Текст книги "Огнем и Мечом (СИ)"

Автор книги: Владимир Марков-Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

На юте кровь. Синявин на месте. Чичагов на носу руководит. Брат тоже цел вроде. Филофеич в дудку дудит. Живой значит. Адмирала не видно. Но, может, он в машинное спустился или на вторую палубу. Тела погибших канониров завернули в парусину, спускают в трюм.

Транспорты османские что побойчее, да не сильно повреждены успели мористее уйти, пока «Варяг» разворачивался. Но, много и на берегах да мелях. «Анкай Бахри» у Дальнего острова чадит. Не сильно, но заметно. Между ним и мысом идет бой. Видно шнявы «Башкир», «Черкес» да баркентина «Эллин» подошли. Там вроде оставалось всего два целых турка. Да и «Тавров» должен тогда там быть. Туркам бы и корабельного секретаря Клокачёва и лейтенанта Бешенцева хватило. Боевые капитаны у «Башкира» и «Черкеса». А уж в четверо против двух должны справится. А где «Нехенжи Бахри»?

Осип отнял глаза от подзорной трубы. Турецкий флагман нашелся мористее. Он видно смог увернуться от столкновения. Там течение должно было его южнее понести. Вот и смог развернуться и снова по ветру в нужные воды войти. А вот и «четвёртый» за ним спешит. Видно капудан-паша боится плыть в Стамбул после такого избиения. Каперанг Синявин что-то внизу кричит. Из заштопанной трубы снова начинает валить дым. Сейчас за русских и ветер, и течение. А если прибавить к ним семь узлов от поровых машин… Алексей Наумович видно не хочет турка упустить. «Варяг» идет с «Нехенжи Бахри» на сближение…

* * *

НОВОРОССИЙСКОЕ НАМЕСТНИЧЕСТВО. БИЛХОВИЧИ. УКРЕПЛЕНИЕ АЛЕКСАНДР-ШАНЦ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕРЕДОВОЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ. 17 мая 1761 г.

Смотрю на сводки. Световой телеграф медленный. Отнюдь не спутниковая группировка онлайн. Сообщение последовательно получают, записывают и передают на каждой из стоящих через двадцать-двадцать пять вёрст станции. А это время. Уйма горячего времени.

Уже понятно что турки не прошли. Потеряли пять больших кораблей. Половина десанта выброшено ими у Тамани, но они даже не атакуют, пешком пытаются отойти к турецкой ещё Анапе. Нам их некем там преследовать.

Наши захватили севший на мель «Анкай Бахри». Серьёзно пострадала наша баркентина «Эллин». О «Варяге» точных известий нет. Сообщают что на горизонте видят пожар и слышат редкие залпы каронад.

Но чем бы всё не кончилось адмирал (да, уже адмирал!) Овцын, похоже турок разбил. Дам ему третьего орла на погоны и «Георгия» второй степени. Да что уж там! Князя за такое не жалко! К тому же Дмитрий Леонтьевич – Рюрикович. Да и остальных моряков посмотрю, чтобы награды не обошли.Чувствую, что «Варяг» дал в этой войне решающее сражение.

* * *

Эпилог

* * *

МОСКВА. КРЕМЛЬ. ТАЙНИЦКАЯ БАШНЯ. 3 января 1762 года.

Терпеть не могу славословий, хотя сам мастер в этом.

Ненавижу показные бодрости на публику. Но, увы, без этого никак.

У нас сегодня финал. Чемпионат России. Всё очень серьёзно.

Тайницкая башня. Высочайшая трибуна. Месяц готовились. Благо с погодой подфартило. Лёд нормально на реке встал и даже выровняли, чтоб без торосов. К счастью, Москва не Нева. Там сложнее. И Балтика близко, и приливы всякие с отливами. А тут – просто замёрзшая река. Не очень широкая. Даже не Ока. Не говоря уж о Каме с Волгой.

Во что играем? Клюшкование. Оно же «клюш». В хоккей то есть. С шайбой.

Летом играли в чемпионат по футболу. Точнее, по пиначу.

Денег это требует не больших. Особенно пинач. Коньки же и клюшки у нас давно известны. Ещё дед мой Пётр на Неве в клюш играл. Мячи кожанные, но надувные. На камеры для них и шайбы я каучуков и гутаперчи в достатке нашел. Студенты Ломоносовские даже научились эту резину вулканизировать. Меценаты у команд тоже есть. У спорта всегда полно энтузиастов. Страна у нас большая, так что и война не могла соревнованиям повредить. Соревнуются губернии. Нет пока сборных Армии и Флота. Военным есть чем заняться. У меня есть надежда на долгие мирные годы. Лет на десять-пятнадцать. Могут вояки и заинтересоваться. Но, для них лучше отдельные чемпионаты проводить. Впрочем, офицеры и унтера гарнизонов и так ядро в каждой губернской команде.

Я всячески старался развить в России массовый спорт. Форматы были разные, но суть одна – нужно много активного населения, которое будет вне рамок шор и условностей. Эдакий социальный лифт для разных слоёв. Ловок? Умён? Тренирован? Готов? – Империя ждёт тебя!

Официальная церемония представления команд. Взаимное приветствие…

Казань вчера обыграла неожиданно Питер, а Кёниг победил Москву. Так что, первым матчем сегодня делили между собой бронзу и медь две столицы. Я на своей трибуне на башне понятно тоже был. Сам то я хоть только в детстве шайбу гонял, но больше семидесяти лет за свердловский «Автомобилист» честно болел. Как бы он в разные годы моей прошлой жизни не назывался. Надо же нам, Царям, как-то отдыхать? Год, как и прошлый, трудный был. А что с женой, что «про чай», всегда работа промеж ласк лезет. Здесь же меня никто не тормошил. Да и кому. Президент Сената князь Шаховский – здесь, премьер маркграф Миних – здесь, канцлер граф Воронцов – здесь… с семьями. «Лучшие люди города». Митрополита Тимофея только нет. Но, ему лучше и не смотреть на это.

Белосельская и Полторацкий заходят в ощетинившуюся в разные стороны рупорами крытой дикторскую, построенную на набережной Москва-реки перед нашей трибуной. Сопрано и бас-баритон. Начинают петь. Мощно. Ладно.

– Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам;

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.

Боже, Царя храни!..

Молитва русского народа во славу Государя Императора.

Я его еще до войны ввел. Начинают с него мероприятия, когда я там есть. А я сейчас здесь. И каждый матч – мероприятие.

Хорошо поют Марк Фёдорович с Елизаветой Осиповной! Не простыли бы только.

Их голоса сейчас тоже символ России.

Новой России. Моей. А у новой России новы и символы.

Рядом все негромко поют мне эту здравицу. Что на других трибунах я не слышу. Но, вроде, рты раскрывают и какой-то ровный гул есть.

Царский Гимн короток и уже допет.

Начинается финал клюшкования.

Короче, Чемпионат России по хоккею. Финал. Команды Кёнигсберга и Казани.

Понятно, что я соблюдал внешнюю нейтральность, но, болею за Кёниг, ввиду того что в там в команде мои кирасиры, и ввиду отсутствия в финале команд столиц или родного для меня прежнего Екатеринбурга.

Игра началась.

Шайба вброшена.

Пошла распасовка.

Взмах. Шайба полетела в ворота волжан. Вратарь в ватнике, шапке и щитках отбивает шайбу. Подхватили. Повезли к воротам кёнигов. Столкновение корпус в корпус. Это хоккей… простите, это клюшкование. Мужской спорт.

Бейте их.

А тут как бабка нашептала. Полетели клюшки и рукавицы на лёд. Мордобой. Как полагается. Стенка на стенку. По барабану – это русский мужик из-под Казани или из-под Кёнигсберга. Суть та же.

Трибуны улюлюкают.

Бей!

Бей!!!

Нет тут зла. Лишь удаль молодецкая.

Судья дал возможность начистить рыло и дал три свистка.

Чем это отличается от битв гладиаторов в Древнем Риме? Ну, гладиаторы не бегали в тулупах или ватниках по льду. А в целом – ничем. Вместо мечей – клюшки.

И всё.

Толпа собралась и смотрит.

Morituri te salutant!

Случаи с убийствами клюшками уже были. Если каска слетела и прилетело с размаху неудачно. Вратарям тоже доставалось. Защиту то для них и маски я конечно сразу предусмотрел. Но в полном облачении играют пока только на чемпионатах. На поле сословий нет. У «простых» денег на экипировку не хватает, а у дворян случаются приступы рыцарского «благородства». Слабоумие и отвага. Но этой опасностью игра и привлекательна.

Драчунов разняли. Юшки кровавые снегом и рушняками вытерли. Сменили составы.

Вбрасывание у прусских ворот.

«Мустаев забрал шайбу. Пас Врангелю. Обвод. Обвод. Древиц пытается прижать казанца к борту. Правая передача на Бармалеева…»

Это конечно не я вещаю. Комментатором сегодня Пётр Алексеевич Татищев – отставной Лейб-Гвардии Преображенского полка секунд – майор. В гвардии и хоккеем, извинюсь клюшеванием, увлекся. Там и комментировать поднаторел. У меня немного «стажировался». Ну чтоб при дамах мог быстро сказать так что б они не покраснели.

«Бармалеев выходит один на один с вратарем. Удар…» – ревет снизу динамик.

– Гол!!!

Это уже у нас на трибуне. Наследник радуется. И ещё какой-то голос во втором ряду. Девичий.

1:0

Казанцы размочили счёт.

Горазд мой отрок за бусурман болеть! Истинно русский Царь! Хоть пока и Наследник.

Дальше игра несётся стрелой.

1:1

Я и моя трибуна орёт. Не вся.

1:2

Мы с Минихом чуть ли не обнимаемся. Павел насупился. Богатые трибуны на левом берегу тоже радуются. Там биноклей моих немало. Так что степенной публике хорошо видно.

2:2

Уже Павел вскакивает с места. И еще несколько голосов подхватывают за ним. Правая берег Москва-реки тоже ликует.

Свисток первый тайм.

Встаю со «стариками», прогуливаемся до башни. Ноги надо размять. Чайку испить. Свежего. С коньячком. Так-то у нас на столах всё есть. И напитки, и закуска. В туесах и термосках. Наследник со мной не идёт. Такое лучше с «одноклубниками» конечно обсудить. Мы же «противники» сейчас и «на взводе». Ругаться точно нам незачем. Лучше я вот с Минихом поговорю как мы удачно в этот раз побили турок. Россия теперь от Днестра до Кубани. Крым наш. Хоть и не весь.

Второй тайм тоже летит. Ещё по шайбе татары и немцы закатили в ворота. Трибуны волнуются. Не подрались бы, да и трибун бы не поломали, а то в азарте ещё на лед Москвы свалятся. И так там солдаты стойко пробравшихся поближе мальчишек сдерживают.

«Палембах обводит Врангеля. Передача Хиппелю. Не точно! Шайба у Бармалеева. Нет. Её тут же отбирает Болотов. Обходит Звягина. Пас вдоль ворот Мюнхаузену. Удар… Шайба отскочила от щитка Харламова. Еще удар. Гол. Финальный свисток».

Моя трибуна ликует. Я после первого порыва с трудом сдерживаюсь чтобы не закричать. Павел расстроен, но не раздосадован. Молодец сын! Умеет себя держать. А вот кто-то из барышень расстроен. Сын идёт утешать. Кто же там? Но меня отвлекает канцлер, а затем зовут награждать.

Команды построены. Жму руку Толстому – тренеру казанцев. Барятинский вручает диплом. Ученицы московской женской гимназии на конках подъезжают к игрокам и вешают им на шеи медали. Медные, но покрытые платиной. Чтоб не зеленели. У нас она в новинку. Но испанцы не зря её сразу стали «серебришко» называть.

Теперь победители. Та же процедура. Только медали золотые и я жму руку, а зять вручает кубок графу Мюнхаузену. Играющий-тренер. Он, будучи комендантом Кёнигсберга, вместе с моими конногвардейцами, учил пруссаков в клюш играть. Талантливый бестия. И верный. Мне верный. Но, глаз лучше с него не спускать. Да и с прочих тоже.

В честь победителей соревнований готовятся поднять национальный флаг.

Стягов сейчас в стране много. Я не большевик и не стал менять всё. Бело-сине-красный флаг остался торговым. Андреевский сине-белый остался военно-морским. Красный широкий крест с гордым Орлом и с Георгием Победоносцем на белом благородном фоне – Знамя нашей Армии. Чёрный двуглавый орёл на золотом фоне остался символом Императора и Династии.

Но страна – это не только Династия и армия с флотом военным и торговым. В этой стране ещё народ есть. И становясь нацией он нуждается в национальных символах. Во Флаге. И в Гимне.

Их выбор – непростой вопрос. Мы между собой долго обсуждали. Не было однозначного мнения. Гимн без Царя напоминал республиканский. Еретический по сути. Но, я не хотел Гимн, который просто «Государство – это я». Да, я – Помазанник Божий. Для меня персонально у русского народа уже «Молитва» есть. Но, я – часть своего народа и своего Государства. И не хотел, чтобы мои потомки вдруг подумали, что народ для них, а не они для народа.

Лина, мудро и осторожно, была против. Павел, по молодецкой своей удали, – за.

Пусть Павел пока молод. Но, это его страна. И я не допущу того, чтобы она на него просто вдруг обвалилась. Ему после меня править, и лучше, чтоб меньше пришлось переправлять.

Какие уж тут шутки.

Он тоже несёт ответственность.

Потому никого более к выбору символов и не привлекали.

В Присяге народа нас было ТРОЕ.

Вот нам ТРОИМ и решать.

Мороз. Вырывает меня из размышлений.

Церемония награждения заканчивается.

Августейшая Великая Княжна Наталья Петровна величественно подошла к конструкции громкоговорителя. Заиграл новый Гимн Российской Империи.

Наталья запела:

– Россия – священная наша держава,

Россия – любимая наша страна.

Могучая воля, великая слава —

Твоё достоянье на все времена!

Пополз по флагштоку вверх русский флаг. Золотой Андреевский Крест в серебряном обрамлении на фоне цвета Алого Стяга Христа Спасителя Нерукотворного.

Павел начинает негромко подпевать. Барятинский. Белосельская. Полторацкий. Пою и я. Гимн новый. Но мы все его готовили. Лиза с Марком в первый на новогоднем концерте в Опере исполнили.

На припеве вступает слажено команд Кёнинга.

Откуда? Слов мы пока не распечатывали. Ай, да Иероним Георгиевич! Ай, да пройдоха! Половина же немцев русского то толком не знают. Но, сумели за два дня слова разучить!

Пруссов поддерживают казанцы. Не так слаженно, но громко. Подхватывают и куплет.

Богатые трибуны сидят тихо. Но после второго куплета припев запевают посадские.

– Широкий простор для мечты и для жизни… — поет дочь.

Мы семьёй и команды поддерживаем, не сдерживая голоса. В рупор всё одно сильней.

– Нам силу даёт наша верность Отчизне.

Так было, так есть и так будет всегда!

На последний припев наконец робко и нехотя «просыпаются» благородные трибуны.

Твари.

Я всё вижу.

И помню.

Рука не дрогнет.

А на правом берегу поют уже громко и ладно. Гимн наверно слышит теперь вся Москва.

– Славься, страна! Мы гордимся тобой!

Пение окончено, но кремлёвские стены продолжают гудеть.

* * *

Post scriptum

* * *

МОСКВА . БОРОВИЦКАЯ БАШНЯ-ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 3 января 1762 года.

– Ваше Императорское Величество! На вверенном моему командованию объекте никаких происшествий не произошло! Дежурный офицер полковник князь Белосельский!

Схожу на снег.

– Благодарю, князь. Прикажите чаю. Скоро все подъедут.

– Понимаю, Государь. Уже всё готово.

Киваю.

– Благодарю, князь.

– Всегда рад служить Вашему Императорскому Величеству!

Ехать от Боровицкой башни не так далеко. Рядом. Мы через Боровицкий мост доехали не так уж и медленнее, чем сигнал из Кремля достиг Петровского дворца. И чай, и всё прочее к ужину были уже либо готовы, либо на подходе.

Колонна длинна. Мы не едем вместе. И опыта Елисаветы Петровны хватает, и вообще, достаточно ума.

Приехал с эскортом Павел.

Выходит.

– И как тебе финал?

Сын пожимает плечами.

– Наши выиграли.

«Наши» у нас разные. Он, как истинный русский, болел за команду из Казани. Я, как немец, болел команду Кёнигсберга. Но, да, «наши из Кёнига» наваляли «нашим из Казани». Плюс драки и всё, как положено в таких случаях. «Танец рыцарей» во всей красе.

– А что понравилось больше всего?

Усмешка.

– Не что, а кто.

Ответ я уже знал, но спросил для праформы.

– И кто?

Мечтательно:

– Графиня. Умна и хороша.

Какая именно графиня я знал. Спрашивать было глупо. Болела она на клюшковании ярко. Да и знал её по истории. Не подарок, конечно. Но, и Лина, сильно не подарок.

От Кремля до Петровского дворца близко, но ехать довольно долго. Мост. Кортеж. Всё такое…

Павел выдохнул:

– Пап. Я твой Наследник?

Началось в колхозе утро.

Киваю.

– Ты. А кто ещё?

– Пап…

Я понимал о чём он. Есть претенденты и постарше. А он не дурачок с базара. Дурные мысли лезут в голову. И советники, нашептывающие, найдутся. И ночная кукушка рядом на подушке.

А мне тараканы в его голове совсем не нужны. Я не хочу потом пытать сына на дыбе в пыточной Тайной канцелярии, как пришлось это делать моему великому деду.

– Павел, ты мой Наследник. Не сомневайся в этом. Ты – будущий Император Всероссийский.

Выдох. Кивок.

– Спасибо, пап.

Я обнял сына.

* * *

СВЯЩЕННАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. КНЯЖЕСТВО БРАУНШВЕЙГ-ВОЛЬФЕНБЮТЕЛЬ. КАЛЬФЁРДЕ. 04 января 1762 года.

Сабба стоял у скромного могильного камня. Берег скованной льдом Оре не высок. Как у киевской Почайны. Река для этих мест немаленькая. По ширине почти как Яуза у Москвы-реки.

Под камнем лежит его приемный отец. Второй или третий, это как счёт вести. Если верить лежащему под этим камнем Григор Орли де Лазиски, то отец Саббы жив. Но, так ли это? И кто он вообще есть? Граф де Орлик выкрал его, убив прежних усыновителей. Потом дал своё имя и титул.Григорий Филлипович сам был изгнанником. С тех же лет, что и Сабба. Мечтал отомстить. Мечтал «звильныты Батькивщыну». Саббе пришлось поверить, что и у него такая же мечта есть.

Потеряв отечество, служил Григор чужому монарху честно. Под его знаменами маршаль де кап Григор Орли де Лазиски в чужую землю и лег. Кровавая была здесь осенью битва. Маршал де Ришельё прижал в этом брауншвейгском анклаве Фридриха Прусского. Тот даже был ранен. Но, на удивление, железная воля бывшей при армии принцессы Луизы Ульрики Прусской и талант её супруга, герцога Августа Вильгельма Брауншвейг-Бевернского, позволили бранденбуржцам организованно за реку отойти. Французы тоже были обескровлены. И когда, при посредничестве русских, начались переговоры, то стало понятно, что это было последнее, в длящейся больше пяти лет всемирной войне, сражение.

Победители раскроили начавшую ту войну Пруссию. Силезия в большей части вернулась Австрии. Отделённые от Бранденбурга анклавы получили собственных правителей. В большинстве своём Гогенцоллернов. Русские со шведами урвали свои куски раньше. Русскому императору, точнее герцогу Гольштейн-Готторпскому, досталось и герцогство Саксен-Лауэнбургское. Ганноверцы передарили его за то, что, по договоренности, Петр III, заняв Люнебург, интернировал там англо-ганноверскую армию. Англичанам солдаты были нужны на Острове и в колониях. Как и посредничество в переговорах и последующее обещание Санкт-Петербурга защищать Ганновер.

Парижу это не нравилось. Но, русским тоже был нужен «мир сейчас». Лондон же смог обеспечить это, сменив силами турецкого флота «янычарского» султана Баязида III. Нуман I был сговорчивей, и в прошлом сентябре последовало примирение России и Великой Порты. У турок отняли черноморские земли от Анапы до Аккермана. В Крыму сел на трон вассальный русским калмыцкий хан… Россия оглушительно победила. Париж неодобрительно гудел и на это. Но, сам Сабба де Орлик, чувствовал внутреннюю гордость.

Но полно! Обратного хода на Родину нет. Так же вот как не было его для Григора. Для Григория. Впрочем, какая разница как тебя называют Григор, Григория, Савватий, Иван… Какая разница? Для изгнанника.

Саббу выдернули из Америки когда они с товарищами отбили крепость Квебек. Посланник губернатора настаивал, что его отец очень его видеть хочет. Ага. Знал бы посланец кто хочет Саббу видеть и, кто его отец. В общем, явно по монаршей воле, его в Европу препроводили. Но, он всё равно не успел к «звавшему». Вот теперь на могилке его стоит.

– Граф, соболезную, – вывел де Орлика их раздумий подошедший, – мы воевали с вашим отцом здесь в одном звании вместе.

Сабба повернулся. Он узнал этот голос. Впервые он, ещё Савватий Закревский, услышал этот вкрадчивый баритон одиннадцать лет назад, в Польше.

– Благодарю вас, маркиз де Руффек, – ответил он учтиво, – как граф Григол погиб?

– Героически, ваше сиятельство, они почти сбили немцев с переправы.

«Сын» вздохнул.

– Отец был смелым человеком.

– Да, мой мальчик, и он просил вам передать, что хотел бы что бы вернули себе корону, – перешел к делу Шарль-Франсуа.

– Корону? – изумился Сабба, он уже начал понимать, но решил проверить догадку, – какую корону? Брауншвейгскую? Так мне даже регентство при Вильгельме Адольфе не предложили!

Его снова поймали в силки. Держат в Европе, не выпускают ни в Америку, ни в море. Там его место. Там жизнь! А корона? В гробу он видел все эти короны!

– Полноте, – остановил нарастающее возмущение граф де Брольи маркиз де Руффек, вы же понимаете, что я знаю, и говорю о настоящей короне.

– Настоящей?

– Да, настоящей, Ваше Императорское Величество!

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ

МОСКВА-ОРСК. 2025

Продолжение истории – книга пятая, роман «Пётр Третий. Бунт и Империя» – /work/511052

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» – /work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» – /work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — /work/310989