Текст книги "Любовь и ненависть"
Автор книги: Владимир Великий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Ирина считалась самой красивой девушкой среди выпускниц. В ней было то редкое сочетание юности, естественного очарования и внутренней уверенности, которое невозможно было не заметить.
Иван тоже выделялся среди сверстников – привлекательный, воспитанный, уверенный в себе молодой человек. Кроме того, за его плечами стояло имя семьи, которое в их небольшом городе значило очень многое.
На торжество родители Ивана приехали на служебной машине. Отец, первый секретарь райкома партии Петр Лейкин, привык появляться там, где это требовал статус. Но сын в последний момент отказался от показной роскоши. Ему хотелось прийти самому, как обычному выпускнику, а не как сыну влиятельного человека.
Он задолго до начала праздника пришел в дом Ирины. Молодые люди весело разговаривали, шутили, строили планы на вечер. В их разговорах уже чувствовалось ожидание перемен – они стояли на пороге новой жизни. Вскоре они вышли на центральную улицу города.
Улица имени Ленина, главная в Аксеново, за неделю до окончания экзаменов пережила очередное преображение. Вернее сказать, ей сделали срочный «ямочный ремонт», чтобы к празднику город выглядел немного приличнее. Так было принято: привести в порядок фасад, скрыть недостатки, создать видимость благополучия.
Жители Аксеново почти не сомневались, что свадьба Ирины Сорокоумовой и Ивана Лейкина – лишь вопрос времени. И какие могли быть сомнения? Дочь Михаила Сорокоумова, одного из влиятельных людей города, и сын первого секретаря райкома – казалось, сама судьба приготовила им дорогу.
К тому же они подходили друг другу. Ирина была красавицей, Иван – далеко не последним парнем на селе. За ним стояла не только хорошая семья, но и уверенное будущее. В таких местах подобные браки считались почти предрешенными.
Ходили и другие слухи. Говорили, что осенью Петра Лейкина могут перевести в Москву. Связи у него там были серьезные, и многие были уверены: если это произойдет, то сын вместе с будущей женой отправится вслед за ним в столицу.
После официальной части выпускники собрались за праздничным столом, а затем всей компанией отправились гулять по городу. Аксеново был одним из тех маленьких провинциальных городков, каких на огромных просторах страны насчитывались тысячи.
Он затерялся среди бескрайних лесов и озер. До областного центра Омска было почти двести километров. Природа щедро одарила этот край: в лесах водилась дичь, в озерах было достаточно рыбы. Но вместе с природными богатствами сюда словно пришли и другие испытания.
Жизнь здесь была непростой. Железной дороги не было и, скорее всего, никогда не появилось бы – вокруг лежали болота, топи и бесчисленные озера. Автобусное сообщение существовало, но поездка даже до ближайшего населенного пункта часто превращалась в настоящее испытание.
Весной дороги размывало паводковыми водами, летом их разбивали бесконечные дожди. Вместо дорог появлялись вязкие грязевые полосы, по которым с трудом пробирались машины.
И все же, несмотря на эту забытую судьбой землю, молодые люди мечтали. Никто из выпускников не хотел провести здесь всю жизнь. Каждый представлял себе другой мир – большой город, новые возможности, любовь, успех.
Не были исключением и Иван с Ириной.
Они сидели на небольшой деревянной скамейке возле старого, давно обветшавшего здания автовокзала и тихо говорили о будущем. Вокруг постепенно стихал праздничный шум, город готовился ко сну, а перед ними открывалась целая жизнь – пока еще светлая, полная надежд и несбывшихся ожиданий.
Мечты Ивана Лейкина были поистине наполеоновскими. В этот теплый летний вечер он впервые открыл Ирине то, о чем прежде не говорил ни с кем. Его планы были смелыми, почти дерзкими – он видел перед собой не просто будущее, а большую жизнь, в которой ему отводилась главная роль.
Через два месяца отца должны были перевести в Москву на повышение. Это событие меняло многое. Отец уже заранее определил для сына два самых «хлебных» направления: престижный институт международных отношений и институт театрального искусства. Один путь открывал двери в большую политику и дипломатию, другой – в мир сцены, славы и признания.
Иван хотел всего сразу. Он мечтал быть первым, известным, влиятельным и богатым. Ему казалось, что перед ним открываются все дороги и что судьба уже приготовила для него особое место среди избранных.
Ирина, напротив, никогда не строила столь грандиозных планов. Она выросла в другой среде. Ее родители не имели ни нужных знакомств, ни влиятельных покровителей, которые могли бы помочь дочери пробиться наверх.
Они до сих пор поддерживали странную, почти необъяснимую связь с водителем черной «Волги» – человеком, которого в районе знали все. Каждый год к его дню рождения или к празднику его жены они приносили подарки, хотя никто уже толком не понимал зачем. Может быть, надеялись на случайную удачу. Может быть, просто боялись потерять даже эту маленькую ниточку, связывающую их с миром возможностей.
О водителе черной «Волги» ходили легенды. За годы службы через его машину прошли четыре начальника. Кто-то уходил на повышение, кто-то исчезал из жизни, а Николай Крюков оставался на своем месте – спокойный, незаметный и словно неуязвимый перед любыми переменами.
Сорокоумова слушала откровения Ивана с огромным вниманием и тайной надеждой. Она ловила каждое его слово, словно перед ней открывалась дверь в другую жизнь. Иногда девушка даже забывала закрыть рот от удивления, настолько невероятными казались ей его планы.
А иногда она благодарно целовала симпатичного парня со светло-коричневыми волосами за его уверенность и смелость. Но временами ее лицо становилось серьезным. Правда ли все это? Или просто красивые юношеские мечты? – спрашивала она себя.
Ирина не хотела однажды обнаружить, что поверила пустым обещаниям и навсегда осталась в этой провинциальной глуши. Постепенно в ней крепла уверенность: рядом с Иваном у нее появился шанс выбраться из этой сибирской глубинки и начать совсем другую жизнь.
Но откровения бывшей одноклассницы Иван Лейкин почти не заметил. И дело было не только в том, что ее мечты казались ему слишком скромными и не соответствовали масштабу его собственных планов.
Причина была глубже.
Всего неделю назад после телефонного разговора с Москвой отец впервые поговорил с сыном совершенно откровенно. В тот вечер он устроил настоящий семейный праздник – накрыл стол, достал дорогой армянский коньяк и, заметно расслабился, позволил себе на короткое время забыть о привычной сдержанности.
Он горячо поцеловал свою жену Любушку – так он всегда называл ее, свою единственную любовь, свою опору. Для мужчины средних лет эта женщина была всем: семьей, надеждой и главным смыслом жизни.
Именно благодаря ее отцу когда-то незаметный мальчишка из сибирской глубинки сумел подняться по карьерной лестнице и занять заметное положение. Люба подарила ему не только возможность войти в мир больших решений и больших кабинетов, но и сделала все, чтобы такой же путь был открыт для их единственного сына.
Аксеново она никогда не воспринимала как место для настоящей жизни. Это была лишь временная остановка, необходимая ступень, но никак не конечная точка. Более того, она не считала этот забытый сибирский поселок достойным местом для будущего мужа.
По замыслу семьи Лейкин должен был пройти обязательный путь «снизу вверх». В Москве всегда ценили тех, кто приходил из глубинки, кто мог показать биографию человека, прошедшего настоящую школу жизни. Особенно если эта биография начиналась далеко от столичных кабинетов – в маленьком, никому не известном месте.
В тот вечер, когда, казалось, всё наконец складывалось как нельзя лучше – и во многом благодаря усилиям жены, – Пётр Лейкин впервые за долгое время позволил себе быть более откровенным в семейном кругу. Особенно с сыном.
Он подсел к Ивану, осторожно провёл рукой по его русым кудрям и, словно подбирая нужные слова, произнёс с непривычной для него мягкостью:
– Иванушка… Ты у нас самый любимый и самый дорогой человек. – Он сделал небольшую паузу, внимательно посмотрел на сына и продолжил: – Мы с матерью сделаем всё возможное и даже невозможное, чтобы твоя жизнь сложилась достойно.
Младший Лейкин широко улыбнулся. В его взгляде появилась благодарность и какая-то детская доверчивость. Он слегка покачал головой, словно полностью соглашаясь с родительскими намерениями, и ответил:
– Папа, мама… Все эти годы я старался оправдать ваше доверие. Как видите – не пью, не курю… – Он вдруг лукаво усмехнулся и, по-мальчишески задорно рассмеявшись, добавил: – Одним словом, настоящий комсомолец и будущий строитель коммунизма!
Неожиданный ответ сына несколько озадачил Петра Лейкина. Он тяжело вздохнул. В его взгляде мелькнула тень разочарования, смешанная с отцовской тревогой.
– Иван… Я совсем не об этом хотел с тобой поговорить, – тихо сказал он. – Весь район знает о твоей привязанности к Иришке Сорокоумовой. Все – от мала до велика…
Заметив недоумение на лице сына, Пётр Лейкин вдруг изменился. Его голос стал жёстким, почти командным – таким, каким он привык говорить на заседаниях партийного бюро:
– Иван, как мне понимать твои отношения с дочерью простого клерка из моего учреждения?
Он сжал зубы, словно ему было тяжело произносить следующие слова, но всё же продолжил:
– Ты даже не представляешь, кто они на самом деле… Они пришли сюда из глухой деревни. В нашем городе оказались только благодаря моему водителю…
В комнате повисло напряжённое молчание. Казалось, ещё немного – и между отцом и сыном возникнет невидимая стена.
Но в этот момент вмешалась жена Петра. Она быстро поднялась со стула, подошла к мужу, нежно коснулась его щеки лёгким поцелуем, словно пытаясь смягчить его резкость, затем обняла сына.
– Ваня, ты ещё не знаешь этой жизни… – сказала она серьёзно. – Наша жизнь – это настоящее поле гладиаторов. Каждый борется за своё место и хочет жить лучше других.
Она задумалась на мгновение, словно сама вспоминала пройденный путь, и продолжила уже другим, более холодным тоном:
– Чтобы хорошо жить, иногда приходится идти по головам… А бывает, что и по судьбам людей.
Она посмотрела на мужа.
– Мы с отцом не переступали через чужие жизни, но нам тоже приходилось приспосабливаться, уступать, угождать тем, кто был выше нас…
Затем женщина снова повернулась к сыну. В её голосе появились одновременно ласка и твёрдость:
– Иван, пойми… Ирина тебе не пара. У вас разные дороги. Разные миры. Ваши судьбы идут по разным параллелям.
После этих слов в комнате снова наступила тишина.
Иван ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, опустил глаза и, не сказав ни слова, быстро ушёл в свою комнату.
Родители остались вдвоём. Они добились того, чего хотели, но почему-то победа эта не принесла им облегчения.
В этот вечер прощание бывших выпускников школы получилось удивительно сухим и почти равнодушным. Казалось, вместе с последним школьным звонком исчезла та невидимая нить, которая еще недавно связывала их всех – общие мечты, надежды, юношеские тайны и первые чувства.
И первой это ощутила Ирина Сорокоумова.
Еще недавно близкий ей человек, парень, который почти два года был для нее целым миром, вдруг оказался удивительно далеким. Иван Лейкин небрежно коснулся ее щеки коротким поцелуем, словно выполняя привычный ритуал прощания, и, тихо вздохнув, произнес:
– Ириша… вот и всё. Мы вступаем во взрослую жизнь…
Он заметил растерянность в ее глазах и, словно желая придать своим словам особую значимость, добавил с некоторым пафосом:
– Для одних впереди широкая дорога, а для других – большая неизвестность…
Ирина на мгновение застыла. Она не могла понять, что произошло с тем Ваней, которого она знала все эти годы. С тем мальчишкой, который был для нее самым близким человеком на этой земле.
Она сама до конца не могла разобраться, кем он был для нее на самом деле. Любимым человеком? Или просто другом?
Но разве можно назвать другом того, о ком думаешь каждую минуту? Того, чье присутствие заставляет сердце биться чаще? Того, с кем хочется однажды просыпаться рядом и прожить всю жизнь?
Ирина тяжело вздохнула, пытаясь скрыть волнение, и с легкой улыбкой сказала:
– Ты прав, мой Ванечка… мой…
Она остановилась.
Сказать «любимый» ей не хватило смелости. В ночной тишине эти слова казались слишком откровенными. Но сказать «друг» она тоже не могла – слишком больно было бы признать, что для него она всего лишь подруга.
Она хотела быть для него единственной. Любимой девушкой. А если судьба позволит – женой.
Щеки девушки слегка порозовели, руки едва заметно задрожали. Она словно собрала всю свою волю в один последний порыв и, не позволяя себе больше отступить, тихо, но твердо произнесла:
– Ваня… я тебя люблю. Очень люблю…
Для Ивана Лейкина признание Ирины не стало неожиданностью. Он чувствовал ее отношение к себе с первых дней, когда сел за одну парту с этой стройной, красивой девушкой. Ее взгляд, ее забота, ее желание быть рядом – всё говорило о чувствах, которые она старалась скрывать.
Он замечал это всегда.
Но сейчас ему не хотелось возвращаться к прошлому. Не хотелось объяснять, почему он молчал, почему позволял ей надеяться, почему сам не сделал шаг навстречу.
Он лишь наклонился и поцеловал ее в губы. А потом, словно между прочим, тихо произнес:
– Ириша… меня в Аксеново не будет целый месяц. Семейные проблемы… нужно будет кое-что решить.
Ирина увидела, как в его глазах блеснули слезы.
Она впервые поняла: за внешним спокойствием Вани тоже скрывается боль.
И ее собственные глаза наполнились слезами.
Они стояли рядом в тишине уходящей ночи – два молодых человека на пороге взрослой жизни, еще не понимающие, что некоторые прощания становятся началом самых тяжелых испытаний.
С того памятного вечера прошло несколько десятков лет. И всё это время Ирина Сорокоумова время от времени возвращалась мыслями к той юношеской истории, которая когда-то казалась ей такой важной и почти вечной. Но теперь, спустя годы, она так и не могла дать себе однозначного ответа: была ли это настоящая любовь двух молодых людей или всего лишь первое сильное чувство, первое восхищение, которое с возрастом неизбежно теряет свои очертания.
Старушка, сидевшая в телеге, конечно, ничего не знала о дальнейшей судьбе любимого человека. Да и откуда ей было знать? Их пути давно разошлись. Уже через неделю после выпускного вечера Иван уехал в Москву, а сама Ирина в это время находилась в Омске – она подавала документы в педагогический институт и начинала совсем другую жизнь.
У Лейкиных судьба складывалась иначе.
Старшего Лейкина вскоре назначили заместителем начальника одного из отделов Министерства сельского хозяйства. Для человека, недавно жившего в небольшом Аксеново, это был значительный шаг вверх по служебной лестнице. Правда, сам Пётр прекрасно понимал: без поддержки своего тестя, отца жены, такого стремительного продвижения, скорее всего, не произошло бы.
Поэтому он относился к жене с особым почтением и осторожностью. Берёг её, словно самое ценное, старался исполнять любые её желания и никогда не перечил. Она же прекрасно знала, что возможности её мужа ограничены и что настоящая сила находится совсем в другом месте – в кабинете её отца.
Не проходило и дня, чтобы она не позвонила отцу, Владимиру Максимову и не попросила его достать очередную редкую вещь, решить какой-нибудь вопрос или помочь с тем, что в обычной жизни для других людей было почти недоступным. А Пётр спокойно относился к этим звонкам. В конце концов, он был мужем единственной дочери высокопоставленного советского чиновника – заместителя министра сельского хозяйства огромной страны.
Владимир Максимов души не чаял в своём единственном внуке Иванушке. Мальчик почти все школьные каникулы проводил на даче у деда.
Для высших чиновников под Москвой был построен особый дачный городок. Это было совсем не то, что представляли собой обычные дачи простых граждан. Здесь царил другой мир – ухоженный, закрытый, почти отгороженный от окружающей жизни. Свои магазины, своя охрана, свои правила. Небольшой городок больше напоминал привилегированную крепость, где обитали люди, принадлежавшие к верхушке государства.
Однако самого Иванушку хозяйственные заботы совершенно не интересовали. Да и зачем ему было вникать в дачные дела? Каждое лето он, как правило, проводил во всесоюзном пионерском лагере «Артек», где жизнь казалась гораздо ярче и интереснее.
Когда он стал старше, его отдых изменился. Теперь он наслаждался солнцем и морем на Черноморском побережье. Для семей высших руководителей существовали специальные санатории и закрытые зоны отдыха, куда обычным людям попасть было практически невозможно.
Чаще всего Иван ездил туда вместе с матерью. Дед и отец были слишком заняты. Они строили карьеру, решали важные вопросы и старались сохранить своё место в сложной системе партийно-советской номенклатуры, где успех зависел не только от способностей, но и от умения оставаться востребованным.
Через несколько дней после приезда в Москву супруги Лейкины отправились на дачу к Владимиру Максимову. Но ехали они туда не просто отдыхать. Предстоял серьёзный разговор, от которого во многом могла зависеть судьба их сына.
Максимов пригласил к себе своего давнего друга Юрия Верхоланцева. Их дружба началась ещё в школьные годы. Вместе они прошли войну, оказались на одном фронте, делили все тяготы солдатской жизни. Судьба вновь свела их через пять лет после Победы – в Москве, во время торжественного парада в честь великого праздника.
С того дня они больше не теряли связи.
Жизнь развела их по разным ведомствам: Максимов сделал карьеру в Министерстве сельского хозяйства, а Верхоланцев работал в Министерстве иностранных дел. Но разные должности и разные сферы деятельности не смогли разрушить их давнюю дружбу.
Максимов начал строить планы на будущее внука почти с самого его рождения. Он был уверен: Иван должен получить образование, которое откроет перед ним самые широкие возможности. По его мнению, лучшим выбором был Московский государственный институт международных отношений.
В глазах старого чиновника это было куда престижнее, чем сельскохозяйственный институт или даже знаменитая Академия имени Тимирязева. Он рассуждал просто: кукурузный початок или корову-рекордсменку по надоям молока за границу не повезёшь. Там свои достижения, свои технологии, свой уровень жизни. А вот знание иностранных языков, международные связи и диплом МГИМО могли открыть двери, которые для большинства людей оставались навсегда закрытыми.
Именно об этом Максимов хотел поговорить со своим старым другом и принять решение, которое должно было определить будущее его любимого внука.
Не только об этом мечтал ответственный чиновник. В его представлениях будущее внука складывалось почти идеально. Он видел перед собой спокойную, достойную жизнь, хорошую карьеру и крепкую семью.
У Юрия Верхоланцева была единственная внучка Оксана – ровесница Иванушки. Ее отец служил в советском посольстве в Польской Народной Республике. Конечно, это был не Лондон, не Вашингтон и даже не Берлин, но все же – дипломатическая работа, заграница, связи, перспективы. Для того времени это означало многое.
Пожилого мужчину особенно радовало, что со стороны родителей Иванушки никаких возражений против возможного союза не возникало. Казалось, все складывалось так, как он мечтал: две семьи, два молодых человека, которым предстояло продолжить их жизненный путь.
Но судьба распорядилась иначе.
До служебной дачи оставалось всего несколько километров. День ничем не предвещал беды. Машина спокойно двигалась по загородной трассе, когда на крутом повороте неожиданно появился новый «Москвич». Автомобиль несся навстречу с такой скоростью, будто водитель потерял всякое чувство опасности.
За рулем служебной «Волги» находился Максимов. У него оставались лишь считанные секунды на решение. Попытка уйти от столкновения была обречена: слева шел плотный поток встречных машин, а справа – глубокая канава. Дорога словно сама не оставила ему выбора.
Удар был страшной силы.
От лобового столкновения передняя часть «Волги» превратилась в искореженный металл. Машину отбросило в кювет. Те, кто находился впереди, погибли мгновенно. Для них все закончилось в одно мгновение – без предупреждения, без последнего слова, без возможности проститься.
Пассажиры заднего сиденья получили тяжелые травмы. Любовь Лейкина была доставлена в больницу с переломами обеих ног. Ее сын Иван чудом остался жив, но его правая рука была сильно повреждена.
Виновник аварии также погиб на месте.
Позже выяснились обстоятельства, от которых становилось еще тяжелее. В тот день он приобрел новую машину. Радость от покупки решил отметить в ресторане. Там были тосты, застолье, разговоры, уверенность в собственной удаче. А потом он сел за руль и выехал на дорогу.
Расследование государственной автомобильной инспекции установило еще одну деталь: водительское удостоверение житель Молдавии получил не благодаря знаниям и навыкам, а попросту купил его.
Цена этой подделки оказалась страшной. Она стоила нескольких человеческих жизней и разрушила судьбу целой семьи.
Для Ивана Лейкина после той аварии началась другая жизнь – жизнь постоянной борьбы и унижения.
Его мать больше двух месяцев находилась в больнице. Врачи сделали все возможное, но прежней жизни ей вернуть уже никто не мог. Еще сравнительно молодая женщина стала инвалидом до конца своих дней. Передвигалась она тяжело, опираясь на трость, каждый шаг напоминал ей о том роковом дне.
Ивану сделали несколько операций на поврежденной руке. Лучшие специалисты столицы старались помочь ему, но восстановить прежнюю подвижность так и не удалось. Правая рука больше никогда не стала полноценной.
А ведь когда-то у него были надежды. Были планы, мечты, вера в будущее. После аварии, о которой писали газеты, все словно изменилось в одно мгновение. Люди, которые еще вчера улыбались ему, искали встречи, старались быть полезными, вдруг исчезли.
Слава, связи, уважение – все оказалось ненадежным.
Когда семья была сильной и влиятельной, рядом находились многочисленные знакомые. Но стоило им столкнуться с бедой, как большинство из них предпочло забыть о существовании Лейкиных. Чужое несчастье оказалось слишком тяжелым грузом для тех, кто привык быть рядом только с успехом.
На закате эпохи перестройки Любовь Лейкина сломалась окончательно. Боль, инвалидность, одиночество и разочарование постепенно разрушали ее изнутри. Она начала пить. Не громко, не скандально – просто медленно уходила из жизни, потеряв всякую надежду.
Через некоторое время она умерла.
Иван остался один.
Многие годы он не мог найти нормальную работу. Да и кто хотел связываться с молодым человеком с тяжелой травмой, ограниченными возможностями и без прежних связей? Он жил на небольшое пособие, которое когда-то получала мать, иногда помогала старенькая бабушка.
А потом пришли девяностые.
Время, когда рушились не только государства и привычные порядки, но и судьбы миллионов людей. Семья Лейкиных, которая когда-то считалась вполне обеспеченной, окончательно оказалась на дне.
После смерти матери с Иваном произошла еще одна трагедия. При странных обстоятельствах он лишился квартиры. Попытки вернуть свое имущество ни к чему не привели. Закон оказался бессилен перед деньгами и связями. Адвокаты требовали такие суммы, что он даже не мог представить, где их взять.
Молодой мужчина, который когда-то имел дом, семью и надежды на будущее, постепенно оказался на улице.
Он начал пить.
Потом исчез из жизни тех немногих людей, которые еще могли его помнить. Бывший сын уважаемой семьи, человек, которому когда-то прочили совсем другую судьбу, превратился в одного из тысяч бездомных, ночевавших на вокзалах Москвы.
Там, среди равнодушного людского потока, и оборвалась его жизнь.
Его убили.
Так одна случайная встреча двух автомобилей на загородной трассе перечеркнула сразу несколько судеб. Погибли люди, рухнули мечты, исчезли надежды. А самое страшное заключалось в том, что трагедия закончилась не в день аварии – она продолжалась еще долгие годы, медленно забирая у оставшихся в живых все, что у них когда-то было.
Глава четвертая
Пленники собственного выбора
Разрыв с Иваном Лейкиным Ирина Сорокоумова переживала мучительно. Она не пыталась обманывать себя и честно признавалась: дело было не только в любви. Иван казался ей человеком, который мог стать билетом в другую жизнь – помочь выбраться из глухой сибирской глубинки, где каждый новый день ее угнетал, приводил в уныние.
Настоящее также не придавало молодой девушке какого-либо оптимизма. Родители, еще недавно пользовавшиеся влиянием в районе, оказались бессильными что-либо изменить в жизни своей дочери в лучшую сторону.
В Аксеново произошла неожиданная смена власти. Вместо Лейкина руководить районом прислали молодого партийного руководителя из соседней области. Новый хозяин кабинетов оказался человеком решительным. Он быстро избавился от тех, кто долгие годы верой и правдой служил прежним начальникам, превратив местную власть в замкнутый круг своих людей.
Для жителей района это стало глотком свежего воздуха. После почти двадцати лет застоя многие впервые поверили, что перемены возможны.
Однако для семьи Сорокоумовых эти перемены обернулись настоящим ударом.
Отец и мать были вынуждены написать заявления об увольнении. До Ирины доходили тревожные слухи: новый руководитель грозился привлечь ее мать к уголовной ответственности за финансовые махинации и служебные злоупотребления, допущенные при прежнем начальстве. Насколько эти обвинения соответствовали действительности, никто не знал, но страх поселился в доме надолго.
Лишился работы и водитель служебной черной «Волги» Николай Крюков – человек, которого еще вчера считали почти незаменимым.
Сама Ирина тоже оказалась словно в ловушке.
На нее обрушились одна неудача за другой. Она по-прежнему не могла забыть своего бывшего одноклассника. Каждый день ждала письма или телефонного звонка, но он молчал. Хотя прекрасно знал и ее адрес, и номер телефона.
Не оправдались и надежды на учебу. При поступлении в институт Ирина не выдержала конкурс.
Поиски работы не принесли успеха. Ни в областном центре, ни в родном районе для молодой девушки места не нашлось. Казалось, сама жизнь захлопнула перед ней все двери.
Некоторое время вся семья оставалась без заработка. Но вскоре родителям пришлось смириться с новой реальностью и вернуться туда, откуда когда-то начинали свой трудовой путь. Отец устроился грузчиком в продовольственный магазин, мать – уборщицей на трикотажную фабрику. После прежнего положения это было тяжелым испытанием, однако выбора у них не оставалось.
Ирина болезненно переживала происходящее. Ей казалось, что мечты о другой жизни рассыпаются прямо у нее на глазах. Она все чаще думала, что судьба окончательно отвернулась от нее.
Но иногда именно тогда, когда человек перестает ждать чуда, жизнь неожиданно меняет свое течение.
Спустя два месяца в квартире Сорокоумовых ранним утром зазвонил телефон.
Ирина сняла трубку.
Ей сообщили, что на факультете, куда она пыталась поступить, неожиданно освободились места: по неизвестным причинам оказался недобор студентов. Ей предложили занять одно из них.
Не веря своему счастью, Ирина долго стояла с телефонной трубкой в руках. Казалось, после бесконечной череды разочарований судьба наконец решила подарить ей шанс.
Через несколько дней девушка уже ехала в Омск – навстречу новой жизни, еще не подозревая, что самые серьезные испытания и самые важные встречи ожидали ее впереди.
Прошло полгода после выпускного вечера и последней встречи Ирины с Иваном Лейкиным. За это время недавнее прошлое постепенно тускнело, растворяясь в новых заботах и впечатлениях студенческой жизни. Прежде всего из ее мыслей уходил Иван. Еще совсем недавно она надеялась написать ему или хотя бы позвонить, но с каждым днем эта надежда становилась все слабее, пока почти не угасла.
Тем временем по району не утихали разговоры о семье Лейкиных. Люди пересказывали самые разные истории, и любопытно было одно: чем тяжелее становилась жизнь, тем теплее вспоминали бывшего руководителя района. Многие говорили, что при Лейкине, несмотря на все недостатки, хотя бы не было перебоев с хлебом и чувствовалась какая-то стабильность. Теперь же, с приходом нового начальника Проскурина, положение заметно ухудшилось.
Не прошло и полугода, как Проскурин построил для себя настоящий особняк – двухэтажный дом из красного кирпича, расположенный в небольшом сосновом бору, в двух километрах от Аксеново. Впрочем, подобной роскошью в Сибири уже мало кого можно было удивить. В советской административной системе служебные привилегии, ведомственные дачи и прочие знаки высокого положения давно стали привычной частью жизни партийной номенклатуры.
О простых людях новый руководитель, казалось, думал меньше всего. Все его внимание было сосредоточено на собственном благополучии. Невысокий, нескладный мужчина с широкой плешью пользовался в районе сомнительной славой неисправимого любителя женского общества. Поговаривали, что любовниц он менял с завидной регулярностью, а самые преданные из них неожиданно получали теплые места в районной администрации или быстро продвигались по служебной лестнице.
Не меньше жителей поражала его профессиональная несостоятельность. Казалось, Проскурин был рожден не руководителем, а чиновником, существующим исключительно среди бумаг и готовых инструкций. Любое выступление – будь то собрание районного актива или визит в детский сад – он произносил исключительно по заранее подготовленному тексту.
Речи писали помощники, затем печатали крупным шрифтом, чтобы начальнику было легче читать. Но даже это не всегда помогало. Он часто сбивался, путал слова, надолго замолкал, словно пытаясь понять смысл только что прочитанной фразы. Эти неловкие паузы порой вызывали у слушателей едва сдерживаемые улыбки.
О жизни района Ирина узнавала во время каникул и праздников, когда приезжала к родителям. Те с неизменным удовольствием рассказывали дочери обо всем, что происходило в округе: о новых назначениях, сельских новостях, слухах и чужих судьбах. Ирине нравились эти домашние разговоры. Они возвращали ее в привычный мир, который, несмотря на все перемены, оставался родным.
Она замечала и другое. Родители стали жить спокойнее. Все чаще по вечерам они подолгу сидели перед телевизором, неспешно обсуждая увиденное, или просто отдыхали на диване, никуда не торопясь. Когда-то подобная размеренность казалась невозможной: хозяйство и бесконечные заботы не оставляли ни минуты свободного времени. Теперь же в их доме все чаще появлялось то редкое чувство покоя, которого раньше так не хватало.
