Текст книги "Бастард Бога (Дилогия)"

Автор книги: Владимир Матвеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Лидая, а как вторая настойка действует и какой от нее эффект? – решив закончить с этим вопросом, спросил Призрак.

– Курс в течение недели пропить в соответствии с рекомендациями, которые я дам – сказала она – и как минимум на пару лет можно забыть о дурном запахе. А после трех-пяти таких курсов, об этом можно вообще не вспоминать. Только я не знаю, как будет действовать это снадобье на оборотней. Его все же внутрь принимают.

– А вот мы и проверим это на этих молодцах – злорадно усмехнулся Атей – умереть то не умрут?

– Нет княже – замахала головой травница – если только желудок немного ослабнет.

Вокруг снова засмеялись, а братцы задумчиво почесали затылки, представляя, что им предстоит впереди.

– Все, хватит время терять – Призрак с места оказался в седле Агата, который давно тыкался своей мордой ему в ладонь, выпрашивая сухарик. – Близнецы бегут на двух, повторяю, двух, а не четырех ногах. Кроме них, со мной Лайгор – увидев просительный взгляд альвийки, добавил – и Льдинка, остальные занимаются по плану.

Расторопный Тиль метнулся к калитке, которая выходила на небольшую улочку между усадьбой Призрака и владениями графа Генберга, открыл ее, и небольшая кавалькада в сопровождении двух полуголых крепких парней выехала в город.

– Лайгор – обратился он к альву – ты не знаешь, как найти в Мегаре Гмара Окалину?

– Это его долговая расписка у тебя?

– Да.

– Знаю – кивнул Узелок – лучший кузнец, которой мне знаком. Вот Серебрушка жук, как такого мастера смог в долги только загнать?

– Такой хороший? – удивился Атей.

– Гномы другими не бывают, а он лучший среди них, вот и удивляюсь этому. Впрочем, я думаю, он сам тебе все расскажет, а пока за мной.

Лайгор вывел их на улицу, что шла перпендикулярно четырем другим, которые начинались у городских ворот и вели в центр. Она, по его словам так и называлась – Поперечная, а вот те, что упирались в нее, назывались Ремесленная, Торговая, Мостовая и Свободная. Свернув на Поперечной налево, они проскакали почти до стены, где повернули вправо на Ремесленную улицу. Именно здесь начинался ремесленный квартал, где располагалась кузня Гмара Окалины.

Неспешно двигаясь по заполненным разумными улицам, которые то и дело кидали взгляды на странную процессию, Атей задал вопрос, который мучил его с самого утра.

– Савмак, скажи – обратился он к одному из братьев – как так получается, что когда вы обернулись утром, на вас уже были эти повязки?

– Князь, мы не задумывались никогда об этом – пожал плечами оборотень – единственное, чему учат с рождения каждого вайрон – это то, что на теле должно быть как можно меньше металла. Иначе после того как обернешься в волка, часть его останется лежать на том месте, где ты перекинулся. Именно поэтому наши воины носят только легкую кожаную броню, а из оружия – короткие изогнутые мечи или длинные кинжалы, как тебе удобнее. Вот если те ножи, что у тебя на поясе сзади висят, увеличить, чтоб были длиной в локоть – будут очень похожи на клыки, так наши мечи называются. У ваиктаирон, кстати, мечи такие же, что и у нас. Поэтому для нас превычен именно ближний бой.

– Я могу предположить – подключилась к разговору Виолин – но думаю, что буду права. Когда вайрон перекидываются, их тела помещаются в пространственный карман, который имеет конечный объем и грузоподъёмность. Это что-то наподобие твоего мешка Атей. Сильные маги во времена Мудрейшего умели такие делать и стоили они ну очень дорого. И завязан этот пространственный карман на звериный облик. Когда оборотень в этом облике погибает, карман разрушается, выпуская своего временного постояльца – человека. Единственное, что мне не понятно, если разрушается плетение после смерти оборотня в волчьем обличии, почему Ситалк после того, как ты его вернул к жизни, смог снова оборачиваться. Но в чем я точно уверена, что вайрон создавали или модифицировали магически с единственной целью – как сильных солдат.

– Ты права дева – с серьезным видом кивнул Савмак – вайрон воины.

– И еще мне кое-что непонятно, как они могут частично трансформироваться? Но думаю и этому есть объяснение, вот только нам оно недоступно.

– Княжна Виолин? – сказал Ситалк – я правильно произнес твое имя?

– Да – кивнула девушка.

– Княжна, – продолжил оборотень – частичную трансформацию, как ты ее называешь, мы можем выполнить только до определенного предела: немного увеличить клыки, вон как у нашего Вождя, когти отрастить тоже немного. Добавить чувствительность носу, ушам – везде понемногу. Как только трансформация перейдет какое-то граничное значение, мы его сдержать уже не можем и оборачиваемся полностью.

– Понятно, но объясняет немного – вздохнула альвийка, а потом улыбнулась. – Ну и ладно, мы все равно сейчас самые просвещенные про вашу расу разумные, кроме вас самих конечно, чем все остальные жители Тивалены.

Так, за неспешным разговором, они добрались до неприметного домика, стоящего у самой городской стены, больше напоминающего лавку, чем кузню. На вопрос Атея почему так, Лайгор ответил, что это действительно лавка, а сама кузня находится во внутреннем дворе. Помещение, в которое они зашли, широким ассортиментом товара не поражало. На витринах были только ножи и топоры, которые были в ходу больше у мясников, чем у воинов. Из воинского вооружения здесь не было абсолютно ничего. За прилавком скучал молодой парень, пристально глядя в одну точку. У него было широкое скуластое лицо, темные, глубоко посаженные глаза под густыми бровями и коротко, чуть ниже мочки ушей, подстриженные волосы. Кисти рук, лежавших на прилавке, были такими, что сразу навевало на мысли, что ими и без молота можно мять железо.

– Чем могу быть полезен? – не поднимая взгляда от той точки, куда он смотрел, грустно сказал парень.

– Что Подкова – положив на плечо Атея руку и как бы спрашивая разрешения начать разговор раньше него, проговорил Лайгор – совсем дело заглохло?

– Узелок? – вскочил из-за стола тот и улыбнулся – Узелок, как же я рад тебя видеть. Ой, простите меня уважаемые. Меня зовут Флакт Подкова, я сын хозяина этого умирающего заведения.

– Флакт – сказал Узелок – если отец дома – зови. Не хочется потом повторять одно и то же. А лучше вообще закрыть на время твою лавку или боишься недополучить прибыль?

– Да какая прибыль – усмехнулся парень – конечно, закроем, а потом к отцу пойдем. У него хандра с утра, он даже горн не разжигал.

Быстро выскочив из-за прилавка, он накинул на входную дверь большой деревянный засов и, пригласив за собой гостей, направился внутрь помещения. Пройдя несколько темных пустых комнат, они скоро оказались во внутреннем дворе, где под навесом в большом кресле перед накрытым столом сидела точная копия Флакта, только старше и мощнее. И еще у этого разумного была короткая борода в полпальца длиной. Если Подкова мог мять руками железо, то этот мужчина мог, наверное, вытягивать из заготовок готовые мечи. По крайней мере, зажатая в его руке огромная кружка, казалась обычным глиняным стаканчиком на пару глотков.

– Мир этому дому уважаемый мастер – сказал Лайгор, как только они подошли к столу.

– Узелок? – реакция гнома-отца была похожа на реакцию его сына, когда он поднял свой взгляд на вошедших – как ты вовремя, проходи, а то я хочу напиться, но даже гномья настойка меня сегодня что-то не берет.

– Выпьем гноме, выпьем, а пока разреши представить тебе остальных – улыбнулся альв.

Только теперь Гмар сообразил, что альв стоит не один. Все-таки настойка свое воздействие оказывала, но видно не такое, что ожидал кузнец.

– Простите меня – поднимаясь из-за стола, сказал Окалина – совсем глаз затуманился.

– Виолин Льдинка, княжна Леса Изгоев – начал Лайгор – ты ее, наверное, помнишь мастер?

– Помню, только тогда она совсем малышкой была – по-отечески улыбнулся гном – а теперь смотри, право на косицу заслужила. Рад видеть вас княжна – и поклонился, соблюдая все правила этикета.

– Перестаньте дядюшка Гмар – поморщила девушка носик – я хоть и маленькой была, когда вы к отцу приезжали, но еще помню, что кто-то за наши шалости с Лайгором и Лоенором обещал нас выпороть. А еще помню, как вы подбрасывали меня, да так, что сердце останавливалось.

Кузнец добродушно рассмеялся.

– Не забыла, значит, пигалица?

– Забудешь здесь – фыркнула альвийка – я тогда чуть не описалась.

– Ах-ха-ха – захохотал гном, и его поддержали остальные – это я ее научил, – гордо выпятив грудь вперед, сказал мастер – говорю, доча, вещи надо называть своими именами. А то они там все в Лесу утю-тю, уси-пуси, разрешите, простите, позвольте, будьте любезны. Тьфу. Нет, конечно, нужно быть вежливым, но не до приторности же. Тошнить иногда от всего этого начинало. Спасибо родная, смыла со старика грусть-печаль.

Тут, наконец, его взгляд остановился на Атее. Осмотрев Призрака, словно недавно законченный клинок, над которым очень долго работал и, не найдя в нем изъянов, гном прижал к груди правую руку и молча склонил голову.

– Атей Призрак, князь Сайшат – проговорил в полной тишине Лайгор – мой друг и МОЙ КНЯЗЬ.

В устремленных на Узелка глазах мастера было столько удивления и непонимания, что альв начал отвечать на незаданные вопросы гнома еще до того, как они прозвучали.

– С Изумрудом все хорошо, Лес Изгоев в полном порядке, Льдинка здесь по своей воле, как и я, Галион дал мне полное право выбора. Успокойся гноме, ты сам потом все поймешь.

Атей с интересом посмотрел и на гнома и на альва, но вопросов задавать не стал. Пока не стал.

– Князь Сайшат – пробормотал мастер – то-то меня в поклоне гнуть стало еще до того, как я узнал кто вы. Присаживайтесь гости, что же мы стоим?

Флакт уже принес три стула, больше похожих на кресла, в которых и разместились гости. Близнецы встали в двух шагах за спиной своего князя.

– Спасибо мастер – кивнул Призрак. – Лайгор не успел всех представить. За моей спиной Савмак и Ситалк – мои телохранители.

– А они вам нужны князь? – ухмыльнулся Гмар – Не далее как вчера вечером в таверне "Твой путь", представляешь Узелок, куда меня занесло? Так вот, в этой таверне говорили про некого Призрака, что вышел на поединок в белой рубахе. Встал перед своим противником, сказал, что ему некогда, быстро уложил баронета Юниль на траву с клинком у шеи, а потом добавил, чтобы все проваливали с его территории. Вспомнил. – вдруг воскликнул гном – Это сам Штефан и говорил. Видно я вчера все же набрался.

– Было дело – пробубнил Флак.

– Молкни сопля – рыкнул на него отец – баронет и говорит, пошел, мол, как замена за данерами, а пришел едва живой. Кто-то тут же над ним посмеялся. Вроде того, что Жало-то затупилось. А Штефан их возьми и вызови, двоих сразу и прикончил на глазах у всех. А потом и говорит остальным, что если он проиграл Призраку – это не значит, что растерял свои навыки, а просто встретил более сильного. И если еще есть желающие проверить остроту его меча – он всегда к их услугам. Во как! Так значит, ты и есть тот самый Призрак.

– Да уважаемый мастер – кивнул Атей.

– И ко мне ты пришел не просто так – подвел итог гном.

– Вы очень проницательны уважаемый Гмар – чуть поведя подбородком, ответил Призрак.

– Князь, я пока не знаю по какому поводу ты пришел ко мне, но прошу – выражайся нормальным языком, ты хоть и похож на альвов, но не они это точно.

– Добро Гмар – как-то сразу расслабился Атей, а Окалина при этом широко улыбнулся.

– Ну вот, даже на гнома чем-то стал похож – сказал и не увидел, как при этом переглянулись Виолин и Лайгор. – Что привело тебя ко мне князь?

– Мастер, так уж получилось, что на меня переписаны твои долговые расписки, которые ранее принадлежали Хроку Серебрушке.

– Что-то мне не верится, что ты пришел их порвать при мне – сразу набычился гном и стал заводиться – посмеяться решил или за гузно взять?

– Гноме – повысил голос Лайгор – успокойся.

– А ты Узелок – перевел он на альва свой гнев – уже забыл все добро, что видел от меня?

Громкость голоса кузнеца повышалась с каждым сказанным им словом. На его крик из соседнего помещения выбежала встревоженная женщина и две молоденькие девушки.

– Если ты, СТАРЫЙ ПЕРДУН, сейчас не сядешь на свое место, то я прибью твою куцую бороду к этой крепкой столешнице – завибрировал голос Призрака – и ты будешь слушать меня своей толстой задницей кверху. Ты понял меня?

И сразу развернулся к оборотням, почувствовав их напряжение.

– А вы стойте спокойно. – а потом снова уперся своим взглядом в переносицу гнома.

– Чтоб меня хурги без соли сожрали – бухнулся на свое место кузнец – меня так не пробирало, даже когда мой покойный отец на меня орал.

Атей быстро вернулся в свое обычное состояние и уже спокойным голосом сказал:

– Остыл мастер? Теперь можем говорить спокойно?

– Что ты хочешь знать князь? – устало произнес гном.

– Ты прости меня Окалина, может мои вопросы будут тебе неприятны, но я хотел во всем разобраться, прежде чем принимать решение. – откидываясь на спинку своего кресла сказал Атей – Кстати, я так понимаю это твои домочадцы? – Призрак развернулся к замершим женщинам, которые смотрели на него широко раскрытыми глазами. – Не познакомишь? И еще, если уж сегодня будет решаться вопрос вашего будущего, я думаю было бы справедливым им тоже присутствовать здесь.

Гмар немного по-другому посмотрел на князя. Теперь было непонятно, чего в этом взгляде больше: удивления необычному поведению странного гостя или опаски за будущее своей родни?

– Несите, на что сесть – после недолгого молчания, сказал женщинам гном.

Девушки скрылись в темном помещении, но скоро уже появились оттуда с простыми, но крепкими табуретами. Поставив их рядком возле отца, они осторожно присели, положив руки на колени, и опустив глаза в земляной пол.

– Знакомьтесь князь, – начал Окалина представлять женскую половину своего семейства – моя жена Бенигна Яшма и две дочурки: старшая – Доната Ручеек и младшая – Дебра Жемчужина.

Когда кузнец называл их имена, женщина и девушки привставали со своих табуретов и, не поднимая взгляда, кивали головами. Насколько мужчины гномы были массивными и грубыми, словно вырубленными из гранита, настолько же их женщины были изящными и милыми.

– Флакта вы и так уже знаете. Вот и все мое семейство – развел мастер руками – Давай уж князь, закончим со всеми нашими делами, да я допью свой кувшин.

При этих словах гнома, его жена тяжело вздохнула, а девушки еле слышно всхлипнули.

– Гмар, а почему у тебя такое похоронное настроение? – с интересом спросил Атей.

– А какие тут ещё могут быть настроения, если я не знаю, на какие деньги завтра буду кормить свою семью? Я продал свой дом вместе с имуществом за бесценок, но и этого хватило лишь на то, чтобы немного снизить долг. Жена вон с дочурками сюда в кузницу переехали и спят на сундуках. Оружие ковать не из чего, весь металл, что был, давно извел. А что набрал по разным углам, пустил на ножи да топоры мясников, потому что ковать из этого металла меч – пачкать свое имя. Да и не купит все равно никто. Дровосеки с мясниками и те, купив топор или самый простой нож, потом вытравливают мое клеймо. Так какие настроения тут могут быть князь? – закончил гном.

– Знаешь, что меня всегда удивляло Окалина? – сузив глаза, зло проговорил Призрак, и все присутствующие во внутреннем дворе почувствовали перемену в его настроении. – И не просто удивляло, а бесило, вот как сейчас примерно. Это то, что разумный жалуясь на свою судьбу и сетуя, что нечем и не на что накормить своих родных, в то же время хлыщет какое-нибудь пойло, денег на которое пошло столько, что можно было седмицу кормить семью.

Баюкавший все это время в своей ладони кружку с гномей настойкой кузнец, на последнем предложении поставил ее на стол и виновато посмотрел на свою жену, по щекам которой текли слезы, как и у дочерей.

– Скажи мастер – успокоившись, спросил Атей – почему вы оказались в таком положении?

Гмар посмотрел на князя, все еще не понимая, почему того интересует его жизнь и, не найдя в его словах и взгляде ни усмешки, ни злорадства, тяжело вздохнув, начал говорить.

– Может потому, что я всю свою жизнь ценил больше всего дружбу, честь, верность и свое доброе имя, а не жажду наживы, интриги, стяжательство и сиюминутную выгоду? Я просто не смог найти своего места в том обществе, где оказался после Краха. – гном замолчал.

– Он изгой Призрак – решил продолжить Лайгор за кузнеца – такой же изгой, как и мы, только из своего народа.

– Он что один такой? – удивился Атей.

– Нет, князь – ухмыльнулся Гмар – нас таких много.

– Тогда почему вы не смогли, как, например, те же альвы объединиться?

– Потому что у них есть Галион Изумруд, а у нас такого нет. – тяжело вздохнул Окалина – много кто есть: воины, кузнецы, ювелиры, каменщики, даже несколько финансистов еще держаться на плаву, а вот Лидера, Вождя нет. А без него мы превратились в стадо без пастуха.

Теперь уже князь надолго задумался, скрестив на груди руки и глядя сквозь гнома. Смотревший на него Гмар, неуверенно заерзал на своем кресле. Потом повернулся к Узелку и прошептал:

– Ну и взгляд. По-моему он уже знает, сколько пулов лежит в моей мошне на поясе.

Альв ничего не ответил, лишь улыбнулся краешком губ.

– Слушай меня Гмар – наконец, придя к какому-то решению, сказал Атей – я не хочу сейчас разбираться в причинах теперешнего твоего состояния. Будет твое желание и время, мы сможем сесть за хороший стол и обо всем поговорить. Не спеши меня перебивать, просто сначала выслушай, а потом принимай решение. То, что Лайгор принес мне клятву верности, надеюсь, является достаточным основанием для тебя, чтобы поверить, что я не чудовище, желающее нажиться на твоем горе. Мое предложение следующее: я оплачиваю все твои долги и снабжаю тебя работой по твою бороденку и даже выше. Уважаемую Бенигну и твоих дочерей забираю в особняк. Не дергайся, сказал – повысил голос Атей, увидев, как гном захотел возмутиться – ты что, хочешь, чтобы они так и спали на сундуках в темной тесной комнатушке и ждали, когда у их отца и мужа появится лишний пул, который он не успеет истратить на вино, чтобы купить на него хлеба? Я не в заложники их беру Окалина, в особняке найдется дело для всех. Пусть они хоть выспятся на нормальных кроватях и пообщаются с другими женщинами, а не только с тобой и Флактом. Что-то мне подсказывает, что вы не избалованы гостями.

Сделав небольшую паузу, он посмотрел на все семейство кузнеца. У Бенигны уже высохли слезы, и теперь она смотрела на князя с нескрываемой надеждой, как и ее девочки, поднявшие, наконец, взгляд от своих рук. Лицо Флакта тоже разгладилось, только сам мастер пока оставался хмурым.

– Тебя в долговое рабство я тоже не собираюсь брать Гмар – продолжил Призрак – лишь попрошу по достойному вооружить мою дружину. Не зря ведь, Лайгор тебя называл лучшим кузнецом-оружейником, что он знает. Потом можешь быть свободен словно вольный ветер. Ну как, уговор?

– Врагов себе наживешь князь – пристально посмотрел на него Окалина, который видимо уже принял решение.

– Одним больше, одним меньше – махнул князь – разница не велика.

– А если их будет больше, чем один – не унимался гном – ты думаешь, я просто так погасил свой горн? Меня вынудили к этому. Гильдия подгорных мастеров не будет терпеть конкурентов, а она в сговоре и с банками, и с купцами, и с ночниками. Думаешь, как меня Серебрушка загнал в должники? Это была травля на всех направлениях. Этим алчным ублюдкам, что крутятся возле Подгорного трона, нужны мои знания князь. Ночникам – доля, что они сбирают со всех ремесленников, якобы за охрану. Купцам, чтобы я работал задарма, а они снимали с моих трудов пенки. Куда не кинь, всюду клин.

– Гмар – улыбнулся Атей, поняв, что кузнец уже его – оставь решение этих проблем мне. А ты занимайся тем, к чему у тебя лежит душа.

– Тем более такие проблемы наш князь решает на удивление успешно – кивнул Лайгор – особенно с ночниками.

Все не понимающе посмотрели на Узелка.

– Потом расскажу – отмахнулся он – на досуге.

– Я согласен князь – тяжело кивнул головой гном – но сразу хочу предупредить, долг большой, почти три сотни золотых.

– Не переживай мастер и не вздыхай так тяжело – ободрил его Призрак – может быть именно сегодня начинается новый виток твоей жизни и жизни твоих родных. И раз ты согласен, пусть уважаемые мериты собирают свои вещи. Ночевать сегодня они будут уже на новом месте.

– Да что там собирать – впервые заговорила Бенигна чуть низким, но очень приятным голосом – пару-тройку узлов завязать и готовы.

– Хорошо – кивнул Атей, а потом обратился к гному – А сейчас Гмар, у меня к тебе первая просьба – одеть тех молодцов, что стоят у меня за спиной. Одеть сейчас, нечего им сверкать своими причинными местами. И прежде, чем ты начнешь ворчать, хочу сказать, что никогда не поверю, что кроме мясницких ножей в твоей лавке, у тебя больше ничего нет.

– Ха – наконец, улыбнулся Окалина – ты нравишься мне князь, все подмечаешь. Только я и не хотел говорить, что у меня ничего нет. Я хотел узнать, что именно им нужно. Судя по их поведению и повадкам обычное вооружение стражника им не подойдет.

Князь и альвы тихо засмеялись. Гном пока еще не представлял, кто на самом деле близнецы. Атей отвязал от пояса один из двух кошелей, что там висели и положил на стол.

– Здесь десять данеров. Это как небольшой задаток и безвозмездная материальная помощь. Пусть женщины купят все, что им нужно. Бенигна – повернулся он к жене Гмара – купите именно то, что нужно вам с Донатой и Деброй, а не семье. Ну, там платья новые, еще что-то, без чего вы жить не можете. Ясно? – дождавшись их кивка, Призрак повернулся к оборотням – Савмак, объясняй мастеру, что вы хотите увидеть на себе.

"Вот что значит настоящий мастер" – подумал Атей, когда уже через пару предложений спутанных пояснений оборотня, кузнец остановил его жестом руки и, поднявшись, сказал:

– Я знаю, что им надо. Флакт пойдем, принесем те доспехи, что для ловцов приготовили.

Отец с сыном ушли в сторону лавки и скоро появились, неся два свертка.

– Вот – положил он их на стол – как я уже и сказал, готовил их для двух ловцов. Те то ли увидели такие у кого-то на Пепелище, то ли еще где, но они им так понравились, что захотели иметь у себя именно такой доспех. Мне пришлось часть работы заказывать у бронника-кожевенника, так как я в основном по железу. Года два назад это было, но с тех пор эти охотники за удачей у меня так и не появились. Видимо сгинули где. Судя по сложению этих молодцов, им подойдет, надо будет лишь застежками по телу подогнать.

Окалина развернул свертки и аккуратно выложил на стол их содержимое. Перед князем оказались два комплекта одинаковых кожаных доспехов: начиная с мягких прочных сапог и кожаного костюма. Заканчивая плотной кирасой с наплечниками, поножами, наручами и перчатками. И поверх всего этого лежало по паре изогнутых клинков. Точно таких, как их описывали оборотни по дороге к Гмару.

– Княже – восхищенно выдохнул Савмак – это полный доспех воина вайрон.

– Кого? – поднял брови гном.

– Увидишь гноме – остановил его Узелок – князь, может им лучше облачиться, тем более женщины ушли?

Любовавшийся этим произведением оружейного искусства Атей, обернувшись, действительно заметил, что ни Бенигны с дочерями, ни Виолин во внутреннем дворе уже нет.

– Одевайтесь – кивнул он.

Братья быстро выбрали себе по комплекту и без лишней суеты начали облачаться.

– Да подождите вы – возмущенно сказал Окалина, когда увидел, как те хотят одеть кожаный костюм прямо на голое тело – Флакт, принеси пару чистых штанов и две рубахи.

Кивнув, парень скрылся в тех же дверях, куда ушли женщины и вскоре принес то, о чем его просил отец.

– Надевайте – протянул Гмар им исподнее – не новое, но чистое. В этом можете не сомневаться.

Благодарно кивнув, братья приняли одежду и начали быстро облачаться. Доспех действительно подошел идеально, будто был шит специально для них. Вскоре перед князем и остальными стояло два грозных воина, положив на рукояти свисавших вдоль бедер коротких мечей свои ладони. Вот только их мужественный и грозный внешний вид никак не сочетался со счастливым выражением восторженных детей на их лицах.

– Вот только ради таких моментов, когда видишь счастливые лица разумных, иногда и стоит работать – улыбнулся гном.

Оборотни синхронно повернулись к кузнецу и, склонив головы и по традиции прижав к груди кулаки правых рук, одновременно произнесли:

– Спасибо мастер. Это лучший доспех, что мы видели.

Гному похвала была приятна. И он, подобравшись, жестом щедрого дарителя, бросил

– Да чего уж там. Носите, и пусть оружие в ваших руках послужит Правде.

Еще через какое-то время вернулись женщины и усадили всех за стол. Пусть они и уезжали к новому месту жительства: временному или постоянному, пока неизвестно, но быть негостеприимной хозяйкой Бенигне не хотелось. Поэтому из тех денег, что получила от князя, быстро выделила малую толику, на которые вместе с дочерями и сопровождающей их Виолин, накупила немного еды. Чтобы не обидеть хозяйку и поняв, что сегодня больше никуда не успеет, Атей решил не отказываться от небольшого перекуса, тем более с утра у него во рту не было и крошки хлеба. Пусть это утро и началось для него почти в полдень.

Легкая непринужденная беседа быстро подняла всем настроение. Сам князь в беседе принимал участие лишь тогда, когда те или иные вопросы требовали именно его пояснения. Все остальное время вещал Узелок. Его рассказ начинался с того времени, как он встретился со своим будущим князем. Потом было повествование об их путешествии в Резен и обратно в Мегар. Как достался князю особняк Хрока Серебрушки. Что случилось в самом Резене с ночниками. По мере того, как болтовня Лайгора пополнялась новыми подробностями о Призраке, менялись и взгляды гномов, которые они бросали на Атея. Им почему-то казалось или просто хотелось в это верить, но их жизнь, как и обещал князь, действительно совершает сегодня крутой вираж, выходя на новый виток.

Внезапно со стороны лавки раздался шум выбитой двери. Призрак моментально оказался на ногах, сжимая в руках Поющего и Защитника. Справа и слева, замерли напружиненные братья, в руках которых теперь тоже было оружие. Альвы составили вторую линию обороны. Даже Гмар достал откуда-то из под стола тяжелый молоток, задвинув себе за спину свою семью. Но это были не враги, и не ночники с кредиторами. Вынырнув из темного проема двери, на пороге замер с безумными глазами Хальд.

– Княже беда. Княжну Медаю похитили.

Даргаский Мегар. Владения графа Генберга

Фриц Завитушка с утра не находил себе места. Его размеренная и богатая жизнь вмиг покатилась под откос, как только в городе появился этот странный, никому не известный князь Сайшат. А как было все прекрасно.

Граф Генберг, личный представитель короля Тедора I Радушного в городе Мегар, поставленный правителем надзирать за окрестными землями, давно считал их если и не своей собственностью, то очень близко к этому. Он исправно пополнял казну королевства налогами, что сбирались с этих земель и не одного пула из этих средств себе не взял. Но вот, сколько помимо этого прилипало к его рукам, не знал никто, кроме самого графа. Он обложил данью весь город. Ему платили все: начиная от ремесленников и купцов, заканчивая ночниками и нищими на центральной площади. Платили исправно, так как в противном случае их могла ждать судьба того же Гмара Окалины, который из лучшего оружейника быстро превратился в сводящего концы с концами обычного кузнеца. И это еще не самый худший вариант. Сколько купцов, мастеровых и прочих просто пропало, не знал никто.

Завитушка как паук, опутал своими сетями всю провинцию. Но особенно досталось Мегару. Сидя в своем особняке, окруженный верными людьми, граф не выпускал из рук нити паутины, молниеносно реагируя на еще одну жертву, что попала в нее. Подвалы его особняка были забиты не только лучшим вином, окороками и сундуками с данерами и звонгами, но и разумными, которых давно считали пропавшими без вести. А теперь ждущими своей очереди быть проданными на юг, в тот же Эрейский Халифат. Вот и дело с Хроком Серебрушкой выдалось очень удачным, как ему показалось на первый взгляд. Особняк этого купца давно приглянулся Фрицу, и он не стал сдерживать себя в средствах, чтобы заполучить его. Как только торгаш с караваном вышел из Мегара, он тут же направил своего человека к Шамраю, главарю одной из банд висельников, который провернул с Завитушкой не одно дельце. Только из-за того, что граф постоянно предупреждал главаря о готовящихся на него облавах, не желая терять выгодного компаньона, висельник и оставался неуловимым.

Ответный гонец от разбойника прибыл уже через два дня и сообщил, что караван захвачен, охрана частью перебита, а часть пленена. И что Паук, как его называли висельники, получит свою долю, как только Шамрай до конца определится, что же к нему попало. Граф был в восторге. Наградив посыльного от своих щедрот целым данером, он уже начал обдумывать план, как переписать особняк Хрока на свое имя. Откуда было знать Пауку, что когда гонец Шамрая находился в пути, в это же самое время воин в черных доспехах в сопровождении большого хищника дорезал оставшихся в живых разбойников. Поэтому появление у особняка нового владельца, которым являлся вовсе не Фриц Завитушка, нарушило все его планы. Но и тут "предприимчивый" Генберг сумел, как он думал, сыграть на опережение. Увидев, что к особняку спешит городская стража, которую вызвал внук старого сторожа, он быстро присоединился к ним, в надежде на то, что пока разбираются с новым постояльцем, можно легко подтасовать факты. Например, заменить купчую, если таковая есть, на такую же, только поддельную.

Но и здесь графа ждала неудача. Мало того, что новым владельцем оказался князь, а не еще один купец или просто богатый разумный, этот князь был еще и воином, а не дворцовым шаркуном. И за спиной у него тоже стояли воины. Графу бы промолчать и быстро состряпать новый план, но его как говориться понесло. Как так, раньше все падало само, лишь подставляй ладони, а тут впервые налетел, словно волна на скалу. Ну и попытался Фриц все же припугнуть строптивого Высокородного. Вот только сделал еще хуже. У князя в гостях были родная сестра короля и его дочь, которых совсем не впечатлила его грозная речь. Именно тогда Фриц Завитушка понял, что его сытой жизни приходит конец. Вызов его князем, как это ни странно, было легким успокоением. Воспользовавшись правом на замену, он быстро нашел Штефана Жало, известного на оба Мегара бретера и уже предвкушал сладкий вкус мести, наблюдая как князь, захлебываясь кровью, будет кататься по земле возле его ног. Прежняя жизнь, конечно, не вернется. Но кто сказал, что жить можно только в Даргасе, тем более с теми деньгами, которые у него уже были?