Текст книги "Проклятый наследник 2 (СИ)"

Автор книги: Владислав Афинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Оказался же я внутри довольно просторной норы или той самой недорогой квартиры-студии почти в центре столицы за сущие копейки. Туалета здесь не было, хотя с учётом того что мы в канализации отходы можно и через щель выносить. Справа в норе стоял котёл и столик для готовки, куда крыса уже поставила мешок. Слева же расположилась мастерская, напоминающая свалку.

– Давай протез, – крыса уже вовсю суетилась вокруг верстака и таскала к нему листы металла, инструменты и смазку. – Ну?

– А вы точно профессиональный мастер с лицензией?

– Точно. По мне не видно что ли?

– А как вас зовут?

– Крыса.

– Гарантия будет?

– Три.

– Года?

– Нет.

– Месяца?

– Дня! Давай протез уже.

И наверное в этот момент стоило проявить благоразумие, а затем вернуться на поверхность. Да вот только цена в сорок три лоры… это было действительно крайне дешево и сильно подкупало. С другой стороны скупой платит дважды, а с третьей мне же его посетовал не какой-то случайный прохожий, а случайный мастер из официальной мастерской…

– Эй! – вдруг воскликнул я, но Крыса уже сняла с меня протез и убежала к своему верстаку.

– Сейчас вот это выдерним, это сломаем, тут повернём, слегка нагреем, уберём лишние детали… Про три дня я пошутила. Гарантии нет в принципе, но если после моей починки он выйдет из строя не из-за внешних разрушительных причин и не из-за неаккуратного обращения, то починю ещё раз бесплатно. Где я живу ты теперь знаешь.

– А почему такие цены низкие?

– Потому что не плачу налоги.

И знаете что? Крыса оказалась с золотыми лапками и через двадцать пять минут я уже стоял на поверхности. За оплату же она взяла двадцать шесть лор, потому что оказалось что проблема не настолько критичная. Да уж, такой честности многим остаётся только завидовать.

А ещё она мне вручила купон на следующее посещение. В тот момент я с подозрением принял подарок, но в будущем спустя несколько недель идеального использования протеза подозрение смениться удивлением подобной щедрости. Затем же удивление станет пониманием, ведь Крыса ещё и довольно умная. Благодаря такой работе и этим купонам я теперь не только сам к ней буду ходить, но и друзьям своим про неё расскажу. Очень умная Крыса.

Затем я зашёл в табачку, ресторан, к цирюльнику и с едой, красивый и довольный уже направился обратно к школе. Как вдруг мимо меня пробежала толпа детей. Радостно и заливисто они кричали:

– Маги опять друг друга убивают! Кто последний тот бастард Флорианов!

– Эй, вы куда⁈ – крикнул я вдогонку ребятне.

– Дворяне школы с новенькими безродными учениками что-то не поделили. Будет весёлая нарезка первокурсников, – пояснил мне только что-то пробежавший мимо мальчик с сальными боками: он явно был обречён прибежать последним.

Я же вздохнул, но всё же пошёл в сторону школы. Конечно, можно было бы отсидеться в сторонке, но мне же тут ещё минимум год учиться. Так что с этим вопросом придётся разобраться в любом случае.

Глава 6

– До чего мы докатились! Тридцать первый век, а в магические школы уже берут смердов! И ладно бы вас было пару процентов от общего числа, так нет же, из-за бездарных реформ вас уже через десяток-другой лет будет больше половины! – громко возмущался какой-то напыщенный аристократ, ходя вокруг фонтана в центре внутреннего двора.

Фонтан был изготовлен из зачарованного камня, из которых также были изготовлены различные цветы с лепестков, которых стекала вода. И несмотря на всю твёрдость и суровость материала, цветы казались живыми и мягкими, а красота их затмевала любые другие городские фонтаны, где использовались пафосные образы драконов, грифонов и левиафанов.

И ничего удивительного в этом не было. Ведь на этих землях правили Лорафорны, соседями которых являлись Флорианы и Лилианы. Эти три рода когда-то имели общие корни и крепкие связи, отсюда и общая любовь к цветам. Но те времена прошли, а в нынешнее время дворян объединяли лишь общие враги, которыми сегодня стали представители других видов и классов.

– Я не имею ничего против свинопасов, не поймите меня неправильно, – усмехнувшись говорил аристократ, заканчивая проходить круг. – Но я также не хочу видеть эту грязь в священных местах. Это храм знаний, эстетики и истории, к которой подобные отбросы не имеют никакого отношения.

– Что здесь происходит? – аккуратно пробиваясь через толпу я достиг вроде как своего однокурсника, которому и задал вопрос.

Он же лишь пожал плечами, ведь не был высок и не мог толком разглядеть ничего из-за спин. Я же встал на носки и смог увидеть аристократа и то как он уже подошёл к лежащему на земле Торвальду.

– Ты же сын рыцаря, да, скорее всего твой отец не является потомком имперцев, но всё же ты имеешь чуточку больше благородства, – говорил аристократ, после чего снова отвернулся от пытающегося встать Торвальда. – Красивый фонтан, не так ли? Он является символов благородства и чести. И именно честь и благородство заставили тебя на меня напасть. Однако у твоих дружков этих качеств не было. Поэтому сейчас ты лежишь тут один, а они… они прячутся в общежитии. Понимаешь о чём я говорю?

Торвальд в ответ что-то очень тихо промычал, после чего снова попытался резко встать, однако повалился. Кажется ему кто-то сильно по голове вдарил и вероятно по уху, раз уж чувство баланса улетучилось.

– Что ты говоришь? – снова спросил аристократ и теперь отвернулся уже от фонтана, чтобы подойти в упор. – Повтори, пожалуйста.

Снова раздалось невнятное мычание.

– Ничего не слышу, – нахмурился аристократ и присел. – Давай ещё раз, только внятно.

– Хемон… друг… я… я… твою мать в театр водил…

И хоть ноги Торвальда подвели, но вот руки его слушались куда лучше. Пользуясь шоком честолюбивого дворянина он попытался ударить того кулаком, метя в нос. Да вот только слишком огромна была пропасть в навыках. Денег в дворянина его семьёй было вбухано куда больше.

К слову да, после обращения Торвальда я сразу вспомнил этого ученика. Он же тоже первокурсник, Хемон Фаукон, пятый сын графа Фаукона, приличное место занял на отборочных. Неудивительно, что он легко перехватил руку Торвальда, после чего тяжело выдохнул и ударом ладони, унизительной пощёчиной, вырубил Торвальда.

Лицо Торвальда в миг покраснело, а затем начало набухать из-за силы удара, появились кровоподтёки. Однако даже так Торвальда на удивление оставался красивее Хемона, ведь последний имел какое-то странное плоское лицо. Оно не было прямо уж уродливым, но смотрелось странно и нелепо, особенно на фоне других магов. Или же это отличительная черта их рода? Чёрт его знает.

– СЕЙЧАС!!! – вдруг из толпы раздался крик и в следующую секунду прямо в центр внутреннего двора кто-то кинул дымовые шашки.

Однако шашки эти были не обычные и имели примесь стружки магических металлов, которые мешали магическому зрению. И пока другие дворяне с усмешками перекидывались шутками и делали ставки, в центр вывались как раз друзья Торвальда, которые ещё с отборочных хорошо запомнили одну простую истину – по отдельности они никто, а толпой гасят даже льва.

Да вот только аристократ тут был не львом, а скорее уж драконом. Новички думали, что без магического зрения он ничего из себя уже не представлял, однако они недооценили беспощадность тренировок дворянских детей. Тем более детей графа. Хемон отлично ориентировался по звукам и запахам, так что завеса стала для него наоборот преимуществом.

– Ха, значит вы всё же вернулись, – через десять секунд Хемон одним движением разогнал завесу, показав всем кучку валяющихся смердов. – Что же, признаю, я удивлён. Однако всё равно таким отбросам нет места в школе. Вы позорите Кролир и магию. Отправляйтесь лучше в регулярную армию, а когда война научит вас быть сильными… то возвращайтесь. Намёк понятен? Завтра же вы отчислитесь по собственному желанию.

– Хемон… – снова подал голос Торвальд, который ещё плохо ориентировался в пространстве из-за удара по голове, но всё равно улыбался. – Я хочу сказать тебе кое-что важное… подойди пожалуйста…

– Ладно, видит Бессмертный Император, я не хотел никого калечить. Но раз без этого никак…

И в принципе я бы ещё долго мог стоять в сторонке и наблюдать, но кажется всё начало заходить слишком далеко. Это уже не было похоже на посвящение, да и смотреть на то как измываются над слабыми… меня это всегда бесило. Плюс на меня уже начали глазеть другие, тыкая пальцем на мой плащ с муравьём. Так что придётся либо разрешить ситуацию, либо получить пиздюлей вместе со всеми.

– Хватит, ты уже показал всё своё превосходство. Его никто не оспорит, – произнёс я, рассчитывая этими словами успокоить гордыню Хемона.

– О, чего ты не напал вместе с другими? А-а-а… пепельные волосы, серые глаза, протез… да, ты точно бастард рода Флорианов, о котором уже ходит много слухов. Что, не вписался в коллектив? Мне казалось свинопасам плевать на всякое родство. Не удивлюсь если половина этих ублюдков вообще любители инцеста, деревенщины же.

– А я слышал, что это дворяне спят со своими родственниками, чтобы сохранить чистоту крови и затем выродиться из-за генетических ошибок.

И сказал я это раньше, чем успел подумать. Потому что жизнь меня ничему не научила, а язык как был моим главным врагом, так им и оставался. В конце концов по той же причине я и оказался в этом мире, ведь криво базарил с бандитами. Ну, не всем дано мастерски лизать жопы, подхалимничать и лицемерить, да и туповат я для такого, слишком прямолинеен и слишком не ценю собственную жизнь.

– Ого, – на удивление Хемон не взорвался и не вызвал меня в тот же миг на дуэль. – Сразу чувствуется горячая кровь Флорианов. А ты же ещё и маг огня. Знаешь, мне все рассказывали, что трижды проклятый бастард рода Флорианов только и делал что позорил род, да пропивал состояние семьи. Но язык у тебя подвешен, да и про генетику что-то знаешь, значит уроки не прогуливал. Если же вспомнить твоё выступление… ты довольно сильный маг для своего возраста. Так что скорее всего Лорафорны не врали, Эрзенхар Флориан действительно поехал кукухой раз устроил ту резню, так ещё и от тебя всё никак не отлипнет.

Хемон усмехнулся и цокнул языком, после чего покачал головой. А в следующую секунду он казалось бы мгновенно создал заклинание. Это я понял лишь по тому как взметнулись в воздухе его русые локоны и по тому как сверкнули голубые глаза. Магический фон при этом не особо изменился, вернее, я не смог заметить этих изменений. Сам же Хемон вероятно начал пробиваться через мою защиту ещё в начале своего монолога, который завершился тем, что из моих лёгких вышел весь воздух. Словно ювелир он продемонстрировал всё своё превосходство как в мастерстве, так и в банально в грубой магической силе.

Я рефлекторно схватился за горло, попытался вдохнуть. Диафрагма судорожно сокращалась, однако даже самые отчаянные усилия позволяли вдохнуть лишь чуть-чуть. Благо хоть Хемон не был достаточно силён, чтобы лишить меня возможность дышать полностью или чтобы создать вакуумный взрыв.

Решение нужно было принимать быстро, что я и сделал. В такой ситуации обычно смертные делятся на три типа: на тех кто бежит, на тех кого парализует и на тех, кто нападает. Я относился к третьем типу, поэтому как только страх смерти взял надо мной вверх, то тело всё сделало само.

Вокруг протеза было создано пламя, которое с первым же шагом помчалось вперёд волной, правой же я выхватил рапиру и метнул её в Хемона. Дистанция стремительно сократилась, а когда брошенное оружие было отбито, то в моей руке уже находился кинжал из лунного металла, который позволял нанести смертельные ранения даже магу.

Думал ли я о последствиях убийства аристократа? Понимал ли то, что Хемон меня бы не убил? Нет и ещё раз нет. Я не думал и ничего не понимал, ведь страх смерти был как настоящий и в нём утонул голос разума. Для меня этот конфликт превратился в вопрос выживания.

Хотя ранить Хемона мне всё же не удалось, ведь он легко ушёл в сторону и даже оружия не выхватил. Лишь продемонстрировал мастерский лоукик, от которого я в миг упал на холодную гранитную плитку. Затем сразу же мне прилетел удар ноги в лицо. Жалобно хрустнул нос, кровь мгновенно залила лицо, а затем я ещё и затылком о всю ту же плитку ударился. И вроде бы удары такие простые, но с учётом их силы этого вполне хватило, чтобы лишить меня боеспособности.

– Или даже убить… – вдруг произнёс я вслух, открывая глаза.

Я лежал на знакомом пепелище, которое уже успело немного зарасти из-за чего руины не казались такими же жуткими. Однако в любом случае сам факт нахождения здесь говорил о том, что я потерял сознание или даже оказался на грани смерти. В других случаях подобные случайные погружения внутрь души вроде как невозможны. Или возможны. Я не знал, я же только первокурсник.

В любом случае убедившись что ментальных повреждений у меня не было, а физические раны вроде как успешно исцеляются и без моего чёткого контроля, я решил прогуляться по знакомым местам. Время здесь текло иначе, о чём мне было известно ещё по урокам с Алексиаром. Однако разница не была колоссальной. Да и вопрос тут скорее восприятия. Ну, знаете, как со сном. Бывает моргнёшь, а уже час прошёл или наоборот.

Плюс само место как бы необычное, оно не подчинялось законам физики и имело в своей основе магическую природу. При чём ту магию, которая как и душа не поддаётся научному изучению ни учёных из моего мира, ни учёных из этого.

– О, а пепла становится меньше. Вот кажется лесок… это же ещё границы моей души? Не хотелось бы мне в мир духов выпасть… – задумался я, но всё же пошёл дальше вперёд.

Про мир духов мне уже рассказывал и Алексиар, и другие ученики. Этому нас ещё будут учить и без сопровождения опытного наставника в такие дебри лучше не лезть. Опасно. Но вроде как я находился в границах своего небольшого островка в мироздании.

Инструменты и гвозди появлялись с первой мыслью о них, понемногу, потихоньку, я построил себе небольшой шалаш прямо рядом с руинами особняка. Зачем? Да просто чтобы было. Заняться всё равно нечем, а так глядишь когда-нибудь создам себе райский уголок и буду тут отдыхать вовремя сна или медитаций. Почему бы и нет? Идея как по мне гениальная, жаль только… одиноко тут. Как-то даже слишком одиноко.

Раньше здесь можно было встретить Алексиара, а теперь остался я один одинёшенек. С другой стороны одиночество тоже бывает полезным, особенно когда его выбирают не из принуждения, а из желания. Так что буду смотреть на это с позитивной точки зрения, с той что я всегда смогу отдохнуть тут ещё и от людей. Вернее не только от людей, а от смертных в целом. Слово «люди» в этом мире редко употребляли, ведь оно покрывало лишь… людей.

Затем я решил убраться в руинах, возможно частично их восстановить. Получалось слабо, ведь почти ничего не уцелело. Однако спустя некоторое время блужданий мне удалось случайно наткнуться на один из портретов. Я едва не раздавил его, ведь пепла в некоторых местах было выше щиколотки.

– Ого, да это не потрет, это целая картина… – пробурчал я, расчищая холст, который магическим образом не сгорел и даже толком не испачкался.

То что изначально было принято за портрет быстро превратилось в эпическую иллюстрацию какого-то несомненно важного момента жизни Алексиара. В центре внимания находился не он, а какой-то рыцарь верхом на лошади. Забрало было поднято и можно было рассмотреть довольно красивое и в то же время суровое лицо. Сама картина была размером два на четыре метра, поэтому рыцаря можно было рассмотреть в деталях.

Рыцарь находился во главе кавалерийского клина, рядом с ним находились другие благородные воины, конные сержанты и оруженосцы, среди которых я вдруг увидел и самого Алексиара.

– Должно быть это его брат… не то двоюродный, не то троюродный, не то просто названый… да и Алексиар здесь молодой совсем, можно сказать ребёнок ещё. Картина же посвящена какой-то битве. Да уж, вспоминаю себя в таком возрасте… бр-р-р, нельзя детям войну видеть. Хотя может поэтому Алексиар был таким сильным, ведь что как не трудности закаляют нас. Или ломают.

Да, ломают гораздо чаще, как и приводят к трагичным концам. Алексиар сам стал тому подтверждением. Снизу картины я увидел подпись. Честь, доблесть, благородство. Да, пожалуй именно эти слова и приходили первыми на ум, когда смотришь на этих рыцарей. А ещё от книги как-то странно фонило энергией, разумеется магической.

Я нахмурился и поднял картину, после чего понёс её к обугленной стене. Быстро был сооружен навес, а то вдруг тут дождь пойдёт? Картину повесить не удалось из-за её габаритов, но теперь она хотя бы не валялась в грязи. Я же продолжал изучать её и думать.

Помнится, Алексиар создавал какие-то ментальные якоря. Самый последний, вроде бы шестой, он создать не успел и разрушил его. А что стало с остальными? Я что-то не помнил, чтобы они взорвались. Хотя в то время мне было совершенно не до этого. Мог ли я как-то воскресить его из остатков воспоминаний? Нет, вряд ли, иначе бы он об этом мне сказал куда раньше. Так что не стоит плодить глупые надежды, ведь потом будет лишь больше боли, когда они разобьются тысячами осколков.

Да и не заслужил Алексиар такой участи, чтобы воскрешать его. Пусть покоится и не терзается всеми этими мирскими проблемами. Он заслужил покой.

– ХЕМОН, ОСТАНОВИСЬ, ПОКА НЕПОЗДНО!!! – вдруг подобно грохоту сотен пушков прогремел знакомый голос.

– О, это кажется Харольд. Не фига себе у него голос мощный, даже тут его слышно, – удивился я, а затем стряхнул с рамки последний пепел.

Эпическая картина продолжала излучать очень странный и пока что непонятный мне магический фон, однако он подождёт. Кажется пора возвращаться в сознание, хотя бы для того, чтобы посмотреть на происходящее. Харольд то всех уделал на отборочных, может он хоть усмирит Хемона? Или наоборот даст виток новой межклассовой борьбы? Хотя я всё же продолжал верить что-то вот-вот появятся учителя и растащат дерущихся учеников.

Правда если так подумать… а кто по статусу выше, вот этот вот пятый сыночек графа или учитель первых курсов? Так-то преподавательских состав очень сильно рознился как по статусу, так и по уровню силы, возрасту. Может учителя боятся лезть в подобные разборки? А то под горячую руку попадёшь и всё, конец карьеры и может быть жизни.

В любом случае, чтобы это узнать нужно возвращаться.

Глава 7

– Опомнись, Хемон! Ты переходишь все границы разумного! – снова повторил Харольд, но пока не пустил в ход свою магию.

На плаще Харольда красовалась жёлтая мантикора, что многое о нём говорило. Ведь все остальные ученики его группы являлись благородными, хоть и не имели известных каждому фамилий. И всё же остальные учащиеся жёлтой мантикоры с недовольством наблюдали за происходящим. С них тоже часто спрашивали, ведь они являлись худшими из лучших. Со смердами всё было понятно, от них никто не ожидал, а жёлтая мантикора постоянно разочаровывала, как и все другие группы этой категории.

– Сколько тебе лет, Харольд? Наверное только директор знает… – усмехнулся Хемон, отворачиваясь от побитых муравьёв. – Забавно, такой весь из себя крутой, но на деле ты же просто клоун-самоучка. Любой маг после стольких веков обучения чего-то да и добился бы. Но тебя не взяли на старшие курсы, а отправили учиться с нами. И вот ты вроде возвышаешься и сила твоя неоспорима, однако все лишь смеются за твоей спиной.

– Я пришёл не спорить с тобой. Уходи, ты сделал достаточно, – повторил Харольд, после чего переложил руку на рукоять своего меча.

– Я не прочь взять реванш, ведь чему меня и научил отец, так это закалке. Всё что нас не убивает, делает нас сильнее, – уверенно заявил Хемон, хоть и понимал, что скорее всего снова проиграет.

Но как он верно заметил, с каждым новым проигрышем Хемон будет всё лучше узнавать возможно своего главного конкурента. Да и проигрывать семейство Фаукон не боялось. Куда более страшным в их роду считалось бездействие, нерешительность и трусость.

– Ха, а всё начиналось как шалость… – где-то в задних рядах раздался и голос гигантской девы. – Хемон бы докопался до них в любом случае.

Да, всё началось из-за глупых подглядываний в бане. Правда большинство учениц школы это не задело. Ведь в этой школе магов учили не только силе магии, но и силе характера. А в культуре этой гигантской девы, в крови которой текла кровь именно гигантов, а не великанов, так и вовсе не было принято стесняться своей естественной красоты. Она и многие другие старшекурсницы также не были девственницами. Ну и сила их тоже была огромна.

И из этого всего следовало то, что подглядывания изначально были замечены из-за чего некоторые ученицы так и не пришли в баню. А те кто пришли лишь со снисхождением смотрели на молодняк, теша своё самолюбие. Ведь как эти первокурсники выкручивались, лишь бы поглазеть именно на них. Никто не был обижен, всех всё устраивало и это как уже говорилось было традицией школы.

Ущемились лишь ученики Титана, которые случайно спалили муравьёв и решили их раздавить. Причиной тому были вовсе не благородные мотивы, а лишь нежелание учиться на одном курсе с бывшими смердами.

И вот уже Хемон просчитал все видимые им варианты развития событий, дрогнули его пальцы в следующее мгновение должна была произойти неостановимая цепочка действий от обнажения оружия и последующего нападения. Напряглись и другие ученики, ведь многих здесь уже связывали клятвы семей или даже брачные узы. Как вдруг раздался самый настоящий гром в небесах и одновременно десятки молний рванули с потемневшего неба, ударяя в латунные громоотводы.

– Что здесь происходит⁈ – в громе все отчётливо услышали грозный голос директора.

И тут же напряжение спало со всех, сменившись страхом или опасением, зависело всё от возраста и магического опыта. Сам же директор вышел из главного корпуса школа, напротив которого и находился внутренний двор.

– Проклятье… – буркнул я, поднимаясь на ноги и удивляя этим Хемона, который не повернулся, но скрыть свою ментальную ауру не смог из-за стресса вызванного появлением директора.

Я тут лежал, выжидал момента, а драка накрылась. А как же реванш? Впрочем, так даже лучше. Всё же драки с дворянами сопряжены с последующим приходом наёмных убийц за твоей головой или ядом в вине. Да и ущемляться по всем параметрам детским конфликтам по ещё более детскому поводу не стоило. Резать друг другу глотки – тем более.

– Только посмотрите на себя! Вы будущее наших земель! И так себя ведёте! – осуждением был переполнен мощный голос невысокого и покрытого морщинами директора, кожа которого давно покрылась пятнами, а волосы стали редкими и густыми. – У вас мало врагов⁈ Или может нет других желаний кроме как устраивать резню внутри государства⁈ Скажи мне, Хемон, разве не твой отец посвятил жизнь защиты северных границ от внешних угроз⁈ Сколько раз он ходил до Судьбы, помогая другим имперцам⁈ И разве хоть раз он отворачивался от деревень, что были созданы меньше века назад⁈ Разве он проявлял подобное малодушие⁈

– Нет, господин директор, – опустив голову в лёгком уважительном поклоне произнёс Хемон, спесь которого вдруг куда-то исчезла.

– Конечно же нет, ведь я хорошо знал его. И знаю. Именно поэтому ты и учишься здесь. Ты будешь будущим защитником наших границ и будешь защищать тех, кого называешь смердами. А они будут кормить тебя и твоих солдат, поставлять лекарства и оружие. Поэтому начинай уже взрослеть. Ох, придётся с этой твоей проблемой повозиться, но время есть… за век-другой управимся, – последние слова директора звучали уже как ворчанье, но затем он остановился и посмотрел на Харольда, а голос снова наполнился мощью. – А ты⁈ Ты сильнейший на всём первом курсе, да и на нескольких других тоже! И как ты распорядился этой силой⁈ А мудростью, накопленной за века твоей жизни⁈ Или жизненный опыт прошёл мимо, Харольд⁈ Не нашлось никакого другого аргумента, кроме как сразу за оружие хвататься⁈ Неужели в школу ты поступил лишь для того чтобы научится ещё быстрее махать своим мечом, да убивать всех несогласных на пути⁈ Этот путь ты выберешь⁈

– Нет, господин директор.

– Нет-нет, конечно же нет, и любого кого я бы сейчас не спросил скажет лишь нет, потому что вы все лжецы. И врёте в первую очередь самим себе. Но в этом нет ничего стыдного. Все мы приходим в этот мир такими. А затем такими и остаёмся, если не хватит воли бросить вызов главному врагу, – снова голос директора стал ворчанием, а сам он поковылял к центру, чтобы своей тростью попинать тела муравьёв. – Вставайте уже, никто вас бить не будет. Смотрите какие хитрецы, поняли что победы не ждать и до последнего не дрались, сразу повалились. Из вас получились бы куда лучшие солдаты, чем из этих дворян, каждый из которых мечтает стать героем. Только вот хороший солдат это не герой… нет, это ЖИВОЙ солдат, который знает что ему по силам.

Одним за другим муравьи повставали, ведь большая часть из них уже давно либо пришла в сознании, либо после первого падения не стала вставать. Никто этого уже не стыдился, ведь Торвальд объяснил основы их положения. Ведь он был сыном рыцаря и кое-что понимал в военном деле. Поэтому никто из муравьёв уже давно не кичился своим званием лучшего мечника или стрелка в деревне, да и героем не мечтал быть. Потому что настоящие герои это не те о ком сочиняли песни, это те кто делали свою работу день изо дня, понимая что на них не падёт даже одного луча славы за всю жизнь.

Довольно депрессивная модель восприятия, но лучше пусть молодняк это узнает в школе. А то многие возомнят себя героем, уходят на войну и в порыве совершить подвиг глупо умирают, утаскивая за собой ещё и товарищей. Кому это надо? Никому.

– Смотрю я на вас всех и… грустно мне становится. Проблемный у нас первый курс, надо будет больше вам внимания уделять. И пару раз пнуть старшекурсников. Парочка как раз хотела летом явиться. Хотя и те кто учатся меньше пятнадцати лет уже могли бы многому научить товарищей. Да, Альвира? – спросил директор и посмотрел в сторону единственной женщины в крови которой текла кровь гигантов. – Стоит и прячется за кроной, не любит она молодняк, хотя сама явилась к нам ещё рост её и полутора метров не был. Ха-ха-ха… ладно-ладно, не красней. Всему своё время, как накопишь кучу опыта, так сама захочешь им с кем-то поделиться.

Альвира в свою очередь отмахнулась и закатила глаза, но никуда не ушла. Директор редко появлялся в школе и не мог много времени уделять ученикам. Поэтому подобные встречи все цели, а учеников вокруг становилось всё больше. В любой момент он мог показать какое-нибудь редко заклинание, поделиться купленным в столице свитком, на который большинство никогда денег не накопит или просто словом решить проблему чьей-то всей жизни. Ведь что такое чья-то жизнь… это двадцать, сорок, может быть век… сущее мгновение для того, кто обладая сильным магическим даром смог увидеть в отражении морщины. И ведь сила директора была действительно огромна.

– Я хочу задать вам вопрос. Вы ведь все слышали про Империю? Да-да, конечно все слышали, – усмехнулся директор, почёсывая свою бороду. – Но знаете ли вы что такое Империя?

Вопрос был настолько простым, что ввёл всех в ступор. Даже самый тёмный свинопас слышал множество историй о Империи и вроде же… знал что такое Империя, разве не так? Вот все эти земли на картах, которые висят чуть ли не везде. Все вместе они были Империей, а теперь это Раздробленная Империя. Вопрос очевидно был с подвохом, но один первокурсник с Титана этого не понял и поэтому поспешил ответить:

– Это форма государственного устройства. Во главе стоит монарх, сам строй опирается на военное сословие. Имеются колонии, на территории как правило проживают многие виды смертных, а сама империя зачастую имеет множество территориальных претензий и амбиций.

– Ну хоть внаглую определение цитировать не стал, – усмехнулся директор. – Нет, ты конечно прав, но вопрос был не в этом. Мне нужно определение Империи. Поставлю вопрос иначе, что определяет Империю?

– Конечно же Бессмертный Император! – тут же воскликнул один из дворян и озвучил мнение многих. – Благодаря ему наша Империя процветала и…

– Не продолжай, просто вспомни, что и до Бессмертного Императора были другие императоры. Твой ответ либо некорректно сформулирован, либо твоя мысль изначально была не до конца продуманной.

Затем другие ученики одним за другим начали делиться мыслями:

– Хм… я нисколько не принижаю заслуги Бессмертного Императора и прошлых правителей, однако они правили державой не в одиночку. Они всегда опирались на мудрых советников, чей вклад в разные эпохи и эры оценивается даже выше самих императоров. Мне кажется нашу Империю определяли сильные личности, что стояли во главе государства.

– Ещё.

– Армия и флот. Прошлые эры были тяжелы. Монстры были сильнее, а когда-то ещё и древние драконы являлись вовсе не мифом. И нас защищали храбрые воины, а их предки когда-то и завоевали земли у прошлых владельцев. Без солдат мы были бы уничтожены множеством врагом. Нет армии и флота, нет Империи.

– Хорошая мысль, но посмотри сколько сильных армий и флотов в мире. А сколько империй? А сколько королей погибли, пытаясь объединить империю снова? Может всё же дело в чём-то другом?

– Дворянство. Благодаря дворянству развивается экономика, промышленность и наука. Мы грамотно управляем средствами и…

– И дерётесь за власть. Да-да, ещё варианты?

– Развитие. Мы всегда шли вперёд, развиваясь по всем направлениям.

– Во-первых не по всем, а во-вторых движение вперёд относительно. Вперёд можно идти и на смерть.

– Сила, – вдруг произнёс Харольд. – Развитие это лишь следствие сила. А сила следствие принципа. Принцип закаляет характер, характер создаёт цель, цель заставляет развиваться и быть сильнее. Так может амбиции?

– Я дам тебе почитать книгу про одного из прошлых императоров. Там очень хорошо рассказано про то, куда нас способны привести амбиции.

– Тогда… – слово вдруг взял и Вернон. – Если амбиции не всегда верны, то может быть Империю объединяли сильные личности, чей характер и принципы были чисты и не запятнаны, но которые также были готовы проявить жёсткость, дабы победить внешние угрозы, что в свою очередь было толчком развития уже всего остального?

– Удивительно хорошая попытка объединить все мысли воедино. Вернон, ты молодец, что умеешь слушать. Однако я ни разу не сказал, что кто-то из говорящих был близок к правильному ответу. Возможно ты только что взял только лишь чужие ошибки. Но ничего, я начал мыслить критически лишь на восемьдесят третьем году жизни. А ты научишься этому куда раньше, – добродушно заметил директор, после чего оглядел всех остальных. – Ну что? Никто не хочет ещё что-то сказать? Боитесь ошибиться? Ну бойтесь дальше, но помните, тот кто не ошибается, тот ничего не делает. Алексиар, мне кажется, что судя по твоему лицу тебе есть что сказать?