Текст книги "Два лика графа Белькурова (СИ)"

Автор книги: Владимир Босин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

– А это Вы и есть, на руках у матушки. Сейчас то вспомнили, Ваше Сиятельство?

– Да, да, да. Кажется полегчало.

– Слава тебе господи, а то я и не знал, что и думать.

Интересно, но задавать вопросы я прекратил. Временно. Вместо этого отправился на обход своего дома. Насколько я понял, в этом месте я полновластный хозяин. Родителей, увы, в живых нет. А сестра проживает в столице. И уже давно.

Сама усадьба одноэтажная. Строение деревянное, но оштукатурено и покрашено под камень. Стены толстые, несмотря на тёплую погоду внутри прохладно. Мы с Митрием не торопясь шествуем по немаленькому дому, редкие слуги и служанки при нашем появлении как тараканы исчезают в комнатах и закуточках. Явно уважают.

Тот, кто проектировал это строение, явно хотел разделить его на три зоны.

– Первая, где живёт барин.

– Вторая, где все работают.

– Третья, где гуляют.

Это типичный анфиладный стиль, когда комнаты идут цепочкой. Гости сразу попадают в вестибюль (сени), здесь имеются вешалки и лавки. Далее большой зал, это сердце дома. Высоченный двухсветный потолок, люстры со множеством свечей, окна выходят в парк. Уверен, что в этом парадном помещении проводятся скромные балы или торжественные приёмы. Далее идёт гостиная с мягкой мебелью, диванчиками затейливой формы и небольшие овальной формы столики. Я отчётливо представляю, как тут распивали чаи хозяева и гости, слушали музыку и сплетничали.

В кабинете мы уже были, жилая часть дома представлена хозяйской спальной, где я провёл больше недели. Преимущественно валяясь в постели. Далее будуар супруги, которой у меня вроде не имеется и две детские комнаты.

На противоположной стороне усадьбы служебная зона, там людская, где проживает челядь. Рядом буфет с посудой. А вот кухня расположена в отдельном помещении. Что не может не радовать. Нет этих запахов горелого масла и опасности сгореть от неосторожного обращения с огнём.

Отпустив слугу, я прошёл в кабинет. Постепенно начинаются заполняться пустые ячейки. Я уже не безыменная личность, у меня были родители и родная сестра, которую удачно выдали замуж за важного столичного чиновника. Это я понял из слов слуги.

Хм, открыв дверцу нижнего отделения большого книжного шкафа я вытащил на свет божий настоящий глобус. Диаметром около полуметра. Выполнен разными красками с элементами декора типа диковинных рыб и кораблей в морях, я также геральдических знаков королевских родов различных стран.

Очертания континентов вполне узнаваемые. Вот только пропорции отличаются. А ещё территории Африки выполнена серым цветом, значит это пока является для исследователей Terra Incognita. Там только схематичное изображения льва и обезьяны. Американские континенты откочевали ближе к Африке и между ними, судя по изображению лишь небольшой пролив. А вот Европа прорисована довольно тщательно и я даже взял из ящика стола лупу, чтобы разглядеть детали.

Нет, я допускаю, что глобус не совсем достоверен и возможны определённые неточности. Но, бляха муха, карта Европы очень близка к оригиналу, не ручаюсь за небольшие страны и точность границ между ними. Но что сделали с Российской империей? Западная часть наползла на восточную и южную Европу. И в её границы попали не только королевство Польское и Великое княжество Литовское. Но и почти вся Финляндия, а заодно и часть Венгрии, вся Болгария и даже включила часть Балканского полуострова. Зато восточнее Уральских гор обширная коричневая зона с указанием абсолютно нереальных владений. Великие улусы, Халхаский союз, Ойратское ханство и так вплоть до дальнего Востока.

Хотя, после более детального изучения нашлись и другие отклонения. Турецкого султаната нет и в помине, зато там вольготно раскинулась Ромейская держава. Она занимает огромную территорию от северной Африки и Марокканского султаната на западе до Персии и Грузинского царства на востоке. В центре Италии красуется Папская область, юг принадлежит тем же ушлым византийцам, а север отошёл Австрии. Нидерландские земли странно увеличены, а рядом привычная россыпь германских княжеств и карликовых королевств.

У меня и в самом деле от обилия информации начала болеть голова и я предпочёл прилечь.

Глава 3

А с утра продолжил изучение кабинета. В закрытом ящике стола обнаружились различные письма, как деловые, так и личного характера.

Вот одно из них. Отправитель – некто Афанасий Проскурин и пишет он Александру Викторовичу Белькурову, возможно мне. Слог чисто деловой и главное там имеется чётко проставленная дата:

«Лето 1578 от Вселенского Собора, месяца июля в 3 день.

Милостивый государь, Александр Викторович…

По новой винокурне докладываю…»

Далее пошло описание некоего процесса, затратами на него и полученной прибылью в рублях.

Далее донельзя сухое письмо из уездной канцелярии, речь уже идёт о взыскании податей и главное дата почти такая же, только летоисчисление там указано от Великого Собора.

А вот и нечто личное, это явно от сестры и получено совсем недавно в середине августа и опять таже отсылка к точке отсчёта летоисчисления от какого-то Собора:

«Любезный братец мой, Александр. Пишу тебе перед самым отъездом на воды в Карлсбад. В Москве жара нестерпимая…»

И подпись – твоя Анна. Видимо между братом и сестрой довольно тёплые отношения. Но сейчас меня волнует лишь одно. Совпадений накапливается подозрительно много. Я много думал на предмет того, что со мной случилось и куда я попал.

Ну, когда может перенести душа в иное вместилище? Видимо, когда покидает привычное тело в случае его смерти. Мог я тогда в частной клинике дать дуба? Возможно, что-то же вырубило меня. Скорей всего коротнуло проводку на аппарате электрофореза. Маловероятно, там ток совсем слабенький, но иного объяснения у меня нет. Электроды на мокрое тело, короткое замыкание и привет загробный мир с последующим переносом непонятно куда.

Судя по одеждам людей, их речи и остальному антуражу, я бы предположил, что сейчас конец XVIII – начало XIX веков. То есть времена Павла I или Александра I. Менее вероятно правление Екатерины II.

Но 1578 года, если я не ошибаюсь – это ещё эпоха Ивана Грозного. То есть династия Рюриковичей. И почему отправители писем не отталкиваются, как это было в реальной истории, от Рождества Христова? И почему не освоена Сибирь? Какого лешего там находятся какие-то ханства и прочие извращения? И почему бездействует Ермак Тимофеевич? В панику впадать конечно не стоит, информацию нужно перепроверять, а пока я бы не отказался познакомиться сам с собой. Тем более повод весьма достойный, как только доктор-француз снял с меня повязку, я тут же приказал готовить мыться. Уже несколько дней тело немилосердно чешется под тугой повязкой и я чувствую на себе корку грязи и пота. Как меня притащили беспамятного с охоты, так только протирали грудь, шею и лицо. А мыться я буду не в своей спальне, а в дамском будуаре. И не только потому, что не хочу развозить грязь в своей комнате. Просто там стоит трюмо с большущим зеркалом в ¾ человеческого роста. Массивное произведение краснодеревщика имеет множество излишеств в виде цветов и гроздей винограда. Трюмо покрыто тёмным лаком и имеет десяток ящичков для всяких дамских штучек. Но меня интересует только само зеркало. А пока слуги готовили мне помывку я разделся до гола и впервые приступил к изучению доставшегося мне тела. Лицо я видел и раньше.

У меня роскошные усы щёточкой, аккуратно подстрижены. Недельная небритость подчёркивает блестящие карие глаза чуть навыкате. Они смотрят на мир как бы настороженно. Я бы сказал, что в них есть некая внимательность хищника. Так тигр смотрит на вышедшую из леса лань. Лоб высокий, но не заметен из-за густой вьющейся шевелюры. Волос чересчур длинный на мой взгляд и почти спадает на плечи. Но причёска не неряшлива, наоборот заметна рука мастера. Нос крупноватый, но мужчину такие мелочи испортить не могут. Челюсть тяжеловата с ямкой на подбородке.

Шея крепкая и сухая, вообще передо мной тело поджарого мужчины. Ни грамма лишнего жира, только связки и жилы. Плечи достаточно развиты, но не массивные. Явно хозяин не тягал тяжести, скорее активно занимался подвижным видом спорта. Проведя ладонью по плоскому животу, отметил упругую кожу. Кроме шрама от режущего оружия на предплечье имеется длинный косой шрам, пересекающий рёбра с левой стороны.

Вообще это тело развито весьма неравномерно. Внушительные предплечья, не массивные, а скорее жилистые с выступающими венами. Кисти рук узкие с длинными пальцами, запястья заметно развиты, что может говорит об увлечении фехтованием.

Так, спина у меня ровная, сутулости не наблюдается. Талия узкая с крепкой задницей. А вот ноги подкачали, слегка кривоваты с крепкими икрами.

В целом фигура чем-то напоминает собранную пружины, здесь всё подчинено движению. Никакого намёка на вялость, не удивлюсь, если Александр Викторович целые дни проводит в седле. Ему около тридцати лет. Надеюсь, вскоре я узнаю своё точный возраст.

Радует, что при попытке напрячь мышцы плечевого пояса и конечностей, они весьма позитивно на это отреагировали. Получается, что тело в хорошем тонусе несмотря на постельный режим на протяжении последнего месяца.

Если сравнивать это тело с моим в том же возрасте, то я бы отдал предпочтение родному. Дело в том, что занятие плаванием и остальными дисциплинами летнего ГТО способствовали гармоничному развитию тела и, не скрою, я гордился тогда своим внешним видом. К тому же я был повыше и светлой масти, ноги ровные с накаченными ягодицами. А Александр чернявый, грудь и конечности покрыты жестковатыми волосами. В пределах допустимого, конечно.

Тут заявился Митрий с двумя слугами. Те водрузили на центр комнаты настоящую медную ванную. Воистину произведение искусства. Сама медь местами мутновата и имеет вмятины, что говорит о почтенном возрасте. Ножки выполнены в форме кошачьих лап. Я невольно загляделся на чеканку по внешней стороне. Там неведомый мастер изобразил сцену охоты в древнегреческом духе.

Нет, видимо я не скоро привыкну к местным порядкам. Здесь буквально каждый шаг расписан по пунктам. Кто, когда и сколько.

Мужики натаскали в ванную горячей воды и испарились. А когда я скинул рубаху, которой прикрывал от них своё неглиже, впорхнули две женщины.

Не молодки, а уже взрослые особи. И вот они по-деловому так, будто неодушевлённый предмет, принялись намывать мои части тела. Не могу сказать, что это было неприятно. Но, безусловно непривычно – когда тебя крутят как ребёнка.

Одна орудовала ковшиком, поливая меня горячей водой. Другая намыливала густой сероватой массой. Вместо мочалки женщина использовала связку лоскутков мягкой ткани. Ловкие руки намыливали меня, не забыв и про интимные места. Всё сугубо по-деловому, спокойно и с чувством правильности в своих действиях. Почему-то голову они оставили напоследок. Одна из них мягкими, круговыми движениями втирала мыло с лёгким запахом лесной травы. Дважды промыли длинные волосы, и я не был удивлён, увидев грязную воду.

Затем меня закутали в простыню и оставили в покое.

Следующее утро началось с одеваний. Я как бы и не рассчитывал рассекать по дому в трениках с вытянутыми коленями. Но зачем так сложно одеваться, чтобы просто выйти к завтраку, где я сидел за столом в полном одиночестве?

Митрий подал мне после утреннего омовения домашнюю одежду. Это свободные штаны с наглаженными стрелками, рубашка тонкого батиста, жилетка и длинный шёлковый халат. На ногах мягкие домашние туфли. Мой камердинер пытался ещё повязать мне галстук, пришлось прикрикнуть на него.

Вообще мне приходится внимательно отслеживать происходящее. Пока что я сортирую окружающих по двум позициям. Прежде всего это одежда.

Простые мужики носят порты из грубого холста и длинные рубахи из небелёного льна. Подпоясаны кушаком, на ногах в лучшем случае лапти, а чаще рассекают босиком. Бабы ходят в рубахах, реже в сарафанах. На талии передник и обязательно платок невнятного цвета. В праздник одевались более затейливо, появлялась красная вышивка у женщин с украшениями в виде простеньких бус и попугайской расцветки рубахи у мужчин.

В доме дворня одевалась заметно лучше. Мужчины даже носили ливреи с башмаками, а женщины сарафаны, затейливые чепцы с передниками и туфельки. Так Митрий вообще щеголяет чёрными брюками, заправленными в сапоги – это если на выход. А по дому ходит в ботинках, обязательно носит жилет набивной ткани и рубашку синего или красного цветов.

А вот та же Дарья уже выглядит настоящей дамой. Женщина носит платья скучных расцветок, чёрные или коричневые. Единственный из посторонних людей доктор Дюваль был одет в длиннополый сюртук, носил перчатки, цилиндр и трость. Таким образом каждое сословие обозначало свой статус в первую очередь одеждой. Остальные сословия я пока не имел удовольствия лицезреть.

Ну и, разумеется, я анализировал людей по тому, как они реагируют лично на меня. Вот Митрий явно вхож ко мне, он постоянно отирается поблизости, пытаясь предупредить любой хозяйский каприз. Именует меня «барин» и по имени-отчеству. Без всяких там «сиятельств». А вот экономка, наоборот, зашугана и очень осторожна со мной. В отличии от Митьки, она не смеет мне перечить. Дворовые слуги – это отдельная история. В глаза не смотрят, стараются раствориться в воздухе при моём появлении. А ежели не получилось, тут же принимаются что-то натирать и перекладывать. Я тут попытался заговорить с той голубоглазой девчонкой, которая кормила меня в первые дни, когда мне запрещали вставать. Вот я и столкнувшись с нею в коридоре и попытался её расспросить.

Что же я такого ужасного сделал, что у неё бедненькой задрожала нижняя губка и она от страха закрыла глаза. И это вместо простого ответа на мою вежливость, я поинтересовался её именем и такой странный эффект.

А эти поклоны, любой встречный норовит склонится в поясном поклоне, мужики сразу сдёргивают головные уборы и я на всякий случай прячу руки, чтобы не полезли целовать.

– Александр Викторович, не желаете навестить свою лошадку? – камердинер дождался, когда я закончу завтракать и услужливо отодвинул стул.

– Ещё как желаю, – я и сам подумывал открыть для себя новый мир. Я же до сих пор не покидал стен этой усадьбы.

Опять переодевание, пришлось напялить сюртук тёмно-зелёного цвета, а также сменить рубашку и жилет. Оказывается, выйти без шейного платка или галстука на люди совершенно невозможно. От уродливых кюлот я отказался в пользу более привычных мне брюк. Первые имели длину чуть ниже колена с дурацкими завязками, дальше шли белые или цветные чулки с башмаками.

Позволив слуге натянуть на ноги мягкие сапоги, я водрузил на голову шляпу и взял в руку перчатки. От трости еле отбился.

Как же хорошо на улице, сегодня идеальная погода для прогулок. Не жарко, лёгкий ветерок позволяет с удовольствием прогуляться по своим владениям. Вышли мы с парадного входа. Там уже виденная мною из окна алея, засаженная старыми липами. По ней к ступеням усадьбы с колоннами и портиком по идее подъезжают гостевые экипажи и делая полукруг останавливаются, ожидая встречающих лакеев.

За усадьбой раскинулся приличный такой парк с тенистыми дорожками и беседками. Кто-то постарался придать ему вид французского парка, подстригая кустарник и деревья. Далее начиналась хозяйственная зона, скрытая парком. Недалеко от главного здания стоят два бревенчатых строения. Это конюшня и каретный сарай, в котором стоят – настоящая крытая карета, возок, лёгкая коляска и даже большие сани.

Но это я осмотрел мельком. А вот в конюшне мы задержались подольше. Она представляла собой длинное вытянутое деревянное здание с высокой двускатной крышей. Стены из толстого бруса побелены известью, но местами проступила желтизна. Над воротами – резной козырёк, потемневший от дождей.

Внутри пахнет сеном, лошадьми, кожей и лёгкой кислинкой овса. Это амбре не забивало нос, скорее обволакивало и настраивало на рабочий лад. Здесь всё очень аккуратно, по обе стороны идут стойла с крепкими перегородками. Пол – утрамбованная глина, устланная свежей соломой. Вдоль стены – деревянные крюки с упряжью. Начищенная тёмная кожа поблёскивает в утренних лучах солнца. Его свет проникает через небольшие окошки, расположенные под самым потолком. Слышно, как животные похрустывают кормом. Всё очень буднично и спокойно. Сначала нас встретила мелкая кудлатая собачонка. Она вывалилась в проход из одного из стойл, но видимо узнав посетителей, радостно повиляла хвостом и слиняла по своим делам.

В отдельном деннике стоит то, ради чего мы сюда и заявились. Одна из лошадей резко подняла голову, видимо это и есть та самая Звёздочка. Гнедой масти с тёмной, почти чёрной гривой и живыми, внимательными глазами.

Лично я к этим животным отношусь спокойно, вернее никак не отношусь. Из опыта общения с ними имеется только единственный случай, когда жена уговорила свозить детей на конеферму. Мы все откровенно боялись этих крупных животных. Но с помощью местных специалистов сумели взгромоздиться на них. А когда вперёд выехала девушка, которой предстояло сопровождать приехавших на ферму чайников, нам только и оставалось сидеть в напряжённой позе, вцепившись в седло. На поводья наши лошади не реагировали вообще и спокойно хрумкали зелёную травку. Потом бросались вскачь за отъехавшей уже далеко всадницей, что вызвало у нас приступ паники. Слава богу, что тогда никто не свалился и не переломался. Но ощущение беспомощности осталось. И уж тем более никто не собирался гладить или кормить лошадей со здоровенными зубами.

А тут меня будто кто-то толкнул вперёд, я сделал пару шагов к стойлу и положил ладонь левой руки на морду лошади. А правой начал круговыми движениями почёсывать её шею. Я перестал анализировать происходящее, тело лучше знало, что сейчас делать.

Удивительно приятное чувство, кожа лошади гладкая, теплая и чуть влажноватая. Животное чуть пофыркивало от удовольствия, дыша мне в руку. Я наверное тоже балдел от новых ощущений, потому что Митрий стоял с дурацкой улыбкой, наблюдая за нами.

Как выяснилось позже, моя кобыла не была чистокровной. В ней была изрядная кровь арабской породы. От ней кобыле досталась небольшая голова, тонкие ноздри и большие живые глаза, умные по-человечески. Шея – длинная, гибкая, красиво выгнутая, с высоким поставом.

Но при всей своей восточной тонкости в ней не было хрупкости. Кровь донской породы дала другое – силу, выносливость и настоящий степной размах. Корпус у кобылы длиннее и глубже, чем у чистого арабского скакуна. Крепкая спина, мощная грудь, сухие, но сильные ноги с твёрдым копытом. Она выглядела лошадью, способной не только красиво идти под седлом, но и пройти десятки вёрст без усталости.

Масть у неё была тёплая гнедая – под солнцем шерсть отливала красноватой медью. Грива и хвост – густые, почти угольно-чёрные.

Ну и теперь стало понятно, откуда взялась кличка – на лбу имелась маленькая белая звёздочка. Не широкая отметина, не пятно, а аккуратная, почти ровная искра между глаз.

В целом лошадь не слишком высокая – скорее ладная и собранная, в ней ощущается пружина. Даже сейчас, стоя в стойле, кобыла будто сохраняет скрытое движение: чуть подрагивают мышцы под кожей, уши играют и животное игриво косит на меня, словно предлагает порезвиться.

Никогда не думал, что буду тащиться, наглаживая животное, от которого попахивает всеми сопутствующими запахами. Но это так, а когда кобыла мягко толкнула меня в плечо и звучно фыркнула, со спины раздался низкий голос:

– Лакомство выпрашивает, барин, – видимо это и есть конюх Степан, про которого говорил Митька. Невысокий, но какой-то необъятный мужик с бородищей, в которой застряли соломинки. Про таких в народе говорят – поперёк себя шире. Круглое румяное лицо лоснится от пота. Одет в рубаху, на ногах сапоги, что говорит об определённом статусе в местной иерархии. Да и не похоже, чтобы он испытывал неловкость, находясь рядом с хозяином имения. Скорее он, как и Дмитрий вхож в круг особых слуг.

Восприняв по-своему моё молчание, тот вынул из кармана большое яблоко и в несколько легких движений разломал его на четвертинки. Я протянул вкусняшку своей лошади.

Лошадей я и в самом деле никогда не кормил, а вот собак доводилось. Не стоит давать лакомство четвероногому другу, держа его в пальцах. Может прикусить их. Следует протягивать открытую ладонь с лежащим на ней кормом и как бы вталкивать в пасть собаке. Особенно это касается чужих животных, так у них нет ни единого шанса тебя зацепить.

Так же я протянул кусочек яблока Звёздочке. Та умница, осторожно взяла мягкими губами лакомство и моментально схрумкала его. Вскоре от яблока ничего не осталось.

– Ну как она, выгуливаешь? – я намекаю на недавнюю травму ноги.

Степан ответил солидно, как подобает знающему специалисту:

– Слава богу, оклемалась. Опухоль почти сошла, немного прихрамывает, но уже не боится встать на больную ногу. Понемногу вывожу, жила должна окрепнуть. Но ездить на ней пока рановато.

– Ясно, – моё внимание привлекла другая лошадь, вернее конь. Тут их шесть единиц, но этот красавец привлёк внимание шумом. Рослый жеребец вороной масти ударил копытом в дверь и шумно фыркнул.

Ага, этот тоже требует своей порции. Уже безбоязненно я подошел к деннику и погладил животное. Затем скормил ему морковку вместе с ботвой и отправился на выход. Остальные лошади спокойно хрустели овсом и не проявляли желания со мною пообщаться.

– А туточки Степан и обитает, – мой камердинер показал в сторону большого сарая. Внизу фураж, а на втором этаже жилая часть. Ну что же, разумно. Конюх живёт рядом с местом работы.