнал SOS – догадался Вася. – По радио! «Спасите наши души»! По азбуке Морзе это три точки, три тире, три точки. Я читал! Это вот так звучит: «Ти-ти-ти, ти-и ти-и ти-и, ти-ти-ти»!
– Правильно. Однако это лишь один из сигналов. К тому же едва ли на «Миморозе» было радио… Раз уж у нас пошла речь о неприятностях на море, давайте сейчас разберем, какие сигналы бедствия подаются при этом. Плохо, конечно, если приходится к ним прибегать. Но в сто раз хуже, если подать сигнал надо, а ты не знаешь, как.
СИГНАЛЫ БЕДСТВИЯ– Их обязан знать всякий, кто имеет отношение к морю, – сообщил Яков Платонович. – Поэтому слушайте.
Сигналы бедствия подаются с помощью морской сигнализации. Она бывает зрительная, звуковая и с помощью радиосвязи.
Радиосвязь – это, конечно, самое современное средство.
Вася уже сказал о сигнале бедствия посредством радиотелеграфа, когда буквы передаются звуковыми «точками» и «тире» (правда, говорят, этот способ уже официально отменен, как устаревший). А можно передать сигналы и словами. Сигнал бедствия на море передается словом «мэйдэй». Оно означает «майский день». Вроде бы безобидное понятие. Но моряки знают: ничего теплого и весеннего в этом сигнале нет.
На больших судах есть специальные аварийные радиопередатчики, они посылают в эфир тревожные позывные автоматически, если случится беда. Но ведь бывает, к сожалению, и такая беда, когда вся радиоаппаратура выходит из строя. Поэтому надо знать и другие, более простые средства.
Что касается звуковой сигнализации, то там сигналами бедствия могут быть выстрелы из пушки или взрывы специальных устройств примерно один раз в минуту.
А еще – непрерывный звук аппарата для подачи сигналов в тумане.
А световые сигналы такие – частые вспышки красного огня или красные ракеты. Или свет красного фальшфейера…
– Свет чего? – спросил Антон.
– Такой сигнальный огонь, вроде ёлочного бенгальского, только громадный. Видно его больше чем за милю… А еще к сигналам бедствия относится пламя на судне – для этого иногда зажигают смоляную бочку. А еще – клубы оранжевого дыма (есть для этого дымовые шашки)…
– Зимой у нас на уроке Степка Моргунов пустил из-под парты оранжевый дым, – вспомнила Ксеня. – Из пакета с какой-то химической смесью. Но Анна Николаевна бросилась не к нему на помощь, а к завучу…
– И аварийные сигналы Степка подавал потом дома, – добавил Вася. – Звуковые. «Ой, ой, больше не буду!» Когда с ним разбиралась бабушка. Она член родительского комитета…
– Что же, это тоже сигнал бедствия, – согласился Яков Платонович. – Но не морской, записывать его не будем…
А есть еще и такой сигнал бедствия – самый простой, он не требует никаких технических средств. Человек встает прямо, разводит руки в стороны, затем медленно поднимает их и снова опускает до уровня плеч. И так много раз… Только не всегда этот сигнал замечают, особенно издалека…
Можно еще сигналить прожектором или фонарем – по азбуке Морзе, все те же три буквы: SOS. Три короткие вспышки, три длинные, три короткие. Потом перерыв, и снова…
Чтобы терпящее бедствие судно заметили с воздуха, иногда на воду выпускают краску – она образует широкое цветное пятно. Или растягивают на палубе оранжевое полотнище с намалеванным черным кругом или квадратом…
Ну и, наконец, о сигналах бедствия, которые поднимают на мачтах.
Вздергивают на мачту квадратный темный (лучше всего черный) флаг, а под ним или над ним специальный сигнальный «шар». Обычно это фигура из двух плоских, соединенных крест-накрест кругов. Но можно поднять и любой шарообразный предмет, хоть футбольный мяч или арбуз в сетке. А вместо флага – что-нибудь квадратное – например ящик из-под мыла или печенья… Когда авария, тут не до раздумий…
Но, как правило, на каждом судне есть набор сигнальных флагов, и для сигнала бедствия используются именно они. Поднимают два флага: сверху тот, что обозначает букву N (эн) и называется «Новэмбэр». Он – в синюю и белую шахматную клетку. А другой – из разноцветных горизонтальных полос. По краям синие, затем две белые, а посредине красная. Обозначает латинскую букву С и нашу Ц и называется «Чарли».
Два эти флага, поднятые вместе, значат: «Я терплю бедствие, мне нужна немедленная помощь».
И запомните, друзья: кто видит или слышит сигнал бедствия, должен оставить все свои дела и спешить на выручку. Таков морской закон. Да и в береговой жизни забывать его не надо…
– Я, когда услышал Степкины вопли, тоже поспешил на помощь, – сказал Вася. – Стал звонить в дверь, будто У меня срочное дело. Но оказалось, что зря. Бабушка его вовсе не лупила, а только хотела отобрать игровую приставку «Денди» и запереть в свой сундук на целую неделю. Вот он и сигналил, будто у него в трюме пожар…
– А у меня есть майка, на которой разноцветные морские флаги, – сказал Антон. – Я ее надену в следующий раз. По ней можно учить сигналы, как по таблице.
– Надень, – согласился Яков Платонович. – Но вообще-то таблицы у меня тоже найдутся. Завтра поговорим о морских флагах.
МОРСКИЕ ФЛАГИНа следующий день Антон в самом деле появился в майке, сплошь покрытой разноцветными флажками. Его так долго и шумно разглядывали, что Яков Платонович попросил:
– Нельзя ли, братец, на эту красоту надеть курточку? Иначе мы никогда не приступим к занятиям. О флагах надо говорить по порядку.
Если вы придете на морской берег, возьмете бинокли и станете разглядывать рейд, на котором стоят разные суда, то сразу увидите, сколько на них всяких флагов.
Самые главные флаги – кормовые. Когда судно на стоянке, такой флаг поднимается на кормовом флагштоке. А если судно в пути, оно держит флаг под гафелем задней мачты (кстати, гафели есть не только на парусниках, но и на моторных судах).
Кормовой флаг обычно означает, к какой стране принадлежит судно или корабль.
У военных кораблей разных стран есть специальные флаги военного флота. В России это андреевский флаг – белый с голубым косым крестом (линии из угла в угол). Этот флаг появился еще при Петре Великом. Один из учеников Христа, святой апостол Андрей Первозванный, говорят, был распят врагами христианства на таком вот кресте. Андрей Первозванный с давних пор считается покровителем России, потому царь Петр и утвердил такой флаг для флота, который строил неустанно.
Кроме кормового флага на военных кораблях – когда они на стоянке – поднимается еще гюйс. На носовом флагштоке. Но только на крупных кораблях. Это флаг морских крепостей. А ведь большой боевой корабль, когда он встал на якорь, тоже как бы превращается в прибрежную крепость…
При боевых кораблях существует вспомогательный флот. Это ремонтные суда, танкеры с горючим, буксиры, всякие плавучие базы и так далее. Во многих странах (и у нас тоже) у вспомогательного флота свой флаг. Часто это синее полотнище, в углу которого маленький военный или государственный флаг (такой флажок в углу большого полотнища называется крыж).
На российских гражданских судах поднимается государственный флаг – бело-сине-красный. Но надо сказать, что появился он в России сперва как флаг торговых судов, а потом уже его сделали и флагом всей страны.
Не в каждой стране флаг на торговых судах такой же, как государственный. Бывают и специальные торговые флаги. В Великобритании, например, это красное полотнище с крыжем в виде государственного флага (а этот флаг, в свою очередь, синий, с перекрестьем косых и прямых красно-белых крестов, называется «Юнион Джек»).
Есть во флотах разных стран и специальные флаги. Например, для научных, для водолазных судов. Есть флаги адмиралов и командиров разных рангов, а также гражданских государственных лиц. Флаги лоцманской и таможенной служб, пограничных кораблей.
Потом я покажу вам альбомы с флагами разных стран и флотов, и вы поймете, какое это увлекательное дело: разглядывать и изучать их.
Конечно, все флаги запомнить невозможно. Чтобы в них разбираться, существуют специальные справочники.
Но есть флаги, которые должен знать, как азбуку, всякий моряк. Это флаги Международного свода сигналов. Сокращенно – МСС.
Не путайте МСС с сигнальным сводом военного флота. Военные своды сигналов у боевых флотов каждой страны свои. А МСС – один на все моря и океаны. Для того, чтобы моряки всего мира понимали друг друга, если даже не знают языка своего собеседника.
В Международном своде сигналов двадцать шесть флагов, означающих буквы. У каждого – свое имя, которое с этой буквы начинается. А еще – десять длинных вымпелов, которые соответствуют десяти цифрам. Их имена складываются из двух слов – из латинского и английского названий этих цифр (правда, слегка измененных)…
Есть еще три треугольных флага – заменяющие вымпелы. Они используются, когда для длинного сигнала не хватает буквенных и цифровых флагов.
И «глава» всего сигнального свода – ответный вымпел. Его поднимают при начале флаговых переговоров и при ответах.
Своды сигналов в разные времена изменялись. Если возьмем Международный свод, который напечатан у нас до революции, то увидите, что названия некоторых флагов не соответствуют нынешним.
Еще в середине двадцатого века для флажной сигнализации использовались две громадные книги-словаря. Одна для набора сигналов, другая – для разбора. Ведь сигналов-то было много тысяч, в голове никто не удержит.
Но в шестидесятых годах был принят более простой и краткий МСС. Теперь это одна не очень толстая книга. Моряки пришли к выводу, что великое множество флажных сигналов не нужно, когда существует радиосвязь. Оставили только наиболее необходимые. Но их тоже очень много, все никто не запомнит.
Однако есть сигналы, которые знать на память необходимо.
Один такой сигнал вы уже знаете – NC, сигнал бедствия. Можно, кстати, читать и по-русски – НЦ. Латинские и русские обозначения флагов почти всегда совпадают (есть лишь несколько различий, вы их потом увидите в таблице моего морского словаря).
А вот еще очень важные сигналы: SO (СО) – немедленно остановите ваше судно; AN (АН) – нам нужен врач…
Это сигналы двухфлажные. Бывают и трехфлажные, и четырехфлажные… Но, кроме того, каждый флаг – сам по себе тоже сигнал. Их-то надо знать назубок. Я дам вам справочник, и вы их выучите. А пока – несколько примеров.
Бело-синий, с вырезом на заднем крае (такая форма называется «гвидон») флаг А именуется «Альфа» и говорит проходящим неподалеку судам: «У меня спущен водолаз, держитесь в стороне от меня и следуйте малым ходом». Понятно, почему, да? Чтобы не зацепить водолаза своим килем, не оборвать его шланги.
Если судно занимается у пирса или на рейде погрузкой или выгрузкой взрывчатых веществ, оно поднимает на видном месте красный флаг – тоже «гвидон». Как знак того, что необходима особая осторожность…
А больше «гвидонов» в сигнальном своде нет, остальные буквенные флаги – прямоугольные.
Теперь еще пример. Если поднят красно-желтый, разделенный на две косые половинки флаг, значит, на борту переполох и шлюпочная тревога: кого-то заметили на воде. Сигнал переводится: «Человек за бортом». Флаг соответствует букве О и носит имя «Оска».
А как по-вашему, какой флаг обязан был поднять шкипер Брештук, когда увидел, что шхуна Трефового Туза идет на скалы?.. Это флаг буквы U(Y), который именуется «Юниформ». Он состоит из двух белых и двух красных прямоугольников, расположенных в шахматном порядке. И предупреждает: «Вы идете к опасности».
Все однофлажные сигналы – достаточно важные…
Пока шел разговор об однофлажных сигналах, первоклассник Антон, расстегнув куртку, находил нужные флаги у себя на груди и на животе и тыкал в них пальцем. Потом это занятие ему надоело.
– Конечно, мы все эти флаги выучим, – пообещал он. – Но мы совсем забыли про наш «Звенящий». Мы ведь в плавании! Не пора ли зайти в какой-нибудь порт? И Яков Платонович расскажет нам, какие там с ним бывали приключения.
– Зайдем, – согласился боцман Пёрышкин. – Расскажу. Побродим с вами по портовым улицам. Но когда на «Звенящем» поднимут синий с белым прямоугольником посредине флаг, нам пора будет возвращаться на фрегат. Это так называемый флаг отхода. Он соответствует букве Р (П) и означает: «Все возвращайтесь на борт, судно скоро отходит». А имя у этого флага добродушное: «Папй».
И когда мы пойдем с рейда, я надеюсь, стоящие там суда поднимут сигнал из флагов «Юниформ» (U, У) и «Уиски» (W, В).
«Уиски» похож на «Папа», только посреди белого прямоугольника есть еще красный. Сам по себе этот флаг означает: «Мне нужна медицинская помощь». Но в сочетании друг с другом флаги W и U теряют свой суровый смысл. Этот двухфлажный сигнал говорит: «Желаем вам счастливого плавания»…
В тот вечер Яков Платонович долго рассказывал о своих приключениях в городе Гибралтаре и на необитаемом островке недалеко от Кубы, куда его занесло на шлюпке неожиданным штормом.
А потом сказал:
– Удивительные события могут случаться не только в дальних морях и на островах. В следующий раз я расскажу о находке в Москве, в одном из книжных магазинчиков на Старом Арбате. Эта история связана с морскими картами.
Дело в том, что в своих разговорах о сигналах и флагах мы отвлеклись от темы судовождения. А к этой теме морские карты имеют самое прямое отношение.
МОРСКИЕ КАРТЫ– Однажды был у меня отпуск, – начал Яков Платонович, – и приехал я в Москву. Пошел по книжным магазинам. Любимое у меня дело – пройтись по лавкам, где торгуют всякой книжной стариной, поискать издания прошлых веков о парусных кораблях и дальних плаваниях.
И вот в одном магазинчике, на витрине со старыми гравюрами и журналами столетней давности я увидел отпечатанную на грубой серой бумаге карту.
И… глазам не поверил! Карту напечатали в 1747 году. Ее составил капитан-лейтенант российского флота Алексей Нагаев.
Я знал, что Алексей Иванович Нагаев – знаменитый русский гидрограф и картограф. То есть путешественник и ученый, который составлял морские карты. Он побывал в дальних экспедициях, был автором множества карт: от рек Москвы и Оки до устья Колымы и Берингова моря, от Ладоги до Каспия.
Впоследствии Алексей Иванович стал адмиралом, заведовал морским кадетским корпусом. Но главная его заслуга – в науке картографии. В 1752 году он выпустил в свет первый Атлас Балтийского моря…
Кстати, знаете, что такое атлас?
– Это книга, состоящая из разных географических карт, – сказал Слава.
– Да. Но почему такое название – «Атлас»?… В древней Ливии был легендарный царь Атлас, которого считают создателем первого небесного глобуса. В Голландии в шестнадцатом веке жил ученый-картограф Герард Меркатор, который тоже составлял небесные (то есть с изображением звездного неба) и земные глобусы. А также – карты разных земель и морей. Очень знаменитый был ученый. Многие годы он готовил собрание карт всех известных тогда областей земного шара. Это собрание он и назвал «Атласом» – в честь древнего ливийского царя. Закончить свой труд Меркатор не успел. Через несколько месяцев после смерти ученого его сын Румольд выпустил в свет труд отца – «Атлас Герарда Меркатора, или Космографические размышления об устройстве мира и расположении его частей».
С той поры собрания карт и повелось называть атласами…
Вернемся, однако, к Алексею Ивановичу Нагаеву и его «Атласу Балтийского моря». Карта, которую я купил в магазине на Арбате, – одна из тех, что была составлена для этого издания…
– А можно посмотреть? – не выдержал Слава.
– Сейчас достану. Вот она… Это часть Карелии, нынешний район Выборга, недалеко от Санкт-Петербурга. Финский залив. Нагаев проводил опись этого залива еще в 1739 году и знал его очень хорошо…
Смотрите, какая тонкая печать, какие точные линии берегов, какое множество названий и подробных деталей…
– Неужели этой карте два с половиной века? – удивилась Ксеня.
– Конечно, – сказал Вася. – Она же вся старинная на вид.
– Такая старинная, – подтвердил Яков Платонович, что на ней даже нет параллелей и меридианов, а для ориентировки использована очень давняя компасная система.
– Разве при Нагаеве не знали параллелей и меридианов? – удивился Слава.
– Знали, разумеется. Но он, видимо, решил, что для карты с небольшим участком моря и суши компасная система годится больше. Тогда, в восемнадцатом веке, ее еще применяли.
А придумали эту систему в Италии.
Вообще-то географические карты существуют с незапамятных времен. О них упоминают в своих сочинениях древнегреческие ученые Аристотель и Геродот. Но, конечно, древние карты были очень неточными. Фантазии там было гораздо больше, чем правды. Да и в Средние века картам доверять было нельзя: заплывешь неведомо куда.
Среди итальянцев было немало торговцев и путешественников. Они плавали не только по хорошо знакомому Средиземному морю, но и отправлялись в очень дальние путешествия. Венецианский купец Марко Поло в тринадцатом веке добрался до Китая сухим путем, а вернулся домой морем, пропутешествовав двадцать пять лет.
Для дальних походов и плаваний нужны были точные карты. Итальянские картографы принялись составлять их заново. Для этого они использовали все сведения, которые накопили ученые, начиная с древнейших времен, и придирчиво проверяли их.
Так в начале тринадцатого века стали появляться карты, которые назывались «портуланы». Это слово вы можете встретить в книжках о давних путешествиях и поисках сокровищ.
На портуланах не было привычной прямоугольной сетки, известной еще с древности. Посреди карты чертилась «компасная роза» (вроде картушки) с расходящимися лучами-румбами. Вокруг центральной «розы» – другие, тоже с лучами. Лучи эти, чтобы удобнее было ориентироваться, были разного цвета. Они образовывали пеструю сеть. С ее помощью, а также с помощью компаса, линейки и циркуля можно было довольно точно определить на карте свое место.
Часть компасной карты Средиземного моря. XVI век.
Сейчас компасная система не используется. Я рассказал о ней просто для того, чтобы вы имели представление о портуланах – о потемневших от старости картах, где много надписей с пышными виньетками, рисунков с розами ветров, морскими чудовищами и кораблями, у которых длинные флаги и похожие на пузыри паруса. Такие картинки не добавляли картам точности, но, по-моему, разжигали в человеке желание повидать дальние моря и земли, сделать новые открытия. Звали в дорогу… По правде говоря, и сейчас зовут, хотя, казалось бы, все материки и острова открыты и описаны подробнейшим образом старательными и храбрыми путешественниками. В том числе и Алексеем Ивановичем Нагаевым, чья карта напоминает старинные портуланы…
Но перейдем к морским картам, которые используются в наши дни. Для этого нужно сделать кое-какие пояснения.
Знаете ли вы, что такое масштаб?
Масштаб
– Нам в школе про масштаб говорили, – нерешительно отозвался Слава на вопрос Якова Платоновича. – Это во сколько раз карта изображает землю меньше, чем она на самом деле…
– Ты правильно рассуждаешь. Но разберем подробнее.
Вот фотоснимок Ксени с котом Синтаксисом на руках. На снимке Синька длиной всего один сантиметр. На самом деле в тот день, когда его снимали, он от носа до кончика хвоста имел рост целых полметра. То есть пятьдесят сантиметров. Значит, изображение имеет масштаб «один к пятидесяти». Пишется так: 1:50.
А вот карта-путеводитель нашего города. На ней город в поперечнике занимает метр. А на самом деле он от северной до южной окраины – целых двадцать пять километров. В километре сколько метров? Тысяча! Значит, город растянулся на двадцать пять тысяч метров! В 25 тысяч раз больше, чем на карте. Масштаб 1: 25 000.
Теперь взглянем на стену. На ней карта мира. Видите, на прямоугольнике в два метра поместилась вся поверхность земли. От края до края ее пересекает экватор. Какая у экватора длина?
– Сорок! Тысяч! Километров! – хором сказали Вася, Ксеня, Слава и даже Антон.
– Сорок тысяч километров – это сорок миллионов метров! А уместились в двух. Значит, в одном метре их оказалось двадцать миллионов. Вот вам и масштаб – 1: 20 000 000.
– Мы таких чисел еще не проходили, – вздохнул Антон.
– Ничего страшного, – утешил Вася. – Миллион – это тысяча тысяч, только и всего.
Яков Платонович снова взял снимок внучки и Синтаксиса.
– Видите, здесь уменьшение не такое уж значительное, всего в пятьдесят раз.
– Разве это не значительное? – удивился Антон.
– Если говорить о картах, да. Когда уменьшение на карте не очень большое, масштаб называется крупным.
Вот, на карте города изображены и улицы, и скверы, и даже отдельные дома. Это тоже крупный масштаб. А на карте области город выглядит уже как маленький неровный четырехугольник. Масштаб более мелкий.
На карте мира наш город тоже есть, но там он – крошечная точка. Совсем мелкий масштаб.
Запомните, пожалуйста: чем больше земной поверхности включено в карту, тем мельче у нее масштаб.
Морские карты по масштабам бывают разные.
Самые мелкомасштабные карты называются генеральные, или общие. На них изображаются целые океаны, моря или их большие части. На генеральных картах удобно прокладывать предварительный курс, когда собираешься в большое плавание. Но на них мало подробностей.
Во время плавания прокладывают путь и определяют свое место в море на картах с более крупным масштабом. На них подробностей больше, потому что там изображены не слишком обширные части морей и побережий, отдельные районы. Это карты путевые.
Есть карты с еще более крупным масштабом – частные.
Они предназначены для плавания вблизи берегов. Вот на них-то подробно нанесены все навигационные знаки, мели, скалы, разные другие опасности (например, затопленные суда), запретные для плавания районы и наоборот – самые удобные маршруты. А также хорошо заметные с моря береговые ориентиры – вершины гор, высокие строения, заводские трубы и тому подобное…
И наконец – карты с самым крупным масштабом. Это планы. На них со всеми подробностями изображены гавани, причалы, отдельные участки берега, якорные места, буи и причальные бочки – все, что необходимо для безопасного входа в гавань и швартовки у пирса.
– А можно посмотреть какую-нибудь морскую карту? – нетерпеливо спросил Вася.
– Конечно, можно. Кое-что у меня сохранилось от прежних плаваний. Сейчас достану. – И на синюю клеенку стола лег большой лист плотной бумаги.
– Смотрите, – с некоторой важностью разрешил Яков Платонович. – Настоящую морскую карту вы видите, наверно, первый раз в жизни.
В правом углу – заголовок карты, а под ним – письменные пояснения. Иногда их называют «легендой». Но ничего легендарного и сказочного в этих пояснениях нет, наоборот – четкость, точность, строгость.
Впрочем, у этой карты пояснение короткое.
Читаем: «Атлантический океан. Побережье Африки. От реки Конго до мыса Доброй Надежды»…
– Мне кажется, что в воздухе запахло кокосами и бананами, – заметила Ксеня.
– И крокодилами, – вставил Антон, хотя понятия не имел, как пахнут крокодилы.
– Не исключено, – согласился боцман Пёрышкин. – Эта карта побывала во многих плаваниях и, возможно, впитала в себя запахи дальних побережий… Но давайте смотреть дальше. Слева океан, справа земля. Карта охватывает западный африканский берег почти от экватора до тридцать пятого градуса южной широты, где знаменитый мыс и город Кейптаун…
У африканского берега
Это генеральная карта. Ее масштаб указан под заголовком – 1:3 500 000. Значит, в одном миллиметре карты – три с половиной миллиона миллиметров морской и земной поверхности. Или три с половиной километра (это нетрудно сосчитать, если помнить, что в километре целый миллион миллиметров).
Но на море расстояния в километрах не считают. Поделим эти три с половиной километра (3500 метров) на морскую милю (1852 метра) и увидим, что в одном миллиметре данной карты чуть меньше двух миль. В сантиметре их – около девятнадцати.
Но можно считать и точнее. Посмотрите на боковую рамку карты. Там деления и числа. Они указывают географическую широту – где какая параллель. А между параллелями отмечают градусы и минуты меридианов. Помните, что одна минута меридиана – это одна морская миля? Теперь очень просто узнать любое расстояние на карте. Сперва измеряем его штурманским циркулем, затем смотрим на боковой рамке карты, сколько минут меридиана помещается между иглами циркуля. Сколько минут – столько миль…
– Хорошая карта, – вздохнул Вася. – Только… какая-то бледноватая. Я думал, океаны на морских картах синие…
– Но подумай, сколько синей краски пришлось бы тратить на эти карты! Ведь морская поверхность занимает в них главную часть! Нет, это лишь на настенных географических картах и в учебниках океаны – голубые и синие, и чем больше там глубина, тем гуще синева.
А на морских картах – наоборот: голубой краской разных тонов отмечают те места, где мелко. Чем мельче, тем краска темнее. А чтобы моряки знали точно, сколько метров от поверхности до дна, всюду напечатаны числа, указывающие глубину. Видите, их на карте целая россыпь. Чем ближе к берегу, тем больше (потому что там опаснее). Вот у самого берега: 12, 16, 25, 40 метров. В двадцати милях – уже и 100, и 200 метров. А на расстоянии двухсот миль начинаются океанские глубины – два-три километра.
– А вот тут, где кружок с цифрами, четыре тысячи двести шесть метров! – «выудил» глубину Антон. – Наверно, никакая акула не донырнет…
– Эх ты, акула! Это не «кружок», а компасная картуш-lea напечатана, – разъяснил Вася. – Верно, Яков Платонович?
– Верно. Картушка с градусами печатается на картах, чтобы легче было прокладывать курсы и определять направления. А в центре такой картушки напечатано, какое в этом районе магнитное склонение. Смотрите: Скл. 25 We. То есть в этой точке океана магнитные силы Земли отклоняют картушку компаса на двадцать пять градусов к западу (We значит «вестовое», западное).
Написано еще: Год. изм. О. То есть магнитное склонение здесь с годами не меняется. А есть на Земле места, где склонение увеличивается или уменьшается из года в год. О таких изменениях на картушке тоже делают надписи.
