Текст книги "Бастард Бога (Дилогия)"

Автор книги: Владимир Матвеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Князь кровью захлебываться не стал, вместо него на землю лег непобедимый доселе баронет, которого из великодушия или жалости тот не добил. Призрак, граф уже знал кто этот князь, знал еще до того как нашел Штефана, не зря же во всех заведениях у него есть свои глаза и уши, посчитал себя удовлетворенным и предложил всем проваливать с ЕГО территории. И вроде снова над головой Завитушки мрачные тучи рассеялись, и стали пробиваться лучи Хассаша. Только оказалось, что тучи рассеялись лишь для того, чтобы уступить свое место более густым сородичам. Теперь уже Штефан Жало, баронет Юниль посчитал себя оскорбленным, из-за того, что наниматель не предоставил полной информации о его противнике. И если в первом случае у графа какие-то шансы были (способностей князя никто не знал), то теперь они стремились к нулю. Попытка найти бойца на замену, успехом не увенчалась. Слишком весомая репутация была у Штефана. А до сего момента верные люди, которых он подбивал на этот бой, говорили, что они убийцы и воры, но никак не поединщики. И если вчера еще можно было сделать какой-то несчастный случай баронету, то сегодня это уже невозможно. Невозможно и сбежать, граф просто не успеет собрать все, что успел нажить, а расставаться с этим было выше его сил.

– Три дня, мне нужно всего лишь три дня – пробормотал Фриц – и меня уже никогда бы не нашли. Стоп – остановился граф, осененный очередной идеей – у меня будут эти три дня и ни одна тварь за это время меня и пальцем не тронет. Князь Сайшат, пришло время плясать под мою дудку. ПАЛЕЦ!

В комнату бесшумно вошел неприметный тип, увидев которого в толпе, ни один разумный не обратил бы на него внимания.

– Палец, делай что хочешь, но одна из сестер этого князя, должна быть до заката у меня в подвале. Настало время нам диктовать условия.

Выслушав графа, тип кивнул и также тихо исчез из его кабинета. А сам Генберг злорадно улыбнулся, не подозревая, что в этот самый момент собственноручно подписал себе смертный приговор.

Даргаский Мегар. Князь Сайшат

– Где и когда это произошло? Докладывай быстро и коротко – ледяным голосом спросил Призрак, когда они с Хальдом, Мидэлом, который был с воеводой и Виолин, на полном скаку влетели в, распахнутые загодя центральные ворота особняка. Вслед за ними, практически не отстав, их пересекли и братья-оборотни.

Когда Северянин принес весть о похищении, князь только и успел, что кинуть через плечо Лайгору, чтобы тот доставил гномов в особняк. А сам быстрее молнии выскочил из кузни Гмара, влетел в седло Агата и, не разбирая дороги, помчался к своему дому. Хорошо, что близилась ночь, и праздно шатающихся горожан на улицах было все меньше. Будь иначе, не обошлось бы без пострадавших. Когда он спешился на внутреннем дворе, тот напоминал растревоженный улей. Воины, сверкая злыми глазами и скрипя зубами, обшаривали каждый куст, заглядывали в малейшую щель. В этом им вовсю помогали женщины, то и дело, вытирая слезы, льющиеся из глаз. Хорошо еще принцессу и герцогиню с дочерью попросили не выходить из комнат, перед которыми поставили усиленную охрану.

– Все занимались своими делами, княжна ходила по территории и постоянно что-то записывала и уточняла, делала какую-то опись. Ближе к вечеру ей понадобилось спуститься на пляж к реке, я дал ей в сопровождение одного воина из десятка Гуго. Там все и произошло. Прости князь, мы ничего не успели сделать. Михэль Бродяга получил три болта в грудь, это он нам рассказал немного, пока в забытье не впал.

– Жив? – коротко бросил Атей.

– Тяжелый, но Лидая говорит, если ночь переживет, то выживет.

– Продолжай.

– Появилось сразу пять воинов, с повадками наемных убийц. Лица закрыты масками. Трое встали из под воды, видно дышали через тростник. Двое были накрыты накидками и присыпаны песком прямо на пляже. Те, что были в воде, разрядили арбалеты в Бродягу, а что встали из песка схватили княжну и к лодке, что была в камыше. Быстро сели в нее, подобрали остальных и еще быстрее умчались на тот берег. Адым сказал, что, скорее всего, лодку кони тянули. И еще, Михэль утверждал, что успел зацепить одного из нападавших.

Лицо князя озарила улыбка, которая понравилась бы, наверное, в этот момент только Коту и оборотням. Атей постепенно впадал в боевой транс: абсолютно черные глаза начинали расплескивать тьму, а мышцы подрагивать, как бывает у породистых скакунов перед скачкой.

– САЙ – из горла Призрака вырвался рык, который все меньше и меньше напоминал речь разумного.

"Старший я здесь – появился Кот. – Воин действительно достал похитителя, и я запомнил запах его крови и запах тел тех, что были на берегу"

– Отлично – скидывая с себя камзол и рубаху на руки Виолин, сказал Атей. Альвийка впервые видела князя так близко в состоянии, практически полного, боевого транса, и ей становилось немного страшно. И что странно, страшно не за себя. – Савмак, Ситалк – повернулся он к оборотням, вытаскивая мечи из ножен, которые придерживал Хальд – вы мне нужны в другом виде. Мы идем на охоту.

Хмурые оборотни оскалились, мотнули головами, краткий миг ряби и дымки, и вот уже рядом с Призраком и Саем стоят два больших волка.

– Хальд, хрр – князю все труднее удавалось сдерживать свой рык. Он хоть и не был оборотнем и не мог оборачиваться, но из всех четверых, готовых сорваться сейчас в погоню, именно он был больше всего похож на зверя. – Пррриедет Лайгор, Логово на замок.

Развернулся и устремился к реке в сопровождении еще трех охотников.

Во взглядах абсолютно всех, кто сейчас смотрел в спину удаляющегося воина, был не столько страх перед первобытной звериной мощью их князя, сколько восхищение им. И еще в них была НАДЕЖДА.

– Наш князь исчез – удивленно выкрикнул кто-то из ребятни, показывая рукой в сторону калитки, которая выводила на реку. Два волка и Кот еще только подбегали к ней, а вот князя уже не было видно.

– Поэтому и называют его Призраком – сказал Хальд, а потом обратился к Виолин – Льдинка, я не понял, о каком логове говорил князь?

– А что тут непонятного – горько усмехнулась альвийка – наш князь сейчас больше зверь, чем кто-либо, только зверь разумный, отчего опаснее в разы. И его дом это Логово, из которого сейчас выкрали детеныша. Вы разве еще не поняли, что все вы, кто присягнул ему, для него дороже всего остального? Вы его стая, его семья – этим все сказано. Хальд, ты сам из рода Ледяного Волка, скажи, что они делают, когда у них крадут щенков?

– Идут до конца по следу, а потом или гибнут или рвут похитителя. Иногда это одно и то же. – сказал Северянин и замолчал.

– Маррика снова спустила своего посланника с цепи – пробормотал кто-то из бывших наемников.

– Он не посланник смерти, вам ясно? – рассерженной кошкой зашипела Виолин – И если еще раз я услышу такое про князя я отхожу его так, что тот истратит все запасы Лидаи, чтобы привести себя в порядок.

– Но и это ему не поможет – поддержал альвийку Хальд – потому что после того, как он немного подлечиться, за него возьмусь уже я. Последыш, Гуго, какого хурга собрались все здесь? Князь сказал, чтобы Логово было на запоре, быстро распределили людей, а с остальными продолжили прочесывать территорию.

Воины, стимулируемые резкими словами, не всегда принятыми у Благородных, быстро разбежались по своим местам.

– Слышала, как княжна шипела? – тихо сказала Лидая Добруше – словно рассерженная кошка, под стать нашему князю.

Но альвийка этого уже не слышала.

Четыре зверя переплыли Рубежную на одном дыхании, лишь у самого берега затормозив, чтобы ненароком не затоптать следы. Но они могли этого и не делать, берег был буквально изрыт следами людей и лошадей. К запаху крови и Медаи прибавился запах коней, который повел хищников лучше всякой путеводной нити. Преследователи неслись по Гронхеймской части Мегара, не обращая внимания на испуганные крики редких горожан, решившихся выйти на улицы в сгущающихся сумерках. Черными стрелами промчавшись по городу, Призрак, Сай и волки на мгновение задержались у городских ворот, чтобы разметать стражников, решивших перегородить им дорогу. Впоследствии те так и не могли вспомнить, кто это был. И, в конце концов, пришли к выводу, что это были сбежавшие обитатели передвижного зверинца, что останавливался у городской стены пару дней назад.

След уверенно вел хищников к мосту через Рубежную, что находился за пределами города и где Даргаский тракт на пути к северу, превращался в Большой торговый. Миновав мост, Атей на мгновение удивился, что запах ведет их снова к Мегару, только уже Даргаской его части, но потом нехорошие предчувствия колыхнули его душу. Похитители просто хотели замести следы, и возвратились туда, откуда и начинали. Враг был намного ближе, чем они думали.

Стражники на воротах Даргаской части Мегара были умнее, чем их коллеги с Гронхеймской территории. Или им просто повезло, что старшим среди них сегодня был сержант Ян Первак, который, только увидев проявившегося бегущего Призрака с обнаженными мечами, тут же приказал шире открыть ворота. Он помнил, кто гостил у этого князя в особняке, и повторять свою ошибку не собирался.

Быстрый забег по ночным улицам, закончился у ворот поместья графа Генберга. Атей негромко постучал в такую же калитку, как и в его поместье, только выходившую на другую улочку.

– Кого там хурги принесли на ночь глядя? – прозвучал недовольный голос и в калитке на уровне лица говорившего, открылось небольшое окошко.

Переложив на время Поющего ко второму клинку в левую руку, Призрак стремительным движением выбросил правую и зажал горло охранника, перекрывая тому доступ воздуха.

– Открывай, только тихо и медленно – прошептал Атей и графский воин не заставил себя долго ждать. Раскрыв от ужаса глаза, он осторожно отодвинул засов.

Почувствовав, что дверь открывается, Призрак смял в руках гортань стража, дождался, когда тот перестанет трепыхаться, и только потом открыл калитку полностью, прижав ею к забору мертвое тело, которое медленно сползло на землю. Тут же рядом оказались Сай и оборотни, поэтому воин снова закрыл дверь и накинул засов. Запах шел к небольшому домику, что стоял отдельно от трехэтажного особняка и был закрыт со всех сторон растущими здесь деревьями. Бесплотными тенями, хищники двинулись по темному парку, больше напоминавшему ухоженный лес, по только им заметному следу.

– Палец, хурги тебя задери – раздался негромкий, но очень злой голос – вы что наделали кретины? Эта девка была нашим пропуском из города, а теперь она лежит там, в луже крови и прикрыться нам больше нечем.

– Граф, да не убивали мы ее – возмутился голос в ответ.

– Я знаю, что вы ее не убивали. Вы изнасиловали ее по очереди, а она потом вскрыла себе вены осколком от глиняного кувшина.

– Да мы просто поучили ее. Она, пока мы ее тащили, перекусала всех, до кого дотянуться смогла.

– Эх, Палец, Палец – сокрушенно проговорил Завитушка – не знал бы я тебя столько лет, просто так бы ты не отделался. Баронет прибыл?

– Да – спокойно ответил собеседник графа – и уже спрашивал, когда вы появитесь.

– Ну что ж Штефан – ухмыльнулся Фриц – хочешь поединка со мной? А не будет его. Палец, никто не узнает, что княжна мертва, скажем, она спрятана. И если этот Сайшат хочет увидеть ее живой, пусть бьется вместо меня. А через два дня, когда все будет готово, мы исчезнем, и никакой Призрак нас уже не достанет.

– Но к твоему сожалению граф – раздался над парком бездушный ледяной голос, в котором эмоций было столько же, сколько в наковальне у Гмара в кузнице. – Призрак появился раньше.

Фриц и Палец закрутились на месте, пытаясь рассмотреть говорившего. И тот миг, когда у них это получилось, был последним для одного из них. Проявившись в двух шагах от них, что с Атеем никогда еще не случалось, Призрак одним движением Поющего рассек Пальца от его правой ключицы, до поясницы. Его мозг еще подавал сигналы глазам, которые хлопали от ужаса, увидев полуголого Призрака, когда одна половинка тела начала медленно сползать со второй, чтобы потом упасть на землю. Следующий удар был эфесом Защитника в зубы графа, который тут же повалился на траву.

"Сай он живой?" – кинул зов Атей, медленно идя к домику.

"Жив, только без чувств"

Медая лежала посреди небольшой комнаты, и с первого взгляда было понятно, что она мертва. Платье девушки было разорвано во многих местах. Ноги неестественно разведены в сторону. Видимо насильники с ней не церемонились. Она так и не смогла их вновь соединить. Ее сил хватило лишь для того, чтобы разбить кувшин с водой, который поставили с ней рядом, и вскрыть этим осколком себе вены. Атей склонился над ней, а потом аккуратно поднял, посмотрев на ее лицо, на котором застыла счастливая улыбка. Видно девушка вспоминала последние дни, которые стали самыми счастливыми в ее жизни.

Так и не отрывая своего взгляда от такого знакомого, чуть пухлого, но очень милого лица, Призрак и вышел из дверей. Девушка была словно спящее дитя, прижавшееся к груди своего старшего брата. Атею хватало одной руки, чтобы держать ее на весу.

– Арррргхх – поднял к Ночным Жемчужинам свое лицо князь, оглашая окрестности звериным рыком, а потом, засунув за пояс клинки, решительно направился к особняку, подхватив по дороге за шкирку тело графа.

Первым, кто увидел забрызганного кровью князя, со страшной ношей в руках, был баронет Юниль и два его товарища, решившие составить ему компанию в этой ночной прогулке. Они медленно шли по парку и громко звали Графа Генберга, обвиняя того в трусости. Штефан даже хотел заговорить с ним, но потом эту мысль отринул, увидев, как вслед за князем выходят три грозных хищника. Бросив Фрица на землю, Атей осторожно положил рядом тело Медаи. Потом достал клинки и прорычал, глядя на своих спутников:

– Убивать всех, кто будет сопрррротивлятся, и от кого будет пахнуть сестрррой – потом повернулся к побледневшему баронету и его друзьям и добавил – а вы лучше стойте на месте. Можем не рррразобррраться.

У четырех жнецов человеческих душ началась страда.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат. Особняк графа Генберг

– Виолин, Хальд – на своем жеребце на территорию особняка влетел Лайгор – вы слышите, что творится у графа Геберга? Похоже, там беснуются звери: слышны рык и крики о помощи.

– Это Князь – воскликнула Льдинка и что есть силы, побежала к воротам, что вели на территорию Фрица Завитушки. Вслед за ней, отдавая короткие команды, ринулся Северянин. Замелькали зажженные факелы, заржали лошади, заметались по внутреннему двору разумные.

Когда с помощью лошадей воины князя Сайшат вырвали парадные ворота соседнего особняка, на его территории почти все закончилось. Представшая перед ними картина могла ужаснуть и бывалого воина. Повсюду были разбросаны конечности, куски тел и внутренности, среди которых ходили три окровавленных четвероногих хищника, сгоняя в кучу оставшихся в живых разумных, что раньше населяли этот дом. Кто-то, увидев это зрелище, не сдержался и исторг из себя недавний ужин. Кто-то пытался закричать, но зажал себе рот и лишь невнятно мычал. Кто-то начал чуть слышно плакать.

Четвертый хищник был двуногим. Залитый кровью так, что невозможно было разобрать истинный цвет его кожи, он стоял над приходящим в себя графом.

– Вставай Генберг – раздался холодный голос Призрака. – Пришло время отвечать за свои поступки.

Атей словно не замечал, как в двух десятках шагов от него, освещая территорию факелами, собирался его народ. Здесь же были и принцесса с герцогиней, окруженные плотным кольцом гвардейцев. Маркиза, решившая не оставаться в доме, увидев первое разорванное тело, сразу упала в обморок, и теперь рядом с ней находилось два гвардейца и Лидая.

– Этфо не я княфь – шамкая разбитыми губами и выплевывая выбитые зубы, проблеял граф.

– Ты – кивнул князь – ты убил мою сестру, пусть и не собственными руками.

Призрак воткнул рядом с собой в землю Защитника. Потом взял графа левой рукой за грудки и прижал к ажурному кованому столбу, на вершине которого горел масляный светильник.

– Ты МРРРАЗЬ не имел права к ней прикасаться – фьють, фьють сверкнул два раза Поющий и возле ног Завитушки упали его отрубленные руки.

– Ты УБЛЮДОК был не достоин ходить с ней по одной земле – вшших, вшших – отрубленные выше колен ноги присоединились к верхним конечностям. Но граф не упал, прижатый сильной рукой к столбу.

– Для тебя ВЫРРОДОК – Призрак воткнул Поющего рядом со вторым клинком. Вместо него он вытащил из-за спины один из кинжалов – даже дышать одним с ней воздухом было честью. Но ты это не оценил.

Кинжал вспорол низ живота Генберга, который так и не смог закричать, непонимающе глядя расширенными от ужаса глазами, как теряет свои части тела. Он не представлял как такое могло случится с ним, с другими – да, но только не с ним. Он же граф Генберг. А когда он, наконец понял, что все это реально, кричать он уже не смог, потому что на его шее затянулись его же внутренности, которые Призрак вырвал из распоротого живота. Закинув их свободную часть на столб, Атей зафиксировал их графским кинжалом в одном из ажурных завитков, и только после этого осторожно отступил на пару шагов назад. В свете горящей, плюющей раскаленными каплями масляной лампы, разумным предстала страшная картина – чуть заметно раскачивающийся обрубок человеческого тела, повешенный на своих же кишках.

Князь медленно повернулся к потрясенно молчавшим разумным. Преследуя похитителей, он думал, что станет им судьей, но так получилось, что стать пришлось сразу палачом. И он ни о чем не жалел. Рядом с ним встали Сай и Савмак с Ситалком.

– Запомните это и расскажите всем – зимней грозой раздавался его голос – я объявлю войну любому, кто покусится на моих родных или тех, кто мне присягнул. Око за око, зуб за зуб. Это сказал я, Атей Призрак, князь Сайшат.

Воин сделал шаг вперед и начал валится на траву. Откат после полного боевого транса всегда был очень тяжелым. Он уже не слышал слов Виолин Льдинки, но зато их слышали все остальные.

– Добрый с друзьями и беспощадный с врагами.

Даргаский Мегар. Логово Сайшат

Атей очнулся в своей кровати, там же, где это случилось после того, как он смог помочь Ситалку. С одной стороны от него лежала Даринка, которая даже во сне продолжала тихонько всхлипывать. С другой стороны была Виолин, хмуро сдвинувшая во сне брови. Князь был обнаженным и лежал накрытый легким покрывалом, а вот девушки в чем были ночью, в том и свалились на кровать.

Воин осторожно, чтобы не разбудить спящих девушек, слез с кровати. Потом беззвучно прошел к одному из кресел, где его уже ждала чистая одежда. "Де жа вю" – сами собой всплыли в его голове слова, когда он так же тихо надел на себя штаны и сапоги. В этот раз он прыгать из окна не стал. Во-первых, чувствовал, что за окном еще ночь, во-вторых – ему было не до веселья. Со смертью Медаи он словно потерял часть своей души. И не важно, что их семья в таком составе просуществовала совсем недолго. Для него она навсегда останется сестрой: розовощекой и улыбающейся, немного полноватой, но родной и любимой сестрой. Но сейчас не время для печали. Нужно работать. Работать, чтобы стать сильнее и иметь возможность защитить тех, кто тебе дорог.

Кинжалы сами оказались в его руках. Еще через миг его бесшумная тень была в коридоре.

– Тссс – прижал он к губам палец, увидев, как на лапы вскакивают два волка. – идем во двор.

Пройдя пустыми коридорами, они спустились по широкой лестнице в большой холл, где развалившись в кресле, у входа сидел Последыш. За открытыми дверями едва начинался рассвет и, как полагается, ответственный десятник самую трудную и важную стражу взял на себя.

– Княже? – услышав цокот когтей Савмака и Ситалка по мрамору, обернулся удивленный Снори. Потом резко вскочил на ноги, прижал к груди правый кулак и склонил голову.

– Здравствуй Последыш – хлопнул его по плечу Атей. – сколько дней я без памяти лежал?

– Каких дней княже – удивился воин – хорошо если – он на миг задумался – три часа отдохнул. Не рано встал?

"Однако – подумал Призрак – откат сегодня совсем небольшой. Нужно чаще тренироваться с полной выкладкой в боевом трансе, чтобы свести это время к минимуму".

– У Парона выспимся малек – чуть улыбнулся князь – а сейчас некогда.

– Ха, у Парона – воскликнул андеец, но тут же убавил громкость – когда ж там выспишься? То за дружинным столом сидеть, то в битвы ходить, то с девами миловаться.

– Хорошие перспективы – покачал Атей головой, но потом стал серьезным – где тело Медаи?

– Тебя ждет князь – так же серьезно ответил Снори – женщины ее обмыли, убрали в платье и положили в одной из беседок, ждать погребального костра.

– Ясно – кивнул он – мы с близнецами заниматься.

Во внутреннем дворе было тихо, но не безлюдно. Воины, несшие стражу, отдавая приветствие своему князю, стукали себя в грудь кулаками и кивали головами. Картина, увиденная ими на территории графа, не отвратила их от Призрака. Наоборот, теперь они стали уверены, что за их жизни, случись что, будет отмщено не менее жестко. И то же самое они были готовы сделать для Атея.

– Оборачивайтесь – выйдя на поляну, тихо произнес Призрак близнецам, и те не заставили себя ждать, представ перед князем в своем человеческом обличии.

– Снимайте нагрудники и куртки – снова сказал он, и оборотни непонимающе переглянулись. – Да что вы как дети малые. Тренироваться мы будем.

Братья немного улыбнулись и быстро избавились от одежды, закрывающей торс.

– Теперь берите клыки – Атей с кинжалами в руках встал рядом – Савмак, покажи технику работы этими клинками, а мы с Ситалком посмотрим.

Короткий бой с воображаемым противником, который показал оборотень, открыл Призраку все его недостатки.

– Все понятно. А теперь слушайте сюда, будем ставить вам действительно убойную технику. Я не знаю, кто вас учил раньше, и знать этого не хочу. Когда освоите то, что я вам покажу, вы будете смертоноснее любого оборотня, что живут в этом мире. То, что показал Савмак, говорит только о том, что вы надеетесь на свою ускоренную реакцию и невероятную силу. Короче вы все стараетесь прошибить своими лбами, там, где можно изящно уклониться, но нанести тот же урон, что и в прямой сшибке. Я это понял еще тогда, когда мы сошлись на кулачках. Как вы думаете, почему ваши клинки изогнуты? Молчите, я сам отвечу. Потому, что они предназначены не только для рубящих и колющих ударов, но еще и режущих. А при вашем таранном ударе, проще было бы иметь прямой короткий меч и кулачный щит. Обматывайте дерюгой клинки, а я не буду снимать ножны. Уже готов Ситалк? Молодец! А теперь нападай.

Оборотень действительно устремился в лобовую атаку, одним клинком метя в шею Призрака, а другой, направляя ему в живот. Легко поднырнув под первый и отведя второй, Атей ткнул острием ножен Ситалку в подмышечную впадину.

– Вы поняли? – остановился князь – можно, конечно, как вы напролом ломить, но вас в итоге все равно остановят или вы завязнете в плотной толпе. А если это буду я, то пройду через строй, словно горячий нож через воск, а развернувшись за последней шеренгой снова его пройду. Когда вы в зверином обличии, вы же не хватаетесь своим зубами за ближайшую ляжку? Правильно, вы пытаетесь вцепиться в самые уязвимые места. Так и с клинками нужно действовать – искать незащищенные броней места и поражать противника именно в них. И пусть противник не сразу умрет после вашего удара – это не важно. Он все равно будет уже не боец. Рассекли яремную или паховую жилу – враг истечет кровью очень быстро. Найдите щель между перчаткой и наручем и полосните по сухожилиям запястья. Кроме потери крови, враг уже не сможет взять в руку оружие, а это значит, что он для вас уже не опасен. Дальше примеры приводить?

– Не надо княже – поняли. И поняли про твою тактику, так действительно можно накрошить больше врагов, с наименьшими для себя последствиями.

– А теперь братцы вставайте за мной, я очень медленно буду показывать комплекс, а вы его будете запоминать и потом самостоятельно повторять много-много раз. База у вас есть, так что поймете сами что к чему. Поехали.

– Куда? – не понял Ситалк.

– Повторяйте бестолочи – вздохнул князь.

Оборотни действительно быстро схватили суть. Сам Атей провел легкий комплекс с ножами и теперь смотрел за движениями близнецов, изредка их поправляя.

– Ты почему меня не разбудил брат? – хмуро спросила Дарина, из-за спины Призрака. Он слышал ее, но сразу оборачиваться не стал, но теперь пришлось. Девушка стояла в тренировочной одежде, сжимая в руке свой кинжал. В десятке шагов за ней стояла Виолин, тоже готовая к разминке. Особняк просыпался. Во внутренний двор выходили разумные и с преданными взорами приветствовали своего князя: кто поклоном, кто ударом в грудь и кивком головы.

– Прости сестренка – очень нежно улыбнулся Атей – будить было жалко.

– Нечего жалеть – твердо сказала она, что не совсем соответствовало пятнадцатилетней девушке.

– Больше не буду – кивнул князь – иди сюда, начинаем изучать стойки и удары. Существуют три основные стойки: фронтальная, правосторонняя и левосторонняя. Фронтальная стойка – ноги располагаются на ширине плеч, колени слегка согнуты. Нож находится в правой руке. Кстати, позже посмотрим, как ты владеешь левой рукой. Обоерукий боец очень опасный воин.

– Ты и твоя сестра, ненормальные князь – послышался голос принцессы, которая вместе с герцогиней вышли из дома. И не понятно, что в этом голосе было больше, восхищения или мягкого упрека. – После такой ночи и утраты, что вы понесли – уже утром, вновь изматывать себя тренировками.

На эту реплику неожиданно ответила Дарина.

– Простите меня принцесса, но мы Сайшат и нас слишком мало, чтобы быть слабыми. Продолжим брат.

– Вот я и говорю, что сумашедшие. Наверное, именно поэтому мне нравится ваш род. – все же в голосе Ирены Светлой, принцессы Даргаса больше было восхищения.

А еще Атей краем уха уловил короткую, преисполненную гордостью за Даринку фразу, которую Добруша тихо сказала Бенигне и ее девочкам.

– Это наша КНЯЖНА Дарина Игла.

А потом был погребальный костер на берегу Рубежной, на котором чистая душа Медаи Пышки устремилась ввысь. На том самом берегу, где ее и схватили прихвостни графа Генберг. Народ провожал ее молча, лишь у женщин сплошным потоком текли по щекам слезы, но и плакать они старались совершенно бесшумно. И был поминальный обед, который так же прошел в полной тишине. И когда он стал подходить к завершению, со своего места встал князь.

– Не время печалиться друзья – начал говорить он – Медая навсегда останется в нашей памяти и наших сердцах, но мы должны жить дальше. Моя сестра сегодня сказала очень хорошие слова, их хоть сейчас на гербе выбивай "Мы Сайщат, и нас слишком мало, чтобы быть слабыми". И пусть Медая, глядя на нас из лучшего мира, радуется, что мы действительно к этому стремимся. Жизни не бывает без смерти, и они еще будут – от этого не уйти. Вот только мы будем продолжать жить, даже покинув этот мир, если останемся в памяти наших потомков. А помнить нас будут, если мы оставим след в этой жизни. Если мы будем работать. За работу друзья.

Князь встал и уже хотел идти к себе в кабинет, когда увидел в конце длинного стола, который был накрыт тут же во внутреннем дворе, Рута – одного из сыновей Танеха, которого ранили при покушении на принцессу.

– Рут – удивился он – ты уже смог встать?

– Да княже – поднялся с места бледный, еще очень слабый малец. Его правая рука висела на перевязи, но взгляд был твердый и решительный.

– Ты зачем тогда вылез из под фургона? – спросил его Атей.

– В дядьку Лорна стрела попала – ответил мальчик – и он упал. Хотел помочь ему за повозкой укрыться. Оттащить хотел.

– Вот значит как – задумался Призрак – Родители, вам не кажется, что Рут заслужил второе имя?

Танех и Ганея встали со своих мест, не зная, что на это ответить князю.

– Если вы не против, я сам его нареку. Рут Храбрый – улыбнулся Атей – я думаю это именно то имя, которое он заслужил. Носи его с Честью малыш, оно теперь тебя ко многому обязывает.

Лицо мальчишки светилось от счастья, а его родителей от гордости за него. Он не просто получил свое второе имя. Им нарек его сам КНЯЗЬ. И взгляды других детей, немного завистливые, что были направлены на Рута, говорили только о том, что они теперь приложат все свои силы, чтобы удостоиться такой же чести.

– Дарина, Хальд, Лайгор, Виолин, я жду вас у себя в кабинете. Принцесса, герцогиня прошу простить меня – дела. – сказал на последок Призрак и решительно двинулся к дому.