Текст книги "Два лика графа Белькурова (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13

Я много рассуждал на этот счёт. Попав в новый для меня мир, который идёт по другой исторической ветке, я откровенно заскучал. Выживать не нужно, средств достаточно вести бесшабашную жизнь подобно моим товарищам. Я пытался прикинуть, в чём я бы смог добиться прогресса благодаря моим знаниям. И оказалось – что ничем. Вообще – полная непроницаемость.

У моего отца в той жизни была неплохая домашняя библиотека. Стеллаж во всю стену. Там была потрясающая коллекция русских и зарубежных классиков. Советских в меньшей степени. Вот эти книги я и перечитывал по нескольку раз. У нас все любили читать – и мама с сестрой, и папа.

Уже значительно позже, когда мне приходилось работать из дома из-за своих болячек, я увлёкся Самиздатом. Особенно мне импонировал жанр альтернативной реальности. Или про попаданцев в различные исторические периоды прошлого. Авторы регулярно обращались к этой теме и фантазировали, как их попаданцы начинают прогрессорствовать.

Обязательно – варить качественную сталь и стекло, изготавливать фарфор и лекарства. Придумывать бездымный порох, пушки и автоматы. Некоторых заносило ещё дальше – самолёты, авианосцы и космические корабли. А что, бумага всё выдержит.

Читал я с интересом, попадались увлекательные книжки, с драйвом. Но главное тут не перегибать палку. Хотя ясно, что это фантастика. И сейчас, попав в тело дворянина, я с прискорбием понял, что ничем помочь миру не смогу. При всём моём желании.

Да, я понимаю, что сейчас было бы востребованно. Пенициллин, железная дорога, паровые машины, аэропланы и многое – многое другое. Но кроме общей концепции – ничего за душой, ни гроша. Ни точных формул, ни проверенной технологии. Разве что по роду своей специальности мог бы попытаться собрать радиоприёмник. Но с кем общаться и кого слушать? И главное – нет пока ещё подходящей элементной базы.

Максимум, что я мог бы сделаться – это гнать самогонку. Но это мой батюшка и без меня отлично делал. Разве что подсказать делать настойки на разном сырье. Но тоже, это далеко не новость для местных.

Что там ещё, лить самому свечи, очищая качественно воск в водяной бане?

Вот и получается, что мне остаётся или влиться в общество, наслаждаясь тем, что батюшка побеспокоился о моём будущем.

Либо запереться в своём имении и слыть чудаком, и так помереть, упрекая весь мир в несправедливости.

Отсюда и эта идиотская мысль попытаться найти в навозной куче алмаз и огранить его, заставив сверкать гранями света. Обычная блажь, но зато не скучно. Вон и Зоя Тихоновна забегала, глазки так и сверкают. Она теперь Ваську от себя не отпускает и даже пустила слух, что сама благоволит женщине из жалости.

Наконец-то я закончил изучения отчёта моего управляющего за прошлый год. И вот какая гадость получается. Его годовое жалования порядка 400 рублей. Это уровень мелкого провинциального чиновника. Для человека, регулирующего оборот в десятки тысяч рублей – тревожный сигнал. Вернее, у уважаемого Игнатия Казимировича Завадского, коий сидит в своей конторе, в славном городе Москва и занимается исключительно моими финансами – всё в порядке. При этом на довольно скромное жалование ухитряется содержать большой дом на Якиманке и семью из четырёх человек. И выглядит господин управляющий довольно солидно, как обеспеченный человек. А вот меня грызут сомнения.

Самое хреновое, что я даже поручил независимому аудитору проверить отчёт. На первый взгляд и придраться не к чему. Получается, либо он святой, что сомнительно. Либо ворует тонко, возможно имеет доход на стороне, используя мои финансы. То есть вкладывает мои деньги в интересующие его предприятия и получает выгоду, которую отследить сложно.

Вот я и вызвал его, дабы расставить все точки над «и». Игнатий Казимирович явился ко мне собранный с толстым саквояжем. Заметно, что он готов к любому повороту событий. Ну и я не стал уподобляться убогому, с ходу взяв тон в духе, – «пёс, ты меня обкрадываешь». Вместо этого я изложил управляющему свои подозрения. И не зря, вообще-то я практически угадал.

Завадский и в самом деле крутит мои деньги в межсезонье, давая купцам в рост. Это своеобразная серая зона:

– Ваш батюшка сам предложил мне такую сделку. Он платит мне незначительное жалование, я же обеспечиваю себя сам.

В общем ясно, но мне хочется легализовать наши отношения. Допустим я разрешаю управляющему пускать свои свободные деньги в рост и в различные предприятия. Это совсем другой уровень, почти партнёрский. У Завадского появляется дополнительный стимул зарабатывать для меня деньги.

– Таким образом свободные средства дома Белькуровых будут пускаться в оборот. Переводите долговые обязательства в звонкую монету. Под надёжные векселя, долевые паи в купеческих товариществах и в проверенные предприятия. Там, где риск разумен. Вы получаете свою долю, допустим 5%. Прибыль получили выше, оба выиграли. Если что и проигрыш будет общий. Только, если не трудно, присылайте мне отчёты.

Уходил Завадский в хорошем настроении, даже не отказался отобедать у меня. А вот переночевать в одной из гостевых комнат отказался.

Я мужчина в полном смысле этого слова и когда понял, что начал засматриваться на своих служанок, то стало ясно – что надо что-то с этим делать.

Знаю точно, что многие мои знакомые не парятся с этим и держат целые гаремы из крепостных девок. Понятно, что у тех там, где надо – всё на месте. Но лично мне противно тянуть женщину силой.

Вот мой товарищ Алексей Оболенский предпочитает вольную охоту. Он ищет жертвы в театрах и прочих высококультурных заведениях типа балета. Ему доставляет истинное наслаждение выбирать даму сердца среди актрис, танцовщиц и певичек. Там наблюдается немалая конкуренция, успешные красавицы весьма ветрены и знают себе цену. Князю приходится изрядно поухаживать, чтобы добиться их благосклонности. Но длится сей амур от силы месяц, потом наступает разочарование, опустошение и новый период поиска и страсти.

А Сергей Вяземский предпочитает полусвет и более длительные отношения. Граф любит одну молодую и весьма привлекательную вдовушку. Муж её погиб в одной из военных компаний, не оставив супруге солидного состояния. Вот Вяземский и содержит женщину и её ребёнка. Она уже не находится под надзором семьи и может позволить себе больше, чем другие. Общество относится к этому с пониманием, хотя всё это и называют полусветом, то есть на грани приличного.

Нет, офицеры вообще не брезговали скидывать пар в «домах терпимости» или как ещё их называли – «весёлых домах». Без всяких обязательств там можно было отдохнуть в обществе неунывающих девиц и утром уйти с пустыми карманами, но с отменным настроением.

Поделившись вопросом с Григорием Волковым, с удивлением узнал, что Белькуров тоже имел содержанку и даже оплачивал отдельный флигель в торговой части Ярославля. Но в последний раз мой предшественник посещал молодую женщину ещё в мае месяце. То есть прошло почти 5 месяцев. Наверняка она давно съехала.

– Митя, ты помнишь ту даму, которую я посещал?

– Варвару Алексеевну? Разумеется, – камердинер преданно ест боса глазами и разве что хвостиком не виляет.

– Съезди туда и узнай – что да как. Вечером доложишь.

Сказал и забыл, а вечером перед сном заметил мнущегося у двери камердинера.

– Митрий, ты дорогу из моей спальни позабыл?

Тот кашлянул в кулак и сделал шаг к моей кровати:

– Разрешите доложить, Александр Викторович. Тут такое дело…

– Ну, роди уже.

– Был я у барышни, у Варвары Алексеевны.

– И?

Митька опять замялся, – худо всё у неё.

Я поднял голову, – объясни.

– Хозяин дома велел её съезжать. Два месяца как не плачено. Говорит – более ждать не будет.

– А она как?

– Просит подождать ещё немного. Уверяет, что получила место у купца Немчинова. Будет учить его оболтусов французскому. А ихнюю девочку музыке.

– Видел её?

– Видел, как не видеть. Но так, со стороны. Как раз вернулась с прогулки. Узнал от её соседки, что барышня продала на днях Ваши серёжки с камнем.

– Какие серёжки?

– Ну что Вы ей подарили, с голубыми камушками.

– Ладно иди, спать буду.

И вспомнил про этот разговор только дня через три. Забавно получилось, просто столкнулся в коридоре с Василисой. А та изменилась. Вместо грубой рубахи и крестьянского сарафана на ней красивое платье из тёмно-синего ситца. Оказывается, у неё тонкая талия. На шее простенькое ожерелье. И волосы, раньше это была копна спутанных и тусклых волос. Теперь же у неё причёска как у всамделишной барышни. Бровки подведены и лицо разительно преобразилось. На ногах изящные туфельки. Я бы сказал, что передо мной любимая мужем купчиха.

А чтобы убедится в успехах приказал принести мне кофе в кабинет.

Василиса не очень умело принесла кофейник с чашкой и рассыпчатое печенье. И осталась ждать дальнейших приказаний.

– А ну-ка иди сюда, – я взял женщину за руку и подвёл к свету. Та послушно позволяет себя крутить. Смотри-ка ты, руки ещё не отошли, но уже не выглядят так ужасно. Морщинки на лице разгладились и вообще, она даже перестала сутулиться. И как это удалось моей экономке так быстро вывести её из забитого состояния.

Сам не заметил, как увлёкся. Просто внезапно мой интерес к Василисе изменился. Я оценил быстро вздымающуюся немалого размера грудь и нежный румянец на щеках. Пахнет от женщины тоже приятно. Я уткнулся носом её в шею и глубоко вдохнул запах взрослой человеческой самки. А руки уже притянули ту за талию.

Она не издала ни звука, но внезапно будто закаменела. Её лицо побледнело, и женщина до боли закусила нижнюю губку. Глаза смотрят вбок, только руки судорожно сжаты.

А когда я мягко повернул её лицо, заставив смотреть мне в глаза, та быстро полушёпотом заговорила:

– Барин, Александр Викторович. Ну не позорь ты меня. Я же мужняя жена, детки у нас. Христа ради, не мучай. Лучше отправь на конюшню под плети.

Тьфу ты, вот же что спермотоксикоз с мужчиной делает. Она же бедняжка боится пошевелиться от страха.

– Да ты что, дурочка. И в мыслях не было, – безуспешно соврал я. Женщина всегда чётко понимает отношение к ней мужчины. Сильные эмоции легко считывает. Ту же похоть – свободно. Ну и я выкрутился с грехом пополам, успокоил Василису. Расспросил о том, как она теперь живёт. И отпустил восвояси.

А после второго завтрака приказал запрягать лошадей. На Рождественской улице, что лежит недалеко от центра местной деловой жизни и находился нужное мне строение. Это трёхэтажный доходный дом, где проживают состоятельные купцы, обер-офицеры в отставке и чиновники средней руки. А вот в глубине дома прячется небольшой флигель. Там имеются две половины с отдельными входами. В одной проживает вдова генерала Иноземцева. А вторую по идее снимал я. Только было это давно.

Пока я рассматривал дом, Митрий метнулся на разведку и вернувшись доложил:

– Генеральша говорит, что наша барышня вышла на прогулку час назад. Обычно возвращается к семи вечера. Будем ждать?

– Зачем, узнай лучше, где она любит гулять. Может дворник подскажет?

– Так я уже узнал.

– И, ты что специально меня бесишь?

Камердинер достал луковку часов, оглянулся посмотреть, оценил ли кто этот дорогущий аксессуар, подаренный мною, а затем защёлкнул крышкой и глубокомысленно изрёк:

– Любит наша Варвара Алексеевна прогуляться по набережной.

– Ну так показывай кучеру дорогу.

Учитывая промозглую противную погоду конца октября, я не был удивлён, обнаружив эту даму в небольшом заведении под вывеской «кондитерская Штольца».

Для начала мне вообще нужно понять, стоит ли продолжать это знакомство.

Через мутное стекло кондитерской виднеется тёплый свеч свечей. Зайдя внутрь, я прикрыл рукой лицо. Вкусно пахнет горячим шоколадом. Густого и горьковатого с пряной ноткой корицы. А также свежей выпечки. Добавлялся волшебный запах ванили, жаренного миндаля и конечно кофе.

У меня приняли плащ, здесь же висела мокрая одежда посетителей. Я сразу последовал к столику у окна и развернулся спиной к небольшому залу. Да тут всего-то пять столиков, заняты только два. За одним сидит семья из четырёх человек, супружеская пара с двумя непослушными бутузами. И одинокая дама. Но её я толком не разглядел, просто побоялся быть узнанным.

– Что желаете, ваше благородие? – нарисовался около моего столика молодой парнишка.

– Пожалуй чашечку кофе и что-нибудь из вашей выпечки, – тот сразу исчез, а я попытался сесть немного боком к зальчику. При этом я прикрыл лицо ладонью и сквозь растопыренные пальцы пытаюсь рассмотреть женщину.

Она молода, черноглазка с пышной копной непослушных вьющихся волос. Рост и фигуру оценить невозможно. А вот лицо вполне. Девушка держит в одной руке книжку маленького формата и читая что-то очень увлекательное, периодически прикладывается к чашке с горячим шоколадом. Рядом на блюдечке лежат какие-то рогалики. Иногда она откладывает книгу и смотрит прямо на меня. Вернее, на окно, где бушует ветер, бросая струи дождя в окно. Но меня она явно не узнала. Поэтому постепенно я расслабился и отдал должное хорошо сваренному кофе и хрустящему рогалику.

Вскоре мне надоело просто смотреть на неё, и я решился подойти.

– Вы разрешите?

Вначале на её спокойном лице отразилась лёгкая гримаска недовольства. Женщина вряд ли мечтала, что бы ей мешали наслаждаться вечером и книгой. Потом проскочило недоумение и наконец узнавание.

– Вы, граф? Вот меньше всего ожидала Вас здесь увидеть. Присаживайтесь.

А вблизи она ещё лучше, яркие карие глаза, пухлые губки и идеальной формы носик. Лицо немного портит выражение глаз, а они говорят, что мне не очень рады.

– Какими судьбами?

– Навёл справки и разыскал Вас, Варвара Алексеевна.

– Да? И зачем же? Мы вроде в последнюю встречу всё выяснили. Или я осталась Вам должна?

Странный разговор между бывшими любовниками. Похоже они расстались и явно по инициативе графа. Какой смысл содержанке бросать своего кормильца. Но вот как нам просто перейти к нормальной беседе. Наверное, зря я сюда пришёл. Не стоит ворошить прошлое, а тем более с такой приземлённой проблемой как банальный секс.

Но почему-то я медлю. Голос у девушки низкий и бархатистый. Она в длинном тёмно-сером шерстяном платье и мантилье на плечах. Никаких украшений, только тоненькое колечко на руке. Я всегда обращал внимание на женские руки. Мне нравились аристократические пальчики хорошей формы. Они не должны быть худы и костлявы, а также полными с неряшливыми ногтями. Вот и у Варвары узкая нежная ладонь и хорошо слепленные пальчики. И именно они выдают некую нервозность женщины. Внешне она абсолютно невозмутима, а вот пальчики подрагивают.

– Я не рискую пригласить Вас в ресторацию, но может быть, Вы окажете мне честь и позволите сопровождать в городской театр. Друзья говорили, что там дают забавную оперу «Мельник – колдун, обманщик и сват».

Реакция девушки была весьма бурной, – боже мой, граф. Вы ли это? Вы же сами боялись показаться со мной в обществе, будто я прокажённая.

Слушая её, я вспоминал всё, что знал о ней от Григория и Митьки. Дворянка из захудалого рода, не замешана в скандалах, не имеет репутации падшей, сдержана. Пожалуй, все её проблемы во вдовьем статусе. Кажется её отец из проигравшихся в пух и прах помещиков. Вышла от безысходности за старого, но состоятельного мелкопоместного дворянина. Обычная судьба молодой девушки-бесприданницы в подобной ситуации. Но Варе не повезло, ей было всего семнадцать, когда супруга хватил «кондратий». Понести от него юная девушка не успела, или он был уже не состоятелен в этом плане. Ну и родне претендентка на наследство была не нужна, её вытурили из дома в том, в чём она находилась на тот момент. Надо отдать ей должное, она пыталась найти работу, какое-то время жила с родителями. Но постоянные упрёки заставили бежать и тут её дорога пересеклась с Белькуровым. Не знаю уж, как они там жили, но ведь прошло не мало времени. И вот их дороги в мае разошлись и теперь я сижу тут и выслушиваю её упрёки.

Впрочем, она уже замолчала и теперь с удивлением смотрит на меня.

– А Вы, Александр Викторович, изменились. Раньше бы Вы уже убежали, хлопнув дверью погромче. А сейчас даже удосужились меня выслушать.

На щёчках появились милые ямочки, а когда девушка сделала глоток из чашки, я достал свой платок и осторожно вытер шоколад с её нижней губы.

– И всё-таки я рискну и повторю своё предложение. А что Вы, Варвара Алексеевна теряете? Я слышал, Вы нашли работу?

Девушка немного сморщила лобик и кивнула.

– Надеюсь завтра в первой половине дня вы свободны? Если да, то я прошу составить мне компанию. Помогите мне подобрать кое-что из верхней одежды. А в субботу прошу не занимать вечер, мы идем развлекаться.

– Граф, если Вы на что-то рассчитываете…

– Я просто хочу посетить с вами театр. Без обязательств, я пойму, если Вы мне откажете.

В результате мне не ответили ни да, ни нет. Но в два часа дня моя карета подъехала к уже знакомому флигелю.

Глава 14

Разумеется, у меня полно самых разных нарядов на все случаи жизни. Но мне нужно каким-то образом заставить Варвару принять от меня деньги. Больше, чем уверен – она давно не обновляла личный гардероб и в театре будет чувствовать себя неловко. Но деньги та не примет вот так сходу, в этом я уверен. А вот как-то отблагодарить её за помощь – возможно и получится.

А граф не дурак, я рассматриваю подходящую к карете девушку. Невысокая, но с изящной фигурой. Ей подходит расклешённое пальто, которое делает силуэт особенно женственным. И ещё мелькают стройные ножки, обутые в ботиночки на каблучке. Правда я могу полюбоваться только изящными щиколотками, а остальное больше дофантазировать.

Варвара протянула мне руку и поднялась в карету.

Сейчас нет магазинов одежды для дворян. Только портные и дамские модистки. Никто не будет покупать готовую одежду. От силы может подобрать что-то готовое у портного, который быстро подгонит по фигуре заказчика. Поэтому я и еду к господину Карлу Бергу, услугами которого иногда пользуюсь.

– Варя, – я рискую, переходя к такой форме общения, – помогите выбрать нормальную одежду для холодной погоды. Меня вечно пытаются облапошить как провинциала.

Не знаю, что подумал сам господин Берг, но он тактично молчал, когда мы выбирали ткань для брюк и теплого плаща. А когда женщина отвлеклась, я тихо спросил у портного.

– Уважаемый, мне нужно обновить гардероб даме и у нас есть не более двух дней. Посоветуйте модистку.

– Сударыня, к Вашему лицу чрезвычайно подошёл бы серо-голубой муслин.

– О, нет, это вовсе на для меня.

Мы нашли по указанному адресу модистку и сейчас мне предстоит весьма трудный разговор:

– Варвара Алексеевна, Вы мне очень помогли. Но сейчас необходимо и Вам подобрать обновки.

– С какой стати?

– Варя, я знаю Вашу ситуацию. И не хочу портить по пустякам себе настроение во время спектакля. Считайте это заёмом, отдадите после получения жалования.

С трудом, но прокатило. Модистке удалось подобрать для моей спутнице шерстяное платье на выход, а также короткий редингот цвета увядшей розы и тёмную пелерину. Отдельно купили кашемировую шаль, тёплый капор, перчатки и короткие полусапожки со шнуровкой. Это уже носили приказчики с соседних магазинов. Сумма набежала приличная, но для меня несущественная. Портниха обещала всё подогнать по фигуре за два дня.

Чтобы не форсировать события, я больше не предлагал женщине встретитьсянаедине. И даже Митрий, оплатив долги и пролонгировав проживание во флигеле на полгода вперёд, взял с хозяина слово молчать об этом факте. Просто не напоминать о выселении.

А Варвара дамочка не простая. Я не стал эпатировать публику, заказывая отдельную ложу. Выбрал места в общей на три пары. Сам спектакль меня интересовал мало. Вначале честно смотрел, пытаясь понять изюминку. Но актёры с таким надрывом играли, что мне всё быстро наскучило. Это выглядело нарочито восторженно и пафосно, а ведь публика хлопала. Ей виднее, видимо так сейчас все играют.

Не могу сказать, что наше появление осталось совсем незамеченным. Но Варвара Алексеевна вела себя в высшей мере достойно и вскоре мы смогли наслаждаться самим спектаклем.

Не уверен, моя спутница выглядит заинтересованной и полностью там на сцене, следя за сюжетом. Но нет-нет, да и покосится на меня. А мне откровенно скучно и я воспользовался тем, что мы сидим в углу и освещения здесь почти нет. Вот я и украл её правую кисть и играю с тоненькими пальчиками. Женщина упорно делает вид, что не замечает этого, но потом не выдержала и посмотрела на меня в упор. Типа я ей мешаю.

В антракте мы выпили по бокалу вина, а сразу после представления я повёз даму в ресторацию.

«Le Coq D'Or» или «Золотой петух» – заведение, который держит мэтр Пьер Бове. Сюда просто так с улицы не попадёшь. Обязателен предварительный заказ, тем более, что я выбрал приватный кабинет. Посетители – элита города. Богатые купцы, московские гости и важные сановники, а также генералы в отставке и иностранцы. Князья и графья так же не гнушаются заявиться сюда со своими дамами. Уровень цен таков, что здесь нечасто встретишь разнуздалую лихую компанию бравых офицеров. Эти предпочитают что-нибудь попроще, без показной роскоши. Тут обязателен соответствующий дресс-код. Фраки, парадные мундиры, дорогие платья и блеск драгоценностей.

В этом плане моя спутница выглядит немного мрачновато, поэтому мы сразу направились в отдельный кабинет.

Здесь всё помпезно, высокие потолки, французские гравюры в виде копий работ известных мастеров, тяжёлые шторы, белоснежные скатерти, серебро и китайский фарфор. Свет свечей отражается в многочисленных зеркалах. На возвышении грустно играет скрипач под аккомпанемент клавикорда.

Самоё смешное, что если вслушаться, то поймёшь, что здесь звучит исключительно французская речь. Редко кто заговорит на родном русском.

Наш столик отделяет от общего зала ширмы из бардового шёлка. Гарсон убедился что мы удобно устроились, по его знаку подъехала тележка и симпатичная девушка начала сгружать на стол холодные закуски.

Паштеты, устрицы, сыры, маринованная форель и холодная телятина. Варя предпочла пить лёгкое мозельское вино, я же выбрал мадеру. Она великолепно идёт под острый сыр.

Я предпочёл консоме, а моя спутница выбрала модный в этом сезоне черепаховый суп.

Мой особый статус подчеркнул визит владельца ресторации Пьера, тот лукаво посмотрел на мою даму, наверняка видел её ранее в моём обществе и испарился, пожелав нам приятного вечера.

А я пытаюсь понять её. Молодая женщина закрыта и малообщительна. У неё нет капризной гримаски, скорее она сама в себе. И о чём та думает, в частности в отношении меня – полная загадка.

С одной стороны она дворянка и воспитана в традиционных ценностях. То есть с незнакомыми мужчинами не разговаривать и полностью зависеть от своих мужчин.

Но папаша её фактически продал ради погашения карточного долга, супруг приказал долго жить и девушка оказалась практически на улице. Зарабатывать молодой особе благородного происхождения сложно, даже невозможно. Разве что пойти в компаньонки к какой-нибудь старухе.

Поэтому у Варвары нет розовых очков. Тот факт что она жила вне брака с мужчиной и даже сейчас не собирается становиться в пуританскую позу, типа «как вы смеете, оставьте меня в покое. Что вы себе возомнили…»

Нет, моя спутница наоборот намерена сегодня наслаждаться жизнью. Её выгуляли в новом прикиде, она явилась в театр в сопровождении цельного графа и сейчас девушка с улыбкой попросила гарсона принести рюмочку ликёра.

Мы закончили с горячим и ждём кофе с десертом. Моя спутница с воодушевлением умяла порцию телятины в винном соусе. Я же соблазнился судаком под фирменным белым соусом. Этим и отличается французская кухня – разнообразными подливами.

Придвинувшись ближе я рискнул и положил руку её на колено. Варя только метнула в меня загадочный взгляд и продолжает наслаждаться бланманже. Мне же не до десерта, я не великий знаток современных женщин, но похоже сегодня мне повезёт.

М-да, далеко не царские хоромы. Варина половина флигеля довольно скромна. Небольшая гостиная с круглым столом, несколько разнокалиберных стульев, книжная полка, диванчик и всякое дамское барахло на подоконнике. Пялицы для вышивания, шкатулка с мелочью и одинокий подсвечник. У окна стоит кресло, явно любимое хозяйкой. В углу крохотная печь голландка и образ над нею.

В спальню мне заглядывать неудобно, зато я зашёл на кухоньку. Получается здесь Варя сама готовит, судя по набору посуды. Из удобств имеется рукомойник с тазом и ночной горшок за ширмой. Остальное во дворе.

Прикольно, женщина сидит с невозмутимым видом и смотрит мимо меня на стену. Ну а что я тогда менжуюсь. Обоим ведь понятно, для чего мы тут собрались.

– Чаю? – хрипловатым голосом спросила она.

– Не откажусь, – вынужден был отреагировать я. Но когда девушка встала, направляясь на кухню, я перехватил её руку. И поцеловал мягкую ладошку. Сразу же Варина другая ручка взъерошила мои кудри, что запустило правильную цепную реакцию. Дьявол, кто придумал такие идиотские сложности. Я запустил обе руки под подол и оценил гладкость кожи и стройность ножек. Но дальше пошло одно мучение. Под платьем дурацкий корсет, поддерживающий форму. Он идёт от бёдер до середины спины. Под верхней одет подъюбник, потом следует тонкая сорочка.

Я и не собирался следовать принятым нормам в постельном вопросе. По той простой причине, что я их не знаю. И, разумеется, что-то там нарушил. Потому что девушка выскользнула из моих рук и направилась прямиком в спальню.

Хуже всего, что раздевались мы в полной темноте, это было категорическое условие дамы. Никаких прелюдий и любований.

Проснулся я поздновато. В кровати по соседству пусто, но на кухне шумит хозяйка и пахнет печным дымком. Ну да, сейчас керосинка и примус ещё не изобретены, всё на печке готовят.

Я немного волновался вчера, видимо из боязни опозорится перед дамой и нарушить некое табу. Чисто наощупь снял с неё чулки с подвязками и тонкую сорочку. Мою попытку приласкать решительно пресекли в корне, и взяв инициативу в слабенькие женские ручки буквально взвалили меня на себя. То есть Варя видимо решила, что я стал подозрительно нерешителен. Ну и дальше в хорошем таком темпе пошёл процесс. Но в общем мне не очень понравилось из-за попытки всё делать по-быстрому и в полной темноте. Разрядился, не более.

– А вот и завтрак, – Варвара в домашнем платье выглядит иначе и несёт небольшой подносик. Где кроме чашки кофе стоит вазочка с вареньем и пара свежих рогаликов.

– Только если ты составишь компанию, – вскоре девушка принесла ещё одну чашку и села рядом на краешек постели.

Сейчас при утреннем свете Варвара выглядит совсем по-другому. Она очень молода и это заметно по бархатистости кожи и чистым фарфоровым белкам глаз. И это милое платице, и крошка сдобы, прилипшая к губе.

Всплыли мы к обеду. Я горд собой, мне удалось мягко сломить сопротивление партнёрши к утреннему сексу. Возможно это новый для неё опыт. И разумеется с особым удовольствием я изучил каждую клеточку её тела.

На сей раз я сам задавал ритм, замирая для ласок. И мне показалось, что не только я, но и она получила своё.

В моё время женщины великолепно умели имитировать оргазм. Варьировали от отчаянных охов-вздохов со стонами на повышенной тональности, до страстного протяжного крика якобы удовлетворённой самки. И ведь таким образом обманывали нашего брата довольно успешно.

Варвара наоборот всячески пыталась не получить удовольствие. Но я был упорен, а когда заметил, как она начала прислушиваться к своим ощущениям – то окончательно понял, что мой поезд свернул на правильный путь.

Сам момент женского оргазма я пропустил, был немного занят собой. Женщина стоически не издала звука. Но невозможно обмануть мужчину с опытом, когда женщина содрогается в небольших судорогах, а потом просит прекратить потому что вагина стала очень чувствительной.

Когда я уходил, меня провожала совсем другая женщина. Яркий румянец на щеках и многообещающая улыбка:

– Ваше сиятельство ещё навестит бедную девушку?

– Непременно, милая. И сегодня же предлагаю навестить моих знакомых. Не составите мне компанию, Варвара Алексеевна?

Я с удовольствием меняю правила игры и ухожу от чопорного титулования. Вот сегодняшнее утро меня вдохновило, не всё оказывается так запущено. А ещё я впервые вижу открытую улыбку этой леди. Она так ей идёт, так что никоим образом я не слукавил, когда пообещал навестить вечером.

А у ворот уже стоит моя карета. Бедный Митрий, он битых полдня провёл здесь в ожидании барина. И морда такая наглая, ухмыляется, будто это он сегодня ночевал у очаровательной женщины.

Они как сговорились, сначала Зоя Тихоновна полюбопытствовала о моём самочувствии. И ехидненько так. Потом Волков погнал меня на тренировку, – Посмотрим, остались ли у Вас силы после такой ночи.

И даже Василиса присела ниже, чем положено. Вот она точно довольна, если и была опаска на счёт барина, то сейчас наверняка улетучились. У неё по расписанию уроки, моя экономка наняла для неё учителей по французскому, правописанию и по правильным манерам. Возможно позже найму ей учителя танцев. Но уже сейчас понятно, что Василиса имеет острый ум и врождённую деликатность. Есть пока трудности с поведением за столом, но в целом я доволен такому перевоплощению. Супруга её перевёл в кучеры и теперь он важно восседает на облучке, развозя мою персону по городу. Ну и вообще приказал перевести семью из людской, выделив им отдельные хоромы во флигеле для слуг. А то получалась сущая ерунда, Василиса возвращалась новой походкой к себе, вся разноряженная в барском платье и вынуждена была выслушивать от соседок всякую грязь. И что одним местом милость хозяйскую заработала, и что зазналась и теперь нос воротит от бывших подружек.

Что показательно, мои товарищи быстро узнали, что я завёл любовницу. Они не были знакомы с Варварой прежде, но познакомились на рождественском балу у генерал-губернатора. Всем всё было понятно, но на то это и высшее общество. О моей даме начали говорить следующее:

– После смерти мужа Василия Прокофьевича Троекурова, его вдове оказывает известное попечение граф Белькуров. Да-да, мне это достоверно известно».

Или:

– Говорят, вдова Троекурова находится под покровительством графа Белькурова. Обратите внимание на её довольный вид. И что он в неё нашёл? Моя Лизонька краше, да и помоложе будет.

Это главный бал сезона и получить приглашение – особая честь для любого дворянина. Приглашение я получил заблаговременно, и само собой разумеется, что кавалер придёт с дамой. Разумеется, с дворянкой. Здесь вариант с актрисой или купеческой дочкой не проходит. Я слышал, что особо популярные танцовщицы или певицы получали именное приглашение, что скорее являлось исключением.