Текст книги "Любовь и ненависть"
Автор книги: Владимир Великий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Она слушала эти рассказы с недоверием. Иногда верила, иногда усмехалась, считая их обычными деревенскими сплетнями. Но в глубине души знала одно: Николай был человеком сильным. Даже тогда, когда рядом с ним не было ее, он сумел найти свой путь.
Ирина не испытывала к нему ни злости, ни зависти. Скорее, в ее душе жила тяжелая, запоздалая мысль: возможно, именно она когда-то не разглядела в нем то, что было самым ценным.
А вот в себя она давно перестала верить.
И дело было не только в старости, не только в болезнях и немощи, которые постепенно отнимали у нее силы. Главное было в другом – вся ее жизнь словно прошла мимо нее. Она слишком часто ошибалась, слишком многого не замечала, слишком поздно понимала простые истины.
Когда-то ей обещали светлое будущее, рассказывали о справедливом обществе и счастливой жизни. Потом пришли другие времена, но легче не стало. Она так и не смогла найти свое место в новом мире.
Теперь она была никому не нужной старухой. Без денег, без дома, без надежды. Без человека, который мог бы подать руку в трудную минуту. Даже самые близкие люди отдалились от нее. Дети, ради которых она когда-то жила, оставили ее один на один со старостью.
Ирина смотрела вперед и вдруг подумала: а ведь когда-то у нее было все. Была любовь. Был человек, который смотрел на нее с преданностью и верой. Было будущее, которое она сама отвергла.
Но прошлое не возвращается.
Внезапно ее пронзила резкая боль. Она словно огненной стрелой прошла через левую руку и сжала сердце. Ирина попыталась вдохнуть, что-то сказать, но силы мгновенно покинули ее.
Мир вокруг потемнел.
В тот день над небольшим сибирским селом бушевала непогода. Ледяной дождь хлестал по земле, ветер срывал последние листья с деревьев и гнал их по пустой дороге.
Старая телега, в которой сидели двое пожилых людей, медленно подъехала к зданию дома престарелых.
Носков неторопливо слез с повозки, поправил мокрую одежду и подошел к своей попутчице.
Она лежала неподвижно, укрытая старым дождевиком.
– Ирина… – тихо позвал он.
Ответа не было.
Мужчина встревожился, осторожно снял покрывало и прикоснулся к ее руке. Она была холодной.
Носков быстро направился к зданию. Через несколько минут вместе с ним к телеге вышел врач.
Осмотр был коротким и беспощадным.
– Сердечный приступ, – сказал он. – Смерть наступила около пятнадцати минут назад.
В старой хозяйственной сумке покойной нашли небольшой сверток.
Внутри лежала пожелтевшая фотография молодого мужчины в военной форме.
На обратной стороне крупным, немного неровным почерком было написано:
«Моей любимой Ирише! Навеки твой – Николай».
Рядом лежали несколько писем.
Письма молодого курсанта Лагутина к девушке, которую он когда-то любил больше всего на свете.
Письма, которые Ирина пронесла через всю жизнь.
Письма, которые она так и не смогла уничтожить.
И только теперь, когда уже было слишком поздно, они стали последним свидетельством того, что когда-то в ее судьбе была настоящая любовь.
Из жизни автора
Книги или «Мерседес»?!
(кое-что из моего творчества)
Вступление
Мой путь к читателям был очень трудным, тернистым и, к сожалению, очень дорогим.
Откровенно говоря, я даже не ожидал этого. К тому же я был далеко не наивный человек. Прекрасно знал, что самое главное для писателя или ученого, это его умственное развитие, как в народе говорят, наличие извилин на голове. Вроде я сам лично на это не жаловался, да и окружающий мир считал меня порядочным человеком, не «больным» на голову.
Определенные мысли были у меня и в отношении публикации книги. Я рассчитывал на два варианта. Первый – через издательства. Если редакторы или другие литературные божки посчитают мой труд интересным, то проблем не будет. И второй путь, рассматривал его, как запасной, это печатание книги в типографии. На многотысячные тиражи я не рассчитывал, но все в жизни бывает… В крайнем случае, придется и мне немного раскошелиться.
При таком раскладе мыслей я пришел к однозначному выводу. Главное – написать книгу, роман или научный труд, притом очень серьезную и умную, с пользой для исторической науки, так и для читателей.
Несмотря на имеющиеся трудности, уйму объективных и субъективных причин, мне удалось кое-что в этом направлении сделать. За последние четверть века я издал 10 романов, 11 научно-популярных книг, написал десятки журнальных и газетных статей.
Безусловно, любой труд человека, в том числе писателя и ученого, оценивается обществом, читателями, специалистами. Это специфическая аксиома. Однако есть маленькое «но», которое разрушает этот тезис. Как правило, историки, писатели по своей сущности «режимные», люди и людишки, обслуживающие ту или иную власть, очередного вождя. Исчез вождь – исчезли и его всевозможные клерки, довольно часто исчезают и читатели. Это для размышления…
Места издания моих книг. Свои труды издавал в г. Омске и Днепропетровске. В этих городах я когда-то жил и работал, занимался творчеством. Были у меня друзья, знакомые. Надеялся на их поддержку и помощь. Несколько книг были изданы и в Германии.
Хочу подчеркнуть и еще один важный момент. Писать книги – не есть моя основная профессия, я писал и пишу книги не ради денег или славы, пишу в силу своих жизненных убеждений и принципов. Особенно научные, так как считаю, что в моих мыслях, размышлениях человечество нуждается. Да и мои романы, как мне представляется, не являются однодневками, «дессертом» для пустого времяпровождения. Они заставляют читателя думать. А это наиважнейшее условие для становления истинно цивилизованного общества.
Несколько слов об особенностях моего творчества…
Условия работы. На немецкой земле почти четверть века я работал в службе безопасности (сторожем). Как правило, в ночные смены, каждая длилась 12 часов. Иногда работал на износ. Был даже рекордсменом по количеству отработанных часов. 340 часов месяц, одним словом, обработал 30 дней и один выходной. Или еще пример. Однажды «отпахал» 19 ночных смен (по 12 часов за смену) без перерыва.
Такой график работы, к некоторой степени, нечеловеческий, во многом зависел от меня. К сожалению, он во многом определялся не моим желанием, а объективными причинами. Мизерная почасовая зарплата, растущие расходы на жилье, продукты питания, семейные и личные проблемы, так называемые «хвосты» требовали денег. Других источников для наполнения кошелька, кроме этой работы у немолодого переселенца не было. Требовали денег и книги…
Одним словом, мой режим работы и жизни сильно отличался от миллионов простых смертных, не исключением этому и гении. У меня не было времени ловить сачком бабочек в горах, так же не было времени для игры в карты или рулетку. Не говоря уже о посещении ресторанов или о встречах с представительницами слабого пола. Все и вся уходило на работу и на написание книг.
О периодизации издания моих книг.
Деление моего творчества на промежутки времени во многом условно. Первый период (начальный) – 2000-2010 гг. характеризовался неопытностью автора, верой в порядочность и честность людей, которые занимались подготовкой и изданием его книг. В итоге бесконтрольность автора-заказчика приводила к ужасающим последствиям. Объем книг во многом урезали, кое-где искажали текст или даже дублировали страницы. Были проблемы и в техническом процессе. Использовались некачественные краски, пропускались буквы или слова, даже целые предложения.
Одним словом, все то, что было написано в договоре, не исполнялось. Каких-либо контрольных вариантов книги, которые, как правило, должны были представлены автору и им же проверяться, не было. Не отрицаю, в этом во многом моя вина. К сожалению, я не мог из-за бюрократических проволочек и безответственности издателей днем и ночью держать руку на пульсе.
Достаточно привести только один пример. В г. Омске мой роман «Сатана» издавали в течение полугода, даже больше. Для улаживания всевозможных проблем и заморочек я сделал около двухсот звонков из домашнего телефона. Счета немецких фирм для оплаты моих разговоров приходили многостраничные, притом нередко и с фальшивыми ночными звонками. Ночью я, как правило, работал.
К сожалению, у меня не было «крыши» в лице вышестоящих начальников или организаций. Не было и серьезной команды редакторов. К их помощи я прибегал, например, во время издания своего первого романа «Записки любовного мигранта». Обещали текст тщательно проверить и отредактировать.
Моя надежда на порядочность работников издательства окончательно рухнула, когда получил книги. Первая книга художественной прозы, которую я держал в своих руках, не давала мне оптимизма, ни творческого, ни жизненного. Причины: объем книги был на сто страниц меньше. И это было не так страшно. Непонятно почему, одна часть книги была из серой бумаги, вторая из белой. Не говоря уже о редактировании текста. Одним словом, первый блин для меня оказался комом…
Прогорел я и на очередной книге…
Поистине трагические перипетии приводили автора к очень простому выводу. Он был очень счастлив, ежели бы издательства хотя бы механически переносили его тексты на бумагу без искажений и ошибок. Увы, они даже этого не делали. Человеческой подлости пределов нет, и скорее всего, не будет.
Второй период издания книг (2010 – по настоящее время) с непосредственным участием автора протекал более или менее цивилизованно. Правда, и здесь не обходилось без стресса и дополнительных денежных вливаний из кармана писателя.
Почти полувековой опыт с различными типографиями и им подобными организациями меня убеждает. Главное для них деньги. Имя заказчика, его судьба или здоровье, не говоря уже о престиже или ответственности писателя перед читателями их вообще не интересует.
Особенности издания моих книг в Германии.
На немецкой земле мною был издан фундаментальный труд «Немцы Омского Прииртышья». Книга выдержала два издания: первое (г. Днепропетровск, 2008 г.), второе – г. Берлин, ANTHEA VERLAG, 2013 г.).
Автор провел большую подготовительную работу, которая включала в себя: работа в архивах, материалы всевозможных научно-практических конференций, журнальные и газетные статьи, встречи с российскими немцами и т.п. и т.д.
Желание немецкого издательства в Берлине, столице ФРГ издать книгу о немцах важнейшего региона России, да еще и на русском языке, автора очень обрадовало.
К сожалению, и здесь не обошлось без нервотрепки. У немца-издателя были две работницы, они оказывали ему помощь в подготовке моей книги. Трудно себе представить какой научный труд получился, ежели бы не мое вмешательство. Скорее всего, с самого детства я страдал излишней щепетильностью или принципиальностью к решению тех или иных задач. Исходя из своих жизненных принципов и, конечно, горького опыта, я и на этот раз решил подстраховаться. Сам издатель русский язык в совершенстве не знал, да и зачем? У него были русскоязычные помощницы.
В итоге, как говорят, мое сердце не выдержало, позвонил издателю и навел справки о состоянии моего научного труда. Затем позвонил редакторам. Через неделю получил свой труд по электронной почте. Результат их работы меня шокировал. Заверения шефа, что мне не стоит беспокоиться и все идет по плану и под контролем, были сейчас для меня пустым звуком. Скорее всего, женщины пошли по наименьшему пути. Текст в должной мере не был отформатирован. Мало того, десятки букв вообще отсутствовали. Неизвестно по каким причинам отсутствовали и многие знаки препинания. Я был в трансе, притом очень глубоком. Мой многолетний труд в прямом смысле был похерен.
Я тут же набрал номер телефона «ответственных» и начал их отчитывать за плохую работу. Мое возмущение на сотрудницу не подействовало. Она спокойно реагировала на мои замечания и потом проворковала: «Владимир, меня две недели не будет, уезжаю отдыхать в солнечную Испанию. Позвоните мне в понедельник». И тут же положила трубку. Я невольно сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы не ударила кондрашка, и впал в раздумье.
Писать жалобу в электронном виде или звонить шефу не стал. Не намеревался оспаривать и условия договора. Прекрасно понимал, что издание книг, как правило, независимо от погоды или времени года, а также независимо от стран и континентов, большего навара не приносит. Особенно в современный век, век компьютеров и смартфонов.
В итоге мне ничего не оставалось делать, как взять быка за рога. За исправлением и корректировкой текста, многочисленных разрывов, отступлений и тому подобных «оплошностей» я просидел довольно долго. Три-четыре часа в рабочие дни и полностью два выходных. Объем текста был немалый – более 400 страниц. Передо мною лежали текст-подлинник, который я вынужден был отпечатать, и тетрадь, где заносились «дефекты». На какой странице и в какой строке необходимо исправить. Или подвинуть букву.
В понедельник позвонил редакторше, хотя в этот день я, как правило, работал, пришлось просить шефа об изменении моего рабочего плана. Корректура моего научного труда длилась четыре часа, без перерыва.
Через пару месяцев книга вышла в свет. Я, затаив дыхание, развернул небольшой пакет. Раскрыл книгу и неспеша ее пролистал. С облегчением вздохнул. Вроде неплохо. Через неделю прочитал начисто, были небольшие огрехи, но, все-таки сносно.
В принципе книга получилась неплохая. Мало того. Она была презентована на Международной книжной ярмарке в Лейпциге (2013 г).
Несколько слов о рекламе книги «Немцы Омского Прииртышья». Сначала о реакции немецких чиновниках с российскими корнями. Появление объемного труда о своих земляках они встретили без особого трепета и восхищения. Не проявили они особого рвения в рекламе книги и на страницах журнала «Volk auf dem Weg» (Народ в пути), который выходит под эгидой землячества немцев из России. Лишь с третьей моей попытки соизволили написать небольшую заметку о вышедшей книги.
Не прибавило мне радости и поведение чиновников немецкой общины на омской земле. Мои предложения о рекламе книги или об ее переиздании отклика не получили. Итог моего подвижничества был неутешительный. Никто из чиновников не соизволил сказать мне «спасибо», ни по-русски, ни по-немецки. Хотя все прекрасно знали, что книги я издавал на свои деньги.
Несмотря на это, от издания книги я получил огромное удовольствие. Радовали меня и многочисленные положительные отзывы моих земляков, в том числе и омских немцев, о которых я написал.
И еще об одной книге, которую я издал в Германии. Речь идет о романе «Eidbrecher» (Клятвоотступник), он переведен на немецкий язык. К сожалению, я далек от познания немецкого языка в совершенстве, пришлось искать переводчика.
Моя попытка найти специалиста на омской земле успехом не увенчалась. Кандидата я нашел, но он оказался слишком дорогим. Притом с ученой степенью. Пять тысяч евро, скорее всего, я бы оплатил. Однако дерзкое поведение моей землячки меня шокировало. Ее требование – деньги вперед. Я выдвинул встречную просьбу. Сначала переведите пять страниц романа, хотел узнать, чем «дышит» этот феномен. Мой горький опыт по поиску «специалистов» в период подготовки и издания книг меня многому научил. Но увы, женщина наотрез отказалась, и за эти пять страниц ей нужны были деньги. В итоге сделка не состоялась.
После продолжительных поисков мне все-таки мне удалось найти переводчика. Ими оказались две женщины. Одна из бывшей ГДР, она прекрасно знала немецкий и русский язык, притом литературный, другая – российская немка. Устраивала заказчика и цена за работу, их услуги были в разы дешевле, чем у жительницы г. Омска.
Через полгода в руках автора романа была дискета с переводом. Предстояло найти издательство. Опять пришлось не только изрядно попотеть, но и потратиться. Необходимые бумаги отправил в 33 немецкие издательства. К моему удивлению, они все дали на мой запрос положительный ответ. Неизменным было, как всегда – все расходы на издание оплачивает заказчик. Ну а там, как повезет. Успешные продажи – копейки получит и заказчик.
В конце концов я сделал выбор на издательстве «Persimplex Verlag». Оно находилось на востоке страны, бывшей ГДР. Шефом также был «социалистический» немец. Да и содержание романа, как говорят, плоть от плоти, было общим. О пребывании Советской Армии на территории социалистической Германии.
И не только общность прошлого привлекла меня к этому издательству. Шеф пару раз звонил мне лично и убедительно просил перейти на его сторону. Мало того. Он сказал, что книга очень актуальная, и он будет выдвигать ее на премию на книжной ярмарке в Лейпциге. Я согласился, без колебаний и без сомнений. Издать первую книгу на немецком языке и получить премию на престижной мировой книжной выставке, удается далеко не каждому.
С большими надеждами и планами я подписал договор. И вложил значительную сумму денег, залог. И здесь я больших проблем не видел. Как только издательство продаст первые 500 экземпляров книги, эти деньги сразу поступят на мой счет в банке. Радовало и то, что согласно договору, первый выпуск моих книг составит 3000 экземпляров, второй – пять тысяч… Чем больше будет продано – тем больше получит и автор. Все было логично и разумно…
К сожалению, дальше пошло, как всегда… К началу работы книжной ярмарки книгу не издали. Контрольный экземпляр для автора не представили. Его рекомендованную обложку отвергли. Мало того. Появились претензии и к тексту и переводу. Моя попытка сказать, что моя книга всего-навсего роман, а не историческое исследование, во внимание не принималась.
В конце концов книга вышла в свет. Претензий к издателю у заказчика было много, но пришлось смириться. Как в народе говорят, лучше синица в руке, чем журавль в небе. Прошло полгода. Какой-либо информации о проданных книг я не получал, не говоря уже о каких-либо гонорарах. Хотя довольно часто следил за продвижением своих книг по интернету. Роман продавался в четырнадцати книжных магазинах. Стал звонить, интересовался продажей книги. Отвечали хором – информацию по этому поводу давать запрещено.
Были у меня и радости, правда очень маленькие. В интернете появились десятки тысяч лайков, честно говоря, не знаю, касались ли они моей книги или издательства. Появилась информация о выходе книги и в Национальной библиотеке Германии.
Вскоре для меня вновь пришла небольшая радость. «Eidbrecher» был презентован на Международной ярмарке в Лейпциге, также выставлен для продажи на сайтах «Amazon» (Амазон), всемирно-известной интернет-платформе электронной коммерции. Я слегка передохнул, надеялся на дальнейший успех. Позвонил директору издательства. Никто не ответил. Вышел на сайт издательства. Едва его открыл и тут же невольно вскрикнул. Издательство обанкротилось! Со всеми претензиями рекомендовали обращаться к адвокату, давался его номер телефона.
Мое «бодание» с издательством длилось без малого почти десять лет. Кроме нервов, уйму всевозможных бумаг, телефонных звонков и электронной переписки я ничего не получил. Итоговое решение суда гласило, что господин такой-то в связи с банкротством не имеет возможности оплатить долги. В случае несогласия с решением суда рекомендовали обращаться к адвокату. Через некоторое время я окончательно успокоился. Игра дальше не стоила свеч. Адвокат, как и суд окончательно разденут. В этом я убеждался неоднократно.
Как я дарил книги. Мое литературное подвижничество.
Регионы дарения я определял сам. Большинство организаций с благодарностью принимали мои книги. Кое-кто выставлял книги в интернете и делал небольшие аннотации к ним. Автору было приятно это видеть и осознавать, что книги, будь то художественные или научные доходили до читателей.
Некоторые слова благодарности остались в моей памяти и в сердце до сих пор. Директор одной из библиотек г. Тюмени во время разговора по телефону сказала автору: «Владимир Владимирович, огромное вам спасибо за книги, от земли российской, от земли тюменской».
Чувство признательности за услугу высказал мне и вице-мэр г. Гамбурга (ФРГ). В почтовой открытке он тепло поблагодарил за книги и пожелал дальнейших успехов в моем творчестве.
Или еще пару примеров. Во время пребывания в г. Минске (Беларусь) я подарил несколько книг научной библиотеке и жителям города. Придало мне очередной импульс для творчества и посещение кубинского посольства в столице Беларуси. Посол тепло гостя поприветствовал, затем состоялся разговор с его секретаршей. Симпатичная молодая особа, в совершенстве знавшая русский язык, очень долго благодарила писателя его за книги.
К сожалению, мои подарки принимали не все. Однажды я прочитал в интернете, что в одной из деревень Омской области сгорела библиотека. Недолго думая, подготовил посылку, в ней было около 20 книг, и отправил их в организацию, которая осуществляла руководство библиотечными системами области. Перед отправкой позвонил чиновнице. Женщина, имя и фамилия которой были чисто немецкими, обеими руками поддержала благородное дело земляка. Сказала адрес получателя. Я невольно воспрянул духом…
Время показало совсем иное. Мои надежды улетучились, как я только начал искать «хвосты» моей посылки. Подспудно чувствовал, что чиновникам независимо от места работы и национальности все и вся по одному месту, лишь бы была приличная зарплата, теплый кабинет и как можно меньше работы.
В конце концов «хвост» мне найти удалось. Посылка уже неделю лежала на таможенном посту в Омске. Ждала получателя, которому предстояло заполнить небольшую бумажку и расписаться. Я тут же позвонил начальнице. Какой-либо радости, не говоря уже о положительной реакции на дар писателя из Германии не последовало. Мое предложение отправить за посылкой секретаршу или кого-нибудь другого, российская немка отвергла. Затем, сославшись на занятость, положила трубку.
Я решил не сдаваться. Через полчаса набрал приемную министра культуры Омской области. Секретарша сказала, что он проводит совещание, затем уезжает в командировку… Посылку из Омска я получил через месяц. Без таможенного досмотра и бумаг не обошлось.
Несколько слов об отправке книг.
И здесь не обошлось без приключений. Однажды пришел на главпочтамт г. Штутгарта, через пару минут подошел к стойке и увидел темнокожего немца. На чистом немецком языке сказал ему, куда необходимо отправить посылку. Для убедительности положил небольшой листок бумаги с адресом получателя. Делал это нередко, так многие иностранцы имеют серьезные проблемы с немецким языком. Если кто-то и говорит, то, как правило, на литературном. Да и сам жизнь вносит коррективы. Однажды ехал в метро и внезапно в вагоне задымило. Темнокожий водитель выскочил из кабины и неистово стал махать рукой в сторону выхода. Вполне возможно от страха потерял дар речи или просто-напросто имел смутные понятия в немецком языке.
Нечто подобное получилось и у работника почты. Молодой человек улыбнулся и мигом бросил посылку на весы и тут же подошел к кассовому аппарату. Затем раскрыл рот до самых ушей и очень громко произнес: «У-га-ан-да-а». Я какое время не мог врубиться, какая Уганда, если я отправляю посылку в Украину. Я отчаянно замахал руками и в один миг сгреб посылку. Тяжело вздохнул и тут же направился к очередном столику-прилавку. За ним стоял пожилой рыжеволосый мужчина. В том, что он был коренной немец я нисколько не сомневался…
Были случаи и похлеще. Одну из многочисленных посылок немецкая почта вместо России отправила на Украину. В этом я убедился, когда мне пришло извещение от таможенной службы, для получения посылки из-за границы.
Некоторое время я был в недоумении, каких-либо подарков не ожидал. Едва зашел в небольшое помещение и тут же слегка покачал головой. Моя посылка лежала на небольшом столике и ждала своего хозяина. Ее внешний вид меня поразил. Небольшой картонный ящик со всех сторон был обклеен бумажками, на которых красовалась целая обойма печатей или штемпелей, как немецких, так и украинских. Спасибо украинцам, что вернули мои книги назад. Казалось бы, чего-тут сложного. Посмотри на адрес: страна получатель мною была написана на двух языках: немецком и русском.
К сожалению, моя нервотрепка на этом не закончилась. Пожилой немец не только внимательно проверил содержимое посылки, но и стал мне приписывать коммерческую торговлю книгами. Я категорический отверг его домыслы. В конце концов все закончилось миром. Каждый получил свое. Немец получил деньги за досмотр, я – свои книги…
Внесла коррективы в мою благотворительность, притом существенные, и корона – вирус. Моя посылка с книгами успешно прошла всевозможные досмотры на немецкой земле, была переправлена в Россию. Посылки, как правило, я отправлял со специальным уведомлением, что позволяло контролировать ее прохождение по компьютеру. Это стоило денег, но другого выхода не было. Звонить каждому получателю было не только дорого, но и не было времени. Создавала проблему и разница в часовых поясах. На этот раз электронное устройство показывало, что моя посылка лежит в г. Москве, на пункте пересылки. Пришлось опять звонить. Начал от министерства, закончил простым клерком. На мой вопрос почему мое отправление уже три дня лежит без движений, женщина ответила, что во время короны для книг нужен двухнедельный карантин. Я рассмеялся и положил трубку.
И тут же невольно вспомнил анекдот про карантин, который довольно часто «проносился» в бывшем Союзе. Огромная страна с неисчерпаемыми полезными ископаемыми всегда и во все времена испытывала дефицит, будь то детские горшки или продукты питания, не говоря уже о легковых автомобилях. Как правило, съестные дефициты: мандарины, колбасы или шампанское появлялись в розничной торговле для простых смертных в период больших праздников. До торжеств дефицит припрятывался, лежал на складах, проходил «карантин». За это время отоваривались всевозможные чиновники, торговые работники и тому подобное челядь. Остатки съестной и другой роскоши выбрасывались для строителей коммунизма позже, что создавало бесконечные очереди, потасовки, доходило и до мордобоя.
О рекламе моих книг.
Любой писатель или ученый живет в том случае, если его труд доходит до читателей. А это невозможно сделать без рекламы. И я был в этом плане не исключение. Знают меня или мои книги на Камчатке или на Кушке, честно говоря, меня не так волновало. Мне куда было приятнее и важнее услышать свой «голос» в Сибири, в Омской области, где я родился, учился и работал.
К сожалению, родной край встретил результаты моего творчества без особой радости.
Главный редактор одной из главных газет области, с которым мы были в недалеком прошлом знакомы и даже сотрудничали, сначала меня обнадежил. Информация о книгах, в том числе и научных, в которых был материал о земляках, ему понравилась. После очередного звонка из Германии, шеф попросил прислать ему мои книги. Я же предложил другой вариант. Чтение моих книг в электронном виде. У меня был собственный сайт, там все мои книги выставлены.
Начальник отверг этот вариант. Он хотел своими руками «пощупать» мои труды. Я не стал ему перечить, через пару недель книги были уже на его редакторском столе. Через месяц я с вновь позвонил. Босс тут же сослался на страшную занятость, что лишало его возможности пролистать мои книги, не говоря уже о большем. Прошел еще месяц. Вновь звоню. Из трубки раздался женский голос, известивший меня о недавней смерти главного редактора.
Или еще один пример. Районная газета была на всем протяжении моей жизни одной из самой любимой. Я или мы с ней все пережили, хорошее и плохое, что происходило в те или иные времена.
За пару месяцев до моего 70-летия вышла в свет моя очередная книга «Вехи моей жизни». Желание оповестить земляков о выходе книги, к сожалению, не осуществилось. Хотя старт для рекламы был неплохой. Сначала позвонил главному редактору, не месте его не оказалось. Позвонил финансовому директору. Женщина сказала, что помещать или не помещать заметку о книге, будет решать лично редактор. Мимоходом предложила коммерческий вариант.
В принципе он меня устраивал. Капитализм тем и хорош, кто имеет деньги, тот и заказывает музыку. Через день звоню редактору. Газетный магнат районного масштаба, к моему удивлению, не согласился напечатать небольшую заметку о выходе моих мемуаров. Несмотря на то, что в книге была изложена практически вся история района и моей деревни, названы участники Великой Отечественной войны, как погибшие и также вернувшиеся с войны. Были названы также и передовики производства. И это еще не все. В книге были названы практически все фамилии жителей моей малой родины. Мало того. Моя книга лежала на его столе, перед ним. Отбросил прочь шеф и мой коммерческий вариант. Я предложил окончательную сумму – 1000 долларов. Не согласился.
После очередной неудачи на родной земле меня посещали далеко нерадостные мысли. Бывший омич пришел к однозначному выводу. И в этом он убеждался неоднократно в своей жизни. Убедился и в этот отрезок времени, когда посвятил себя творчеству. Человеческая зависть, чванство, особенно для людишек недалекого ума, господствовали во все времена, независимо от социально-экономического строя.
К моему удивлению, в рекламе моего творчества появилась и определенная новизна. Однажды на мой электронный адрес пришел договор от одной коммерческой (русскоязычной) фирмы из Америки. Фирмачи ради моих романов намеревались сдвинуть целые горы: печатать книги, рекламировать их и даже поставить фильмы. И это еще не все. Автор получал солидные вознаграждения от успешной работы.
От меня же требовалось одно. Согласно договору, автор обязан не делать рекламу своих книг в течение пяти лет. Предлагали мне тут же определенный задаток около 3 тысяч американских долларов.
Несмотря на то, что мои романы признавались фирмой чуть ли не шедеврами, я отказался…
Если говорить о позитивах в этом плане, то они есть. Все мои книги выставлены на моем сайте для бесплатного чтения. Радует меня и то, что десятки литературных сайтов (платформ) выставляют мои произведения или пишут о моем творчестве. Я благодарен им за это. Приветствую всех тех, включая организации и физические лица, кто доносит или намерен доносить мои мысли и образы моих персонажей для читателей.
И последнее. О денежных расходах.
Весь процесс подготовки книг к изданию, и самое издание, а также всевозможные переводы, почтовые отправления, таможенные пошлины, телефонные звонки и т.п. стоили денег, притом солидных.
Издание книг в малых тиражах – очень дорогое занятие. Недаром говорят – малые тиражи – золотые книги.
Продавал ли я лично сам книги? На улицах или возле книжных магазинов не стоял. Не было времени и условий. Немецкие издательства продавали, но я не получил ни цента.
